VI

На закате поместье дома Алоро казалось по-настоящему великолепным зрелищем. Светлые стены почти светились в золоте, кутались в розовые, красные, желтые и лиловые краски вечерней зари. Широкие ставни высоких окон были отворены, заливая коридоры светом и пространством внутри и превращая оконные проемы в темные прогалины снаружи. Каменные балюстрады у балконов издали рябили формами и окантовками. Фронтоны крашей и портиков украшали различные лепнины и барельефы, изображающие птиц и зверей, охраняющих дом. Несколько башен высилось над зданием, словно маяки, реющие над спокойным морем зелени и убранства двора.

Сейчас, правда, Асхаши не удалось вдоволь насладиться этим видом. Едва он ощутил землю под ногами, как тут же опустился на нее, судорожно вдыхая воздух и стараясь подавить головокружение.

— Все еще непривычно? — спросил Корфэль откуда-то сверху.

Асхаши сглотнул приступ тошноты. Наверное, лучше было бы раздобыть где-то лошадь и умолять Корфэля разрешить ему добраться до поместья самостоятельно. Два перемещения за день уже плохо сказывались на его самочувствии.

— Ничего. Сейчас пройдет, — пообещал он, вскидывая голову и кисло улыбаясь. Оказывается, Корфэль склонился над ним, внимательно наблюдая. Гончая стояла, как всегда, не шевелясь. На нее перемещение тоже сказалось не лучшим образом. Из раскрытой пасти продолжала капать вязкая жидкость. Асхаши заставил ее пошевелиться и, когда собака сделала небольшой шаг в его сторону, левое ее ухо сползло на шею, повиснув на одном сухожилии. Асхаши угрюмо выдохнул.

Он поднялся, завороженно оглядываясь. Корфэль не стал переносить их в само поместье. Вместо этого они оказались в саду, в другой ее части у северного крыла. Здесь расположились виноградники и высокие яблони, шелестящие листьями на по-вечернему свежем ветру. Неподалеку от них стоял эльф, во все глаза пялясь на неизвестно откуда прибывших герцога и его спутника с собакой. Садовник разжал пальцы, позволяя лейке, с помощью которой он поливал росток винограда, вывалиться из рук и с мягким звуком опуститься на траву.

— Можешь немного отдохнуть. Я схожу к Фараль. — Корфэль обернулся, с недовольным лицом уставившись на садовника. — Что? Продолжай выполнять свою работу.

Видимо, его слова помогли садовнику сбросить оцепенение. Он живо поднял лейку и поспешил в сторону одной из клетей, которые хранили в себе утварь для работ в саду.

— Это того не стоит, — Асхаши не без труда поднялся на ноги, потирая ладони друг об друга и стирая грязь со штанов, — я пойду с тобой.

Корфэль придирчиво оглядел его. Под этим взглядом Асхаши попытался выпрямиться во весь рост, демонстрируя, что способен справиться с последствием перемещения. Это, очевидно, не слишком убедило Корфэля, и все же он развернулся и уверенным шагом направился к поместью.

Фараль находилась в одной из гостиных. Стояла посреди беспорядка, устроенным слугами, снующими туда-сюда с поклажей в руках. Все поместье находилось в непривычном оживлении — где-то стелились постели, убирались комнаты, расставлялась мебель, протиралась пыль. Видно Фараль, утомившись бумажной работой, решила разнообразить свои обязанности, следя за приготовлениями к празднику в самом поместье, а не только за его пределами.

Завидя их, герцогиня вскинула голову повыше, пристально впиваясь в них глазами. Сегодня на ней тоже было зеленое платье, но уже несколько другого фасона. Асхаши, оробев от ее пристального взгляда, замешкался, а вот Корфэля он нисколько не смутил. Со знанием дела маневрируя между слуг, он прошел к сестре и что-то тихо сказал ей на ухо. Фараль, выслушав его, кинула на Асхаши еще один пронзительный взгляд, а затем повернулась к слугам.

— Чтобы через час комната была готова, — строго приказала она. — Я буду в библиотеке.

Все слуги разом остановились и совершили почти синхронный кивок головы, будто зачарованные. Фараль легкой походкой направилась к выходу, прислуга почтительно расступилась у нее на пути. Асхаши и Корфэль поспешили следом. На выходе из комнаты за ними увязалась пара стражников, но Фараль отослала их пренебрежительным жестом руки — когда здесь находился ее брат, смысла в них толком не было.

Преодолев внутренний двор, уставленный колоннадой, они направились в центральное крыло. Асхаши порой оглядывался в поисках брата, но Февралия нигде не было. Должно быть, разбирался со стражей или выполнял другие задания Фараль.

