Глава 18. Грозы, грозы (Часть 2).

"Поутру, со свежим, незатуманенным разумом, будет легче планировать дальнейшие действия" - сказала решительно Шивасна, разговаривая позднее с Крысоловом. Она прекрасно знала о том, где находится мертвая поляна. Чувствуя силу, что таится в этом месте, Шивасна всегда обходила его стороной. Мишна когда-то говорила ей, что это врата Марены, да и про сами врата рассказывала, пусть и немногое. Но, честно говоря, в полной мере природой этой магии Шивасна никогда не интересовалась. Путь до врат достаточно долгий, тропы к ним давно уже заросли, и скорее всего повозка путь только затруднит – в пешую добраться будет проще. Хотя, пожалуй, не в случае с этой помятой, еле стоящей на ногах группой раздраженных болванов.

Как только стало известно, что путникам позволено отдохнуть и выспаться вдоволь, Гамзи решил, на всякий случай, еще раз перекусить. А потом еще раз. Он предчувствовал, что в следующий раз кормить будут не скоро и отъедаться надо про запас. Осознание собственных габаритов было не про Гамзи – даже не смотря на удручающее положение Кхану-Тана, Гамзи выглядел очень хорошо кормленным – берда, щеки – в реальности мальчик никогда не голодал по-настоящему. Не ел, чего хочется, только и всего. А если взглянуть на Эско, так и вообще покажется, что жречеству некуда девать лишнюю еду.

Однако, только когда мальчик убедился, что больше ни кусочка в его несчастный живот не уместится, он решил подняться на верх, к Рику. Уже отходя от обеденного стола он обернулся назад. Даже если Рик уже спит, нужно прихватить еды и для него. К радости Гамзи, внушительная говяжья вырезка осталась внушительной, даже после того, как все ее слегка «общипали».

Но Рик не спал. Он пошел в комнату, где приводили в порядок отключившегося Гамзи, просто по тому что других комнат не знал. Все это время мальчишка лежал на жестком матрасе и слушал, как дом наполняется энергетикой нарастающего скандала. Сон сняло как рукой, а на его место пришло чувство тревоги и беспокойства за друга, на которого покрикивали раз на раз так громко, что заявления Крисса были отчетливо слышны и на втором этаже. И живот все еще урчал. Рик надеялся хотя бы на то, что его соратники сохранили в себе остатки совести, и оставили ему хоть что-то на ужин. Может быть, удастся спуститься и покушать позднее.

Он лежал, уставившись пустым взглядом в потолок, размышляя о том, как же все может сложиться дальше, и совсем перестал следить за окружающей обстановкой. Это позволило Гамзи подкрасться к другу незамеченным.

- Ты чего не спишь то?! – Спросил, удивленно, нависший над парнем младший Макабра. Он отставил на прикроватную тумбу тяжелый поднос с яствами. Коленями опиравшись о край кровати, он подпрыгивал, раскачивался, грозясь свалиться прямо на Рика.

Рик же в свою очередь, опасаясь за целостность своих внутренностей, поторопился отползти на другой край кровати, поближе к миске с едой, и улечься набок, как раз предоставляя другу место, чтобы тот нормально присел, прилег. Гамзи предлагать и не нужно было, как только Рик начал отодвигаться, младший Макабра самым наглым образом плюхнулся на освободившееся пространство, чуть придавливая бедром руку парня.

- Ты же вроде еле на ногах стоял! Я думал ты уже спишь, вот пришел проверить, составить тебе компанию, накормить! Ты же не ел еще? Ну так ешь!

Ранее не торопившийся схватиться за мясо Рик таки позволил себе взять всю вырезку обеими руками и вцепится в нее зубами, как голодный пес. Он всегда так ест – жадно и поскуливая, будто кто-то отнимет. Обычно Рик ест много – впрочем, как и все Киссы – можно сказать, что это отличительная черта потомков Тавра. Они сильны физически, выносливы и, соответственно, еды потребляют достаточно много. Нужно же чем-то питать свои силы? Конечно, как потомкам одного из перволюдей, семье Рика жилось несладко, там, на окраинах, куда еду храмовники не поставляли даже на праздники. Но так было только поначалу. Позднее же взвыли люди, которые жили в центральных районах Амрана. Дичь перевелась там в первую очередь. Рик же периодически мог похвастаться своим охотничьим уловом, а Сара даже приглашала Гамзи на обед пару раз. С большой неохотой, но все же.

