Том 5

Дождь барабанил по земле, разбрызгивал воду и образовывал лужи с водяными пятнами в ямах.

Ветер также можно считать мягким, дующим в лоб, он не пронзает и не заставляет людей неконтролируемо дрожать.

Су Цзинъянь сидел у окна в учебной комнате библиотеки, выпрямив спину и сохраняя спокойствие, читал книгу в одиночестве. Похоже, он пристрастился к учебе и не может от нее избавиться.

Рядом с ним сидело множество девушек из Хуайчуня, они сидели возле Су Цзинъянь, словно звезды, следя за каждым движением Су Цзинъянь, с нескрываемым волнением и очарованием на лице, это восхищение было настолько явным, что он чуть не подпрыгнул к ней. К телу Су Цзинъянь.

А Су Цзинъянь, казалось, уже давно привыкла к этим глазам и нисколько не пострадала.

Вдруг, сам не понимая, что произошло, он почувствовал, что сердце его замерло на пол-удара, и появилась колющая боль без причины. Он почти подсознательно прикрыл сердце и медленно поднял голову, как будто кто-то его звал, и невольно посмотрел в окно.

Учебный класс библиотеки находится на втором этаже. За окнами — цветники и дорожки, а чуть дальше — детская площадка. Здесь мало кто ходит, поэтому очень тихо.

Взгляд Су Цзинъяня внезапно застыл, его взгляд был устремлен на что-то, рот слегка приоткрылся, а зрачки резко сузились, как будто он увидел что-то, что его потрясло.

Внизу, возле клумбы, стоял мужчина в черном. Его челка наполовину закрывала глаза мужчины. Дождь барабанил по телу мужчины, его волосы полностью промокли, и все тело было мокрым. Но он не видел ни малейшего смущения.

Лицо мужчины также было очень бледным, его губы также были очень бледными, а его голова была слегка приподнята. Су Цзинъянь почти мгновенно в глубине души был уверен, что мальчик снаружи смотрит на него.

Необъяснимым образом Су Цзинъянь ясно почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а его рука оказалась прямо на его груди, и прикосновение руки сказало ему, что все перед ним реально.

Он сглотнул, и его ресницы слегка задрожали.

Странно, что он...

Это как влюбиться в этого мужчину с первого взгляда...

Су Цзинъянь неподвижно стоял на своем месте, глядя в окно, что сразу же привлекло внимание миниатюрных девушек вокруг него.

Они почувствовали странное чувство в своих сердцах, поэтому последовали примеру Су Цзинъянь и выглянули в окно.

Все, что они видели, были фигуры, входящие и выходящие из библиотеки, держащие зонтики один за другим. Они вообще не получили ничего похожего на Су Цзинъянь. Они видели только дрожащее чувство человека в черном, и они, возможно, вообще не заметили внешнего вида. Там стоял странного вида человек.

Все было настолько пресным, что в этом не было ничего плохого.

Су Цзинъянь поджал губы и невольно сжал руку, державшую ручку. От волнения его тело даже слегка задрожало, и глаза тоже задрожали.

Он резко встал со своего места, и от его резкого движения стул заскользил по полу, издав резкий «скрипучий» звук.

Этот вызывающий удивление голос тут же заставил Су Цзинъяня, который и так был в центре толпы, еще больше выделиться, и все на мгновение одновременно посмотрели на него.

«Не говори о других людях», — этот голос напугал самого Су Цзинъяня и резко оттащил его назад. Он тут же заметил, как горят глаза окружающих его людей, и смущенно кивнул всем. Он снова откинулся на спинку сиденья.

После того, как он сел, его взгляд снова отвернулся от окна, но когда он снова посмотрел, человек, стоявший у клумбы, исчез. В тот момент было так, как будто кто-то никогда не появлялся раньше, молча. Никакого интереса, никаких следов.

Су Цзинъянь продолжал прижимать руку к сердцу, испытывая неописуемое чувство потери и горечи.

Почему ты ушел...

Он даже не взглянул как следует на внешность другого человека.

…

Небо темнело, а Су Цзинъянь все еще выглядел немного не в себе.

С тех пор, как он увидел человека за окном днем, он стал немного рассеянным и даже не может читать книгу.

Он вздохнул, собрал вещи, встал и приготовился идти обратно.

Су Цзинъянь только что дошел до лестницы, и прежде чем он успел обернуться, его ударил человек, бросившийся вверх по лестнице, с такой силой, что он сразу опрокинул все книги, которые держал в руках, а сам он пошатнулся и едва не упал на землю.

Его ударила девушка ростом около 1,7 метра, не слишком полная, но сила удара была действительно большой.

Девушка наклонила голову от начала до конца, ее густая челка почти закрывала ей глаза, и она была одета в Gucci по всему телу. Духи на ее теле были такими сильными, что Су Цзинъянь почти чихнула. .

Девочка отреагировала очень быстро, книга только что упала на пол, прежде чем Су Цзинъянь успела устоять, девочка уже наклонилась и быстро подобрала книги одну за другой, оставив Су Цзинъянь стоять с ошеломленным выражением лица.

Наконец, когда Су Цзинъянь пришел в себя и присел, чтобы поднять книгу, его глаза невольно сузились. Он почти сразу заметил несколько отвратительных шрамов под запястьем девушки, прикрытым длинным рукавом. , Рана совсем свежая, никакого кофе, и на ней все еще есть кровь.

Девушка не заметила его удивленного взгляда. Можно даже сказать, что она от начала до конца пребывала в сумбурном и бредовом состоянии.

Она передала книгу в руки Су Цзинъянь, тихо сказала: «Извините», точно так же, как когда она только что поднялась наверх, и продолжила подниматься по лестнице с той же скоростью.

Су Цзинъянь посмотрел на ее спину с неописуемым чувством, нахмурился, чувствуя себя очень странно в своем сердце.

Но он знает, что в этом мире у каждого есть какие-то невысказанные секреты и переживания, и он действительно не любопытный человек. Для незнакомца он не будет настолько разговорчив, чтобы спросить собеседника "Твоя рука?" Как ты поранился?", в конце концов, эти раны были явно вызваны членовредительством.

Думая об этом, Су Цзинъянь продолжил спускаться по лестнице с книгой в руках.

Еще не слишком рано, уже время ужина, многие студенты, занимающиеся в комнате самоподготовки, уже собрали свои вещи и планируют поесть, а некоторые студенты после еды поспешили вернуться с улицы.

Можно сказать, что в данный момент там гуляет много людей.

Как только ноги Су Цзинъяня ступили на последнюю ступеньку, он услышал громкий звук «пинг», сотрясающий землю, словно от удара метеорита, и земля содрогнулась дважды.

Су Цзинъянь был поражен, услышав голос.

Прежде чем Су Цзинъянь пришел в себя от громкого шума, он услышал крики и шум, похожие на безумные, словно наступил конец света, а голоса были полны отчаяния и паники.

В вестибюле библиотеки, независимо от того, кто из студентов только что вошел или собирается выйти, все они в этот момент направляются к воротам, чтобы посмотреть, что произошло.

В их число, естественно, входила и Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь по непонятной причине почувствовал легкое волнение, и в его сердце зародилось неописуемое чувство.

После того, как он услышал этот голос, у него в сердце смутно зародился ответ. Ведь при таком голосе и таком сильном шуме за дверью все, наверное, догадались бы.

Кто-то, должно быть, спрыгнул со здания.

Подумав об этом, первой реакцией Су Цзинъянь было: «Эм, неужели это та самая девушка?»

Думая об этом, Су Цзинъянь почувствовал, что его ноги без всякой причины немного ослабли, а дыхание стало очень частым, и он почувствовал себя немного счастливее в своем сердце.

За дверью все еще моросил дождь, и капли падали на землю.

Су Цзинъянь быстро пошел к двери, испуганный взгляд в его глазах не мог скрыться.

Его рука, державшая книгу, тоже слегка дрожала.

Девочка лежала на земле, ее поза была перекошена, ягодицы были сморщены, руки и ноги вывихнуты, мозги размозжены, в теле зияла огромная дыра, а ее первоначальная белая одежда в этот момент была залита кровью.

Она наклонила голову набок, ударилась подбородком о землю, открыла глаза, не закрывала их, и ее глаза, казалось, смотрели в сторону неба, прежде чем она умерла, но в этот момент эти глаза полностью потеряли свой первоначальный блеск и изменились. Чэн — просто мертвое тело, которое не остыло.

Теплая кровь непрерывно текла из ее тела, а дождь попадал на ее одежду и волосы, заставляя свежую кровь растворяться в дожде, полностью окрашивая всю землю в красный цвет.

Особенно в тот момент, когда труп упал на землю, студент, ставший свидетелем этой сцены, был настолько напуган, что встал на колени на землю в тот момент, когда брызнула кровь, почти потерял голос, блевал, глядя в сторону, и весь человек был в состоянии паники. В состоянии головокружения и сотрясения земли.

Как только Су Цзинъянь встал у двери, он смутно увидел одежду, которую носил труп на земле. Его разум помутился, и у него даже закружилась голова.

Но кто-то оказался сообразительным, и он выпрямился на один шаг быстрее, положил руку на плечо Су Цзинъянь и схватил его за руку, чтобы Су Цзинъянь не позволила Су Цзинъянь безвольно упасть на землю.

Су Цзинъянь повернул голову, чтобы посмотреть на человека, который его поддерживал, его сердце снова забилось, а зрачки сузились еще сильнее.

это тот человек...

Лицо мужчины выглядело бледнее, чем когда он видел его издалека днем. Не говоря уже о кровавом цвете его губ, они были настолько бледными, что казались почти белыми, сравнимыми с трупами в морге.

Глаза мужчины выглядели очень пустыми. Только наблюдая с такого близкого расстояния, он мог ясно увидеть его зрачки, прикрытые сломанными волосами.

Мужчина пристально посмотрел на лицо Су Цзинъянь, прищурился, ничего не сказал, его рука все еще лежала на плече Су Цзинъянь, и он вовсе не собирался ее отпускать.

Су Цзинъянь открыл рот, и его сердце было так тронуто. В тот момент, когда он увидел мужчину, его первоначальное чувство сломленности медленно ослабло, но в этот момент белизна его лица была такой же, как у того, что стояло перед ним. Мужчины также подрались, и было очевидно, насколько напуган был Су Цзинъянь.

Наконец, мужчина первым нарушил молчание между ними двумя. Хриплым голосом он открыл рот, и свет в его глазах слегка мерцал.

"Ты в порядке."

Глава вторая

Су Цзинъянь лихорадочно моргнул, сглотнул и через некоторое время вышел из состояния растерянности. Его голос все еще заикался, а лицо было очень бледным. «Нет, все в порядке».

Мальчик, который поддерживал его плечо, в тот момент, когда он закончил говорить, не был уверен, была ли это собственная иллюзия Су Цзинъяня. В трансе он почувствовал, что бесстрастный мальчик перед ним невольно подцепил уголок рта, но улыбка была слегка мимолетной, несколько нереальной.

«Вызовите полицию! Не стойте на месте!»

Неизвестно, кто из толпы вдруг закричал, и все остолбеневшие на месте люди пришли в себя, словно только что очнувшись ото сна.

«Быстро! Позвоните ответственному за библиотеку! Вы можете найти любого учителя!»

Наконец, под хриплый рев неизвестного одноклассника, все задвигались, словно у них был позвоночник.

Некоторые люди начали спонтанно вызывать полицию, а некоторые бросились обратно в библиотеку, чтобы кого-то найти.

Су Цзинъянь случайно застряла у ворот, и какой-то мужчина властно обнял ее.

И почти никто во всей школе не знал его. В тот момент, когда ученик, который хотел попросить о помощи, вбежал в дверь, он уже пробежал несколько метров, прежде чем внезапно понял, кто стоит у двери, и тогда он застонал. Оглядываясь на положение Су Цзинъянь, его глаза были полны недоверия.

Рядом с трупом все еще было много мальчиков и девочек, которые плакали и выли из-за сильного возбуждения.

Те, кто блюет, те, кто напуган, те, кто присоединяется к веселью, те, кто фотографирует и снимает на видео...

Есть разные люди.

Как сказал Лу Синь, радости и печали людей не связаны между собой, я просто думаю, что они шумные.

Выражение лица Су Цзинъяня было мрачным, он явно еще не оправился от сильного раздражения, и его сердце все еще билось чрезвычайно быстро.

Но это понятно, когда он думает об этом. Живой человек, которого он только что встретил, внезапно превратился в **** труп. Как обычный человек, странно, что в его сердце нет прыща.

Взгляд мужчины медленно переместился на руку Су Цзинъянь, держащую большую стопку книг, и неизвестная мысль мелькнула в его глазах, выражение его лица по-прежнему было таким мрачным: «Где твой зонтик?» ?»

Су Цзинъянь сказал: «А?», вероятно, из-за своего беспокойства, он повторил слова мужчины про себя несколько раз, прежде чем понял, что сказал другой человек.

Он подсознательно посмотрел на свои руки, выглядя ошеломленным. Сегодня суббота, занятий нет, он вошел в учебную комнату библиотеки пораньше, чтобы занять место, а когда он пришел, дождя еще не было, поэтому, естественно, Су Цзинъянь не могла взять с собой зонтик.

Су Цзинъянь опустил голову, словно услышал, как человек рядом с ним неожиданно рассмеялся. Его мысли все еще были в замешательстве, и он все еще чувствовал непреходящий страх.

В следующую секунду человек, который все это время правой рукой держал Су Цзинъянь за плечо, левой рукой вытащил из воздуха зонтик из-за спины, словно показав фокус, и раскрыл его одной рукой.

Я также рад, что Су Цзинъянь все еще пребывала в состоянии рассеянности и вообще не заметила этой чудесной сцены.

Взгляд мужчины задержался в направлении трупа на две короткие секунды без каких-либо подъемов и падений. Его глаза были спокойны, как мертвое озеро, холодное и мутное.

Только когда его глаза касались Су Цзинъянь, его взгляд слегка менялся, даже если он был немного скрыт, он не мог скрыть свою одержимость и болезнь.

Глаза мужчины смотрели на капли дождя, падающие на землю понемногу за дверью. Он не знал, что он видел. Рука, держащая зонтик, слегка подвинула раскрытый зонтик к человеку в его руках, как будто это делается для того, чтобы скрыть любопытные взгляды других.

Голос мужчины был тихим, и он сказал тоном, которому невозможно было отказать: «Пойдем».

Су Цзинъянь был поражен, прежде чем он успел что-либо сказать, мальчик властно обнял его за плечи и повел вперед, не дав Су Цзинъяню даже шанса отказаться.

Но с другой стороны, даже если бы мужчина спросил мнение Су Цзинъяня, прежде чем провести его вперед, ответ Су Цзинъяня, вероятно, не отверг бы человека перед ним, который, казалось, вел себя странно.

Это чувство, которое трудно описать для Су Цзинъянь.

…

Они отошли на три метра друг от друга в такой интимной позе, что Су Цзинъянь с опозданием вспомнил, как зовут мальчика, свернулся калачиком в объятиях мужчины, его уши горели без причины: «Ну, меня зовут Су Цзинъянь, ты тоже из нашей школы, ученик?»

Шаг мужчины не останавливался от начала до конца. Зонтик, который он держал, был не только маленьким, но и явно тесноват для двух взрослых мужчин.

Мужчина, державший зонтик, наклонил весь зонтик в сторону тела Су Цзинъяня. Хотя половина его тела все еще была безумно атакована стуком дождя, его глаза все еще оставались равнодушными и незатронутыми.

Су Цзинъянь, очевидно, это заметил, и прежде чем мужчина успел ответить на только что заданный им вопрос, он тут же поспешно добавил: «Не держи зонтик у меня на голове, твоя одежда вся мокрая».

Говоря это, Су Цзинъянь тут же протянул руку, пытаясь поправить зонтик, который держал мужчина.

Губы мужчины шевелились, его глаза следили за движениями Су Цзинъянь, он открыл губы и произнёс глубоким голосом: «Лу Ичэнь».

его имя.

В тот момент, когда мужчина заговорил, рука Су Цзинъяня держала ручку зонтика всего в нескольких сантиметрах от пальцев мужчины. В тот момент, когда он услышал, как мужчина произнес свое имя, рука Су Цзинъяня необъяснимо дрогнула, а затем застонала, он резко поднял голову, и его глаза тут же встретились с глазами мужчины.

Лу Ичэнь...

«Лу Ичэнь». Су Цзинъянь повторил эти три слова, и его уши покраснели. Боюсь, он не осознавал, насколько яркими были его глаза, когда он произносил эти три слова, а его тон был еще ярче. Это радость, которую невозможно скрыть в Тибете.

Взгляд Лу Ичэня был устремлен на очаровательные оленьи глаза молодого человека, подобные звездам, и, увидев счастливое выражение лица собеседника, его кадык невольно съёжился, как будто в горле немного пересохло, а глаза стали ещё более мутными, и он не знал. Что происходит в моей голове.

Уголок его рта приподнялся.

У Су Цзинъяня внезапно возникла идея, как будто он внезапно о чем-то подумал, он опустил глаза с легким смущением и сожалением и прошептал: «Ну, на самом деле, я, я не живу в школе».

Су Цзинъянь жил в пансионе, когда учился в средней школе. С тех пор, как его тайно сфотографировал принимающим душ мальчик в том же общежитии, он больше никогда не останавливался в пансионе.

Подумав об этом, выражение лица Су Цзинъянь не могло не измениться.

Подглядывание, преследование... Такое с ним случалось слишком много раз.

Лу Ичэнь обнял его за руку и тихо пробормотал «хм», словно не был удивлен. Он замер, его взгляд скользнул по Су Цзинъянь, и он оглянулся, не понимая, что тот наблюдает. Он слабо ответил: «Я отвезу тебя домой».

Су Цзинъянь был потрясен, его ресницы дрожали, и он лихорадочно моргал, как будто не реагировал или потому, что переварил смысл слов мужчины.

Внезапно шаги Лу Ичэня остановились, Су Цзинъянь последовал его примеру, все его тело все еще находилось в очень напряженном состоянии, глаза также были красными, как у кролика, вероятно, потому, что он давно не отдыхал. Ради всего святого.

Рука Лу Ичэня, которая изначально лежала на плече Су Цзинъянь, без предупреждения ущипнула ее за мочку уха и несколько раз провела по ней холодными пальцами.

Почувствовав холодное прикосновение, Су Цзинъянь мгновенно вздрогнул, его лицо тут же покраснело, основание шеи обожгло, а ухо, которое ущипнул Лу Ичэнь, стало еще краснее, как будто оно могло немедленно истекать кровью.

И его сердцебиение «тук, тук, тук» внезапно стало хаотичным и таким быстрым, что Су Цзинъянь почувствовал, что его сердце может выпрыгнуть в следующую секунду.

Лу Ичэнь был по крайней мере немного выше Су Цзинъянь, и они стояли очень близко, а из-за внезапного движения Лу Ичэня они оказались лицом к лицу.

Су Цзинъянь поднял голову, а Лу Ичэнь опустил ее, и неважно, кто из них будет более активен, он сможет поцеловать другого в губы.

Су Цзинъянь почувствовал, как его кожа на голове начала неметь, словно от электрического тока, его душа задрожала, а дыхание стало немного учащенным.

Лу Ичэнь приблизил голову к уху Су Цзинъянь, образовав идеальный вывих; на расстоянии поза этих двоих выглядела так, будто они уже поцеловались.

Но на этот раз взгляд Лу Ичэня не упал на уши Су Цзинъянь, вместо этого он мрачно посмотрел ей за спину. Он не знал, что видит, и его глаза были полны тошноты и убийственного намерения, которые невозможно было скрыть. И ледяного отвращения.

…

Мужчина был настолько напуган, что отбросил телескоп, который держал в руке, и подсознательно прикрыл сердце, чувствуя себя задыхающимся, как будто он избежал смерти, а его тело задрожало еще сильнее.

как это возможно?

Он ошибается?

Так далеко, как он мог заметить себя?

Это его иллюзия?

«Что случилось?» — голос Су Цзинъянь слегка дрожал, нарушая жуткую тишину.

Лу Ичэнь убрал руку с уха Су Цзинъянь, и эмоции в его глазах были быстро сдержаны им. В следующий момент он притворился беспечным и сменил тему: «Тебе обычно нравится читать эти книги?»

Су Цзинъянь посмотрел на книги в своей руке, все из которых были связаны с философией, краснота на его лице, которая не сошла со временем, стала еще краснее, и он нервно ответил: «Да».

Палец Лу Ичэня на мгновение небрежно коснулся верхней книги в стопке книг, которую Су Цзинъянь держала в руке, а затем быстро убрал ее.

Он завел руку за спину, что-то крепко сжал в ладони и небрежно бросил это, выражение лица не изменилось, но подавленная ярость в глазах едва не лопнула, голос охрип, в глазах тоже замерцал огонек: «Пойдем, я отвезу тебя домой».

Су Цзинъянь неловко выпрямился, его тело было очень напряжено, но выражение лица снова выдало его, нетрудно было заметить, что в этот момент он очень взволнован.

…

...Мужчина долго успокаивал свои эмоции, прежде чем снова сфокусировать правый глаз на телескопе, но Су Цзинъянь полностью исчезла из поля его зрения.

Мужчина прищурился от разочарования и медленно переместил бинокль обратно на толпу, где собралось много студентов. В бинокль можно было смутно разглядеть ужасный труп, лежащий в луже крови.

Мужчина достал из кармана сигарету, затянулся и усмехнулся.

Это бесполезно, я не могу не покончить жизнь самоубийством так скоро.

Капли дождя продолжали падать, ударяясь обо что-то, что Лу Ичэнь уронил на землю.

Эта штука настолько мала, что ею почти можно пренебречь.

Но знающий человек может заметить это с первого взгляда.

Это крошечная камера.

Когда это было опубликовано?

Ага.

Момент, когда книга упала на землю и ее подняли.

третья глава

Чжоу Сялей вставила соломинку в пакет с молоком, надела маску и достала дневник, планируя делать по одной записи в день.

Внезапно соседка по комнате, лежавшая на кровати, скрестив ноги и сосредоточенно проводя по мобильному телефону, вскочила с кровати. Она подняла свой мобильный телефон и воскликнула: «Черт, посмотри на классную группу! Я слышала, что Лян Ютянь в библиотеке. Он покончил с собой, спрыгнув со здания!»

«Что? Ты имеешь в виду Бай Фумей из нашего отдела?»

«Боже мой, это правда или нет? Он умер? Когда это произошло?»

«Ни в коем случае, слухи, почему она покончила с собой? Она красивая, у нее богатая семья, и она каждый день носит вещи известных брендов. Многие девушки ей завидуют. Почему она полная? Самоубийство».

Чжоу Сялей всегда была тихой, ее голос был тихим и мягким, и ее голос был очень нежным. Когда она услышала бурные обсуждения среди своих соседей по комнате, она сначала была шокирована, но она не думала об этом слишком много, и она не присоединилась, потому что она была не человеком. Девушки, которые любят сплетничать.

Внезапно ее мобильный телефон на столе завибрировал и издал приглушенное «жужжание».

Чжоу Сялей была ошеломлена, и ее сердцебиение также пропустило пол-удара. Она всегда была нежной и редко показывала отвращение, когда телефон издавал приглушенный сигнал, как будто она знала, кто звонит ей рано утром.

Когда она подняла трубку и увидела на дисплее не местный неизвестный номер, она некоторое время колебалась, но затем без колебаний повесила трубку.

Неудивительно, что ее действия были столь бессердечными, ведь в этот период ее преследовал и бомбардировал письмами ее бывший парень, и она не знала, сколько неизвестных звонков было заблокировано из-за этого.

Кроме того, ее карта мобильного телефона — это карта кампуса, поэтому она вообще не может от нее отказаться. Даже если ее все время преследовали, она никогда не думала о смене карты мобильного телефона.

Ее бывший парень — властный сумасшедший, и ей не разрешается ладить ни с кем из противоположного пола. Даже если она одноклассница, противоположная ****, которая никогда не говорила ни слова, вынуждена удалить всю контактную информацию. За ее жизнью следят 24 часа в сутки. Все, вплоть до того, что она ела каждый день и какие курсы посещала, она должна была ему отчитываться.

Такой режим любви похож на надевание на нее слоя оков, которые ограничивают ее руки, ноги и свободу.

Как раз в тот момент, когда Чжоу Сялей почувствовала себя немного оскорбленной и даже обиженной, она внезапно получила новое текстовое сообщение на свой мобильный телефон.

Она нажала на текст сообщения странным образом, и как только она ясно увидела его содержание, она так испугалась, что телефон упал на пол и издал громкий хлопок.

Люди в общежитии уже бурно обсуждали что-то, но этот взрыв шума напугал всех, и все посмотрели в сторону Чжоу Сялей.

Девушка, стоявшая ближе всего к Чжоу Сялей, увидела раздраженное лицо Чжоу Сялей, наклонилась и хотела помочь Чжоу Сялей поднять трубку, но та закричала: «Не двигайся, я сделаю это сама!»

Затем, словно это ее ребенок упал на землю, она стиснула телефон в руке с искаженным выражением лица.

Девушка, которую отругали, очевидно, никогда не видела Чжоу Сялей в таком сильном состоянии эмоций, она была потрясена, она замерла на месте и неловко сказала: «Ладно, ладно».

Все переглянулись в полном смятении, думая, что Чжоу Сялей не в настроении, поэтому они сразу же включились в жаркую дискуссию.

Тело Чжоу Сялей неудержимо дрожало, она даже чувствовала, как ее кости холодеют, словно ее окутал толстый слой льда, она задрожала еще сильнее.

Сразу после этого были отправлены еще два текстовых сообщения, но на этот раз пальцы Чжоу Сялей дрожали, когда она нажимала на сообщение.

Последняя рассылка кратка и по существу: «Если вы не хотите, чтобы я разгласил ваши негативные новости в школе, просто отсканируйте этот QR-код, загрузите это программное обеспечение, и давайте не спеша пообщаемся».

…

«Ну, я здесь», — Су Цзинъянь опустил голову, на его щеках все еще играл легкий румянец, его руки крепко сжимали толстую стопку книг, и из-за нервозности его пальцы впивались в углы книг.

Су Цзинъянь сняла дом недалеко от школы, одна спальня и одна гостиная, места не так уж много, но для студентки колледжа это определенно очень хорошо.

А выйдя из главных ворот школы, вам не придется долго идти, и вы сможете быстро прибыть на место.

Глаза Лу Ичэня молча смотрели на Су Цзинъянь от начала до конца, не поднимая век и даже не моргнув ни разу, как будто его глаза были прикованы к телу Су Цзинъянь.

Его поведение было очень холодным, лицо было парализовано, и, услышав слова Су Цзинъянь, мальчик тихонько пробормотал «хм», без малейшего колебания в голосе.

Су Цзинъянь шевельнул кадыком, и накрыл книгу головой. Он собирался выскочить из-под зонта, который защищал его от дождя. запястье над головой.

Руки Лу Ичэня были чрезвычайно холодными, Су Цзинъянь почувствовал холодное прикосновение, его глаза задрожали, образуя маленькие дуги, и он повернул голову, чтобы увидеть выражение лица человека позади него.

Глаза мужчины уже были тусклыми и расфокусированными, выглядели немного мутными.

Лу Ичэнь, следуя за движениями мужчины, подвел Су Цзинянь.

Не говоря ни слова, Лу Ичэнь сунул ручку зонтика в ладонь Су Цзинъянь. Прежде чем Су Цзинъянь успела отказать от удивления, Лу Ичэнь вышел из-под зонтика, оставив Су Цзинъянь стоять в одиночестве в оцепенении под дождем.

Только когда Су Цзинъянь долго смотрел на спину мужчины, он понял, что только что произошло. Он был поражен и бросился в сторону, куда шел Лу Ичэнь с зонтиком в руке.

Но как только Су Цзинъянь сделала шаг, мужчина просто дошел до угла и исчез из виду Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь бросился к углу, огляделся и обнаружил, что человек, только что стоявший на этой дороге, полностью исчез, не оставив даже тени, словно он исчез из воздуха, словно сон.

Он поднял голову и посмотрел на зонтик, который держал в руке.

Су Цзинъянь снова почувствовала раздражение и сожаление.

Он обнаружил, что ничего не знает о своей специальности и классе, кроме имени этого человека, и даже забыл спросить его контактную информацию!

Думая об этом, Су Цзинъянь захотел повернуть время вспять и разбудить тогдашнего глупого «я».

И он медленно прислонился к груди рукой, держащей ручку зонтика, чувствуя частоту биения этого колотящегося сердца.

По-прежнему быстро, даже быстрее.

Мозг Су Цзинъяня ощутил неописуемое оцепенение, из-за чего он выглядел очень взволнованным.

Су Цзинъянь поджала губы, чувствуя себя немного неописуемо в душе, и снова пошла в сторону съемного дома.

Су Цзинъянь успокаивал себя во время прогулки.

Неважно, они все равно все в одной школе, должен же быть шанс встретиться снова!

В этот момент, только если он подумает таким образом, чувство потери Су Цзинъяня может ослабеть.

Су Цзинъянь пошла к месту, где сдавалось в аренду жилье, вздохнула, немного подавленная.

Спустя долгое время на углу снова появилась черная фигура, тихо появившаяся.

Дождь барабанил по земле, попадая на лицо мужчины, его одежду и растрепанные волосы, промочив все его тело.

Глаза Лу Ичэня внимательно следили за каждым движением Су Цзинъянь, словно бесстрастный робот.

И лицо у него было слишком бледным. После того, как его промочил дождь, он был похож на призрака, выползающего из ****, чтобы покончить с собой. Он даже не моргнул, как будто потерял жизненные показатели.

Я не знаю, как долго этот человек простоял в таком положении.

Наконец, так же, как он появился из воздуха в начале, через некоторое время он тихо исчез в том же месте...

Су Цзинъянь осторожно положил тяжелую книгу на журнальный столик, все еще держа ручку зонтика правой рукой.

Он медленно сел на диван, взял стоящую на нем коробку с салфетками, вытащил бумагу и вытер пятна от воды на зонтике.

Движения Су Цзинъяня были очень тщательными, особенно щель между спицами зонтика. Он протер его взад и вперед несколько раз, словно кто-то прикасался к драгоценному сокровищу в мире, нежно и серьезно.

Пока Су Цзинъянь вытирал рот, улыбка не сходила с его губ с самого начала и до конца, и он не знал, о чем думал, но улыбка была очень милой.

В ореоле света в комнате все тело Су Цзинъянь выглядело очень нежным, словно кто-то покрытый слоем золота.

Внезапно мобильный телефон в его кармане завибрировал, и Су Цзинъянь тоже был ошеломлен звуком. Отреагировав, он медленно и осторожно положил зонтик на стол, а затем вынул мобильный телефон из кармана.

Су Цзинъянь нажала на экран телефона, ясно увидела звонящего, нахмурилась, немного смутившись.

Потому что тот, кто ему позвонил, был его профессиональным учителем, молодым профессором лет тридцати с небольшим.

Су Цзинъянь на мгновение задумался, прежде чем подтвердить ответ, затем приложил трубку к уху и тихо сказал: «Алло».

Мужчина на другом конце провода усмехнулся, услышав голос Су Цзинъянь, а затем спросил: «Цзинъянь, ты свободна завтра?»

У Су Цзинъяня было неописуемое чувство в сердце, особенно когда он услышал, как его так назвал собеседник, его брови почти нахмурились в форме реки. Это выражение он показывает только тогда, когда испытывает сильное отвращение.

Не то чтобы у Су Цзинъяня было какое-то мнение об этом учителе, это его собственные причины, возможно, связанные с его опытом с детства до взрослой жизни, он всегда испытывает немного привязанности к тем, кто вокруг него, кто хочет сблизиться с ним. Высказываются чувства сопротивления и отчуждения.

«Ну, я увижу конкретную договоренность завтра», — неопределенно ответила Су Цзинъянь.

Человек на другом конце провода, очевидно, снова рассмеялся. Услышав этот смех, Су Цзинъянь необъяснимым образом покрылась мурашками и почувствовала себя неуютно во всем теле.

«Тогда, может, мы пообедаем вместе завтра в полдень? Мне нужно тебе кое-что рассказать». Голос мужчины был необычайно магнетическим в его возрасте. Улыбаясь, он не звучит неловко, но он заставит обычных людей почувствовать себя весенним ветерком.

Но Су Цзинъянь не обычный человек, он испытывает лишь отвращение к холоду.

Еще более странно то, что воздух в комнате словно застыл в тот момент, когда голос на другом конце провода затих, а температура необъяснимым образом стала очень низкой, как будто внезапно включили кондиционер, и стало мрачно.

Су Цзинъянь коснулся левой рукой предплечья своей правой руки, невольно почувствовав легкий холод.

Ага.

Не знаю, было ли это иллюзией Су Цзинъяня, у него было смутное ощущение, что кто-то только что усмехнулся рядом с ним.

Хотя Су Цзинъянь не хотела использовать такие грязные мысли, чтобы спекулировать на мужчине-профессоре, который, по крайней мере до сих пор, вел себя очень хорошо и не делал ничего сверх меры.

Но он всегда был чувствительным, и он может легко не уловить симпатии и антипатии окружающих его людей. Он действительно видел слишком много, казалось бы, ханжеских шакалов и зверей, показывающих перед ним свои острые клыки. Если бы не этот опыт, он бы не стал таким чувствительным.

Поэтому Су Цзинъянь тут же прервала то, что хотел сказать собеседник, и равнодушно сказала: «Если у вас есть ко мне какое-то дело, вы можете сказать мне об этом по телефону сейчас. Если вы хотите что-то мне дать или задание, послезавтра я встречусь с вами в вашем кабинете во время занятий».

Человек на другом конце провода, казалось, хотел и дальше убеждать его что-то сказать, но по непонятной причине сигнал на телефоне внезапно оборвался, оставив только прерывистый звук электрического тока.

Внезапно раздался еще один «щелчок», и звонок резко оборвался.

Су Цзинъянь нахмурился, подумав, что его слова заставили человека на другом конце провода сердито повесить трубку, но не принял это близко к сердцу и продолжил протирать зонтик рядом с собой.

Ага.

Не знаю, кто усмехнулся.

Глава четвертая

Повесив трубку, Су Цзинъянь схватил пальцами бумажное полотенце, которым вытирал зонтик, и по непонятной причине начал терять рассудок, у него также закружилась голова, и он застыл на месте, не понимая, о чем он думает.

«Бум...»

За дверью неожиданно разразилась гроза.

Сначала это был просто небольшой дождь, но ситуация начала меняться. Сильный ветер дул по всему миру, и брызги дождя падали на землю.

Внезапный голос заставил Су Цзинъяня, который был отвлечен, задрожать от страха, его тело задрожало, а сердце дрогнуло дважды.

Не знаю, испугался ли он из-за этого звука, но он внезапно сел на диване, все еще крепко сжимая в руке зонтик Лу Ичэня, а его пальцы сжимались все сильнее и сильнее.

Не понимая, что происходит, Су Цзинъянь почувствовал стеснение в груди и даже начал ходить взад-вперед по комнате без всякой причины, шагая взад-вперед по одному и тому же месту без остановки.

И в сердце его было необъяснимое чувство тревоги, как будто чего-то не хватало в его сердце.

Су Цзинъянь почувствовал себя настолько подавленным, что почти задыхался. Он сглотнул, крепко схватился за сердце и нахмурился.

Я начал лихорадочно размышлять.

Дождь такой сильный, Лу Ичэнь уже дома?

У меня до сих пор есть его зонтик!

Он промокнет?Тебе будет плохо?

Чем больше Су Цзинъянь думал об этом, тем неуютнее он себя чувствовал.

Некоторые даже стали все больше и больше раздражаться, что в то время они не догнали их.

Чем больше Су Цзинъянь думал об этом, тем неуютнее он себя чувствовал, и его голова опустилась, а вид стал очень вялым.

Как и думала Су Цзинъянь.

«Да-да-да».

Внезапно за дверью послышался шорох шагов.

Ноги Су Цзинъяня, ходившие взад и вперед по комнате, также остановились, выражение его лица было слегка подавленным, на нем мелькнула короткая пустота.

Поскольку он снимает жилой дом, дом небольшой, на первом этаже проживает только один арендатор, а он живет на четвертом этаже, и он единственный человек, проживающий на всем этаже.

Но шаги за дверью явно направлялись в сторону его комнаты, а не поднимались по лестнице, и звук постепенно приближался.

кто это?

Может быть, это не то место?

Су Цзинъянь немного испугался, сглотнул, заморгал глазами, застыл в ужасе, а его тело немного напряглось.

Втайне утешаю себя, мол, это я ослышался, не бойся.

Но в следующую секунду, прежде чем Су Цзинъянь успел поискать психологического утешения, правда снова ударила его по лицу.

Потому что шаги за дверью не только не удалялись, но даже приближались шаг за шагом и имели тенденцию приближаться к двери.

Вслед за раскатами молнии и грома в небе шаги за дверью становились все громче и громче.

Су Цзинъянь ахнул, затем затаил дыхание, его кожу головы начало покалывать, а спину прошиб холодный пот, как будто три тысячи волос встали дыбом по всему его телу.

«Булл-булл».

Это был звук учащенного сердцебиения.

Су Цзинъянь прикрыл свою позицию, чувствуя легкую боль в сердце.

«Бум-бум-бум».

Кто-то начал стучать в дверь.

Су Цзинъянь была поражена и не смела пошевелиться.

Страх был подобен приливу крови в его сердце, а затем внезапному выбросу крови, гудящему в его голове.

Открой дверь? Ты не можешь ее открыть?

Холодный пот Су Цзинъяня скользнул со лба на веки, затем на нос, на рот... Холодный пот скользил все быстрее и быстрее, все больше и больше, и его тело, казалось, окутало лед. Мурашки побежали по всему телу.

«Бум-бум-бум».

В дверь все еще стучат.

«Кто там?» — крикнул Су Цзинъянь в сторону двери, его голос был немного напряжённым.

«Бум-бум-бум-бум».

Стук за дверью Его голос не только не прекращался, он был похож на конвульсию, а частота стука в дверь становилась все чаще и чаще.

За окном еще одна золотая линия прорезала небо, разделив темное небо надвое, а затем раздался громкий раскат грома, который едва не разорвал всю вселенную.

Кровь в теле Су Цзинъяня была готова застыть, и он был немного растерян.

Он перевел дух и, оцепенев от страха, осторожно сделал шаг к двери и снова нерешительно позвал ее: «Кто там?»

Стук в дверь прекратился из-за его слов, и было очевидно, что человек за дверью услышал его вопрос.

Но странным было то, что человек у двери не только не ответил на его вопрос, но и стук в дверь замер на несколько секунд, прежде чем она снова захлопнулась со звуком «понгпонгпонг».

На этот раз звук этих сокрушительных звуков был таким, словно кто-то ударил Су Цзинъяня по сердцу небольшим молотком, постепенно проникая в его оборонительную линию, а затем ударив его в лоб.

Зависит от.

Кто это?

Глаза Су Цзинъяня стали немного тревожными, и его мозг начал ощущать беспокойство.

Он сел на пол между диваном и журнальным столиком, обнял ноги, втиснул голову в диван и крепко закрыл глаза, словно пытаясь игнорировать проблемы этих голосов, пытаясь притвориться, что он их не слышит. Но реальность жестока, даже если Су Цзинъянь закроет уши и спрячет голову, звуки, которые должны звенеть вокруг него, все равно продолжат звучать, и не прекратятся и не исчезнут из-за его бессмысленных действий.

Как раз в тот момент, когда Су Цзинъянь была ошеломлена стуком в дверь, за дверью послышался еще один топот торопливых шагов.

Уши Су Цзинъяня невольно зашевелились, когда он услышал этот голос, он в растерянности попытался медленно поднять голову с дивана, его глаза постепенно наполнились паникой.

Он взглянул на местонахождение двери, его тело дрожало, правая рука схватилась за сердце, и он внимательно прислушивался к движению за дверью.

Раздался лишь щелчок, похожий на звук при переломе кости, а затем приглушенный громкий звук, как будто что-то ударилось о землю.

За дверью послышался хаотичный звук рукопашной.

Су Цзинъянь был поражен, его зрачки сузились,

Некоторые не понимают.

Но я не знаю, было ли это его необоснованным предчувствием, но на этот раз он набрался смелости медленно сесть с земли, хотя его шаги все еще были немного неуверенными,

Но в его душе были какие-то неописуемые эмоции, и сердце его подпрыгивало.

