«Ты простил,но не забыл.»

Ты долго думала.

Может, не стоит.
Может, Гриша прав.
Может, она реально не заслуживает даже взгляда.

Но...
Ты всё равно поехала.

Ты написала Ане:

"15:00. Кофейня на Цветном."
"Один час. Не больше."

И ты приехала.
Без макияжа, в худи, в котором спала. Волосы в пучке. Без понтов.
Ты хотела быть максимально настоящей. Чтобы не было ни игры, ни масок.

Она уже сидела.
Тоньше, чем ты помнила. Глаза опухшие, пальцы теребят чашку.
Ты села. Молча.

— Привет, — прошептала она.
Ты кивнула.
— Говори. У тебя сорок пять минут.

И она говорила.
Про то, как ненавидела тебя, завидовала, как хотела быть хоть на шаг ближе к жизни, которую ты построила.
Как она считала это «один раз», «никто не узнает», «он тебя всё равно бросит».
Как потом каждый день жила с этим чувством гнили внутри.

Ты слушала.
Без эмоций.
Ты не плакала.
Ты даже не злилась.

Ты просто сказала:

— Ты испортила мою жизнь. А потом захотела прощения, когда поняла, что осталась одна.
И ушла.

⸻

Вечером ты уже была дома.
Ты ни о чём не рассказывала. Легла спать рано.
Гриша был на гастролях — Лондон, потом Мюнхен.
Ты видела сторис, слышала голос — но не писала.

И вот, 01:04 ночи.

Звонок.
Гриша.

Ты берёшь трубку — в голосе ярость.

— Ты, блядь, серьёзно?!
— Что?
— Ты встречалась с ней?! Я тебя просил... нет! Я тебя умолял!
— Ты чего орёшь? Это моё решение.
— СМИ выложили фото. Аврора. Ты чё делаешь?!
— Я хотела услышать её. Для себя. Не для тебя.
— А что дальше? Она у нас жить будет?! Вы уже тикток придумали? Или вдвоём на стрим ко мне зайдёте?!

— Ты меня ненавидишь, Гриша? — перебиваешь ты. — Просто скажи.
— Я... — он замолчал. — Нет. Я боюсь.

Ты не ожидала.

— Я боюсь, что она тебя отберёт. Что она снова разрушит всё.
Ты медленно выдохнула:

— А я боюсь, что ты никогда не простишь меня за то, что я её простила.

И тишина.

— Ты мне нужен, — говоришь ты. — Но если ты будешь любить меня через контроль — у нас ничего не будет.

— Мне надо подумать.
— Мне тоже.

⸻

Вы не говорили три дня.
Их не было в календаре.
Ты стримила. Он выступал.
Ты писала стихи в черновиках. Он курил на балконе гостиниц.

Любовь осталась. Но доверие снова покачнулось.

Прошло три дня молчания.
Ты даже забыла, каково — просыпаться от его голоса, видеть его халат на стуле, слушать его ржание, когда ты на стриме разлил воду в микрофон.

Он был в другой стране.
И вы как будто тоже.
Каждый в своей.

Ты даже не плакала.
Плакать — значит признать, что больно.
А ты не хотела.
Ты стримила, болтала с подписчиками, смеялась — как будто всё ок.

Но вечером, когда чат разошёлся, а свет в квартире стал слишком тёплым, ты достала вино и просто легла на пол.
Одна.

И вот...
02:17.
Очередной день — без него.

И в этот момент — стук.
Громкий. Навязчивый.
Как будто мир решил тебя выбить из равновесия.

Ты подошла к двери.
Открыла.

Он.

Гриша.
С рюкзаком.
С опухшими глазами.
С розой в руке, которую где-то по пути оборвал у клумбы.

— Я не могу.
— Что ты...
— Без тебя. Я не могу.
— Я...
— Я бесился, потому что ты — моё. Я не хочу делить тебя даже с твоим прошлым. Я ебанутый, да. Но я люблю тебя.

Ты стояла босиком.
В его старой футболке.
И молчала.
Потому что плакала.

— Я не хочу быть врагом тебе. Никогда.
— Ты был. Эти дни.
— Но я буду другом. До конца.

Он поставил рюкзак, обнял тебя.
Ты не сопротивлялась.
Ты уткнулась в его шею, как будто всё, всё снова стало твоим.

⸻

На следующее утро, вы готовили завтрак.
Он сжёг блины.
Ты ржала, как влюблённая девочка.
Он играл бит, пока ты танцевала по кухне.

Ты открыла стрим.
И сказала:

— Он снова вернулся. Потому что не ушёл.

Он подошёл, поцеловал тебя в висок.
И добавил в микрофон:

— Я ей теперь даже AirPods не отдам. Не то что сердце.