Гамзи всегда с умилением наблюдал за тем как Киссы едят. Зрелище поразительное. Ему и в этот раз хотелось Рика погладить по голове и добавить по-матерински заботливое «Кушай, деточка, кушай». Но очень быстро его умиление снова превратилось в тревогу.

- Тебе ведь Крисс помешал спать, да? Ты слышал наш разговор? - Улыбка сползла с лица мальчика, и вид его стал чуть виноватым.

Рик поспешил прожевать все в рот набранное.

- На самом деле да, я слышал, но ничего страшного. Ты же не виноват в этом... Я тоже волновался! Мы все волновались за тебя - просто Криссу, наверное, страшнее, чем остальным, вот он и шумит.

Мальчик тяжело вздохнул, отводя взгляд. Ему тоже стало совестно (невесть за что).

- Так что вы решили? Мы возвращаемся, да? - Не скрывая и своей грусти спросил наконец Рик.

Сейчас Кисс больше всего походил на бездомного щенка, которого хотелось утешить, успокоить и погладить. И Гамзи неимоверно радовало то, что он этого щеночка обрадует.

- Мы идем дальше! – Хихикнул он самодовольно, потирая грудь кулаком. Он подглядел этот жест у птичьих патрульных, натирающих костяшками до блеска свои украшенные медалями ленты, – Мы идем дальше, и в ближайшее время, по крайней мере, не вернемся в эту дыру! - Не удержав довольной, даже радостной улыбки мальчик потянулся к голове друга и взъерошил его и без того спутанные волосы, заставляя Рика подхватить этот настрой и тоже начать улыбаться во все его клыковидные зубки. Они стукнулись лбами и не спешили друг от друга отодвигаться.

- Это чудесно! Но как вам удалось? Я думал Крисса будет уже не переубедить, после всего того, что он там кричал!

- На нашей стороне теперь Эско! - Довольно протянул Гамзи.

С этими словами Гамзи соскочил с кровати и не успев еще толком встать принялся расшнуровывать свой корсет. Ему так хотелось освободиться от этой натирающей ребра штуки! Конечно, не в моде Кхану-Тана было туго утягивать свои корсеты (Они служили лишь для сглаживания формы тела и демонстрации естественных изгибов, а любые попытки это самое тело деформировать воспринимались как надругательство над стараниями Ама-Мату, что создала людей прекрасными в сути своей), но поди объясни моду птичников бабушке Марго, которая лишь раз сказала что у Гамзи назревает неприглядное пузцо, и с тех пор мальчик утягивает себя настолько, насколько может делать это сам, без посторонней помощи.

- Не буду звать Эско, что б вещи из повозки принес, - констатировал Гамзи, - Так посплю, ну может в рубашке одной. Я так устал! И который там час? Солнце-то хоть заходит уже? Не хотелось бы идти к Криссу, они там кажется с Шивасной воркуют. Ты же не против, если я с тобой повалюсь?

Рик ничего не ответил и вернул свой взгляд снова к потолку, чтобы не смущать раздевающегося Гамзи, который так торопился избавиться от перепачканной одежды и улечься, наконец, отдыхать, что его вовсе не заботило, смотрели на него или нет. В комнате еще раз воцарилось короткое молчание, что нарушало только редкое кряхтение мальчишки. Наконец он уселся на кровать рядом с Риком, и принялся увлеченно расчесывать свои длинные, волнистые, а главное ужасно спутанные волосы пальцами.

- Знаешь, для меня действительно это важно, - Решился, наконец, заговорить Рик, когда снова встретился с Гамзи взглядом.

- Что, прости?

Парень, забавно плюхнувшись обратно и перекатившись набок, устроился на краю кровати и чуть глуповато улыбаясь, уставился на своего собеседника, чтобы убедиться, что его точно слушают.

- Я чувствую, Гамзи! Чувствую, что все, что мы сейчас делаем очень важно и вовсе не напрасно. Хоть мы толком ничего не успели сделать, но начать - это большой шаг, который изменит многое в наших жизнях.

- Еще бы не изменил, - Менее воодушевленно протянул Макабра.