Грохот грома за дверью не прекращался, и вместе со звуком ударов ногами и ногами звук звучал очень хаотично, как будто произошло землетрясение. Что-то продолжало тереться о землю, а затем разбилось, и кто-то издал шум. Кричал приглушенным голосом.

«Ммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммм!» — стонал горько плачущий мальчик.

Су Цзинъянь положил левую руку на дверную ручку и, услышав крики за дверью, слегка замер, и его дыхание на секунду тоже остановилось.

В правой руке он крепко держал кухонный нож, который только что взял с кухни для самообороны.

Со щелчком Су Цзинъянь со всей своей силой открыл дверь. Он только что увидел ситуацию снаружи, когда нож в его руке чуть не выскользнул. Весь человек был потрясен, уставившись на сцену перед ним в ужасе.

В небе мелькнула еще одна порванная золотая нить, освещая окружающее тусклое пространство и два сражающихся тела на земле.

Человек в черном, который одержал верх, полностью сжал шею человека под ним руками в тот момент, когда дверной замок щелкнул, прижал его к земле и крепко потер. Это была интенсивность желания убить другую сторону, цвет глаз стал слегка алым, с долей кровожадности и безумия.

Мальчик, которого душили за шею, отчаянно схватился за руку человека в черном обеими руками, изо рта текла пена, глаза были широко раскрыты, угол глаза разрывался, вся красная кровь выдавливалась, и он был на грани смерти. Дыша, две ноги все еще брыкаются, тщетно борясь, что-то невнятно крича ему в рот.

Су Цзинъянь был совершенно ошеломлен увиденной перед ним сценой.

Он почти бессознательно бросился вперед, изо всех сил стараясь схватить человека в черном за руку, его тело даже неудержимо дрожало, и он в ужасе закричал: «Ичэнь, отпусти, он умрет!»

да! Человек в черном перед ним — это не кто-то другой!

Это был Лу Ичэнь!

Именно о Лу Ичене он сейчас думал, беспокоясь, что с другой стороной что-то случится!

Су Цзинъянь вообще не понимал, что происходит перед ним, и он не знал, кого щиплет Лу Ичэнь. В этот момент его разум был похож на мутную мешанину, и он вообще не мог понять ситуацию в этот момент.

Но в этот момент его сердце было полно страха. Если Лу Ичэнь действительно задушит этого мальчика, он не смел думать о том, что Лу Ичэню придется пережить.

Лу Ичэнь повернул голову вбок и посмотрел на Су Цзинъянь. Его лицо было все еще настолько бледным, словно оно было пропитано формалином, его губы были плотно сжаты в линию, все его тело было покрыто пятнами от воды, и он выглядел очень смущенным.

Его пара королей-волков была чрезвычайно свирепа, и его темные и злобные глаза были видны в воздухе с первого взгляда. Даже когда он смотрел на Су Цзинъянь, он не мог скрыть опасного намерения убийства.

но…

Несмотря на это.

Су Цзинъянь все еще не чувствовал, насколько страшен был перед ним Лу Ичэнь, он просто чувствовал, что его грудь становилась все теснее и теснее, как будто он затаил дыхание и не мог дышать.

Он просто почувствовал, что в этот момент Лу Ичэнь посмотрел на него необъяснимо сердито!

и некоторые...

Огорчен...

Лу Ичэнь ничего не ответил, но прищурил глаза, словно о чем-то размышляя.

Наконец, под умоляющим взглядом Су Цзинъянь, Лу Ичэнь наконец отпустил руку полумертвого человека, и шея человека, лежавшего на земле, медленно поднялась.

Су Цзинъянь наблюдал за этим фарсом и, казалось, смутно понимал что-то в глубине своего сердца.

Указывая на землю, мужчина, который задыхался и все еще стонал от боли, устремил взгляд на Лу Иченя и спросил слегка плачущим голосом: «Только что это он... стучал мне в грудь. Дверь правая?»

Это ты, выйди и защити меня, да?

Лу Ичэнь ничего не сказал, его брови по-прежнему были нахмурены в глубоком жесте «Чуань».

Ответ очевиден.

Еще одна вспышка молнии на короткое время озарила мир.

На этот раз Су Цзинянь ясно увидела большой синяк на правой стороне лица Лу Ичэня.

Сердце Су Цзинъяня сжалось, зрачки задрожали, а затем внезапно сузились, словно его что-то стимулировало, а аура всего его существа также резко изменилась.

Он потерся, обернулся и вдруг прижал плечо мальчика к земле, наступил ему на живот одной ногой, приставил нож, который был у него в руке, к его горлу и злобно сказал: «Скажи, ты! Зачем ты меня преследуешь!»

В этот момент Су Цзинянь был как загнанный в угол кролик. Кто-то коснулся его нижней линии и заставил его начать наносить ответные удары.

Мальчик лежал на земле, его тело все еще дрожало, а глаза были полны ужаса.

Однако его взгляд не был устремлен на Су Цзинъянь.

Вместо этого он обратился к Су Цзинъяню и посмотрел на человека в тени позади него.

Лу Ичэнь наклонил голову, замер на месте, молча изогнул уголки рта, и свет в его глазах мерцал вместе со мной.

Глава пятая

Мальчик, лежащий на земле, дрожал от страха, его горло двигалось, зрачки дрожали, зрачки сильно сужались, выражение лица было очень свирепым, а глаза расширились.

Но странность в том, что когда Лу Ичэнь избивал его до полусмерти, или когда Су Цзинъянь в ярости прижимал его к земле, даже несмотря на то, что выражение лица мальчика выглядело крайне испуганным или даже испуганным, он никогда не показывал никаких признаков паники. Сделать полуслово.

Мальчик просто широко открыл рот, его горло было так широко раскрыто, что он мог ясно его видеть, мальчик покраснел и изо всех сил старался издать хоть звук, но результатом был приглушенный стон. Прошло много времени, но он все еще может издать лишь несколько коротких всхлипов и невнятно лепетать.

Увидев мальчика в таком состоянии, Су Цзинъянь нахмурился, его брови внезапно дрогнули, и в его голове возник смутный ответ, который заставил его в страхе быстро встать с тела мальчика.

Даже нож в его руке чуть не соскользнул на пол из-за трясущихся рук, и весь человек казался довольно напуганным.

Стоявший позади Су Цзинъянь Лу Ичэнь спокойно сделал шаг вперед, его изначально тусклые глаза выглядели крайне странно из-за вспыхнувшей в небе молнии.

В тот момент, когда Су Цзинъянь затрепетала, распростерлась и почти упала, Лу Ичэнь быстро схватил Су Цзинъянь за талию своими большими руками и зафиксировал его в своих объятиях.

Су Цзинъянь смягчил свою силу, и сама его талия была его чувствительной частью, как только рука Лу Ичэня коснулась ее, он весь задрожал. Как мягкая кость, он прямо парализовался в объятиях Лу Ичэня.

Сердце Су Цзинъянь все еще быстро билось, колотя, колотя и колотя, весь человек, казалось, был чем-то возбужден и находился в шоке.

Он вздохнул, медленно поднял голову на руках у Лу Ичэня и тут же встретился с его глубокими глазами.

Губы Лу Ичэня были плотно сжаты, вытянуты в прямую линию, и он смотрел на него мутными глазами.

Су Цзинъянь сглотнул, ужас в его глазах не уменьшился, он потянул Лу Ичэня за рукав, указал на мальчика на земле и открыл рот с легким чувством вины: «Кажется, он не может говорить, он, должно быть, Немой».

Чем больше Су Цзинъянь говорил, тем тише становился его голос, и он звучал очень неуверенно.

Если сказать, что этот мальчик не смог ответить на вопрос, кто находится снаружи, потому что не мог говорить, он мог только продолжать неуклюже стучать в дверь.

Если предположить, что это так, не будет ли все это неправильно понято?

Чем больше Су Цзинъянь думал об этом, тем больше он паниковал. Поскольку его мысли были спутаны, он полностью игнорировал другие ключевые подсказки.

Например, кто этот мальчик? Почему этот мальчик так отчаянно стучал в дверь своего съемного дома в ненастную ночь?

Другой пример, почему в этот критический момент...

Появится ли здесь Лу Ичэнь? Откуда Лу Ичэнь знал, на каком этаже он живет? Тоже появился так вовремя?

На какое-то время Су Цзинъянь забыл всю эту информацию, и его разум погрузился в хаос.

Лу Ичэнь посмотрел на выражение совести Су Цзинъянь, но его выражение совсем не изменилось. Вместо этого он молча протянул свою холодную руку и взял нож из руки Су Цзинъянь, в то время как Су Цзинъянь выглядела озадаченной.

Су Цзинъянь сглотнул, чрезвычайно послушно, но его сердце становилось все более и более взволнованным,

Как раз в это время в небе раздался еще один разрывающий и ревущий гром, заставивший Су Цзинъянь снова содрогнуться и даже немного задрожать.

Лу Ичэнь все еще спокойно держал нож в руке.

Су Цзинъянь в страхе уставилась на него и вздохнула, словно спрашивая, что делать дальше.

Лу Ичэнь не стал ничего объяснять, а лишь взглянул на мальчика, который весь промок под дождем, словно безжизненный труп, лежал на земле.

В уголках его губ мелькнула легкая усмешка, затем он взял Су Цзинъянь за руку и вошел в комнату.

Су Цзинъянь вздрогнул, беспомощно моргнул и с некоторым смущением указал пальцем на пол, но послушно последовал в комнату Лу Ичэня.

«Он, что ему делать?» Су Цзинъянь выглядел очень нервным, и мышцы на его лице тоже были напряжены.

Лу Ичэнь был очень спокоен, в его глазах мелькал таинственный свет, голос был хриплым, с долей жестокости, как будто он что-то знал, он равнодушно сказал: «Он уйдет сам позже».

«?» Лицо Су Цзинъяня стало еще более озадаченным, и он открыл рот, как будто хотел что-то сказать.

Но прежде чем он успел что-либо сказать, Лу Ичэнь схватил его за руку, решительно потянул за собой и, не останавливаясь, вошел в комнату.

Су Цзинъянь следовала за Лу Иченем с растерянным лицом на протяжении всего процесса.

Как только он вошел, Лу Ичэнь быстро закрыл дверь. Перед тем как закрыть, Лу Ичэнь бросил рассеянный взгляд на человека на земле.

Мальчик на земле просто поднял голову и пристально посмотрел на Лу Ичэня, снова задрожав от страха, словно его душила судьба, дрожь стала еще сильнее.

«Бум...» В небе появился еще один разрыв, а затем раздался громовой звук, который, казалось, потряс мир.

Мальчик с трудом поднялся с земли, положил одну руку на землю, а другую на грудь, и тут его живот закипел, он задрожал и его начало дико рвать в сторону.

С громким щелчком что-то маленькое отвалилось от одежды мальчика и покатилось по земле.

Когда мальчик увидел, как падает маленький предмет, он так испугался, что тут же потянулся, чтобы схватить его, прежде чем успел вытянуть руку.

Казалось, что предметы на земле были силой вытолкнуты из воздуха и в одночасье превратились в обломки машин.

— это камера-обскура.

Увидев это, выражение лица мальчика изменилось, он вытаращил глаза, лицо его вдруг стало крайне уродливым, а он, и без того весь мокрый, побледнел еще больше.

Рот мальчика двигался, и он внезапно опустил голову, рвота становилась все сильнее и сильнее, как будто он хотел выплюнуть свой желудок и кишки, как будто в его желудке была сотня круглых червей. Ползайте вокруг.

А сам он катался по земле, как отвратительное насекомое, и беспрестанно извивался.

Вдруг в его кармане зазвонил телефон. Он явно испытывал боль, но когда зазвонил телефон, он очень быстро отреагировал и поспешно вытащил телефон из кармана.

Увидев содержимое телефона ясно, его глаза разрывались. Прежде чем он успел отреагировать, в его животе снова пронзила боль. Эта боль была сильнее любой другой, которая была только что, и она даже сделала его неспособным контролировать боль.

"Ууууууууууууууууууууу!"

Остаётся только продолжать кататься по земле.

[Бесполезные вещи, даже те задания, которые я организовал, не могут быть выполнены хорошо, и они были обнаружены!

В любом случае, срок вашего кредита давно истек. Если вы не переведете 200 000 юаней до завтрашнего вечера в девять часов, вы умрете! У меня есть все ваши домашние адреса, должность родителей и информация об удостоверении личности! 】

Отправитель: Мастер Z

В комнате не было света, и как только дверь закрылась, вся комната погрузилась во тьму, и только слабый свет, едва различавший очертания окружающих предметов, позволял Су Цзинъянь разглядеть внешность Лу Ичэня.

Су Цзинъянь все еще тяжело дышал, Лу Ичэнь обнимал его за все тело из-за его слабости, Лу Ичэнь спокойно бросил нож на землю.

Одежда Су Цзинъяня уже была наполовину мокрой, с его волос начала капать вода, а температура тела начала немного падать.

А Лу Ичэнь, который его держал, был как движущийся кондиционер в форме человека. Он был таким мокрым, что не мог больше намокать, и было холодно. Тело Су Цзинъянь было прижато к телу Лу Ичэня, и все его тело было таким холодным, что он ударил его. дрожа.

А горячее дыхание Су Цзинъянь также обожгло шею мужчины.

Лу Ичэнь молча прислушивался к сердцебиению человека, державшего его на руках, а также к прерывистому, слегка прерывистому дыханию; его глаза потемнели.

Су Цзинъянь неудержимо дрожала в объятиях Лу Иченя. Лу Ичень, казалось, заметил это, положил подбородок ему на макушку, выпрямил талию и обнял его еще крепче.

Су Цзинъянь, которого, казалось, обнимал кусок льда, внезапно осознал, что температура тела Лу Ичэня, который его обнимал, начала медленно повышаться, и температура тела стала такой же горячей, как в печке.

Прежде чем Су Цзинъянь почувствовал радость слишком долго, он ощутил что-то мокрое на своей талии.

"..."

"..."

Су Цзинъянь внезапно в шоке поднял голову, и они оба уставились друг на друга в темноте.

неописуемо.

Су Цзинъянь ахнул, его лицо покраснело, а тело, все еще дрожавшее от холода, внезапно замерло.

Су Цзинъянь лихорадочно моргнул, чувствуя небольшие неровности в талии, его кадык съёжился, и все его тело стало немного горячим.

Су Цзинъянь надолго замер, прежде чем наконец отреагировать и протянул руку, намереваясь коснуться кнопки выключателя на стене в руках мужчины.

Но прежде чем Су Цзинъянь коснулся выключателя, он на некоторое время почувствовал головокружение, был прижат к стене и крепко сжат во влажных объятиях.

Лу Ичэнь прицелился губами в левое ухо Су Цзинъянь и выдохнул; его голос был хриплым и глубоким, и он не смог сдержаться: «Не двигайся».

Сердце Су Цзинъяня сжалось, когда он услышал явно не тот тон этого человека, а его тело, которое сначала было только холодным, внезапно стало горячим, и все его тело стало чрезвычайно горячим.

Мы, мужчины, все знаем, как выглядит строение нашего тела и как мы будем реагировать в особых обстоятельствах.

Су Цзинъянь был настолько потрясен, что не осмелился издать ни звука, он позволил мужчине крепко обнять себя, словно смертельно ядовитая змея, крепко оплетая его.

Странный свет в глазах Лу Ичэня мерцал, как будто он наглотался мака, а голос стал хриплым: «Позволь мне обнять тебя...»

«Просто обнимемся ненадолго...»

"малыш."

И без того напряженное тело Су Цзинъяня тут же расширило глаза, когда он услышал два слова, добавленных мужчиной, и лихорадочно заморгал, как будто кто-то нежно дернул за какую-то струну в его мозгу, а затем с «треском» оборвалась, и мозг на некоторое время отключился.

Это позор...

Из-за двух слов Лу Ичэня Су Цзинъянь тут же отреагировал, сказав, что ему не следовало...

Глава шестая

Эти двое были настолько близки, что даже малейшая реакция другой стороны не могла ускользнуть от внимания друг друга.

Почувствовав перемену в Су Цзинъянь, Лу Ичэнь поднял глаза, приподнял брови и снова подул в ухо Су Цзинъянь, показав лисью, но также крайне неотвратимую улыбку, и поддразнил: «У тебя реакция?» прошла.

"..."

Ебать.

Я не, я не!

Слова Лу Ичэня тут же заставили лицо Су Цзинъяня покраснеть, все его тело напряглось от смущения, и ему стало не по себе во всем теле.

Су Цзинъянь сглотнула, не в силах произнести ни слова.

К тому же Су Цзинъянь тонкокожий, и у него самого была неописуемая реакция в такой критический момент. Даже если он не был тем, кто первым спровоцировал этот инцидент, ему было так стыдно из-за этой реакции, что он хотел найти яму и прыгнуть в нее, а затем похоронить себя.

атмосфера...

Это слишком двусмысленно.

Су Цзинъянь прикусила нижнюю губу и так смутилась, что не удержалась и закрыла лицо обеими руками, а затем внезапно опустила голову, дрожа всем телом.

И человек, который должен был первым устыдиться, все равно сохранил неизменное выражение лица, не испытывая никакого чувства стыда.

Лу Ичэнь протянул свои прохладные пальцы, намеренно или непреднамеренно потирая кожу Су Цзинъянь через одежду на талии Су Цзинъянь, эти медленные движения заставили Су Цзинъянь слегка дрожать.

Лу Ичэнь следил за мелкими движениями человека перед ним своими мутными глазами и издал легкий, почти мимолетный, незаметный смешок.

Лу Ичэнь почистил зубы алым языком, облизнул сухие губы и сделал еще один шаг вперед. Другой рукой он схватил противника за талию и притянул его к себе.

Бесстыдный поступок мужчины окончательно разозлил Су Цзинъяня. Мозг Су Цзинъяня, который долгое время был пуст, наконец пришел в себя. Он убрал руку от лица и с покрасневшим лицом толкнул мужчину в грудь.

Но его сила была посредственной по сравнению с этим человеком, и он лишь немного оттолкнул его, прежде чем тот снова крепко прижал его к себе.

В глазах Лу Ичэня вспыхнул опасный свет, он потер его и хрипло сказал: «Не двигайся, пусть он исчезнет сам собой».

«Ты ведь не хочешь сбежать, да? А?»

Су Цзинъянь снова задохнулась от слов Лу Ичэня, но она действительно немного запыхалась и яростно наступила на ногу мужчины правой ногой.

Но мужчина, казалось, не чувствовал боли, вместо этого он крепко прижал его к себе, словно кусок липкого крема, который невозможно стряхнуть, намертво прилипший к телу Су Цзинъяня.

Голова Су Цзинъяня также была прикреплена к груди мужчины, его голова была покрыта, и его рост давил на него.

В этот момент сердце Су Цзинъяня было переполнено страданиями.

Очевидно, из-за инцидента, который только что произошел снаружи, его тело было настолько холодным, что он почти дрожал, но теперь есть определенное место, которое невероятно горячее, заставляя его сердце немного биться, помещая его в двойной мир льда и пламени.

А человек, который его разозлил, находился прямо перед ним и даже пытался разжечь пламя.

Он ничего не мог сделать, ничего не мог сделать.

Я даже ругаться не умею.

Этот…

Это действительно слишком обидно!

Злит людей!

А отношение и поведение этого человека очень похожи на фразу из цитат этого негодяя: «Детка, я просто помедлю, я не пойду».

"..."

Думая об этом, Су Цзинъянь не мог не задохнуться. Он не знал, стоит ли ему восхищаться собой за то, что в этот момент у него были неторопливые мысли, или вышвырнуть этого негодяя из дома и дать ему намокнуть под дождем.

…

Звук «динь» — это уникальный звук подсказки определенного программного обеспечения.

Последовало сообщение.

Бледное лицо Чжоу Сялей стало еще бледнее, когда она услышала звонок телефона, черты ее лица сморщились, словно она собиралась заплакать.

Она была вся мокрая, и она не знала, было ли это из-за ее собственного желания или по какой-то другой причине, но на ней было очень простое белое платье.

И эта юбка не похожа на другие юбки, материал выглядит очень прозрачным, а дизайн юбки представляет собой сочетание различных кружев и выемок.

И она также нанесла очень легкий макияж, мужскую помаду, румяна оранжевого оттенка, никаких теней для век, только тени-хайлайтеры, все выглядит так, как будто макияжа нет, мягко и слабо, из-за чего люди выглядят очень защищенными.

Под ее белой юбкой, особенно мокрой от дождя, отчетливо видно нижнее белье, из-за чего люди легко могут представить...

Она стиснула зубы, всхлипнула, и ее тело слегка задрожало. В тот момент, когда зазвонил телефон, ее глаза внезапно расширились, затем она резко выключила телефон на столе, и крепко сжала его в руке. Здесь сила такая сильная, что кажется, что хочешь раздавить телефон.

"Ебать!"

Дверь общежития открылась со "щелчком" снаружи. Девушка взяла с собой в большие пакеты еду, которую только что купила, швырнула мокрый зонтик в дверь и вошла, тяжело дыша.

В общежитии не горел свет, было темно, как-никак, наступила ночь.

Но как только она вошла, она увидела девушку в белой юбке, стоящую посреди общежития. У нее от страха чуть инфаркт не случился, и она чуть не упала в обморок.

К счастью, она оказалась сообразительной, включила свет в общежитии и увидела, кто стоит в общежитии, поэтому она успокоилась и закричала с красными глазами.

Ясно увидев состояние Чжоу Сялей, она почувствовала внезапный удар в сердце и вдруг ощутила странное чувство, нахмурилась, выронила предмет из руки, положила его на землю, подбежала, схватила запястье руки противника и с тревогой спросила: «Ся Ся, что с тобой?»

«Почему бы тебе не переодеться, когда ты так промок?»

Девушка осторожна, и хотя ей в голову приходили странные мысли, она некоторое время колебалась, а в конце концов не задала неловкий вопрос, но спросила с большой обеспокоенностью.

Чжоу Сялей обычно очень хорошо относится к людям и у нее очень хороший характер, но в последнее время ее состояние таково, что любой внимательный человек может заметить, что что-то не так.

Они обсуждали это в общежитии и в конце концов сошлись во мнении, что это может быть связано с ее недавним разрывом, поэтому они не решились спросить и не отнеслись к ее состоянию в тот период времени особенно серьезно.

Чжоу Сялей на мгновение опешил, а когда увидел кого-то, то неосознанно сделал шаг назад, дрожа всем телом, затем уставился на него и закричал: «Не подходи сюда!»

Девочка вздрогнула, остановилась от крика, замерла на месте и с тревогой сказала: «Ладно, ладно, я не пойду, что с тобой?»

Выражение лица Чжоу Сялей снова стало трансовым, и она начала говорить сама с собой: «Что со мной не так... Что со мной не так? Хе-хе-хе, что со мной не так?»

Пока она говорила, ее ноги обмякли, и она опустилась на колени прямо на землю, затем согнула их и обхватила голову, ударившись головой о бедра, бормоча как сумасшедшая: «Что со мной не так?» ?Что со мной не так?»

Выглядит как заколдованный.

Девочка была так напугана своим внезапным поступком, что не могла произнести ни слова и тут же хотела подбежать, но Чжоу Сялей внезапно подняла голову, ее красные глаза испуганно сверкнули: «Не подходи сюда!»

И она все еще крепко сжимала телефон в руке, ее тело дрожало от гнева.

Девушка не знала, что на этот телефон только что пришло сообщение.

И это сообщение гласит:

[Мастер Z: Вы хорошо выступили сегодня, все там довольны, продолжайте в том же духе.]

...

"ты…"

Су Цзинъянь ахнула и сказала немного ошеломленно: «Я не могу бежать, ты обнимаешь меня вот так, как я могу готовить? А? Расслабься!»

Су Цзинъянь вздохнул, его тело все еще было немного горячим, особенно человек позади него продолжал дразнить его, время от времени касаясь его волос, ушей, подбородка и талии, даже все тело прижималось к его телу, я не могу дождаться, чтобы стать его сиамскими близнецами.

Его только что загнал в угол какой-то мужчина, и ему потребовалось много времени, чтобы жар между ними утих. Он не хотел, чтобы случилась еще одна **** авария.

Но этот милый человек такой раздражающий.

Подбородок Лу Ичэня покоился на плече Су Цзинъянь, и он повернул голову, чтобы посмотреть на лицо другого человека, не меняя выражения лица, время от времени наклоняя голову, глядя очень серьезно, и в его глазах было слабое жгучее и бездумное собственническое желание, даже если Су Цзинъянь не смотрел прямо, он мог смутно чувствовать обжигающую любовь.

Действительно...

Увы, я его очень боялась.

Помимо явного горя в моем сердце есть еще и частичка неописуемой сладости.

Выслушав беспомощную жалобу Су Цзинъянь, мужчина по-прежнему выглядел равнодушным и даже продолжал смотреть на положение кадыка Су Цзинъянь, выражение его лица было слегка потерянным.

Она слегка пошевелила губами: «Яньянь, ты очень приятно пахнешь».

"..."

Он не должен молиться о том, чтобы мужчина ответил на его вопросы, как нормальный человек.

Су Цзинъянь хотел помочь своему лбу.

Свет в глазах мужчины слегка мерцал, и он сознательно дунул в чувствительное ухо Су Цзинъянь. Увидев непреодолимое покраснение на кончике уха, он слегка усмехнулся, а затем спросил.

«Янянь, могу я тебя поцеловать?»

Услышав эти слова, Су Цзинъянь слегка побледнел, на его лице на мгновение отразилась пустота, движения его рук также остановились, его уши немного ослабли, и он не говорил.

Без всякой причины он просто почувствовал, что эта фраза была ему невероятно знакома, как будто кто-то произносил ее ему на ухо тысячи раз, и это вызвало у него необъяснимое желание заплакать.

То есть, пользуясь своим экстазом, мужчина слегка усмехнулся и, не колеблясь, укусил свое лицо одним укусом и неоднократно скрежетал зубами по лицу намеренно или непреднамеренно. Сила была не сильной, но из-за скрежета через долгое время ряд следов зубов был резко укушен мужчиной.

В тот момент, когда мужчина отпустил рот, он издал звук «бу» и пустил слюни.

Су Цзинъянь снова лишилась дара речи от кокетливых действий мужчины, и движение нарезки овощей в его руке прекратилось.

Когда он пришел в себя, он был так взволнован, что использовал свою горсть овощных крошек, чтобы наклеить их на красивое лицо мужчины.

Это как если бы кто-то увидел хулигана и крикнул: «Убирайся».

Су Цзинъянь сердито сказала: «Одежда готова, на тебе мокрая одежда, ты не боишься простудиться! Иди переоденься! ​​Не мешай мне готовить!»

Мужчина поднял брови, улыбнулся, а затем повернул голову, чтобы потереться о «муа» Су Цзинъяня, прежде чем неторопливо ослабить хватку.

Автору есть что сказать: Лу Ичэнь: Мне хочется обнять и держать высоко.

Глава VII

«Ну, чашки соевого молока и двух булочек с бобовой пастой вполне достаточно».

Су Цзинъянь держал в руке сумку с двумя глазами панды, которые свидетельствовали о том, что он не слишком много отдыхал.

С улыбкой он рассказал тете в кафетерии школьной столовой, какой завтрак он хочет.

Вчера Су Цзинянь был измучен различными притворствами Лу Ичэня, поэтому он лег спать очень поздно.

Проблема была в том, что на следующий день у него были ранние утренние занятия, потому что он лег спать слишком поздно, поэтому он проснулся поздно, как и ожидалось.

Это было слишком, и Лу Ичэнь так изводил его с раннего утра, что у него даже не было времени приготовить простой завтрак, поэтому он пришёл в кафе, чтобы купить завтрак.

И с того момента, как он вошел в ворота столовой, он смутно слышал вздохи и восклицания, доносившиеся со всех сторон, а затем один за другим направленные на него прицельные и безмолвные испепеляющие взгляды.

Невероятно, школьная трава действительно покупает завтрак в кафетерии?

Разве не ходят слухи, что он любит каждый раз приносить свой обед? Приносить свой в кафетерий?

Они на самом деле на них наехали? Что это за чертовщина?

«Двух будет достаточно? Ты хочешь яйцо или что-нибудь еще?» Тетя-кафетерийка тут же улыбнулась, выражение ее лица было не слишком радужным.

Хотя можно сказать, что Су Цзинъянь один из немногих раз, когда он приходил в кафетерий поесть, его популярность среди тетушек и дядюшек в кафетерии не низкая.

Глядя на лицо Су Цзинъянь, они чувствовали, что этот ребенок очень симпатичный, и трудно было не прийти в восторг.

Су Цзинъянь взяла большую паровую булочку с начинкой и соевое молоко, специально выбранное тетей в столовой, и очень счастливо улыбнулась: «Спасибо, этого достаточно».

Со звуком «понг» Су Цзинъянь обернулся и врезался в плечо девушки, из-за чего соевое молоко, которое Су Цзинъянь держал в руке, едва не вылилось, а сам он, пошатнувшись, отшатнулся на два шага.

Девочка, которую сбила машина, была явно не намного лучше его. Она отступила на несколько шагов назад из-за столкновения и чуть не упала на землю. К счастью, одноклассница рядом с ней вовремя помогла ей.

Су Цзинъянь опешил, остановился и тут же подошел и спросил: «Студент, с тобой все в порядке?»

Чжоу Сялей резко подняла голову, ее лицо было чрезвычайно бледным, без следа крови, и она выглядела миниатюрной, отчего выглядела болезненно, казалось, что она может упасть в обморок в любую секунду.

Она пожала плечами, и в тот момент, когда Су Цзинъянь подошла, она почти подсознательно сделала еще один шаг назад, ее глаза немного дрогнули, она заложила руки за спину и робко сказала: «Нет, все в порядке».

Закончив говорить, она сглотнула слюну и, прежде чем Су Цзинъянь успела ответить, поспешно сказала: «Тебе, тебе следует идти быстрее».

«?» Су Цзинъянь была ошеломлена и моргнула.

Видя, что взгляды вокруг них становятся все более и более горячими, они оба были похожи на клоунов, за которыми можно было наблюдать, и Су Цзинъянь почувствовала себя немного смущенной.

Он смог только смущенно улыбнуться и сказать: «Мне очень жаль, это все моя вина».

Затем он подозрительно обернулся, намереваясь уйти.

Обернувшись, Су Цзинъянь ощутил в сердце неописуемое странное чувство.

Почему эта девушка показалась ему немного странной?

Но он не мог понять, в чем заключалась эта странность, и не мог понять, почему, поэтому Су Цзинъянь вздохнул и больше об этом не думал.

Но он не заметил, что руки девушки за спиной слегка дрожали.

Она все еще держала телефон в руке, и свет телефона еще не померк, но светлая сторона была обращена к ней, а не обнажена.

Телефон также указан на информационной странице.

[Мастер z: Внимательно следите за Су Цзинъянем и каждый день докладывайте мне о его состоянии.]

...

«Студент Су Цзинъянь!»

Как только Су Цзинъянь вышел из кафетерия, он услышал, как кто-то зовет его сзади, и этот голос показался ему настолько знакомым, что его веки дрогнули, а все тело содрогнулось.

Он закатил глаза, слегка нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть назад.

Конечно, вы можете это определить по звуку.

——Профессиональный учитель-мужчина, который звонил ему вчера вечером, Хуан Елей.

Хуан Елей действует честно.

Действительно хорошее имя.

Волосы Хуан Елея, казалось, были специально намаслены, и он выглядел очень скрупулезным. Улыбка на его лице была, очевидно, столь же дружелюбной, как бриз для других.

Но по какой-то причине Су Цзинъянь посчитала, что эта улыбка была не только лицемерной, но и слегка сальной, что было совсем некрасиво.

Но это было просто чувство Су Цзинъяня без причины. Он сдержал свои эмоции, замер и вежливо позвал: «Учитель Хуан».

Улыбка на лице Хуан Елея стала еще шире. Он подошел к Су Цзинъянь широкими шагами, а затем положил руку на плечо Су Цзинъянь без всякой вежливости и радостно сказал: «Почему? Видеть меня недовольным?»

Недовольство Су Цзинъяня стало еще сильнее, особенно в тот момент, когда старик положил руку ему на плечо; по всему его телу пробежали мурашки.

Его не волновало, было ли его поведение вежливым или нет, он сразу же сделал шаг назад, избегая физического контакта с собеседником, и снова отступил на безопасную дистанцию.

Глаза Хуан Елея слегка дрогнули, но он по-прежнему вел себя так, словно не мог понять отказа Су Цзинъянь, а его улыбка ничуть не померкла, и он спросил: «Кстати, почему ты вчера повесил трубку?»

Су Цзинъянь посмотрела в сторону и не посмотрела на него: «Сигнал плохой».

Улыбка Хуан Елея стала ярче, а его голос был хриплым, словно в нем чувствовались какие-то неизвестные эмоции. Он тихо сказал: «Приходите ко мне позже после занятий».

Увидев, что Су Цзинъянь нахмурился, произнося слово «Чуань», словно хотел что-то сказать, старик снова захотел положить руку на плечо Су Цзинъянь, сокращая расстояние между ними.

Но на этот раз, не дожидаясь отказа Су Цзинъянь обернуться, пальцы Хуан Елея только что коснулись края ее одежды, и его руки почувствовали себя так, словно их кусали тысячи насекомых, а боль была невыносимой.

Хуан Елей был так напуган, что внезапно сжал руки, его зрачки резко сузились, и улыбка, которая долгое время висела на его лице, тоже рухнула. Всего за несколько секунд его тело покрылось холодным потом, а его ноги все еще были слегка мягкими.

Су Цзинъянь не заметила его странности, посмотрела на часы на запястье и равнодушно сказала: «Пора на занятия, я уйду первой и позже не буду свободна, если у тебя есть какие-то задания, можешь передать их мне». Передай это кому-нибудь другому.

Закончив говорить, Су Цзинъянь повернулся и хотел уйти. Внезапно его взгляд стал острым, и он заметил что-то. Вены на его висках не могли не биться, его сердцебиение также присоединилось к нему, а дыхание стало коротким.

Су Цзинъянь отошел на несколько шагов, Хуан Елэй не знал почему, но он все еще стоял неподвижно, словно деревянный кол.

Су Цзинъянь тоже задумался из-за этого взгляда и не смог удержаться, чтобы снова не опустить взгляд на землю, а затем снова закрыл глаза.

что случилось…

Он только что увидел две тени Хуан Елея?

Су Цзинъянь попыталась вспомнить только что произошедшее и снова сглотнула.

А другая тень явно тоньше тени самого Хуан Елея, телосложением не мужское, даже немного похожее на девчачье...

Су Цзинъянь покачал головой, сдерживая себя, чтобы не думать об этом, просто делая вид, что он не читал альманах, когда выходил сегодня, что ему не повезло и что он столкнулся со злом.

Хуан Елей тяжело дышал, чувствуя, что всего за мгновение температура всего его тела резко понизилась, словно при падении в ледяной погреб. Было так холодно, что он почти дрожал, и его сердце тоже дрогнуло.

Хуан Елэй был настолько отвлечен реакцией своего тела, что не мог обращать внимания на движения Су Цзинъянь, а его правая рука крепко сжимала сердце.

"уиии."

Хуан Елей вздрогнул от удивления.

Неужели он только что услышал женский смех из воздуха?

…

**** Су Цзинъянь как раз подошел к табурету, поставил завтрак на стол и хотел достать из своей школьной сумки книги и ручки, которые ему пригодятся на уроках.

Но его рука лишь немного приоткрыла карман, его глаза только что увидели его содержимое, почти подсознательно, он уставился, выражение его лица было подавленным, он быстро оттянул карман назад, а затем засунул школьную сумку в парту, как будто пытаясь спрятать ее внутри.

!! !

Этот **** Лу Ичэнь на самом деле засунул нижнее белье, которое он менял вчера вечером, в свой школьный портфель? !

Когда вы это сделали?

Он не знал?

Подумав об этом проклятом человеке, Су Цзинъянь почувствовал жар во всем теле, и даже его лицо слегка покраснело.

Должен сказать, что у него действительно нет никакого сопротивления Лу Иченю, и его легко соблазнить красотой другой стороны, поэтому он не знает, куда податься.

«Янянь, ты пахнешь молоком...»

«Янянь, твоя родинка такая красивая...»

«Янянь, твоя талия такая мягкая...»

«Янянь, посмотри на меня, просто посмотри на меня, хорошо?»

«Янянь, ты назвал мое имя...»

«Слова...»

Вспомнив кокетливые слова, которые мужчина сказал вчера вечером, словно Тедди в течке, Су Цзинъянь не мог не покраснеть и не потер лоб.

Атмосфера вчера вечером была действительно хорошей. Он чувствовал, что если бы он не держал в уме последнюю черту, он, возможно, не осмелился бы представить себе последствия.

Фу.

Подумав об этом, Су Цзинъянь прикусил кончик соломинки для соевого молока, оставив ряд следов от зубов, выражение его лица стало пустым, а глаза вялыми.

Он немного скучал по Лу Иченю.

Первоначально он думал, что сможет прийти в школу вместе с Лу Иченом сегодня, но собеседник сказал ему, что в этот день у него нет занятий.

Заставьте его напрасно ждать этого.

В конце концов Лу Ичэнь снова осмотрел свой арендованный дом, лег на диван, обнял его за талию и соблазнил: «Может, мне переехать сюда и жить с тобой?»

"..."

Нет, хотя очевидно, что они влюблены друг в друга, и они достигли третьей базы в первый же день, но не слишком ли быстро движется полоса прогресса, потому что они сразу же начинают жить вместе?

Су Цзинъянь лежал на столе, его лицо все еще было немного горячим.

Что он ответил потом?

Весь человек был соблазнен сексом, за исключением кивания головой.

Су Цзинъянь изо всех сил старался успокоить свои эмоции, но, несмотря на то, что в его сердце было полно злословия, он продолжал смущаться, снова расстегнул шов школьной сумки, продолжал оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что он обращает на себя внимание, а затем быстро вынул книги одну за другой и быстро закрыл школьную сумку, опасаясь, что его увидят.

Закончив все, Су Цзинъянь глубоко вздохнул и расслабил плечи.

Лу Ичэнь — бессовестный ублюдок.

Хм.

глава восьмая

«Ну, Су Цзинъянь, могу ли я сесть на это место?»

Су Цзинъянь изначально сидел на своем месте, зарывшись головой, глядя в свой блокнот. Когда он услышал, что кто-то разговаривает с ним, он медленно поднял голову, чувствуя себя немного озадаченным.

Су Цзинъянь в некоторой степени слеп на лица: даже если он учится в одном классе с ним, по крайней мере две трети из них не могут вспомнить лицо, поэтому он долго копался в памяти, но у него так и не сложилось ни малейшего впечатления о лице перед ним.

Но из вежливости Су Цзинъянь все равно дружелюбно улыбнулась ему.

Человек, разговаривавший с ним, был мальчиком в толстых очках. Его звали Ян Вэньхао. Он был не очень высоким, всего около 1,73 метра ростом. В тот момент, когда он посмотрел на него, глаза последнего начали немного уклоняться, не смея встретиться с его взглядом.

Но выражение его лица не выражало робости от встречи со своей возлюбленной, напротив, лицо его было очень бледным, с каким-то страхом и робостью, как будто его кто-то принуждал, и выражение его лица было таким, будто он вот-вот заплачет.

А место, о котором он только что упомянул, — это место рядом с Су Цзинъянь.

Это такой очень замкнутый человек, который проявил инициативу, чтобы попросить Су Цзинъяня сесть рядом с ним. Если это увидят те знакомые, которые немного знают этого мальчика, они определенно ужаснутся, как будто увидят привидение.

Популярность Су Цзинъянь в школе действительно высока, и студенты с других факультетов стараются изо всех сил получить ее расписание, чтобы встретиться с ней, а затем прийти на занятия, просто чтобы мельком увидеть Су Цзинъянь.

Итак, в этот момент Су Цзинъянь был окружен девушками, которые восхищались им, но не осмеливались к нему приблизиться, и даже несколькими парнями.

Таким образом, за исключением места в пределах одного метра от Су Цзинъянь, все остальные места заняты, и весь класс почти заполнен.

Знаете, во многих классах половина мест не заполнена.

Итак, в этот момент поведение Ян Вэньхао объясняется не только тем, что он смело попросил Су Цзинъянь сесть рядом с ним, но и тем, что он может броситься вперед, не обращая внимания на выражения лиц окружающих.

Увидев выражение его лица, Су Цзинъянь не мог этого вынести и просто хотел открыть рот, чтобы что-то сказать.

Но тело мальчика перед ним уже дрожало от страха и нервозности, холодный пот капал с его лба, а лицо побледнело.

