Том 1
Хочу сказать что это машинный перевод но думаю здесь троих понять можно если заинтересоваться.
Опис:
Оригинальное название:
«Черные боссы — все мои парни»
[Я бы выдержал темноту, если бы никогда не видел солнца). ]
Су Цзинъянь — NPC в хоррор-романах. Каждый персонаж, которого он играет, — сердцеед, и на протяжении всей своей жизни он был любим тысячами людей.
Так же, как яркая луна в мире, любимец Бога, все не могут дождаться, чтобы обнять свои сердца и заставить его улыбнуться.
Путешественник во времени любит его, реинкарнированный любит его, реинкарнированный любит его, даже сатана, который прячется во тьме, любит его.
Другие — ад, но ты — мой мир.
Су Цзинъянь — сердцеед, и он очень доволен своим парнем, но, как ни странно, весь мир говорит ему: «Беги! Твой парень опасен! Он призрак! Он убьет тебя позже!»
Су Цзинъянь повернул голову и посмотрел на мужчину, который улыбнулся ему, как весенний ветерок, а затем категорически ответил: «О». Я верю тебе.
«…» Черт, я говорю правду.
В следующую секунду человек умер.
Глубокой ночью.
Мужчина пристально посмотрел на Су Цзинъяня, который заснул.
Нож в его руке сиял холодным светом.
Постояв там неизвестное количество времени, мужчина убрал нож, повернулся и обнял молодого человека еще крепче.
Даже не думай оставлять меня, или я убью тебя из ревности.
Малыш, ты такой хороший.
Эта статья также известна как: «Превращение романов ужасов в сладкие любовные статьи»
«Мой старый гонг не может убить меня!»
① 1 на 1, поменяйте суп, но не лекарство, любовная линия абсолютно сладкая Макс, атака и мир не имеют памяти, но это будет любовь с первого взгляда.
② Сосредоточьтесь на суперсобственничестве, болезни и агрессии в течение ста лет (狗头)
Атрибут Шоу — исцеляющая милашка, которая всегда влюбится в Гонга с первого взгляда. Эти двое — Янгоу друг друга, как ни посмотри, они чувствуют, что друг другу хорошо везде, пока шоу немного нападают, легко покраснеть (акцент, некоторым людям может не понравиться этот тип шоу.)
③Отклонить ky, отказаться от выбора списка.
④ Нетрадиционный безлимитный стриминг, в основном для знакомств. (голова собаки)
⑤На каждый комментарий будет дан ответ, я люблю тебя, если я тебе нравлюсь, не забудь обратить внимание на колонку.
⑥ Скриншот сделан 19 февраля 2020 года.
Теги контента: Неограниченный поток Сладкий текст Быстрая трансмиграция Книжная трансмиграция
Ключевые слова для поиска: Главный герой: Су Цзинъянь (Зеркало спокойно, как сердце, непоколебимо в словах) ┃ Второстепенная роль: Лу Ичэнь (Танцовщица в Ишуй, Сицзяо Наньчэнь) ┃ Другое:
Введение одним предложением: Другие — ад, но ты — мой мир.
Концепция: Спасайте друг друга, будьте неповторимы друг для друга, не живите без безумия, любите тысячи раз.
«Старший, старший, вы слушаете?» Девочка со слегка пылающими щеками осторожно заложила руки за спину и нервно ковыряла ногти, выжидающе глядя на ошеломленного парня перед собой.
Внешность этого мальчика очень выдающаяся, у него нет никаких причудливых волос, это очень освежает, его глаза ярки, как звезды, даже если он отвлекается, он все равно производит на людей впечатление человека ясного и сияющего.
В частности, под правым уголком глаза мальчика видна родинка в виде слезы, которая добавляет немного очарования изначально чистым глазам.
Су Цзинъянь был позван девушкой несколько раз, а затем внезапно пришел в себя от своей рассеянности. Его сознание все еще было слегка спутано. В этот момент он почувствовал, что его сердцебиение остановилось на несколько секунд, а его мозг опустел, в результате чего теперь у него есть чувство нереальности, как во сне.
«А? Извините, я отвлекся, пожалуйста, повторите еще раз».
Девушка улыбнулась и закатила глаза, и не рассердилась из-за его отвлечения: «Я сказала, в эти выходные у меня день рождения, можешь прийти на мой день рождения?»
Закончив говорить, девушка снова опустила голову с застенчивым выражением лица.
Су Цзинъянь — вице-президент школьного клуба рисования «Зеленая олива». «Зеленая олива» когда-то была очень непопулярным кандидатом в клуб в школе. Даже студенты, которые вступали в этот клуб, покидали его один за другим, не дожив до семестра.
Но с тех пор, как Су Цзинъянь, сокровище дорожного движения, пришел в Green Olive в свой первый год обучения в старшей школе, не только девушки, но даже многие парни в школе навострили голову и захотели вступить в этот клуб. Теперь, на третьем году обучения в старшей школе, Green Olive стал школой. Самые популярные клубы.
Но Су Цзинъянь не любит общаться. Если бы не старшие и сестры прошлых лет, которые в свою очередь приходили, чтобы убедить его, он бы не стал вице-президентом.
Но его существование в Green Olive — настоящий талисман, очень особенный, он был вице-президентом с первого по третий класс, а вот президент менялся три раза.
А девушку перед ней зовут Сон Кейин, и она — новый президент Green Olive Гао Исинь.
Су Цзинъянь было немного неловко, что она поранила свое лицо. В конце концов, она была ее прямой подчиненной и состояла в клубе, поэтому она наконец кивнула: «Ну ладно».
Лицо Сон Кейина было полно радости, он чуть не подпрыгнул и взволнованно сказал: «Тогда решено, увидимся, старший!»
Сказав это, словно испугавшись раскаяния Су Цзинъянь, он отскочил от ее глаз, и издалека было видно, что девушка была в очень счастливом настроении.
Су Цзинъянь держал в руке учебники для занятий, останавливался на месте и стучал себя по голове, все время чувствуя, что забыл что-то очень важное.
Но он не стал долго раздумывать и продолжил идти в сторону учебного корпуса.
Из соседнего угла доносился звук шуршащих листьев.
Спустя долгое время кто-то высунул голову, вонзив ногти в угол стены, и с мрачным выражением лица посмотрел в сторону, куда ушла Су Цзинъянь.
Я не знаю, как долго он простоял в этой позе, не говоря уже о том, насколько внимательно он слушал только что происходивший разговор.
Мальчик усмехнулся.
Некоторые люди снова нехороши.
Ага.
Не стоит фантазировать о вещах, которые вам не принадлежат.
Мальчик вышел из угла, последовал за удаляющейся Су Цзинъянь и продолжал смотреть ей в спину с некоторой долей паранойи и безумия.
мой старший.
Сегодня вы выглядите так же хорошо, как и всегда.
И только что в стене угла, где мальчик крепко сжимал, было пять маленьких отверстий. Я не знаю, сколько силы он использовал.
Налетает порыв ветра, и листья на земле взлетают.
Как только Су Цзинъянь вошел в здание обучения, он сразу же получил большое количество пристальных взглядов. Эти сияющие взгляды заставили его остановиться, и он почувствовал неописуемое чувство.
Как странно.
Су Цзинъянь не могла не оклеветать себя.
Очевидно, так было и в обычное время, почему же сегодня он чувствовал себя немного странно, но он не мог сказать, что именно было странным.
«Старшая Цзинъянь, это небольшой торт, который я испекла для вас!» Из комнаты выбежала девушка, держа в руке изысканную подарочную коробку, и протянула ее Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь смутилась.
Я не ожидал, что это произойдет потому, что кто-то окажется первой пташкой, и те люди, которые хотели попробовать, также выпрыгнули один за другим.
«Старший, старший, это коробка любви, которую я сделал для тебя!»
«Старший Цзинъянь, вы мне нравитесь, это любовное письмо, которое я написал!»
«Старший Су, можете ли вы принять амулет, который я соткал для вас?»
...
Су Цзинъянь почувствовал легкое замешательство, увидев сцену перед собой, и чуть не убежал, сказав «извините», и без колебаний шагнув вперед, не останавливаясь ни на секунду.
Чего Су Цзинъянь не заметила, так это того, что у двери тихо стоял человек, наблюдавший за этой сценой.
Выражение его лица было полно ненависти и гнева, которые невозможно было скрыть.
Черт возьми! Зачем вы, мерзкие люди, приезжаете к Сяо, чтобы скучать по его старшим!
Я не хочу, чтобы они это видели!
Это моё.
Было бы здорово, если бы старший видел только меня.
Подумав об этом, мальчик слегка прищурился, сам не зная, о чем он думает, и вдруг усмехнулся.
Да, пока это принадлежит мне, всё будет хорошо!
Не будет столько желающих отобрать у него старшего!
Должно быть, это прекрасно, когда пожилой человек показывает свою уязвимую сторону.
Наконец, прибежав обратно в класс, Су Цзинъянь снова застыл на месте и снова привлек к себе внимание одноклассников, глаза его загорелись.
Но, возможно, это произошло потому, что он уже упоминал, что не хочет, чтобы кто-то подходил к нему слишком близко, и не хочет принимать подарки, поэтому ученики в классе просто смотрели на него горящими глазами и не совершали никаких других возмутительных поступков.
Су Цзинъянь довольно плавно откинулся на спинку сиденья.
На его месте нет горы подарков, как описано в романе, потому что, будучи любимцем своего класса, никто не достоин Су Цзинъянь в их глазах.
Конечно, от подарков и тому подобного придется избавляться.
Как только прозвенел звонок с урока, вошла директор класса госпожа Цао с животом, распухшим от переедания.
Она посмотрела на доску, сузив глаза в линию, и нахмурилась.
Прежде чем у нее начались припадки, трое учеников из аудитории тут же встали и хором сказали: «Простите, учитель, сегодня я дежурю».
Закончив говорить, все трое в полном смятении переглянулись, а за ними стояло несколько студентов, которые хотели встать и признать себя виновными, но затем смущенно сели.
Увидев эту сцену, брови Су Цзинъяня дернулись, и он невольно начал мысленно подсчитывать дату своего дежурства.
Он смущенно опустил голову.
Сегодня это его долг.
Когда госпожа Цао увидела эту битву, она сразу поняла, что происходит.
Она сама очень пристрастна к Су Цзинъянь, хотя перед другими она является любовницей, но она не хочет ни в чем винить Су Цзинъянь.
Не знаю почему, но когда я вижу Су Цзинъянь, мое настроение становится особенно хорошим, и я чувствую себя комфортно во всем теле, даже если я раздражителен и подавлен, я внезапно становлюсь счастливым.
Су Цзинъянь собирался встать и признать свою ошибку.
Госпожа Цао дважды притворилась, что кашляет: «Ну ладно, я вас пока отпущу».
После выступления все студенты в зале вздохнули с облегчением.
Сразу после этого она сказала: «Но если кто-то из вас осмелится сделать это в следующий раз, хех, вы знаете мои трюки».
Студенты смущенно опустили головы.
В конце концов, Миэджуэ Ситай — это Миэджуэ Ситай.
Место Су Цзинъянь было у окна, и это была единственная группа, у которой не было соседа по столу.
По какой-то причине он невольно поднял голову, которая изначально была уткнута в книгу, и посмотрел в окно.
Под учебным корпусом находится специально спроектированная небольшая клумба, а немного дальше — игровая площадка. Поскольку их класс находится на четвертом этаже, если только он не высунет голову из окна, он сможет увидеть только игровую площадку неподалеку от своей позиции.
Так как это первый урок утром, уроков физкультуры на это время не запланировано, и на игровой площадке почти нет людей.
Но есть и исключения.
Как только Су Цзинъянь поднял голову, он заметил человека, стоящего посреди игровой площадки, лицом к учебному корпусу, неподвижно смотрящего на что-то, похожее на подсолнух, который всегда поднимался к солнцу.
Расстояние было слишком большим, и Су Цзинъянь не мог ясно разглядеть лицо мужчины, но, возможно, вспомнив метафору с подсолнухом, он по какой-то причине почувствовал себя немного милым и улыбнулся, прищурив глаза и приподняв уголки рта.
Лу Ичэнь стоял на том же месте, одержимо глядя в сторону учебного корпуса. Очевидно, невооруженным глазом невозможно было ясно видеть вещи так далеко, но у него были некоторые исключения. Он не только мог ясно видеть, но и был очень сосредоточен.
В тот момент, когда Су Цзинъянь поднял голову, выражение его лица тут же изменилось с ледникового на вулканическое, его опущенные глаза расширились, и все его тело излучало сообщение о том, что я очень взволнован.
Старший меня увидел!
ух ты.
Улыбка этого старшего человека действительно прекрасна!
Особенно ему хотелось лизнуть родинку под уголком глаза.
Думая об этом, кончик языка Лу Ичэня коснулся верхних передних зубов и начал скользить.
«Эй! Кто там стоит? Не участвуй в уроках!»
Внезапно учитель-мужчина заметил издалека фигуру на игровой площадке и с криком подошел к ней.
Лу Ичэнь повернул голову, посмотрел на мужчину и опасно прищурился.
Какое разочарование.
Проклятие.
Мужчина выбежал на игровую площадку и замер, в замешательстве почесывая затылок.
Глядя на пустую игровую площадку перед собой и на бесконечное зеленое пространство, вы видите, что там никого нет.
Даже если это побег, то бежать так быстро невозможно.
Может быть, я неправильно прочитал?
Мужчина вернулся подавленным и не отнесся к этому вопросу серьезно.
Кажется, я очень старый, и я вижу здесь цветы.
Как только мужчина ушел, мужчина, стоявший посреди игровой площадки, снова встал там, продолжая навязчиво смотреть в сторону учебного корпуса.
В следующую секунду он взял камеру, висевшую у него на шее, навел ее на цель и отрегулировал фокус и экспозицию.
Одним щелчком была сделана фотография.
Не зная, было ли это из-за вспышки, Су Цзинъянь снова поднял голову и посмотрел в окно.
Только тогда он заметил, что человек, стоявший в центре детской площадки, в какой-то момент ушел.
Необъяснимо немного потерян.
Он вздохнул и продолжил посвящать себя учебе.
Глава вторая
Солнце пятнистое, а свет и тень, отбрасываемые им, падают на землю сквозь просветы в листьях.
В роще школы никого не было, было совсем пусто.
Обычно сюда никто не приходит, тем более, что сейчас еще обеденное время?
«Гулу, Гулу!» — осторожно позвала Су Цзинъянь, оглядываясь налево и направо в поисках чего-то.
Гулу — дикая кошка, которую Су Цзинъянь случайно нашла в небольшом лесу возле школы. У нее оранжевые линии по всему телу, но она не такая пухлая, как оранжевая кошка в глазах традиционных людей. Напротив, она очень худая и очень тонкая. Будучи бдительной и гибкой, Су Цзинъянь провела специальное расследование и обнаружила, что это была желтая циветта.
«Гулу! Гулу!» — кричал Су Цзинъянь на ходу, держа в руке коробку с обедом, и продолжал искать Гулу.
Практически каждый день во время обеда Су Цзинъянь ускользал от этих сумасшедших фанатов, тихонько подкрадывался и ел вместе с Гулу.
В роще чисто, людей нет, воздух очень свежий, можно погладить кошек, что очень удобно.
Странно то, что обычно ему достаточно крикнуть три-два раза, и Гулу выбегает и с грохотом прыгает к нему на руки.
Но сегодня я кричал больше десяти раз, и не вижу и половины из этого.
что случилось?
Су Цзинъянь кричала на ходу.
Хорошо?
кто-то.
Су Цзинъянь быстро заметил мальчика в школьной форме, сидящего на корточках на земле спиной к нему; его руки постоянно двигались, но он не мог понять, что именно делает мальчик, находясь в таком положении.
Это был первый раз, когда Су Цзинъянь увидела других людей после стольких раз пребывания в этом небольшом лесу.
Как только появился Су Цзинъянь, не успев сделать и нескольких шагов, мальчик резко остановился, резко поднял голову, встретился взглядом с Су Цзинъянь, а затем быстро опустил ее, словно ребенок, которого родители застали за плохими поступками.
Как только Су Цзинъянь ясно увидел его лицо, он застыл на месте, ошеломленный.
Этот мальчик был очень белый, настолько белый, что у него не было никакого цвета крови, даже немного розового на губах, и все его лицо выглядело очень больным. Он очень унылый, но у него густые брови, прямой нос и убийственное, уставшее от мира лицо.
Су Цзинъянь почувствовал, как что-то стукнуло в его сердце, словно его укусил муравей. Ему не было больно, но оно онемело и онемело, поэтому он даже подсознательно прикрыл левую грудь.
«Ты, как дела?» Су Цзинъянь немного нервничал и взял на себя инициативу поздороваться с мальчиком перед собой, не зная, что у того на уме.
Это первый раз, когда он завязывает разговор в столь почтенном возрасте.
Закончив говорить, он нервно посмотрел на мальчика перед собой глазами оленя Булинбулинга.
Мальчик встал, немного польщенный, и открыл рот.
Только тогда Су Цзинъянь заметил стоящую позади него кошку, его глаза загорелись, и он бросился к ней.
Это Голлум.
Лу Ичэнь опустил голову и посмотрел на своего любимого старшего брата.
Почему ты всегда видишь что-то другое, а не меня?
Как я зол!
Цк.
В тот момент, когда Су Цзинъянь обнимал Гулу, он вскоре заметил, что задние ноги Гулу, казалось, подергиваются, а все его тело было грязным.
Су Цзинъянь ворочался, осматривал одну сторону тела Гулу и не обнаружил никаких травм, поэтому он вздохнул с облегчением.
Затем он встал, держа Гулу, посмотрел на мальчика с улыбкой на лице, его глаза были широко открыты, очень яркие, ослепительные, как море звезд: «Ты помог Гулу?»
Мальчик не разговаривал.
Су Цзинъянь продолжила: «Обычно Гулу приближается только ко мне! Это очень свирепая дикая кошка. Я не ожидала, что, кроме меня, здесь есть и другие люди, которые заботятся о ней!»
Мальчик по-прежнему не разговаривал.
Увидев его мрачный вид, Су Цзинъянь подумала, что это из-за того, что его начало было недостаточно хорошим, она немного разозлилась, скривила губы и задумалась, как бы продолжить разговор.
«Ну, меня зовут Су Цзинъянь, а как тебя зовут?»
Мальчик, казалось, наконец-то отреагировал, поднял голову, все его тело неудержимо дрожало, он подавил свой голос, который готов был взорваться от волнения, и сказал: «Меня зовут Лу Ичэнь».
«Лу Ичэнь», — повторил Су Цзинъянь имя, обнимая Гулу, его зрачки тоже закатились, а уголки глаз улыбнулись ещё шире.
Это имя ему настолько знакомо, что, кажется, он уже слышал его раньше.
Сердце Су Цзинъяня забилось быстрее, когда он услышал это имя, а его щеки слегка покраснели.