Как только они оказались в библиотеке, Корфэль вытащил свиток из внутреннего кармана и протянул его сестре. Та взглянула на него, сощурив глаза.

— Где вор?

— Вора так быстро отыскать не удалось. Да и ни к чему. Свиток-то у нас.

Поняв, что Фараль не собирается забирать у него свиток, Корфэль угрюмо вздохнул и убрал свиток назад, по-видимому собираясь уложить его на место позднее. Фараль тем временем уже смотрела на Асхаши, и взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

— Вы должны были найти вора, — надавила Фараль, скрещивая руки на груди, — а не только вернуть свиток.

Взгляд ее уперся Асхаши в лицо. Тот было опустил глаза, но заставил себя быть храбрее. Хотя он уже сожалел о своем решении послушаться Корфэля. Лучше бы они дождались мага скверны. Асхаши был согласен сразиться с ним в одиночестве, и без разницы, насколько тот был могущественен. Все, что угодно, только бы не ощущать каждым дюймом своей кожи недовольство герцогини Удела.

— Мы решили найти его после праздника Безликих. Все равно в это время вор не сможет проникнуть в поместье незамеченным.

— Что вы решили, извини? — ледяным тоном переспросила Фараль. Глаза ее пригвоздили Асхаши к месту и лишили дара речи.

— Это был мой выбор, — вмешался Корфэль, в голосе которого явственно проглядывала насмешка. — Перестань устрашать наших гостей, потренируешься в своих свирепых взглядах на слугах и муже.

Фараль выжидающе повернулась к нему. Корфэль утомленно вздохнул.

— Да прекрати. Мы ведь нашли пропажу, не так ли? Что такого, если вор останется на свободе еще пару дней? Я ведь здесь. И не покину Удел, пока он не будет найден.

— И как ты собираешься отыскать мага скверны самостоятельно? По-моему, ты слишком беспечен.

Корфэль насупился, с раздражением глядя на сестру. Та и не думала сдаваться. Асхаши раздумывал, не стоит ли ему вмешаться. Но что было говорить? А все-таки, стоило хоть что-то сказать. Вдруг, даже смирившись с подобным поступком, Фараль окончательно потеряет к нему доверие и не станет больше пускать в Удел.

— Я найду его, — негромко заявил Асхаши и невольно сглотнул, когда Фараль вновь обратила на него внимание. — Мы отыскали его логово. А значит далеко он не уйдет.

— Если вы нашли его логово, по какой причине, позволь узнать, вы не сумели дождаться его самого? Неужели тебе теперь под силам отыскать его, где бы он ни был?

— Ну, нет, но я могу попытаться еще раз.

— Так попытайся сейчас, — прошипела герцогиня.

— Фараль, — позвал Корфэль, — успокойся.

Вот теперь глаза ее метали молнии. Брат и сестра смотрели друг на друга в полном молчании. Асхаши с надеждой поглядывал на двери библиотеки, моля всех богов, чтобы в проеме появился Ян или Февралий, на худой конец, очередной слуга или стражник. Хорошо бы прямо сейчас в Удел прибыл важный гость или один из королей. Ничего из этого, к сожалению, не произошло.

— Ты будешь указывать, как мне следует напоминать о своем приказе? — осведомилась Фараль ледяным тоном.

— Приказы ты отдаешь слугам, а не гостям. Ты действительно думаешь, что я не могу решить это самостоятельно? Ты правишь Уделом, Фараль. Заботиться о безопасности и довольстве его жителей — твоя прямая обязанность. Я же защищаю его, как и нашу семью. Это мой долг. Неужели тебе кажется, что мое происхождение позволит мне забыть об этом? Если не можешь довериться Асхаши, доверься мне. Я прошу тебя оставаться спокойной и забыть об этом хотя бы на какое-то время.

Фараль молча смотрела на брата. Затем приоткрыла рот, чтобы ответить что-нибудь, но покосилась на Асхаши. Корфэль тоже мельком глянул на него и улыбнулся церемонной, вежливой улыбкой.

— Ты не мог бы оставить нас? — спросил он, впрочем, это мало чем напоминало вопрос. — Отдохни в комнате до ужина. Нам надо переговорить.

Асхаши хотел было заупрямиться, однако быстро передумал. Лучше и правда будет, если Корфэль самостоятельно объяснится с сестрой. Фараль так или иначе злило само присутствие Асхаши в комнате.

— Да, конечно, — вяло отозвался он и осторожно кивнул Фараль. — Извини. Я обещаю, что обязательно справлюсь со своей задачей.

Герцогиня ничего не ответила. Асхаши попятился к двери, подзывая за собой гончую, которая теперь двигалась едва ли не ползком. Как только они оказались в коридоре, он притворил за собой дверь и навалился на них спиной, глубоко вздохнув. Гончая стояла перед ним, вглядываясь в пустоту. Асхаши посмотрел на нее с сожалением.