Прежде чем Су Цзинъянь успел что-то сказать, мальчик не выдержал горячих взглядов окружающих и внезапно поклонился Су Цзинъянь, словно собираясь заплакать: «Да, извините за беспокойство».

Затем он резко опустил голову, быстро зашагал, чтобы противостоять давлению окружающих взглядов, и сел в последнем ряду класса; его тело все еще тряслось, как будто у него случился эпилептический припадок.

Все посмотрели друг на друга слева и справа, и отвернулись, чувствуя себя немного сбитыми с толку, а затем присоединились к армии восхищенных красотой Су Цзинъянь и продолжили смотреть на своего школьного питомца,

Брови Су Цзинъянь все еще были нахмурены.

Не потому, что он был раздражен тем, что его потревожили, а потому, что в тот момент, когда мальчик обернулся, он острым взглядом заметил, что положение запястья у мальчика было таким же, как у девочки, которую он видел в библиотеке позавчера, с несколькими алыми линиями. Следы от ножа — это именно те следы, которые можно оставить только при членовредительстве.

А этот след от ножа был явно новой царапиной, и даже на его рукавах были слегка сочящиеся пятна крови, которые были не так заметны, но, заметив их, их было определенно трудно игнорировать.

Сердце Су Цзинъяня снова забилось, и он не мог не думать о девушке, которая спрыгнула со здания, которое он видел позавчера.

Как и мальчик, он выглядел ошарашенным, и даже его поведение и движения имели необъяснимое сходство.

Пока Су Цзинъянь не понимала почему, в классе внезапно раздался приглушенный стон боли, а затем что-то тяжело упало на пол с громким звуком «пун».

Су Цзинъянь сначала вздрогнул, а затем обернулся, чтобы посмотреть на источник звука позади себя.

Я видел, как мальчик, который только что разговаривал с ним, упал на землю, держась левой рукой за другое запястье, алая кровь сочилась между его пальцев, кровь текла все быстрее и быстрее, и упала прямо на пол. Сверху, как бы мальчики ни давили, они не могли остановить реальность того, что кровь течет все быстрее.

Мальчик катался по земле, выражение его лица было крайне свирепым, а орудие убийства лежало на столе, где он только что сидел. Очевидно, ответ был без сомнений, мальчик совершал членовредительство.

Но такое поведение свойственно тем, кто не хочет жить, а вот мальчик перед ним явно имеет сильное желание выжить.

Ян Вэньхао лежал на земле, черты его лица были искажены болью, и, едва приходя в сознание, он опустился на колени и позвал на помощь окружающих: «Пожалуйста, позвоните мне по номеру 120, пожалуйста! А! Я перерезал артерию! Я-я не хочу умирать, я пока не хочу умирать!»

Мальчик закричал, запрокинув голову на спину, все сопли и слезы вытекли, ему было так неловко.

Но эта сцена слишком удушающая и невообразимая.

Люди рядом с ним уже испугались, когда мальчик упал на землю, а несколько девочек даже закричали от страха.

Сколько бы Ян Вэньхао ни плакал и ни кричал, лежа на земле, люди вокруг него стояли с ошеломленными лицами, не двигаясь.

Ян Вэньхао опустился на колени, поклонился, ударился головой о землю и продолжал плакать, крепко зажимая рану одной рукой, а его лицо становилось все бледнее и бледнее.

«Вызовите мне скорую! Пожалуйста! Я не хочу умирать!»

Говоря это, Ян Вэньхао опустился на колени, двинулся вперед на коленях и изо всех сил старался приблизиться к ближайшему к нему человеку.

«Аааа!» Девушка, стоявшая ближе всего к Ян Вэньхао, испуганно вскрикнула, увидев, что Ян Вэньхао бежит к ней, вскочила со своего места и побежала в конец толпы так быстро, словно спасала свою жизнь, не позволяя Ян Вэньхао прикоснуться к себе.

Глаза Ян Вэньхао Сии внезапно потемнели, он пристально посмотрел вокруг.

Окружающие его люди выглядели так, словно смотрели представление, и не знали, были ли они ошеломлены или же из-за своей безразличной натуры, и они смущенно смотрели на него одна за другой.

Ян Вэньхао был в еще большем отчаянии.

Су Цзинъянь сидел там какое-то время в глупом состоянии, прежде чем, наконец, пришел в себя. Глядя на беспорядок и хаос вокруг, его дыхание стало немного коротким, и он без колебаний вытащил из кармана свой мобильный телефон и приготовился позвонить по номеру экстренной службы.

Но прежде чем он успел набрать номер, раздался звонок с неизвестного номера.

Су Цзинъянь провел пальцем по экрану, пытаясь завершить звонок, чтобы спасти других, но он пытался сделать это несколько раз, но его телефон, похоже, был неисправен, и он не мог завершить звонок, несмотря ни на что.

Не имея выбора, Су Цзинъянь вынужден был крикнуть человеку рядом с собой: «Позвони по номеру экстренной службы».

Как только они услышали голос школьного любимца, те люди, которые все еще стояли на месте, остолбенев, как деревяшка, отреагировали чрезвычайно быстро, даже с ноткой лести и заискивания, сразу же «хорошо, хорошо, хорошо!» — ответили, а затем достали телефон.

Су Цзинъянь посмотрел на вибрирующий мобильный телефон, наконец нажал кнопку ответа, затем нахмурился и приложил мобильный телефон к уху.

Прежде чем Су Цзинъянь успела что-то сказать, на другом конце провода раздался прямой голос: «Послушай меня».

Су Цзинъянь нахмурился, голос был ему слишком знаком. Именно из-за этих трех коротких слов необъяснимым образом успокоилось встревоженное сердце Су Цзинъянь, и замедлилось его сердцебиение, которое вот-вот должно было выскочить.

Он не мог ошибиться...

Это голос Лу Ичэня.

«Ваши глаза смотрят направо», — продолжил глубокий голос на другом конце провода.

Су Цзинъянь сразу понял смысл сказанного телефоном и посмотрел направо.

Су Цзинъянь сидел у окна. Если бы он посмотрел направо, то увидел бы окно, но за окном не было ничего, кроме другого учебного корпуса.

Су Цзинъянь была немного растеряна и ничего не понимала.

«Вы видели точку света?»

Услышав это, Су Цзинъянь нахмурился и тут же заметил светящуюся точку на другом конце провода.

На верхнем этаже другого учебного корпуса есть класс, который по сравнению с другими классами плотно закрыт шторами, а середина штор открыта наполовину, а в центре находится рефлектор. Отраженный свет падает пятнами.

Сердце Су Цзинъяня пропустило пол-удара, и в его голове возникла смелая идея: человек, стоящий в этом месте, наблюдал за классом.

Вскоре ужаснувшаяся мысль Су Цзинъянь была подтверждена и другой стороной.

В тот момент, когда Су Цзинъянь оглянулся, прежде чем он слишком долго на него смотрел, пятно света мгновенно исчезло, как будто он сразу же убрал бинокль. Наглухо.

Это, несомненно, обманный ход!

Су Цзинъянь, казалось, немного понял, его руки и ноги немного похолодели, словно он упал в ледяной погреб, а мозг немного опух.

Знаете «Шоу Трумана»?

Главный герой этой истории с детства жил под наблюдением, за каждым его шагом следил весь мир, и даже траектория его жизни была тщательно спланирована.

Су Цзинъянь вспомнила, что произошло за последние несколько дней, и ощутила непреходящее чувство ужаса.

На другом конце провода на мгновение повисла пауза, а затем он продолжил: «Потрогайте внутреннюю часть стола».

Су Цзинъянь послушно коснулся внутренней стороны стола, затем почувствовал на лице сдавленное выражение и коснулся чего-то размером и твердостью, напоминающего визитную карточку.

Он достал эту штуковину, посмотрел на слова и узоры на ней, невольно стиснул пальцы и нахмурился.

Вокруг все еще было шумно, и крики Ян Вэньхао о помощи становились все тише и тише. Он был парализован на земле, а его лицо становилось все бледнее. Люди вокруг смотрели на него, лежащего на земле, а те, у кого было свободное время, даже доставали свои мобильные телефоны, чтобы бить его по лицу и телу. Снимайте фото и видео.

«Пошли! Пошли!» — закричал в шоке Ши Потянь, заставив всех немедленно освободить дорогу.

Спасателю и ответственному лицу позвонил одноклассник, который только что выбежал позвать на помощь.

Мужчина подбежал, присел на корточки, чтобы осмотреть рану на руке Ян Вэньхао, и крикнул студентам, которые холодно наблюдали: «Идите! Идите в лазарет и позовите кого-нибудь. Скорая помощь еще в пути! Поторопитесь!»

Карточка в руке Су Цзинъянь — это реклама онлайн-кредитов, что очень распространено в университетах.

Но разница в том, что на рекламе карты нет номера телефона. Вместо этого есть только программный QR-код для регистрации, и есть слоган «вторая регистрация и второй перевод денег».

Су Цзинъянь на мгновение заколебалась и наконец спросила на другом конце провода: «Что с этой штукой не так?»

Услышав его голос на другом конце провода, мне показалось, что это был смешок с нотками заботы.

После паузы следующие слова, которые он произнес, показались ему равнодушными и холодными: «Смерть всех этих людей связана с этим».

Голос на другом конце провода снова замолчал, и голос стал холоднее и безжалостнее только что сказанных слов: «Световое пятно, которое вы только что видели, — это основатель этого программного обеспечения».

И его цель...

Это ты.

Ага.

Глава девятая

Хуан Елей вздрогнул, развернулся и спрятался за занавеской, тяжело дыша, его глаза были полны паники и смущения после того, как в него врезались.

Он осторожно и медленно отодвинул бинокль, надел крышку объектива, стиснул зубы и начал успокаивать себя.

В любом случае, все в порядке, Су Цзинъянь не знает, кто сюда подглядывает.

На него нельзя положиться.

Подумав об этом, выражение лица Хуан Елея немного улучшилось, но на нем все еще оставались некоторые искажения и тени.

Он достал свой мобильный телефон, экран мобильного телефона еще не был черным, это было сообщение, которое он только что отправил.

【Мастер z: Вы даже не сможете прикрепить трекер к телу Су Цзинъянь, наказание останется прежним, хм. 】

Он посмотрел на сообщение, усмехнулся, затем бездумно удалил его со своего телефона, а затем снова положил телефон в карман.

На самом деле, нынешних питомцев сложнее дрессировать, и они вообще не заботятся о своем теле.

Цк.

Хуан Елэй закрыл глаза, и невероятно красивое лицо Су Цзинъянь продолжало появляться в его сознании, а его сердце не могло перестать зудеть и волноваться.

Он прилагал все усилия, чтобы следить за Су Цзинъянь, используя слежение, микронаблюдение, отслеживание...

Он перепробовал их все.

Его идея очень проста: тайно сделать личные фотографии Су Цзинъяня, а затем угрожать ему.

Стали такими же, как и другие его питомцы, с которыми он мог играть.

после всего…

Он пробовал этот трюк много раз, и он работал очень хорошо.

Лян Ютянь, Чжоу Сялей, Ян Вэньхао...

Рано или поздно он заставит Су Цзинъянь сдаться под его пахом.

Чем больше Хуан Елэй думал об этом, тем больше он волновался, выражение его лица становилось все более искаженным и свирепым, его тело начало слегка дрожать, и он не мог сдержать своего волнения.

Но он не заметил, как тень под его ногами, освещенная лампой в комнате, не спеша разделилась на две части.

Тонкая тень крепко сжимала более высокую, словно пытаясь убить ее...

Картина невероятная и ужасающая.

…

Су Цзинъянь вышел из класса с ошеломленным выражением лица, все еще держа сумку в руке, его шаги были немного неровными.

Вокруг все еще стоял какой-то шум: внизу ревела сирена машины скорой помощи, школьное радио что-то передавало, а в коридоре собралась группа учеников, которые, облокотившись на перила, смотрели спектакль.

«Что происходит? Кто-нибудь видел этот конкретный процесс?»

«Эй, у него ведь нет проблем с мозгом, да? Это неврологическое заболевание или что-то в этом роде».

«Я видел это. Я только что чуть не напугался до смерти. Я сидел недалеко от него. Он играл со своим мобильным телефоном или чем-то в этом роде, но вдруг достал нож. Черт, это действительно напугало меня до смерти».

«Это ужасно. Он действительно носил с собой нож. Если бы он совершил убийство ножом, последствия были бы невообразимыми!»

Су Цзинъянь открыл рот, и его ресницы соответственно задрожали. Он все еще был в большом шоке, как будто он был глух на оба уха, и не мог ясно слышать все вокруг себя, только ощущая шум.

Его разум был мутным и неопределенным, и в его сознании возникало бесчисленное множество подсказок, как будто их можно было связать в единую линию, но в то же время как будто они ничего не знали.

Он смотрел вперед, немного расфокусировав взгляд, его глаза, оцепеневшие от всего, что находилось перед ним, внезапно загорелись, как будто он увидел что-то, что его удивило, а рот слегка приоткрылся от удивления.

Окруженные шумной толпой, ученики один за другим выбежали из класса, и коридор внезапно заполнился людьми, которые ходили туда-сюда, создавая беспорядок.

Только Су Цзинъянь стояла неподвижно и даже обладала зрением, которое, казалось, не соответствовало этому миру.

Движение и тишина, обтекающие кругом,

Су Цзинъянь пристально смотрела вперед горящими глазами.

Установите зрительный контакт с человеком, который находится всего в 100 метрах от него.

Мужчина был одет в черное и стоял с бесстрастным лицом, слегка приподняв голову и обнажив половину своих тусклых глаз.

Бесчисленное множество людей ходят взад и вперед между ними двумя, словно их внезапно втиснули в замедленный фильм; все вокруг них, казалось, потеряло цвет, единственный цвет, который Су Цзинъянь мог видеть в своих глазах, был у человека перед ним с мрачным лицом.

Су Цзинъянь открыл рот, желая что-то сказать, но прежде чем он успел что-либо сказать, Лу Ичэнь шаг за шагом направился прямо к тому месту, где он стоял.

Су Цзинъянь наблюдал за его движениями, и в тот момент, когда мужчина схватил его за ноги, его сердце тоже пропустило пол-удара, за которым последовало быстрое биение, а дыхание замерло из-за оцепенения.

Глаза Лу Ичэня не моргали от начала до конца, его взгляд был спокоен, как лужа стоячей воды, но когда его взгляд упал на Су Цзинъянь, его брови слегка приподнялись, а взгляд смягчился.

"ты…"

Су Цзинъянь только что произнес какой-то слог, и запястье его правой руки схватил мужчина, и то, что Су Цзинъянь хотел сказать, также было заглушено этим внезапным движением.

Руки Лу Ичэня промерзли до костей, Су Цзинъянь ничего не мог с собой поделать, его тело дрожало.

То есть, в тот момент, когда его руку схватил мужчина, ветер и облака изменились, и ясное небо начало разрываться, подобно красным облакам, отражавшимся на небе, когда солнце заходило, появились красные облака.

"Ого!" Окружающие изначально говорили всякую чушь, плечом к плечу наблюдая за задней частью машины скорой помощи, уезжающей вниз, и было много обсуждений. Внезапное изменение в небе немедленно привлекло всеобщее внимание, и все воскликнули: Подсознательно он достал свой мобильный телефон и начал фотографировать небо.

Су Цзинъянь услышал восклицание и невольно повернул голову, чтобы посмотреть на небо.

Цвет неба очень быстро изменился с розового на красный, как будто художник одним мазком окрасил все небо в алый цвет, и даже солнце стало ярко-красным от бесконечно разливающегося красного дня.

В течение минуты пространство между небом и землей все еще оставалось ярким и чистым, но оно стало полностью красным, настолько красным, что даже изменило цвет, когда попало на кожу людей, это было просто шокирующе.

Су Цзинъянь ударил кулаком и посмотрел на Лу Ичэня, стоявшего рядом с ним, и в глазах Лу Ичэня вспыхнул кроваво-красный блеск.

Лу Ичэнь ничего не ответил, схватил Су Цзинъяня за запястье и повел его к лестнице.

Су Цзинъянь был поражен, и его ресницы задрожали. Он пассивно последовал за Лу Иченем и пошел вперед, его голос слегка дрожал, и спросил: «Что случилось? Что происходит?»

Казалось, в его голове роилось бесчисленное множество вопросов: о девочке, которая спрыгнула со здания, о мальчике, который внезапно нанес себе увечья, о пятне света, наблюдавшем за учениками, и о внезапном изменении неба — все это казалось необъяснимым, даже таинственным.

Когда Лу Ичэнь услышал его слова, он тут же схватил Су Цзинъяня за плечи и притянул к себе.

Лицо Су Цзинъяня мгновенно вспыхнуло, сердце его дрогнуло дважды, и он почувствовал неповторимый аромат тела мальчика, холодный и пронзительный.

«Тсс, не разговаривай», — издал звук Лу Ичэнь, приподняв уголки рта.

Су Цзинъянь тут же покраснела и тут же замолчала.

Лу Ичэнь не повел Су Цзинъяня вниз. Наоборот, он обнял Су Цзинъяня и повел его наверх шаг за шагом.

Су Цзинъянь вошла туда, ничего не подозревая, полная подозрений.

Потому что этаж, на котором они находятся, уже является самым высоким этажом школы, и если они поднимутся наверх, то это будет самый верхний этаж, то есть крыша.

Но это может быть из-за необоснованного доверия к Лу Иченю, которое он не мог выразить в своем сердце. Он был явно полон сопротивления и защиты от других людей, но с Лу Иченем все исчезло.

Еще более странным является то, что дверной замок двери на крыше, который должен был быть заперт, был искусственно открыт.

Су Цзинъянь вздрогнула и пошла по следам Лу Ичэня.

Как только его глаза увидели то, что было внутри, они тут же расширились и проглотили содержимое.

На краю крыши стоит спина девушки в белой одежде, ее волосы развеваются на ветру.

Тело девушки слегка наклонилось вперед, как будто она собиралась упасть, но не упала. Она была совсем близко к краю крыши, как будто она могла упасть в следующую секунду.

Это действие можно описать как пугающее зрелище, особенно на фоне багровой погоды; сцена, открывшаяся передо мной, выглядит еще более жуткой.

Конечно, это не самое страшное, но то, что заставляет спину Су Цзинъяня холодеть, а разум онеметь, это то, что он почти сразу заметил, что ноги девушки полностью оторваны от земли, весь человек, кажется, парит в воздухе, а ее тело такое легкое, как воздух, без малейшего веса.

Сердце Су Цзинъяня на мгновение забилось сильнее, горло так пересохло, что он не мог говорить, и он нервно поцеловал грудь Лу Ичэня.

Лу Ичэнь тут же обнял его крепче.

Девушка, казалось, услышала движение позади себя, ее тело не пошевелилось, голова повернулась на 180 градусов, она открыла рот, выдавила из себя свирепую улыбку, ее глаза были прикованы к телу Су Цзинъянь, она прищурилась.

Веки Су Цзинъяня дрогнули, и он мгновенно узнал лицо девушки, отчего его прошиб холодный пот.

Это была та самая девочка, которая позавчера спрыгнула со здания.

Зависит от.

Это привидение?

Но девушка немного приподняла голову, ее алые глаза уставились на Су Цзинъянь и полуулыбнулись, выражение ее лица внезапно застыло, даже плечи пожали, все ее тело поникло, в ее глазах мелькнула вспышка паники. Она выглядела так, словно увидела что-то пугающее ее, что заставило ее отпрянуть, как испуганная птица.

В следующую секунду девушка продолжала вести себя так, как будто ничего не произошло, повернула голову по большой дуге, резко повернулась обратно и продолжила стоять неподвижно в этой странной позе.

Разница в том, что она вела себя так, словно не могла видеть Су Цзинъянь и этих двоих, она продолжала смотреть перед собой и не делала никаких агрессивных движений по отношению к ним, но ее слегка дрожащие плечи все еще выдавали ее самые сокровенные чувства. Она не была спокойна.

"..."

Су Цзинъянь молчал, и в его сердце было неописуемое чувство радости. Даже страх, который внезапно возник сейчас, рассеялся по большей части, и ему даже захотелось немного посмеяться.

В то же время Лу Ичэнь схватил его руку и зажал ее в своей ладони.

Су Цзинъянь почувствовал пронзительный холод, словно что-то почувствовал, медленно поднял голову и встретился взглядом с мужчиной.

Он посмотрел на Лу Ичэня, стоявшего рядом с ним, моргнул, и на его лице появилось несколько озадаченное выражение, как будто он спрашивал Лу Ичэня, что происходит, почему этот мир внезапно стал загадочным.

"..."

"..."

На лице последнего тут же появилась полуулыбка.

Они посмотрели друг на друга.

глава десятая

"..."

Я думаю, вам нужно кое-что объяснить.

Су Цзинъянь посмотрел на лицо Лу Ичэня, как будто тот совсем не был удивлен, и даже не проявил никаких колебаний во всех сверхъестественных явлениях вокруг него, и не мог не начать ругаться в своем сердце.

Выражение лица Лу Ичэня все еще казалось спокойным. Видя движения и поведение Су Цзинъянь, он знал, что в его сердце было много сомнений, поэтому он не мог не дернуть уголками рта, и прямо прижался губами к уху Су Цзинъянь, и поцеловал. Сделав глоток, он сказал глубоким голосом: «Она мстит».

Су Цзинъянь моргнула, покраснела и оттолкнула его, чувствуя, что этот человек по-прежнему неуправляем.

Но некоторые не поняли смысла слов этого человека и продолжали смотреть ему в лицо с выражением жадности к талантам.

Глаза Лу Ичэня блеснули, он почувствовал, что выражение лица собеседника слишком милое, а уголки его рта невольно слегка приподнялись в улыбке.

Красный цвет в небе становился все более интенсивным, и красный свет также рассеялся, падая на тело Лу Иченя, словно слой кровавого света.

Лу Ичэнь спросил хриплым голосом, наклонившись ближе и пристально глядя в глаза Су Цзинъянь. Свет в его глазах тоже слегка мерцал, добавляя немного таинственности: «Вы слышали об игре «Синий кит»?»

Когда Су Цзинъянь услышал эти четыре слова, выражение его лица явно стало подавленным, губы слегка приоткрылись, а сердце пропустило удар.

Не говори мне, он действительно знает.

Игра «Синий кит» — это смертельная игра, которая подталкивает подростков с нездоровыми взглядами и мыслями о суициде к совершению самоубийства.

Издатель задания попросит участников игры указать свои настоящие имена, домашние адреса, номера удостоверений личности и все свои реальные обстоятельства, включая родственников, и даже попросит участников сделать свои **** фотографии и загрузить их в качестве псевдонима.

Поэтому все участники этой игры изначально являются добровольными.

После участия в игре издатель задания предпримет в его адрес ряд манипуляций и угроз.

Самоувечье, грабеж, просмотр фильмов с порно, экстремальные виды спорта, даже съемка некоторых личных видео и т. д. делают вещи, которые причиняют боль телу и заставляют людей сдаваться. Последняя задача этой игры - совершить самоубийство.

Как только у участника игры возникает мысль сдаться и пассивно замедлить работу, ему самому, включая его семью, грозит смерть, а также возникает риск утечки личных фотографий.

Как говорится в пословице, шаг за шагом ступай в пропасть, шаг за шагом погружайся в пропасть и, в конце концов, утони, и пути назад уже нет.

Су Цзинъянь немного испугался, его пальцы крепко сжались, дыхание стало прерывистым, голос слегка дрожал, и он нетерпеливо спросил: «Вы имеете в виду, что эта девушка покончила с собой, потому что участвовала в игре «Синий кит»?»

Когда Лу Ичэнь услышал этот несравненно невинный вопрос, на его лице появилась улыбка, которую можно было только понять, но невозможно выразить словами.

Увидев непредсказуемую улыбку на лице Лу Ичэня, Су Цзинъянь невольно вздрогнул, и что-то внезапно мелькнуло в его голове.

Он вспомнил ключевую информацию, которую Лу Ичэнь упомянул в только что полученном телефонном звонке.

У Су Цзинъяня кадык дёрнулся, словно он что-то понял, зрачки слегка сузились.

Нет! Неправильно!

Это не может быть игрой в синего кита.

что это такое?

Су Цзинъянь нахмурился, вспомнив карточку, которую он только что нашел в ящике своего стола, и в голове у него зародился очевидный ответ.

Это кредит на обучение в кампусе!

Чтобы удовлетворить свою потребность в расширенном потреблении, студенты колледжей, не имеющие финансовых ресурсов, используют специальные каналы для того, чтобы занять деньги онлайн. В конце концов, они занимают все больше и больше, и дыра становится все больше и больше.

Затем эти серые кредиторы начнут угрожать смертью и принуждать, чтобы вернуть деньги.

Как только сумма становится слишком большой, чтобы ее выплатить, у таких жертв с большой долей вероятности может возникнуть мысль о самоубийстве.

Но Су Цзинъянь все еще была полна сомнений.

Потому что он ясно помнил, что одежда, которая была на этой девушке в тот день, когда она спрыгнула со здания, была не обычной марки, это был явно Gucci!

Даже аксессуары выглядят дорогими.

Он не верил, что все эти вещи были куплены этой девушкой в ​​кредит.

В таком случае, что для девушки является наиболее пугающим?

В одно мгновение в его голове возникла еще одна ужасающая идея.

Он голый.

«Тогда что она делает сейчас?» Су Цзинъянь сглотнула, и ее сердце упало.

«Тсс», — Лу Ичэнь молча сделал ему знак, чтобы он смотрел молча.

Су Цзинъянь тут же послушно замолчала, ее губы были плотно сжаты, только ее мокрые, блестящие глаза все еще смотрели на лицо Лу Ичэня, как у послушного котенка.

Белая юбка девушки непрерывно колыхалась под ветром, а свет красного солнца падал на всю ее белую юбку, отражаясь красным.

медленно…

Юбка действительно покраснела, как будто ее залили красным топливом.

Голова девочки продолжала поворачиваться и раскачиваться из стороны в сторону, издавая громкий «скрипучий» звук, немного похожий на звук, издаваемый мышью, которая постоянно трётся и наступает на пластиковый пакет, отчего у людей начинало покалывать кожу головы.

Су Цзинъянь посмотрел на спину девушки, воскликнул и быстро закрыл рот руками, чтобы предотвратить дальнейшую утечку.

Затылок девочки был похож на разрезанную дыню, в нем была проделана дыра, словно в коконе сидело насекомое, что-то пыталось понемногу выбраться из затылка.

В следующую секунду Су Цзинъянь с удивлением обнаружила, что из головы девочки вылетел не жук или что-то еще...

У него на самом деле выросла человеческая голова!

глаза, нос, рот...

Дыхание Су Цзинъяня почти замерло, его тело настолько онемело, что он едва мог что-либо чувствовать.

Глаза человека рядом с ним не отрывались от лица Су Цзинъянь от начала и до конца, его глаза, казалось, были приклеены к телу Су Цзинъянь, а его веки не моргнули ни разу. Естественно, каждое небольшое изменение в выражении лица Су Цзинъянь не могло ускользнуть от его глаз.

Увидев его нервное лицо и такую ​​милую реакцию, мужчина не смог сдержаться, сжал ладонь Су Цзинъянь и не смог перестать смеяться.

Услышав бездумную улыбку Лу Ичэня, страх Су Цзинъяня снова исчез без следа, и даже его напряженное лицо расслабилось. Он взглянул на него с некоторой бранью, Свирепо уставился на мужчину.

Несмотря на то, что взгляд был действительно пристальным, его тело также сделало шаг вперед к телу мужчины с несравненной искренностью, скользнув в объятия Лу Иченя, как будто бросаясь в его объятия.

…

Чжоу Сялей стояла в коридоре с пустыми глазами и мобильным телефоном в руке. Она была как марионетка без эмоций, не в ладу с шумным миром вокруг нее.

Студенты рядом со мной все еще лихорадочно фотографировали видение в небе на свои мобильные телефоны, их лица были полны волнения.

Моменты, Weibo...

Похоже, им приходится публиковать все социальное программное обеспечение.

Это нормальное состояние жизни людей — они используют мобильные телефоны, чтобы записывать каждую мельчайшую деталь жизни, а затем с нетерпением ждут возможности поделиться ею через учетную запись программного обеспечения, будь то простое селфи, демонстрация любви, показ пейзажа...

Раскройте всю свою конфиденциальность в Интернете одним взглядом, позвольте другим смотреть, ставить лайки, комментировать или даже красть.

Выражение лица Чжоу Сялей было очень ошеломленным. Она стояла посреди коридора, а вокруг бегали люди, и даже бежали рядом с ней.

С «понгом», не знаю, стоит ли ее винить за излишнюю навязчивость, но ее внезапно ударила высокая девушка рядом с ней, которая не смотрела на дорогу, потому что она повернулась боком и сильно ее ударила.

Но на этот раз ее удача была не в том, чтобы быть поддержанной добрым одноклассником рядом с Су Цзинъянь, когда ее ударила Су Цзинъянь. Вместо этого ее ударили крепко и она отступила на шаг, затем подвернула ноги, а затем все ее тело упало назад.

И ее тонкое тело на этот раз было устойчивым, и она тяжело упала на землю. Даже из-за огромной силы реакции ее голова ударилась об пол со звуком "па", и раздался громкий удар, и мобильный телефон, который она держала, тоже вылетел, а экран мгновенно разлетелся на куски. Несколько кусков, полностью размытых.

Высокая девушка, которая налетела на человека, была беззащитна и была ошеломлена внезапной сценой перед ней. Она была ошеломлена внезапной сценой перед ней и стояла там в оцепенении, не двигаясь.

Спустя долгое время высокая девушка пришла в себя и в панике бросилась ей на помощь. Как раз когда она опустилась на одно колено и коснулась рукой руки противника, она с ужасом обнаружила, что затылок Чжоу Сялей был не на месте. Большое пятно крови.

"А! Одноклассница! Одноклассница! Ты в порядке? Тебе больно? Я отвезу тебя в лазарет прямо сейчас!" Голос высокой девушки был немного плачущим, и выражение ее лица было похоже на плач. Весь человек был достаточно напуган.

Глаза Чжоу Сялей, которые долгое время были расфокусированы, внезапно вспыхнули, когда ее ударили головой о землю, и неожиданно стали сосредоточенными, и она вновь обрела бодрость духа.

Она слегка приподняла голову, взглянула на высокую девушку, последовала за ней и медленно поднялась на землю, но во время этого процесса выражение ее лица от начала до конца оставалось неизменным, как будто она не чувствовала боли. Как будто ему было больно, он не только не нахмурился, но даже не издал ни единого стона.

Высокая девушка поспешила снова поднять мобильный телефон, лежавший на земле, глядя на телефон с поцарапанным экраном, выражение ее лица было очень смущенным, прежде чем она успела проявить инициативу, чтобы обсудить компенсацию с Чжоу Сялей, Чжоу Сялей, казалось, был равнодушен и начал двигаться в определенном направлении.

Даже пройдя долгий путь, высокая девушка не заметила этого.

«Эй, одноклассник, твой мобильный телефон!» — крикнула девочка, подбегая.

«Я сейчас отвезу тебя в лазарет, ты истекаешь кровью».

Странно то, что шаги Чжоу Сялей очень большие, а частота очень быстрая. После того, как девушка догоняет человека, ей приходится бежать рысью, чтобы не отставать от скорости противника.

Как только голос девушки затих, шаги Чжоу Сялей внезапно замерли и остановились.

Прежде чем девушка продолжила приставать к ней, Чжоу Сялей равнодушно взглянула на нее, наблюдая, как тело девушки напряглось перед ней с отсутствующим выражением лица, а затем на ее лице отразился ужас, а затем она продолжила идти вперед, не меняя выражения лица.

Но разница в том, что на этот раз высокая девушка не погналась за ней, а застыла на месте, как кол, неподвижно, глядя вслед удаляющейся спине Чжоу Сялей.

Держа в руках сломанный мобильный телефон, девушка стояла в оцепенении, ее ладони все еще потели, подошвы ног были холодными, а сердцебиение стремительно ускорялось.

только…

У этой девушки глаза покраснели...

Глава одиннадцатая

Хорошо? Что случилось?

Спина Хуан Елея была прижата к занавеске, и он использовал указательный палец, чтобы открыть небольшую щель, чтобы увидеть пейзаж снаружи. Выражение его лица слегка застыло, а брови нахмурились.

Почему небо стало красным?

«Сильный кашель».

Внезапно у Хуан Елея резко зачесалось горло, как будто в нем ползал и извивался какой-то моллюск, отчего он начал неудержимо кашлять и даже не мог отдышаться.

Хуан Елей продолжал похлопывать себя по груди ладонями, пытаясь выровнять дыхание.

«Кхе-кхе-кхе».

«Кхе-кхе-кхе».

Хуан Елей присел на корточки, все его лицо стало чрезвычайно красным от сильного кашля, а глаза покрылись бесчисленными красными пятнами.

Даже потому, что сила и масштаб его кашля были слишком велики, его голос начал менять тон, и даже его нос и слюна были выкашлены им. Все его лицо было искажено и смущенно. Как он мог видеть, как Су Цзинъянь все время выражает себя? Выходите по-джентльменски.

Хуан Елей неохотно поднялся с земли, и сила его левой руки, бьющей себя по груди, становилась все быстрее и быстрее. Он пошатнулся, его шаги были немного неуверенными, и он изо всех сил пытался стянуть бумагу со стола, пытаясь вытереть лицо.

Но прежде чем его рука коснулась края стола, он почувствовал, что нечто, ползшее у него в горле, начало разбухать, словно собиралось лопнуть.

"А-а ...

Хуан Елей широко открыл рот, и его дыхание было очень затруднено. Только так он едва мог дышать. Даже из-за боли он фактически схватился за собственное горло обеими руками, Он крепко сдержал волнение в месте своего горла.

что случилось?

Глаза Хуан Елея готовы были распахнуться, в них читались нескрываемый ужас и страх.

Я не хочу умирать!

Я не хочу умирать!

Я чувствую себя ужасно.

Шаги Хуан Елея были шаткими, он пошатнулся и побрел к двери, пытаясь выскочить на помощь.

Но как только он сделал два шага, его ноги потеряли контроль и обмякли. Он встал на колени на землю, как будто не слушая свой разум, и из-за силы своего рывка вперед его голова ударилась о землю прямо. , ударилась подбородком и носом прямо, и прямо задремала от крови.

Помогите! Помогите!

Я пока не хочу умирать!

Что-то в горле Хуан Елея начало издавать более громкий звук, словно мяч, подпрыгивающий на земле, подпрыгивающий и дергающийся внутри него вперед и назад, словно пытаясь проделать в нем дыру, а затем выпрыгнуть наружу.

Безумие, безумие.

Хуан Елей тревожно покраснел, протянул руку и быстро достал из кармана мобильный телефон, пытаясь позвать на помощь.

Он лихорадочно щелкал по экрану своего мобильного телефона, и болезненные черты лица становились все более и более отвратительными, выглядя крайне искаженными.

Но странность заключается в том, что мобильный телефон, который был в хорошем состоянии, когда он только что им пользовался, и показывал полную батарею, в этот критический момент не мог включиться и от начала до конца сохранял черный экран.

Очень странно.

Что случилось? Блядь!

Глаза Хуан Елея были полны паники и страха, его руки и ноги покрылись холодным потом, он лежал на земле, температура пола была настолько низкой, что у Хуан Елея даже возникла иллюзия, что он лежит на льду.

Его подбородок лежал на полу, лицо было красным и белым, а пальцы обеих рук царапали пол, пытаясь ползти вперед.

Но Хуан Елей не увидел, что прямо над его головой, на уровне потолка, маячило чье-то лицо...

Нет никаких конечностей, не говоря уже о теле, нет даже шеи и волос, только черты лица, похожие на человеческую кожу...

Эти глаза были широко раскрыты, как у демона, выползающего из ада, и, не моргнув глазом, злобно и с возмущением смотрели на извивающееся и ползающее грязное существо на земле.

Хуан Елей хотел закричать, но обнаружил, что у него нет сил даже говорить. Он свернулся от боли, как кокон, извиваясь и борясь.

Он выбился из сил и несколько минут извивался, прежде чем наконец дополз до двери.

Но в этот момент Хуан Елей полностью обессилел, и у него даже нет сил встать и схватиться за поручень.

выпустите меня! выпустите меня!

Сухо кашляя, он лежал на земле и отчаянно хлопал ладонями по двери, пытаясь заставить прохожих, случайно проходивших снаружи, заметить его.

Но он забыл, что этот этаж — самый высокий этаж, не только в его комнате, но даже в других классах на этом этаже нет учеников, и нет такого понятия, чтобы кто-то проходил мимо, потому что это место, где находится школа. Классы временно приостановлены.

В противном случае он не был бы здесь так открыто, тайно следя за каждым шагом Су Цзинъянь.

«Да, да, да...», — когда Хуан Елей уже почти отчаялся, он внезапно услышал звук тихих шагов, доносившихся из коридора за дверью.

Он был вне себя от радости, его глаза даже вспыхнули странным светом, сила его ладоней становилась все быстрее и быстрее, и он даже закричал своим почти безмолвным голосом.

«Скорее, спаси, спаси меня...»

Приди и спаси меня!

Не знаю, возымел ли его призыв о помощи какой-либо эффект, но звук шагов у двери постепенно приближался к нему.

Он лежал на земле и отчетливо слышал усиленный звук шагов, как будто приближался к этой комнате.

Иди сюда! Поторопись!

Глаза Хуан Елея готовы были лопнуть.

Беспристрастно, звук шагов действительно прекратился у этой двери.

Хуан Елей был очень взволнован и, снова истощив свои силы, он ударил рукой по двери, пытаясь послать сигнал бедствия человеку за дверью.

Со щелчком дверь открылась снаружи.

Хуан Елей в экстазе поднял голову, чтобы посмотреть за дверь. Снаружи светил алый, словно кровавый, свет. Человек, стоявший у двери, застыл с пустым лицом, словно зомби без эмоций.

Когда Хуан Елэй ясно увидел лицо посетителя, улыбка, только что мелькнувшая на его лице, резко застыла, зрачки внезапно сузились и яростно задрожали.

Как, как это возможно?!

Бледное лицо Чжоу Сялей медленно поднялось, ее глаза встретились с испуганными глазами Хуан Елея, на бескровном лице первой внезапно появилась таинственная улыбка, уголки ее рта поднялись так высоко, что едва не раскололи ее лицо.

В следующую секунду, прежде чем Хуан Елей успел позвать на помощь, Чжоу Сялей наступил ему на лицо.

"Эм-м-м-"

Хуан Елей вскрикнул от боли, но не смог произнести ни одного законченного предложения.

Чжоу Сялей сделала шаг в сторону комнаты, положила правую руку на дверную ручку и снова закрыла открытую дверь.

В левой руке она держала нож, держа его в руках, и сама не знала, когда это делала.

Глаза Хуан Елея покраснели от беспокойства, он царапал пол пальцами и хотел отступить...

Не волнуйтесь, не торопитесь.

Люди, придите по одному.

...

Глядя на странную спину девушки, терпение Су Цзинъяня тоже истощилось. Он не выдержал, потянул за угол спокойного мужчину рядом с собой и спросил тихим голосом: «Что она собирается делать? Зачем? Просто стоять неподвижно».

Лу Ичэнь поднял брови, капнул благовония на родинку в виде слезы Су Цзинъянь, свет в его глазах слегка мерцал, тон слегка изменился, и он ответил тихим голосом: «Обычно призраки бестелесны».

Когда прозвучало слово «сущность», голос Лу Ичэня явно незаметно изменился.

Су Цзинъянь сглотнула и продолжила смотреть на мужчину с любопытством.

Надо сказать, что способность его мозга к перевариванию действительно мощна. Когда большинство людей слышат о призраках и богах, они просто чувствуют, что у них есть три взгляда, которые находятся за пределами их собственного познания, и они вообще не могут их переварить, но, очевидно, Су Цзинъянь переваривает их очень быстро.

Лу Ичэнь улыбнулся и продолжил, не меняя лица: «Даже только мертвецы, которые настолько обижены, что почти ненавидят весь мир, могут стать призраками. Это не значит, что люди станут призраками после смерти».

В противном случае, если мир полон злобных духов и призраков, как можно было бы не замечать его людьми?

Говоря об этом, Лу Ичэнь замолчал, о чем-то задумавшись, и уголки его губ изогнулись в усмешке.

«Разумеется, обиды этой девушки недостаточно, чтобы превратиться в призрака. Даже если ее обиду умножить в десять или сто раз, призраком стать невозможно».