Пальцы мальчика сжались в кулак, он решительно подавлял эмоции, которые вот-вот должны были выйти из-под контроля.
Он чувствовал, что в его сердце сидит дикий зверь, который не переставая ревёт и отчаянно кричит: «Властвуй над ним скорее! Захвати его!»
Это дьявольское чувство засело в его сердце, и он использовал свою сильную волю, чтобы решительно сдержать желание вытащить нож из кармана и пронзить кожу старшего, чтобы тот навсегда заснул в его объятиях.
Это болезненное желание.
В тот момент, когда Лу Ичэнь услышал свое имя из уст старшего, все его тело задрожало, словно он услышал зов своей возлюбленной, когда совершал такие плохие поступки, а затем он ощутил странное чувство комфорта во всем теле.
Очень приятно слышать его имя из уст старшего человека.
Кококо.
Су Цзинъянь продолжила: «Твое имя звучит очень красиво! Это И в «Трех точках воды» и Чэнь рядом со словом Ван?»
Сказав это, он выжидающе посмотрел на мальчика перед собой.
Я не знаю почему, эти два персонажа, очевидно, редкие и нечасто используемые, но когда он услышал это имя, он необъяснимо почувствовал, что это должны быть именно эти два персонажа.
Лу Ичэнь помедлил, поднял голову, сделал вдох, стиснул зубы, его кожа на голове немного онемела, а затем медленно сказал: «Да...»
Слишком красиво!
Старшая такая красивая!
Цзе Цзе Цзе!
Су Цзинъянь улыбнулась ярче: «Ишуй Уюй, Сицзяо Наньчэнь, человек, который выбрал это имя, должен надеяться, что вы будете знать время и играть, веселиться и считать себя его сокровищем».
Лу Ичэнь приоткрыл уголок рта и улыбнулся. Эта улыбка была очень искаженной и даже выглядела немного пугающей. Он не знал, было ли что-то не так с эстетикой Су Цзинъянь. Он не только не находил это пугающим, но и чувствовал, что Лу Ичэнь, который так улыбался, был очень милым.
«Это первый раз, когда кто-то похвалил мое имя за его любезность». Голос Лу Ичэня был очень хриплым, а громкость была также очень низкой. Половина его глаз была закрыта челкой, что мешало ясно видеть его выражение, а его голос звучал спокойно.
сокровище.
Я так счастлив.
Я не знаю, что происходит, но, увидев мальчика в таком состоянии, Су Цзинъянь обняла Гулу одной рукой, положила коробку с ланчем ему на живот, а другой рукой невольно погладила челку перед мальчиком.
Не говоря уже о волнении, которое готово было выйти из-под контроля, когда Лу Ичэнь был тронут, но как только Су Цзинъянь коснулся его, он подсознательно остановился.
Очевидно, что он обычно очень застенчив с незнакомцами и не знает, как сблизиться с другими, так почему же он совершил ряд поступков, о которых никогда бы не осмелился подумать?
Я даже воспринял это как должное, как будто я уже делал это бесчисленное количество раз.
Прежде чем Су Цзинъянь коснулась его дважды, мальчик, казалось, наконец, отреагировал и внезапно поднял голову, словно мимоза, к которой прикасаются, и закрыла свои листья, он ахнул, а затем ничего не сделал. Он сказал, как будто спасаясь бегством, он быстро скрылся из виду Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь остался один, смущенно вытянув руку в воздух.
После того, как мальчик скрылся с места происшествия, Су Цзинянь понял, что он, похоже, совершил какую-то глупость, и его лицо покраснело, как у вареного рака, а само лицо было в огне.
Эти невинные оленьи глазки были еще более затуманены, они выглядели как талантливый человек, очень милый.
Су Цзинъянь осторожно опустил Гулу на землю, затем сел прямо на небольшой камень рядом с собой, посадил Гулу к себе на колени и, поглаживая его волосы, сказал: «Кажется, я совершил большую глупость».
Как только мальчик ушел, Гулу начал дрожать всем телом, словно его заставили принять ванну зимой, трясясь как решето.
Он зарылся головой в руки Су Цзинъянь и отчаянно зарылся в них, пытаясь успокоиться.
Су Цзинъянь тут же задумчиво пригладил свою шерсть и с расстроенным выражением лица почесал подбородок Гулу.
Мальчик прячется за деревом в темном укромном месте, смотрит на происходящее перед ним полным лицом, уголки его рта приоткрыты, и он беззвучно смеется.
Его взгляд был пристально устремлен на старшего.
Это тонкое красное лицо выглядело очень извилистым, вызывая желание проглотить его залпом и тщательно смаковать.
Мой любимый выпускник.
Хи-хи-хи.
Как это может быть таким милым!
Через некоторое время его взгляд переместился на маленькое существо, свернувшееся в объятиях Су Цзинъянь, а затем он опасно прищурился, с некоторой долей испытующего изучения.
Его пальцы крепко сжались, издав щелкающий, хрупкий звук, похожий на хруст костей.
Цк.
Сегодня я тебя временно отпущу!
В следующую секунду он достал нож, спрятанный в рукаве школьной формы, и крепко сжал его в ладони.
Лезвие этого ножа очень острое, и если приложить немного силы, оно может легко убить хрупкую жизнь в этом мире, заставить ее истечь кровью и в конце концов умереть.
Даже люди не являются исключением.
Лу Ичэнь медленно провел кончиком ножа по иссохшей коре, а затем на его лице появилась ужасающая улыбка.
Если бы старший пришел немного позже, он превратился бы в труп!
Хи-хи-хи.
Старший.
Это мое!
Су Цзинъянь ничего об этом не знал и сосредоточился на кормлении желтой циветты, которую держал на руках, откусил кусочек сам, а затем покормил маленького детеныша, который держал на руках.
Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Су Цзинъянь отпустила Гулу, а затем, как всегда, крепко поцеловала его в макушку и с улыбкой сказала: «Гулу, я ухожу».
В тот момент, когда поцелуй Су Цзинъянь запечатлелся на макушке Гулу, в воздухе словно что-то застыло, а затем кости начали беспрестанно трястись.
Ага.
третья глава
Погода осенью действительно меняется.
В полдень все еще было солнечно, но после полудня стало облачно и пошел дождь.
К счастью, Су Цзинъянь должен был быть готов к любой погоде: он носил с собой в школьном рюкзаке складной зонтик на случай непредвиденных обстоятельств.
Как только он вышел из класса, он услышал за дверью всевозможные причитания о погоде.
«Почему снова идет дождь, только что было солнечно!»
«Все кончено, все кончено, я не взял зонтик!»
«Погода слишком сильно изменилась!»
«Цзинъянь, ты принесла зонтик? Я одолжу тебе свой зонтик». Су Цзинъянь только что вышел из класса на одной ноге, и прежде чем он достал зонтик из своей школьной сумки, кто-то немедленно бросился к нему. Посылка, похоже, была приготовлена давно, и она специально ждала здесь.
Другие ученики, ожидавшие Су Цзинъянь, чтобы заглянуть после уроков, не могли сдержать зуда зубов, когда увидели это.
Те, у кого нет зонтика, ненавидят себя за то, что не взяли с собой зонтик и не имеют возможности проявить вежливость, а те, у кого есть зонтик, ненавидят себя за то, что опоздали и позволили другим воспользоваться этой возможностью.
«Нет нужды! Нет нужды!» Су Цзинъянь быстро покачал головой, видя энтузиазм собеседника, немного смутившись, боясь, что собеседник ему не поверит, он поспешно снял сумку и достал зонтик: «Я принес зонтик, ты просто пользуйся им».
Мужчина вздохнул, чувствуя себя очень виноватым, но не обескураженным, его глаза по-прежнему сияли.
после всего!
Он наконец-то поговорил со своим богом-мужчиной! счастлив!
Су Цзинъянь вздохнула.
К счастью, все очень организованы, и это может быть потому, что в школе не разрешено использование электронного оборудования. Пока что он не видел ситуации, когда кто-то тайно снимал его на камеру.
Все даже сознательно держались от него на безопасном расстоянии. Хотя они и поглядывали на него при каждом повороте, эти глаза были все добрыми, и никто не пересекал их, давая ему удобный диапазон.
Дом Су Цзинъяня находится относительно далеко, а крюк — относительно длинный. В отличие от других студентов, он ездит на занятия на автобусе или велосипеде.
Он любит гулять.
Но Су Цзинъянь не заметил, что за ним все время следовал дикий зверь, показывая свою острую сторону с клыками и когтями. Стоит ему повернуть голову, и он сможет заметить темную тень.
Пока Су Цзинъянь шел, он с удовольствием ел моллюсков с мясной пастой, которых только что купил у школьных ворот, а начальник с довольным лицом всучил ему еще одну.
Больше всего ему нравится гулять в одиночестве и перекусывать по дороге в школу и обратно.
Подумав об этом, Су Цзинъянь удовлетворенно открыл рот и откусил еще один большой кусок.
Лу Ичэнь не держал в руке зонтика и молча следовал за Су Цзинъянь. Капли дождя безжалостно били по его голове, намочили его волосы и одежду, и он стал похож на птицу. Я был в беспорядке, как утонувшая крыса.
Но, словно не чувствуя холода, он следовал за Су Цзинъянь шаг за шагом, молча, его глаза были болезненно одержимы от начала до конца.
Ноги Лу Иченя ступили на лужу, но он не издал ни малейшего звука. Казалось, владелец этих ног не хотел, чтобы его обнаружил тот, кто шел за ним, поэтому он был очень осторожен.
Старший такой милый!
ух ты.
Шаги Су Цзинъяня остановились, и он остался там, где был. Он не знал, было ли у него предчувствие, но он внезапно повернул голову и оглянулся.
Но за ним ничего не было.
Поскольку его путь домой был довольно окольным, это был небольшой переулок, то, по сути, каждый раз, когда он возвращался домой, он редко встречал людей.
И такое узкое и герметичное пространство крайне подвержено плохим ассоциациям.
Су Цзинъянь продолжала идти вперед.
Из-за дождей, а сейчас осень, еще рано, а небо уже очень темное, и даже имеет тенденцию к наступлению ночи.
«Понг». Звук был такой, будто стеклянная бутылка разбилась и упала на землю.
Су Цзинъянь был поражен, и все его тело задрожало.
В следующий момент из-за поворота выехал пьяный мужчина.
Лицо мужчины покрыто оспинами, на нем много ямок от прыщей, нос впалый, губы толстые, все тело мокрое от дождя, а живот у него размером с женщину на шестом месяце беременности, подпрыгивающий вверх и вниз. Он двинулся, держа в руке горлышко разбитой пивной бутылки, и выглядел очень опасно.
Су Цзинъянь нахмурился, прислонился к стене и шаг за шагом пошел вперед, слегка приподняв зонтик и слегка прикрыв лицо, словно намереваясь сделать вид, что не видит его.
Он молча шел вперед, и как раз в тот момент, когда он собирался столкнуться с мужчиной, Су Цзинъянь внезапно почувствовал головокружение и был силой отброшен к стене вместе с пакетом с закусками в руке и зонтиком.
Прежде чем он начал сопротивляться, из угла внезапно выскочило нечто, словно дикий зверь, выпущенный из клетки, кто-то нарушил его территорию. Оно было в ярости, обнажило острые клыки и оттолкнуло человека, который давил на Су Цзинъянь.
Одним ударом он повалил мужчину на землю, а затем поскакал по его телу как сумасшедший, целясь ему в голову.
Все тело Лу Ичэня дергалось, глаза готовы были выскочить, вены на руках вздулись, выражение лица было ужасающим, словно у демона, выползающего из ада, глаза не могли скрыть убийственного намерения.
Мужчина продолжал сопротивляться, а затем, обернувшись, схватил в руку сломанное горлышко от пива, направил его в голову Лу Иченя и разбил ее.
Стоя позади них, Су Цзинянь стал свидетелем того, как мужчина, держа горлышко пива, ударил им прямо по виску мальчика, издав громкий звук, и кровь мальчика потекла по его голове и шее.
Но Лу Ичэнь, казалось, вообще не чувствовал боли, его кулаки один за другим били мужчину по голове, а одной рукой он даже сжимал его шею, душив его до тех пор, пока он не задохнулся.
Твои грязные руки достойны того, чтобы прикасаться к моему старшему?
иди к черту! иди к черту!
как ты смеешь!
Мужчину избили так сильно, что у него был разбит нос и распухло лицо. Один из зубов был внезапно выбит. Он почти потерял сознание и полностью утратил способность сопротивляться. У него закружилась голова, и он позволил мальчику продолжать отчаянно атаковать.
Су Цзинъянь бросился вперед, его глаза покраснели от беспокойства, он схватил Лу Ичэня за руку и закричал: «Перестань бить, Лу Ичэнь, перестань бить! Если ты забьешь его до смерти, то попадешь в тюрьму, это того не стоит!»
Руки Лу Ичэня также были покрыты всевозможными большими и маленькими ранами из-за силы реакции на побои, и его руки кровоточили, что было шокирующим зрелищем.
Су Цзинъянь бросился вперед, чтобы выдернуть руку, но сила, с которой тот уже замахнулся, застыла в воздухе, потому что он боялся причинить боль Су Цзинъянь.
Я не знаю, насколько ему стоило усилий резко остановиться.
Только тогда Су Цзинъянь заметил, что глаза мальчика налились кровью, а все его тело дрожит, и он не знал, было ли это из-за гнева или страха.
Этот взгляд заставил сердце Су Цзинъяня сжаться, и ему было все равно, что Лу Ичэнь был весь в дожде и крови, мокрый и похожий на позорную мышь в канаве, и он обнял его сзади за талию, плача и умоляя: «Пойдем, оставим его в покое!»
Лу Ичэнь застыл на месте, его взгляд потерял фокус, а человек под ним уже потерял сознание.
Он сидел на теле мужчины без всякого выражения. Он был настолько бледен, что в нем не было крови, и он был похож на ходячий труп без всякой жизненной силы.
Если бы его глаза дважды не повернулись в сторону Су Цзинъяня, он был бы похож на свирепого призрака, пришедшего забрать его жизнь.
Он тихо и радостно рассмеялся в своем сердце.
Старший.
Он обнял меня!
счастливый.
Су Цзинянь помог Лу Иченю подняться, проверил обоняние мужчины и убедился, что он жив, после чего, не колеблясь, ударил его по лицу, которое уже было избито, как голова свиньи.
Эту пощечину он дал Лу Иченю.
Глаза Су Цзинъяня тоже немного налились кровью, и он видел, что тот очень зол.
Он поднял зонтик, который так испугался, что только что уронил его на землю, схватил мальчика за руку и без малейшего колебания повел его в конец переулка.
Лу Ичэнь жадно посмотрел на лицо Су Цзинъяня, учуял запах дезодоранта, принадлежавшего только старшему, и безумное желание и злые факторы в его сердце снова проявились.
«Владей им! Владей им! Убей его и сделай образец, который будет принадлежать тебе вечно!»
Замолчи!
Глаза Лу Ичэня слегка дрогнули.
Старший, у которого в глазах только он, самый красивый.
Су Цзинъянь заметила, что с мальчиком что-то не так, подумала, что у него серьезная травма головы, и тут же с тревогой сказала: «Мой дом неподалеку, если ты подождешь немного, я сейчас же отведу тебя перевязать рану!»
Унылые и безжизненные глаза Лу Ичэня были устремлены на его возлюбленную.
Я так счастлив!
Чтобы старший мог уделять мне столько внимания!
Если бы так было всегда!
Старший, вы знаете, как опасно приводить домой человека, у которого на ваш счет необоснованные мысли?
Цк.
Я определенно воздержусь от убийства тебя!
В переулке, где никто не проходил, снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь непрерывным шумом дождя, падающего на землю.
Потерявший сознание мужчина был окутан облаком черного тумана.
Мужчина в замешательстве открыл глаза.
Прежде чем он успел отреагировать, что-то невидимое внезапно схватило его за шею, подняло с земли и крепко прижало к стене.
Потому что человек не мог дышать, его язык высунулся, выражение его лица было крайне отвратительным и перекошенным до крайности, его ноги продолжали брыкаться, а его руки пытались оторвать то, что душило его шею, но результат был нулевым. Напрасно.
Он боролся некоторое время, но результат уже не мог быть изменен. После еще одной неистовой борьбы переулок снова вернулся к тишине.
Только звук капель дождя.
Вместе с маленькой мясной нитью, брошенной на землю, ее также унесло в воздух злым ветром из ниоткуда. Прежде чем упасть обратно на землю, она полностью исчезла в следующую секунду, как будто ее никогда и не было.
Что касается трупа.
Ага.
Конечно, это делается для того, чтобы накормить бедных кошек и собак, у которых нет еды, которая могла бы принести пользу обществу.
Как мило.
Глава четвертая
«Больно?» Глаза Су Цзинъяня покраснели, при виде кровяного комка на затылке мальчика сердце его пропустило удар.
Травма Лу Ичэня оказалась серьезнее, чем он предполагал.
«Идем! Пойдем в больницу! А что, если в твоем черепе остались осколки стекла?» Су Цзинъянь положил аптечку, которую держал в руке.
Это аптечка первой помощи, которой он всегда пользуется дома.
Лу Ичэнь поднял голову, пристально посмотрел ему в глаза и увидел в глазах Су Цзинъяня нескрываемую заботу о себе, чтобы получить извращенное желание удовлетворения.
Глаза у старшего такие красивые! Ах.
Видя, что его старший товарищ вот-вот заплачет, он наконец охрип, подавил свою кровожадную натуру и сказал: «Нет нужды, просто рана выглядит такой страшной, она не серьезная, и тебе не нужно ехать в больницу».
После этого его темные глаза замерцали, опустились, и он медленно оглядел окружающую обстановку: «Старший, почему бы вам не продолжить меня перевязывать?»
Су Цзинъянь хотел что-то ещё сказать, но, глядя на мальчика, который неподвижно сидел на диване перед ним, мокрый и даже дрожащий, он не мог найти слов, чтобы возразить.
Сердце кислое и вяжущее.
У меня не было выбора, кроме как продолжать неуклюже обрабатывать рану на голове мальчика.
Расстояние между ними было настолько близким, что Лу Ичэнь даже мог отчетливо ощущать дыхание старшего, дующее на его рану.
От этого у него зашевелилась кожа головы, и все тело стало еще более возбужденным.
Свет цвета нимба падал на них обоих с какой-то необъяснимой двусмысленностью.
Су Цзинъянь не стала долго раздумывать, а с расстроенным выражением лица принялась лечить рану Лу Ичэня.
Если бы не он, как бы Лу Ичэнь смог стать тем, кем он является сейчас?
Внутреннее самоупреждение еще хуже.
Но он забыл спросить, почему Лу Ичэнь появился там именно в это время и почему он так быстро бросился его защищать.
На самом деле, пока Су Цзинъянь хоть немного использует свой мозг, он будет думать внимательно и почувствует холодок по спине, но этого не происходит.