- Нет, ну, ты не можешь так говорить! - Чуть обиженно фыркнул парень, - Разве ты не чувствуешь? Наша жизнь наполнилась в один момент! В ней, наконец-то появился смысл! Мы, наконец, выбрались из этой дыры, из душного Кхану-Тана, сам же сказал!... – Парень зашелся в неописуемом восторге, и у него на секунду перехватило дыхание, - Я некогда не испытывал такого сильного волнения, трепета и чувства, что я делаю все правильно одновременно. Словно я главный герой в этой жизни, и на мои плечи выпала такая важная роль! Нам всем выпала, точнее! И еще, - промямлил он с улыбкой неуверенно, - Я хочу сказать, что я очень рад, что ты идешь рядом со мной! Если бы не ты, всего этого со мной не случилось бы!

Гамзи звучно хрюкнул после недолгой паузы.

- Тоже мне герой, - Засмеялся мальчишка, самодовольным жестом поправляя волосы, - Будем честны, в основном ты испытываешь лишь волнение и страх, и не делай вид, будто я не знаю, что ты тот еще трус.

- Я не трус! - Тут же нахмурился Рик.

- Трус-трус! - Ехидно смеясь, кривлялся Гамзи, - Как ты можешь быть не трусом, если ты буквально боишься каждого шороха, как будто я тебя первый день знаю! Мы не раз были с тобой на охоте, и я помню какого петуха ты выдавал, когда я просто здоровался с тобой со спины!

- Ты ведь всегда это специально делал! – Как на зло Рик снова выдал петуха, и выглядеть убедительно не получилось, поэтому пришлось не делать пауз (вдруг Гамзи решит вставить еще одну колкость) - Подкрадывался и пугал меня! Потому что ты чудовище! Получаешь же удовольствие от этого! - Совсем обидевшись, начал оправдываться Рик, не понимая, что в этом вообще можно находить смешного.

- А тот момент, когда ты наслушался историй Крысолова и остался у меня на ночь, ибо боялся по темноте идти до своего дома?

- Это не страх! - возмутился Рик, отворачиваясь, и укладываясь на другой бок, - Это здравый смысл!

- Да ладно, Рик, я просто шучу, – Наконец-то заваливаясь на свое место, беспечно кинул Гамзи. Рик брезгливо отодвинулся от него подальше. Мальчик всерьез обиделся. Гамзи тоже скуксился. Может зря он так грубо? Макабра, томимый муками совести, еле держал веки разомкнутыми, но все же неумолимо-быстро проваливался в сон. Извиниться же вслух ему просто не хватило сил. Гамзи засыпал, успокаивая себя тем, что на утро Рик уже забудет эту обиду, и извиняться вовсе не придется. Так это бывало у них обычно.

Рик тоже мучился не долго. В позиции обиженного, с подтянутыми к груди коленями и сомкнутыми на груди руками, он быстро угрелся и уснул.

Во всем доме теперь царила гнетущая тишина, и очаг напряжения располагался на кухне. За широким обеденным столом сидел мрачный, как туча, Крисс. Его хоть и вынудили согласится с мнением большинства, согласным он ни в коей мере не был, что показывал всем своим видом - нахохлившись, словно замерзшая птица. Крысолов отошел к Шивасне, а Эско сидел напротив брата и спокойно потягивал чай, моментами слишком шумно, раздражая Крисса всем своим видом. Старший Макабра думал – «Ну неужели так сложно понять, что меня сейчас нужно оставить в покое, иначе я снова взорвусь?». Эско об этих мыслях и не подозревал. Ему наоборот хотелось составить нервному брату компанию, поддержать своим обществом, вернуть ощущение семейности в их посиделки.

Не выдержав очередного сёрбанья чаем, библиотекарь нервно забарабанил отросшими ногтями по столу и шумно выдохнул. «Держи себя в руках».

- Что-то не так? - Словно провоцируя, спросил Эско, убирая от лица большую глиняную кружку.

- Нет, что ты, все прекрасно, - Процедил Крисс, стараясь сильно не заплевать брата ядом.

Эско пожал плечами, сделал вид, что все действительно прекрасно, и снова отхлебнул из кружки, заставляя краюшек губ Крисса нервозно задергаться.

- Эско, вот скажи мне: когда ты успел так быстро переобуться?! – Еле сдерживаясь, прошипел Крисс.

- Ты так злишься, как будто я сделал что-то плохое. Ну, надо же, трагедия! Твой брат решил помочь изменить ситуацию в мире, спасти тех, кто нуждается в помощи! - Усмехнулся Эско, шумно бахнув по столу кружкой, отставляя свой чай в сторону.