Услышав это, Су Цзинъянь нахмурилась, немного смутившись.

Он посмотрел на странное красное солнце и на нескрываемый инь вокруг себя и почувствовал озноб. Казалось, это было не то, что сказал Лу Ичэнь.

Похоже ли это на слабое негодование?

«Итак...» Лу Ичэнь сделал паузу, держа Су Цзинъянь за руку, и спокойно сказал: «Ты видел, как из ее затылка выросла голова?»

Су Цзинъянь неохотно взглянула краем глаза на девушку, стоявшую к нему спиной, и немного невыносимо отвернулась.

Эта фотография немного отвратительна.

«Да», — Су Цзинъянь кивнула и моргнула.

«Она сконденсировала негодование тысяч негодующих людей в мире и использовала свое призрачное тело как носитель, чтобы стать призраком. В качестве платы ее тело продолжит отращивать тысячи голов».

Услышав это, Су Цзинъянь невольно ахнула.

«А поскольку у призраков нет физических тел, она проводит ритуал».

«Какая церемония?» — поспешно спросила Су Цзинъянь.

Лу Ичэнь коснулся своей головы и продолжил отвечать с небрежным выражением лица: «Заключи договор с нужным ей человеком, и позволь этому человеку делать то, к чему она не будет справедлива до самой смерти».

Услышав это, Су Цзинъянь на мгновение замолчала.

«Да, это убийство?»

Су Цзинъянь почти мгновенно придумала ответ.

Мужчина был уклончив и не ответил.

Конечно, это невозможно, смерть на самом деле простая вещь, как только вы закроете глаза, боли больше не будет.

Им потребовалось столько усилий, чтобы стать призрачным телом, просто из мести, как люди могут умирать просто так?

У них есть тысячи, десятки тысяч способов прожить жизнь, которые делают ее хуже смерти...

"так…"

Су Цзинъянь на мгновение замер, затем внезапно поднял опущенную голову, его глаза неподвижно уставились на лицо Лу Ичэня.

«Так почему же ты так много знаешь?»

Лу Ичэнь поджал губы, в уголках его рта все еще играла улыбка, но было очевидно, что улыбка в его глазах померкла и стала холодной из-за слов Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь почувствовал холод от прикосновения к его большим рукам и странные переживания последних дней, он серьезно посмотрел на лицо Лу Ичэня и продолжил.

«А ты? Кто ты?»

Глава Двенадцатая

Выражение лица Лу Ичэня не изменилось, он поджал губы и продолжал смотреть на лицо Су Цзинъянь глазами, полными нежности.

Казалось, он знал, что собеседник обязательно задаст себе этот вопрос рано утром, и выглядел он совершенно уверенным.

Су Цзинъянь нахмурился, выражение его лица стало неопределенным, и он немного поколебался.

В мозгу раздался «писк», как будто мелькнуло бесчисленное множество картинок, как в киноленте, один кадр за другим.

Картинка с двумя мальчиками, сидящими на корточках и кормящими кошку, возникла у него в голове буквально из воздуха, а затем он увидел молодого человека, лежащего на руках у мужчины и рисующего...

Су Цзинъянь покачал головой, его мозг немного болел, головная боль вот-вот расколется, а его брови слегка нахмурились при слове «Чуань».

Что только что пришло вам в голову?

Сердце Су Цзинъяня забилось быстрее, он слегка поднял голову, посмотрел на испуганное лицо перед собой, его ресницы задрожали, он некоторое время колебался, его губы побелели, и, наконец, тихо спросил: «Я встречал тебя раньше?»

После этого вопроса дыхание Су Цзинъяня тоже стало немного коротким, глаза расширились, вены на висках вздулись, его взгляд был прикован к телу Лу Иченя, и он следил за каждым его движением.

Точно! Да! Это чувство слишком сильное! Настолько сильное, что он не мог его игнорировать!

Тело Су Цзинъянь неудержимо дрожало.

Когда он увидел лицо этого человека, он почувствовал неописуемую радость, и в его сердце даже появилась неописуемая любовь.

Это его очень обрадовало, и он с трудом сдерживал желание проявить инициативу и подойти к другой стороне.

В самом деле, если хорошенько подумать, как человек с его характером может терпеть и любить незнакомого человека, который ему совершенно не знаком до такой степени, что ему трудно контролировать свои чувства?

Можно даже сказать, что он чувствует, что каким бы чрезмерным или даже выходящим за рамки норм поведение другой стороны ни было, здесь он потеряет свои принципы.

Этот…

До встречи с Лу Иченем он и думать об этом не смел.

Даже в этот момент его сердце все еще полно сомнений по поводу Лу Иченя, странного человека, но он все еще верит в него всем сердцем и все еще не может не смотреть на него глазами, полными любви.

Как гласит пословица, есть три вещи, которые человек не может скрыть: кашель, бедность и любовь.

Увидев его огорченное и смущенное выражение лица, Лу Ичэнь был убит горем, сделал шаг вперед и обхватил лицо Су Цзинъянь обеими руками, как будто заботясь о нем, он наклонился вперед и снова поцеловал Су Цзинъянь в щеку.

Его голос был хриплым, с нотками нежности, одна рука медленно соскользнула с лица Су Цзинъяня, переместилась на спину Су Цзинъяня и продолжила успокаивать его: «Неважно, помнишь ли ты меня, главное, чтобы ты помнил меня».

"?"что?

Су Цзинъянь не понял, на его лице снова появился большой вопрос, но прежде чем он успел спросить, он почувствовал, что его мозг все больше и больше кружится, а затем он почувствовал, как его глаза темнеют, а ноги дрожат. Он не мог не смягчиться, его голова была как домкрат на макушке, а его тело наклонилось в одну сторону.

В тот момент, когда он потерял сознание, он смутно увидел мужчину, крепко державшего его в своих объятиях...

Лу Ичэнь посмотрел на потерявшего сознание ребенка у себя на руках и вздохнул.

Затем он взял расслабленную принцессу на руки так, чтобы голова другого человека могла покоиться на его сердце в качестве опоры, и ему было бы удобнее спать.

Лу Ичэнь обнял человека, медленно поднял голову и без всякого выражения смотрел на небо в течение двух секунд. Цвета на небе менялись так же быстро, как и в начале, и снова он не смог поймать колокольчик. Ситуация изменилась, и первоначальное голубое небо и белые облака вернулись.

Кажется, что красное солнце, только что висевшее высоко, — всего лишь мимолетный сон.

Взгляд Лу Ичэня снова упал на девушку, стоящую на краю крыши и ухмыляющуюся.

Он не произнес ни слова, просто обнял человека, равнодушно повернулся и медленно, шаг за шагом, направился к лестнице, по которой пришел.

А девушка с дикой и искажённой формой, в тот момент, когда солнце освещает её тело, становится похожей на хрупкий пузырь, её тело начинает расплываться и медленно разлагаться, превращаясь в бесчисленные частицы размером с частицу...

В конце концов он начал рассеиваться, как будто никогда и не появлялся, не оставляя никаких следов.

…

Лу Ичэнь обнимал людей и уверенно шел вниз. Коридоры на каждом этаже все еще были полны бесчисленных людей, но их позы, движения и выражения были похожи на то, как если бы кто-то нажал кнопку паузы в фильме. То же самое, застывшее на месте неподвижное.

Самое преувеличенное, что есть еще несколько человек, чьи ноги вообще оторваны от земли. Они могут висеть в воздухе без какой-либо поддержки, как будто они спокойны, что шокирует.

Но выражение лица Лу Ичэня не говорило о том, что он был удивлен, видя все это, в его глазах было очень безразличие, без малейшего движения, только когда его глаза изредка смотрели на человека в его объятиях, там была кратковременная мягкость.

«Су Цзинъянь! Су Цзинъянь! Су Цзинъянь! Что с тобой не так? Просыпайся!»

В странно тихом небе вдруг раздался торопливый и тревожный зов, источник которого даже не удалось обнаружить.

Шаги Лу Ичэня остановились, в его глазах появился холод, и холод почти сгустился в твердое тело.

"Замолчи!!"

«Зизизи—»

«Зизизи—»

Голос собеседника, казалось, был заблокирован каким-то помеховым сигналом, и он больше не мог произнести целое предложение, а вместо этого звучал прерывистый шипящий звук.

Красная кровь в глазах Лу Иченя была похожа на густую паутину, ее становилось все больше и больше, и он еще крепче обнимал человека, находившегося в его объятиях.

«Господин Лу Ичэнь... Цзы Цзы Цзы... Вы все вспомнили?» Голос продолжал упрямо говорить.

Выражение лица Лу Ичэня слегка изменилось, когда он услышал эту фразу, и свет в его глазах также стал яростным. Он не говорил и не знал, соглашался ли он или молча опровергал.

«Тогда почему ты все еще не хочешь просыпаться?»

«Твой возлюбленный всегда беспокоился о тебе и даже вошел в твой мир любой ценой!»

«Может быть... Может быть, ты тоже хочешь запереть его в своем мире? Позволить ему принадлежать тебе навсегда?»

Ага.

Уголок рта Лу Ичэня дернулся, показывая презрительную усмешку, как будто его это не особо волновало.

Собеседник, похоже, понял, что его речь больше не ограничена, и начал задавать настойчивые вопросы.

«Господин Лу Ичэнь, на самом деле, вы всегда это знали, верно? Это мир вашего мозга. Хотя вы каждый раз будете терять память из-за нашего вмешательства, ваша память каждый раз будет восстанавливаться, верно?»

Лу Ичэнь поднял брови, но все еще не ответил. Он опустил голову, чтобы посмотреть на обморочное спящее лицо Су Цзинъянь, и в его глазах была короткая, но ужасающая любовь.

«Зачем ты это делаешь? Все эти миры фальшивые, твой опыт фальшивый, все вокруг тебя фальшивое! Ты, очевидно, можешь проснуться, но ты не хочешь!»

Собеседник, казалось, хотел продолжить свою длинную речь, но Лу Ичэнь прервал его первым.

«Ну и что?» Лу Ичэнь не изменился в лице и продолжал смотреть на человека в своих объятиях ласковыми глазами.

«Мне достаточно того, что он реален, мне достаточно того, что он один в моем мире».

«Я знаю, что схемы, которые вы создаете для историй, основаны на рассказах и романах, которые я написал, а затем внедрил в память нас двоих. Цель состоит в том, чтобы просто пробудить меня от этих стимулов и достичь терапевтического эффекта».

Говоря об этом, Лу Ичэнь сделал паузу, не меняя тона, и равнодушно сказал: «Это «вегетативная психотерапия», которую ввели вы, врачи, и я для вас теперь единственная подопытная белая мышь».

Собеседник был ошеломлен и замолчал, словно не ожидал, что мужчина выдаст такую ​​важную тайну.

«Ох», — снова усмехнулся Лу Ичэнь. «В любом случае, цель — просто пробудить меня ото сна, почему бы нам не заключить сделку?»

«...Какая сделка?» Тон собеседника понизился, и смущение было трудно скрыть.

Лу Ичэнь склонил голову и поцеловал Су Цзинъянь в нос, его движения были очень нежными, заботливыми и любящими.

«Я устрою обстановку следующего мира. Как только этот мир закончится, я естественным образом проснусь», — тон Лу Ичэня был очень спокойным.

Все было настолько спокойно, что другая сторона немного замолчала, как будто она не отреагировала, как будто она еще не оправилась от шока от того, что потратила столько времени и энергии на эксперимент и теперь наконец-то это осознает.

"ты…"

Лу Ичэнь снова прервал его, улыбнувшись, но он этого не заметил.

«Однако я все еще хочу продолжать жить в этом мире».

"...?!"

«Можешь разорвать контакт». Лу Ичэнь обнял мужчину и целеустремленно продолжил идти вперед: «Не мешай нашему медовому месяцу».

"…прошу прощения…"

Другая сторона на мгновение замерла, затем снова превратилась в звук электрических токов, а затем отключилась со звуком «па», и мир снова погрузился в тишину.

Глаза Лу Ичэня снова изменились.

Есть только одна причина, по которой он готов проснуться —

Психическое состояние Янь Яня больше не позволяет ему оставаться в его мире.

Подобные эксперименты никогда не обходятся даром.

И застывшие в коридоре люди снова стали шуметь и шуметь, как будто кто-то нажал кнопку пуска...

…

"Проснулся?"

Су Цзинъянь в изумлении открыл глаза, моргнул, его голова все еще немного кружилась, а в теле не было никакой силы.

Услышав голос мужчины, он внезапно поднял голову, только чтобы понять, что Лу Ичэнь крепко прижимает его к кровати. Руки мужчины были подперты около его ушей, а его лицо было так близко, что он даже хотел поцеловать его в губы. на его лице.

"..."

"..."

Они оба уставились друг на друга большими и маленькими глазами и начали переглядываться.

Я не проснулся! Я не проснулся!

Су Цзинъянь внезапно закрыл глаза и продолжал притворяться мертвым. Его движения можно назвать очень забавными и обманчивыми, и он изо всех сил старался притворяться, что все еще спит.

Лу Ичэнь усмехнулся, подул в ухо Су Цзинъянь и продолжил говорить серьезным тоном: «Я слышал, что Спящую красавицу будят поцелуи, но раз уж ты еще не проснулась, думаю, мне стоит однажды побыть принцем».

"..." Молодец, тебе удалось привлечь мое внимание.

Услышав это, Су Цзинъянь не мог больше притворяться, он внезапно открыл глаза, увидев, что мужчина действительно собирается поцеловать его, он так испугался, что тут же прикрыл рот рукой, но поцелуй мужчины все равно неожиданно коснулся его ладони.

Лу Ичэнь даже злобно потерся лицом о ладонь Су Цзинъянь, отчего ладонь Су Цзинъянь зачесалась.

Су Цзинъянь свирепо скривился и посмотрел на мужчину. Хотя он выглядел очень устрашающе, было очевидно, что он не злился.

Лу Ичэнь медленно поднял голову с ладони Су Цзинъянь, приподнял брови с ухмылкой: «Яньянь, я хочу обнять тебя?»

"???"

Подождите, это то самое объятие, которое я понял?

Глава тринадцатая

«Брат, это снова твой цветок».

Су Цзинъянь услышал звук и поднял взгляд на маленькую девочку, которая разговаривала с ним.

Маленькая девочка покраснела, на вид ей было лет тринадцать-четырнадцать, и в руке она держала большой букет роз. Видно было, что это умное привидение, которое специально решило продавать цветы, чтобы заработать денег в День святого Валентина.

Причина, по которой эта маленькая девочка сказала «снова», заключается в том, что с тех пор, как Су Цзинъянь сидел в этой позе, этой маленькой девочке поручали дарить ему цветы бесчисленное количество раз.

Неудивительно, что пока Су Цзинъянь появляется в толпе, он неизбежно будет самым ослепительным существом. Даже сейчас я не знаю, сколько людей, сидящих вокруг его места, следили за каждым его движением краем глаза.

Только что Су Цзинъянь слышал несколько раз, как кто-то рядом тихо говорил о себе. Хотя это было едва слышно, это не ускользнуло от его ушей.

Конечно, логически рассуждая, обычный Су Цзинъянь не смог бы принять такой подарок, который явно является проявлением любви. В конце концов, у его семьи есть супербольшая кастрюля с уксусом, и она может взорваться в любой момент.

Но проблема в том, что маленькая девочка перед ним на самом деле очень умная: каждый раз, когда она спешит подарить ему цветы, она тут же убегает и не дает ему возможности отказаться.

Видя, что его стол завален цветами, Су Цзинъянь все еще изо всех сил старался сохранить улыбку на лице, и он мог заметить легкую беспомощность в его бровях и глазах.

«Спасибо, просто положи его сверху».

На этот раз Су Цзинъянь, понимавшая, что отказ бесполезен, не отказала снова и могла только позволить розам скапливаться на столе одна за другой.

В конце концов, он также знал, что маленькая девочка перед ним отвечала только за доставку вещей, как и младший брат, который их доставлял. Для нее отказ был потерей бизнеса, и она не имела права решать за покупателя, оставлять ли ему эти розы.

Девочка моргнула, покраснела и осторожно поставила на стол новый букет роз.

Не зная, было ли это из-за нервозности, она схватилась обеими руками за подол юбки, кашлянула и прочистила горло: «Ну, он просил передать тебе, что он на пятом этаже кофейни напротив. Номер стола, если тебе понравится этот подарок, я надеюсь, ты сможешь туда пойти».

Закончив говорить, она сделала еще один шаг вперед к Су Цзинъяню: «Этот младший брат действительно красивый и высокий».

Су Цзинъянь поднял брови, ничего не сказал и спокойно посмотрел на сияющее лицо маленькой девочки.

Маленькая девочка сделала еще один шаг вперед, кокетливым и умоляющим тоном, и прошептала: «Братец, ты можешь пойти, это всего в нескольких шагах, смотри, это на другой стороне, и этот маленький братец сказал, если ты пойдешь, то закажешь еще 999 роз, так что все мои цветы можно будет продать сегодня».

Маленькая девочка выглядит юной и даже предпочитает внешность лоли, но в каждом ее слове чувствуется намек на поклонение деньгам, и даже в процессе разговора с Су Цзинъянь она время от времени даже лукаво смотрит на него.

После того, как все предложение было закончено, прежде чем Су Цзинъянь успел высказать свое мнение, маленькая девочка протянула руку, чтобы коснуться руки Су Цзинъянь. Намерение также было совершенно очевидным, но оно было просто продолжать вести себя как ребенок и умолять.

Но прежде чем ее рука коснулась его, она почувствовала, как будто ее ударило током. С легким потиранием она тут же отдернула пальцы, и ее глаза стали чрезвычайно испуганными.

В следующую секунду она почувствовала, как пара больших холодных рук надавила ей на макушку, словно энергия инь распространилась от макушки по всему телу, отчего она вся задрожала, а волосы встали дыбом от ужаса.

Мужчина снисходительно посмотрел на своего малыша, который был одет в костюм, кожаные туфли и галстук, и все было на месте, и выражение его лица на первый взгляд было бесстрастным, с долей жесткости, но при более близком рассмотрении оно было не уродливым. В его глазах был неприкрытый холод и убийственный взгляд.

Девочка задрожала, робко подняла голову и встретилась с хмурыми глазами Лу Ичэня. Она снова испугалась, и все ее тело задрожало еще сильнее.

Сила мужчины была велика, он давил ей на макушку, как будто гора Тай давила на нее.

Я не знаю, иллюзия ли это, она даже думает, что этот человек, который на первый взгляд очень опасен, хочет покончить с собой...

"Ранг-Ранг". Мужчина уставился на ее лицо, не меняя выражения лица, мускулы на его лице не двигались слишком сильно, и он даже не открывал слишком много рта. Он убрал свою большую руку с ее головы.

Ноги девочки были немного слабыми, а выражение лица было таким, будто она вот-вот заплачет. Она пошатнулась, сделала два шага, подсознательно отступила в сторону и даже немного всхлипнула с выражением лица.

Когда девочка уже собиралась повернуться и убежать, мужчина снова прищурился, показав непредсказуемое выражение лица, его взгляд остановился на девочке, и сердце девочки затрепетало от страха.

«Ты! Убери все эти цветы». Лу Ичэнь говорил каждое слово, его голос не был громким, но он не был сердитым и претенциозным. Он оказывал неописуемое устрашающее воздействие на маленькую девочку, и он, казалось, не беспокоился, что маленькая девочка откажется. .

Девочка снова задрожала и замерла в нерешительности.

Она все еще профессиональна в продаже цветов. Это уже цветы для этого младшего брата. Даже если они не нужны этому младшему брату или он их просто выбрасывает в мусорное ведро, этого не должны делать продавцы цветов...

Она замерла на месте, опустила голову и обеими руками потянула за углы своей одежды, все еще выглядя так, будто она вот-вот заплачет, отпрянула и жалобно сказала: «Нет, я не смогу вести дела таким образом».

Лу Ичэнь придвинул стул к Су Цзинъянь, сел на него и под ошеломленным взглядом Су Цзинъянь обнял его за плечи и крепко прижал к себе.

Увидев кислый запах, исходящий от мужчины, Су Цзинъянь не мог не усмехнуться, но он вовсе не собирался говорить от имени маленькой девочки.

Маленькая девочка посмотрела на младшего брата, чье лицо грелось на весеннем ветерке, и на мужчину Лу, ​​обнимающего младшего брата, чье лицо было похоже на айсберг, с лицом мертвой рыбы.

Она водила глазами из стороны в сторону и время от времени поглядывала на Су Цзинъянь в поисках помощи, но, очевидно, последняя не могла воспринять ее послание о помощи, поэтому она с милым выражением лица смотрела на мужчину и тайно улыбалась.

Девочка прикусила губу, дрожа ногами, и робко сделала шаг вперед, уставившись на цветы на столе и сглотнув слюну, затем не спеша взяла розы, которые только что поставили на стол, но она... Как только он заключил Роуз в объятия, Мертвый Рыболицый снова заговорил.

"все."

"..."

Маленькая девочка была несчастна, но она не могла опровергнуть это, не говоря уже о том, чтобы осмелиться сопротивляться.

Нет ничего похожего на хитрость побега, когда в начале она посылает цветы Су Цзинъянь, и на кокетливое поведение, когда она пытается скрыться, используя свою милую внешность.

Прохожие № А, В, В, D, которые долго смотрели в сторону Су Цзинъяня, все смотрели на сцену перед ними ошеломленными глазами, как будто они не ожидали, что другой человек на самом деле был человеком с хозяином, и я не знаю, сколько слов жалости они произнесли в глубине своих сердец.

Лу Ичэнь слегка поднял глаза, его взгляд слегка скользнул по сторонам, и насмешливая улыбка появилась в уголках его рта.

"..."

"..."

Было очень холодно.

Извините за беспокойство! Не смей смотреть! Не смей смотреть!

Мужчина посмотрел на толпу и с интересом отвел глаза один за другим. Они закрыли глаза, и их взгляды снова упали на Су Цзинъянь.

С точки зрения Су Цзинъяня, необъяснимо, что мужчина в этот момент немного похож на ребенка, который самодовольно хвастается перед другими, съев конфету, и его поведение можно охарактеризовать как очень ребяческое.

Думая об этом, Су Цзинъянь не мог больше сдерживать эмоции и наклонился вперед. В его лице не было ни элегантности, ни безразличия, когда мужчина отсутствовал, он на самом деле рассмеялся, почти визжа.

Увидев выражение лица человека, которого он держал в своих объятиях, Лу Ичэнь поднял брови, а рука на плече Су Цзинъянь обхватила его шею и ущипнула мягкую кожу на лице Су Цзинъянь.

Губы Су Цзинъянь тут же надулись, и смех резко оборвался.

Лицо мужчины тоже приблизилось, и в одно мгновение расстояние между их лицами сократилось всего до двух сантиметров, как будто они собирались поцеловать друг друга.

«Чему ты смеешься?» — Лу Ичэнь моргнул, с улыбкой, которую невозможно было скрыть.

Су Цзинъянь тут же ухмыльнулся, выгнул нос, скривился и едва вырвался из рук мужчины: «Разве ты не пошла помочь мне купить десерт? Почему ты так долго шла?»

Лу Ичэнь улыбнулся, погладил волосы тыльной стороной ладони, поднял другую руку, указал в сторону двери и щелкнул пальцами.

Звон колокольчиков у двери напоминал динь-дон, динь-дон, издаваемый ветром за дверью.

Су Цзинъянь слегка приоткрыл рот, с испуганным выражением на лице наблюдая за рыжим котом, вбегающим со стороны двери, качающим головой и виляющим хвостом. Он очень большой, пухлый и милый.

Короткие лапы рыжего кота были слишком короткими, поэтому его можно было описать как очень медленно бегущего, но он уставился на Су Цзинъянь, почти прищурившись и выстроив глаза в прямую линию, и уверенно подпрыгнул в сторону Су Цзинъянь, которую перебежал Да.

Не знаю, есть ли тут какая-то магическая индукция, но Су Цзинъянь почти подсознательно наклонился в тот момент, когда рыжий кот бросился к нему, прежде чем его мозг успел отреагировать, и сделал жест, показывающий желание обнять его.

Толстый рыжий кот сделал все наоборот: подпрыгнул, пнул своего теленка и с силой сел на ноги Су Цзинъянь.

И Су Цзинъянь без всякого смущения вытянула полувытянутую руку в воздух, не для того, чтобы обвинить его, а чтобы обвинить в том, что кот слишком толстый, чтобы вообще подпрыгнуть.

Су Цзинъянь взял кошку на руки и сел. Поглаживая кошачью шерсть, он удивленно посмотрел на Лу Ичэня и спросил: «Откуда она взялась?»

У Су Цзинъяня было неописуемое чувство, он испытал неописуемый эмоциональный порыв по отношению к этому виду кошек, как будто впервые увидел Лу Ичэня.

Лу Ичэнь уставился на рыжего кота на бедре Су Цзинъянь, который продолжал царапать внутреннюю часть бедра Су Цзинъянь своей кошачьей лапой, прищурился, затем спокойно схватил его лапу, прижал ее и позволил ему вести себя честно.

Лу Ичэнь пошевелил губами, помолчал три секунды и продолжил отвечать, не меняя выражения лица.

«Я подобрал его на обочине дороги».

Су Цзинъянь кивнула с ясным лицом, убежденная, а затем схватила обеими руками ноги рыжего кота, обняла его целиком и умело уткнулась головой в грудь другого, покачав головой и начав с серьезным видом сосать его киску.

Глядя на эту сцену, Лу Ичэнь прищурился, невольно стиснул руки на спинке сиденья Су Цзинъянь, а затем на его лице появилась полуулыбка.

"..."

Извините, ему не следовало выпускать кошку.

Глава первая

«Эй, ты слышал? Наш класс переведет ученика по обмену».

«Я слышал от командира отряда, что это, кажется, мальчик».

«Эй, я также слышал, что его исключили из-за драки в предыдущей школе, и он так сильно избивал людей, что его отправили в больницу. Вот почему он пришел в нашу школу».

«Вори, такой свирепый? Не может быть? Это правда?»

«А? Социальная молодежь, это так страшно!»

«Тссссс, Миецзюэ Шитай здесь, поторопитесь! Все, прекратите разговаривать».

Женщина была одета в черно-белый деловой костюм, на переносице у нее был квадратный глаз. Она вошла в класс со стороны.

Руки ее были сложены на груди, а в руках она держала учебник. С того момента, как человек появился в дверях, она окинула весь класс своим острым взглядом.

Все ученики в классе молчали, опустив головы и держа ручки в руках, и выглядели так, будто они усердно и упорно занимаются.

Если не обращать внимания на то, что несколько книг все еще опрокинуты, а колпачки шариковых ручек не сорваны, просто взгляните на него и почувствуйте, что он все еще неплох.

«Кхм, кхм, кхм». Женщина встала на трибуну и дважды кашлянула, давая понять, что всем следует обратить на нее внимание.

Все, кто получил сообщение, тут же подняли головы, а те, кто разговаривал в классе, виновато переглянулись.

«Сегодня в наш класс вливается новая кровь, приглашаются все желающие».

Сказав это, женщина взяла на себя инициативу аплодировать.

Классные руководители зааплодировали, как же им было не показывать лица, натянуто улыбаться и тут же захлопали в ладоши, как гром.

Видя восхищение студентов, женщина с облегчением кивнула и сказала: «Студент Лу Ичэнь, теперь вы можете войти».

У мальчика было бледное лицо, челка почти закрывала глаза, на плечах он нес школьный портфель, руки его безвольно висели по бокам, вся аура его личности была несколько удрученной, лишенной всякой энергии.

Губы Лу Ичэня были плотно сжаты, и на его лице не отражалось никаких эмоций, только стиснутые зубы выдавали, что его внутренние эмоции вовсе не были спокойны.

мерзость! мерзость!

Лу Ичэнь изо всех сил старался сдерживать свои эмоции, не позволяя себе проявить хоть какое-то отвращение.

Он болен! буквальное значение.

Его болезнь была даже немного необычной! — У него крайне редкое когнитивное нарушение.

Но его болезнь отличается от распространенных когнитивных нарушений, таких как дальтонизм, красно-зеленый. Напротив, это немного похоже на наркомана в начале болезни. Самые близкие члены семьи становятся монстрами или чем-то в этом роде, а затем делают что-то ужасное.

Но для Лу Иченя с детства и до зрелого возраста мир в его глазах подобен миру больного наркомана.

Все люди, которых он видел, были трупами и зверями с отвратительными ртами и гниющей кожей. Даже обычные кошки и собаки были кучами падали в его глазах, как трупы, которые месяц лежали мертвыми в канализации. От каждого исходил дурной запах, от которого его тошнило.

Он никогда не ел мяса, и даже не пил бы воду, если бы мог, потому что он не в ладу с этим миром, поэтому он сопротивляется всему миру.

отвратительно! отвратительно!

Синие вены на висках Лу Ичэня уже вздулись, а руки, висящие по обеим сторонам, медленно сжимались в кулаки. Он опустил голову, глаза его выглядели немного пустыми, надменными, необъяснимо отдающими какой-то самодостаточностью и отчужденностью. чувство зрения.

«Это Лу Ичэнь, и он будет учиться у нас дальше».

Женщина взглянула на Лу Ичэня, не попросила его представиться, но предложила помочь ему написать три слова его имени на доске.

По описанию родственников, она знала, что у этого мальчика была тяжелая форма аутизма, и, похоже, у него...

Антропофобия?

Лу Ичэнь не мог видеть, что учитель сочувствует его опыту, и смотрел на него с небольшой жалостью. Он мог видеть только гнилого монстра, стоящего рядом с ним, смотрящего на еще одну кучу крайне уродливых монстров перед ним. Отвратительные звери представляются.

хехе.

…

Лу Ичэнь?

Су Цзинъянь, который лежал на столе и сонный, выпрямил спину, услышав эти три слова. Как будто он принял стимулятор, его выражение лица мгновенно стало очень счастливым.

Почти в тот момент, когда он поднял голову, глаза людей рядом с ним были полностью забыты.

«Папа, папа». К всеобщему удивлению, Су Цзинъянь очень бурно аплодировала под пристальными взглядами всех присутствующих.

Его действия не только напугали одноклассников, сидевших рядом с ним, но даже старшие классы на трибуне подняли брови, и в их глазах отразилось удивление.

Лу Ичэнь, казалось, был чем-то околдован. Его голова, которая была опущена с момента входа в класс, замерла в момент аплодисментов, а затем его сжатые кулаки разжались. Он поджал губы, словно почувствовав что-то. Он поднял голову и посмотрел в сторону источника звука.

"..."

«Бул! Бул!»

Глаза Лу Ичэня внезапно расширились, когда он ясно увидел, а его сердцебиение также подпрыгивало вверх и вниз с очень высокой частотой, как будто воздух застыл и весь мир затих.

«Бум-бум-бум...»

Лу Ичэнь почти забыл дышать. Он смотрел, не смея моргнуть, словно боялся, что если закроет глаза, то все перед ним станет похожим на шар пузырей, а затем исчезнет без следа.

а потом сон...

Холодный свет сверкнул в глазах Лу Иченя. Хотя его глазные яблоки были налиты кровью и даже разорваны, он все еще не хотел моргать, а выражение его лица стало слегка искаженным и свирепым.

Он помедлил на месте, его ноги переминались с ноги на ногу, словно он пытался подавить какие-то эмоции, а плечи его дрожали и слегка подергивались.

Затем, под необъяснимыми, даже удивленными взглядами всех, когда даже старый класс на трибуне не отреагировал, чтобы остановить его,

Однако Лу Ичэнь, казалось, был вызван и направлен чем-то, слегка выгнув спину, замедлив шаги и немного поколебавшись, он целеустремленно направился в сторону Су Цзинъянь.

В этот момент взгляды почти всех упали на Лу Иченя.

Су Цзинъянь тоже сидел там в некотором изумлении, но в отличие от шока остальных, на его лице явно отражалось неописуемое удивление.

Су Цзинъянь поднял голову, и его взгляд встретился с терзаемым слезами взглядом Лу Ичэня.

Его место находится у окна, в последнем ряду, и он отличается от других людей в классе тем, что он единственный в классе, у кого нет соседа по парте.

Потому что он — совершенно особое существо в этом классе, или даже во всей школе.

Внешность Су Цзинъяня настолько запоминающаяся, он, очевидно, мальчик, но у него такое лицо, которое заставляет людей влюбляться с первого взгляда и влюбляться с первого взгляда, независимо от пола, мужчины и женщины могут влюбляться друг в друга.

Почти все одноклассники, которые раньше сидели за одним столом с Су Цзинъянь, будут обмануты и отомщены другими людьми в школе. Со временем Су Цзинъянь, кажется, становится существом, до которого невозможно добраться. Любой, кто приближается к нему, подобен богохульству. Как правило, они будут отвергнуты и издеваться над коллективом.

Даже учителя и школа много раз выступали с инициативой скоординировать этот вопрос, но все результаты были тщетны.

Су Цзинъянь стала признанной собственностью всей школы, и никому не позволено осквернять ее или приближаться к ней.

Поэтому, когда переведенный ученик подошел к Су Цзинъянь перед всем классом, не только одноклассники, но и прежний класс немного занервничали, а выражения их лиц стали слегка подавленными.

Студенты не знали, как описать свое впечатление от Лу Иченя: с жалостью или с отвращением.

Не гниющие трупы...

Никакого тошнотворного или тошнотворного запаха...

Волосы черные, кожа белая, глаза яркие...

«Он прожил в грязной канализации больше десяти лет и, наконец, увидел русалку».

Выражение лица Лу Ичэня было подобно хамелеону, черты лица искажались и менялись туда-сюда, словно он видел что-то невероятное, глаза, прикрытые челкой, были почти неприкрытым шоком, и вся аура человека также была шокирована. Внезапно он перешел от подавленности к возбуждению.

Так мило…

Это действительно... так красиво...

На фоне кучи мусора это выглядит еще более устрашающе.

Это был первый раз, когда он увидел существо, строение тела которого было очень похоже на его собственное.

Это просто невероятно...

Су Цзинъянь взял на себя инициативу встать, сначала взглянул на Лу Ичэня, поджал губы и выглядел немного застенчивым и нервным.

Голос и глаза Су Цзинъяня двигались, и он посмотрел на Лу Ичэня с некоторым удивлением и любопытством. Он слегка наклонил голову, чтобы посмотреть на челку мальчика без крови на чертах лица.

Когда он был всего в одном метре от Су Цзинъянь, Лу Ичэнь остановился у него на пути, его глаза были сильно тронуты, зубы крепко сжаты, и он изо всех сил старался контролировать свои эмоции, которые вот-вот должны были выйти из-под контроля.

Краем глаза Су Цзинъянь заметил бездумные взгляды окружающих, сглотнул слюну и не знал, о чем он думает, продолжая обеими руками тереть шариковую ручку, которая изначально лежала на столе, выглядя очень напряженным.

Под пристальным взглядом всех его лицо медленно покраснело, а щеки распухли.

Наконец, словно приняв решение, он прикусил нижнюю губу, посмотрел мимо Лу Ичэня и бросил взгляд на учителя, стоявшего позади Лу Ичэня, который стоял на трибуне, демонстрируя чрезвычайно послушную улыбку.

«Учитель, можете ли вы позволить ему быть моим соседом по парте?» Голос Су Цзинъянь был очень тихим, не тяжелым, и даже немного заикающимся, но его громкости было достаточно, чтобы услышать весь класс.

Пугает то, что в этот момент на лице Су Цзинъяня все еще сохраняется нерешительное выражение, даже немного застенчивое.

"..."

"..."

Вокруг снова воцарилась неописуемо странная тишина, и смертельные взгляды один за другим устремились на тело Лу Ичэня, словно спрашивая себя, не болит ли у него сердце от того, что его капусту грызет свинья.

Лу Ичэнь посмотрел на Су Цзинъянь все более горячим взглядом, его глаза слегка дрожали, а уголки его рта слегка дергались.

Он невольно сделал еще один шаг в сторону Су Цзинъянь, и его тело неудержимо задрожало.

Увидев, что его шаги снова движутся, Су Цзинъянь тут же широко улыбнулась и даже взяла на себя инициативу отодвинуть пустой стул рядом с собой, и сказала немного кокетливо: «Это наша первая встреча, меня зовут Су Цзинъянь».

Су Цзинъянь...

Цк.

Глава вторая

Лу Ичэнь пристально посмотрел на лицо Су Цзинъяня, оценивая его очень агрессивным взглядом.

Он слегка наклонил голову, кончик языка коснулся нёба, свет в его глазах мерцал всё ярче, он не знал, какие эмоции в нем назревают.

С детства и до зрелого возраста Лу Ичэнь, который почти круглый год находится в состоянии голода, по сути, никогда не ел полноценной пищи. Он ест не из-за аппетита, а из-за инстинкта жизни, и даже чаще всего он выбирает есть. Это инъекция питательного раствора.

Лу Ичэнь окинул все тело Су Цзинъяня холодным взглядом, безнаказанно оценивая его.

Мясо нежное, а не гнилые почерневшие кишки...

На вкус как...

Тоже вкусно?

Думая об этом, Лу Ичэнь почувствовал легкое волнение, и уголки его рта слегка дрогнули.

Это первый раз, когда он чувствует желание «есть»...

С так называемым аппетитом.

«Ты слышал, что я сказал? Меня зовут Су Цзинъянь». Су Цзинъянь моргнул и спокойно улыбнулся. Возможно, из-за нервозности он слегка прикусил нижнюю губу, а на щеке появился румянец.

Лу Ичэнь уставился на свои губы, наблюдая, как красные губы собеседника поднимаются и опускаются, а кадык невольно дергался в такт его речи.

хочу есть...

Цк.

Су Цзинъянь не умел читать мысли, поэтому, естественно, не знал, о чем думает другой человек, и даже взял на себя инициативу, чтобы пройти перед Лу Иченем, и под мрачным и леденящим взглядом другого человека, он уверенно схватил его за запястье.

В тот момент, когда Су Цзинъянь взяла его в руки, она почувствовала холод, температуры почти не было, даже размер запястья совсем не был толщиной с запястье обычного человека, при сжатии можно было почувствовать только кости, а плоти почти не было.

Су Цзинъянь нахмурилась, чувствуя себя расстроенной.

В глубине души он даже тайно задумал накормить Лу Иченя.

«Давай, садись сюда». Су Цзинъянь указал на место рядом с собой и быстро засунул принадлежавшие ему вещи в ящик свободного места рядом с его местом, а затем возразил Лу И Чэню, улыбнувшись, не испытывая ни малейшего смущения.

Потрескавшиеся губы Лу Ичэня зашевелились, и, следуя просьбе собеседника, он поставил свою школьную сумку на табурет, его взгляд, словно зачарованный, упал на тело Су Цзинъянь, и он не мог отвести от него взгляд.

"..."

"..."

Вокруг по-прежнему было тихо, словно леденящая душу цикада.

Подождите, когда это Бог Су был таким дружелюбным и активным?

Они видят сны?

Видя, что ситуацию уже не остановить, Лао Бань снова дважды кашлянул, чтобы снова привлечь всеобщее внимание.

«Итак, теперь, когда новые ученики заняли свои места, давайте начнем официальное занятие».

Услышав слова учителя, все только смущенно повернули головы, а сердца их по-прежнему были полны беспечности.

Су Цзинъянь продолжал лежать на столе, наклонив голову и моргая слезящимися глазами, которые неподвижно смотрели на лицо Лу Ичэня, не зная, было ли это из любопытства или по другим причинам.

Лу Ичэнь был еще более удивителен. В отличие от Су Цзинъянь, он выглядел довольно застенчивым и загадочным. После того, как он сел, он выпрямился и устремил взгляд на Су Цзинъянь. Неясные изменения остановки, совершенно невозможно увидеть, что он хочет сделать.

Су Цзинъянь немного покраснела от взгляда Лу Ичэня и не могла больше этого выносить. Она поджала губы, надула щеки, уставилась в глаза Сяо Лу и спросила: «Почему ты все время смотришь на меня?»

Когда Лу Ичэнь услышал эту фразу, неясный и изменчивый свет в его глазах стал все более и более очевидным. Он уставился на маленький язык Су Цзинъяня, который иногда наполовину высовывался, когда он говорил, и уголок его рта дернулся.

Увидев его реакцию, Су Цзинъянь оперся верхней частью тела на стол, двинул локтями в сторону Лу Ичэня по небольшой дуге, снова сокращая расстояние между ними, и продолжал моргать, демонстрируя приятную улыбку: «Почему ты не разговариваешь? Тебе не нравится разговаривать со мной?»