Увидев мокрую одежду мальчика, Су Цзинъянь нахмурилась.
«Подожди минутку, я принесу тебе свою одежду! Сначала надень это одеяло, не простудись!»
Сказав это, Су Цзинъянь поспешил в свою комнату.
Лу Ичэнь молча поднял голову в темноте, жадно посмотрел на бегущего Су Цзинъяня, а затем параноидально понюхал запах, оставшийся от одеяла на его теле.
Это аромат тела пожилого человека.
Это очень вкусно.
Ага.
Он оглядел убранство всей комнаты: диваны, столы и стулья, фрески, книжные шкафы, всё...
Желая иметь функцию записи изображений, как у фотоаппарата, и спрятать все это в своем сердце.
Эти…
Вот с чем столкнулись пожилые люди...
Прежде чем он успел что-либо сделать, Су Цзинъянь выбежала, тяжело дыша, держа в руках три предмета одежды: один был серым базовым слоем, а другой — собственной школьной формой Су Цзинъянь.
Лу Ичень был одет в школьную форму, но теперь она вся была запятнана кровью, и ее было бы слишком трудно стирать, поэтому он подумал о том, чтобы дать Лу Иченю свою собственную школьную форму. В конце концов, он теперь старшеклассник и у него есть несколько комплектов школьной формы.
«Иди и переоденься!» Су Цзинъянь передала одежду в руки Лу Иченю, а затем указала в сторону: «Ванная комната там, сначала прими горячую ванну, тебе просто нужно дойти туда, чтобы увидеть. Это ванная комната».
Темные глаза Лу Ичэня замерцали, мозг снова был возбужден, кожа головы немного онемела, а мышцы лица слегка подергивались.
Место, где принимал ванну пожилой человек...
ух ты.
Лу Ичэнь открыл дверь ванной и вместо того, чтобы поспешно снять одежду, спокойно наблюдал.
Он коснулся стенки ванны, и его глаза снова замерцали.
Старший...
Вы просто лежите здесь и принимаете ванну каждый день?
Он поднял голову, посмотрел на потолок в ванной, поджал губы, достал что-то из кармана и прищурился, словно подыскивая подходящий ракурс.
Наконец он приклеил что-то на стену напротив ванны и внимательно посмотрел, но там ничего не было.
Цк.
Стоя перед зеркалом, Лу Ичэнь медленно снимал с себя одежду, слой за слоем.
Он посмотрел на себя в зеркало и с отвращением нахмурился.
У мальчика в зеркале по всему телу множество темно-красных и темно-фиолетовых пятен, некоторые из которых имеют полосы, а некоторые уже превратились в уплотнения.
Этот вид отметины не похож на то, что кто-то избил, и не так шокирует, как царапина. Цвет не глубокий и не светлый, но он по всему телу, что трудно игнорировать.
Если бы эту сцену увидели студенты-медики, они бы, вероятно, так испугались, что у них подкосились бы ноги.
Потому что эти следы — явно трупные пятна! Красные отметины, которые появляются только после смерти.
Лу Ичэнь прищурился и медленно провел ладонью по некоторым местам на теле.
Чудесным образом в следующий момент эти красные пятна бесследно исчезли, как будто их никогда и не было.
Он не стал включать горячую воду в ванне, а лег в нее голышом.
Лу Ичэнь закрыл глаза, погрузившись в медитацию.
Эта сцена выглядит еще более ужасающей, словно холодное тело убили, а затем оно умерло в ванне.
Сэнпай тоже купается, лёжа вот так.
Лу Ичэнь взял гель для душа, лежавший сбоку, выдавил из него белый лосьон, нанес его на нос и понюхал.
Ага.
Это запах старика.
Глаза Лу Ичэня затуманились, все его тело дергалось, и его наконец отпустили.
этот запах...
Пахнет так вкусно.
[Рецензент, пожалуйста, отпустите меня!]
Су Цзинъянь сидел на диване, все еще чувствуя себя немного напуганным, его разум был немного рассеян, и он был напуган.
Если бы не Лу Ичэнь, он даже не мог себе представить, что бы с ним тогда случилось.
Подумав об этом, он весь вздрогнул.
Только тогда он заметил, что его одежда тоже промокла насквозь.
Су Цзинъянь постучал по своему мозгу. , иди в комнату.
Мужчина в ванной замер, его уши слегка дернулись, глаза сузились, и он не знал, о чем думает.
Лу Ичэнь поднял свое уставшее от жизни лицо, улыбнулся, как клоун в цирке, и все его тело начало подергиваться.
Старший...
Я тоже переодеваюсь...
Одежды в шкафу Су Цзинъянь не так уж много, но ее определенно довольно много. Цвета все базовые, черный, белый, серый и коричневый, а также другие темные цвета.
Он не любит носить модную одежду, но его пропорции тела действительно хороши. Независимо от того, как он носит одежду, у него всегда пыльный темперамент.
И единственная страсть Су Цзинъяня в одежде и стиле, вероятно, это обувь. Он особенно любит коллекционировать лимитированные выпуски разных брендов, а также ботинки Martin, парусиновые туфли и кожаные туфли.
Он неторопливо и медленно снял с себя промокшую одежду, и не знал, было ли это связано с тем, что в семье стало больше людей, но у него всегда создавалось впечатление, что за ним кто-то подглядывает.
Его родители оба за границей, и он практически один в семье круглый год. Поэтому у него на карте много денег, которые он может тратить по своему усмотрению.
Хи-хи-хи.
Спина у пожилой женщины действительно красивая!
Су Цзинъянь продолжил снимать джинсы, а затем сел на кровать и начал выбирать одежду перед шкафом босиком и голым телом.
Мне очень нравится белый цвет.
Су Цзинъянь долго выбирала, но все же достала из-под одежды белую рубашку, затем надела на себя кардиган цвета хаки, а на себя молча надела светло-голубые джинсы.
Все тело пожилого человека, как и ожидалось, на удивление хорошо выглядит во всех отношениях!
Я действительно хочу это скрыть.
Всё в порядке, пока это принадлежит мне.
Цзе Цзе Цзе.
Су Цзинъянь переоделся и вышел, но обнаружил, что Лу Ичэнь уже давно находится в ванной и до сих пор не вышел, поэтому он не мог не быть немного озадаченным.
Подойдя к двери ванной, он громко крикнул: «Лу Ичэнь!»
Мальчик внутри дрожал, его руки двигались быстрее, а выражение его лица выражало нечто вроде извращенной паранойи.
Точно! Вот именно!
Вот как ты меня называешь!
мой старший.
Су Цзинянь обнаружил, что люди внутри его игнорируют, его сердце упало, он похлопал рукой по двери ванной и с тревогой крикнул: «Лу Ичэнь, ты внутри?»
Человек внутри по-прежнему его игнорировал.
Су Цзинъянь запаниковала и начала думать, где спрятан запасной ключ от ванной.
Прежде чем он успел понять почему, человек внутри наконец сказал: «Я здесь».
Голос глубокий и хриплый, с привкусом, свойственным мужским гормонам.
Щеки Су Цзинъянь слегка покраснели.
Звучит необъяснимо сексуально.
Лу Ичэнь вышел из ванной в одежде Су Цзинъянь. Су Цзинъянь посмотрел на его школьные брюки, которые были наполовину укорочены, и некоторое время колебался.
Только тогда он внезапно осознал, что Лу Ичэнь намного выше его.
Возникло неописуемое чувство неповиновения, когда Лу Ичэнь надел одежду, но, похоже, сам человек был в очень счастливом расположении духа.
Су Цзинъянь посмотрел на время, отображаемое на стене, его веки дрогнули, и он воскликнул: «Уже 7:30 вечера! Если ты сейчас же не вернешься, твои родители будут волноваться».
Глаза Лу Ичэня блеснули.
Это все, что ты хочешь, чтобы я сделал?
мой старший.
Лу Ичэнь помолчал три секунды, посмотрел на меня с жалостью и прошептал: «У меня... у меня нет родителей...»
То, что Су Цзинъянь хотел сказать, на мгновение застряло у него в горле от смущения, и он тут же понял, что, кажется, только что сказал что-то не то, одной рукой впиваясь ногтями в другую, чувствуя себя очень беспомощным.
«Я не хотел упоминать о твоей печали», — голос Су Цзинъяня был слабым и тонким, и он опустил голову, выглядя немного виноватым.
Странное чувство жажды крови мелькнуло в глазах Лу Иченя.
Эти двое **** все равно мертвы...
Зачем грустить?
Цзе Цзе Цзе.
Когда Су Цзинянь услышал, что собеседник все еще молчит, он ошибочно подумал, что тот в плохом настроении и не знает, как его утешить, поэтому он воспользовался ситуацией и сказал: «Тогда ты можешь сегодня остаться у меня дома, и я приготовлю для тебя еду».
Затем он вскочил и бросился на кухню.
Лу Ичэнь проводил его взглядом и облизнул кончики зубов.
Старший...
Как мило.
Я определенно воздержусь от убийства тебя!
Хи-хи-хи.
Я мог бы выдержать темноту, если бы не увидел солнца.
И солнце превратило мою тоску в новую тоску.
— Эмили Дикинсон
«Ну, гостевая комната здесь», — Су Цзинъянь указал на комнату. «Сегодня вам следует переночевать здесь».
После этих слов ее ясные оленьи глаза замерцали, а родинка в уголке глаза тоже поднялась вверх.
Лу Ичэнь облизнул губы, чувствуя пересохшие губы.
Су Цзинъянь не заметила его странности и вернулась в свою комнату одна.
Затем он лег на кровать лицом вниз, приняв позу большого персонажа.
Не знаю, какие радостные мысли пришли им на ум, но две маленькие ножки без носков продолжали брыкаться в воздухе, затем уткнулись головками в подушку и принялись тереться о нее мордочками, выглядя очень мило.
Поворочавшись неизвестное количество времени, Су Цзинъянь неторопливо забралась в одеяло, намереваясь уснуть.
Перед сном Су Цзинъянь не могла не подумать, что, к счастью, сегодня не так много домашнего задания, и я закончу его в школе, иначе будет определенно холодно.
Тихая и безмолвная, ночь бескрайняя.
Все огни в комнате были выключены, и было совсем темно, только слабый лунный свет проникал через окна, и было едва ли возможно ясно разглядеть окружающую обстановку.
Черная фигура медленно прошла через гостиную, двигаясь очень чувствительно, словно облако тумана, тихо открыла дверь комнаты Су Цзинъянь и быстро закрыла ее снова.
Су Цзинъянь крепко спал, зарывшись головой в одеяло, видна была только половина головы.
Одеяло приняло форму детеныша шелкопряда, и я не знаю, может ли он нормально дышать, когда спит таким образом.
Лу Ичэнь, словно опьяненный, глубоко вдохнул запах в комнате.
Комната пенсионера...
Пахнет точь-в-точь как он.
Его глаза внезапно превратились в вертикальные зрачки, как у кошки, которую раздражают, и он сильно сжался.
Лу Ичэнь осторожно подошел к краю кровати Су Цзинъянь, отвернувшись от окна.
Его руки медленно легли на одеяло.
это место...
Это была шея Су Цзинъянь.
Пока его рука немного тверже, сожмите ее.
Человек в одеяле немедленно перестанет дышать и станет марионеткой в его власти.
Никогда не будет так много людей, желающих отобрать у него любимого старшего ученика!
Они могут быть вместе вечно.
Очень заманчиво подумать об этих условиях, не правда ли?
Су Цзинъянь в одеяле не знал, было ли ему неудобно, но он чувствовал, как что-то давит на его тело. Он медленно перевернулся из положения лежа лицом к Лу Иченю, и даже его маленькая голова вылезла из одеяла. Вытянулся.
Тень Лу Ичэня, отбрасываемая лунным светом, упала на тело Су Цзинъяня, его тень выглядела немного искаженной, как у зверя.
Су Цзинъянь крепко спала и не страдала от плохого качества сна из-за большего количества людей в семье. Ресницы слегка дрожали, словно бабочка, царапавшая сердце Лу Ичэня.
Родинка под правым глазом Су Цзинъянь еще красивее.
Я долго не мог понять, кто из них хоть раз усмехнулся.
Лу Ичэнь присел на колени, оперся руками о кровать и нежно поцеловал родинку Су Цзинъянь.
Спокойной ночи.
мой старший.
Спокойной ночи.
моя любовь.
Оказалось, что Сон Кейин, который заснул в волнении из-за обещания старшего прийти на его день рождения, внезапно проснулся и сел на кровати.
Ее зрачки все еще слегка дрожали, а все тело было покрыто холодным потом, как будто она только что закончила пробежку, на лице выступили капельки пота, и даже виднелось несколько струек слез.
Ее лицо было бледным, без следов крови.
Тело Сон Кейина неудержимо дрожало, все его тело, казалось, было напугано, его губы дрожали, а глаза были безжизненными.
Наконец ее глаза начали немного фокусироваться, и она начала поднимать голову, чтобы осмотреть окрестности.
На стене висит множество шляп и сумок, а ряд рядом полон красивых длинных юбок и костюмов.
Это ее собственная комната.
Ей вдруг захотелось встать с кровати, словно во сне, но как только ее ноги коснулись пола, она бессильно опустилась на колени, ударившись всем телом о землю, и в ступнях ее ног пронзила резкая боль.
Она ахнула от восторга.
она жива! она жива!
Внезапно она снова начала как сумасшедшая закрывать рот и нос и зарыдала, сдерживая плач.
Старший...
Старшего убил этот дьявол!
черт! черт!
и т. д!
Взгляд Сон Кейина привлекли электронные часы, висевшие на стене.
Время, указанное выше, — 8 ноября 20x0.
Ее глаза расширились, она вздохнула, на ее лице отразилось легкое недоверие и транс.
Она резко встала, бросилась к столу и принялась рыться в коробках, чтобы найти свой мобильный телефон.
Когда она увидела дату, отображаемую на телефоне, она немного опешила и тут же открыла все свои социальные программы, просмотрела записи чатов с другими людьми и все, что могло подтвердить время.
Наконец она проснулась, телефон выскользнул из ее руки и упал прямо на землю, но она была настолько глупа, что даже не удосужилась его поднять.
Я вернулся в прошлое?
Я переродился?
так!
Старший...
Старший еще не умер!
Думая об этом, она снова начала неудержимо дрожать, сначала она была крайне возбуждена, а затем ее сменило еще более глубокое отчаяние, удушье и бессилие.
Только за последние несколько дней все одноклассники, которые были близки со старшеклассниками и даже пытались признаться им в любви, странным образом умерли один за другим.
Эта суматоха заставила всех в старшей школе Цзиюань запаниковать, потому что всем им нравилась старшая Су Цзинъянь!
Пожилые люди – наш свет!
То есть с этого времени выражение лица старшего, который раньше любил смеяться, постепенно исчезло, и в конце концов он стал онемевшим, неспособным вызвать интерес к чему-либо и избегавшим всякой толпы.
Чуть не довел себя до сумасшествия.
Она действительно не могла выносить, чтобы старший продолжал в том же духе, поэтому она последовала за ним прямо к его дому, а затем остановила его, желая сказать ему, чего она хочет.
Неожиданно старший испугался, увидев ее, и захотел прогнать ее!
Но в это время пришел демон, и старшая спрятала ее в шкафу.
Через маленькую щель в шкафу она своими глазами увидела, как демон оккупировал старшую на целую ночь, независимо от ее желаний. Но что было еще страшнее, во время этого процесса он даже зарезал старшую ножом и забил ее старшую до смерти. Был создан неуязвимый образец.
Она не знала, где ночь, а где день, у нее не было еды, и она даже не могла нормально есть и пить, поэтому она спряталась в шкафу, свернулась калачиком, уставилась себе в глаза и наблюдала одну сцену за другой.
Психический срыв, онемение тела до потери сознания, страх спать, постоянная жизнь в страхе не знать, когда меня обнаружат и когда настанет моя очередь умереть на публике.
Это был более страшный опыт, чем просто позволить ей умереть.
Она задрожала еще сильнее.
что делать?
что делать?
Она понятия не имеет, как выглядит этот демон!
Как она должна помочь пожилому человеку?
блин!
Думая об этом, она опустилась на колени, уткнулась головой в пол, закрыла всю голову руками и разрыдалась, не видя в себе никакого образа.
Что я должен делать?
Су Цзинъянь медленно открыл глаза, потянулся и обнаружил, что прошлой ночью он спал очень крепко.
Он облегченно вздохнул, вылез из-под одеяла, сложил его и приготовился приготовить завтрак для Лу Иченя.
Как только он открыл дверь своей комнаты, он почувствовал необыкновенно сладкий аромат.
Глаза Су Цзинъянь внезапно загорелись.
Лу Ичэнь опустил голову и, не говоря ни слова, в одиночестве метался по кухне.
Су Цзинъянь с удивлением подошла и обнаружила, что на столе уже стоит несколько тарелок с завтраком.
Пирог из батата, крем-брюле, белок кокоса **** и трехцветный сад таро.
Все вкусы, которые он любит.
Мало того, рядом со столом стояла коробка, в которой находился приготовленный для него обед.
Су Цзинъянь был ошеломлен этой битвой и широко открыл рот.
Немного невероятным образом он указал на предметы на столе и посмотрел на Лу Ичэня, который резал фрукты на кухне, с горящими глазами.
«Вы все это сделали сами?»
Лу Ичэнь вышел из кухни, поставил тарелку с фруктами на стол, как всегда опустил голову, челка закрывала глаза, так что он не мог ясно разглядеть выражение своего лица.
"Хорошо."
Су Цзинъянь мог бы описать свое настроение словами «ошеломлен».
«Ты много думал, делая это, не так ли? Когда ты проснулся?» Сердце Су Цзинъяня было тронуто еще больше, его глаза снова запотели, Сяолу неподвижно смотрел на мальчика.
Как Лу Ичэнь мог быть настолько хорош?
Несмотря на то, что его голова все еще была травмирована, он вставал рано утром, чтобы приготовить их для себя.
Подумав об этом, глаза Су Цзинъянь стали еще более кислыми.
Лу Ичэнь передал всю еду Су Цзинъяню, его мутные глаза блеснули, и он не ответил на его вопрос, а лишь сказал два слова: «Давайте есть».
Су Цзинъянь вздохнула и слегка кивнула.
Необъяснимым образом он ясно слышал, как его сердце бешено колотится, как будто в следующую секунду оно выпрыгнет из груди, а затем обнажится и бросится перед Лу Иченем.
Это чувство очень странное, как и то странное чувство, которое он испытал, когда впервые увидел Лу Ичэня.
Как только он увидел Лу Ичэня, ему захотелось приблизиться к нему.
Су Цзинъянь откусил кусочек крем-брюле, его щеки покраснели.
Она даже не могла не радоваться ему.
Лу Ичэнь молча посмотрел на старшего, который надувал щеки, словно хомячок, и его глаза блеснули.