— Надо упокоить тебя, — шепотом сказал он.

Гончая ожидаемо никак не отреагировала. Асхаши с досадой повел ее за собой на улицу, чтобы просить у кого-нибудь лопату, чтобы закопать бедный ходячий труп, на ходу ругая себя самого. Не стоило соглашаться на предложение Корфэля, как бы сильно Асхаши ни хотелось присутствовать на празднике.

Вечером в его комнату постучался Февралий. Его действительно не было в поместье во время их с Корфэлем возвращения — весь день он строил стражу и отбирал среди нее лучших, чтобы те могли неотступно хранить безопасность герцогини во время праздников. Пока он не пришел, Асхаши рассчитывал весь день просидеть в комнате, сомневаясь, что ему вообще позволено выйти. Хотя его служанка все еще оставалось при нем. Несмотря на это, Асхаши все равно отослал ее — поручить ей все еще было нечего.

— Джинри сказала, ты сидишь тут в четырех стенах. Спустишься к ужину? — осведомился брат после приветствия.

Асхаши покачал головой. Есть, разумеется, хотелось, однако, он готов был морить себя голодом до последнего, только бы не наткнуться на Фараль в коридорах.

— Не обязательно ужинать с остальными, — заметил Февралий, пройдя в комнату и прикрывая настежь открытое окно. — И уж точно не стоит сидеть на сквозняке. Ты мог бы попросить подать тебе ужин прямо в комнату.

— Там внизу много гостей?

— Достаточно. Прибыли дети побочных веток семьи, лорд Цириса, канцлер из Рецерни, несколько землевладельцев в округе.

— Боги, это слишком много.

— Достаточно. К утру их будет гораздо больше.

— А почему ты не там?

Фервалий пожал плечами.

— Фараль всегда может послать за мной, если понадоблюсь. На званых ужинах итак полно охраны. К тому же, мне ведь тоже нужно чем-то питаться помимо ее недовольства из-за подготовки к празднику.

Асхаши только кивнул, ничего не придумав в ответ. Февралий слабо улыбнулся.

— Вора не получилось найти?

Конечно, брат обязан был спросить. И все таки Асхаши надеялся, что это не слишком сильно будет беспокоить Февралия. Однако, теперь, когда вопрос был задан, пришлось кратко пересказывать ему все события произошедшего дня. Исключая, разумеется, то, что Асхаши заключил еще одну сделку.

— Вот как, — отозвался Февралий, потирая подбородок и рассматривая изголовье кровати Асхаши. — Корфэль сказал мне тоже самое. Что это он решил прервать поиски.

Асхаши снова промолчал. Он до сих пор даже не пытался загадывать, с чего Корфэль с таким рвением решил добиваться того, чтобы Асхаши посетил празднество дня Безликих. Ди-ниши ведь даже не нравился этот праздник.

Асхаши мельком глянул на свою ладонь. Круг, начерченный вокруг звезды, теперь разомкнулся. Морок дал ему не так много времени, и все же, даже если Асхаши проведет весь завтрашний день на празднике, у него все равно будет еще пара дней, чтобы отыскать преступника. Оставалось надеяться, что каким-то образом Асхаши вновь нападет на его след. Просить умертвить вторую собаку он уже не мог.

— Ну и ладно, — приободрил его брат, хлопнув по плечу. — Если Корфэль уверен в своих силах, то и беспокоится не о чем. Да и Фараль скорее всего не злится на тебя на самом деле, просто взвинчена всей этой подготовкой. Это все равно не повод сидеть запертым, как в темнице. Пойдем, отужинаем в моей комнате, раз уж никто из нас не горит желанием показываться гостям.

На это Асхаши согласился почти без колебаний. Они поднялись на верхний этаж и, петляя по коридорам, вновь очутились в центральной части. Здесь располагались спальни господ и их некогда большой семьи. Февралий открыл ключом свою. Разумеется, его комнаты были куда обширнее и обставлены богаче. Скорее всего, эти опочивальни долгое время служили многочисленным отпрыскам Алоро, теперь же, когда Корфэль много времени проводил вне Удела, а Фараль не желала селить кого-то из ближайших родственников здесь, комнаты достались Февралию. Асхаши предполагал, что это было не совсем по правилам; даже будучи первым защитником герцогини, Февралий вряд ли мог рассчитывать на подобный простор, однако, по видимому Фараль спала спокойнее, зная, что ее рыцарь может прийти по первому зову, потому что находится буквально за следующей дверью по коридору.

