О прошлом

Гора Шенг Лонг объята весенним цветением. Куда ни кинешь взор, везде цветы и деревья, пестреющие яркими красками.

Он стоял на краю обрыва под цветущей сливой, любуясь прекрасным видом на зелёную долину с вкраплением распустившихся крон.

Лёгкий ветерок играл длинными волосами цвета киновари и полами жреческого одеяния. Белая шёлковая ткань трепетала, преображая Жреца в подобие небожителя. Прекрасное лицо было умиротворённым, на губах играла еле заметная улыбка. Глаза цвета молодой листвы были устремлены вдаль.

Он ни о чём не думал, в его руках красовалась нефритовая флейта Ди* с ярко-зеленой кисточкой. Пальцы подрагивали от предвкушения новой мелодии. И вот момент настал!

Он поднёс флейту к бледным губам и издал первый нежный звук. Мелодия льется подобно игривому ручейку, перекатывается, обрастая глубиной полноводной реки, а затем затихает, словно спокойное бескрайнее море.

Он играет так каждый день по утрам, выпуская на волю запертую в стенах Храма душу.

Не то чтобы он был недоволен своей жизнью. Всегда есть еда, одежда и крыша над головой. Никто не посмеет слова плохого сказать даже в спину. Мирская жизнь не касается вершины горы. Однако, сердцу не прикажешь. Оно, молодое и горячее, жаждет приключений, авантюр, а сам Жрец заперт круглый год на горе, обязанный ежедневно молиться и восхвалять Великого Дракона Лун Вана.

Такова жизнь. За любые блага должно платить. Кто-то платит монетой, кто-то трудом, а кто-то свободой...

Лёгкая печаль отразилась в изумрудных глазах и пропала бесследно. Нет смысла горевать о несбыточных мечтах. Его судьба и долг — быть здесь всю свою жизнь, от рождения и до смерти.

Дядюшка Лу — Старый Жрец Храма, Предшественник Яозу — говорил, что после смерти каждый Жрец волен выбрать свою судьбу в новой жизни и Великий Дракон исполнит предсмертное желание своего посланника в Поднебесной. Наверное, Дядюшка Лу счастлив в своей новой жизни. Именно он был тем, кто воспитывал Яозу с младенчества, вкладывая всю душу в обучение приемника. Однако, вот уже десять лет как он вернулся на круг перерождения, оставив пятнадцатилетнего юнца вместо себя. Уже десять лет, как Лин Яозу исполняет роль Жреца в этом Храме, запечатывая все лишние чувства и эмоции глубоко внутри.

Вздохнув и окинув зелёные просторы прощальным взглядом, Яозу развернулся лицом к Храму и степенно двинулся вперёд. Он словно не шел, а плыл над землёй, столь плавным и размеренным был его шаг.

В зале Дракона, в самом центре Храма было тихо и прохладно, свет жаровен едва разгонял мрак у подножия огромной статуи, олицетворяющей Великого Дракона, — Лун Вана. Чешуя громадного змея, свернувшегося кольцами, мерцала в полутьме, отражая свет дрожащего пламени, придавая статуе живости и одушевлённости. Казалось, ещё мгновение, и Божественный покровитель сойдёт с пьедестала, явив себя своим последователям.

Между жаровнями в приличествующей позе** на циновке*** сидел Лин Яозу, погруженный в чтение молитв и восхвалений. Вернее, так казалось монахам, которые стояли у входа в зал. На самом же деле Яозу раздумывал о том, что бы съесть на обед. Будет ли слишком самонадеянно сбежать в лес на склоне у Храма? Как быстро его найдут? Насколько сильно будет ругаться Дядюшка Бан? Ох, этот старик ему скоро плешь проест своими: «Это нельзя», «Туда не ходи», «Это не делай», «Веди себя подобающе» и прочее, прочее, прочее... От его наставлений на стену хочется лезть! Ну не вышло из Яозу приличного Жреца! Хоть бейте, хоть топите, хоть режьте! Не может он постоянно сдерживаться! Остается надеяться, что хотя бы Великий Дракон понимает его чувства.

Молодой мужчина поднял голову и с тоской взглянул статуе в глаза. На мгновение Яозу показалось, что змей моргнул и чуть наклонил к нему голову. Жрец зажмурился и вздрогнул, отгоняя наваждение. Камень не умеет двигаться! Это всё его разыгравшееся воображение!