Старший...
Все такой же милый, как и всегда...
Цк.
Су Цзинъянь, казалось, внезапно осознал очень серьезный вопрос и с опозданием поднял голову, без малейшего сомнения в сердце, он просто спросил с легким любопытством: «Лу Ичэнь, почему ты только вчера там появился?»
Лу Ичэнь посмотрел на Су Цзинъянь, не изменившись в лице.
Глаза Су Цзинъянь были пугающе яркими, как будто в них сияли бесчисленные звезды, искренние и ясные.
В его глазах нет сомнений, только вера в себя.
В сердце Лу Ичэня царила неописуемая странность.
«Моя семья живет в общине Личэн».
Поселок Личэн находится напротив дома Су Цзинъянь.
Глаза Су Цзинъяня засияли еще ярче, когда он услышал это: «Тогда давай в будущем ходить в школу и обратно вместе».
Закончив говорить, он снова замолчал, словно осознавая свою безрассудность, и добавил: «Если хочешь».
Сказав это, он продолжал смотреть своими яркими глазами на стоявшего перед ним мальчика.
Лу Ичэнь почувствовал, как в его мозгу внезапно порвалась струна, и его голос стал хриплым и удрученным: «Не жалей об этом!»
Су Цзинъянь не поняла, что имел в виду Лу Ичэнь, и пробормотала: «Как я могу об этом сожалеть?»
Мальчик перед Су Цзинъянь улыбнулся.
Брови были слегка приподняты, а уголки глаз слегка приподняты, что свидетельствовало о паранойе, собственническом чувстве и болезненности, которые невозможно было скрыть в его сердце.
Это был первый раз, когда он увидел, как Лу Ичэнь искренне улыбается, но эта улыбка при ближайшем рассмотрении показалась ему немного жуткой.
«Ты не жалеешь об этом?» — снова спросил Лу Ичэнь хриплым голосом, словно ядовитая змея, глотающая свою добычу, его глаза сверкали.
«Никаких сожалений».
С улыбкой на лице все прекрасно.
Глава шестая
Возможно, эти двое просто использовали друг друга, или же из-за того, что Лу Ичэнь приготовил слишком много еды, Су Цзинъянь съел так много, что совершенно забыл о времени.
Когда Су Цзинъянь понял, что уже поздно, он некоторое время смотрел на электронные часы, висящие на стене, и его глаза расширились, как только он увидел цифры на них, и он чуть не задохнулся.
Текущее время примерно на полчаса позже, чем время, когда он обычно выходил. Что еще страшнее, в этот момент он все еще в пижаме, даже без носков!
Полагаюсь на! умереть.
Наконец Су Цзинъянь резко повернул голову, его осенило, словно он что-то придумал, он посмотрел на Лу Ичэня с полуулыбкой и смущенно и выжидающе спросил: «Ты умеешь ездить на велосипеде?»
Есть еще одна важная причина, по которой Су Цзинъянь любит ходить в школу и из школы пешком. Он никогда никому не рассказывал об этой причине, что действительно смущает.
То есть он просто не смог научиться ездить на велосипеде.
Однажды он подумывал научиться кататься на велосипеде, чтобы спать подолгу, но у него очень плохое чувство равновесия, и конечности тоже очень нескоординированы. Знайте, сколько отметок было сбито.
Он учился почти два полных месяца, но так и не смог этому научиться, поэтому он полностью отказался от идеи научиться ездить на велосипеде, честно вставал рано и ходил в школу пешком.
А велосипед, купленный им за огромную сумму денег, он оставил во дворе и больше им не пользовался.
Лу Ичэнь посмотрел в сияющие оленьи глаза Су Цзинъянь, и боль в его сердце снова не смогла сдержаться, и даже его глаза тут же запали.
Точно! Вот именно!
"Просто посмотри на меня так! Просто посмотри на меня!"
Вот и все!
Су Цзинъянь долго смотрела на Лу Ичэня и, наконец, увидела, как мальчик слегка кивнул, чуть не подпрыгнув от волнения.
С этого момента в своем сердце Лу Ичэнь может стать всемогущим дораэмоном, способным на все и всемогущим.
«Тогда я переоденусь, а ты подожди меня!»
Закончив говорить, Су Цзинянь вернулся в свою комнату, оставив Лу Ичэня одного.
Мрачные глаза мальчика дрогнули, и его взгляд переместился с уходящей Су Цзинъянь на недоеденные десерты на столе.
Он взял кусок сладкого картофельного блина, который Су Цзинъянь успела откусить лишь наполовину, прежде чем доесть.
Лу Ичэнь долго смотрел на следы зубов на бататовом пироге, а затем навязчиво улыбнулся.
Прицелившись в следы зубов на нем, он без колебаний укусил его.
Узко прищурив глаза.
Цзе Цзе Цзе.
Это блины из батата, которые ели мои старшие...
Су Цзинъянь быстро переоделся и выбежал, неся свой портфель, с криком: «Ичэнь, пойдем!»
Мальчик замер на месте, опустил голову и не произнес ни слова. Он выглядел очень мрачным, но когда он присмотрелся, то обнаружил, что его тело неудержимо дергается.
Это не из-за страха, и это не из-за атаки посторонних предметов, это просто полное возбуждение!
Оба его глаза почти вылезли из орбит от волнения, а шея неконтролируемо дергалась, отчего кости трещали.
Старший...
Зови меня Ичэнь...
счастливый.
Однако Лу Ичэнь быстро пришел в себя, медленно поднял голову, сохраняя свое обычное бесстрастное выражение лица, и ответил: «Да».
Су Цзинъянь только что совершенно не осознавал странности Лу Ичэня, и на его лице все еще читалось легкое волнение.
И прежде чем выйти, Су Цзинъянь посмотрел на чистый стол и не мог не задуматься об этом.
У него остался недоеденный блинчик из батата?
Или он ошибся?
Но он быстро оставил это дело позади и не принял его близко к сердцу, просто думая, что этим занимается Лу Ичэнь.
Лу Ичэнь сидел на переднем сиденье велосипеда и держал руль. Он все еще был одет в костюм Су Цзинъяня, который был ему в самый раз, но он был ему коротк, что выглядело совсем неуместно.
Когда я смотрел его вчера вечером, я просто почувствовал, что одежда была слишком короткой для тела Лу Иченя, поэтому я посмотрю его днем. Су Цзинъянь был удивлен, обнаружив, что промежность брюк стягивает зад Лу Иченя, и он даже мог видеть контур.
Выражение лица Су Цзинъянь было слегка сдержанным.
Неужели при Лу Ичене все так велико?
Словно поняв, что он думает о таких непристойных вещах, его тонкое лицо тут же слегка покраснело.
Лу Ичэнь заметил его взгляд и слегка прищурился.
Су Цзинъянь сидела боком на заднем сиденье велосипеда, неловко и несколько настороженно.
Велосипед не дает сидящему на заднем сиденье человеку ни малейшего пространства для размещения ног или других точек опоры.
Су Цзинъянь задумался на некоторое время, его маленькое лицо покраснело, затем он осторожно протянул руку и обнял Лу Ичэня за талию, пытаясь устроиться поудобнее.
Тело последнего на какое-то время застыло, а затем он с таким серьезным видом встал на велосипед, словно его это вообще не волновало.
Настолько, что Су Цзинъянь понятия не имел, что столь простое его действие вызвало у человека перед ним такой шок и смятение.
Возможно, это его собственный психологический намек, но Су Цзинъянь полностью проигнорировал его. Очевидно, он может схватиться за край переднего сиденья, а также может дать себе опору.
Челку Лу Ичэня развевал ветер, обнажая болезненное и безумное лицо с черными кругами в глазах, за которыми последовала слезливая улыбка.
помнить!
Поймав однажды, вы уже не сможете отпустить!
Иначе я тебя убью!
мой старший...
Цк.
Велосипед Лу Ичэня был очень устойчивым, по сравнению с техникой Су Цзинъяня, когда он рисовал иероглифы-драконы, а затем падал на землю, это было просто великолепно.
Су Цзинъянь сидел на заднем сиденье, не понимая, что происходит у него на уме, и время от времени застенчиво улыбался, совсем как влюблённый юноша.
Когда велосипед приближался к воротам средней школы Цзиюань, все прохожие по дороге были учениками средней школы Цзиюань.
Когда они ясно увидели человека на велосипеде, они невольно расширили глаза и сжали рты.
Ебать!
Невероятный!
Как кто-то посмел тронуть нашего школьного питомца!
Лу Ичэнь ехал на велосипеде и ловил на себе восторженные взгляды окружающих.
Он почувствовал, что человек позади него немного напрягся, и руки на его талии соответственно ослабли.
Глаза Лу Ичэня изменились, наполнившись ненавистью.
Старший, разве ты не говорил, что не пожалеешь об этом?
Су Цзинъянь был напуган взглядами всех присутствующих, его тело обмякло, а руки отпустили талию Лу Ичэня, но вскоре он обнял его еще крепче и в смущении уткнулся головой ему в спину, как будто Лу Ичэнь Чэнь был его единственной опорой.
Единственное, на что можно положиться...
Думая об этом, Лу Ичэнь не мог не улыбнуться, и даже его мрачное выражение исчезло.
Старший...
Ты такой послушный!
Конечно же, больше всего на свете я люблю пожилых людей.
Цк.
«Аааа, я умер! Кейн, старший Цзин Янь сегодня приехал в школу, сидя на заднем сиденье велосипеда мальчика, обняв его за талию!»
Это была лучшая подруга Сон Кейина, Чу Яньянь, которая кричала как сумасшедшая, и когда она увидела, что Сон Кейин входит, она бросилась жаловаться.
Пусть они вдвоем плачут о потерянной любви.
«Что ты сказал?» Глаза Сон Кейина расширились, глаза покрылись синяками, лицо было ужасно бледным, как у ходячего мертвеца.
Возможно, Чу Яньянь была настолько опьянена болью от потери любимого человека, что не осознавала, что психическое состояние Сон Кейина было совсем не в порядке.
Он также терпеливо объяснил: «Только что старшеклассница Су Цзинъянь, которая обычно ходит в школу пешком, на самом деле сидела на чьем-то заднем сиденье. По оценкам, эту сцену видела треть всей школы. Безумие, информация распространяется так быстро, ууууу».
Сон Кейн сидел на своем месте с бледным лицом, неудержимо дрожа всем телом.
что случилось?
Почему она не может вспомнить тот день, когда старшеклассник приехал в школу на чужом велосипеде?
Может ли это быть эффектом бабочки при ее перерождении?
Чу Яньянь холодно фыркнула, жалея, что не может укусить свой носовой платок, чтобы выразить свое безумие, и злобно сказала: «Я решила! Иди и выясни, какой маленький **** класса на самом деле осмелился трахнуть нашего школьного любимчика!»
Сон Кейн поднял голову, в его глазах мелькнули какие-то непонятные эмоции, и он быстро ответил: «Я уточню у тебя».
Она должна!
Защитите своих пожилых людей!
«Это», — Су Цзинъянь смущенно поскреб ногти, уставился на молчаливого мальчика перед собой и, наконец, послал собственное приглашение: «Давайте сегодня в полдень вместе пообедаем в лесу! Вместе с Гулу!»
Мрачные глаза Лу Ичэня уставились на пару оленьих глаз, которые были такими яркими, что они почти сияли.
Разбухшее желание в моем сердце становится все глубже и глубже, как черная дыра, которая становится все глубже и глубже.
Недостаточно, далеко не достаточно!
Он хочет большего!
больше, чем!
Су Цзинъянь выжидающе посмотрела на него и услышала, как Лу Ичэнь тихо ответил: «Да».
Су Цзинъянь была полна радости и приготовилась отправиться в учебный корпус третьего года обучения в старшей школе.
Внезапно он, казалось, осознал серьезную проблему, остановился, обернулся и обнаружил, что Лу Ичэнь все еще стоит там, не двигаясь.
Он громко спросил: «В каком ты классе?»
После этих слов щеки Су Цзинъянь снова покраснели.
Серьёзно! Зная друг друга так долго, я забыл спросить, в каком возрасте и классе учится собеседник.
Глаза Лу Ичэня блеснули, и после долгого молчания он ответил: «Я в 4 классе, 1 классе».
Су Цзинъянь кивнула, затем пошла к зданию третьего года обучения. Внезапно он снова о чем-то задумался и снова остановился.
Он обернулся, Лу Ичэнь все еще стоял там беспристрастно, глядя ему вслед.
Су Цзинъянь замер, выражение его лица стало слегка подавленным.
Это чувство очень тонкое, как будто, как бы далеко он ни пошел, куда бы он ни пошел, Лу Ичэнь будет стоять на месте, ожидая, когда он повернется назад.
Сердце Су Цзинъяня было тронуто, и он крикнул: «Лу Ичэнь! Увидимся в полдень!»
Затем, словно ребенок, совершивший что-то плохое, он быстро убежал и скрылся с места преступления.
Когда спина Су Цзинъянь полностью исчезла, Лу Ичэнь, находившийся в том же месте, также исчез, словно шар пузырей.
Старший...
Глава VII
«Старшие Зеркальные Слова!»
Су Цзинъянь только что вышла из класса и собиралась пойти в туалет.
«А?» Он повернулся, чтобы посмотреть на источник голоса, и был слегка ошеломлен.
Сон Кейн стояла снаружи коридора, одетая как всегда в свое любимое длинное платье, но он не знал, была ли это его иллюзия, он всегда чувствовал, что глаза Сон Кейн были немного красными в этот момент, и даже его темперамент был недостаточно хорош. Некоторые потрясающие перемены.
Это как тот несравненно притягательный темперамент, который смотрит свысока на жизнь и смерть.
Также в коридоре много фанатов и девчонок, которые каждый день с нетерпением ждут, когда Су Цзинъянь покинет класс.
Как компетентные фанаты и девчонки, они очень быстро находят информацию. Они не только знали, что Су Цзинъянь пришла в школу сегодня утром, сидя на чьем-то заднем сиденье, они также знали, что Сон Кейн был новым президентом Клуба рисования «Зеленая олива». Это прямой подчиненный Су Цзинъянь.
Хотя Сон Кейин хорошо поработала над своим сердцем, когда она снова увидела живого старшего, боль и сонные чувства в ее сердце внезапно вырвались наружу.
Увидев, что она стоит на месте, Су Цзинъянь подошла и спросила: «Что случилось?»
Услышав голос старшего, Сон Кейин открыл рот, но он не знал, что происходит в его голове. Слезы текли неудержимо, и это был не ее обычный вид плачущих грушевых цветов под дождем, а тот неописуемый удушье и рыдания.
Су Цзинъянь была поражена, немного растеряна и не знала, как ее уговорить.
Сон Кейин необъяснимо рассмеялся, увидев внешность старшего.
Глаза Су Цзинъянь были еще более необъяснимыми.
«Все в порядке, мне просто внезапно захотелось увидеть старшего, поэтому я и пришел сюда, чтобы позвонить тебе», — Сон Кейн улыбнулся, но по какой-то причине это заставило людей почувствовать необъяснимую грусть.
Как внезапно? Внезапно, после занятий, она бросилась из здания в первом классе средней школы на четвертый этаж третьего класса средней школы, только чтобы встретиться со старшеклассником.
Просто чтобы убедиться, что пожилой человек в это время живёт в этом мире в целости и сохранности, и всегда улыбается нежной и чистой улыбкой, чтобы убедиться, что всё, что его ожидает, не является его собственным сном, мечтой, которая может лопнуть, как мыльный пузырь.
Глаза Су Цзинъянь были опущены, и эти красивые маленькие оленьи глазки были такими же яркими, как и всегда.
Очень нежно.
Сон Кейин поджал губы, сдержал слезы, глубоко вздохнул, собрался с эмоциями и продолжил: «Старший Цзин Янь должен защитить себя!»
Су Цзинъянь была ошеломлена.
Сон Кейин махнула рукой, ничего не объяснила, повернулась и ушла. В тот момент, когда она обернулась, она больше не могла сдерживать свои эмоции, она крепко зажала рот и нос, как сумасшедшая, и снова побежала, как будто собираясь найти маленький уголок и громко заплакать.
Су Цзинъянь посмотрела ей в спину и моргнула, немного ошеломленная.
Но он не придал этому значения, остановился и пошел прямиком в туалет.
Кто-то в темном углу, словно вуайерист, наблюдал за происходящим перед ним, яростно ухмылялся и показывал острые клыки, словно зверь, готовый сойти с ума.
Старший.
Почему ты такой непослушный?
Цк.
Я был так зол, что мне снова захотелось убивать.
Самое гуманное в мужском туалете в старшей школе Цзиюань то, что даже писсуары имеют отсеки и дверные замки. В противном случае, основываясь только на популярности Су Цзинъяня, если он пойдет в туалет, сколько людей будут пялиться на него, если он снимет штаны? Смотрите, не пугайте людей до потери сознания.
Су Цзинъянь молча снял штаны, гадая, возбуждает ли его вид Лу Ичэня, но на этот раз он действительно продолжал смотреть на свой зад.
нравиться…
Он ведь не слишком маленький, правда?
Лицо Су Цзинъяня покраснело, когда он понял, что думает о каких-то безумных вещах в своей голове, он отвернулся и продолжил идти в туалет с полной сосредоточенностью.
Через некоторое время в туалете раздался прорыв воды.
Подглядывающие глаза все время самонадеянно следят за его возлюбленной.
Темные глаза вращались не мигая, словно любуясь прекрасным произведением искусства, глаза были крайне опьянены и одержимы.
Ага.
Старший...
Су Цзинъянь поежился, направляясь в ванную, и по непонятной причине почувствовал холодок по спине.
Наконец наступил полдень, Су Цзинъянь глубоко вздохнул, закрыл черную кожаную книгу, полную записей, и положил ручку в руку.
Средняя школа Цзи Юань в городе А, хотя ее нельзя назвать лучшей, она определенно занимает высокое место. Потрясающе.
Хотя оценки Су Цзинъяня не на уровне нескольких лучших в его классе, они также входят в пятерку лучших в его классе. Пока он готов усердно учиться и стабилизировать свое состояние, даже если он не сможет поступить в крупный университет, он все равно сможет поступить в один. Обычный.
Ученики третьих и четвертых классов средней школы прекрасно знают о привычках своих любимцев в отношении обеда. Они должны ждать, пока все уйдут, прежде чем выйти из класса, чтобы поесть. Если на улице всегда слишком много людей, даже если он голоден, он не будет есть. Не очень-то хочет выходить.
Потому что в старшей школе Цзиюань существует негласное правило, согласно которому в классе запрещены закуски и фастфуд.
Но подумайте об этом, в конце концов, в этом мире никто не хотел бы, чтобы на него пялились сотни пар глаз, что бы он ни делал.
Я не помню, кто первым открыл этот секрет, но когда эта новость появилась, скорость приема пищи во всей школе в основном ускорилась. Как только пришло время еды, они бросились в столовую. Те, кто не знает, могут подумать, что столовая Насколько вкусны блюда.