Закончив говорить, веки Су Цзинъянь слегка опустились, показывая обиженное выражение, крайне невинное.

Лу Ичэнь надолго застыл на месте, на мгновение увидев разочарованное выражение лица Су Цзинъянь, не понимая, что происходит, его сердце необъяснимо забилось, брови нахмурились, а губы слегка приоткрылись. Наконец, он произнес свою первую фразу с момента входа в класс: «Нет».

Голос Лу Ичэня был сухим и хриплым, а громкость была очень низкой. Если бы Су Цзинъянь не смотрел на Лу Ичэня со всем своим вниманием, он, возможно, не услышал бы голос собеседника размером с муху.

Однако если бы это услышала старая ученица, она бы, возможно, не была ошеломлена, потому что новость, которую она получила, состояла в том, что Лу Ичэнь, ученик с особым когнитивным нарушением, вообще не хотел ни с кем общаться.

Говорят, что из-за этого он уже много лет не произносит ни слова и, похоже, утратил способность к языкам.

«Хи-хи», — Су Цзинъянь снова выдавил из себя несмело улыбку, отвел взгляд, опустил голову, сунул руку в ящик стола и украдкой достал несколько своих любимых десертов и закусок, как и каждый раз, когда шел на занятия.

Он небрежно поскреб в ящике и достал оттуда небольшой кусочек мясной ваты.

Су Цзинъянь осторожно разорвал упаковочный пакет, выдавил небольшой кусочек рукой и сунул его в рот.

Лу Ичэнь наблюдал за каждым его движением, не говоря ни слова. Из-за особой позы Су Цзинъянь он не мог видеть, что тот держал в руке, но мог слышать звук жевания другой стороны на очень низкой громкости.

Услышав звук жевания, Лу Ичэнь почти мгновенно нахмурился. Он снова взглянул на гнилые вещи вокруг себя, а затем снова перевел взгляд на гладкую кожу Су Цзинъянь.

нет то же самое…

Шея Лу Ичэня двигалась влево и вправо, словно у больного эпилепсией, его тело неконтролируемо дергалось, а красные, налитые кровью глаза появлялись все чаще.

Он прислушался к звуку жевания, и в его сознании автоматически возникли горы отвратительных вещей на обеденном столе и продаваемых в супермаркете, и из-за этого его дыхание стало очень частым.

Су Цзинъянь, казалось, почувствовал небольшие изменения в теле человека рядом с ним, поднял голову и моргнул, его щеки стали похожи на щеки маленького хомяка, ворующего еду из-за большого рта торта, что было действительно мило.

Глядя на бледное лицо Лу Ичэня, он ничего не понял и снова невинно моргнул.

Его взгляд медленно переместился на шею Лу Ичэня, глядя на вздувшиеся вены на ней и на тощую ключицу ниже, жевательное действие Су Цзинъяня немедленно прекратилось, и он почувствовал необъяснимое в своем сердце. Возникло неописуемое чувство вины.

Крошки все еще были у него во рту, глаза закатились, а затем он быстро достал из ящика еще один маленький кусочек хлеба, положил лицо на стол и радостно протянул его Лу Иченю: «Вот, ты ешь?»

Лу Ичэнь уставился на руку Су Цзинъянь, его зрачки внезапно сузились, задрожали, а кадык перекатился.

Су Цзинъянь странно посмотрел на него, наклонил голову: «Тебе не нравится? Мне очень нравится».

Сказав это, он сорвал оберточную бумагу с торта, затем оторвал большой кусок и положил его прямо на рот Лу Ичэня, сказав: «Открой рот».

Глаза Лу Ичэня болели все сильнее, все его тело, казалось, не могло сдержать эмоций, и плечи его соответственно тряслись.

Под подозрительным взглядом Су Цзинъянь Лу Ичэнь открыл рот и замер, а Су Цзинъянь с радостью запихнула в него пирожное.

Лу Ичэнь почувствовал, что его глаза немного помутнели, а перед ним словно висела дымка, и он не мог ясно видеть происходящее.

Он неумело пошевелил зубами, ощущая вкус во вкусовых рецепторах.

как это возможно…

Сердце Лу Ичэня снова неудержимо забилось быстрее.

как это возможно…

Взгляд Лу Иченя метнулся к руке Су Цзинъяня, и он беспомощно наблюдал, как тот оторвал небольшой кусочек хлеба и засунул его себе в рот. Оторви кусочек и продолжай кормить им рот Лу Иченя.

Лу Ичэнь жевал, словно бесчувственный робот, выглядя механическим и оцепеневшим.

Су Цзинъянь не мог не подумать: «Похоже, мальчики не любят хлеб, так что в будущем я куплю ему другой!»

Подумав об этом, Су Цзинъянь придумала еще один план: накормить Лу Ичэня сотней видов деликатесов.

Но Су Цзинъянь не знала, что в этот момент Лу Ичэнь, который казался спокойным, на самом деле испытывал волнение в своем сердце.

Это первый раз на его памяти, когда он смотрит на другую форму еды...

невероятный...

Запах не пластиковый, а тоже с гнилостным смрадом.

Лу Ичэнь, казалось, что-то понял, и его взгляд снова стал подобен змее, плотно прижатой к телу Су Цзинъянь, а необъяснимый взгляд скользил вверх и вниз по телу Су Цзинъянь взад и вперед.

Су Цзинъянь посмотрел ему в глаза и ошибочно подумал, что тот хочет еще пирожных, поэтому он достал еще одно и положил на стол Лу Ичэня.

Лу Ичэнь уставился на торт, эмоции в его глазах стали более интенсивными и очевидными.

нет, нет...

То, что он видел своими глазами, по-прежнему было толстыми кишками гниющих трупов...

Только когда эти продукты держит человек, стоящий перед ними, они могут выглядеть как глаза обычного человека...

Лу Ичэнь, казалось, что-то полностью понял. Он опустил голову, подражая движениям Су Цзинъянь, а затем лег на стол. Его лицо внезапно приблизилось к лицу Су Цзинъянь. Почти застрял.

Су Цзинъянь внезапно прикрыл рот, его лицо покраснело, он с силой пошевелил щеками и с жалостью проглотил съеденное.

С трудом сглотнув, Су Цзинъянь с долей обиды и кокетства посмотрела на его слезящиеся глаза, отпустила его руку и выругалась: «Что ты делаешь!»

Хотя он изо всех сил старался показать свою сердитую и устрашающую сторону, Лу Ичэнь совсем не чувствовал себя оскорбленным. Вместо этого он прижался лицом ближе, уставившись на красные губы Су Цзинъянь, свет в его глазах сверкал, почти целуя.

Су Цзинъянь посмотрела на действия другого человека и онемела от страха, даже забыв спрятаться.

Я увидел, что мальчик передо мной смотрит на него, как факел, и сказал второе предложение.

«Покорми меня».

третья глава

"..."

"..."

Какой бесстыдный человек.

Студенты, сидевшие ближе к Су Цзинъянь, почти половину своего внимания уделяли наблюдению за каждым движением этих двоих. В конце концов, речь шла о Су Цзинъянь, центре бури их школы.

Когда они увидели, как Су Цзинъянь активно кормит новых учеников закусками, у них от злости зачесались зубы.

Это удовольствие! Завидую!

В конце концов, этот переведенный студент все еще гордится тем, что ему отдали предпочтение?!

Это действительно замечательно.

Братаны, хватайте его!

Су Цзинъянь не ожидал, что Лу Ичэнь проявит инициативу и попросит его продолжить кормление; его глаза загорелись, он пристально посмотрел на Лу Ичэня, моргая, а затем, словно задумавшись о чем-то, осторожно положил детские закуски в ящик. Они достали их по одной и поставили на стол.

В будущем Су Цзинъянь выжидающе посмотрела на Лу Ичэня и спросила: «У меня их еще так много, что ты хочешь съесть первым?»

Была тенденция кормить Лу Иченя досыта.

Шоколадные батончики, молочные конфеты, зефир, сэндвич-печенье, снежинки...

Лу Ичэнь молча смотрел на Су Цзинъянь, по-прежнему сохраняя спокойствие.

Но Су Цзинъянь не растерялся, вместо этого он сорвал оберточную бумагу с плитки шоколада, которую держал в руке, и протянул ее Лу Иченю.

«дать вам поесть».

Он полон лестных выражений, а в глазах только чистота и непорочность...

Очень стыдно смотреть на людей.

Лу Ичэнь посмотрел на яркие глаза Су Цзинъянь, и положение его кадыка перевернулось, и он не знал, о чем он думал. Он прищурился, и после долгого времени он медленно открыл рот под настойчивым взглядом Су Цзинъянь...

Любители дынь, молча наблюдавшие за происходящим, снова были ошеломлены.

О, этот переведенный ученик, собака — настоящая собака!

мужчина.

…

«Эй, тебя зовут Лу Ичэнь? Меня зовут Ся Тинтин, приятно познакомиться!»

Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании урока, люди начали активно подходить к Лу Иченю, чтобы поздороваться с ним.

Та, что говорила, была очень маленькой, черной и прямой девушкой. Девушка была одета в светло-голубое клетчатое платье. Ее лицо также было очень маленьким и острым. Можно было сказать, что она была очень популярна среди парней, и правда была правдой. Таким образом, хотя ее популярность не так преувеличена, как у Су Цзинъянь, недостатка в женихах определенно нет.

Лицо Ся Тинтин было застенчивым, на нем играла ее обычная милая улыбка, а голос был очень мягким.

Не дожидаясь, пока Лу Ичэнь поднимет голову, чтобы ответить, девушка гордо подняла голову и уверенно сказала: «Останься после школы, мне нужно тебе кое-что сказать».

Закончив говорить, она сделала деликатное выражение лица и бросила на Лу Ичэня скрытый взгляд: «Я знаю, что ты не отвергнешь меня, верно?»

Вокруг было ужасно тихо, и никто не издал ни звука в классе, который был таким шумным, как только выход из класса был закончен. Все они с большим интересом посмотрели в сторону Лу Иченя, как будто они смотрели хорошее шоу.

Конечно, они не думают, что у Ся Тинтин есть какие-то очаровательные мысли о переведенных учениках, потому что все, кто знаком с Ся Тинтин, знают, что Ся Тинтин - самый сумасшедший лидер в их классе, которая одержима Су Цзинъянь, даже в школе ее можно назвать Су Цзинъянь Фантоу, той, которую можно оценить на 100%.

Теперь, когда она сидит рядом с человеком, который ей нравится, и совершает какие-то интимные движения в классе, как она может избежать его взгляда?

так…

Конечно, ей приходится просить некоторых людей измерить ее собственный вес, чтобы проявить новый талант...

Вы должны спросить, почему она намеренно сделала мягкий и напускной вид перед Лу Иченем? Причина также очень проста. Дайте ему урок и дайте ему сначала снизить бдительность.

Когда Лу Ичэнь услышал голос Ся Тинтин, он на мгновение замер, затем медленно поднял голову, его брови нахмурились, губы были плотно сжаты в прямую линию, а глаза также были прищурены, что свидетельствовало о довольно опасных эмоциях.

То, что он увидел своими глазами, было не красивой девушкой, а чудовищем с шишками, как у жабы, с бесчисленными липкими гнойничками на лице, а из лопнувших гнойничков постоянно сочилась отвратительная желтая жидкость и пятна крови...

Это отвратительно...

действительно грязно...

Глаза Лу Ичэня блеснули, выражение отвращения было невысказанным, холод в его глазах почти застыл в лед, словно холодная стрела, пущенная в монстра перед ним, смысл сопротивления и сопротивления был невысказанным.

Ся Тинтин встретилась взглядом с Лу Иченом в тот самый момент, когда он поднял голову.

Когда она увидела перед собой мальчика, затменного челкой, она не смогла скрыть своего убийственного намерения, ее сердце сильно забилось, зрачки резко сузились, и все ее тело задрожало.

Какой пугающий вид...

Голова Су Цзинъяня все еще лежала на столе, а его лицо было прижато к столу. В странной тишине он поднял голову, схватил запястье Лу Ичэня, выпрямился, посмотрел в испуганные глаза Ся Тинтин и резко прервал ее: «Нет, я не согласен».

!! !

Взгляды всех снова упали на Су Цзинъянь.

Глаза почти всех были полны бездумного шока и изумления, и никто не ожидал, что Су Цзинъянь вдруг остановится.

Ся Тинтин вдохнула холодный воздух. Она была так поражена взглядом Лу Ичэня, что ее позвоночник задрожал. Когда она услышала слова Су Цзинъянь, она еще больше задохнулась. Она замерла на месте, немного... Уставившись в лицо Су Цзинъянь в недоумении, он спросил в трансе: "Что?"

Су Цзинъянь действительно подумала, что собеседник не расслышал, сердито уставилась на него и снова сквозь стиснутые зубы произнесла то же самое предложение: «Я не согласна!»

Глаза Лу Ичэня вспыхнули странным светом, а его зрачки задвигались влево и вправо.

Голова, словно онемевший и застывший робот, механически качает головой и поворачивается, глаза тоже немного пустые, как будто он не может сосредоточиться, его взгляд остановился на Су Цзинъянь.

Ся Тинтин подавилась и сумела оправиться от стимуляции только что. Все ее тело было немного сердитым, и она с обидой посмотрела на Су Цзинъянь, топнула ногами на месте и села на свое место, ничего не сказав. вернуться.

Все переглядывались, и взгляды, обращенные к Лу Иченю, становились все более и более недружелюбными.

Немного ревниво.

…

Су Цзинъянь посмотрела вслед Ся Тинтин и скривила губы, чувствуя неописуемую кислоту в своем сердце, которая продолжала вырываться наружу.

Он не знал всех перипетий и поворотов событий внутри, он действительно думал, что кто-то бросает оружие в Лу Иченя.

Думая об этом, Су Цзинъянь сердито посмотрел на Лу Ичэня, который никогда не проявлял никаких колебаний в выражении лица рядом с ним, особенно когда он увидел, что выражение лица другого человека не имеет к нему никакого отношения, он еще больше разгневался в своем сердце.

Планируя отнять руку, державшую запястье противника, он начал злословить с долей обиды в сердце.

Как только Су Цзинъянь отпустил его руку, мальчик быстро схватил ее другой рукой, а затем зажал между двумя своими руками.

"..."

"..."

Они продолжали смотреть друг на друга.

Су Цзинъянь изо всех сил пытался вытащить руку снова, но противник схватил его еще крепче, как бы сильно он ни тянул, он не мог вытащить ее.

"..."

Черт, я не ожидал, что Лу Ичэнь будет выглядеть как ребенок с такой огромной силой.

Су Цзинъянь покраснел от гнева и продолжал тянуть, не веря своим глазам, но он так и не смог вытащить свою руку из руки мальчика, хотя тянул уже долгое время.

Тот все еще пристально смотрел на лицо Су Цзинъяня своими бездонными, как чернила, глазами, выпрямил спину, не краснея и не задыхаясь, без какой-либо застенчивости или стыда.

"..."

Извините, он проиграл.

Физическая сила Су Цзинъяня была не очень хорошей, и у него не было много силы. Видя, что он не может сравниться с силой мальчика, он снова опустил голову на стол и уставился на него с обиженным выражением.

«Отпустите!» — пригрозила Су Цзинъянь.

Лу Ичэнь продолжал смотреть ему в глаза, не меняя выражения лица, и по-прежнему не двигался, как будто не обращал внимания на то, что говорил собеседник.

Су Цзинъянь был полностью подавлен поведением другой стороны, моргал и моргал, и большая часть гнева в его сердце необъяснимым образом исчезла.

Вместо этого она оперлась на стол тоном маленькой невестки и продолжила: «Что ты делаешь?»

Лу Ичэнь продолжал смотреть на Су Цзинъянь своими тусклыми глазами.

Су Цзинъянь вздохнула, чувствуя себя немного беспомощной.

Когда Су Цзинъянь уже подумал, что собеседник ему не ответит, Лу Ичэнь открыл рот.

«Возьму тебя».

«А?» Глаза Су Цзинъяня внезапно загорелись, и его голова, висевшая на столе, снова поднялась.

Су Цзинъянь покраснел, его голос начал заикаться, и он стал бессвязно говорить: «Что, что ты имеешь в виду?»

Лу Ичэнь открыл рот, его тусклые глаза, казалось, перефокусировались и слегка двинулись, словно ядовитая змея, которая долго ждет, чтобы открыть свой **** рот для своей добычи. Глаза были вертикальными, с несколькими очень опасными.

Его лицо медленно приблизилось к Су Цзинъяню, в глазах появилось выражение опьянения, он посмотрел на кончик уха другого, который медленно горел, приподнял уголки рта, а затем подул ему в ухо.

Су Цзинъянь был так напуган, что тут же закрыл уши другой рукой, все его лицо покраснело.

Вероятно, из-за непреодолимого стыда он в страхе сжал шею.

Мальчик пристально следил за его маленькими движениями, выражение его лица постепенно начало меняться, и в его глазах на мгновение появилась одержимость.

«Твои глаза такие красивые». Лу Ичэнь проявил непредсказуемое выражение лица и внезапно издал звук, его голос был хриплым, как будто он подавлял какие-то эмоции.

Услышав слова мальчика, тело Су Цзинъяня задрожало, словно его что-то толкнуло, а его два невинных оленьих глаза лихорадочно заморгали, словно он был немного растерян.

Лу Ичэнь подошел немного ближе, демонстрируя кровожадное выражение лица, ослабил хватку противника, а затем положил руку ему на затылок и начал спокойно его потирать.

"после…"

Голос Лу Ичэня был глубоким и тихим, в нем звучало предупреждение с едва заметной угрозой.

«Просто посмотри на меня, ладно?»

Я вижу тебя только в своих глазах...

Взамен ты можешь смотреть только на меня!

так…

Это справедливо, не правда ли?

Иначе я тебя убью.

Автору есть что сказать: Лу Ичэнь: жестокий, жестокий, безжалостный jpg

Су Цзинъянь: Ошеломленный, слабый, с маленькими кулачками jpg

Глава четвертая

Со звуком «понг» Ся Тинтин отодвинула табурет, преграждавший ей путь, и издала неприятный звук трения о пол.

А за ней стояли несколько высоких парней и девушек, все одеты по моде, с крашеными волосами, в татуировках, очень общительные, у всех было хулиганское выражение лица, они хотели натворить дел.

Ся Тинтин презрительно усмехнулась, глядя на равнодушного мальчика, сидевшего на ее месте, который ничего не сказал: «Я думала, ты не останешься, но я не ожидала, что ты будешь таким послушным».

Сказав это, Ся Тинтин скрестила руки на груди, презрительно подняла голову, бросила на Лу Ичэня злобный взгляд, быстро подбежала и намеренно сильно пнула Лу Ичэня носком правой ноги. Табуретка также издала громкий стук.

Но я не знаю, что произошло. Лу Ичэнь не только сидел на своем месте, не двигаясь, но даже не был отброшен ногой.

Даже Ся Тинтин чуть не упала из-за этого удара, пальцы ее ног болели, словно свело судорогой, форма пальцев ног исказилась, а лицо Ся Тинтин было настолько болезненным, что оно деформировалось.

«Блядь», — выругалась Ся Тинтин.

Что касается мальчиков и девочек позади нее, которые поддерживали ее и кричали ей «ура», они не могли сдержать смеха, когда увидели, как она переворачивает машину.

Когда Ся Тинтин услышала смех этой группы людей, ее и без того гневное настроение удвоилось, ее лицо исказилось от гнева, глаза покраснели, она внезапно обернулась, бросила на всех сердитый взгляд и выругалась: «Заткнитесь все!»

Брови Ся Тинтин готовы были взлететь вверх, ее голос стал еще более рычащим, черты ее лица исказились и сморщились, красные, налитые кровью глаза, казалось, взорвались, это сильно отличалось от ее обычного отчужденного вида маленькой принцессы. Разительный контраст.

«...» Увидев ее реакцию, люди, которые все еще хихикали, были немного озадачены.

С этой группой людей поначалу шутки плохи, они боролись и боролись, и их нравы становились все более и более раздражительными. Они привыкли плыть по ветру, и они били любого, кому это не нравилось, и им было невозможно следовать за Ся Тинтин.

Более того, они приехали сюда, чтобы помочь Ся Тинтин удержаться на плаву, и они просто хотели показать ей свое лицо.

"Эй! Что ты делаешь! С кем ты разговариваешь!" - говорила коротко стриженная пацанка, стоявшая ближе всех к Ся Тинтин. Она все еще жевала жвачку, и ее брови тут же нахмурились из-за слов Ся Тинтин, показывая недовольство. Немедленно столкнулась с Ся Тинтин.

«Я болен, на кого ты кричишь! Нервничаешь! Я не буду участвовать в этом деле, и не приходи к нам, если у тебя в будущем будут дела. Это очень влияет на твое настроение».

Один из кудрявых парней не смог сдержать эмоций, он закатил большие глаза, набрал полный рот слюны, бросил взгляд на Ся Тинтин и направился прямо к двери.

Увидев это, коротко стриженная девчонка-сорванец тут же пошла по следам мальчика и нанесла удар Ся Тинтин.

Несколько человек рядом друг с другом посмотрели друг на друга и немного расстроились. Увидев, что кто-то уже взял на себя инициативу, они посмотрели друг на друга, и каждый из них начал игнорировать Ся Тинтин, презрительно усмехнулся и направился к двери, совершенно так, как будто мне было все равно на это дело. манера.

Ся Тинтин была так зла, что она сдула бороду и уставилась. Гнев в ее сердце, можно сказать, взорвался в первый момент, в то время как Лу Ичэнь, сидевший на табурете, имел равнодушное выражение от начала до конца. посмотрите наружу.

Ся Тинтин обернулась с красными глазами, снова посмотрела на Лу Ичэня и обвинила во всем негодовании Лу Ичэня.

Как сумасшедшая, она схватила табуретку, стоявшую рядом с ней, и планировала швырнуть ее в Лу Ичэня в течение нескольких дней, как будто была уверена, что тот не будет сопротивляться.

Но на этот раз, прежде чем Ся Тинтин успела поднять табурет, Лу Ичэнь начал контратаковать.

Он холодно поднял глаза, резко встал, быстро подхватил табуретку, находившуюся под ним, и, не давая никому времени среагировать, ударил ею девушку прямо в талию.

Ся Тинтин была совершенно беззащитна.

«Аааа!» Ся Тинтин упала на землю с грохотом «бум», и даже в момент удара она услышала звук «треска» собственных костей и «жужжание» в голове.

Ся Тинтин в ужасе смотрела на происходящее и испытывала сильную боль, словно уродливый дождевой червь, дрожа и извиваясь на земле, обнимая себя за талию, выражение ее лица исказилось еще больше.

«Аааа! Больно! Больно!» Ся Тинтин разрыдалась, рухнула на землю и продолжала плакать.

Лу Ичэнь снисходительно посмотрел на нее.

Он не мог видеть существо с человеческой кожей, все, что он видел, был оборванный, гниющий труп.

Холод в глазах Лу Ичэня усилился, а на уголках его губ появилась холодная улыбка с ноткой жестокой кровожадности.

«Говорю тебе! Я тебя не отпущу!» — закричала Ся Тинтин, угрожая голосом, но не сдаваясь, с соплями и слезами, текущими из ее глаз, как будто она не замечала холодного убийственного намерения в глазах мальчика.

Из-за сильной боли она осталась парализованной и лежала на земле, не в силах подняться.

Может быть, это потому, что она избалована и до сих пор не поняла, что я рыба, а мужчина — нож.

Лу Ичэнь с отсутствующим выражением лица поставил табурет обратно на землю и мрачно уставился на вещи на земле.

Его правая рука медленно потянулась к карману, и пальцы задвигались в нем, как будто он что-то рыл.

Ся Тинтин все еще извивалась на земле, ругаясь: «Ублюдок, я тебя не отпущу! Если ты посмеешь так со мной обращаться, я тебя обязательно убью!»

Лу Ичэнь слегка приподнял голову, а глаза, прикрытые Лю Хай, медленно остановились на мониторе, установленном на доске в классе.

«Вы уничтожили систему мониторинга, да?» — внезапно сказал Лу Ичэнь.

После этих слов плач Ся Тинтин резко прекратился.

Ее глаза расширились, вспомнив, как она впервые увидела Лу Ичэня. Полагаясь на собственные глаза, у нее мгновенно возникло зловещее предчувствие, все ее тело задрожало быстрее и быстрее, ее кожу головы начало покалывать. Весь человек лежал парализованный на холодном полу, изо всех сил пиная ноги, чтобы отступить.

«Что ты хочешь сделать? Что ты хочешь сделать?» — закричала Ся Тинтин, в ее глазах наконец отразился ужас.

Выражение лица Лу Ичэня осталось неизменным: ни радости, ни грусти, ни малейшего гнева.

Его правая рука вытянулась из кармана и обратилась к Ся Тинтин.

Ся Тинтин ясно увидела, что достал Лу Ичэнь, и так испугалась, что ее глаза наполнились слезами.

"Ааааааа! - Я ошибалась! Я ошибалась! Отпусти меня!" Высокомерие Ся Тинтин прервалось в тот момент, когда Лу Ичэнь что-то достал. Она не выглядела так, как была, когда только что угрожала другой стороне. Это выглядит жалко.

Превозмогая боль, Ся Тинтин с трудом сделала несколько шагов назад. Она несколько раз хотела подняться с земли, но ее тело весило как тысяча катти. Как бы она ни поднималась, она падала обратно.

Лу Ичэнь...

У него, у него в руке нож!

«Аа ...

Лу Ичэнь стоял равнодушно и не двигался.

Как робот без эмоций и признаков жизни, наблюдающий за происходящим перед ним.

Он пошевелил ножом в руке, по-прежнему сохраняя спокойствие и безразличие.

Время от времени его взгляд падал на Ся Тинтин, но в нем чувствовались лишь отвращение и неприязнь, без какой-либо симпатии.

«Ичэнь! Я вернулся!» Задняя дверь класса открылась, и Су Цзинъянь закричал, тяжело дыша, и было очевидно, что он прибежал.

Выражение лица Лу Ичэня изменилось, как только он услышал голос, он опустил голову и тихонько положил нож обратно в карман.

Словно увидев спасителя, глаза Ся Тинтин "бэн" загорелись. Хотя ее тело все еще неудержимо дрожало, она все еще изо всех сил старалась подняться с земли.

Су Цзинъянь приблизился, ясно увидел сцену перед собой, слегка опешил и подсознательно бросил вопросительный взгляд на Лу Ичэня.

Не дав Лу Иченю возможности заговорить, Ся Тинтин рухнула на землю с скорбным лицом, сопли и слезы продолжали течь, все лицо было в ужасе, и он тут же начал выказывать страдание Су Цзинъянь, крича как рев: «Цзинъянь, он хочет убить меня! Он хочет убить меня! Спаси меня скорее!»

Су Цзинъянь взглянул на Ся Тинтин, лежавшую на земле, а затем снова устремил взгляд на Лу Ичэня. Его шаги все еще приближались к месту, где стоял Лу Ичэнь, шаг за шагом, без всякого сомнения в глазах.

Су Цзинъянь был вызван в кабинет своим старым классом, как только закончилась школа. Сначала он подумал, что это вопрос учебы, так что это не должно занять много времени, поэтому он попросил Лу Ичэня подождать его в классе, чтобы вернуться после школы.

Неожиданно, как только он вошел в кабинет, бывший класс рассказал ему кучу вещей, связанных с медицинской картой Лу Ичэня, и он говорил почти час.

Именно этот короткий час заставил Су Цзиняня почувствовать себя на американских горках в направлении Лу Ичэня, очень сложно. Даже если он знал, что совершил опасные поступки, у него не было ни малейшего страха, только неконтролируемая сердечная боль.

На обратном пути он мог думать только о том, как лучше обращаться с Лу Иченем, как заставить его есть больше каждый день и как лучше заботиться о своем теле.

Су Цзинъянь был немного ошеломлен. Он подошел к Лу Иченю, потянул его за край одежды и спросил: «Ичень, что происходит?»

Свет в глазах Лу Иченя мерцал, а окружающее пространство наполнилось низким давлением и мраком, которые невозможно было скрыть, как будто он отчаянно подавлял какие-то эмоции.

Лу Ичэнь взглянул на вещи на земле и прищурился.

чертова штука.

Его маскировка вот-вот раскроется? Хе-хе.

Почему ты такой непослушный? Хе-хе.

_…

Ся Тинтин увидела, как Су Цзинъянь тянет Лу Ичэня за одежду, и тут же продолжила кричать: «Не трогай его, он очень опасен, у него при себе нож, он хочет убить меня, Су Цзинъянь, не верь ему! То, что я сказала, правда».

Каждый раз, когда Лу Ичэнь слушал слова Ся Тинтина, глубина его глаз немного увеличивалась, а холод был таким холодным, что, казалось, он сгущался в твердое тело.

Су Цзинъянь посмотрел на безумный взгляд Ся Тинтин и замолчал, независимо от того, было ли то, что она сказала, правдой или нет, снова подошел к своему месту, схватил школьную сумку и повесил ее на спину.

Затем он снова подошел к лицу Лу Иченя, без малейшего колебания, схватил его за руку и решительно направился к двери: «Иди! Пойдем домой».

Услышав эти слова, Лу Ичэнь резко поднял голову и встретился взглядом с доверчивым взглядом Су Цзинъянь.

Сердцебиение Лу Ичэня в этот момент также замерло на пол-удара.

Ходить…

мы идем домой?

Глава пятая

"..."

"..."

Су Цзинъянь оглянулась на Лу Ичэня, моргнула и тут же сделала сердитое лицо, а затем с некоторым гневом сказала: «Эй, почему ты не разговариваешь?»

Закончив говорить, Су Цзинъянь притворился рассерженным и сердито посмотрел на собеседника, его щеки раздулись от гнева.

Бледное лицо Лу Ичэня по-прежнему оставалось бесстрастным, голова свисала вниз, словно у нее не было опоры, длинная челка скрывала выражение лица, видна была только половина переносицы и бледные тонкие губы, что придавало ему ощущение странности, к которому незнакомцы не должны приближаться.

Су Цзинъянь, продолжая держаться за руку Лу Ичэня, шёл впереди остальных и мчался вперёд, пока его шаги не остановились. В этот момент Су Цзинъянь заметил, что Лу Ичэнь на самом деле на голову выше его.

Стоя перед противником, вам придется поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

Немного расстроен.

Су Цзинъянь поднял голову, чтобы увидеть выражение лица собеседника, пробормотал что-то и не смог сдержать злословия в своем сердце.

что случилось? Почему Ичэнь ел меньше и вырос таким высоким не только без недоедания?

Су Цзинъянь тут же подумал о своем росте, который на два сантиметра меньше 1,8 метра, и о трагическом факте, что он каждый день усердно пил молоко, но так и не развился. Необъяснимым образом он почувствовал, как будто что-то острое вставили ему в грудь, нанеся ему осознанный удар.

Так грустно.

Лу Ичэнь посмотрел на человека перед собой темными глазами. В этот момент, хотя его дыхание не было учащенным, было очевидно, что его дыхание было очень беспорядочным.

Он молча следует за Су Цзинъянь, его взгляд устремлен на руки, которые они крепко сжимают вместе, как будто в его сердце укоренилось какое-то странное чувство, а плечи слегка дрожат, словно он что-то подавляет.

Как только шаги Су Цзинъяня прекратились, его шаги тоже прекратились естественным образом, словно он послушно следовал за кем-то.

Лицо Лу Ичэня онемело, и он медленно поднял голову, без всякого блеска, его глаза, которые были спокойны, как озеро со стоячей водой, были открыты, освещая всю фигуру Су Цзинъянь.

Лу Ичэнь посмотрел на чистую и безупречную кожу собеседника, а также на кровеносные сосуды, вырисовывающиеся под солнцем, и нетерпеливо приблизился к позиции Су Цзинъянь, его глаза вспыхнули мрачным светом.

Его голос был хриплым, он облизнул сухие губы кончиком языка и посмотрел сверху вниз на человека, который был ниже его ростом.

"почему?"

«Что?» Су Цзинъянь изначально говорил тоном вопроса к Лу Иченю, возможно, потому, что он только что отвлекся на вопрос о росте, первоначальное высокомерие наполовину исчезло, и он даже не мог повернуть голову. О чем говорит Ичень.

И поскольку он не ответил на вопрос, заданный Лу Иченем, выражение лица Су Цзинъяня стало немного милым, уставившимся, надутым, и на щеках был слой розового с эффектом румянца, что выглядело довольно мило. Немного смущенный, взгляд на движения Лу Иченя не имеет никакого сдерживающего эффекта вообще.

«Почему ты меня не спросил?» Глаза Лу Ичэня слегка дрогнули.

Су Цзинъянь даже отчетливо чувствовал, как его рука сжимается сильнее. Он приподнял голову наполовину, продолжал моргать и слегка приоткрыл рот.

Глаза Лу Ичэня немного покраснели, а порыв необъяснимого ветра развеял растрепанные волосы на лбу, открыв его темные, холодные глаза, и даже посмотрев на Су Цзинъянь бездумным собственническим взглядом. свирепые глаза.

Почему бы вам не спросить меня, что только что произошло?

Почему ты не сомневаешься во мне?

почему…

Почему ты хватаешь его за руку...

Хватка Лу Ичэня на руке Су Цзинъянь стала неконтролируемой, и он сжал ее еще сильнее. Су Цзинъянь нахмурилась от боли, что ее поймали.

Су Цзинъянь посмотрела на выражение лица собеседника, которое было немного взрослым и совсем не милым.

Я не знаю, что произошло, но почти подсознательно он поднял другую руку, которая не была удержана, а затем приложил ее к лицу противника, к лицу противника, на котором почти не было кожи, и щеки были слегка впалыми внутрь. Он сильно ущипнул ее и сердито сказал: «Слегка хватай мою руку, мне больно!»

Закончив говорить, Су Цзинъянь остановился, потрогал свою руку, пристально посмотрел на нее и пригрозил: «Ты слишком худой, тебе нужно хорошо питаться!»

Глаза Лу Ичэня слегка дрогнули от двух слов Су Цзинъянь, а зубы стиснулись.

Затем Лу Ичэнь посмотрел на лицо Су Цзинъянь неописуемым и очень сложным взглядом.

Су Цзинъянь сжала достаточно сильно и, наконец, отпустила лицо противника.

Глядя на мертвое лицо мальчика, он скривил губы в легкой обиде и сказал: «Если ты готов мне рассказать, я выслушаю. Если ты не хочешь мне рассказывать, я не буду тебя заставлять».

Су Цзинъянь замолчал, его глаза были полны искренности, и он встретился взглядом с Лу Ичэнем без всякой фальши, затем улыбнулся, показав мирную улыбку, показав зубы, а затем добавил: «В любом случае, пока вы говорите, я просто верю в это».

"..."

Лу Ичэнь сжал кулак правой руки, и его плечи все еще слегка дрожали, но хотя его эмоции немного вышли из-под контроля, его левая рука, державшая Су Цзинъянь, все еще была полурасслаблена, и она больше не причиняла Су Цзинъянь боли.

глупый...

Первоначально смягченный взгляд Лу Ичэня снова стал жестким, когда он о чем-то подумал.

На этот раз он вытащил левую руку, которую держал вместе с Су Цзинъянь, а затем резко положил ее на затылок Су Цзинъянь, спокойно потирая ее пальцами.

Лу Ичэнь пошевелил шеей, издав звук, от которого ломались кости, с презрительным и холодным выражением лица, пристально глядя в глаза противника, потирая его шею, и холодно сказал: «Но...»

«Она сказала правду».

Лу Ичэнь поднял брови, выражение его лица больше не было таким застывшим и оцепеневшим, как у дохлой рыбы, но в этот момент он явно улыбался, но выглядел более скрытным, чем когда был бесстрастным.

Мне действительно хочется убить ее...

Дурные намерения верны...

Это также правда, что я тебе изменяю.

Как он может быть хорошим человеком?

лаять.

Су Цзинъянь был ошеломлен взглядом Лу Ичэня и настолько напуган, что не смог отреагировать.

Глядя на выражение лица собеседника, Лу Ичэнь почувствовал еще больший холод в своем сердце. С красными глазами он схватил собеседника за шею и снова начал добавлять масло и уксус. Он сунул правую руку прямо в карман, затем вынул нож и помахал им перед глазами Су Цзинъянь. потрясенный.

Голос был холодным и тихим, как шепот демона: «Ты видела это? Это тот нож, о котором она говорила».

Лу Ичэнь приподнял голову и осторожно потер пальцы о рукоять ножа, но его взгляд был прикован к телу Су Цзинъянь, он внимательно следил за малейшими изменениями выражения лица собеседника и не хотел упускать их из виду.

Лу Ичэнь дунул в ухо Су Цзинъянь, Су Цзинъянь подсознательно сжал шею из-за своего действия, но глаза Лу Ичэня становились все темнее и темнее из-за этого, а сила его рук возросла, заставив его почувствовать себя зловещим. Он яростно сказал: «Почему... Ты боишься?»

Хехехе...

Горло и глаза Су Цзинъяня двигались, как будто он был в оцепенении, с пустым лицом, он замер неподвижно и поднял голову.

Лу Ичэнь взглянул на выражение его лица и саркастически усмехнулся, не понимая, издевается ли он над собой или над Су Цзинъянь.

Какого черта он ожидает?

Ага.

У Су Цзинъяня не только не было ни малейшего страха в глазах, но он очень быстро протянул руку, схватил Лу Ичэня за правое запястье, прищурился, надул щеки и сердито сказал: «Дай мне нож!»

Закончив говорить, он пристально посмотрел на лицо Лу Ичэня двумя глазами.

"..."

"..."

Они продолжали смотреть друг на друга.

Кадык Лу Ичэня дёрнулся, на его насмешливом лице появилась небольшая трещина, и даже рука на затылке Су Цзинъянь ослабла.

Воспользовавшись тем, что Лу Ичэнь отвлекся, Су Цзинъянь невольно взял нож, который он держал в руке, затем сердито надулся и сказал: «В школах не разрешается приносить ножи, если учитель их увидит, тебя обязательно накажут, так что! Я конфисковал твой нож!»

Закончив говорить, Су Цзинянь снова замолчал, пожал плечами, тут же снял школьную сумку, открыл карман и, конечно же, положил туда нож, не дав Лу Иченю ни единого шанса.

Конечно, Лу Ичэнь не мог отказаться.

Закончив серию действий, Су Цзинъянь повесил свой школьный рюкзак обратно на спину, протянул руку Лу Иченю, расправил ладонь и пробормотал с некоторым смущением: «Ладно, дай мне свою руку!»

На этот раз ошеломленным был уже не Су Цзинъянь, а Лу Ичэнь.

Выражение лица Лу Ичэня на какое-то время стало явно пустым, и он даже не моргнул, словно не понял смысла слов Су Цзина, не говоря уже о том, чтобы протянуть руку.

Наконец губы Лу Ичэня шевельнулись, на его лице отразилось явное колебание.

Видя, что Лу Ичэнь молчит и не двигается, Су Цзинъянь тут же бросила на него суровый взгляд, холодно фыркнула, схватила левую руку Лу Ичэня и схватила ее снова.

«Если ты снова меня напугаешь, я тебя проигнорирую». После того, как Су Цзинъянь все хорошо усвоил, он не мог не добавить несколько слов с ноткой высокомерия в них, полностью веря, что Лу Ичэнь не сделает ему ничего обидного.

«Ладно, пойдем, я умираю с голоду, позволь мне угостить тебя супервкусными пирожками!» Су Цзинъянь потянула Лу Ичэня за руку и продолжила тянуть его вперед.

«Иди, иди! Сейчас уже так поздно после школы!»

Глаза Лу Ичэня двинулись, он опустил голову и вдруг произнёс несколько слов одними губами, голос был очень тихим, Су Цзинъянь не очень ясно расслышал его, он не расслышал ясно, обернулся и подозрительно спросил: «Что ты только что сказал?»

Лу Ичэнь моргнул, посмотрел в глаза Су Цзинъянь, которые были чисты и непорочны, и, наконец, скривил губы и слегка улыбнулся.

Эта улыбка на мгновение заставила Су Цзинъяня сойти с ума. Су Цзинъянь подняла голову и посмотрела на него с пустым лицом.

Необъяснимым образом его щеки вспыхнули, все тело стало горячим, и даже кончики ушей стали багровыми.

Су Цзинъянь схватил Лу Ичэня за руку, словно горячую картофелину, его руки дрожали.

Лу Ичэнь отдернул руку.

«Следующего раза не будет».