Глубоко вздохнув, Лин Яозу медленно поднялся на затёкшие ноги и поклонился статуе, как того требовали традиции. Ещё раз посмотрев в глаза Дракону, он неспешно вышел из зала и направился в свои комнаты. Там переоделся в более простые одежды и тайком выбрался за пределы Храма, навстречу приключениям, которые непременно ожидают его в лесу.

...Тем временем в полумраке главного зала у статуи Дракона в глазницах провернулись зрачки, а оскал на морде стал ещё более явным...

Яозу бежал вниз по склону горы, с трудом огибая препятствия в виде деревьев, кустов, поваленных стволов, камней и прочих причуд местности. Однако, маленькую норку он не успел заметить, о чём сильно пожалел. Спустя пару мгновений Яозу кубарем летел вниз, натыкаясь на всё подряд своим телом. Он кувыркался около минуты, сопровождая стремительный спуск криком, охами и ахами. В конце концов, когда его эпичное падение завершилось, он с трудом перевернулся на спину с протяжным стоном. Это ж надо было так оступиться! Теперь всё тело болит! Одежда наверняка в полнейшем беспорядке. Дядюшка Бан будет зол. Эх, всё у него сикось-накось!

Яозу лежал и смотрел в голубые небеса. Изредка по ним пробегали шустрые белые облака. Было тепло и уютно. И плевать, что он лежит в траве! Яозу вполне комфортно! Что бы Дядюшка Бан ни говорил, он не лучшая кандидатура на роль Жреца. Впрочем, будто его об этом спрашивали. Сказали — будет Жрецом, так и сделали. Никто не хотел знать мнение мальчишки-оборванца.

— И почему они все так уверены, что мне лучше здесь, чем было бы на улице, — спросил сам себя Яозу.

— Потому, что люди любят лезть в чужие дела, — раздался чуть в стороне насмешливый голос.

Жрец резко сел и оглянулся через плечо, отчего громко охнул и поморщился. Его огненные волосы шелковистым водопадом осыпались на спину, а зелёные глаза с любопытством уставились на внезапного собеседника. Под сенью раскидистой вишни стоял незнакомец, волосы и одежда которого были белыми словно снег, а глаза подобны самым глубинам озёр — синие, затягивающие, в них можно утонуть. Хитрые омуты смотрели на растерянного Яозу с насмешкой. Незнакомый мужчина оттолкнулся плечом от ствола дерева и не спеша направился к Жрецу. Ошеломлённому взгляду Яозу явились девять белоснежных хвостов, которые кокетливо выглядывали из-за спины незнакомца и временами свивались в кольца. На макушке у него были белые уши. Но они были так мило прижаты к голове, что Жрец сначала и не заметил их.

— Кто ты?

— Я Демон, — незнакомец попытался изобразить злобный оскал, но...

— Пф... Ах-ха-ха-ха-ха!!!

— Ну да... Примерно такой реакции я и ожидал, — пробурчал обиженно себе под нос Демон.

— Ой! Я... Пха-хах... Прости... Пхи... Просто это и правда было нелепо, — объяснил повеселевший Яозу. На его лице играла тёплая улыбка.

Демон даже смутился немного, ему ещё не приходилось видеть таких странных людей. Это было по-своему забавно и интересно. Может, он... Не умрет?

— Меня зовут Нве Хенг. Я Демон-Лис, Хули Цзин, один из древнейших в своём роде.

— И сколько тебе лет?

— Кхм... Много.

— Это не ответ, — обиженно надул щёки Яозу. Но вскоре вновь улыбнулся. — А моё имя Лин Яозу, я Жрец Храма Дракона. Единственный в своём роде! О! И мне двадцать пять!

— Я не помню...

— Чего?

— Я не помню сколько мне лет! Это слишком много, чтобы считать!

— М-м-м... Ну, хоть примерно, — с надеждой посмотрел на нового знакомого Жрец.

Подобное поведение больше подобает зелёному юнцу, чем солидному служителю Храма! Это слишком мило! Хенг тяжело вздохнул и сдался, будь, что будет.

-----------------------------------------------------------------------

* Флейта Ди — китайская поперечная флейта. Кому интересно → Ок'ей, Гугл...

** Приличествующая поза — сидя на коленях. Ноги вместе, ступни навесу с упором на пальцы. Спина идеально ровная. Руки согнуты в локтях, ладони в молитвенном жесте _||_ прижаты к груди на уровне подмышек. Голова держится прямо.

*** Циновка — Плотная плетёнка из соломы, камыша, лыка и т. п. для подстилки на пол, для упаковки. (В данном случае из бамбуковых волокон. Предназначена для того, чтобы не пачкать одеяние.)

Отредактировано