А фанаты, которые пришли посидеть у Су Цзинъянь, как только наступило время еды, также благоразумно оставили ей личное пространство.
Это сдержанная любовь.
Как только станет известно, что кто-то злонамеренно последовал за Су Цзинъянем и преградил ему путь, все ученики школы придут и научат вас, как себя вести.
В старшей школе Цзи Юань это фактически стало правилом по умолчанию.
Су Цзинъянь, как обычно, сидел на своем месте и ждал, пока остальные уйдут первыми, но разница была в том, что на этот раз он явно был более нетерпелив, чем обычно, и хотел уйти пораньше.
Направив носки в сторону двери класса, он держал в руке коробку с обедом, на его лице отражалось нетерпение.
Наконец, дождавшись, пока люди почти уйдут, он быстро сел со стула, а затем легко поехал в сторону рощи.
Сегодня в полдень я снова смогу увидеть Лу Ичэня!
То, что я съел, было любовным бенто, которое другая сторона приготовила для меня.
«Гулу! Гулу!» — Су Цзинъянь позвала рыжего кота, как только он, как обычно, вошел в рощу.
Через некоторое время я услышал шорох, звук топчущихся листьев.
Су Цзинъянь обернулась.
Мальчик с усталым лицом держал в руках тощую желтую циветту, опустил голову, гладил ее по шерсти и медленно подошел.
«Ичэнь!» Глаза Су Цзинъянь дернулись.
Гулу лежал на руках Лу Ичэня с кротким лицом, неподвижный, если бы не его закатывание глаз, возможно, Су Цзинъянь подумал бы, что Гулу заболел.
Глаза Лу Иченя сверкнули.
Потому что только он знал, что этот, казалось бы, послушный оранжевый кот в его руках на самом деле дрожал в небольшой дуге. Это был страх, исходивший из его сердца. Каждый раз, когда его рука касалась его, его тело становилось чрезвычайно жестким.
Су Цзинъянь взял Гулу из рук Лу Ичэня, потерся носом о личико Гулу и осторожно прижал Гулу к себе.
Гулу учуял знакомый запах, и его хвост, который до этого свисал вниз, тут же поднялся, а его глаза, которые изначально были безжизненными, тоже засияли, как будто он в одно мгновение ожил.
Он потерся головой о грудь Су Цзинъянь, выглядя очень мило.
Только тогда Су Цзинянь заметила, что у Лу Ичэня в руке нет обеда, и слегка нахмурилась.
Утром, когда он ел, он думал, что Лу Ичэнь уже поел, поэтому не съел ни кусочка. Когда он увидел, что на столе был только один бэнто, он также подумал, что это потому, что Лу Ичэнь рано засунул свой в школьную сумку.
Подумав об этом сейчас, он внезапно понял, что Лу Ичэнь, возможно, не ел уже полдня.
Веки Су Цзинъянь дрогнули: «Где твой обед?»
Лу Ичэнь не изменился в лице: «Я поел».
Су Цзинъянь вообще в это не поверила.
Держа Гулу на руках, он сел прямо на пол, затем посмотрел на Лу Ичэня своими прекрасными оленьими глазами, поднял голову и яростно сказал: «Ложись! Садись!»
Старший...
Как мило.
Мрачные глаза Лу Ичэня слегка дрогнули, в них мелькнула непонятная эмоция, а в сердце необъяснимым образом возникла кислая нота, словно он съел мед.
Су Цзинъянь открыл свой бенто, он не знал, смотрел ли он на него, и был поражен, когда увидел его.
Коробка для бэнто Су Цзинъяня относительно большая, но в основном он кладет в нее около половины еды каждый день, чего достаточно для него и Гулу.
Бэнто, которое приготовил для него Лу Ичэнь, было набито до отказа: в него входили не только рис и шарики, но и курица, говядина, морковь, огурцы, брокколи, клубника и помидоры черри.
Сочетание мяса и овощей, овощей и фруктов.
Самое главное, что внутри на самом деле находится яйцо-пашот, зажаренное в форме сердца!
Первоначальный гнев Су Цзинъяня выплеснулся, когда он увидел эту коробку для завтрака, и слова, которые уже застряли у него в горле, чтобы преподать урок Лу Иченю, были внезапно прерваны румянцем на его лице.
Почему Лу Ичэнь так хорош в флирте!
Су Цзинъянь скривил губы, в его сердце мелькнула сладостная усмешка, но он по-прежнему сохранял выражение лица, не позволяя своей радости быть слишком очевидной.
У Су Цзинъяня всегда была привычка носить с собой в сумке одноразовые палочки для еды, поскольку он каждый день в полдень ест с Гулу, и независимо от того, насколько близки они, ему необходимо уделять внимание гигиене.
Покраснев, Су Цзинъянь достала из пакета с обедом одноразовые палочки для еды и протянула их Лу Иченю, застенчиво сказав: «В любом случае, ты так много приготовил, давай поедим вместе».
Закончив говорить, он уставился на Лу Ичэня с блеском в глазах, уголки его глаз были искривлены, и они были слишком чистыми.
Лу Ичэнь ничего не ответил.
Некоторые люди пребывают во тьме, но жаждут света в своих сердцах.
глава восьмая
Увидев, что Лу Ичэнь молчит, Су Цзинъянь немного рассердился и, опустив голову, взял палочками кусок мяса и положил его в рот Лу Ичэню.
Лу Ичэнь не был готов, мясо уже было у него в роту.
Су Цзинъянь был похож на ребенка, укравшего еду. Увидев растерянное выражение лица Лу Ичэня, он искренне улыбнулся.
Затем он взял еще один кусок мяса, засунул его прямо в рот и принялся жевать.
Он совсем не проявил отвращения из-за того, что на палочках могла оказаться слюна Лу Ичэня, и с удовольствием ел самостоятельно.
Увидев, как выпирает шея Су Цзинъянь, кадык Лу Ичэня тоже соскользнул.
Старший...
Су Цзинянь наблюдал, как Лу Ичэнь застыл на месте, а затем продолжил подбирать клубнику и отправлять ее в рот.
Лу Ичэнь откусил клубнику, его тело неудержимо задрожало, выгнувшись небольшой дугой, и он опустил голову, словно пытаясь подавить свои эмоции.
Я так счастлив.
Цк.
Под этой, казалось бы, мирной поверхностью скрывается омываемая уродливая душа.
Два человека, рыжий кот, ты ешь один и тот же бенто, а я кусаю.
Наконец, закончив большой обед бэнто, Су Цзинъянь рыгнула, коснулась уже раздувшегося живота Гулу, и глаза Сяолу снова округлились.
В полдень не слишком рано для самостоятельного изучения.
Су Цзинъянь немного колебался, но он опустил Гулу и собирался встать.
Но это может быть из-за долгого сидения. Как только он встал, он почувствовал, что голова распухла, закружилась, в глазах потемнело, все тело стало немного неустойчивым, а корпус слегка наклонился в сторону.
У Лу Ичэня просто были быстрые руки и быстрые глаза, и он обнял его за талию.
Су Цзинъянь пошатнулась и упала прямо ему на руки, а его подбородок так сильно ударился о грудь Лу Ичэня, что Су Цзинъянь подсознательно обняла его за спину, не позволяя себе упасть в слишком уродливую позу.
Тело Лу Ичэня было очень холодным, не похожим на температуру тела обычного человека.
Су Цзинъянь поднял голову от боли и посмотрел на Лу Ичэня открытыми глазами.
Тело у старшего очень мягкое.
ух ты.
Су Цзинъянь, которая и так была слишком тонкой, снова покраснела, в растерянности выползла из объятий мальчика и пробормотала: «Тогда, тогда я пойду на занятия, тогда до свидания!»
Сказав это, он поднял коробку и сумку для бенто с земли и в панике вышел из рощи, прикрывая рукой уже спелую щеку, и в панике убежал.
Лу Ичэнь стоял неподвижно, глядя на убежавшего из-за застенчивости человека, и смущенно прищурился.
«Мяу», — тихо позвал Гулу, поднятый было вверх хвост снова опустился, и все существо сжалось в комок, не смея пошевелиться.
Лу Ичэнь взглянул на него и усмехнулся.
Голлум напрягся еще больше.
Но на этот раз мальчик ничего не сделал и продолжал ошеломленно смотреть в сторону, куда ушла Су Цзинъянь. В следующую секунду он полностью исчез на месте, как будто никогда здесь и не был.
Сон Кейин достал свой дневник и, полагаясь на собственную память, начал лихорадочно вспоминать список людей, убитых один за другим за последние несколько дней.
Первой погибла второкурсница старшей школы по имени Лу Цинъе, капитан школьной команды по черлидингу. Она была очень высокой, просто ростом и фигурой супермодели, очень выдающейся.
Подумав об этом, Сон Кейн слегка нахмурился.
и т. д.
Похоже, завтра Лу Цин была найдена мертвой в комнате для тренировок группы поддержки...
Сердце Сон Кейина замерло и внезапно замерло, а затем его сердцебиение начало ускоряться.
Сегодня днем у старшеклассницы Су Цзинянь будет урок физкультуры.
Затем, когда старший бежал на 1000 метров, он случайно упал и сломал колено.
В это время мимо проходила Лу Цин, и она не смогла удержаться и отказалась от помощи других, а сразу же подобрала женщину и отправила ее в лазарет.
Она не была уверена, призналась ли она ему в любви или нет, но единственное, в чем она могла быть уверена, так это в том, что Лу Цин также оставался в одной комнате со своим наставником в лазарете почти полчаса после того, как проводил ее.
В тот день сплетни быстро распространились по всей школе.
На следующий день Лу Цин была найдена мертвой в школьном зале для тренировок по чирлидингу...
Сон Кейин почувствовал, что его голова вот-вот взорвется, и вены на лбу тоже лопнули.
Оглядываясь назад на этот вопрос, я понимаю, что это было явно письмо от дьявола, предупреждающее всех тех, у кого были неразумные мысли о старшеклассниках, что именно поэтому он намеренно убивал людей внутри школы, а не где-либо за ее пределами.
Сон Кейн затаил дыхание, его дыхание было немного прерывистым.
Как теперь поступить?
Как она может остановить этого дьявола?
Она даже не знала, как выглядит этот человек!
Думая об этом, Сон Кейин задрожала от гнева, кроме того, у нее был еще и страх неизвестности, страх оказаться под чьим-то контролем, она действительно не хотела испытывать это снова.
«Это так странно!» — сказала себе Чу Яньянь.
Сон Кейн спокойно спросил: «Что странного?»
«Сегодня утром я видел в На Иму столько студентов, но никто не понял, кто этот мальчик. Тебе не кажется это странным?»
В конце концов, все, что касается Су Цзинъянь, можно считать общешкольными сплетнями, и любой пустяк, если он не касается личной жизни Су Цзинъянь, может быть легко подхвачен учениками всей школы.
Это первый раз, прошло целое утро, а я все еще не знаю, кто этот мальчик.
Глаза Сон Кейина слегка дрогнули, он не знал, о чем думает, и ответил тихим голосом: «Это действительно странно».
«Ни за что, учитель Ван! Опять тест?» Весь третий и четвертый классы старшей школы причитали, страдая невыразимо.
Третий год старшей школы уже утомляет, и есть много домашних заданий. За исключением похода в туалет после уроков, все в основном послушно сидят на своих местах и лихорадочно смахивают вопросы. Когда они устают, они идут посмотреть на любимчика класса, который усердно учится. Может иметь мотивацию учиться снова.
А урок физкультуры — лучшее время для них, чтобы расслабиться. Видя, что этот урок физкультуры будет проходить в беготне, как они могут перестать плакать.
Учитель Ван на уроке физкультуры — мускулистый, но несколько одутловатый мужчина средних лет. Он носит свисток на шее и держит в руке список результатов тестов. Все знают, что факты изменить нельзя, но он все равно терпит Не может перестать кричать.
Учитель Ван полон улыбок. Его любимый класс — его класс, потому что он не исключение, и он также очень любит Су Цзинъянь.
Он дважды притворился, что кашляет, и вздохнул: «С этим ничего не поделаешь. Говорят, что ученики третьего года обучения в старшей школе не очень сильны физически, им не хватает упражнений, и они время от времени просят нас сдавать им результаты тестов».
Закончив говорить, все снова завыли.
Точно так же, как неспособность Су Цзинъяня ездить на велосипеде является той же причиной, его двигательные клетки на самом деле очень слабы. На первый взгляд люди думают, что его ноги тонкие и изящные, а его движения должны быть очень скоординированными, но факт полностью противоположен.
Если бы он позволил ему бегать, это могло бы убить его наполовину, поэтому с самого детства, как бы ни любил его учитель физкультуры, он на самом деле не любил физкультуру.
Учитель Ван посмотрел на выражение лиц всех присутствующих, свистнул и дал всем знак замолчать, и все тактично замолчали.
«Сначала ты растягиваешься три минуты, а мальчики бегут первыми».
Лицо Су Цзинъянь побледнело еще больше.
Неохотно вытянув ноги, он выдавил из себя улыбку.
слишком сложно.
Су Цзинъянь не могла не оклеветать.
По свистку учителя Вана мальчики побежали как сумасшедшие гепарды.
Су Цзинъянь молча бежал на последнем. Прежде чем пробежать несколько шагов, он начал потеть по всему телу, а его мозг начал чувствовать легкое головокружение. Он стиснул зубы и настоял на том, чтобы продолжать бежать вперед.
На уроке физкультуры уже было много людей. Когда Су Цзинъянь бежал, он не знал, сколько пар глаз смотрели на него, а его лицо было полно волнения, натыкаясь на оленя.
Сегодня еще один день, когда можно увидеть красоту старшей сестры Су Цзинъянь.
счастливый!
По сравнению с волнением других, Су Цзинъянь был в большом несчастье. После бега его лицо уже покраснело от жара, а шаги были нетвердыми.
Он стиснул зубы и продолжал упорствовать, и даже у него начался кратковременный шум в ушах.
«Хухуууууу»
Су Цзинъянь затаил дыхание.
Однако член спорткомитета, бежавший первым и значительно опередивший всех, столкнулся с Су Цзинъянь, когда до финиша оставался всего один круг.
Зная о спортивном положении Су Цзинъянь, спортивный комитет ахнул и закричал на бегу: «Су Цзинъянь, давай!»
Ноги Су Цзинъяня дрожали, но он продолжал преследование.
Постепенно все больше и больше мальчиков подбегали к Су Цзинъянь и бежали к финишу.
«Су Цзинъянь, пошли!»
«Су Цзинъянь, иди!»
«Су Цзинъянь, держись!»
Поэтому все люди, спешащие к финишу, кричали на Су Цзинъянь, когда проходили мимо нее.
Су Цзинъянь беспорядочно кивнул, услышав их голоса, и продолжал бежать вперед на дрожащих ногах.
Не знаю, кто был инициатором, но вся игровая площадка дружно закричала: «Су Цзинъянь! Давай!»
Краем глаза Су Цзинянь даже увидел г-на Вана, учителя физкультуры в его классе, который кричал вместе с этой группой молодых людей.
Крики были оглушающими. Студенты, прислонившиеся к окну, не могли не смотреть на слова «Су Цзинъянь», когда они были на занятиях в учебном корпусе.
Еще немного ближе к финишу!
Су Цзинъянь стиснул зубы и побежал последние 100 метров.
Не знаю, наступил ли я на что-то, повернула правую ногу, и весь человек неудержимо наклонился вперед. Видя, что весь человек вот-вот упадет на пластиковую дорожку, все вокруг ахнули.
Я не знаю, кто это, но с быстрыми руками и глазами, словно порыв ветра, прежде чем кто-либо успел среагировать, они бросились вперед, быстро проскочили, втиснулись между Су Цзинъянь и взлетно-посадочной полосой и силой использовали ее в качестве живой подушки.
Когда Су Цзинъянь упал, он все еще мог ясно слышать "бум", и даже слышал дребезжащий звук, когда его голова ударилась о человека. Совершенно невозможно представить, насколько сильно был раздавлен человек, который был матом.
Ноги Су Цзинъяня дрожали, руки тоже дрожали, лицо беспричинно покраснело, он задыхался, весь выдыхаемый им воздух направлялся на человека, которого он прижимал.
Наконец, зрители поблизости отреагировали и толпой устремились на взлетно-посадочную полосу.
Вся игровая площадка впала в необъяснимую панику.
Су Цзинъянь слегка приподнял голову, все еще находясь в трансе, его маленькие оленьи глазки встретились с парой глаз, которые были настолько пусты, что они с трудом могли сфокусироваться.
Это был Лу Ичэнь.
Глава девятая
Су Цзинъянь наконец пришел в себя и поспешно встал с тела Лу Ичэня, опасаясь, что он заставит его почувствовать себя неловко.
Видя снисходительность Лу Ичэня, глаза Су Цзинъянь снова покраснели.
Всего за два дня Лу Ичэнь дважды его защитил.
Рана на голове Лу Ичэня еще не зажила, поэтому без всякой причины к ней добавилась новая травма.
Учитель Ван тоже поспешил вперед, протиснулся сквозь толпу, ворвался внутрь и быстро сказал: «Разгоните всех и сначала отправьте их в лазарет, чтобы проверить, нет ли каких-либо серьезных проблем».
Увидев, что со стороны подбегает все больше и больше студентов, его ярость тоже вспыхнула, и он закричал: «Будьте честны, стойте спокойно и не двигайтесь!»
Все студенты вздрогнули от страха и тут же осознанно замерли на месте.
«Учитель, позвольте мне помочь старшей Су Цзинъянь пойти в лазарет».
Я не знаю, кто это, но я случайно оказался позади Учителя Вана и внезапно издал звук.
Учитель Ван обернулся, услышав звук, и, увидев, кто это был, слегка опешил.
Им оказался Лу Цинъе, капитан команды поддержки.
Он знал эту девушку, она была довольно отчужденной, не любила разговаривать и не любила участвовать в веселье.
Прежде чем он кивнул в знак согласия, девушка Лу Цинъе сознательно присела на корточки, чтобы помочь ей.
Лу Ичэнь уставился на пару тонких рук, которые собирались коснуться его старшего, и слегка прищурил глаза. В его глазах таились убийство и паранойя, которые он скрывал.
проклятие...
Прежде чем рука Лу Цинъе коснулась Су Цзинъяня, тот встал прямо с земли, его глаза немного покраснели, и указал на Лу Ичэня, лежащего на земле: «Все в порядке, я в порядке, это он в беде».
От начала и до конца рука Лу Цинъе вообще ни разу не коснулась его тела.
Рука Лу Цинъе также смущающе застыла в воздухе, застряла надолго и, наконец, смущенно убрала ее обратно.
шепчущий звук.
Как мило.
Тело Су Цзинъяня было почти мягким, он тут же поднял Лу Ичэня с земли, схватил его за руку на плече и потащил прямо в лазарет.