Автору есть что сказать: Лу Ичэнь: В следующий раз.jpg

Глава шестая

"галочка..."

"галочка..."

По асфальтовой дороге барабанил проливной дождь, а в воздухе все еще чувствовался запах влажной почвы и неповторимый запах зеленой травы.

«Сегодня такой сильный дождь! Прогноз погоды сообщает, что сегодня объявлен желтый уровень предупреждения о ливне».

«Это раздражает, дождь промочил половину моей одежды».

Как только они вошли в класс, почти все не могли не жаловаться на ужасную погоду, их сердца были полны негодования, их лица были горькими, и они были полны депрессии.

«Понг». Звук.

Дверь класса снова открылась снаружи. Звук открывающейся двери был очень громким, как будто боксер бил кулаком по мешку с песком, создавая огромный шум.

После быстрого растирания все, кого застали врасплох, были шокированы, и все в классе невольно одновременно посмотрели на дверь класса.

Ся Тинтин стояла у двери с растерянным выражением лица. Ветер дул внутрь, колыхая подол ее юбки.

Одноклассники посмотрели на нее с удивлением.

Сегодняшняя Ся Тинтин сильно отличается от обычной. Ся Тинтин обычно очень самодовольна. Независимо от того, насколько она занята, она обязательно накрасится, когда придет в школу.

Она даже не носит одну и ту же одежду каждый день. Хотя она и не носит новую одежду каждый день, она может быть уверена, что одежда сегодня и завтра не будет повторяться. По сути, она может достичь уровня отсутствия повторяющейся одежды в течение месяца.

но…

Сегодняшний Ся Тинтин, очевидно, дарит людям неописуемые ощущения.

На губах не было ни косметики, ни даже помады, вся голова была мокрой от дождя, почти каждая прядь волос была мокрой, как будто она вымыла голову, а лицо было еще бледнее, как у умирающей пациентки.

Кроме того, сегодня на ней было то же самое длинное синее платье, что и вчера, и она совсем не изменилась...

Очевидно, сегодняшняя температура почти на десять градусов ниже вчерашней...

Плечи Ся Тинтин слегка дрожали. Она окинула взглядом класс и увидела изумленные глаза всех, кто не выказал никакого отвращения. Это не было иллюзией, на ее лице, казалось, был какой-то ужас и страх, как будто она увидела что-то ужасное.

Ся Тинтин стиснула зубы, и мышцы на ее щеках слегка дрогнули от напряжения.

Она казалась робкой и ступала неловко, ноги ее казались немного слабыми, но как только она сделала два шага, она почувствовала себя необъяснимо застывшей на месте и смутно почувствовала, что спина ее немного одеревенела и похолодела.

Еще до того, как она повернула голову, чтобы посмотреть, что находится позади нее, ее тело, казалось, что-то почувствовало, и она невольно снова задрожала от холода.

С мрачным лицом Лу Ичэнь появился в дверях класса, не выражая никаких эмоций.

Он также держал зонтик в правой руке. Войдя в дверь, его шаги слегка замедлились, а кончик ручки зонтика также ударился об пол.

Краем глаза он взглянул на тело Ся Тинтин, а затем быстро отвел глаза. Казалось, что не было ничего плохого, не говоря уже о каких-либо эмоциональных изменениях.

«Тск.» Люди в классе почти подсознательно устремили взгляды влево и вправо, демонстрируя выражение, будто смотрят пьесу.

Я слышал, что вчера после школы Ся Тинтин нашла группу людей, которые должны были «обучать» переведенных учеников, но она не знала, чем они занимаются.

Когда ручка зонтика Лу Ичэня коснулась земли, в глазах Ся Тинтин явно промелькнула паника, ее зрачки внезапно сузились, а все ее тело задрожало еще сильнее.

Лу Ичэнь по-прежнему сохранял выражение лица, словно не обращая внимания, и быстрыми шагами направился к своему месту.

В тот момент, когда он отошел, Ся Тинтин сразу почувствовала, как ослабевает обволакивающее ее давление. Она внезапно опустила голову и пошла к своему месту.

…

«Ичень, ты наконец-то здесь, завтрак, который я тебе приготовил, почти остыл!»

Глаза Су Цзинъяня все еще сияли, и прежде чем Лу Ичэнь подошел, он с нетерпением ждал возможности позвать его и даже проявил инициативу, чтобы открыть сиденье рядом с собой, чтобы Лу Ичэнь мог сесть прямо на него.

Его поведение было настолько активным, что студенты рядом с ним не могли не быть ошеломлены и убиты горем.

Почему вы так активны?

Уголок рта Лу Ичэня слегка приподнялся в тот момент, когда Су Цзинъянь закончила говорить, а его взгляд был устремлен на тело Су Цзинъянь.

По сравнению со вчерашним терпением и сдержанностью, сегодня, когда он увидел Су Цзинъянь, его радость и веселье, казалось, были более явными, и он не подавлял себя намеренно.

После того, как Лу Ичэнь сел, Су Цзинъянь с нетерпением вскочил, схватил его за руку, несколько раз взвесил тело Лу Ичэня, и план в его сердце накормить Лу Ичэня становился все более и более желанным.

В тот момент, когда рука Су Цзинъянь коснулась его, Лу Ичэнь тихонько подвинул сиденье под собой по небольшой дуге в свою сторону, и его бедра намеренно или непреднамеренно прижались к плоти другого.

Очевидно, что эти двое знакомы в общей сложности не более 24 часов, но то, как они ладят друг с другом, настолько гармонично, словно они знают друг друга уже более десяти лет, и это совсем не кажется неловким.

Даже если двое людей сближаются, это словно барьер, который изолирует все и исключает всех.

Это своего рода химическое магнитное поле, которое заставляет людей чувствовать себя очень странно и сбитыми с толку.

Одноклассник, сидевший рядом с ним, не мог не смотреть на них обоих с возмущением.

Я не знаю, ревность это или зависть.

Су Цзинъянь ухмыльнулась, затем полезла в ящик, достала японскую трехслойную коробку для завтрака и осторожно поставила ее на стол.

Он уснул очень поздно вчера вечером, потому что думал об ужине Лу Иченя, но так как он был так взволнован, он проснулся до рассвета. Он был занят долгое время утром, чтобы приготовить еду для Лу Иченя. Сытный завтрак.

Глаза Су Цзинъяня округлились, он потер руки, открыл коробку для завтрака и полностью обнажил ее содержимое.

Мясная нить и рисовые шарики с яйцом, суши из морских водорослей, засахаренные яйца и несколько небольших порций фруктового супа.

Су Цзинъянь даже тщательно продумал способ расстановки тарелок. Выглядит красочно и богато, что делает людей очень аппетитными.

В глазах обычных людей это, безусловно, изысканный и вкусный завтрак, который может в полной мере раскрыть значимость людей, которые готовят этот завтрак.

Су Цзинъянь подпер подбородок обеими руками, выжидающе посмотрел на Лу Ичэня, ожидая похвалы, и не ходил вокруг да около, когда говорил, свет в его глазах переливался через край, и он спросил прямо: «Тебе нравится?»

Лу Ичэнь спокойно взглянул на вещи в коробке для завтрака. То, что он увидел, отличалось от вещей других людей. Он отвел глаза, уставился на Су Цзинъянь, посмотрел на выжидающее выражение лица другой стороны, а затем покраснел. Ответь, не подпрыгивая: «Мне нравится».

Су Цзинъянь весело хихикнула и тут же добавила: «Я сделала это специально для тебя».

Брови Лу Ичэня дрогнули, выражение его лица, казалось, слегка изменилось.

Его глазные яблоки тоже задвигались, и он снова уставился на коробку с ланчем, пытаясь понять, о чем он думает.

Увидев, как он уставился на приготовленный им рис, Су Цзинъянь подумал, что тот хочет его съесть, поэтому он тут же взял один в руки, затем отломил небольшой кусочек и попытался скормить его Лу Иченю.

«Открой рот».

Взгляд Лу Ичэня снова устремился на руку Су Цзинъянь, и он полузакрыл глаза.

Благодаря благословению Су Цзинъянь Лу Ичэнь наконец ясно увидел, как выглядит вкусная еда в руках Су Цзинъянь.

Уголки его рта слегка приподнялись, и он послушно открыл рот.

Су Цзинъянь начал кормить его кусочками, так осторожно, словно кормил маленького ребенка, который не мог говорить.

Окружающие уже давно открыто наблюдали за ними, но, увидев, что Су Цзинъянь начала кормить Лу Ичэня, и без того недовольные люди начали чувствовать некоторое беспокойство.

Нет, ты не высоко-холодный бог мужского пола? Кто тот человек, который сейчас так смеется?

Девушка, сидевшая рядом с Ся Тинтин, с негодованием посмотрела в сторону Су Цзинъянь, и все ее лицо исказилось от ревности.

Она отвела взгляд и сердито сказала: «Я так зол, Цзин Янь на самом деле ест переведенного студента, который кормил его кусками!»

После того, как Ся Тинтин села, она выглядела очень поглощенной, с головой, зарывшейся в землю, не снимая школьную сумку, она просто сидела на своем месте, ее глаза были совершенно пустыми.

Не знаю, было ли это из-за холода, но ее тело неудержимо дрожало, а лицо становилось все бледнее и бледнее.

Одноклассница посмотрела на невротический вид Ся Тинтин и была полна подозрений, но вместо того, чтобы обратить внимание на то, что случилось с Ся Тинтин, в этот момент ее, очевидно, больше интересовало, что случилось с ней и переведенными учениками вчера после уроков.

«Эй, Тинтин, что случилось вчера после школы? Ты преподал ему урок? Почему он вообще не умеет себя сдерживать! Посмотри, какой он сегодня гордый! Нет слов!»

Когда она это сказала, одноклассница выглядела еще более подавленной и, казалось, жаловалась, что Ся Тинтин бесполезна в своей работе.

Одноклассница, похоже, испытывала в душе большую обиду по этому поводу и продолжала жаловаться.

Вчера она начала жаловаться на сплетни о фан-группе Су Цзинъянь в школе из-за переведенных учеников и не заметила, что цвет лица Ся Тинтин становился все хуже и хуже, а дрожь ее тела усилилась, когда она говорила.

То, что было на лбу Ся Тинтин, которая не знала, дождь это или пот, скользнуло по контуру ее лица и ударилось о стол.

Одноклассница все еще неудержимо жаловалась. Видя, что Ся Тинтин молчит, она не удержалась и коснулась руки другой локтем.

Ся Тинтин отреагировала бурно, как будто ее коснулось что-то грязное. Она внезапно подняла голову и посмотрела на нее свирепо. Ее глаза были почти выпучены, красные и налитые кровью, а черты лица были перекошены. Она взревела: «Не трогай меня!»

"..."

"..."

На мгновение все вокруг затихли, и все дружно посмотрели на место Ся Тинтин.

Ся Тинтин неосознанно огляделась и встретилась глазами с угрюмым парнем в углу. Наконец, не в силах больше терпеть, она рухнула так, что обхватила голову и легла на стол, горько плача.

очень страшно! очень страшно!

Что, черт возьми, происходит в этом мире, почему все превращаются в монстров?

очень страшно.

Лу Ичэнь отвел глаза и продолжал смотреть на Су Цзинъянь, демонстрируя некоторую одержимость, а его голос был глубоким и хриплым, как всегда: «Эй, я».

Глава VII

«Ох», — Су Цзинъянь покраснела и опустила голову, напоминая маленькую невестку.

Он послушно взял кусочек рисового шарика и разломил его на несколько частей обеими руками, чтобы Лу Иченю было легче его есть.

Хотя его действия были чрезвычайно кроткими, Су Цзинъянь высокомерно пробормотал, притворяясь неохотно, и протянул руку перед глазами Лу Ичэня.

«Нет, открой рот».

Голос Су Цзинъянь был мягким и восковым, и каким-то образом это звучало так, будто она кокетничала.

Жаль, что его красные уши выдали его истинные эмоции.

Лу Ичэнь медленно поднял глаза и пристально посмотрел на лицо Су Цзинъянь, затем он открыл рот с высокомерным выражением лица, наполовину высунув кончик языка.

Намеренно или нет, он облизнул сухие тонкие губы, в его глазах мелькнула какая-то неясная эмоция, затем он пристально посмотрел в глаза собеседника, кусая рисовый шарик, который передала ему Су Цзинъянь.

В тот момент, когда Лу Ичэнь укусил его, кончик его языка также царапнул пальцы Су Цзинъянь, словно от легкого поцелуя.

«...» Су Цзинъянь застыл на месте, ошарашенный, его губы слегка приоткрылись и закрылись, его ресницы слегка задрожали, его прекрасное лицо в одно мгновение залилось тонким слоем красного, а затем со скоростью, видимой невооруженным глазом, оно полностью покраснело до обезьяньих ягодиц, а его руки были наполовину вытянуты. В воздухе, совершенно забыв взять его обратно.

Лу Ичэнь моргнул и уставился на Су Цзинъянь, которая уже была пристыжена, с, казалось бы, невинным взглядом. Его глаза были чрезвычайно проницательными, как будто они могли напрямую поразить сердце Су Цзинъянь и увидеть насквозь все в его сердце.

Глаза Лу Ичэня блеснули, и его тело наклонилось к Су Цзинъянь, снова сократив расстояние между ними.

У Су Цзинъяня перекатился кадык, а когда он пришел в себя, все его тело содрогнулось.

Лу Ичэнь повернул голову в сторону, не моргая, глядя на каждое движение Су Цзинъянь горящими глазами; его взгляд был мутным, на первый взгляд безобидным, но в то же время напоминал затишье перед бурей.

Это был очень агрессивный, даже агрессивный взгляд, из-за которого было сложно притвориться, что ты не понимаешь.

Чувство присутствия в глазах Лу Иченя было слишком сильным, Су Цзинъянь не могла сдержаться и не осмелилась снова посмотреть в глаза Лу Иченя.

Он надулся, изо всех сил пытаясь успокоить свои маленькие эмоции, кончики его ушей настолько покраснели, что текли кровью, его маленькие мысли были почти очевидны.

Не смотри на меня так!

Су Цзинъянь почувствовал, что весь человек стал немного горячим, и даже начал рычать в сердце.

Су Цзинъянь рассмеялся, обмахнул уши руками, а затем начал оглядываться по сторонам, стараясь избегать взгляда Лу Ичэня, чтобы успокоить беспокойство в своем сердце.

Как раз в тот момент, когда его периферическое зрение медленно собиралось взглянуть в сторону Ся Тинтин, глаза Лу Ичэня сверкнули потоком света, и его тело намеренно начало наклоняться к другой стороне, возвращая внимание Су Цзинъянь, что было крайне гнетущим. Сексуально заставляя другую сторону снова посмотреть на себя.

Су Цзинъянь лихорадочно моргнул, в его глазницах появились водяные пятна, он выглядел жалким, а его голос стал немного неуверенным, он запинался: «Ты, что ты делаешь, внезапно, приходишь сюда».

Подойдя ближе, он почувствовал, что Лу Ичэнь собирается его поцеловать.

…

Девочка, на которую накричала Ся Тинтин, была ошеломлена, она была немного растеряна, ее плечи слегка дрожали от страха, и слезы готовы были хлынуть из ее глаз.

«Ты, что ты делаешь?» — захныкала девочка, оглядела лица всех, кто смотрел шоу, и немного обиженно вскрикнула.

Ся Тинтин уставилась на ее налитые кровью глаза и вдруг снова опустила голову. Что бы она ни говорила, она легла на стол, уткнулась в него головой и тяжело дышала.

Ее плечи слегка дрожали, отчего она выглядела еще более странно.

А студенты вокруг были немного сбиты с толку, они не знали, что делать, и когда они увидели, что Ся Тинтин не делает больше никаких движений, они все смущенно отвернулись.

Что случилось с Ся Тинтин сегодня? Это необъяснимо.

…

Видя, что они с Лу Иченем становятся все более и более неловкими, Су Цзинъянь дважды кашлянул.

«Сядь поудобнее, я не смогу тебя кормить, если ты будешь так близко». Су Цзинъянь поджала губы и выгнула нос.

Губы Лу Ичэня растянулись в улыбке, и он снова выпрямился.

Веки Су Цзинъяня опустились, а затем он слегка приподнялся. Краснота на его лице еще не полностью сошла. Он взял палочки и продолжил кормить Лу Иченя.

Из-за постоянного голода и диеты Лу Ичэня его желудок совершенно отличается от желудка обычных людей. По сути, всего несколько укусов могут удовлетворить его аппетит на целый день.

Более того, у него вообще нет желания есть.

Даже когда Су Цзинъянь кормила его, еда наконец-то казалась ему нормальной, и у него не было особенно сильного аппетита.

Это гораздо лучше, чем заставлять себя глотать отвратительные вещи, чтобы выжить.

Су Цзинъянь действительно заботится о Лу Ичене, и он даже может остро заметить, что его собеседник немного неохотно глотает после всего лишь нескольких глотков.

Хотя выражение лица Лу Ичэня не было очевидным, и когда его взгляд упал на него, на его лице даже появилась легкая фальшивая улыбка, но Су Цзинъянь все равно остро почувствовала, что Лу Ичэнь стал есть неохотнее, сделав несколько кусков.

Су Цзинъянь прекратил есть, словно вспомнив что-то, выражение его лица изменилось, он положил палочки для еды на стол и быстро схватил другого за запястье, не давая Лу Иченю возможности отказаться, он прямо поднял рукав одежды другого, обнажив кожу выше запястья.

Глазные яблоки Лу Ичэня не двигались, и выражение его лица вообще не изменилось. Он не казался ни грустным, ни счастливым, и его глазные яблоки все еще пристально смотрели на Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь ахнул, сглотнул, голос его дрожал, глаза покраснели, он пристально посмотрел в глаза Лу Ичэня, голос его дрожал, и спросил: «Ты сам это сделал?»

Только сейчас он внезапно осознал серьезную проблему.

Во вступлении Лао Баня он узнал, что у Лу Иченя сильная анорексия. Так что же Лу Иченю нужно для питания?

Увидев, что запястье Лу Ичэня поднято, а вся кожа покрыта следами от игл и синяками, Су Цзинъянь снова вздохнула.

На что еще можно положиться, как не на внутривенное введение питательных веществ?

Су Цзинъянь ахнул, держа Лу Ичэня за руку и чувствуя температуру его тела, которая была настолько холодной, что пробирала до костей, его глаза были полны страдания, и он осторожно спросил: «Больно?»

В тот момент, когда Су Цзинъянь задала это предложение, взгляд Лу Ичэня стал немного сложным, и на короткое время его взгляд потерял фокус.

Он опустил глаза и последовал за вопросом Су Цзинъянь, чтобы посмотреть на свое запястье. Он не поднял век и даже не моргнул. Он выглядел так, будто не был ни счастлив, ни печален.

Никто никогда не задавал ему этот вопрос...

«Это не больно», — Лу Ичэнь пошевелил губами, глаза его заморгали, а взгляд стал все более и более параноидальным.

Его слегка опущенная голова прекрасно обнажает изгиб шеи, что в сочетании с бледными, даже болезненными чертами лица необъяснимым образом создает едва уловимое ощущение хрупкости.

Лу Ичэнь незаметно приподнял голову, наблюдая за каждым движением Су Цзинъянь и краем глаза уловив невольно проявившиеся в ее глазах горе и жалость.

Свет в глазах Лу Ичэня замерцал все ярче, а кончик его языка провел по самой острой части зубов.

Цк.

Су Цзинъянь наклонил голову и взял на себя инициативу приблизиться к Лу Иченю, наклонился и хотел встретиться с ним взглядом.

Брови Лу Ичэня дернулись, и он не смог закрыть уши импульсом кражи колокольчика. Он не дал Су Цзинъянь шанса отреагировать и прямо поднял голову. Губы этих двоих, казалось, непреднамеренно потерлись друг о друга, а затем быстро отстранились.

"..."

"..."

Они смотрели друг на друга с полным отчаянием, и казалось, что воздух застыл.

Ебать!

Глаза Су Цзинъяня внезапно расширились, и он прикрыл губы обеими руками, словно испуганный маленький белый кролик; его глаза были большими и круглыми, очень ясными, в них светилось слово «невиновен».

Он сглотнул, глаза его забегали, зрачки задрожали.

Возможно, это произошло потому, что всех привлек внезапный крик Ся Тинтин, и все начали шептаться и сплетничать.

В тот момент, когда они потерлись друг о друга, весь класс этого не заметил.

Только Лу Ичэнь слегка приподнял веки, и он не знал, было ли это послевкусием или чем-то другим, и облизнул пересохшие губы, отчего и без того разгоряченное лицо Су Цзинъянь перед ним покраснело еще больше.

Су Цзинъянь схватился за лицо обеими руками, повернулся немного невыносимо, повернулся спиной к Лу Иченю, встал лицом к стене и положил на нее голову, сделав жест, показывающий, что он смотрит на стену и думает о ней.

Лу Ичэнь вытянул правый указательный палец и нежно почесал губы. Первоначально, казалось бы, нормальное и спокойное выражение лица также стало искаженным и болезненным в тот момент, когда Су Цзинъянь обернулся.

Глаза Лу Ичэня засияли странным светом, его тело снова приблизилось к Су Цзинъянь, а голова медленно наклонилась вперед.

Су Цзинъянь почувствовал холодок на спине, замер и замер, пальцы, закрывавшие его покрасневшее лицо, медленно расслабились, а затем разжались, открыв глаза.

Он широко заморгал и повернул голову.

Лу Ичэнь уже держался совсем близко, и когда Су Цзинъянь обернулся, он обнаружил, что другой отряд загнал его в угол, и бежать некуда.

"ты…"

Су Цзинъянь вздохнул и, невинно, со слезами на глазах, уставился на лицо Лу Ичэня, слабо, со всем видом стыда, ткнул Лу Ичэня пальцем в сердце и сказал: «Ты немного идешь».

Лу Ичэнь наклонил голову, и его растрепанные волосы на лбу тоже откинулись назад, полностью обнажив лицо.

Палец Су Цзинъянь только что несколько раз ткнул его в сердце, и глаза Лу Ичэня застыли, его зрачки дважды дрогнули, и он протянул руку и схватил другого за его дрожащую маленькую руку.

«Перестань чесаться!» — голос Лу Ичэня был тихим и хриплым, и его голос, казалось, был немного прерывистым и задыхающимся.

Су Цзинъянь замер, а другая рука медленно скользнула вниз от его лица, выражение его лица на мгновение застыло, как будто он был ошеломлен, и он был немного растерян.

Лу Ичэнь вздохнул, его глаза сильно покраснели, и он продолжил хриплым голосом: «Если ты снова поцарапаешься, я не смогу не захотеть поцеловать тебя».

"!"А?

Глаза Су Цзинъяня внезапно расширились, а его зрачки пристально посмотрели на глазные яблоки другого, которые были почти разорваны на части.

Первоначально сухое сердце словно налилось медом, и внезапно расцвел цветок.

глава восьмая

«Эй, Ичэнь! Смотри! Там оранжевый кот! Ха-ха-ха!»

Су Цзинъянь воскликнул, слегка приоткрыл рот, затем тут же протянул руку, потянул за рукав человека рядом с собой и сделал Лу Иченю знак посмотреть.

Су Цзинъянь видела, что он очень взволнован и полон радости.

Глаза Лу Ичэня, густые, как ночь, оставались неподвижными, он пристально смотрел на лицо Су Цзинъянь, не обращая внимания на другие вещи.

Он как рыцарь, держащий этот большой зонтик над головами их двоих. Его спина очень прямая, его руки также находятся под идеальным прямым углом, а тонкая черная рубашка подчеркивает изгиб его верхней части тела.

«Эн», — легко ответил Лу Ичэнь.

«Давайте пойдем и посмотрим!» Су Цзинъянь был немного взволнован втайне, его глаза, казалось, были полны звезд, сияющих светом.

Когда Лу Ичэнь услышал это, выражение его лица изменилось, брови на секунду опустились, и, наконец, его взгляд ненадолго оторвался от тела Су Цзинъянь и остановился на кошке неподалеку, но его глаза также изменились. Очень свирепые.

Су Цзинъянь схватил Лу Ичэня за зонтик обеими руками, скривил губы и уставился на него выжидающе и жалостливо, выражение его лица было даже более кошачьим, чем у кошки, мягким и восковым, а его голос был похож на кокетливый, означающий: «Иди и посмотри».

Бледное, бумажное лицо Лу Ичэня опустило ресницы, скрывая неудержимую паранойю и болезненность. Наконец, в обнадеживающем взгляде другого, он подавил прорастающее собственническое желание и сказал глубоким и хриплым голосом: «Хмм». Крик.

Су Цзинъянь тут же обрадовался, его правая рука крепче сжала левую руку Лу Ичэня и даже невольно погладила его по голове.

Он тут же потащил Лу Ичэня к рыжему коту.

Лу Ичэнь держал ручку зонтика в руке, слабо ощущая холод, словно гангрена, на ручке, и ощущая приступы озноба.

Его темные глаза снова остановились на Су Цзинъянь, но тот все еще улыбался, не замечая его темного и порочного внутреннего мира.

Су Цзинъянь убрал руку из руки Лу Ичэня, и глаза мальчика снова слегка дрогнули при его движении, холод в его глазах стал еще сильнее, а затем он последовал за движением Су Цзинъянь и приземлился на неизвестный предмет на земле.

Су Цзинъянь присел на корточки, положил руки на колени, открыл оленьи глаза, покрытые водяным паром, и внимательно посмотрел на этого смущенного маленького рыжего кота.

Вся шерсть рыжего кота промокла от дождя, и я даже не знаю, вывалялся ли он несколько раз в грязи, и он был весь грязный.

Его тело очень худое, а конечности также очень тонкие. Его живот все еще поднимается и опускается. Даже из-за холода голова этого рыжего кота трясется из стороны в сторону, а его ноги также немного неустойчивы. Просто беспомощный и слабый маленький бедняга.

В конце концов, это была дикая кошка. Хотя кошка не проявила никакой враждебности по отношению к ним, когда они подошли, не говоря уже о том, чтобы убежать, Су Цзинъянь все равно не осмелилась прикоснуться к ним напрямую.

Су Цзинъянь неуверенно вытянул указательный палец и погладил рыжего кота посередине глаз, подавая ему дружелюбный сигнал.

Хотя рыжий кот худой, он, кажется, очень экстрасенсный, и его глаза также слезятся. Даже если Су Цзинъянь дотронулась до него, он не сопротивлялся. Он даже толкнул голову и потер указательный палец Су Цзинъянь. , Это похоже на кокетство.

Су Цзинъянь был очень приятно удивлен, его рот слегка приоткрылся, и весь человек стал смелым, расправив всю свою руку и продолжая трогать мокрую шерсть рыжего кота.

Но его действия, казалось, разозлили угрюмого мальчика, Лу Ичэнь внезапно наклонился без всякого предупреждения и, не дожидаясь реакции Су Цзинъянь, схватил его за запястье и остановил Су Цзинъянь, не дав ей продолжить лечение. Оранжевый кот двигает руками вверх и вниз.

"..."

"..."

Су Цзинъянь открыл невинные глаза и поднял голову, чтобы посмотреть на Лу Ичэня. В этот момент кот на земле тоже поднял голову и посмотрел на угрюмого мальчика перед собой.

Один человек и одна кошка одновременно открыли мокрые глаза и посмотрели на Лу Ичэня.

Лу Ичэня не смутило выражение лица и движения рыжего кота, и он сосредоточился на Су Цзинъяне, холодно объяснив его поведение: «...грязный...»

Сказав это, он отпустил руку, державшую Су Цзинъянь, но его глаза холодно сверкнули, и он не знал, о чем тот думает.

Су Цзинъянь продолжал сидеть на корточках на земле, поднял голову и тупо уставился на мальчика, державшего зонтик, чтобы защитить его от дождя.

Он замер, словно у него в голове родилась новая идея, затем он тут же схватил Лу Ичэня за отведенную руку и взял ее в свою.

Лу Ичэнь был ошеломлен.

Глаза Су Цзинъяня закатились, а затем, подражая жесту кошки, которая только что льстила ему, он положил ладонь Лу Ичэня себе на голову, затем покачал головой и потер ее; его лицо также слегка покраснело, глаза... Вода покрылась рябью и затуманилась.

вести себя избалованно.

Лу Ичэнь опустил глаза, вены на его висках вздулись и неконтролируемо запрыгали, а кожа на этом месте слегка дернулась.

Его взгляд был устремлен на потрясенное лицо Су Цзинъянь, слегка приподнятые ресницы трепетали, как крылья бабочки, а горло перехватило.

Казалось, он изо всех сил старался что-то контролировать, он закрывал глаза и снова открывал их, его глаза были такими же зловещими, как и всегда, но они, казалось, были сдержанными.

"понял."

Голос Лу Ичэня был глубоким и хриплым, в нем чувствовалась легкая беспомощность и попустительство.

Глаза Су Цзинъяня тут же изогнулись в форме полумесяца, обнажив зубы, с милым выражением.

Он радостно обнял рыжего кота, намереваясь взять его на руки.

Неожиданно мальчик рядом с ним не выдержал и снова прервал его: «Подожди».

Су Цзинъянь поднял голову и моргнул.

Лу Ичэнь умело снял свою черную рубашку, и под ней оказалась еще одна черная рубашка с коротким рукавом.

Лу Ичэнь передал одежду Су Цзинъянь, его глаза не мигали, как будто он не был ни печален, ни счастлив.

Су Цзинъянь открыл рот, и выражение его лица было немного тронуто. Он встал, держа оранжевого кота, и сказал с некоторым беспокойством: «Давайте вернемся в класс, на улице слишком холодно, а у меня в классе все еще есть школьная форма. Надень».

Лу Ичэнь даже не закатил глаза, словно не чувствовал холода, но его забота о Су Цзинъянь всегда делала его неконтролируемо счастливым и трогательным.

Сейчас время обеда, они вдвоем собирались пойти купить обед, но не успели, и вот они столкнулись с этим бедным котом.

«Сначала купи еду», — Лу Ичэнь опустил глаза и добавил.

У Лу Ичэня экстремальная анорексия, поэтому, естественно, это не может быть из-за его внезапного желания и интереса к еде. Угол и положение, в котором он стоит, когда говорит это, - это только из-за Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь моргнул, его глаза по непонятной причине затуманились водяным паром, голос стал немного хриплым, он опустил голову и тихонько пробормотал «ох».

Он пожал носом, тут же обнял рыжего кота и с тревогой сказал: «Тогда давай поторопимся, если ты потом простудишься, то все будет в порядке».

после всего…

Су Цзинъянь краем глаза покосился на мальчика рядом с собой?

В конце концов, Лу Ичэнь настолько худой, что его легко заразить с первого взгляда.

Су Цзинъянь ткнул пальцем в нос рыжего кота и, быстро шагая, продолжил говорить с Лу Иченем: «Говорят, что девять из десяти рыжих котов толстые, а один раздавленный. Этот вид рыжего кота слишком большой. Хуже, выглядит тоньше обычных кошек».

Лу Ичэнь не был хорош в словах, поэтому он мог только коротко и сухо выражать свое согласие.

Странно, но ни один из них не чувствовал себя неловко или неуютно из-за этой модели совместного пребывания. Хотя Су Цзинъянь постоянно болтал по дороге, а Лу Ичэнь иногда отвечал, Су Цзинъянь знал, что Лу Ичэнь внимательно его слушает.

«Давайте примем это вместе», — Су Цзинъянь продолжал посылать Лу Иченю волны света любви своими глазами.

У него необъяснимым образом есть какая-то уверенность в себе, он всегда чувствует, что пока он этого хочет, пока у Лу Ичэня это есть, другая сторона обязательно удовлетворит его, какой бы капризной ни была ее просьба.

«...» Лу Ичэнь замолчал.

"…Хорошо…"

Су Цзинъянь взглянул на Лу Ичэня с некоторой радостью, словно задумавшись о чем-то, и почувствовал в своем сердце легкую клевету.

Он считал, что Лу Ичэнь был немного «двуличным».

То есть он обнаружил, что обычный Лу Ичэнь едва мог говорить, не говоря ни слова, но когда его поддразнивали, он был очень точен, и слова, которые он говорил, были бесстыдными, а его личность можно было охарактеризовать как поляризованную.

Подумав об этом, Су Цзинъянь скривил губы, снова закатил глаза и еще крепче прижал котенка к себе: «Тогда давай дадим этому коту имя! Дай мне подумать об этом...»

Лу Ичэнь ничего не ответил.

Су Цзинъянь взглянул на Лу Ичэня, который был настолько тощим, что у него почти не было мяса, а затем на слабого рыжего кота, и ему в голову тут же пришла идея: «Давайте назовем его Гулу, это как-то связано с едой. Когда ты голоден, твой живот будет урчать». Булькающий звук, так что…»

Су Цзинъянь намеренно продлила звук последнего слова и моргнула: «Ичэнь и Гулу должны хорошо поесть!»

Глаза Лу Ичэня дрожали и были несколько затуманены.

Внезапно они оба погрузились в странную тишину, слышно было только, как дождь стучит по земле: «тик-тик-тик» — и как стучат их шаги.

Когда Су Цзинъянь подумал, что Лу Ичэнь не ответит ему, он услышал лишь тихое «хм-м», словно соглашаясь на его просьбу, прошептал стоявший рядом с ним мальчик.

Увидев Лу Ичэня в таком состоянии, Су Цзинъянь не понял, почему его ткнули в какое-то странное место, поэтому он издал звук «пучи» и громко рассмеялся.

«Ичен!»

Су Цзинъянь взволнованно закричала.

«Хм...» — ответил Лу Ичэнь.

«Ичен!»

"Хорошо."

Су Цзинъянь, казалось, не устала от этого, держа на руках рыжего кота и продолжая отчаянно звать Лу Ичэня по имени, все громче и громче.

«Ичен! Ичен! Ичен! Ичен!...»

Уголки рта Лу Ичэня неудержимо приподнялись, и вместо того, чтобы промолчать из-за глупостей Су Цзинъянь, он торжественно ответил: «Да! Я здесь!»

«Гулу!»

"Хорошо…"

"Мяу~"

Неожиданно Лу Ичэнь был обманут Су Цзинъянем и захватил власть.

Су Цзинъянь тут же расхохоталась как сумасшедшая.

«...» Как бы Жэнь Су Цзинъянь ни называл его на этот раз, Лу Ичэнь держал рот закрытым и молчал.

Су Цзинъянь нисколько не разозлилась, но посчитала, что Лу Ичэнь одновременно и искренен, и высокомерен.

«И Чэнь, ты такой милый».

В мозгу Лу Ичэня словно лопнула еще одна струна.

Глава девятая

«Эй, младший Цзинъянь!» Су Цзинъянь и Лу Ичэнь были остановлены, когда вошли в кафетерий.

Глаза Лу Ичэня внезапно застыли после внезапного крика, вся его аура была подобна перевернутой вселенной, произошла огромная перемена, и весь он стал холодным.

Атмосфера, в которой чувствовалось, что у двоих и одного кота все в порядке, также внезапно застыла.

Су Цзинъянь обнял Гулу и повернул голову, моргнул, а затем прищурился, словно пытаясь определить, кто перед ним.

Су Цзинъянь немного слеп на лицо и не любит разговаривать. Он даже не знает больше половины одноклассников в своем классе.

Су Цзинъянь взглянул на мальчика, который его окликнул, немного смутившись, и улыбка, которой он улыбался Лу Иченю, медленно исчезла.

Мальчик приближался шаг за шагом. Он был высоким, с аккуратно подстриженными волосами, в простой футболке, джинсах, кроссовках и с парой глаз на лице, что придавало ему вид наивного ботаника.

Мальчик увидел замешательство в глазах Су Цзинъяня и ничего не сказал, словно знал, что поступил безрассудно, когда только что позвонил другому человеку, а тот вообще не знал, кто он такой.

Но он все еще не чувствовал смущения. Подойдя, он дважды глупо улыбнулся и представился специально, пытаясь пробудить память Су Цзинъянь.

«Я Ли Чунлун, студент третьего курса Клуба рисования «Зеленая Оливка». Когда вы пришли в клуб рисования на собеседование, я брал у вас интервью. Вы забыли?»

Су Цзинъянь подсознательно подняла взгляд. Это типичное состояние, когда люди вспоминают, но после того, как другая сторона так ясно напомнила об этом, Су Цзинъянь все еще была немного сбита с толку: «А, ты... зови меня, в чем дело?» ?»

Улыбка на лице Ли Чунлуна нисколько не уменьшилась, можно даже сказать, что она была льстивой и заискивающей. Его глаза были пристально устремлены на лицо Су Цзинъянь, и в его глазах было почти неприкрытое изумление и радость.

Он смотрел на Су Цзинъянь с таким вниманием, так искренне и ласково, что почти мог игнорировать Лу Ичэня, стоявшего в стороне, и даже вообще отказывался принимать острые, словно ножевые, удары противника.

«А, вот как. В среду на последнем занятии будет клубное занятие. Я хочу зайти и дать вам знать. Не забудьте».

Су Цзинъянь почти неосознанно поднял голову, чтобы посмотреть на лицо Лу Ичэня, стоявшего рядом с ним.

Ли Чунлун заметил выражение лица Су Цзинъянь и проследил за его взглядом в сторону, где его глаза встретились со строгими глазами Лу Ичэня.

В этот момент сердце мальчика внезапно забилось, выражение его лица изменилось, словно ему что-то угрожало, его первоначально улыбающееся лицо стало немного напряженным.

Увидев неловкую атмосферу, Ли Чунлун тут же снова оглянулся, посмотрел на Су Цзинъянь, его взгляд беспорядочно метался влево и вправо, и остановился на рыжей кошке на руках у Су Цзинъянь.

Первоначальная натянутая улыбка снова появилась, но когда он увидел черную рубашку, завернутую в кота, он, казалось, что-то понял, и его глаза соответственно изменились, но его лицо по-прежнему оставалось неясным, и он продолжал тихо говорить.

«Это твой кот? Он такой милый. Как его зовут?»

Взгляд Су Цзинъяня все еще был устремлен на Лу Ичэня, который повернул шею, наклонил голову и посмотрел на него, показав слегка расфокусированные глаза, поворачивая голову, словно бесчувственный робот.

Ресницы Су Цзинъяня дрожали, а Гулу в его объятиях все еще нечестно царапала его сердце своими кошачьими лапками, заставляя его зудеть.

Ичень... больше не счастлив.

Су Цзинянь почти сразу поняла сообщение от Лу Ичэня.

Его глаза закатились, и его взгляд снова упал на Ли Чунлуна, затем он неловко, но вежливо ухмыльнулся и ответил на вопрос собеседника: «А, этого кота вырастили Ичэнь и я».

«И...Чэнь» Выражение лица Ли Чунлуна изменилось, и он повторил имя из уст Су Цзинъянь, как будто поняв смысл слов собеседника, и снова перевел взгляд на человека рядом с собой.

Но Ли Чунлонгу, похоже, не было любопытно узнать фамилию другого человека. Он просто неловко улыбнулся, отвел глаза и настойчиво вернул тему к кошке: «Могу ли я ее погладить? Она выглядит такой худой».

Выражение лица Лу Ичэня полностью поникло, а его густые, как чернила, глаза сочились холодом. Как только слова Ли Чунлуна упали, он издал холодное шипение и презрительную ухмылку без всякого утайки.

"..."

"..."

Атмосфера внезапно стала чрезвычайно таинственной.

Су Цзинъянь наклонил голову, посмотрел на выражение лица Лу Ичэня, он не понял, какую шутку подшутил его собеседник, он опешил, и весь этот человек не смог удержаться от громкого смеха.

Эта улыбка не похожа на его обычную вежливую улыбку, но по ней с первого взгляда видно, что она на 100% искренняя и искренняя.

Лу Ичэнь не рассердился, услышав, как Су Цзинъянь громко рассмеялась, как будто он не чувствовал, что собеседник пытается его унизить, а просто бросил на Су Цзинъянь пустой взгляд.

Похоже, что небольшая жалоба все еще есть.

Су Цзинъянь сознательно оперся на тело Лу Иченя. Это действие не только дистанцировало его от Ли Чунлуна и провело границу, но и порадовало Лу Иченя.

«Нет, этот кот очень застенчивый, он не позволит себя трогать».

Закончив говорить, гулу в руках Су Цзинъянь был похож на маленького шоумена и очень послушно просунул голову в подмышку Су Цзинъянь, как будто демонстрируя свою силу, и он действительно боялся незнакомцев.

"..."