Февралий попросил слуг принести ужин. Они расположились за небольшим столом в первых апартаментах. Сколько бы Асхаши не был здесь, устройство комнат брата никогда не менялось. По сравнению с остальными комнатами, заполненными произведениями искусства, живописью, статуями и различными статуями, здесь все было довольно сдержанно. Очевидно, у Фервалий не испытывал потребности обставлять свои комнаты и застилать их парчой и бархатом. А может быть, множество вещей попросту мозолило глаза.

За ужином они немного поболтали. Февралий расспрашивал о делах на севере, осведомлялся о делах их родственников и знакомых. Асхаши все ждал, когда он спросит о не найденном преступнике или попросит хотя бы примерно предположить, что теперь делать. Но Февралий не возвращал разговор к этой теме. Только спросил, понравился ли Асхаши Удел, украшенный к празднику. Тогда тот поведал о своем времяпровождении на ярмарке.

— Да, Удел славится своими торговцами во время дня Безликих. Сюда их стекаются тысячи и тысячи к празднику. Хорошо, что ты еще успел посетить Агору до случившегося.

— Мне кажется, стоило все же попытаться подстеречь преступника.

Февралий отложил в сторону приборы и отодвинул тарелку с остатками запеченного цыпленка.

— Перестань забивать этим голову. Нельзя же вечно сосредотачиваться на плохом, так можно пропустить все веселье.

Асхаши попытался натянуть на себя бодрое расположение духа. Бланденвьека, скакавшая из стороны в сторону по двум пустым стульям, расставленным вокруг стола, пристальным взглядом впилась в пальцы Асхаши, сжимающие кость от куриной ножки. Он протянул ее вороне, и та вороватым движением схватила ее и принялась выкорчевывать остатки мяса между сухожилий. Февралий следил за этим веселым взглядом.

— Никогда не понимал, зачем ей еда. Она ведь не испытывает голода.

— Может быть, Первосвет заложил в нее инстинкты настоящей птицы?

— Тогда не понятно, зачем тратить на это время. Впрочем, так даже веселее. Так или иначе, перестань хмуриться. С Корфэлем же ты хорошо провел время. Он кажется довольным.

Асхаши сморщил уголок губ, пытаясь понять, к чему вел Февралий.

— Он что-нибудь говорил обо мне?

— Сказал, что ты яростно отказывался не искать мага скверны. И что ты был довольно доброжелательным, что бы это ни значило. И, наконец, что ты не худший спутник в путешествиях. По крайней мере в сравнении со мной, потому что я точно не дал бы ему спокойно выдохнуть.

Всего этого Корфэль, разумеется, Асхаши не говорил. Они и не виделись с тех пор, как Асхаши оставил их с Фараль в библиотеке. Вероятно, и не увидятся, с грустью подумалось ему.

— Я все равно не смог ему ничего толкового сказать. Наверное, я ему здорово наскучил.

Февралий смешливо фыркнул.

— В этом я искренне сомневаюсь. Говоришь, вы провели ночь в одной комнате?

Асхаши почувствовал, как щекочет горло от напряжения.

— В трактире не было больше свободных комнат.

Февралий пристально уставился на него, затем только таинственно улыбнулся.

— И вы даже не попытались найти другой?

Асхаши оторопел от вопроса. И почему это не пришло ему в голову предложить раньше?

— Мы надеялись, что маг скверны, быть может, вернется в трактир. Не могли же мы всю ночь следить за входом из окон другого здания.

— Вполне вероятно. Возвратиться как раз в ту комнату, что вы занимали, — кивнул Февралий. Асхаши толком не понимал, к чему он ведет. — Ох, как я надеюсь, что этот проныра сейчас не в Протекторате. Хочу, чтобы Дамая узнала это от меня.

Сначала Асхаши решил, что Февралий говорил о маге скверны, и лишь мгновением позже, он догадался, что брат говорил о Корфэле.

— А Дамае зачем об этом знать?

— Ну, они с Корфэлем, в конце концов, близки, — пространно ответил Февралий, проходясь пальцем по окантовке серебряных приборов.

Асхаши хотел спросить, и что же это может значить, как в дверь постучали. Февралий пригласил войти. На пороге появился сам Корфэль. Он уже успел переодеться из дорожной одежды. Наверняка, подготовился к ужину. Несколько разочарованным взглядом он оглядел стол и пустые тарелки.

— Вот как. Выходит, вы уже поужинали.

— А что, внизу тебе не хватило места, поэтому ты рассчитывал отужинать у меня? — осведомился Февралий.

Корфэль самодовольно улыбнулся.

— Мне полагается почетное место за столом, дорогой рыцарь. Однако никакие блюда не смогут погасить раздражения, которой я испытываю, когда мастер Рунбрин открывает рот, чтобы в очередной раз пожаловаться на собственных вассалов или охотничьих собак.

— Тот, что помладше или постарше?