В тот момент, когда Лу Ичэня подняли, Су Цзинъянь заметила, что правая лодыжка другого человека распухла и выглядела слабой, как будто она была вывихнута.
Увидев это, спортивный комитет бросился на помощь: «Су Цзинъянь, позволь мне помочь тебе поддержать его».
Прежде чем Су Цзинъянь согласился, комитет по телу замер на месте, уставившись на пару безжизненных зрачков. Эти зрачки были подобны стоячей воде, потерявшей свою жизненную силу, словно глаза дьявола, в них читалось нескрываемое предостережение и патологическое собственничество.
Ты хочешь умереть?
Су Цзинъянь тихонько вздохнул, все еще немного плача, подумал дважды и, наконец, покачал головой: «Нет необходимости, я справлюсь сам».
Затем он продолжил молчаливо поддерживать Лу Иченя в его движении вперед.
«Ичэнь, я понесу тебя на спине», — Су Цзинъянь с большим огорчением посмотрела на его походку, всхлипнула и сказала.
Лу Ичэнь повернул голову, чтобы посмотреть на лицо Су Цзинъянь. Румянец на лице Су Цзинъянь исчез, сменившись бескровной бледностью, как при гипогликемии.
Но разница в размерах тела между ними заключается вот в чем, и Су Цзинъянь только что закончил бежать, а его физические силы уже истощены. Лу Ичэнь прищурился и ответил: «Нет необходимости».
Хотя он этого хотел.
Но как мог пожилой человек с таким хрупким телом нести его на спине?
Не знаю, сколько людей во время прогулки от удивления закрыли рты и носы, наблюдая за поразительной сценой, открывшейся перед ними.
Он даже тайно показывал налево и направо и тихо говорил: «Кто этот мальчик, которого поддерживал старший Цзин Янь?»
«Неужели это тот мальчик, о котором все говорили сегодня утром?»
«Кто-то принес мобильный телефон? Быстро сфотографируйте и спросите, кто этот человек?»
Глаза Лу Ичэня слегка дрогнули, а уголки его рта слегка приподнялись, демонстрируя легкое презрение и усмешку.
Старший...
будь моим!
Су Цзинъянь поджала губы, повернула голову, чтобы посмотреть на выражение лица собеседника, и спросила плачущим голосом: «Лу Ичэнь, тебе больно?»
Глаза мальчика слегка закатились, и он тихо произнес: «Это не больно».
Конечно, Су Цзинъянь ему не поверил. С красными глазами он выругался: «Ты лжец».
Услышав этот деликатный выговор, Лу Ичэнь не только не рассердился, но сердце его словно налилось медом, глаза его заблестели, и он пристально посмотрел на выражение лица Су Цзинъянь.
Ага.
«Учитель! Учитель! Вы здесь?» Су Цзинъянь похлопал запястьем по двери лазарета.
После некоторого похлопывания дверь медленно открылась.
«Идите сюда», — сказал открывший дверь худой человек в белом халате и маске.
«Учитель, посмотрите, серьезна ли травма на его теле», — Су Цзинъянь сжал кулак и нервно сказал.
Белый халат окинул взглядом все тело Лу Иченя, нахмурился, посмотрел на рану на голове Лу Иченя и надулся: «Что не так с этой головой?»
Су Цзинъянь собирался продолжить объяснения, но Лу Ичэнь прямо перебил его, его темные глаза блеснули, он посмотрел на белый халат и угрюмо открыл рот: «Сначала проверьте рану».
Надев одноразовые перчатки на белый халат, он дал знак Лу Иченю зайти за занавеску и снять одежду, чтобы он мог осмотреть рану.
Су Цзинъянь сидела снаружи и ждала, выглядя нервно.
Прежде чем войти, Лу Ичэнь взглянул на Су Цзинъянь, и Су Цзинъянь сделала ему знак «подойди».
Цк.
Так мило.
«Сначала сними рубашку», — белый халат держал в руке ватный тампон и приказал.
Лу Ичэнь неторопливо снял школьную форму, приподнял уголки рта в усмешке, выглядя немного небрежно.
Он показал темно-красные и темно-фиолетовые отметины на спине.
Белый халат нахмурился, все его тело застыло, а глаза расширились. Прежде чем он успел заговорить, его разум опустел, и его неконтролируемое тело упало на другую сторону.
Лу Ичэнь быстро поддержал его, чтобы звук падающего на землю белого халата не напугал человека, сидевшего снаружи.
Лу Ичэнь бесстрастно обхватил правую ногу обеими руками, выпрямил вывихнутую ногу со щелчком, и из кости даже сочится кровь от его грубого действия.
Он просто двигал телом, тряс шеей и издавал звук «Каз Каз», словно самовосстанавливающийся робот, не чувствуя ни малейшей боли.
Не зная конкретной ситуации внутри, Су Цзинъянь сидела снаружи, лихорадочно размышляя.
Опершись руками о колени, он в оцепенении поддерживал голову.
долгое время.
Со щелчком занавеска открылась, а затем очень быстро задернулась обратно.
Су Цзинъянь встала с удивлением, посмотрела на ноги Лу Ичэня: «С твоей ногой все в порядке?»
Лу Ичэнь моргнул, выражение его лица не изменилось: «Всё в порядке».
Су Цзинъянь вздохнул с облегчением: «Это учитель? Сколько? Он сказал, что хочет достать деньги из своего кармана».
Лу Ичэнь опустил глаза: «Денег нет, пойдем».
Су Цзинъянь был немного подозрителен, Сяолу моргнул, в его глазах все еще был легкий туман, и он с нетерпением поднял взгляд.
Лу Ичэнь покрутил кадыком, не сказал ни слова и не смог не заговорить в следующую секунду. Воспользовавшись его неподготовленностью, он закрыл глаза Су Цзинъянь правой рукой.
Су Цзинъянь помолчала.
Не смотри на меня так.
Лу Ичэнь вздохнул, уткнулся головой в шею Су Цзинъянь, никто из них не произнес ни слова, но Су Цзинъянь ясно почувствовал, что кожа Лу Ичэня очень холодная, а когда она прижалась к его шее, зуд стал еще сильнее.
Не только зуд, но и необъяснимая царапающая кожа.
В частности, Лу Ичэнь закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. При этом его остальные пять чувств усилились.
Пусть он улучшит свое восприятие окружающих вещей, особенно осязание, которое особенно чувствительно.
Су Цзинянь почувствовал, что Лу Ичэнь обнимает его, почти задыхаясь, его движения были очень резкими, и он был очень сильным.
Но даже в этом случае он не сопротивлялся, а вместо этого позволил собеседнику крепко обнять его, словно давая выход эмоциям.
Лу Ичэнь слегка дрожал, закрывая глаза Су Цзинъяня одной рукой и обнимая его за плечо.
Я действительно хочу...
Я действительно хочу полностью обладать тобой...
Цк.
Не смотри на меня так...
Ты не хочешь видеть меня по-настоящему...
Су Цзинъянь вошла, ничего не подозревая, и, видя, что он не отвечает, тихо спросила: «Что с тобой?»
Услышав голос Су Цзинъянь, Лу Ичэнь медленно взял себя в руки, поднял голову, ослабил хватку, удерживавшую Су Цзинъянь, опустил глаза и безучастно ответил: «Ничего, пойдем».
Су Цзинъянь энергично кивнула и вздохнула с облегчением.
«У тебя тоже физкультура после обеда?» Как только он вышел из лазарета, Су Цзинъянь посмотрела на Лу Ичэня своими соблазнительными глазами и выжидающе спросила его.
Иначе как бы он там мог оказаться?
«Хм». Одно слово.
Су Цзинъянь тихо пробормотал себе под нос: «Тогда почему я не видел тебя, когда был на уроке физкультуры раньше! Как странно!»
Неудивительно, что Су Цзинъянь сказал, что, когда он увидел Лу Ичэня, он ощутил необъяснимое чувство в своем сердце, как будто нос, брови, глаза, рот и любое другое место другого человека очень хорошо соответствовали его собственной эстетике.
Как ни посмотри, выглядит хорошо, как ни посмотри, радует глаз. Если он встретил Лу Ичэня, то не вспомнить его невозможно.
Он и сам не понимал почему.
Он совершенно невежественен в вопросах любви и влюбленности, не говоря уже о том, что он никогда раньше не был влюблен, ему даже никто никогда не нравился, а подобные вещи всегда сопровождаются оглядкой назад.
Су Цзинъянь разочарованно опустил голову: «Было бы здорово, если бы я знал тебя раньше!»
Лу Ичэнь прищурился, сжал пальцы в кулаки и услышал этот тихий бормотающий звук. Редкостью было то, что на этот раз он проявил инициативу, чтобы издать звук, и хрипло спросил: «Почему?»
Почему вы хотите узнать меня раньше?
Су Цзинъянь долго тер голову и чесал подбородок, но не мог выразить странное чувство в своем сердце. Он не знал, как это выразить, и на его лице было немного огорчения.
Однако Лу Ичэнь не стал продолжать задавать вопросы, в его глазах вспыхнул странный луч света, уголки рта слегка приподнялись, и он холодно сказал: «Понятно».
Су Цзинъянь помолчала, а затем спросила его: «Что ты знаешь?»
Глаза Лу Ичэня блеснули.
Ага.
Я никогда не позволю тебе покинуть меня!
Даже если это смерть!
глава десятая
«Что ты знаешь?» Су Цзинъянь не отпустила его и наклонилась ближе, Сяолу моргнул и снова спросил.
Лу Ичэнь поднял хмурую голову, глаза его блеснули, но он ничего не сказал.
Увидев, что собеседник не отвечает ему, Су Цзинъянь скривил губы, но не рассердился. Он начал думать о причине в своей маленькой голове.
Почему, черт возьми, он хотел встретиться с Лу Иченем раньше?
Су Цзинъянь опустил голову.
Поскольку Лу Ичэнь ему очень нравится, он хочет сблизиться с ним.
При мысли об этом выражение его лица на мгновение изменилось, и разум его опустел.
он…
Ему нравится Лу Ичэнь?!
Су Цзинъянь неосознанно закрыл лицо обеими руками, его сердце тоже забилось быстрее, а лицо покраснело.
Прежде чем он успел ясно осмыслить те очаровательные мысли в своем сердце, которые постоянно рвались и искажались, он задохнулся от боли.
Он слишком беспокоился о Лу Ичене только что, не только глазами, но и сердцем. Лу Ичен был единственным, кого он замечал, полностью игнорируя себя, и он даже не заметил тупой боли в колене.
Лу Ичэнь замолчал и нахмурился.
Из-за этого хмурого выражения лица мрачная аура, исходившая от всего тела Лу Ичэня, стала еще более серьезной, и от всего человека, казалось, исходило мрачное чувство, к которому незнакомцы не должны приближаться.
Су Цзинъянь опустил голову и не смотрел на выражение лица Лу Ичэня, но почувствовал на себе его взгляд и слабо открыл рот: «Кажется, у меня немного болит правое колено».
В следующий момент Су Цзинъянь вздрогнул, и Лу Ичэнь подхватил его, словно маленького цыпленка.
Лу Ичэнь поддерживал ягодицы одной рукой, а другой обхватывал талию. Его движения были очень быстрыми, и к тому времени, как Су Цзинъянь пришел в себя, его уже обнимал другой человек.
Все еще объятия принцессы...
Сердцебиение Су Цзинъяня ускорилось еще сильнее, и все его тело неудержимо сгорело, превратившись в рака. На этот раз не только его лицо, но и шея были полностью обожжены.
Лу Ичэнь не стал нести его обратно в лазарет, а поднял Су Цзинъяня и положил его на стоящий рядом стол для настольного тенниса.
Возможно, сейчас просто время занятий, а лазарет находится относительно далеко, и сюда вообще никто не приходил, поэтому никто не видел этой сцены.
Су Цзинъянь слабо поднял голову.
С холодным лицом Лу Ичэнь тут же закатал правую штанину противника.
К счастью, я уже знал, что сегодня урок физкультуры, и на мне были свободные спортивные штаны. Иначе разве мне не пришлось бы снимать все штаны, чтобы осмотреть рану?
Су Цзинъянь, казалось, внезапно осознал, что о чем-то лихорадочно думает, поэтому он тут же остановился, слишком пристыженный, чтобы пошевелиться.
Лу Ичэнь прищурился, глядя на эту белую и гладкую ногу. Под отблеском солнца нога Су Цзинъянь, казалось, сияла, с нежным блеском.
Так мило.
Кококо.
Просто синяк на колене выглядит не очень красиво, да и кожа немного содрана, на ней застряли пятна крови, рана несерьёзная.
Су Цзинянь почувствовал, как глаза Лу Ичэня уставились на его ноги. Возникла неописуемая странность. Вероятно, из-за переполнявшего его стыда он подсознательно отдернул ноги.
Но Лу Ичэнь вовремя его остановил.
Су Цзинъянь поднял голову и встретился взглядом с Лу Иченем. Лу Ичень ничего не сказал и прямо прикрыл рану ртом под удивленным взглядом Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь взглянул на сцену перед собой, его сердце внезапно остановилось, а рот слегка приоткрылся.
Он отчетливо чувствовал, как что-то ледяное и прохладное осторожно лижет его рану.
Подобно диким зверям в глухом лесу, они успокаивают друг друга и могут спокойно показывать друг другу свои раны, чтобы тот их зализывал.
очень зудит...
Су Цзинъянь опустил голову, заложил руки за спину и ясно увидел, как медленно двигается алый язык Лу Ичэня.
Казалось, кто-то осторожно дернул за струну, и что-то вонзилось прямо в область моего сердца.
Это удар сердца.
Глаза Лу Ичэня немного покраснели, налитые кровью зрачки были готовы выкатиться наружу, а его тело слегка дрожало.
Он хотел укусить его зубами несколько раз, хотел увидеть, как старший вздыхает от боли, хотел увидеть его испуганные глаза, хотел полностью завладеть им!
нет! нет!
Лу Ичэнь сжал пальцы на столе для пинг-понга в кулак, издав слабый хруст костей.
Больше всего ему хотелось бы увидеть, что уголки глаз старшего согнуты, а глаза Сяо Лу полны звезд и морей.
Старший...
Ты не должен позволить этому зверю из моего сердца вырваться на свободу...
Я убью тебя!
Ага.
Су Цзинъянь не мог знать, насколько сдержан этот мрачный на вид мальчик, как много ментальных конструкций он проделал, чтобы не причинить ему вреда.
Я признаю, что я дьявол, но я также жажду света.
«Кейин, посмотри на фотографии выпускников, которые кто-то разместил на школьной стойке объявлений». Чу Яньянь ткнула локтем Сон Кейин, которая была такой бледной и безжизненной.
Сон Кейин сейчас находится в состоянии крайней паники и беспомощности.
Она хочет защитить своего старшего брата от зла, но не знает, как это сделать сейчас.
Сон Кейин повернул голову, взглянул на фотографию, о которой упомянул Чу Яньянь, и был потрясен.
На фото два мальчика с загнутыми плечами. Один из них ей очень знаком и является старшеклассником, которым она восхищается.
Другой мальчик, с повязкой на голове, был одет в очень плохо сидящую школьную форму, его челка наполовину закрывала глаза, и он выглядел угрюмым, будучи выше своего старшего товарища.
Сон Кейин схватился за сердце, он отчетливо чувствовал, как его сердце колотится быстрее, и он почти забыл, как дышать.
этот человек…
Страх в сердце Сон Кейина вновь безгранично усилился, а холодный пот неудержимо потек по его лбу, и всего за минуту его стало еще больше, и его психическое состояние стало похоже на транс.
Чу Яньянь, сидевшая рядом с ней, была потрясена, увидев ее такой: «Кейин, что с тобой?»
Сердце Сон Кейина колотилось так сильно, словно в ушах стоял звон. Он слышал только биение своего сердца и совсем не слышал криков вокруг.
этот человек…
Это дьявол убил старшего!
Не ошибёшься! Не ошибёшься!
Сердце Сон Кейина билось так сильно, что казалось, будто все его тело страдает от эпилепсии, и он не мог перестать дергаться.
Она открыла свои красные и опухшие глаза, чтобы посмотреть на Чу Яньъяня, стоявшего рядом с ней, и спросила слово за словом: «Кто этот человек?»
Чу Яньнянь тут же объяснил: «Кейин, ты еще не знаешь, сегодня днем на уроке физкультуры старший Цзин Янь чуть не упал во время бега, и этот человек подбежал и стал для него живой подстилкой, старший помог ему дойти до лазарета, а эта фотография была тайно сделана учениками на игровой площадке в то время».
Мозг Сон Кейина взорвался с грохотом.
Пострадал не пожилой человек, а кто-то другой?
«А как же Лу Цин?» — Голос Сон Кейина дрожал.
Чу Яньянь посмотрела на меня с подозрением и спросила: «И Лу Цин тоже? Ты говоришь о девушке из группы поддержки второго курса? Что с ней не так?»
Сон Кейн замолчал, его спина ощутила холод, а подошвы ног пронизывал холод, словно он упал в ледяной погреб, и температура во всем теле резко упала.
Все изменилось!
Все изменилось!
Глаза Сон Кейина покраснели от беспокойства.
Что ей делать?
Чу Яньянь задала свои собственные сомнения: «Это так странно, бесчисленное множество людей утверждают, что именно этот мальчик привел старшеклассников в школу утром. Как так получилось, что были построены тысячи этажей? Из какого класса и класса выкопан этот человек?»
Даже потому, что всем было любопытно, чтобы выяснить это, этот человек начал использовать метод исключения.
Ответьте по одному ниже: Я учусь в определенном классе, в определенном классе, и я свидетельствую, что этот мальчик определенно не из нашего класса.
Стиль живописи можно охарактеризовать как очень странный.
Как говорится в пословице, у говорящего нет намерения, но оно есть у слушателя. Сон Кейн застыл на месте, словно его промочил дождь, от смущения.
Как только Су Цзинъянь прибыл к концу учебного года, он тут же радостно помчался на школьную парковку, думая, что снова сможет сесть на заднее сиденье Лу Ичэня, и поехал домой.
По дороге он хихикал, а его шаги были такими легкими, что он готов был подпрыгнуть от радости.
Закончив урок физкультуры, он размышлял о своих чувствах к Лу Ичэню.
Это может заставить его невольно захотеть сблизиться с Лу Иченем и даже желать видеть его все время.
И ответ — без сомнения.
Ему пришлось признать, что он действительно влюбился в Лу Ичэнь.
Такая радость, которая уже утвердила разум и видит возлюбленную, действительно неописуема.
Можно только сказать, что он кисло-сладкий и действует на людей очень нервно.
Как только Су Цзинъянь подошел к своему велосипеду, припаркованному утром, как и ожидалось, он увидел издалека Лу Ичэня, который отпирал велосипед и стоял на месте, ожидая его прихода.