- Прекрати ехидничать сейчас же! Скажи честно, это все из-за той малоумной деревяшки да?! Что-то не особо тебя мир волновал, когда ты за нами тогда через весь Амран мчался! Стало жалко этих нелюдей?! А семью свою не жалко?! – Сорвался-таки Крисс на злостный полушепот, - Ты готов пожертвовать Гамзи ради первого симпатичного бревна?!

Эско с грохотом уронил кулак на стол. Его несчастная кружка с чаем подпрыгнула, чуть разливая свое ароматное содержимое.

- Говори по уважительней о том, кто помогает нам, Крисс! Как будто ты сам не понимаешь, что это важно и нужно!

Эско нахмурил свои густые, кустистые брови, и его обычно мягкое, лучезарное лицо сделалось вмиг суровым. Сейчас он больше всего походил на их отца. Хоть Крисс и редко видел его в плохом расположении духа, моменты, когда этот огромный, плечистый мужчина приходил в негодование ярко отпечатались в его памяти. Такие же густые, только черные, брови, янтарные, словно у дикой кошки, глаза. Отец мог довести до поражения своего оппонента одним лишь взглядом, который было не вынести. Так и сейчас твердый серьезный взгляд Эско заставил Крисса чуть подрастерять свой боевой настрой и даже расстроится. Он приметил эту схожесть и на секунду задумался – «Я вовсе не так похож на отца, как Эско».

- Эско, просто тогда, соглашаясь на этот поход, я ужасно сглупил! Тот случай с Гамзи! Он выбил меня из равновесия! – Библиотекарь виновато замямлил, - Я легко поддался на уговоры, я пожалел об этом! Мы не обязаны были бросать все и сломя голову нестись невесть куда, не весть зачем! Ведь таких случаев как у нас, их не так уж много было... Я припоминаю о парочке. Конечно, о них говорил весь Кхану-Тан, но именно по тому, что это был полнейший нонсенс, - Крисс отвернулся, задумавшись, и пожал плечами, - Мы могли бы вернуться и спокойно жить и дальше. Скорее всего с нами ничего подобного никогда бы не произошло снова. А может и вовсе все само собой изменилось бы в лучшую сторону. Таких безумцев, ну, каннибалов, слишком легко обнаружить - их бы всех переловили и все на том.

- Сомневаюсь, что все так просто сложилось бы, - Вмешался в разговор, пришедший на кухню, устало потягивающийся Крысолов, – Знаешь, мои прогнозы редко не сбываются - все становилось бы хуже и хуже с каждым днем. Да, ты прав, эта беда не придет в одночасье, но зачем доводить все до беды, верно? Пока у нас есть шанс все не спеша решить, надо им воспользоваться.

Жрец обошел стол, ловким, обезьяним движением перехватил кружку Эско и, взобравшись с ногами на ближайший стул, решил присоединиться к напряженному разговору. Крисс окинул его недовольным взглядом и надулся еще сильнее.

- Если твои предсказания и идеи такие чудесные, почему тебя не поддерживают старейшины?! - Огрызнулся Крисс.

- Дорогой мой, они старые заплесневевшие люди, окислились там в своих хоромах, и все, что идет наперекор их мировоззрению ужасно и неправильно. А ситуация в народе?! Как они могут поддержать мои идеи о спасении людей, если они к людям толком не спускаются?! - Хмыкнул, слегка надменно, жрец, и в пару глотков осушил чужую кружку, заставляя Эско чуть поморщится. В чашке был кипяток.

- И все же... Дома было бы безопаснее, - Уже совсем потеряв расположение к спору вздохнул Крисс, - Мне очень страшно. Я не хочу терять кого-либо из своей семьи снова, я не переживу этого. А вы все словно не понимаете. Все эти риски могут быть попросту неоправданными. У меня ведь там было все, там, в Кхану-Тане! Я любил свою работу, дорожил ей. Там среди древних и ценных книг было мое место, место в котором всегда было тихо и спокойно, я очень ценил то, что имею возможность прикасаться к тем изданиям, которые некто кроме старейшин, жреца и меня не могли взять в руки! – Крисс засмеялся с болью в голосе, словно в любой момент готов был заплакать, - А я ведь даже не библиотекарь по существу, я механик! Но не взял с собой и ни одной жалкой музыкальной шкатулки. Так бы хоть развлекал себя в походе, разбирал и собирал бы ее снова.

- О, не беспокойся, - протянул Крысолов, отшатываясь от собеседника назад, - Тебе столько раз придется чинить этот тарантас Эско, чинилка сломается столько чинить!