— Старший из них. Хотя его младший брат ничем не лучше — только жалуется на женщин и выпивку.

Февралий размял шею, поморщившись.

— Пробовал переводить тему на оружие? Он ненавидит слушать, когда начинаешь рассказывать ему о том, как цверги изготавливают свою сталь.

— К сожалению, я не располагаю такими глубокими познаниями в этой теме, как ты. Тебе стоило оказаться рядом с Фараль и отвлекать внимание на себя.

— В мои обязанности входит только отвлекать на себя Яна.

— Не за званым ужином, это мы ясно усвоили. Там Ян итак прекрасно справляется самостоятельно.

— О, прости. Кажется, я снова забыл долг первого щита семьи Алоро. Наверное, это была приписка к семнадцатому пункту. Вроде той же, что и в твоей книге этикета герцога. Что-то про смертельную скуку во время разговоров с богатейшими представителями аристократии, если не ошибаюсь?

— Ха! Видно, ты тщательно читал ее от корки до корки. Метишь на мое место?

— Рассчитывал, что ты отдашь мне его по собственному желанию.

Корфэль легко рассмеялся, видимо, действительно здорово утомленный ужином в компании гостей. Февралий тоже улыбался. Асхаши перевел глаза с одного на другого. Так было всегда. С братом Корфэль разговаривал куда проще и свободнее. Они частенько обменивались колкими шутками и замечаниями, и никогда не оставались в обиде.

— Раз вы уже поели, предлагаю где-нибудь отдохнуть. Все равно я вынужден лишний вечер провести в Уделе. Выпьем вино или послушаем музыку. Мейстер готовится к выступлению завтра.

Асхаши не был уверен, что Корфэль предлагает им обоим. Скорее всего, приглашение распространялось только на Февралия. Но, взглянув на брата, Асхаши обнаружил, что тот тоже смотрит на него в ответ.

— К сожалению, я вынужден отказаться. Я должен сменить Мондре на посту у Фараль. Мне, пожалуй, уже пора идти. А вот Асхаши, думаю, не откажется.

Корфэль прищурился, с подозрением глядя на то, как Февралий поднимается с места и пристегивает меч к поясу.

— С чего бы тебе подменять стражника? Вы ведь никогда не меняетесь посреди вечера.

— Ну, Фараль сама не своя после произошедшего. К тому же, мне надо исполнить свой долг, как ты и говорил.

Февралий поднял руку, и Бланденвьека, тут же бросив обдирать кость, слетела ему на запястье. Февралий пересадил ее себе на плечо, затем повернулся к Асхаши.

— Сходи, развлекись. Нечего сидеть в одиночестве в канун Безликих.

Корфэль все еще недобрым взглядом следил за Февралием. Тот благодушно улыбнулся.

— Я бы мог остаться в комнате, — попытался смягчить атмосферу Асхаши, — все равно праздник только завтра.

— Да брось, составь Корфэлю компанию. Он ведь все равно скучает, правда?

Корфэль несколько помолчал, и только коротко хмыкнул. Февралий похлопал его по плечу, отворяя двери своих комнат.

— Вот и славно.

Асхаши поднялся на ноги, поняв, что теперь уже не отвертеться. Когда он вышел в коридор, Февралий уже спешил к лестнице на нижний этаж. Корфэль закрыл дверь позади него.

— Что ж, мы остались одни, — смущенно улыбнулся Асхаши.

Корфэль с некоторым раздражением оглядел его, а затем указал кивком головы в другую сторону.

— Пойдем. Видел сапфировую гостиную?

— Не имел удовольствия.

— Отлично.

Это оказалась обширная комната на втором этаже в восточном крыле поместья. Едва Асхаши вошел, он понял, от чего гостиную именовали сапфировой. Стены в этой комнате были выкрашены в насыщенный темно-синий цвет. Бархат обивки дивана, был всего лишь на несколько тонов темнее. Таким же синим цветом пестрели шелковые ковры, разложенные на полу, с узорами гомбадов, чей орнамент расплывался перед глазами своим многообразием. Над дверью расположился живописный рельеф десюдепорта из дерева, такого же стиля, как и мебель в комнате. Всю дальнюю стену украшало массивное панно, изображающее светловолосого эльфа, сидящего на троне с воздетой рукой, сжимающей меч. Рядом с ним ощерились львы, чьи шкуры украшала позолоченная краска и глаза у всех были синие.

— Здесь очень красиво, — признался Асхаши, разглядывая комнату.

Корфэль хмыкнул, опуская темно-синие плотные шторы из парчи. В комнате уже горели масляные лампы, распыляя свой теплый ласковый свет.

— Одна из самых лучших комнат во всем поместье. Ею занимался мой дед, Бассрон Алоро. Не знаю, в действительности ли он так сильно любил синий или же ему просто наскучил извечный зеленый. Комната, однако, вышла неплохая.