Увидев эту сцену, Су Цзинъянь невольно поджал губы, уголки его рта приподнялись, а затем он шагнул вперед.
Я не знаю, почему, даже если он просто смотрел на Лу Ичэня с такого большого расстояния, а затем приближался к нему шаг за шагом, он чувствовал необъяснимое чувство безопасности.
Ему даже показалось, что сцена перед ним знакомая, как будто когда-то здесь был человек с велосипедом в руках, который стоял неподвижно и ждал, когда он проедет мимо.
«Я здесь». Глаза Су Цзинъяня сияли, а родинка под правым глазом тоже двигалась, потому что уголок его глаза был слегка приподнят, а его глаза не могли скрыть радости.
Лу Ичэнь посмотрел на него, его глаза задвигались, и он сжал руль велосипеда, не говоря ни слова.
В следующую секунду он уже сидел прямо на переднем сиденье велосипеда, выпрямив спину.
Су Цзинъянь некоторое время был мил, а затем, не колеблясь, сел боком на заднее сиденье велосипеда и прямо обнял другого человека за талию с небольшой гордостью и небольшой радостью.
Су Цзинъянь не почувствовал никакого сопротивления с другой стороны, и радость в его сердце стала еще больше.
«Пошли, пошли домой!» — сказал Су Цзин.
Глаза мальчика на переднем сиденье слегка дрогнули.
иди домой…
Глава одиннадцатая
Среди ряда возмущенных глаз велосипедист размеренно проехал по парковке и, наконец, выехал из ворот школы.
«Сегодня я уже третий раз теряю любовь!»
«Я такой кислый! Ууууу!»
«Кто этот мальчик! Я так зол!»
Время от времени вокруг раздавались гневные споры и причитания.
Су Цзинъянь уткнулся головой в спину Лу Ичэня и даже отчетливо слышал, как его сердце бьется все быстрее и быстрее.
Лу Ичэнь оглянулся на человека, который что-то обсуждал, его бездонные глаза слегка мерцали, и в их глазах читалась мрачная холодность.
Все прохожие, на которых он, к несчастью, смотрел, невольно замолкали и застывали на месте, не смея пошевелиться и почти забывая дышать.
Этот взгляд ужасен...
Как только велосипед выехал из ворот школы, он медленно остановился.
Су Цзинъянь поднял голову, покоившуюся на спине Лу Ичэня, и подозрительно посмотрел на человека, сидевшего перед ним.
Лу Ичэнь не говорил. Он повернул голову и указал пальцем в одном направлении. Его глаза казались расфокусированными без причины. Все глазные яблоки были черными и совершенно тусклыми, как бассейн со стоячей водой.
Су Цзинъянь посмотрел в указанном направлении и сразу же остановился, когда ясно его увидел.
Это был магазин сладостей.
Это было место, куда он каждый день после школы ходил покупать маленькие пирожные или другую еду, а вчера там же он купил мясную нить Сяобэй.
Су Цзинъянь с трудом поднял голову, блеск в его глазах замерцал, а в его сердце возникло неописуемое чувство и вкус.
Он действительно не ожидал, что Лу Ичэнь вообще заметит такую деталь.
У него уже вошло в привычку ходить туда после школы за десертами.
И на самом деле есть несколько причин, по которым он пошел покупать маленькие десерты сразу после школы, и дело было не в том, что он был бездельником и ему нечего было делать.
Во-первых, это действительно потому, что он очень любит маленькие десерты и любит их есть. Поедание маленьких десертов во время ходьбы даст ему неописуемое чувство счастья.
Во-вторых, это было потому, что он учился весь день, и к концу занятий его желудок уже урчал, и ему нужно было что-нибудь съесть, чтобы наполнить желудок.
В-третьих, это также потому, что он проходит большое расстояние каждый раз, когда идет домой, и он сжигает калории, идя по дороге. Если ему приходится ждать, пока он вернется домой, чтобы поесть, он боится, что он будет настолько голоден, что его желудок будет чувствовать себя некомфортно.
Су Цзинъянь встала с заднего сиденья велосипеда в растерянности, чувствуя головокружение, и пристально посмотрела на Лу Ичэня, прежде чем уйти.
И как только он вошел в кондитерскую, как всегда, хозяйка была очень воодушевлена, увидев его, и громко сказала: «Ты здесь, я только что думала о тебе? Я хочу сегодня съесть пирожные макарон». , или мясную нить Сяобэй?
И когда Су Цзинъянь вышел из кондитерской в растерянности, он не помнил, что именно купил, но, короче говоря, в руках у него было довольно много пакетиков.
Очень трудно отказаться от такой любезности, особенно каждый раз, когда хозяйка хочет дать ему еще немного десерта, а денег брать не хочет.
Лу Ичэнь застыл на месте, его белое, без единой капли крови лицо было бесстрастным, он просто стоял там такой мрачный, словно здание без малейших эмоций.
«Пошли!» Су Цзинъянь пришел в себя, сел прямо на него, а затем улыбнулся восемью зубами, что было ослепительно, но привлекало внимание.
Лу Ичэнь кивнул. Когда Су Цзинъянь подошла, его темные глаза медленно двигались вслед за шагами другого человека. Когда Су Цзинъянь откинулась на заднее сиденье, он медленно повернул голову вперед.
Положение его шеи было немного напряженным, как у робота, и раздался треск.
Су Цзинъянь одной рукой схватил Лу Ичэня за край одежды, а в другой руке держал небольшой десерт и с удовольствием отправлял его в рот.
Время от времени он издает очень тихий звук «баджи».
Су Цзинъянь чувствовал, что Лу Ичэнь был самым нежным мальчиком, которого он когда-либо встречал в своей жизни.
ух ты.
Может быть, потому, что Су Цзинъянь ел и его было трудно обнимать, или были другие особые причины, Лу Ичэнь ехал очень медленно по дороге, но он также был очень устойчив.
Время от времени порывы ветра развевают растрепанные волосы перед глазами Су Цзинъянь, открывая эти невероятно чистые оленьи глаза, ярко сияющие.
«Ичэнь», — Су Цзинъянь наклонил голову, человек впереди не произнес ни слова, лишь оглянулся, слегка наклонив голову, Су Цзинъянь знал, что другой человек услышал его голос.
«Завтра я тоже приготовлю тебе обед!» Закончив говорить, глаза Су Цзинъяня заблестели, выражение лица стало немного нервным, а рука, державшая край одежды Лу Ичэня, невольно сжалась еще сильнее.
Тусклые глаза Лу Ичэня медленно сфокусировались, а кончик его челки развевался на ветру, обнажая эти глаза, которые не могли быть холоднее, и его глаза тоже мерцали.
Когда Су Цзинъянь подумал, что больше никогда не заговорит, все его тело обмякло.
"Хорошо."
Уголки глаз Су Цзинъянь снова изогнулись.
Старший...
Не сожалей о том, что ты сделал сегодня...
Тебя заперли демоны.
Цзе Цзе Цзе.
Не пытайтесь сбежать.
Су Цзинъянь спрыгнула с заднего сиденья велосипеда, оттолкнувшись, словно маленький кролик.
Он посмотрел на человека, сидевшего на велосипеде, моргнул, и глаза Сяолу загорелись, и он тихо сказал: «Сначала ты садись на мой велосипед, и мы увидимся завтра утром!»
Говоря это, он взял свой школьный портфель, держал в руке небольшой десерт и приготовился открыть дверь дома.
Открыв дверь, он понял, что Лу Ичэнь стоит там, не двигаясь.
Су Цзинъянь удивленно посмотрела на него.
Лу Ичэнь оставался бесстрастным, его глаза пристально смотрели на него, не давая разглядеть его эмоции.
Су Цзинъянь моргнул, уголки его глаз изогнулись, и он крикнул ему: «Лу Ичэнь! Увидимся завтра!»
Конечно же, мальчик молча откинул голову назад, попинал ноги и продолжил идти вперед на своем велосипеде.
Су Цзинъянь закрыла дверь, напевала песню и вошла внутрь.
Когда он вошел, он снял обувь. Он даже не знал, в чем причина, и он также снял носки. Он просто ступил на пол своими белоснежными босыми ногами, позволяя холоду ударить по нему. подошвы ног.
Но он не мог видеть, что вокруг его ноги обернулся какой-то непонятный черный воздух, который постоянно терся о запястье.
Су Цзинъянь почувствовала лишь холодок.
Возможно, это самое раннее его возвращение домой, небо еще не потемнело, и время еще слишком раннее.
Он взял свой портфель и пошел в свою спальню. Он сразу же бросил портфель на кровать, затем подпрыгнул, вскочил на него, все его тело обмякло, и он лег на него.
Я сегодня так устала.
Он перевернулся, оперся талией о спинку кровати и положил руки по бокам, повернувшись лицом к кровати.
Обе ноги были подняты вверх и беспрестанно тряслись в воздухе, человек выглядел очень счастливым, и весь он был в состоянии возбуждения.
Эта поза очень хорошо подчеркивает изгибы его тела, а его талия также полностью обнажает лицо.
Внезапно Су Цзинянь почувствовал, как в его кармане завибрировал телефон.
Он остановился и медленно достал из кармана мобильный телефон. Кто-то прислал ему сообщение.
Су Цзинъянь — человек, который уделяет большое внимание конфиденциальности. Он удаляет все социальные программы, и очень немногие знают его номер телефона. В принципе, если нет необходимости в особом контакте, он его не даст.
И ему не нравится общаться с людьми через экран или что-то в этом роде, потому что он считает, что это очень холодно.
Сообщение ему прислала его школьница Сон Кейин.
Он с подозрением открыл это письмо, подумав про себя, что в последнее время у Клуба художников «Зеленая Олива» не было ничего особенного, что могло бы его побеспокоить.
Отправитель: Сон Кейин
Старший Цзин Янь, кто этот мальчик, который идет с вами сегодня?
Су Цзинъянь помедлила и ответила вопросительным знаком.
Сон Кейин — девушка с чувством приличия, он не думал, что этот вопрос вызовет у нее такие сплетни, поэтому он отправил ему сообщение специально, чтобы спросить об этом.
Отправитель: Сон Кейин
Ну, я не шпионю за вашей личной жизнью, и у меня нет никаких злонамеренных намерений. Если вы действительно не хотите об этом говорить, просто сделайте вид, что я не отправлял это сообщение. Желаю пожилым людям счастливого дня!
Конечно, Су Цзинъянь знал, что у другой стороны не было злых намерений, но он просто чувствовал себя немного странно.
В следующий момент, казалось, что что-то медленно прикрепилось к его талии, а затем обвилось вокруг конечностей Су Цзинъянь. Было холодно и холодно, и температура во всей комнате также упала.
Невидимое существо следило за каждым движением Су Цзинъяня, включая содержание сообщений, которые он отправлял другим.
Хи-хи-хи.
мой старший...
Губы существа прилипли к затылку Су Цзинъянь, покусывая и внимательно изучая его.
Су Цзинъянь, казалось, почувствовал волнение на своей шее и подсознательно коснулся затылка, чувствуя себя немного ошеломленным.
Почему у него было такое чувство, будто что-то обмотано вокруг его шеи?
действительно странно.
Су Цзинъянь не придал этому вопросу особого значения и серьезно задумался над ответом, который хотел спросить.
Кококо.
Старший...
Кем я являюсь в твоем сердце?
Цк.
Наконец, Су Цзинъянь немного помедлила, набрала каждое слово и, наконец, нажала кнопку подтверждения отправки.
Сон Кейин на другом конце провода с нетерпением ждал ответа Су Цзинъянь.
Она действительно хотела сказать собеседнику правду, но она также боялась, что начальник отнесется к ней как к психопатке и вообще не поверит ее словам.
Ее телефон слегка завибрировал, и она тут же быстро нажала на сообщение.
Когда она ясно увидела содержание сообщения, ее сердце внезапно забилось, а телефон с грохотом упал на пол.
Отправитель: Старший Цзин Янь
Он мне нравится.
Отправив сообщение, Су Цзинъянь почувствовал необъяснимый стыд и быстро выключил телефон, его лицо стало горячим и покраснело.
Он даже начал кататься по кровати от стыда, перекатываясь с боку на бок.
Су Цзинъянь коснулась своего лихорадочного лица; глаза маленького оленёнка всё ещё блестели.
Чего он не мог видеть, так это того, что то, что душило его шею, медленно отпустили, а затем осторожно потерли о его лицо.
Хи-хи-хи.
я тебя люблю...
Старший...
Глава Двенадцатая
Как только Сон Кейин вошел в класс, он заметил, что Чу Яньянь смотрит на него очень странно.
Помимо странностей, здесь также присутствует немного паники и подозрительности.
Сон Кейн спросил ее с бледным лицом: «Что случилось?»
Чу Яньянь сглотнул и наклонился к ее уху: «Разве ты не спрашивала меня вчера о Лу Цин? Она умерла сегодня в школьном зале для тренировок по чирлидингу».
Брови Сон Кейина дернулись, его сердце было потрясено, а зрачки также внезапно сжались. Чу Яньянь все еще что-то бормотала, но она совсем не слушала. .
как это возможно? как это возможно?
Разве Лу Цин ничего не сделал? Как я могу все равно умереть?
Почему сюжет не изменился?
Разве это не...
Умрёт ли в конце концов старший Цзинъянь?
Сон Кейн был так напуган, что у него выступил холодный пот, все его тело неудержимо дрожало, его ладони и ступни были холодными, без всякого тепла.
Как такое может быть?
Если это не потому, что Лу Цин также помог старшему поколению добраться до лазарета и оставался там в течение получаса, прежде чем подвергся нападению, то что еще могло быть причиной?
Сон Кейн задрожала еще сильнее, холодный пот потек по ее лбу прямо к надбровным дугам, и ему едва хватило, чтобы затечь в глаза.
Следующий?
Кто умрет следующим?
Сон Кейн поддерживал виски обеими руками, заставляя себя вспоминать эти болезненные вещи, и продолжал гладить себя по голове руками.
Чу Яньянь, сидевшая рядом с ней, вздрогнула, схватила ее за руку и в ужасе сказала: «Кейин, что ты делаешь!»
Сон Кейн проигнорировал ее, в его голове медленно возникла какая-то передняя часть, его глаза расширились.
Она вспомнила!
Следующим погиб второкурсник, президент Клуба живописи «Зеленая Олива» Вэнь Цзыюй.
нет! нет!
Она должна что-то сделать!
Может ли быть, что ей удалось вернуться в прошлое, до инцидента, только чтобы снова испытать ту же боль?
Сон Кейн стиснул зубы.
Старший Вэнь Цзыюй признан человеком с самым большим талантом в живописи с момента основания Green Olive на протяжении многих лет.
Он искусно владеет эскизами, акварелью, гуашью, масляной живописью и гравюрой, а также может продемонстрировать свои навыки в китайской живописи и эскизировании, что свидетельствует о его таланте в живописи.
Она вспомнила, что тело Вэнь Цзыюй было найдено в школьном бассейне на следующий день после смерти Лу Цинъе. Этот бассейн был заброшен в течение долгого времени, и в нем было много грязи, и мало кто ходил туда. .
К тому времени, как был обнаружен старший Вэнь Цзыюй, его конечности уже распухли, мышцы тела были очень жесткими, а выражение лица было мрачным. Говорят, что он напугал студента, который нашел тело в первую очередь.
В это время администрация школы быстро перекрыла вход в школьный бассейн, и никому не разрешили войти.
Так как же старший Вэнь Цзыюй стал мишенью?
Как только Су Цзинъянь вошел в класс, он обнаружил, что все сидят по трое и по двое, болтают и сплетничают, что сильно отличалось от обычной атмосферы, когда в это время все сидели на своих местах и серьезно читали книги.
«Что с тобой сегодня?» Не знаю, было ли это из-за того, что он пришёл в школу с Лу Иченом, но он был в особенно хорошем настроении.
Человек, которого спросили, проявил нерешительность, он всегда считал, что рассказ Су Цзинъянь о такой мертвой вещи осквернит уши Бан Чуна.
Но льстецов много, и когда он не ответил, люди рядом с ним взяли на себя инициативу ответить за него.
«Я слышал, что тело нашей школьной участницы группы поддержки было найдено в школьной комнате для тренировок по группе поддержки».
Су Цзинъянь широко открыл рот от удивления и кивнул.
Он не любил сплетничать, поэтому не стал больше задавать вопросов, откинулся на спинку сиденья и сосредоточился на учебе.
Но смерть человека в самой школе — это крупное событие. Су Цзинъянь сидел у окна, и краем глаза во время урока он мог видеть, как люди окружают оцепление, а полиция подходит одна за другой.
В общем, паника.
Возможно, в целях поддержания строгой дисциплины в школе или по какой-то другой причине всем учителям было предложено провести совещание, и даже студенты третьего курса неизбежно прекратили несколько занятий и перешли на самостоятельную подготовку.
Однако можно сказать, что такой человек, как Су Цзинъянь, который держит уши закрытыми и читает только мудрые книги, вообще не был затронут, и он с нетерпением ждет возможности ознакомиться с содержанием книги.
Су Цзинъянь, сидевший на своем месте уже четыре полных урока, потянулся, его щеки слегка покраснели.
Наконец-то пришло время ужина!
Пришло время поужинать с Лу Иченем!
Думая об этом, Су Цзинъянь был немного взволнован, держа в руке пакет с обедом и двумя бэнто, ожидая, когда ученики вокруг него уйдут, чтобы он мог пробраться в лес.
Как всегда, ученики шли очень осознанно и быстро. Через некоторое время весь класс опустел, и коридоры тоже были пусты. Людей осталось не так много.
Су Цзинъянь вздохнула с облегчением, встала и приготовилась идти в рощу.
Как только он вышел из учебного корпуса, его остановила знакомая фигура.
«Старший Цзинъянь». Мальчик преградил путь Су Цзинъянь, у него пара глаз в рамке на переносице, двойные веки, тонкие губы, он высокий и худой, выглядит очень изящным и заставляет людей чувствовать себя очень комфортно.
Су Цзинъянь на мгновение замер, глядя на мальчика перед собой.
Это был его знакомый Вэнь Цзыюй.
«Ты имеешь ко мне какое-то отношение?» Су Цзинъянь с сомнением моргнул своими сверкающими оленьими глазами.
Вэнь Цзыюй слегка повернул голову, и на линзе вспыхнул странный свет.
«Разве я не могу позвонить старшему, если мне нечего делать?» — голос Вэнь Цзыюй был таким же ясным и спокойным, как всегда, и в нем была доля насмешки, когда он произносил эту фразу.
Но я не знаю, почему, с тех пор как он был второкурсником в старшей школе, Су Цзинъянь испытывает неописуемое чувство к Вэнь Цзыюй. Возможно, это из-за необъяснимого шестого чувства, которое делает его и Вэнь Цзыюй действительно неспособными сблизиться.
Честно говоря, даже несмотря на то, что он знает Сун Кейина на год меньше, чем Вэнь Цзыюй, в глубине души он все еще может доверять Сун Кейину.