-Да и тоже мне, великая ценность! - Буркнул Эско, закатывая глаза, - Книжечки да шкатулки. А вот у меня там, дома, было аж... Ничего! Абсолютное, бесконечное ничего и никакого будущего! Ни работы! Ни друзей! А ту каторгу и работой то не назовешь. Проблем много, а полезность нулевая. Платили мне гроши, если вообще платили. Некоторые птичники считали своим долгом обмануть дурного пришлого. Мы бы не выжили на эти гроши.

- Но я бы мог постараться! Придумал бы что-нибудь, не знаю! Все-равно все было не так плохо, и я бы вытянул нашу семью! Мы бы не пропали, Эско!

- Пропали бы, еще как. Работа библиотекаря не вытянула бы нас, посмотри правде в глаза, а механики никому в Кхану-Тане и подавно не нужны, разве что если ты не хочешь добровольно-принудительно отправиться в очистительные гарнизоны! Этот поход и в правду может изменить хоть что-то. Хуже уже точно не будет, по крайней мере. Нам просто нужно попробовать, вдруг все измениться в лучшую сторону, ну а вдруг повезет?

Казалось, что еще немного, и из глаз Крисса хлынут слезы, чего он не мог допустить. Болезненный комок стоял посреди глотки и казалось, мешал даже дышать, не то, что говорить. Парень поднес руку к своему лицу и начал потирать переносицу, стараясь таким странным способом заставить накатившие слезы отступить. Эско, видя состояние брата, подсел поближе, и положил руку на его плечо, приобняв.

- Ну же, Крисс, соберись... Я ведь уже дал тебе обещание. Думаешь, я решил идти по этому пути, потому что меня вдохновил старик, или эта деревяшка? Нет. Она просто напомнила мне... Гамзи, в общем-то. Древа умирают, а на их месте могли бы быть мы. Я просто хочу, чтобы мы жили в лучшем мире, и, если это будет угрожать нашим жизням, я сам вас всех соберу и увезу домой.

- Я не сомневаюсь в тебе, честно, - Тяжело вздохнув, мяукнул Крисс, - Если уж и сомневаться в чьих-то намереньях, то точно не в твоих.

Крысолов закатил глаза:

- Опять он начинает, ну ты посмотри на него!...

- А вот сиди теперь и мучайся, думая о том, в чем допустил ошибку! - Внезапно Крисс повеселел и даже издал тихий смешок. Вид задетого жреца не мог не порадовать рассерженного и опечаленного Крисса. Да и желание лить слезы вмиг отступило, - Всё-таки мы идем именно за тобой, а зная твою хитрую натуру, сложно поверить, что ты все это затеял лишь из чистого гуманизма, дорогой мой друг, - Последнюю часть фразы Крисс произнес особенно-пискляво, пытаясь спародировать любимейшее обращение жреца. Это заставило Крысолова поджать недовольно и без того узкие губы, из-за чего на его лице вместо рта осталась лишь изогнутая в негодовании полосочка, делая его вид еще более карикатурным.

Крисс, абсолютно довольный эффектом, убрал с себя тяжелую руку брата и выпрямился, вспоминая внезапно не менее тяжелую руку бабушки, что хлопала его по спине, когда его осанка снова стремилась к форме вопросительного знака.

- Ну, может, кто-то и идет за личной выгодой. Хотя это абсолютно не так! А кто-то собрался геройствовать только из-за внезапно возникшей привязанности к одному древу, а? - Усмехнулся Крысолов, переводя взгляд на, вмиг засмущавшегося, Эско, - Ты этому рыжему не верь, у него тоже скелетов в шкафу хватает!

- Это абсолютная лож! Я же уже назвал причину моего страха за Мишну – я вижу в ней Гамзи! Да и мне, между прочим, жаль их всех одинаково! Вам как будто не жаль!

- Ну да-да конечно, жалко тебе их всех, - Гаденько захихикал Крысолов, - А императором она называет тебя просто так.

- Когда это она называла меня императором? - Возмутившись, нахмурился Эско, - Бредишь чтоль?

- А, глупый рыжий! – Крысолов капризно цыкнул языком, - И деревяшка твоя дурная! Светлячки древ – на птичьем «Малаумахатарэи», они же «Малаумахатарэи Древесные» - это я уже говорил. Так вот, здоровый лоб, если бы ты удосужился выучить птичий, то знал бы, что на птичьем «Малаумахатарэй» это не только «Светлячок», но и «Император». Так повелось еще со времен десяти царей земных. В прямом обращении к человеку слово «светлячок» на птичьем никогда не будет буквально «светлячком», а она перевела это обращение именно буквально.