Корфэль приблизился к одному из диванов, напротив которого стоял низкий столик из красного дерева. На столике покоился поднос с фруктами, кувшин и три кубка. Корфэль играюче подхватил один из бокалов, плеснув туда вина из кувшина и с хозяйским видом расположился на диване, закидывая ногу на ногу. Асхаши все еще оставался на месте, разглядывая гостиную.

— Вы часто водите сюда гостей? — спросил он, решаешь несколько переместится, чтобы осмотреть полки, заставленные разнообразной утварью и статуэтками.

— Фараль — никогда. Она предпочитает собирать гостей в главных залах, а с близкими друзьями проводит время в одном из своих апартаментов. Можно сказать, эта комната принадлежит мне. И ты — третий, кому посчастливилось здесь побывать. Иногда мы с Февралием перекидываемся тут в кости. Пару раз я проводил здесь время с Дамаей, но она толком и не бывала в Уделе. Вот чего уж мне точно не понять. Наш род веками облагораживал поместье. Оно не даром считается одним из самых красивых зданий во всех восточных королевствах. А ей все равно милее угрюмые коридоры дома твоего отца.

— Ну, может быть ей и не нравится его дом. Дамая живет там, потому что он не соглашается никуда переезжать. — Асхаши коснулся одной из голубых котил с черными руками и ободом, изображающей даму верхом на быке. Сосредоточился, чтобы послушать отзвуки. Кажется, вазу изготовили по заказу и никаких секретов она в себе не хранила.

Корфэль протянул негромкий звук, выказывая свои сомнения.

— Если бы он ей не нравился, она бы не тратила столько времени, чтобы навести там порядок. Выделила бы себе пару комнат по своему вкусу и ограничилась бы ими. Дамая никогда не жила в просторных имениях, так что ей и не нужны бесконечные залы, комнаты отдыха, галереи и уборные.

— Наверное, в этом они и схожи с моим отцом.

Асхаши отпустил вазу и подошел к дивану. Провел по нему ладонью. Неизвестная женщина ткет полотно, пальцы ее грубы. Асхаши попробовал снова, однако ничего больше не почувствовал.

— Что узнал?

Асхаши приоткрыл глаза. Корфэль смотрел на него с заинтересованным видом, уложив подбородок на ладонь.

— Ничего стоящего. Мне просто было интересно.

— Присядь. Хочешь вина? Может быть, оно тоже тебе что-нибудь поведает.

— Спасибо.

Корфэль налил напиток в другой кубок и протянул ему. Асхаши присел на край с другой стороны дивана. Ди-ниши пригубил вино, глядя куда-то перед собой.

— Вот это — настоящее вино. Не то, что мы глотали в трактире, — похвалил он.

Асхаши отпил из своего кубка. И не ощутил особой разницы. Наверное, это было более терпким.

— Это из ваших виноградников?

— Ага, семилетней выдержки, — Корфэль вновь пригубил из кубка. — Подумать только, семь лет назад... мой отец был еще жив. Все казалось таким понятным и обыденным.

— Скучаешь по этому?

Корфэль коротко фыркнул.

— Нет. Нисколько. Не торопись так. Вино надо прочувствовать, а не вливать его в себя.

— Кажется, я не особо большой ценитель.

— И что же ты тогда пьешь?

Асхаши рискнул посмотреть Корфэлю в глаза. Тот не менял ни позы, ни наклона головы, однако, все же чувствовалось, нечто в нем поменялось.

— Зачастую что придется. Иногда у меня не так много выбора. Полустухшая вода из фляги, сорванной с мертвеца порой кажется глотком амброзии, если ты уже неделю пребываешь в море, а вся пресная вода давно кончилась.

Корфэль постучал по подбородку, взгляд его рассеялся. Он словно мгновенно позабыл о теме разговора. Асхаши оглядел комнату в поисках новой темы для разговора.

— А какой твой любимый цвет?

— В зависимости от ситуации. Даже самый любимый цвет режет глаза, если не сочетается со всем остальным. Например, эта комната. Темные тона мебели сочетаются с синим, а золото разбавляет интерьер и добавляет роскоши.

— Многие комнаты в поместье украшены золотом.

— Потому что золото — самый простой способ выставить напоказ богатство. Тоже самое, как на севере богатого хозяина отличают хорошо выдубленные шкуры редких зверей. Но я говорю не про него, а про цвет. Комната, обставленная со вкусом, отличит наследника богатых земель от разбогатевшего торговца. Тебе же здесь нравится, верно?

— В комнате или в Уделе? Впрочем... ответ все равно «да».

— На самом деле это не так важно. Помнишь, мы были в Гарчени? Это было... хм...