Ли Чунлун был настолько ошеломлен, что не мог вымолвить ни слова, поэтому он продолжал неловко улыбаться: «Ну, тогда я не буду вас беспокоить, увидимся в среду».

Закончив говорить, Ли Чунлун повернулся, стиснув зубы. В тот момент, когда он повернулся, его выражение лица, которое он только что считал хорошим ученым, было похоже на рваную бумагу, которая начала растрескиваться.

Уходите сердито.

Су Цзинъянь вздохнула с облегчением.

«Ну что ж, пойдем».

Шаги Лу Ичэня остановились на месте и не двигались.

Су Цзинъянь подумал, что собеседник теряет самообладание, поэтому он пробормотал что-то невнятное и слегка толкнул собеседника плечом в бок, уговаривая: «В чем дело? Ты чем-то недоволен?»

Лу Ичэнь помолчал, а затем с облегчением вздохнул: «Нет».

Су Цзинъянь не поверила в чушь собеседника и лукаво моргнула: «Правда? Тогда я поверю».

«...» Лу Ичэнь молчал.

Лу Ичэнь замолчал, видя, что собеседник на самом деле не намерен его уговаривать, он стиснул зубы и продолжил говорить: «...Да, я недоволен».

Су Цзинъянь понимающе хихикнул, дважды кивнул головой по широкой дуге, наступил на ногу, поджал губы, а затем протяжно спросил: «Ну, тогда скажи мне, почему ты несчастен?»

"..."

Глаза Лу Ичэня, казалось, наполнились ветром и облаками, стали мутными и холодными, произошли какие-то неясные изменения, но он просто не открывал рта, чтобы заговорить.

На мгновение атмосфера между ними снова стала немного странной.

Как раз в тот момент, когда Су Цзинянь подумал, что Лу Ичэнь не хочет ему отвечать и не собирается его дразнить, Лу Ичэнь внезапно повернулся и посмотрел на него.

Су Цзинъянь подсознательно сжал шею, потому что его застали врасплох.

Глаза Лу Ичэня холодно сверкнули, а голос стал хриплым и низким: «Потому что... я не хочу, чтобы кто-то приближался к тебе».

Мир грязен, люди грязны, и я тоже грязен...

только ты…

чистый.

Су Цзинъянь затаил дыхание, не зная, что ответить.

Увидев это, мальчик сделал еще один шаг к нему и подул в чувствительное правое ухо Су Цзинъяня. Су Цзинъянь был так напуган, что кончик его уха задрожал, и он мог чувствовать хлынувший холодный воздух на своей шее.

"Я болен."

Лу Ичэнь произнёс эти три слова без начала и конца.

Но когда были сказаны эти три слова, это было немного похоже на шутку, немного на шутку, но человек, который это сказал, был Лу Ичэнь, с серьезным тоном и холодным выражением лица, совсем не смешно.

«...Я знаю», — Су Цзинъянь моргнул, он был убежден, что Лу Ичэнь болен.

Он носит с собой нож, а также страдает крайней степенью анорексии, поэтому не похож на обычного человека.

"Хех", - усмехнулся Лу Ичэнь и положил свободную руку на голову Су Цзинъянь, слегка погладил его по волосам и очень нежно позаботился о его волосах. Мягко и нежно.

«Нет, ты не знаешь», — очень твердо сказал Лу Ичэнь, и его тон стал на восемь градусов холоднее.

Ты не представляешь, какое волнение для меня твое присутствие!

Если человек, живущий в сточной канаве, никогда не видел солнца, даже если он страдает, он все равно может жить дальше.

Но именно потому, что он видел солнце, пусть даже и с одной стороны, он не хотел снова вступать в эту бескрайнюю и пронзительно холодную ночь!

Ага.

Если бы я только мог тебя убить.

Только смерть не предаст.

но…

Глаза Лу Ичэня становились все холоднее и холоднее.

Если человек перед ним остынет, то этот человек в конечном итоге станет уродливой падалью и в его глазах появится сгусток крови.

Как и все остальные в этом мире...

Увидев боль в глазах Лу Ичэня, Су Цзинъянь почувствовал себя немного беспомощным и не знал, подбодрили ли его его слова, поэтому он беспомощно спросил: «Ичэнь, тебе плохо?»

"…да."

Су Цзинъянь вздохнула и осторожно спросила снова: «Из-за меня?»

На этот раз Лу Ичэнь предпочел промолчать.

Су Цзинъянь, казалось, что-то заметил, затем нахмурился, пристально посмотрел на Лу Ичэня и снова спросил с горящими глазами: «Ты очень боишься потерять меня?»

В глазах Лу Ичэня сверкнул свет, и его взгляд соответственно изменился. Он все еще не говорил, но выражение его лица уже выдало его мысли.

Су Цзинъянь хотел что-то сказать снова, но внезапно остановился, все время чувствуя, что сцена, где он задавал Лу Иченю вопросы, казалась ему знакомой, как будто он уже задавал Лу Иченю тот же вопрос раньше.

«Ичень, ты...»

«Ты чувствуешь в глубине души, что я обязательно тебя покину?»

Лу Ичэнь поднял глаза, и они посмотрели друг на друга, как будто находились в состоянии конфронтации.

На этот раз Лу Ичэнь не молчал, он пристально посмотрел в глаза Су Цзинъянь и произнес самую истинную мысль, затаенную глубоко в его сердце: «Да».

Выражение лица Су Цзинъяня застыло, и он снова открыл рот, чтобы что-то сказать.

Но прежде чем он успел издать хоть звук, он почувствовал покалывающую боль в голове, словно он задел какой-то особый нерв в голове, и вены на висках начали неистово вздуваться.

Бесчисленные воспоминания и образы, словно покадровый фильм, всплывают в сознании Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь вздохнул, его глаза затуманились туманом, а выражение лица стало невинным, как будто он перенес большую обиду. Он посмотрел на Лу Ичэня, который был еще подростком, и почувствовал легкое возмущение.

Затем, обняв Гулу, он открыл рот и укусил Лу Ичэня за плечо, обнажив зубы.

Подонок.

Автору есть что сказать: Су Цзинъянь: Ах ты, подонок.

глава десятая

Глаза Су Цзинъяня были покрыты водяным паром, уголки глаз немного покраснели, а выражение лица было немного морщинистым и жалким.

Он выгнул нос, кончик его носа покраснел, как будто он собирался вскрикнуть от обиды в следующую секунду.

И его губы еще сильнее сжали плечо Лу Иченя.

В тот момент, когда выражение лица Су Цзинъянь слегка изменилось, сердце Лу Ичэня внезапно сжалось, как будто он не чувствовал никакой боли, он вообще не сопротивлялся, вместо этого он протянул руку и кончиками пальцев вытер уголок глаза Су Цзинъянь.

Хотя другая сторона еще не пролила слез, сердце Лу Иченя было таким, словно его сильно пронзили ножом. Эта боль была в тысячу раз сильнее, чем боль в плече.

Все воспоминания Су Цзинъяня были стимулированы. Когда его память пробудилась, его мозг уже был в трансе. В дополнение к сильной любви, он также был полон обид и гнева.

Но когда он узнал, что Лу Ичэнь был укушен им, другая сторона все равно отнеслась к его эмоциям и даже охотно позволила ему укусить себя без какого-либо сопротивления.

Большая часть его обид была стерта другой стороной.

Он держал Гулу в одной руке, а другую освободил, и рот, крепко сжимавший Лу Ичэня, начал ослабевать.

Они вдвоем стоят у восточных ворот кафетерия. Вокруг никого нет, и обычно через эти ворота проходит мало людей, поэтому Су Цзинъянь немного удивилась, когда они только что встретили Ли Чунлуна.

Причина также проста: их школа считается полуаристократической, вся школа разделена на несколько столовых, и блюда также делятся на китайскую и западную кухню, повара в пяти столовых разные, и вкусы тоже сильно различаются.

В каждой столовой четыре двери, поэтому у студентов есть много вариантов питания.

Первая столовая находится дальше всего от учебного корпуса, и она также считается самой невкусной столовой, а восточные ворота — самые дальние, поэтому сюда ходит мало людей.

Однако из-за высокой популярности Су Цзинъяня ему часто приходится избегать самого большого потока людей.

Лу Ичэнь увидел, что он обернулся и повернулся к себе спиной, зная, что собеседник сердится на него, поэтому он тут же прижался к нему, заставив собеседника снова повернуться к нему лицом. Выражение его лица было не таким спокойным, как в начале, на нем была настоящая жалость к Су Цзинъянь.

Глядя на это лицо, Су Цзинъянь все еще не мог не чувствовать легкой злости, но его воспоминания, за исключением реального мира, всех других миров сновидений, которые он пережил лично, также постепенно всплывали в его сознании.

Эти истинные чувства, эти клятвы, снова и снова, конечно, он знает, что любовь Лу Ичэня к нему абсолютно настоящая и не может быть поддельной.

Именно из-за этого Су Цзинъянь не могла понять, почему Лу Ичэнь отказался просыпаться от сна, а предпочел продолжить спать.

Лу Ичэнь — его возлюбленная. Они вместе уже почти десять лет и даже поженились, но из-за несчастного случая Лу Ичэнь попал в аварию, которая превратила его в овощ.

Вероятность пробуждения вегетативных людей крайне мала, но Су Цзинъянь не смирился. Узнав, что Академия наук проводит исследования в этой области, он не колеблясь присоединился к исследованию этого эксперимента и подписал с Академией наук соглашение о конфиденциальности для проведения клинических испытаний.

Этот эксперимент беспрецедентен. Первоначальная цель — подключить мозговые волны пациента к психологу, что позволит психологу войти в мозговой мир пациента и стимулировать пациента к пробуждению ото сна.

Хотя Лу Ичэнь находится в вегетативном состоянии, его мозг очень чувствителен ко всем внешним раздражителям и даже имеет большое сопротивление. Каждый врач, который попытается, испытает сильнейшую боль, когда впервые войдет в мозговой мир Лу Ичэня. Сильное отвращение, и в конце концов вынужден будет уйти.

После многочисленных неудач, почти не приносящих результата, Су Цзинъянь вызвалась войти в мозговой мир Лу Ичэня.

Поскольку Лу Ичэнь был только против него, без каких-либо мер предосторожности или бдительности, он твердо верил, что только он может разбудить Лу Ичэня.

Придерживаясь научного и строгого подхода, Академия наук потратила несколько месяцев на то, чтобы Су Цзинъянь систематически изучал психологические знания, процесс того, как помочь пациентам проснуться, и даже подписала свидетельство о жизни и смерти, но это все равно не лишило его смелости положить все в одну корзину.

Однако, как только он вошел в мозговой мир Лу Иченя, в Академии наук произошло нечто неожиданное. Память Су Цзинъяня очистилась, и он стал частью мозгового мира Лу Иченя.

Как будто он существовал в мозговом мире Лу Иченя с самого начала. Он не только потерял память о реальной жизни, но даже имел больше воспоминаний о своей жизни в этих мирах в своем сознании без всякой причины, что сделало его идеальным вписывающимся.

Но в то же время он забыл и о цели своего входа.

Или, может быть, это было из-за его врожденной одержимости Лу Иченем: как только он видел Лу Иченя, он проявлял инициативу, чтобы привязаться к нему, и они снова стали любовниками.

Согласно нормальному развитию событий, с концом первого мира Лу Ичэнь должен был проснуться, но когда его вызвали в Академию наук, он вышел из мира мозга, но Лу Ичэнь так и не проснулся.

Благодаря исследованиям и анализу Академии наук было установлено, что дело было не в том, что Лу Ичэнь не имел возможности просыпаться, а в том, что он добровольно оставался в мире мозга и не хотел просыпаться.

И Су Цзинъянь последовала примеру Лу Ичэня, изо всех сил пытаясь выжить в мире мозга.

Подобное проникновение в чужой мозговой мир является ненормальным потреблением для любого нормального человека.

Чем дольше Су Цзинъянь остается в мире разума Лу Ичэня, тем больше последствий ей придется терпеть в реальном мире.

Несмотря на это, Су Цзинъянь не испытывает никаких колебаний и сожалений.

Но это чувство грусти становилось все более и более сильным в тот момент, когда воспоминания возвращались к жизни.

Су Цзинъянь больше не могла это контролировать, и, словно перекрыли кран, слёзы хлынули потоком, в мгновение ока покрыв лицо Су Цзинъянь.

Зрачки Лу Ичэня внезапно сузились, и он, продолжая вытирать слезы на лице противника кончиками пальцев, хрипло произнес: «Не плачь, не плачь».

В результате, когда он это сказал, Су Цзинъянь не только не перестал плакать, но и плакал все сильнее и сильнее, его нос также задыхался, а нос становился все более и более красным.

Сердце Лу Ичэня ныло так сильно, что он не мог больше этого выносить, он тут же заключил его в объятия, а Гулу, который лежал в руке Су Цзинъянь, крепко обнял его.

Су Цзинъянь положил голову на плечо Лу Ичэня, слабо всхлипывая, и, плача, начал жаловаться и тихонько пожаловался: «Ты издеваешься надо мной каждый день!»

Лу Ичэнь немного растерялся, поэтому ему оставалось только прибегнуть к практическим действиям и обнять его крепче: «Мне жаль».

Су Цзинъянь поперхнулся, поморщился, его голос стал немного невнятным, и он в свою очередь спросил: «Ичэнь, ты, почему ты думаешь, что я обязательно тебя оставлю?»

Су Цзинъянь задал очень сложный вопрос, он действительно не мог в нем разобраться.

Глаза Лу Ичэня соответственно изменились, брови задрожали, горло перекатилось вверх и вниз, все черты его лица немного исказились и стали отвратительными, и он долго молчал, но не говорил ни слова.

Су Цзинъянь хотел вырваться из объятий Лу Ичэня, а затем посмотрел на него, но он лишь приложил немного больше усилий и был крепко удержан в объятиях Лу Ичэня.

«...» Су Цзинъянь молчала.

Это было вполне ожидаемо.

Это очень соответствует обычному стилю Лу Ичэня.

Если бы Су Цзинъянь не восстановил память, Лу Ичэнь, возможно, все еще обнимал бы его, в конце концов, у того действительно не было сопротивления его внезапной жесткости.

Но именно потому, что Су Цзинъянь так хорошо знал Лу Ичэня, чем сильнее Лу Ичэнь держал его в плену, тем больше Лу Ичэнь не хотел смотреть реальности в лицо.

На определенном уровне это на самом деле способ побега Лу Ичэня.

Подождите минутку.

Глаза Су Цзинъянь задрожали.

Внезапно он что-то понял.

В воображаемом мире Лу Ичэня его образ каждый раз практически формируется как образ красавца, которого нанимают другие, в то время как образ Лу Ичэня почти полностью состоит из призраков, злодеев и других темных персонажей.

Казалось, он всегда был позитивным и солнечным, в то время как Лу Ичэнь всегда прятался в тени.

Между двумя людьми существуют пропасти, которые невозможно преодолеть.

И мозговой мир Лу Иченя, в определенной степени, на самом деле является отражением и изображением сознания Лу Иченя.

Думая об этом, Су Цзинъянь почувствовала себя немного неловко.

«Отпусти меня», — сказала Су Цзинъянь очень строгим тоном, коротким, но сильным.

«...Нет», — Лу Ичэнь уткнулся головой в шею Су Цзинъянь, его голос стал хриплым, а сказанные им слова почти содержали в себе немного мольбы, что звучало очень жалко.

Выражение лица Су Цзинъянь снова изменилось, и Сяолуянь соответственно моргнул.

Характер Иченя...

Кажется, это немного отличается?

Такая разница не означает, что существует большой контраст, но он внезапно почувствовал, что молодой Лу Ичэнь перед ним вовсе не выглядит спокойным, он явно такой же параноик и извращенец.

Но очевидно, что тот, что передо мной, кажется...

Немного по-детски?

Су Цзинъянь нахмурилась, словно внезапно осознав что-то.

В голове у него вдруг всплыли слова одного доктора Академии наук: «Психиатр Альфред Адлер как-то сказал, что счастливых людей всю жизнь лечит детство, как и Вас, а несчастливых всю жизнь лечит детство, как и Лу Ичэнь».

Подумав об этом, Су Цзинъянь слегка задрожала.

Лу Ичэнь, казалось, заметил изменения в его теле и обнял его еще крепче.

«На самом деле мне трудно представить, что вы двое будете парой, потому что вы двое, кажется, совсем не из одного мира, потому что у вас слишком много выбора, но в его мире вы особенная».

Множество мыслей внезапно всплыло в голове Су Цзинъяня, и в ней послышался шум.

Кажется, он понимал почему.

«Ичэнь», — Су Цзинъянь потерся головой о волосы другого человека, и слова, которые он произнес, были очень мягкими и сострадательными.

Лу Ичэнь опустил голову и ничего не сказал. Он погладил Су Цзинъянь по шее, чтобы показать, что он слушает.

В этот момент Су Цзинъянь внезапно осознал, что тело Лу Ичэня дрожит не меньше его собственного, а то и сильнее.

«Я тебя не оставлю», — очень торжественно, даже с акцентом, ответила Су Цзинъянь, очень четко выговаривая каждое слово.

«...» Лу Ичэнь ничего не ответил.

Су Цзинъянь улыбнулся и снова сказал: «Я никогда тебя не оставлю», — помолчал и помолчал, его тон стал немного беспомощным. — Так что не плачь.

Тело Лу Ичэня застыло.

Как раз в это время, после долгого послушания на руках у Су Цзинъяня, послушный Гулу внезапно издал очень неуместное «мяу».

"..."

"..."

Ну что ж, приятную атмосферу снова нарушил Гулу.

«Ешь быстрее». Су Цзинъянь, к которому вернулась память, праведно уставился на Лу Иченя с серьезным лицом, держа в палочках кусок мяса и желая засунуть его Лу Иченю в рот.

Лицо Су Цзинъянь на самом деле довольно незрелое, это тело старшеклассника, черты лица не слишком развиты, оно белое и чистое, по сравнению с мертвым лицом Лу Ичэня оно выглядит на несколько лет моложе.

Выражение его лица не только не устрашающее, но и немного похоже на выражение маленького взрослого, что выглядит очень забавно.

Лу Ичэнь слегка нахмурился, глядя на мясо перед собой, замер, но все же открыл рот и начал жевать без всякого выражения, глотая, словно жуя воск.

Можно сказать, что Су Цзинъянь хорошо понимает малейшие эмоции и мысли Лу Ичэня.

Хотя Лу Ичэнь проявил отвращение лишь на несколько секунд, увидев еду, а затем быстро отдернул его, он все равно был пойман с первого взгляда чувствительной Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь прищурился.

Удивленный Лу Ичэнь, стоявший перед ним, казалось, не хотел приближаться к толпе и даже проявил отвращение, увидев Гулу.

Подожди, Голлум? !

Су Цзинъянь замер, выражение его лица стало слегка подавленным.

Он внезапно обнаружил, что в мозговом мире Лу Ичэня Гулу появлялся несколько раз.

В реальном мире они с Лу Иченем вырастили рыжего кота по имени Гулу.

Подумав об этом, Су Цзинъянь тут же поднял рыжего кота, лежавшего у него на руках, и посмотрел на его лапки.

У Гулу, которого он вырастил, есть особый цвет около подошв ног. Эта часть не белая и не оранжевая, а черная. Только эта часть всего тела черная.

И тот, что у него на руках, имеет точно такие же характеристики, как и тот, которого он вырастил в реальности.

Однако настоящий Гулу не может войти в мозговой мир Лу Иченя, а это значит, что присутствие Гулу в мозговом мире Лу Иченя является отражением его сознания.

Это также может быть причиной того, что он попал в мозговой мир Лу Ичэня из-за своего первоначального тела.

В сознательном мире Лу Ичэня некоторые люди и вещи будут появляться в соответствии с его идеями.

До встречи с Лу Иченем Лу Ичен был писателем в жанре ужасов и написал шесть различных романов в жанре ужасов.

И каждого автора этих книг без исключения он назвал «Лу Ичэнь».

В этих книгах у каждого «Лу Ичэня» не так много ролей, потому что в каждой книге свой главный герой и свое развитие сюжета, а «Лу Ичэнь» в этих книгах больше похож на подлого персонажа. на темного.

Но в романах ужасов читатели ждут новизны, волнения и крови.

Им не интересно, зачем автору книги понадобилось писать такую ​​историю.

После того, как И Чэнь познакомился с ним, он больше никогда не писал подобных книг.

но…

Проблема в том, что Ичэнь не хочет, чтобы он читал эти книги, поэтому из уважения он не знает содержания этих книг, но согласно плану и типам, которые он смутно помнит, он всегда чувствует, что он отличается от Ичэня. Несколько мозговых миров, которые пережил Чэнь, могут быть картографией мира в работах И Чэня.

…

«Не трогай меня! Держись от меня подальше!» Пронзительный рёв заставил Су Цзинъянь в страхе отпрянуть.

Это говорил Ся Тинтин.

Теперь она выглядит все более нервной, все ее тело стало немного нервным, глаза красные, как будто она плохо спала несколько ночей.

Она стояла рядом со своим местом и кричала на девочку, сидевшую рядом с ней, которая, казалось, хотела подойти к ней и заговорить.

Девушка, которую отругали, выглядела озадаченной, застыла на месте, на ее лице отразилось смущение, и все ее тело смутилось.

Когда Су Цзинъянь оглянулся, глаза Ся Тинтин просто выстрелили в него, а затем два глаза, которые смотрели друг на друга, почти разрывая друг друга, начали в одно мгновение меняться, и первоначальное свирепое выражение смягчилось.

Глазные яблоки, казалось, были приклеены клеем, и они плотно прилегли к телу Су Цзинъянь. Через некоторое время они начали меняться мириадами, и их эмоции также изменились, как будто они могли вырваться наружу светом, и два глаза мгновенно стали ужасно яркими.

Сердце Су Цзинъянь тоже забилось, и необъяснимым образом возникло дурное предчувствие.

Взгляд Лу Ичэня тоже изменился, он стал холодным, с легким презрением и враждебностью.

Ся Тинтин, казалось, была очарована призраком, пристально глядя в сторону Су Цзинъянь, даже забыв посмотреть на дорогу, и направилась прямо к месту, где находилась Су Цзинъянь.

С громким звуком «понг» Ся Тинтин, ударившись о стол, сделала два шага и едва не упала на землю.

Увидев это, одноклассница, сидевшая рядом с ней, тут же подошла с добрыми намерениями, желая помочь ей, но не успела она сделать и нескольких шагов, и никто даже не приблизился к ней, как Ся Тинтин набралась сил разыграть свой отказ.

«Убирайся! Не подходи сюда!»

Одноклассник на мгновение застыл на месте, выражение его лица было таким же уродливым, как от поедания дерьма, и он оказался в затруднительном положении.

Ся Тинтин, казалось, потеряла сознание и не чувствовала никакой боли. Хотя ее движения были немного неохотными, она все же быстро поднялась с земли.

Затем он продолжил смотреть и направился к позиции Су Цзинъянь.

Пока она двигалась вперед и назад, все взгляды были обращены на нее.

Увидев это, одноклассница рядом с ней автоматически отступила и уступила ей дорогу, словно боялась, что другая сойдёт с ума и причинит ей вред.

Беспокойные эмоции Су Цзинъяня становились все более и более интенсивными. Глядя на ухмылку Ся Тинтин, он не беспокоился о том, что сделает с ним другая сторона. В конце концов, он слишком много пережил в мире мозга Лу Ичэня.

Напротив, сейчас его больше беспокоит, не сделает ли Лу Ичэнь что-нибудь с Ся Тинтин, поскольку очевидно, что целью Ся Тинтин является именно он.

Су Цзинъянь уставилась на профиль Лу Ичэня и увидела, что глаза Лу Ичэня были полузакрыты. Хотя его бледное лицо не сильно изменилось, можно было смутно заметить, что глаза Лу Ичэня опустились.

Су Цзинъянь тут же схватила руку противника, Лу Ичэнь нахмурился, закатил глаза и встретился с расфокусированным взглядом Су Цзинъянь.

«Су, Цзинъянь...» Ся Тинтин ухмыльнулась и улыбнулась, но ее улыбка длилась всего несколько секунд. Когда ее глаза коснулись Лу Ичэня, ее выражение лица тут же рухнуло, и ее изначально экстатическая аура также исчезла. Произошла кардинальная перемена.

Он стоял неподвижно в трех метрах от Су Цзинъяня, выгнув спину, немного колеблясь, выражение его лица стало робким.

Су Цзинъянь была немного удивлена,

Но что было еще более удивительно, так это то, что Лу Ичэнь равнодушно наклонил голову и продолжал смотреть на него непредсказуемым взглядом: «Я голоден».

"..."

Су Цзинъянь молчала.

Очень хорошо, как и ожидалось от тебя, Лу Ичэнь! — это твой стиль ведения дел.

Убедившись, что Ся Тинтин боится и не смеет сделать шаг вперед, так что невозможно помешать ей и И Чэню ужинать, Су Цзинъянь почувствовала облегчение.

Су Цзинъянь продолжала держать одну руку в ладони Лу Иченя, а другой рукой взяла палочки для еды, взяла кусок лосося и собралась скормить его Лу Иченю.

Кто знал, что Гулу, который долгое время честно хранил тайны в ящике Су Цзинъяня, вдруг высунет голову в этот момент, и он не знал, почуял ли он запах рыбы, и тихонько скажет «мяу».

Су Цзинъянь скормил рыбу Лу Иченю и не смог сдержать смеха, услышав крик Гулу.

Глаза Лу Ичэня замерцали, и его взгляд устремился на крик, устремившийся на тело Гулу.

Су Цзинъянь собирался протянуть руку и схватить Гулу за подбородок, но в этот момент Су Цзинъянь, казалось, что-то обнаружил, и улыбка на его лице медленно исчезла.

Он посмотрел на Лу Ичэня и ничего не сказал.

Гулу, отражающийся в глазах Лу Иченя, — это не кошка, это явно гниющая плоть, покрытая грязью, кровью и гнойниками...

Лу Ичэнь, казалось, заметил взгляд Су Цзинъянь, вены на его висках дрогнули, и его взгляд снова вернулся к телу Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь в изумлении открыл глаза и посмотрел на него.

…

Ся Тинтин жадно стояла там, пристально глядя на спину Су Цзинъянь, не желая даже моргнуть, словно очень боялась, что как только она моргнет, неповторимая красота перед ее глазами исчезнет.

«Аааааа!» Внезапно Ся Тинтин закрыла глаза руками и завыла, как дикое животное.

Человек рядом с ней снова вздрогнул от ее внезапного крика и задрожал всем телом.

Ся Тинтин присела на землю от боли и продолжала выть.

Студенты вокруг не могли больше терпеть и зашептались.

«Сегодняшняя Ся Тинтин слишком странная...»

«Почему мне кажется, что у нее что-то не так с головой!»

«Перестань говорить, она выглядит так, будто сейчас умрет, поторопись! Иди и позови учителя!»

Как только он это сказал, кто-то выбежал из класса, и в классе в одно мгновение снова воцарился хаос.

Только Су Цзинъянь и Лу Ичэнь сидели на своих местах и ​​смотрели друг на друга, никто из них не двигался.

"..."

"..."

Су Цзинъянь внезапно поняла правду о крайней степени анорексии Лу Ичэня в этом мире.

«Эй, посмотри на анонимный форум школы». Девушка с кудрявыми волосами средней длины ткнула локтем в руку человека рядом с собой.

«Что? Что не так?» Девушка, которую ткнули, немного растерялась, а средний и длинный свиток тут же осторожно указал в сторону Су Цзинъянь, приподнял брови и намекнул.

Девушка отреагировала мгновенно, тут же достала из кармана мобильный телефон и внимательно его осмотрела.

Название: Блядь, блядь, блядь! Гениально! Вчерашний новый студент по переводу не только стал соседом Су Цзинъянь по парте, они даже ходили в кафе, прижавшись друг к другу плечами. 【Картинка】【Картинка】【Картинка】

1л:? ? ? ? ?

2Л:? ? ? ? ?

…

5L: Чёрт возьми? Что не так с моим парнем?

…

14Л: Я виноват, у меня на самом деле такое чувство, что я на полном серьезе налетел на стену, я сначала упрусь лицом к стене...

…

28L: Я не верю!

…

37L: Я владелец квартиры, и я видел весь процесс своими глазами. Все знают, что Су Цзинъянь обычно ни с кем не контактирует. Неважно, выходит из класса или после школы, он всегда один. Я никогда не слышал, чтобы он кому-то улыбался. Ребята, посмотрите на эти фотографии, Боже мой, если вы скажете, что они не хитрые, я не поверю!

…

53L: Катись, обними нас, Су Цзинъянь, не подымайся, ладно? Разве это не просто удерживание зонтика вместе? Разве это не очень распространено среди мальчиков, когда дождь сильнее? У тебя такой большой мозг, почему ты не пишешь романы? Нет слов!

…

61L: Пожалуйста, удалите пост, враг

До прибытия на поле боя осталось три минуты, будьте осторожны, ваша информация будет передана.

…

75L: Пробуй, пробуй осторожно. 【Картинка】【Картинка】

…

89L: Черт, Су Цзинъянь и его класс на 75 этаже? Блядь, это правда! Я сплю?

…

107L: Я умерла, аааааа! Я разбита любовью, а мой детёныш научился кормить других, так как он даже сам не ел, уууууу, я плачу.

122L: Я верю в это! Я действительно верю в это! Они двое на самом деле сцепили пальцы! Черт, прощай! Какая прекрасная любовь!

…

Су Цзинъянь увидела подавленное выражение лица Лу Ичэня и собиралась что-то сказать.

Внезапно девушка, сидевшая перед Су Цзинъянь, резко повернула голову, держа в руке мобильный телефон, ее лицо было полно волнения, ее глаза неоднократно переводили взгляд с Су Цзинъянь на Лу Ичэня и обратно.

«Вы действительно пара?»

"..."

"..."

Никто из них не произнес ни слова, и атмосфера неловкости сразу же стала нулевой.

Девушка, вероятно, также поняла, что ее вопрос был слишком самонадеянным, поэтому она неловко улыбнулась, но в ее глазах читалось нескрываемое подшучивание и сплетничество, и ее взгляд буквально прилип к ним обоим.

Но по совпадению руки Су Цзинъянь и Лу Ичэня в этот момент были спрятаны под столом, и они крепко держались друг за друга.

Су Цзинъянь ясно почувствовала, что, когда девушка задала этот вопрос, тыльная сторона рук Лу Ичэня явно немного напряглась, как будто он очень нервничал.

Су Цзинъянь слишком ясно представил себе характер Лу Ичэня, дважды усмехнулся, поднял голову, слегка взглянул, посмотрел на молчаливого Лу Ичэня и ответил без колебаний, несколько насмешливым тоном: «Да, мы вместе».

«Я вытираю», — закричала девушка, ее голос был таким же резким, как крик курицы, и она почти вскочила с табурета, с выражением «я попала в него», может быть, объем информации слишком велик, девушка двумя руками держала его голову, его рот был широко открыт, и он придвинулся немного ближе, несколько раз подтверждая: «Правда? Правда?»

А поскольку ее реакция была настолько бурной, многие в классе тоже посмотрели на нее с подозрением.

Выражение лица Су Цзинъяня не изменилось, на его лице сияла яркая улыбка, он снова взглянул на реакцию Лу Ичэня, начал сдерживать смех, а затем продолжил утвердительно кивать: «Конечно».

Лу Ичэнь за все время не произнес ни слова, но Су Цзинъянь ясно почувствовал, что после того, как он подтвердил наличие проблемы у девушки, дыхание собеседника стало хаотичным, а кадык тоже задергался.

После того, как девушка разволновалась, она быстро закрыла рот, ее глаза продолжали расширяться, она уставилась на Су Цзинъянь и осторожно сказала: «Ну, сколько людей теперь знают?»

Су Цзинъянь наклонил голову, все еще сохраняя беспечный вид, моргнул и утвердительно сказал: «Теперь, наверное, знаешь только ты».

Когда девочка это услышала, ее глаза стали большими, как медные колокольчики, и она сглотнула, словно не думала, что станет первым человеком, которому школьница признается в любви.

Она тут же опустила голову, глубоко вздохнула и постаралась как можно лучше успокоить свое возбужденное настроение. Ей было нелегко успокоиться, она резко подняла голову и тут же твердо ответила: «Не волнуйся, я точно никому не скажу».

Выражение лица может быть настолько серьезным, насколько это необходимо, и он даже сделал жест рукой, чтобы зашить себе рот, подтверждая, что никогда не раскроет секрет.

Лу Ичэнь молча стоял в стороне и выглядел очень молчаливым.

Су Цзинъянь снова рассмеялся, и он был уверен, что ей не следует держать это в секрете. Подумав об этом, Су Цзинъянь взглянул на Лу Ичэня, сидевшего рядом с ним, и небрежно ответил: «Ничего страшного, рано или поздно все узнают».

Как только слова вырвались наружу, ладони Лу Ичэня сжались еще сильнее.

Выражение лица девушки стало еще более раздраженным, глаза ее ярко блестели, а голос слегка запинался: «А, ты, ты имеешь в виду...»

Су Цзинъянь тут же улыбнулся, не говоря ни слова, и поднял брови, но девушка поняла, что имела в виду другая сторона.

Черт, это так взрывоопасно!

Девушка не выдержала, повернула голову, достала из ящика стола мобильный телефон, который в спешке засунула туда, нажала на горячее сообщение на только что открывшемся форуме и ответила, не задумываясь.

523L: Аааааааа, все, прекратите спорить, аааааа, мы с Сусу в одном классе, я просто спросил, а он сказал, что они уже вместе, аа ...

…

555L: Что за **** такой 523-й этаж? Неужели теперь так дешево распространять слухи? Просто так, я в одном классе с Су Цзинъянем. Су Цзинъянь хотел распространить слухи о том, что он в отношениях, после того как сам в этом признался. Есть какие-то доказательства? Думаешь, мы поверим?

…

587L: В этом здании слишком много ипохондриков, это страшно, обними нас, Сусу, прощай!

Девочка хотела поделиться этой новостью со всеми, но когда она ее отправила, ее либо закрыли высокие здания, либо преследовали и ругали люди. Никто не поверил, что то, что она сказала, было правдой.

Ахххх, почему мне никто не верил, я сдерживала свою боль, но никто не мог разделить со мной мое счастье, это было слишком тяжело для меня.

Пока девочка кричала в глубине души, Су Цзинъянь позади нее снова заговорила: «Студент, почему бы тебе не сфотографировать Лу Ичэня и меня на свой мобильный телефон?»

Хорошо

Девочка задрожала всем телом, резко подняла голову, снова повернула ее, голос ее дрожал, и она неуверенно проговорила: «Вы со мной разговариваете?»

Су Цзинъянь фыркнул, хотя речь шла о девушках, но его взгляд был устремлен на Лу Ичэня рядом с ним: «Конечно».

Девушка сделала еще один глубокий вдох, словно чтобы в чем-то убедиться, и смело спросила: «Воспользуйся моим телефоном».

"Хорошо."

"фото…"

«Вы можете отправить его».

Мой день, ты ли круглый червь в моем желудке?

Блядь, блядь, блядь, блядь!

«Ладно!» — почти крикнула девушка.

Когда Су Цзинъянь произнес эти слова, брови Лу Ичэня время от времени приподнимались на протяжении всего процесса.

В реальном мире он всегда сожалел о том, что не встретил Лу Ичэня раньше, и был одинок на протяжении всей своей юности и студенческой жизни.

Когда-то он также завидовал тому, что те ученики, которые были еще в том возрасте, когда им не было знакомо горе, могли видеть луну и ветерок рядом с любимым человеком и видеть тысячи миль звезд.

Тогда он наверняка даст другой стороне абсолютное чувство безопасности.

…

После съемок Су Цзинъянь засунула Гулу, которого только что принесли, обратно в ящик.

После того, как девушка взволнованно обернулась, Су Цзинъянь продолжала смотреть на Лу Ичэня с полуулыбкой на лице.

Лу Ичэнь с тех пор держит лицо напряженным, сохраняя движение, положив одну руку на ногу и удерживая Су Цзинъянь другой. Его спина и позвоночник очень прямые, и он выглядит очень устойчивым. Только Су Цзинъянь знает, что Лу Ичэнь Ичэнь схватил свою собственную руку, как много холодного пота выступило на его ладони.

Су Цзинъянь придвинулась ближе к телу Лу Иченя, моргнула, увидев, что тот не отвечает, Су Цзинъянь слегка усмехнулась и почесала пальцами ладонь Лу Иченя.

Руки Лу Ичэня задрожали из-за легкого жеста Су Цзинъянь.

«Ты счастлив?» — Су Цзинъянь наклонил голову, улыбнулся и спросил.

Он видел, что Лу Ичэнь в этом мире действительно выглядел более невинным, чем Лу Ичэнь в других мирах, и его лицо не было достаточно толстым, чтобы стать стеной.

В глазах Лу Ичэня мелькнула вспышка света, он пошевелил губами, нахмурился и уныло сказал: «Ты знаешь, что делаешь?»

Су Цзинъянь погладил Гулу по голове другой рукой, посчитал, что Лу Ичэнь очень милый, и не смог сдержать смех: «Конечно, я знаю».

Лу Ичэнь глубоко вздохнул, схватил запястье руки Су Цзинъяня, которая растирала Гулу, и заключил его в тюрьму.

Су Цзинъянь сначала остановился, затем смело обернулся и спокойно посмотрел на Лу Ичэня; в его глазах не было игривости, только серьезность.

Су Цзинъянь всегда знала, что ум Лу Ичэня чувствителен, и некоторые вещи нужно повторять бесчисленное количество раз и доказывать бесчисленное количество раз, прежде чем Лу Ичэнь сможет ослабить свою бдительность.

…

«Ся Тинтин, пойдём со мной в кабинет». Как только старый класс получил отчёт от учеников, он поспешно вбежал в класс и начал кричать в дверь.

Ся Тинтин отчаянно замотала головой, закрыла глаза руками и задрожала, услышав голос Лао Баня.

Старый класс тоже нетерпелив. Видя, как Ся Тинтин сидит на корточках на одном месте, не двигаясь, он немного забеспокоился, когда подумал о том, что ей сообщили ученики.

Поэтому он шагнул вперед, готовый схватить Ся Тинтин за руку и попытаться поднять ее с земли, но он не хотел, чтобы реакция Ся Тинтин на его прикосновение была столь бурной; она внезапно отбросила руку и даже сильно оттолкнула ее.

Ся Тинтин вскочила и выбежала как сумасшедшая, оставив старый класс стоять в оцепенении, а также группу учеников, которые тоже были в оцепенении.

Что случилось с Ся Тинтин?

…

Тема: Я слышал, что некоторые люди не верят, что Су Цзинъянь находится в отношениях. Прилагаю фотографию, сделанную самим автором. Сам Су Су признает, что они уже вместе! Не спрашивайте! Спросить — это правда! 【Картинка】【Картинка】

1L: Чёрт побери?

…

5Л: …пока!

…

16L: Скажи мне, что это подделка! Положись на!

…

37L: Ладно, ладно, мой дом действительно рухнул, прощай вручную jpg

…

75L: Спасибо, спасибо, меня вырубили.

…

107L: Ааааа! Я действительно влюбился! Уу ...

…

164L: Одно могу сказать, я думаю, у этого мальчика есть свои благословения. Я слышал, что кто-то беспокоил его вчера. Все фанаты Су Цзинъянь в школе — сумасшедшие. Ты забыл, что они делали раньше? Для Су Цзинъянь может быть приемлемо влюбиться.

…

Опубликовав пост, девушка глубоко вздохнула, проигнорировала все ответы и вышла, чтобы внимательно рассмотреть только что сделанные фотографии.

На фотографии два мальчика сцепили пальцы и положили руки на стол. Тот, у кого была родинка-слеза, улыбнулся и прищурил глаза, а другую руку положил на маленького рыжего кота, поглаживая его по голове.

Невыразительный человек поджал губы, его взгляд был устремлен на человека рядом с ним, а мускулы на его лице ясно показывали, что он очень нервничает.

Черт, какой совпадение!

Это фото сделано очень хорошо, хе-хе-хе.

Она решает! Он хочет быть фанатом CP Су Цзинъянь и Лу Ичэня!

…

Увидев молчаливое выражение лица Лу Ичэня, Су Цзинъянь дважды хихикнула и сказала, притворяясь таинственной: «О, я забыла, мы еще не вместе».

Как и ожидалось, выражение лица Лу Ичэня снова изменилось, обе руки, держащие Су Цзинъянь, напряглись, брови были нахмурены, а темный свет в глазах мерцал, показывая какую-то неконтролируемую болезнь и уныние. Это даже выглядело в несколько раз хуже его обычной холодности.