- Но ведь она называет меня «светлячком» на общем языке, а не на птичьем! А значит отчет своим словам отдает!

- Да, она ведь так хорошо знает общий язык, как ты мог убедиться, - передразнил Эско ка-жрец, снова закатывая глаза.

Эско призадумался. Мишна действительно владеет общим языком не в совершенстве, да и к тому же проблемы у нее именно с обращениями. Великан с надеждой посмотрел на Крисса – подтвердит ли он слова Крысолова? Все-таки он птичий знает. Крисс в ответ на этот взгляд кивнул:

- Все так.

- В любом случае, я об этом нюансе знать не знал пока вы о нем не сказали, - пробурчал Эско куда-то себе в плечо, смущенно опустив голову. Если то, о чем они говорят, правда, то стало быть в своих ведениях Мишна знала Эско императором?

- Теперь знаешь, - не успел и вымолвить Крысолов, как Эско его громко перебил, от стеснения резко повысив голос:

- Да бред это все!

Библиотекарь и жрец синхронно приставили к губам указательные пальцы и хищно шикнули.

- Соблюдай тишину, мы тут не одни! Можем помешать отдыхающим пациентам, а то и самой хозяйке дома. Не ночь еще, но хоть ненадолго тише стало, так что не буянь!

- А где она? - Спросил Крисс растерянно, - Ну, Шивасна?

- Она как раз сейчас у Мишны. Лучше ее не беспокоить, поэтому... Предлагаю расходиться по покоям и как следует отдохнуть. Завтра с восходом...

- Нет уж! – Перебил Крисс жреца, - Никаких больше восходов, как выспимся, так и пойдем!

- Да не шумите ж вы, глисты позорные!

Но на самом деле, хоть гости и были достаточно громкими, они абсолютно не мешали Шивасне, напротив, в глубине души она была даже рада, что в доме снова слышны бодрые голоса. Молодость и бойкость путников даже вселяла в ведьмачую надежду. Кому, как не молодым?

Шивасна сидела на краю кровати Мишны и всматривалась в темные глазницы сестры, в которых еще недавно сиял тусклый свет последнего светлячка, но и тот потух, оставшись внутри больной древы, скорее всего, навсегда. Чувство пустоты переполняло и саму Шивасну, она буквально видела, как ниточка жизни, что соединяла Мишну с этим миром, становилась все тоньше и тоньше.

- Подсолнушек мой. - Тихо позвала Шивасна сестру, бережно взяв ее руку в свою.

Девочка, как и ожидалось, не откликнулась, а ее рука была тяжелой и безжизненно-холодной. Отпустить ее у Шивасны не было сил, она накрыла ее ладошку второй рукой и начала ласково поглаживать, надеясь на то, что чудо все-таки произойдет, и Мишна хоть ненадолго придет в себя.

- Милая моя, родная... Я знаю, что ты видишь больше меня, я знаю, что ты веришь в них, и мне ничего другого не остается, кроме как тоже верить. Завтра мне придется ненадолго уйти. Это все, что я могу сделать для тебя - указать им верный путь, проследить, чтобы они не заблудились. А ты должна дождаться меня, и должна дождаться их.

Хоть лик древы ни капли и не поменялся, но голос ее дрожал и ломался. Шивасна рыдала, тихо завывая от собственного бессилия и безысходности ситуации. Девушка так привыкла бороться, выгрызая каждую свою маленькую победу зубами, а тут ей предлагают на кого-то положиться, и она в смятении. Она теряет то, что ей всего дороже – милую Мишну, а судьба сулит ей остаться безучастной и понадеется на этих недо-героев. Чувство вины и отчаяния легло на плечи Шивасны тяжким грузом.

Она могла стойко пережить гибель всего ее поселения, но думая о том, что Мишна более не придет в себя...

Девушка вздрогнула, отгоняя вновь подобравшиеся беспокойные мысли, и покрепче сжала руку сестры.

- Все будет хорошо, все будет хорошо, мой цветочек, - Шептала она, словно успокаивая саму себя, не прекращая гладить руку Мишны, - Этот твой светлячок и остальные обязательно справятся, ты еще увидишь, как преобразится лес! Мы обе увидим...