— Осенью. Был сбор урожая. Ты еще тогда возмущался, что даже бедные деревушки сжигают на кострах добрую половину своей ржи.

— Точно. Осень. Нас тогда угораздило попасть в палаты графа в его имении. Там тоже было много золота. Но ты тогда был сильно разочарован.

— Наверное, я ожидал увидеть нечто схожее с Уделом. До сих пор не могу понять, зачем графу Тонсолю понадобился золотой ночной горшок, инкрустированный гранатами.

Корфэль хихикнул, пряча улыбку за очередным глотком.

— Ты даже имя его запомнил. Так вот кем надо быть, чтобы тебя впечатлить.

— Вовсе нет. Меня много что впечатляет. Видел-то я не так много. И Удел все еще остается самым грандиозным зрелищем.

Корфэль пожал плечами. В глаза Асхаши он не смотрел.

— Это я в пример тому, что граф как-его-там является примером плохого вкуса. Он разбогател внезапно и быстро на своих рудниках, от чего все, что его окружало, было обыкновенной растратой денег. Конечно, это был мудреный пример. Чтобы доказать тебе, что вкуса у него нет, достаточно было напомнить, что его угораздило связаться с Истцами.

Встреча в Гарчени была почти единственным разом, когда они столкнулись случайно, а не намеренно. Памятуя о том, что ди-ниши частенько помогал ему, на этот раз сам Асхаши предложил свою помощь. Истцов отыскать было непросто. Они добрые две недели рыскали по городу, пытаясь напасть на их след. И это были замечательные две недели, хотя Асхаши порой валился от усталости.

— А есть место, где тебе бы нравилось также, как в Уделе? — спросил Асхаши, радуясь тому, что Корфэль сегодня был необычно словоохотлив.

Корфэль задумчиво нахмурился.

— Здесь тоже все зависит от ситуации. Я, в отличии от графа, имею вкус, однако это может и не играть при выборе любимых мест. Например, я до сих пор с теплой вспоминаю унылый домишко одного из добрых людей, впустившего нас на несколько дней к себе в Туманных Землях. Ни архитектура, ни интерьер, ничего в нем и близко не стоит с Уделом. Тогда это было неважно. У него, великие боги, имелась ванна и вода в колодце. И в ту пору это было вершиной блаженства. Его жена подавала нам на завтрак ячневую кашу, а если повезет, то еще и кусок курицы, сваренной вместе с морковью. И это казалось мне вкуснее фруктов, которые стоят сейчас на столе. А куры у них были худосочные и хворные. Меня это нисколько не заботило. Важно было то, что сегодня я не буду мучиться от голода.

Корфэль качнул головой, глубоко вздыхая.

— И как бы абсурдно это не звучало, по этим временам я скучаю. Тогда жизнь чувствовалась совсем иначе.

Асхаши позволил себе улыбнуться. Наверное, Корфэль знал, о чем говорил. Хотя он редко что-то вспоминал из того времени, которое провел в Туманных Землях.

— Как я иногда скучаю по морю. Хотя порой у нас не было не то что запасов еды, да даже воды недоставало, когда случался штиль или шторм, а нам нужно было еще много миль плыть до берега.

— В море я бывал лишь раз. И не уверен, что мне пришлось это по вкусу. Вечная качка и непрекращающийся шум волн.

— Со временем забываешь об этом. Порой я думаю снова наняться в команду.

Тут Корфэль взглянул на него, как показалось Асхаши, с неким осадком досады. Но ничего не ответил. Вероятно, он снова сказал что-то не то. Асхаши покрутил кубок в руке, вскинул глаза на панно у дальней стены.

— Почему твоего деда окружают львы?

— Многоликий Бассрон правил Уделом восемьдесят лет, и почти всю эпоху его правления ничего интересного не происходило. Он отличился лишь раз, когда на границы Удела начали расхищать местные разбойники. Тогда он был еще молод, и буйство юной крови заставило его самого снарядить отряд и отправиться гоняться за ними по окружным лесам. Однажды, когда его отряд сошелся в бою с нарушителями, и кажется, бой уже был проигран, из леса выскочил белый лев и разодрал противников. После чего поклонился Бассрону и ушел. С тех пор Бассорна так и прозвали. Белый Лев.

— Ого, — протянул Асхаши, хмурясь. — Не думал, что в лесах Удела могут водиться львы.

Корфэль прыснул со смеху.

— А они и не водятся. Откуда тут взяться львам? Это просто байка, которую рассказывают друг другу жители. Скорее всего, никакого льва и в помине не было. Кто-то сказал для красного словца, остальные подхватили. Если лев там и был, то я могу разве что предположить, что он сбежал из клетки бродячего театра. Что-то мне в это не верится. За всю свою жизнь я здорово наслушался про чудеса, которыми одаривал Тот-Кто-Смеется моих родичей. И уверен, половина из них — всего лишь легенды.