Су Цзинъянь пристально посмотрела в глаза Лу Ичэня: «Ичэнь, ты мне нравишься, хочешь ли ты быть со мной?»

Закончив говорить, Су Цзинъянь снова поднял брови и сделал вид, что вздохнул: «Даже если ты не согласен, другие и так знают, что ты мой парень, так что тебе следует это признать».

Это было похоже на то, как если бы вы сначала сели в автобус, а потом заплатили за проезд, покупая и продавая силой, не давая Лу Иченю возможности отказаться.

Су Цзинъянь, естественно, знал, что Лу Ичэнь вообще не мог ему отказать, но, возможно, из-за того, что он восстановил память, его менталитет внезапно стал сильнее для другой стороны. Увидев Лу Ичэня таким, он не мог не захотеть подразнить его. подразнить друг друга.

Надо сказать, что Су Цзинъянь добилась больших успехов в ухаживании за Лу Иченем.

Это действительно потому, что после того, как он сошёлся с Лу Иченем, Лу Ичень смог освежить свой нижний предел день за днём, каждый раз. Даже сам Су Цзинъянь зашёл всё дальше и дальше по дороге бесстыдства и хулиганства. Су Цзинъянь был невинным маленьким девственником, который краснел всякий раз, когда его дразнили.

Лу Ичэнь хотел что-то ещё сказать, но Су Цзинъянь заговорила первой, пристально глядя ему в глаза, серьёзно глядя на мир, отражавшийся в его глазах, и сказала глубоким голосом: «Столько, сколько ты захочешь, я буду здесь».

«Вы живете в этом районе»

Су Цзинъянь прикусил нижнюю губу, глядя на знакомый логотип здания перед собой, его голос немного дрожал. Лу Ичэнь огляделся вокруг холодными глазами, понизил голос: «Да».

Услышав это, выражение лица Су Цзинъяня становилось все более и более странным, даже его веки начали бесконтрольно подпрыгивать вверх и вниз, а в его сердце возникло жуткое чувство, словно что-то сошло с рельсов.

Су Цзинъянь пошевелил кадыком, и он хотел что-то спросить, но подавил слова, которые хлынули к его горлу. Он знал, что нынешний Лу Ичэнь вообще не мог ответить на его вопрос, и нынешний Лу Ичэнь Не все воспоминания.

Но поскольку это мозговой город Лу Ичэня, это означает, что изображения внутри подвержены влиянию сознания Лу Ичэня, включая окружающую среду этого мира.

«Могу ли я зайти и посидеть?» Су Цзинъянь задумался на некоторое время, а затем снова бесстыдно улыбнулся, пристально глядя на Лу Ичэня; его глаза еще больше зарябили, подернутые водяным паром.

«...Эн», — тихо ответил Лу Ичэнь.

Су Цзинъянь глубоко вздохнул, взял руку Лу Ичэня, положил ее на свою ладонь и сказал: «Покажи путь, парень.

«...Эн», — снова ответил Лу Ичэнь и еще ниже опустил голову.

Кажется, он застенчив.

Су Цзинъянь посмотрел на покрасневшие кончики ушей собеседника, напряг мышцы лица, крепко сжал губы и напряг выражение лица, чтобы не рассмеяться вслух.

Если бы это было возможно, Су Цзинъянь действительно хотел бы достать свой мобильный телефон и сфотографировать смущающее появление Лу Ичэня, а затем подождать, пока Лу Ичэнь все вспомнит, а затем достать фотографию и яростно посмеяться над ним.

Лу Ичэнь молча держал Су Цзинъянь за руку, и тепло от ладони другого человека медленно передавалось в его руку через соприкасающуюся кожу и, наконец, распространялось по всему телу.

Су Цзинъянь последовала за Лу Иченем и медленно пошла вперед. Чем ближе были его шаги к воротам общины, тем быстрее подпрыгивали веки Су Цзинъянь.

Увидев, что он уже почти достиг главного входа, и увидев издалека мужчину средних лет в форме охранника, стоящего у входа, сердце Су Цзинъяня замерло, а сильное беспокойство становилось все сильнее и сильнее.

Лу Ичэнь, казалось, не заметил странного выражения лица Су Цзинъяня, когда тот посмотрел на охранника, и он по-прежнему крепко держал другую группу и вел их вперед.

Когда Су Цзинъянь полностью приблизилась к охраннику, Су Цзинъянь больше не мог себя контролировать и сделал глубокий вдох. Лу Ичэнь наклонил голову, проследил за взглядом Су Цзинъянь и взглянул на охранника. Когда он видел людей, кроме Су Цзинъянь, его глаза в основном не были ни счастливыми, ни грустными, только равнодушными, даже отвращенными.

Лу Ичэнь осторожно потер большим пальцем тыльную сторону ладони Су Цзинъянь, движение было очень легким и нежным: «Она холодная?»

Су Цзинъянь больше не смотрел в лицо охраннику, изо всех сил стараясь подавить бурные волны в своем сердце, повернул голову и с беспокойством посмотрел на Лу Ичэня, и был еще более тронут и тронут до глубины души.

«Мне не холодно». Закончив говорить, Су Цзинъянь поднял Гулу, который держал в другой руке, немного выше, возможно, для того, чтобы оживить атмосферу, и сказал с улыбкой: «Но Гулу, должно быть, очень холодный, видишь, он все еще дрожит, кстати, ты можешь также искупать его в горячей ванне у себя дома».

Лу Ичэнь не был заинтересован в Гулу, поэтому он ничего не сказал и продолжал смотреть на лицо Су Цзинъянь сложным взглядом; его глаза были настолько серьезными, что ему хотелось смотреть на цветок.

Видя, что Ичэнь больше не задает себе никаких вопросов, Су Цзинъянь надулся и бросил взгляд в сторону охранника.

На этот раз он был уверен, что это не совпадение.

В реальном мире Су Цзинъянь и Лу Ичэнь встретились впервые на свидании вслепую. Су Цзинъянь встретила его на первом свидании вслепую, а затем влюбилась в Лу Ичэня с первого взгляда, потому что Лу Ишэнь — это не только внешность, но и личность. Увлечения, специальности и даже три взгляда совпадают с ним.

Но не дожидаясь, пока он начнет преследовать Лу Ичэня, Лу Ичэнь взял на себя инициативу в яростной атаке на него. Как говорится, если у тебя есть намерения и у меня есть намерения, вы приходите и уходите, и тогда все становится логичным, влюбляемся, влюбляемся, женимся, десять лет в мгновение ока.

Су Цзинъянь может быть уверен, что до своего свидания вслепую он никогда не встречал И Чэня.

Глядя на знакомые здания вокруг и охранников, отраженных в мозговом мире Лу Иченя.

Су Цзинъянь начал задаваться вопросом, не скрывает ли его возлюбленная что-то от него.

У Су Цзинъяня женское лицо. До средней школы, в возрасте, когда гендерное осознание не было очевидным, он подвергался многочисленным притеснениям из-за своего лица, не только со стороны одноклассников, но и соседей по району...

Подумав об этом, Су Цзинъянь невольно нахмурилась.

Поэтому родители забрали его из того места, где он прожил более десяти лет. Кроме того, когда он пошел в среднюю школу, в нем начали медленно развиваться некоторые мужские черты, что заставило его вырасти из того не очень хорошего детства. Выйти из этого опыта.

но…

Место, где обитал мозговой мир Иченя, на самом деле было районом, где он жил до переезда! Даже охранник у ворот все еще был молодым лицом в его памяти, что действительно немного ошеломило Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь глубоко вздохнул и послушно спросил: «Ичэнь, в каком здании и на каком этаже ты живешь?» Лу Ичэнь помолчал и продолжил понижать голос: «404, здание B».

Брови Су Цзинъяня снова дернулись, он напряженно покачал головой и посмотрел на профиль Лу Ичэня.

Когда он был ребенком, он жил в здании B 504 общины...

что случилось…

У Су Цзинъянь по коже пробежали мурашки.

Су Цзинъянь, казалось, что-то вспомнила и сделала вид, что небрежно спросила: «Ичэнь, где была твоя школа до того, как ты перевелся, и как она называлась».

Лу Ичэнь вздохнул, его глаза застыли, а веки опустились. Лу Ичэнь, который всегда отвечал на вопросы и никогда не ходил вокруг да около, на этот раз не ответил на этот вопрос прямо, а вместо этого спросил: «Почему ты вдруг это спросил?»

Су Цзинъянь намеренно пробормотала: «А ты не можешь спросить?»

С долей гордости.

Выражение лица Лу Ичэня вернулось к спокойному состоянию, и он беспомощно сказал: «Конечно.

«Раньше я...» — глаза Лу Ичэня снова блеснули, — «я учился в средней школе Минлинь».

Су Цзинъянь снова резко вздрогнула, глубоко вздохнула, продолжала пристально смотреть на выражение лица Лу Ичэня и продолжала торопливо спрашивать: «Тогда где твоя начальная школа?»

Лу Ичэнь не знал, какие эмоции мелькали в его глазах: «Вдохновляющая начальная школа».

«...» Су Цзинъянь на мгновение замолчал, холод от подошв его ног медленно охватил все его тело вместе с пальцами ног.

Все точно так же, как в его реальной школе...

Это не может быть совпадением.

Он посмотрел на Лу Ичэня со сложным выражением лица, не моргая.

Лу Ичэнь оглянулся на Су Цзинъянь, словно почувствовав что-то, и больше они не заговорили.

Теперь Су Цзинъянь была уверена.

Возлюбленная, которая была с ним десять лет, что-то от него скрывает, и он хранит это десять лет.

Думая о параноидальном и болезненном характере Лу Ичэня, Су Цзинъянь почувствовал головную боль, и в его голове возникла безумная и смелая идея.

Если Лу Ичэнь из мира мозга говорит правду, не означает ли это, что Лу Ичэнь, скорее всего, знает себя уже более десяти лет, или даже не... двадцать лет?

Су Цзинъянь сглотнула.

Честно говоря, подобные вещи действительно безумны и невероятны.

Но если к этому вопросу добавить еще одну предпосылку: если это Лу Ичэнь, то возможно ли, что он это сделает, то ответ Су Цзинъянь будет абсолютно несомненным, то есть, действительно похоже, что Лу Ичэнь может это сделать.

Су Цзинъянь внезапно вспомнил, что в мире мозга классный руководитель их нынешнего класса однажды вызвал его в кабинет и рассказал ему что-то о Лу Ичене.

Если он правильно помнит...

Кажется, Лу Ичэня исключили и перевели сюда из-за драки и даже отправки кого-то в больницу. Су Цзинъянь выдохнула.

Я чувствую, что объем информации на данный момент слишком велик, и я вообще не могу ее переварить.

Но у него было предчувствие, что как только он узнает правду обо всем, Ичэнь вырвется из этого мира снов и захочет проснуться.

«Почему вы раньше сражались?» — Су Цзинъянь некоторое время колебалась, прежде чем спросить.

Шаги Лу Ичэня остановились: «Я не помню».

Су Цзинъянь не поверила этому ответу.

Как раз когда Су Цзинъянь отвлекся на различные инциденты, Лу Ичэнь внезапно остановился и остановился. Из-за его медлительности Су Цзинъянь сделал несколько шагов вперед, пока он не последовал за Лу Ичэнем, протянул руку, и Су Цзинъянь медленно пришел в себя.

Су Цзинъянь повернул голову назад, немного сбитый с толку, моргнул, и его голос стал немного влажным: «Что случилось?...»

Внезапно Лу Ишэнь сделал большой шаг вперед и с силой притянул Су Цзинъянь к себе.

Су Цзинъянь не был готов и напрямую врезался в грудь Лу Иченя, ударив головой о плечо Лу Иченя. Су Цзинъянь защитил Гулу в своих объятиях.

Отреагировав, Су Цзинъянь хотел высунуть голову из рук Лу Ичэня, но прежде чем он успел поднять голову, другая рука Лу Ичэня крепко накрыла его голову.

Глаза Су Цзинъяня потемнели, но сердцебиение участилось.

Су Цзинъянь, потерявший зрение, имел бесконечно усиленные слух и осязание. Он мог ясно чувствовать, как Гулу трется о его ладонь своим мягким мехом, и он также мог ясно чувствовать, как рука Ичэня медленно движется по его затылку. Он медлил и уткнулся головой в боковую часть шеи.

Еще один непередаваемый вкус.

Кончики ушей Су Цзинъяня шевельнулись, и он услышал звук приближающихся сбоку шагов, и он со щелчком приблизился к нему и Лу Иченю.

Хотя его тело — старшеклассник, в данный момент Су Цзинъянь — это Су Цзинъянь, к которому вернулась память, а его разум — взрослый.

Исходя из того, что он знал о Лу Ичене, было невозможно, чтобы Ичень по какой-то необъяснимой причине оказался в таком состоянии.

...вот почему?

Услышав приближающиеся шаги, Су Цзинъянь ясно почувствовал, что Лу Ичэнь обнял его еще крепче, а мышцы на его руках начали напрягаться.

Он «ц-ц, двое мужчин, они такие бесстыдные в таком молодом возрасте, ц-ц-ц».

Су Цзинъянь лежала в объятиях Лу Ичэня, смутно различимая, и ясно слышала непрекращающееся бормотание приближающегося человека.

Мрачные глаза Лу Ичэня метнулись, в них был только ледяной холод и убийственное намерение, и без всяких фальшивых слов он мгновенно замолчал.

Су Цзинъянь ударил, неописуемое чувство потери контроля в его сердце становилось все более и более очевидным, и его сердцебиение подпрыгивало еще быстрее. Даже сознание мозга, очевидно, было в состоянии замешательства, и бесчисленные вопросительные знаки парили в его сердце. Услышав, как звук шагов затихает, Лу Ичэнь медленно отпустил его ограничение.

Лу Ичэнь обнял его обеими руками, и Су Цзинъянь тоже естественно высунул голову из рук Лу Ичэня.

Су Цзинъянь продолжал смотреть на Лу Ичэня очень сложным взглядом, даже его улыбка постепенно угасла, и он серьезно спросил: «Почему ты вдруг обнимаешь меня?»

Лу Ичэнь замер, его глаза на мгновение были сбиты с толку, покрыты слоем тумана, как будто его душа вышла из тела, после долгой паузы расфокусированные глаза Лу Ичэня медленно сфокусировались и восстановились. После Цинмина он нахмурился, как будто он был немного сбит с толку.

Услышав вопрос Су Цзинъяня, его глаза потемнели, а брови нахмурились, как будто он не знал, что произошло. «Понятия не имею».

То, что сказал Лу Ичэнь, было правдой.

Его глаза были густы, как ночь, и его взгляд мгновенно стал темным и безжалостным.

Лу Ичэнь, как бы чувствителен он ни был, понял, что подсознательно он, похоже, крайне не хотел приводить Су Цзинъянь в это место. Это чувство было немного похоже на то, как будто его инстинкт давал ему опасную информацию.

Когда он привел Су Цзинъянь в общину, он ясно почувствовал, что его состояние становится все хуже и хуже. Это было место, где он жил столько лет, что на самом деле создавало у него иллюзию того, что он не на своем месте.

А собственнические чувства и болезненность по отношению к Су Цзинъянь в его сердце еще больше усилились с тех пор, как он вошел в это место, и он все больше и больше стремится скрыть и монополизировать это, чтобы никто не мог этого увидеть.

Лу Ичэнь почувствовал, что больше не может об этом думать, нахмурился, продолжал держать Су Цзинъянь за руку, потянул его и ускорил шаг, его голос был хриплым и мягким: «Давайте сначала поднимемся наверх».

Су Цзинъянь остановился, послушно последовал за Лу Ичэнем, его лицо было по-прежнему спокойным, без каких-либо изъянов или колебаний, но только Су Цзинъянь почувствовал, что, когда он вошел в зал и вошел в лифт, чувство паники стало все более и более серьезным.

Увидев, что рука Лу Ичэня собирается нажать цифру четыре на клавиатуре лифта, Су Цзинъянь, обладавший острым зрением и быстрыми руками, почти подсознательно потянул руку, которую держал вместе с собеседником.

Как и ожидалось, Лу Ичэнь остановил руку, которая собиралась нажать кнопку лифта.

Руки Су Цзинъяня тоже немного замерзли, и он не знал, было ли это из-за того, что руки Лу Ичэня были слишком холодными, и его руки тоже замерзли, или потому, что его собственный костный мозг начал холодеть изнутри.

«...Я хочу подняться на пятый этаж и посмотреть».

Су Цзинъянь колебался некоторое время, но все же обратился с просьбой. Выражение лица Лу Ичэня снова дрогнуло, и на некоторое время его выражение стало смущенным. Он нахмурился и сжал другую свободную руку. Его ногти прямо вонзились в плоть его ладони. Легкая боль заставила его Сохраняйте свою трезвость.

Он не мог отказать Су Цзинъянь во всех ее просьбах, поэтому, естественно, он не мог отказать, поэтому он кивнул головой приглушенным голосом, а затем пошёл нажимать кнопку лифта с цифрой пять, даже не спрашивая зачем.

В лифте были только они двое, их пальцы переплелись, на лицах у каждого было странное выражение, они чувствовали, как лифт внезапно поднимается вверх, и молчали друг перед другом.

В тот момент, когда дверь лифта открылась, Су Цзинъянь взял на себя инициативу, чтобы вытащить Лу Иченя. Мальчик тайно моргнул, и его глаза изменились соответственно.

…

«...Кто живет в этой комнате?» Су Цзинъянь посмотрела на выразительно написанную цифру 504 рядом с дверью с более сложным выражением лица.

Лу Ичэнь посмотрел на положение двери, его кадык покатился, и какие-то образы, казалось, мелькнули в его сознании, а затем быстро исчезли, даже не будучи пойманными за хвост.

«…понятия не имею».

Су Цзинъянь глубоко вздохнул, внезапно в его голове возникло 10 000 слов ММП, он не сомневался, что Лу Ичэнь лгал ему, теперь он думал о том, как много вещей Лу Ичэнь ему лгал, и почему он не рассказал ему об этом, ведь они двое... На самом деле, у нас так много истоков.

Су Цзинъянь не собиралась стучать в дверь, вздохнула и потянула Лу Ичэня за руку: «Пойдем, вернемся».

Лу Ичэнь ничего не ответил, но кивнул с серьезным выражением лица.

Неожиданно в этот момент дверь дома 504 со «щелчком» открылась изнутри.

Су Цзинъянь постучала и в ужасе посмотрела на дверь.

Дверь слегка приоткрылась, и оттуда вышла женщина в розовом платье, ведя за собой ребенка лет одиннадцати или двенадцати.

Тело Су Цзинъяня неудержимо дрожало, плечи его непрерывно дрожали, как будто его что-то стимулировало, губы его побелели.

Женщина держала ребенка, и когда она подняла глаза, чтобы увидеть Лу Ичэня, ее выражение лица внезапно стало приятно удивленным. С блеском в глазах она взяла ребенка за руку и подошла к Лу Ичэню и Су Цзинъянь, и радостно сказала: «Это Сяо Лу!», вы здесь, чтобы найти Яньяня?

Слова, сказанные женщиной, относятся к маленькому мальчику, которого она держит на руках.

Мальчик поднял голову и улыбнулся, его глаза были изогнуты в форме полумесяца, а под правым глазом маячила родинка-слеза, глаза маленького оленя были как утренние звезды, с небольшим количеством звездного света, это выглядело одновременно мило и мило. Очень лестно.

Выражение лица Лу Ичэня на мгновение стало пустым, и он был немного ошеломлен, из-за чего долго стоял на месте, не отвечая на слова.

Неожиданно женщина не рассердилась и не почувствовала себя ущемленной, вместо этого она улыбнулась: «В прошлый раз, когда ты спас Яняня, тетя еще не поблагодарила тебя как следует».

Говоря об этом, на лице женщины промелькнула мгновенная ненависть, но она явно не боролась с Лу Иченем, а скорее о чем-то вспоминала.

Женщина помолчала и добавила: «На этой неделе мы с Яньяном переедем в другое место, и я надеюсь, что подобное больше не повторится».

Закончив говорить, женщина замолчала, вздохнула, схватила мальчика за руку и пошла к лифту, но странным было то, что женщина ни разу не взглянула на Су Цзинъянь, сидевшую рядом с ней, от начала и до конца, как будто не знала, что здесь есть человек.

Ладони Су Цзинъяня вспотели, а сердце все еще билось в учащенном ритме.

Он знает, он наконец знает.

Он вспомнил.

Лу Ичэнь был тем мальчиком, который бросился защищать его, когда его чуть не изнасиловал дядя соседа, когда он был ребенком...

Руки Су Цзинъянь дрожали все сильнее.

Если он правильно помнит, мальчика зарезал дядя, чтобы защитить себя, и из-за этого инцидента у него в течение трех дней держалась высокая температура, он в оцепенении последовал за матерью в больницу, чтобы навестить мальчика, а все предложенные матерью компенсации были отвергнуты другой стороной...

Позже он переехал к родителям, и мальчик больше не появлялся в его жизни. Он также спрашивал родителей, как дела у мальчика сейчас, но странность в том, что как бы они ни расследовали или даже не искали, этот человек как будто испарился из мира.

Неудивительно, неудивительно...

Когда он впервые познакомил Лу Ичэня с родителями, они были очень строги с ним в выборе партнера. Даже до того, как он увидел настоящее лицо своей возлюбленной, родители, которые были разборчивы и придирчивы, просто случайно встретили ее. После Лу Ичэня его отношение изменилось на 180 градусов, и он начал поддерживать ее разными способами...

И это не без причины...

Глазницы Су Цзинъяня в какой-то момент запотели, а его глазницы немного покраснели. Его голос был немного сдавленным, с плачущим оттенком, но он все еще сдерживал слезы, которые хотели вырваться из его глаз, и сказал тихим голосом: «Иди, иди, давай вернемся».

Неожиданно Лу Ичэнь застыл, словно демон, и, как только Су Цзинъянь сделала шаг, крепко схватил ее за руку.

Су Цзинъянь был ошеломлен, обнял Гулу, обернулся, но другой человек заключил его в объятия, как раз когда Су Цзинъянь был все еще немного ошеломлен, ладонь мальчика долго гладила его макушку, чувствуя себя покинутым. Дыхание сильных мужских гормонов заполнило его носовую полость.

«Яньянь...» Лу Ичэнь потер подбородок о волосы.

Су Цзинъянь резко содрогнулась, слёзы, которые она только что подавила, больше не могли сдерживаться и внезапно хлынули наружу.

«Не плачь». Лу Ичэнь вытер лицо Су Цзинъянь своими холодными пальцами. Су Цзинъянь не только не успокоился, но, наоборот, плакал все сильнее и сильнее, и слезы текли, как будто ему не нужны были деньги. Лу Ичэнь был немного беспомощен и сказал с любовью: «Есть люди в тридцать, и они все еще такие». будут плакать.

Тело Су Цзинъяня застыло, глаза расширились, а зрачки сузились.

Лу Ичэнь медленно отпустил плечи Яньяня, с улыбкой на уголках рта, слегка приподнятых, это было все то же незрелое лицо, но необъяснимым образом он мог чувствовать, что нынешний темперамент Лу Ичэня претерпел качественные изменения. Изменения.

Голос Су Цзинъянь дрожал, он был немного нервным: «Ты все вспомнил».

Лу Ичэнь заметил его нервный взгляд, улыбнулся, не говоря ни слова, и почесал кончик носа указательным пальцем; его движения были такими же нежными, как всегда.

Су Цзинъянь не мог больше этого выносить, он бросился к нему в объятия, обнял Лу Ичэня за талию и с досадой сказал: «Сколько всего ты от меня скрываешь?»

Лу Ичэнь поджал губы, его глаза застыли, как будто он раздумывал, как ответить, слова долго застревали у него в горле, казалось, он не мог ничего сказать, после долгой паузы он выдавил два слова: «...много».

«...» Су Цзинъянь молчал, слёзы, которые были так печальны сейчас, были подавлены словами его возлюбленной.

Су Цзинъянь была немного раздражена и сквозь стиснутые зубы сказала: «Тогда рассказывай мне по порядку, и я выслушаю все».

Лу Ичэнь усмехнулся и поднял взгляд, словно снова обдумывая свои слова.

«Помнишь, когда ты учился в средней школе, тебя какое-то время преследовали мальчики из старшего класса, ты почти сменил школу, но однажды все они начали обходить тебя стороной, как только увидели?»

"…Помнить."

Лу Ичэнь усмехнулся и продолжил спрашивать: «Тогда помнишь, как однажды, по дороге домой, тебя столкнули в искусственное озеро? Ты тогда не умел плавать, но, к счастью, тебя толкнул проходивший мимо мальчик. Меня спасли, а вот твоего мальчика отправили в больницу без всякой причины».

«...Помни», — голос Су Цзинъянь начал задыхаться.

«А помнишь ли ты, что когда ты учился в старшей школе, кто-то украл деньги из ящика, и это были твои расходы на еду в течение целого месяца. Ты обыскал свою парту и школьную сумку, но не смог их найти. Ты чуть не закричал, но чудесным образом, между твоими перерывами на туалет, эти деньги вернулись на то же место»

Слезы Су Цзинъяня продолжали течь, словно он пытался успокоить свои эмоции: «...помни».

«А помнишь, когда ты учился в колледже, каждый раз, когда тебе приходилось читать в школьной библиотеке до раннего утра, каждый раз, когда ты возвращался в общежитие, тебя освещал какой-то человек с фонариком. Ты думал, что это преследователь, и чуть не вызвал полицию».

"..."

«Яньянь...» — вздохнул Лу Ичэнь. «Я всегда был рядом с тобой и никогда не покидал тебя».

Глава пятнадцатая

«Проснись! Проснись! Пациент наконец-то открыл глаза!»

«Успех действительно удался»

Группа экспериментаторов в белых халатах с идентификационными бирками в нагрудных карманах была очень взволнована. На мгновение огромная лаборатория разразилась громкими криками.

Этот новый тип лечения, который длился почти год, наконец пробудил первый случай ДЦП в вегетативном состоянии. Это заставляет их не волноваться.

Эта комната очень большая, почти в два раза меньше школьной игровой площадки, и может вместить сотни людей. Свет в комнате был очень ярким, вокруг было не так много украшений, и там были всевозможные медицинские инструменты, которые выглядели очень дорогими.

На рабочем столе в комнате разложено бесчисленное множество материалов и фотографий, а также имеется большое количество книг, связанных с психологической медициной, а также медицинские анализы и данные...

Самое притягивающее взгляд зрелище во всем этом пространстве — это два человека, лежащие на простыне посередине.

К вискам обоих были подключены бесчисленные медицинские провода, а рядом с ними находились различные сложные приборы, измерявшие частоту сердечных сокращений, артериальное давление, частоту дыхания и т. д.

Увидев это, окружающие крики стали громче и громче. Человек, лежавший на больничной койке чуть выше, моргнул глазами без всякого выражения. С кожей телесного цвета, в его тонкую руку была вставлена ​​трубка для инфузии питательных веществ.

Под жаркими взглядами всех он с трудом повернул шею, и его взгляд упал точно на молодого человека, который также лежал на кровати с закрытыми глазами. Его глаза были как факел, и он не сказал ни слова.

Су Цзинъянь все еще не спит.

Молодой человек в белом халате шагнул вперед и взволнованно сказал: «Господин Лу, как вы себя чувствуете? Если вам некомфортно, вы можете моргнуть глазами три раза. Если вы чувствуете себя хорошо, вы можете моргнуть глазами дважды».

Лу Ичэнь по-прежнему был бесстрастен, не выглядел ни грустным, ни счастливым, словно бесчувственный робот, очень безразличный, он ясно слышал, что сказал белый халат, но даже не моргнул, вместо этого он выразил своего рода сопротивление, безразличие. Его глаза снова посмотрели на группу людей.

Но молодой человек не чувствовал ни капли грусти или смущения из-за своего равнодушия.

Потому что это не первый раз, когда они проводят этот эксперимент. По всей стране они искали подходящих подопытных. В соответствии с их физической подготовкой, физическим состоянием, жизненным опытом, силой воли и т. д., они отбирали их слой за слоем, чтобы выбрать наиболее представительную и сильную силу воли. Подопытный проводит этот эксперимент.

Но результаты были неудовлетворительными. Пока не нашли Лу Иченя.

Лу Ичэнь — самое особенное существование из всех подопытных. Их экспериментаторы устанавливают связи с пациентами через мозговые волны. Мозговой мир всех остальных подопытных хаотичен. Медицинскому персоналу необходимо провести некоторые психологические подсказки в этих. Новый мир был реконструирован в море сознания подопытного.

Но только Лу Ичэнь.

До вмешательства медицинского персонала он открыл для себя собственный мозговой мир и даже имел собственное мировоззрение и механизм функционирования.

В ходе своего расследования они обнаружили, что Лу Ичэнь на самом деле имел опыт написания, а его мозговой мир — это картина мира, созданная в его книге, и их медицинскому персоналу нужно лишь дать небольшую подсказку, чтобы сделать мир областей мозга Лу Ичэня более реалистичным.

Жаль только, что бдительность Лу Иченя слишком сильна. Даже если он находится в коме, его нервы все еще очень чувствительны, и любой медицинский персонал, который попытается войти в его мозговой мир, будет инстинктивно им отвергнут.

Увидев, как Лу Ичэнь пристально смотрит на бессознательного Су Цзинъянь, молодой человек объяснил: «Для него слишком утомительно входить в мозговой мир других людей. Его нервы сейчас очень хрупкие и усталые. Ему требуется больше времени, чтобы отдохнуть и восстановиться, поэтому за короткий промежуток времени у него нет возможности так быстро проснуться».

Лу Ичэнь не говорил, и выражение его лица не менялось от начала до конца. Мышцы на его лице были немного напряжены, как будто они не могли двигаться, но суженные зрачки и темнота под глазами все еще выдавали его истинные внутренние мысли.

Состояние Лу Иченя можно считать чудом в области медицины. После длительного периода бессознательного состояния, после того как пациент просыпается, хотя его сознание ясное, он все еще находится в хаотичном состоянии, неспособен различать реальность и даже неспособен думать, даже если его глаза могут двигаться, он все еще выглядит как живой мертвец.

Поэтому молодой человек тут же добавил: «Вы слишком долго находитесь в коме, ваши мышцы атрофировались, ваши конечности не могут двигаться, и вы не можете говорить. Мы будем следить за состоянием и изменениями вашего тела за последние несколько дней. Катетер, мочевой катетер и трахея не могут быть удалены, и мы организуем специализированный медицинский персонал, который поможет вам с иглоукалыванием, языковой подготовкой и психологическим консультированием, а ваше сотрудничество будет необходимо в течение всего остального времени».

Сказав это, молодой человек замолчал, его лицо вернулось к обычной серьезности, и он серьезным тоном сказал: «Если вы поняли, пожалуйста, моргните дважды».

На этот раз, хотя в глазах Лу Ичэня все еще читалось нескрываемое сопротивление, он все же дважды моргнул, следуя желанию экспериментатора.

…

«Я лгал тебе о многом. Моя щедрость фальшива, моя мягкость фальшива, моя заботливость фальшива...»

«Я сумасшедший, как вы видите, мой мир полностью темен и полон самых отвратительных вещей, которые есть в человеческой природе».

«Я неряшлив, необщителен, ненавижу и ревную каждого человека и каждую вещь, которые могут приблизиться к тебе. Ты, возможно, не можешь себе представить, сколько темных мыслей и мыслей было у меня о тебе в голове».

«Я ненормальный, я пленник, и я придам себе облик, который ты полюбишь. Когда придет время, я целенаправленно подойду к тебе, привлечу тебя, буду преследовать тебя... и, наконец, получу тебя...»

«Янянь... ты боишься?»

Мозг Су Цзинъяня, казалось, был вставлен в магнитофон, воспроизводящий то, что сказал этот человек. Предложение за предложением, каждое предложение отличается.

Су Цзинъянь был слишком уставшим, если бы он мог, он действительно хотел сказать Лу Иченю, ты такой шумный, мне пойти спать. Но он не может.

Он услышал, как Лу Ичэнь снова сказал: «Яньянь, почему ты все еще спишь? Когда же ты проснешься за целых три месяца? Почему ты не просыпаешься...»

Неужели он... так долго спал?

«Разве ты не спрашивал меня все время, почему это был ты? Если ты проснешься, я расскажу тебе всю историю, хорошо?»

«...Понятно, ты хочешь услышать, как я закончу, прежде чем снова проснешься?»

«Эта история действительно длинная, очень длинная... Ты, возможно, даже не помнишь, что однажды ты протянул мне руку, когда я был в самом темном времени, верно? Знаешь, мир детей самый страшный. Им не нужно беспокоиться о каких-либо последствиях, потому что они не взрослые, и им не нужно брать на себя какую-либо ответственность. Даже если они убивают людей, их просто контролируют. Люди... не могут бояться детей».

«Твой совсем маленький. Похоже на... девочку. Когда они меня издевались, многие это видели, но только ты... встал, только ты».

«Тогда... я словно мышь, прячущаяся в темной канаве, ищущая света, ты меня не видишь, я пряталась, жила как тень... но мой взгляд больше никогда тебя не покидал...»

«Разве ты не спрашивал меня, почему все тебя так любят в моем воображаемом мире?»

«Потому что... я люблю тебя, поэтому в моих глазах все, кто рядом с тобой, любят тебя...»

Наконец, веки Су Цзинъянь, долгое время находившейся в коме, пошевелились.

Мужчина, наблюдавший за выражением его лица, тут же встал со стула.

Су Цзинъянь с трудом открыл глаза. В момент открытия внезапный свет заставил его глаза почувствовать себя крайне неуютно, и он подсознательно закрыл их снова, после чего лихорадочно заморгал, пытаясь приспособиться к естественному свету. Даже не успев оглядеться вокруг, несколько слезинок выкатились.

Человек рядом с ним, казалось, заметил, что его тело двигается, и встал со стула. Сразу после этого Су Цзинъянь отчетливо услышал звук, как кто-то задергивает шторы, и окружающая яркость немедленно потускнела на несколько градусов, как только шторы были плотно задернуты.

«...Яньянь, ты наконец-то проснулся». Голос мужчины был хриплым и мягким, звучал очень подавленно, и он не знал, была ли это иллюзия Су Цзинъянь, ему всегда казалось, что в голосе мужчины были нотки плача.

Су Цзинъянь все еще моргала, но дискомфорт был уже не таким сильным, как раньше.

Он ошеломленно посмотрел на лицо Лу Ичэня и изо всех сил попытался улыбнуться, но обнаружил, что во всем его теле нет сил, он настолько слаб, что даже сила сделать хоть какое-то выражение лица была немного натянутой.

Лу Ичэнь сел на край кровати, молча наклонился и оставил простой поцелуй на лбу Су Цзинъянь. Дыхание мужских гормонов мгновенно заполнило носовую полость Су Цзинъянь. Оно настолько мягкое, что кажется, что другая сторона — нежный и хрупкий продукт.

Зрение Су Цзинъяня восстановилось, и с помощью слабого света он смог ясно разглядеть лицо человека перед собой, а также его покрытый щетиной подбородок.

Увидев его таким, Су Цзинъянь захотелось немного посмеяться, но он не мог смеяться, потому что его сердце было очень горько, и ему даже хотелось плакать.

В то время, когда Лу Ичэнь находился в коме, он обращал внимание на образ этого человека-собаки, регулярно вытирал лицо и брил бороду, но когда он проснулся сейчас, то обнаружил, что собеседнику даже не нужен его внешний образ, когда он спал. Его настроение было действительно неописуемо кислым.

Он хотел спросить: «Лу Ичэнь, почему ты так выглядишь, когда я закрываю глаза?»

Выглядит неряшливо, совсем некрасиво. Но Су Цзинъянь не мог говорить, он слишком долго спал. Он помнит каждое слово, которое сказал этот человек, когда тот заснул, каждое слово, он помнит...

Су Цзинъянь открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал.

Он хотел сказать: «И Чэнь, ты действительно глуп, пока это ты, потому что это ты, поэтому неважно, как ты выглядишь, каким человеком ты станешь или какой у тебя опыт, я влюблюсь в тебя с первого взгляда».

Хотя Су Цзинъянь в данный момент не могла говорить, это не имело значения.

Некоторые слова, есть еще целая жизнь, можно говорить медленно.

Автору есть что сказать: что.

подтолкните мою следующую книгу

«Все мои парни — призраки»

Ночь подарила мне черные глаза, но я использую их, чтобы найти свет. — Гу Чэн

Копия первая:]

Шэнь Сибай — абориген в различных городских романах ужасов. В этих романах его первоначальное развитие было либо сломано призраками в романах, либо он умер без целого тела. В книге счастливый конец.

Будучи NPC, Шэнь Сибай ничего об этом не знал.

А Шэнь Сибай в последнее время тоже очень расстроен, он обнаруживает, что вокруг него постоянно происходят какие-то странные вещи.

Первая странность: каждое утро, когда он просыпается, у него наверняка болит спина и на шее различные синяки. Как бы часто он ни менял одеяло или ни использовал пестициды, он беспомощен.

Вторая странность: он обнаружил, что в этом мире, независимо от того, кто хоть немного выказывал им недовольство или скорчил ему рожицу, у этого человека начиналась диарея, его кусала собака, когда он выходил из дома, он становился изуродованным, банкротом или даже неизлечимо больным.

Третья странность: он все время необъяснимым образом оказывается вовлеченным в какие-то сверхъестественные события, люди вокруг него тоже начинают странно умирать один за другим, и вокруг него постоянно будут появляться какие-то психически ненормальные люди, эти люди все время говорят ему, что он умрет, и это будет смерть без целого тела.

Четвертая странность: он узнал, что нежный и дружелюбный к семье парень, которого он наконец нашел, не был человеком...

Копия два:]

Мышь в сточной канаве вырывает зубы для тебя, надменный нарцисс цветет только для тебя, и кровожадная кукушка поет только для тебя...

Весь мир ликует по поводу твоего рождения. Тебе суждено быть любимым тысячами, когда ты родился, и ты также являешься светом его вечной жизни.

Шэнь Сибай — маленький принц из книги сказок. Он должен был прожить свою жизнь гладко и счастливо.

Но жаль, что он страдает болезнью Спящей Красавицы, и он всегда будет засыпать бессознательно. В своих разных снах он защищает бедного маленького мальчика, которого травят школьным насилием, спасает ребенка, которого чуть не похитили торговцы людьми, и борется с домашним насилием отца глухого ребенка, вызванным длительным домашним насилием...

Но он не знал, что каждый его сон был историей, которая на самом деле произошла в другой книге, и когда он проснулся, эти миры тоже рухнули.

Позже, после того как сказка закончилась, память Шэнь Сибая была отформатирована системой, он потерял память и снова оказался в городском романе ужасов...

【Текст 3:】

Темная сторона света, смрад и холод, он глубоко заперт в этом, луч солнца может осветить всю его жизнь, но однажды единственный свет исчез, и он тоже сошел с ума...

Моя малышка, хи-хи, наконец-то позволь мне поймать тебя.

На этот раз вам не спастись!

Эта статья также известна как «Мой парень-меланотик сегодня закончил принимать лекарство?»

«Почему весь мир думает, что я умру?»

«Семь раз в день — плохо!»

должен написать мир

Копия 1: Поддержите учителя x призрака, которого забили до смерти злые люди.

Копия 2: Маленький служащий x призрак, которого до смерти замучил несовершеннолетний.

Копия 3: Репортер x скорбящий призрак, которого замучили до смерти в «Академии Юйчжан»

① 1 на 1, атака ломтиками, сладкий текстовый макс, настоящая мать, хронологический порядок историй в каждом мире начинается с момента после утерянного воспоминания.

Это не страшно, это печенье.

② Сосредоточьтесь на больных и слабых на протяжении ста лет, не колеблясь, но нет абсолютно никакой маленькой черной комнаты, принудительной любви, шоу - маленького ангела, исцеляющей атаки

③Скриншот 28 марта 2020 г.

Спасибо маленьким ангелам, которые голосовали за меня или поливали питательным раствором в 2020-07-1921:34:04~2020-07-2021:15:34~

Спасибо маленьким ангелам, которые подбрасывали мины: Симуе 2; мой даосский спутник исчез, и Му Сюэфан 1;

Спасибо маленькому ангелу за питательный раствор для орошения: Я не знаю, как назвать 13 бутылок; Ян 10 бутылок;

Большое спасибо за вашу поддержку, я буду продолжать усердно работать!