Асхаши смущенно издал смешок. Наверное, Корфэль уже считает его полным дурнем.

— Как ты думаешь, что через несколько сотен лет будут говорить о тебе?

— Понятия не имею, — признался Корфэль после нескольких мгновений раздумий. — Надеюсь, я не исчезну, как Корифей. Скорее всего, будут почитать как защитника Удела, как в Протекторате почитают твоего отца. Говорить о моей красоте и могуществе. Да это будет уже и не важно. Зачастую в летописях сохраняется совершенно бессмысленная информация. Скорее всего, потомки даже забудут, что я был рожден бастардом. А этого мне не позволяли забыть чаще, чем сейчас не позволяют забыть, что я — ди-ниши.

— Как это было?

Корфэль уставился на него с вопросительным видом. Асхаши сглотнул, припоминая их разговор прошлой ночью. Сейчас он тоже не менял своего настроения.

— Что именно ты хочешь знать? — выдохнул Корфэль.

Асхаши прикончил свое вино, чтобы мысли в голове замедлились.

— Просто... хочу понять? Я ведь ничего в этом не смыслю. Ты ведь рос рядом с Фараль. Однако, говорил, что Мариэль тебя не жаловала, а отец вечно отсылала подальше. Это звучит горько.

— И что же ты хочешь понять?

Асхаши задумался над вопросом. Необъятные тайны, которые хотя бы дали слабую надежду на то, что Корфэль ему доверяет.

— Тебя? Ты сказал, что многое оставило свой отпечаток. И я пытаюсь понять, почему.

Корфэль долгое время молчал. Асхаши подумалось что он, вероятно, наконец ускользнул прочь. Потерял интерес к тому, о чем они разговаривали. Не стоило задавать подобных вопросов. Он собирался бы уже встать и поблагодарить Корфэля за гостеприимство, чтобы не докучать ему, но тут ди-ниши отставил кубок и посмотрел в глаза Асхаши со всей серьезностью.

— Ты говорил, если сосредоточишься, то сможешь провернуть тот фокус, да?

Асхаши неуверенно кивнул, окончательно растерявшись.

— Не уверен в этом, однако, это может сработать. Ведь я скорее близок к самому Хаосу, а не к скверне.

— И что я почувствую?

— Вероятно, ничего. Те, с кем я пробовал, говорили, что ничего особенного не чувствовали. Возможно, легкое головокружение. С ди-ниши я еще не пробовал.

Корфэль сузил глаза, сомневаясь в чем-то.

— А что ты сможешь прочесть? Прошлое? Будущее?

— Я не вижу будущего. Чаще всего я чувствую воспоминания или какие-то яркие образы, которые тебе запомнились. Мысли, сомнения. Однако, думаю, с тобой другой случай. Вероятно, если ты не захочешь, чтобы я знал о чем-то, я этого и не почувствую. Ты ведь первая кровь Того-Кто-Смеется. Может быть, он вообще не позволит мне что-то увидеть.

Корфэль наклонил голову, сощурившись еще сильнее.

— Но попробовать можно. Это все гораздо проще, чем искать описание тому, для чего не хватает слов.

Асхаши пожал плечами. Тогда Корфэль протянул к нему свою бледную руку с изящными пальцами.

— И что тебе для этого нужно? Стоит ли мне сесть ближе?

— Мне кажется, это не обязательно. Как тебе самому кажется нужным.

Асхаши не был уверен, что если Корфэль придвинеться еще ближе, у него получиться сосредоточиться. Тот не придвинулся. И все же, продолжал протягивать свою руку.

— Попробуй. Только если мне не понравится, я не стану терпеть.

— Ты можешь остановить меня в любой момент, если захочешь.

Асхаши осторожно взял его за руку. Оказалось, она вовсе не была такой холодной, как он себе представлял. Да, от Корфэля чувствовалось веяние нечто потустороннего. Хотя не настолько сильно, как от отца.

Уложив чужую ладонь себе на колени, придерживая ее собственной рукой, Асхаши глубоко вздохнул и прислушался. Хаос медленно заполнял собой пространство в голове. Это еще не было пугающим, и все же, Асхаши быстро ощутил разницу: если в обычных смертных или даже магах Хаос был лишь далеким волнующимся морем, отзвук которого слышишь, но источник которого даже трудно определить, в ди-ниши же он накатывал волнами, опасно приближаясь все ближе.

Потребовалось время, чтобы преодолеть свой страх. Асхаши позволил себе окунуться в него. Неразделимая нить, связывающая Корфэля с его бессмертным создателем, затрепетала.

А что было до нее?