Видя, что Су Цзинъянь молчит, Вэнь Цзыюй медленно подавил улыбку, посмотрел в оленьи глаза Су Цзинъянь, невольно облизнул пересохшие губы и беспечно сказал: «На этот раз я пришел увидеть старшего, но на самом деле я пришел вручить старшему подарки».
Су Цзинъянь моргнула и подозрительно посмотрела на него, словно спрашивая, что это за подарок.
Улыбка Вэнь Цзыюя стала шире, он достал из школьной сумки акварельную картину в рамке и протянул ее Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь открыл рот от удивления, ясно увидев содержимое картины, в его глазах мелькнула вспышка изумления.
На картине изображен не кто-то другой, а сам Су Цзинъянь.
На картине изображен Су Цзинъянь, который раньше сидел в углу класса художественного кружка, держа в руке кисть и сосредоточившись на рисовании.
Картина Вэнь Цзыюй настолько прекрасна, что даже Су Цзинъянь не мог не восхититься ею, когда увидел ее.
Человек на картине прислонился к окну, нимб снаружи освещает человека на картине, а рассеянный звездный свет полон пятен света и тени.
Выражение лица человека на картине также очень сосредоточенное и серьезное, с чувством спокойствия и лучистыми глазами, яркими глазами и белыми зубами, белой как снег, стройной фигурой, настолько красивой, что она не похожа на настоящего человека.
В целом, очень хорошо нарисовано.
Су Цзинъянь принял его картину, и ему пришлось несколько раз выразить свою благодарность из вежливости. Более того, он действительно считал, что картина Вэнь Цзыюй была очень хороша.
Он закатил глаза и с улыбкой сказал: «Спасибо».
Адамово яблоко Вэнь Цзыюя свернулось, а улыбка осталась прежней. Он посмотрел на коробку с обедом, принесенную старшим, и пригласил его: «Старший, почему бы нам не пойти поесть вместе?»
Выражение лица Су Цзинъяня было ошеломленным, и он поспешно покачал головой: «У меня назначена встреча с кое-кем».
Вэнь Цзыюй опустил глаза, и его челка закрыла его глаза, так что он не мог видеть его выражение. Он приподнял уголок рта, как будто говорил сам с собой: «Вот и все, хе-хе».
Сам Су Цзинъянь торопился увидеть Лу Ичэня, поэтому он поприветствовал его и сказал: «Тогда я пойду первым!»
Прежде чем Вэнь Цзыюй успел ответить, он продолжил торопливо бежать вперед, оставив Вэнь Цзыюй стоять в одиночестве, наблюдая за тем, как он удаляется.
Вэнь Цзыюй приоткрыл уголок рта, уставившись на спину Су Цзинъянь, и застыл неподвижно.
Когда Су Цзинъянь наконец отошла, он положил взгляд на свою ладонь, которая случайно коснулась тела Су Цзинъянь, слегка поднял руку, дрожа небольшой дугой, как сумасшедший.
«Итак, старший, человек, с которым вы собираетесь встретиться, — это мальчик на фотографии?» Вэнь Цзыюй открыл фотоальбом телефона, посмотрел на двух мальчиков на фотографии и усмехнулся.
Хехехе.
«Ичэнь! Я здесь!» Су Цзинъянь тяжело дышал, держа в руке пакет с обедом и картину, которую Вэнь Цзыюй только что ему подарил.
Лу Ичэнь полузакрыл глаза, не отрывая взгляда от картины, которую Су Цзинъянь держал в руке.
Су Цзинъянь небрежно положил картину на землю, затем с радостью на лице достал бэнто и протянул его Лу Иченю; румянец от бега все еще сохранялся на его лице.
В глазах Лу Ичэня вспыхнул огонек.
Су Цзинъянь села, обняла Гулу, лежащего на земле, и нежно погладила его по шерсти.
«Ичэнь, посмотри на бэнто, которое я тебе приготовила!» — застенчиво и с некоторым предвкушением подбадривала его Су Цзинъянь.
Лу Ичэнь сел, открыл бэнто, держа его в руке, и замер.
Любовный бенто, приготовленный Су Цзинъянь, был не таким богатым, как тот, что приготовил вчера Лу Ичэнь. Было немного блюд, но было видно, что в него вложили немного мысли.
Рисовый шарик был сделан в треугольной форме, и улыбающееся лицо было нарисовано томатным соусом, а парик был сделан из морских водорослей. Даже другие гарниры внутри, такие как морковь и огурцы, были специально вырезаны с небольшими узорами ножом. . Также готовятся куриные крылышки и говядина.
Выглядит очень аппетитно.
Су Цзинъянь выжидающе посмотрела на лицо Лу Ичэня и осторожно спросила: «Тебе нравится?»
Лу Ичэнь слегка приподнял голову, его грудь слегка дрожала, пальцы медленно сжались в кулаки, и он медленно произнёс хриплым голосом: «Мне нравится».
Мне это так нравится, что у меня прямо возникает физическое желание.
Цк.
К сожалению, Су Цзинянь не заметила изменений при Лу Ичене.
Взгляд Лу Ичэня медленно переместился на картину, которую Су Цзинъянь небрежно отложила в сторону, и он прищурился, пытаясь понять, о чем тот думает.
Су Цзинъянь заметил, что он так пристально смотрит, поэтому он передал картину прямо ему в руки и сказал: «Это нарисовал для меня один из моих бывших учеников в кружке живописи».
Лу Ичэнь отреагировал уклончиво, глаза его блуждали, он не смотрел на переднюю часть картины, а в изумлении уставился на ее заднюю часть.
Он ясно видит, что нарисовано на стороне, закрытой рамой.
Зубы Лу Ичэня застучали.
некоторые ошибки.
Это просто ужасно.
Ага.
Глава тринадцатая
Увидев, что он так серьезно смотрит на обратную сторону картины, Су Цзинъянь спросила: «Что случилось?»
Лу Ичэнь слегка приподнял голову, положил картину на место и ничего не сказал.
Су Цзинъянь не стала продолжать спрашивать.
Он был очень чувствителен к эмоциям Лу Ичэня, он чувствовал, что когда Лу Ичэнь закончил смотреть картину, давление воздуха в его теле также стало очень низким.
Хотя выражение лица не сильно отличалось от обычного, Су Цзинъянь почувствовала, что собеседник рассержен.
Лу Ичэнь прищурился.
Нарисовано действительно хорошо.
На самом деле, каждый дюйм кожи на теле пожилого человека расписан настолько тщательно, что даже **** можно увидеть с первого взгляда.
Цк.
мой старший...
Очарование слишком велико...
«Вы можете дать мне эту картину?» — внезапно сказал Лу Ичэнь.
Су Цзинъянь почувствовал себя немного пристыженным, когда услышал, как он внезапно издал звук. Можно было рисовать что-то другое или человека, но человек на картине был он сам.
Это звучит так бесстыдно — подарить возлюбленной свой акварельный портрет.
Су Цзинъянь не испытывал нежелания, но, испытывая чувство стыда, в конце концов кивнул.
Лу Ичэнь улыбнулся, эта улыбка не была похожа на обычную полунастоящую-полуфальшивую улыбку, эта улыбка была мимолетной, но она достигала глубины глаз, это была искренняя улыбка.
Эта улыбка даже ошеломила Су Цзинъяня, и он открыл рот с немного подавленным выражением лица.
Оказалось, что Ичэнь смеялся именно так.
По непонятной причине лицо Су Цзинъянь неконтролируемо вспыхнуло.
Они сидели очень близко, почти на расстоянии бедра к бедру, Су Цзинъянь держал послушного Гулу на руках, приглаживая его шерсть во время еды.
Су Цзинъянь закатил глаза, и он стал похож на мимозу. Казалось, что всякий раз, когда Лу Ичэнь случайно дотрагивался до него, он так нервничал, что забывал, что собирался сделать.
В воздухе, казалось, слышались только шум листьев, колыхаемых ветром, звуки двух тщательно пережевывающих пищу людей и время от времени мяуканье Гулу.
«Старший Цзинъянь», — это был первый раз, когда Лу Ичэнь назвал Су Цзинъянь по имени.
Услышав эти слова, Су Цзинъянь задрожал всем телом и ощутил неописуемое онемение в сердце, словно кто-то нежно постукивал по его груди небольшим камнем.
Су Цзинъянь поднял голову и встретился взглядом с Лу Иченем.
Внешность Лу Ичэня — это уставшее от мира лицо, которое не соответствует эстетике публики. Пока его лицо невыразительно, оно похоже на человека, который испытывает глубокую ненависть.
Они молча посмотрели друг на друга, никто из них не произнес ни слова.
Лу Ичэнь слегка приподнял голову и внезапно вытянул обе руки, чтобы с огромной силой обхватить затылок Су Цзинъянь, как будто заставляя собеседника посмотреть на него.
Сердце Су Цзинъяня забилось быстрее и быстрее: «бум, бум, бум», и его лицо снова неудержимо запылало.
Он даже чувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и даже дыхание стало немного прерывистым, а дыхание — немного спутанным.
Когда Су Цзинъянь увидел, что Лу Ичэнь приблизил свое лицо, его глаза внезапно закрылись от страха, но у него не было ни малейшего намерения избегать этого.
Лу Ичэнь ничего не сказал и не поцеловал его прямо в губы, как ожидала Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь только почувствовал, как что-то влажное отпечаталось на месте слезной родинки под правым глазом.
Движение было очень легким, настолько легким, что прежде, чем Су Цзинъянь успела его ощутить, поцелуй оказался мимолетным, как порхание бабочки.
Лицо Су Цзинъяня полностью сгорело, превратившись в красную креветку, он открыл глаза, выглядел непонимающим и даже заикался, когда говорил: «Я, ты...»
Наконец он вздохнул с облегчением, глаза его заблестели тем же светом, что и прежде, и он радостно спросил: «Мы влюблены?»
Лу Ичэнь отвернулся и посмотрел на него: «Нет».
Выражение лица Су Цзинъяня застыло, глаза замерцали, словно его что-то стимулировало, все выражение его лица исказилось.
Лу Ичэнь продолжал отвечать и серьезно сказал: «Я преследую тебя».
Рот Су Цзинъянь слегка приоткрылся, и вырвавшаяся наружу кислая нота была резко подавлена словами мальчика.
Печаль и радость смешались в его сердце, и это чувство особенно неприятно.
Он вздохнул, немного огорченный, его глаза все еще были немного красными, и он не знал, что сказать.
«Я люблю тебя, хочешь ли ты быть со мной?»
Сердце Су Цзинъянь дрогнуло.
Лу Ичэнь не сказал: «Ты мне нравишься», он сказал: «Я люблю тебя».
Любовь и симпатия — это две вещи. Любовь более торжественна и ритуальна, чем симпатия.
Лу Ичэнь посмотрел на него, не говоря ни слова, его темные глаза были полны паранойи и болезни, которые трудно было скрыть, казалось, что как только Су Цзинъянь скажет «нет», он тут же превратится в свирепого зверя и разорвет противника на куски.
Су Цзинъянь пошевелил губами и замолчал.
Это первый раз, когда Лу Ичэнь открыто демонстрирует свое патологическое собственничество. Такие глаза сильно отличаются от того, что обычно видит Су Цзинъянь, и их даже можно назвать странными.
Но странность в том, что Су Цзинъянь не испугался. Он смотрел на внешность Лу Ичэня с чувством чего-то знакомого, словно знал его раньше.
Наконец, под гнетущим взглядом Лу Ичэня, Су Цзинъянь рассмеялась и кивнула.
Нет причин колебаться, Лу Ичэнь ему уже понравился.
Выражение лица мальчика изменилось, он слегка прищурил глаза, а затем заключил Су Цзинъянь в объятия.
Прежде чем Су Цзинъянь успел отреагировать, его кто-то обнял, и он лишь немного успокоился, когда уже оказался в объятиях мужчины.
Но надо сказать, что поза, в которой они обнимались, заставила его очень смутиться.
Лу Ичэнь сидел на земле, и когда Лу Ичэнь потянул, Су Цзинъянь упала прямо ему в объятия и даже села ему на колени.
Лицо Су Цзинъянь вспыхнуло еще сильнее.
Другой причины не было. В тот момент, когда он сел на него, он почувствовал необычайно горячее ощущение от нижней части тела мальчика, которое заставило его остолбенеть.
Они оба мальчики, конечно, он не мог не понять почему.
Су Цзинъянь почувствовала себя немного напряженной, не зная, что делать.
Лу Ичэнь обхватил рукой шею Су Цзинъяня, вдыхая запах его тела, сила в его руках возросла, и он обнял его еще крепче.
моё! моё!
будь моим!
В глазах Лу Ичэня вспыхнул странный ужас, за которым последовало еще более болезненное собственническое чувство и безумие.
Никто не сможет отнять у него любимого старшего товарища!
Даже если старший захочет уйти...
Это не нормально!
смех.
Они оба не знали, как долго они обнимались в этом положении. Су Цзинъянь был так пристыжен, что готов был потерять сознание, и все его тело находилось в состоянии головокружения.
Если бы он не мог ясно ощущать источник тепла, он бы действительно так уснул.
(Господин рецензент, присмотритесь, здесь просто объятия.)
Спустя долгое время вены на лице Лу Иченя вздулись, как будто он пытался подавить какие-то эмоции, и наконец он медленно отпустил своего любимого старшего.
Лу Ичэнь погладил старшего по голове, приподнял уголки его губ: «Хороший мальчик! Старший, иди на занятия».
Услышав хриплый голос Лу Ичэня, все тело Су Цзинъяня онемело, а лицо запылало еще сильнее.
Он медленно выскочил из рук Лу Ичэня, не смея все это время смотреть на выражение его лица, поднял коробку с ланчем, лежавшую на земле; все его тело напоминало вареного лобстера, и в панике убежал.
Лу Ичэнь замер, прищурился, наблюдая за поспешно убегающей Су Цзинъянь, и медленно перевел взгляд на рисунки гуашью на земле.
Гулу покачал хвостом, он уже не был так напуган, как два дня назад, когда увидел Лу Иченя, он присел на землю, облизал свою маленькую лапку и медленно пригладил шерсть.
Лу Ичэнь взял картину гуашью, положил ее на ладонь и усмехнулся.
Рама развалилась за секунду, обнажив незащищенную бумагу для рисования внутри.
Это картина с лицевой и оборотной сторонами. На ней изображен один и тот же человек, одна и та же сцена, одно и то же выражение лица и одни и те же действия. Единственное отличие в том, что человек на оборотной стороне обнажен, без какой-либо одежды.
Почему есть еще один?
Еще один такой же сумасшедший.
Сумасшедший, который был настолько безумен, что хотел убить старшего, а затем забрать его себе.
Подумайте здесь.
Глаза Лу Ичэня блеснули, когда он подумал о девушке, которая вчера прятала в кармане нож и планировала нанести удар старшему.
Он словно тень, охраняющая старшего рядом с собой на протяжении многих лет, хотя он настолько ревнив, что хочет убить близких старшему по всему миру людей, даже как эти безумцы, у него есть безумная идея убить старшего, а затем ограбить и завладеть им.
Но в конце концов...
Он не хочет.
Но тело этих людей источает неприятный смрад, но это запах одного и того же типа людей.
Какой сарказм.
Звук «шелеста» сминаемых листьев.
Вошел кто-то еще.
Вэнь Цзыюй посмотрел на рощу, словно вообще не мог видеть Лу Ичэня, и заметил только безвольную желтую циветту на земле.
Голлум потер лицо лапой.
Лу Ичэнь спокойно стоял и смотрел на незваного гостя.
Выражение лица Вэнь Цзыю было ненормальным, а его психическое состояние находилось в трансе. Что еще страшнее, так это то, что он держал в руке фруктовый нож, словно убийца, пришедший просить о его жизни, а его глаза сияли странными струйками.
Цк.
Он шаг за шагом приближался к Гулу.
В конце концов, Гулу был диким котом. Он поднялся с земли, слегка потирая, так как был чужаком, и скрылся в глубине леса быстрым прыжком.
Глаза Вэнь Цзыюя были покрыты синяками, он снял оправу очков, а его шаги были очень неуверенными, как у пьяного человека.
Он оглядел рощу слева и справа, словно искал что-то, все его тело было мрачным.
«Старшая Цзин Янь, старшая Цзин Янь...» — кричал Вэнь Цзыюй, не переставая кричать с ножом в руке.
Это вообще не похоже на поиск кого-то, это больше похоже на убийство.
Ага.
Лу Ичэнь прищурился, замер на месте и, скривив рот, смотрел на смешную и нелепую сцену, разыгравшуюся перед ним.
Рамка для фотографии в его руке на секунду словно облилась кислой жидкостью, медленно разлагаясь, и в конце концов от нее ничего не осталось, только пыль.
Вэнь Цзыюй все еще звал Су Цзинъянь по имени, и холодный пот скользнул по его лбу. Улыбка, расколотая в уголке его рта, была очень свирепой, и на его лице не было крови.
«Старший Цзинъянь, где ты... Кекеке...» — продолжал кричать Вэнь Цзыюй, его глаза были широко раскрыты, почти вылезали из орбит, глаза также были налиты кровью, а нож в его руке был... Затем сжимал его крепче.
Лу Ичэнь холодно поднял голову и бросил на него прищуренный взгляд.
Очень шумно.
В следующую секунду Вэнь Цзыюй словно получил удар молотком по голове. С «дуангом» он наклонился вбок и упал на землю. Нож выскользнул из его руки, и он полностью потерял сознание.
Лу Ичэнь усмехнулся.
Обаяние старшего слишком велико, так много людей хотят убить его и забрать его.
но…
На лице Лу Ичэня появилась полуулыбка.
Старший...
Он может быть только моим!
Автору есть что сказать:
В этом мире, помимо восхищения между обычными мальчиками и девочками в нашей жизни, есть симпатии, подобные Сон Кейну, которые столь же чисты, как вера, и симпатии, подобные Лу Иченю, которые столь же нежны.
Нет другой причины, по которой вы создаете других больных персонажей. Это потому, что вы хотите, чтобы дети поняли, что если любовь не взаимна, то милые моменты, которые я написал ранее, станут сексуальными домогательствами в глазах сторон.
Эссе о болезнях когда-то были очень популярны, но я думаю, каждый мог заметить, что сейчас эссе о болезнях становится все меньше и меньше, потому что многие люди пишут эссе о болезнях, и их мышление зажато в плену и вынуждено, как в подобных сюжетах.
Таким образом, болезненное и очаровательное эссе стало очень милой и очень захватывающей темой.
Но мне не нравится такое развитие сюжета, мне нравятся сладкие тексты.
Все Гуны в моих текстах — это психически больные люди (то же самое и в мире позади), которые становятся Буддами с одной мыслью и демонами с одной мыслью. Су Цзинъянь — это переключатель, управляющий разумом Лу Ичэня в каждом мире.
Су Цзинъянь исцеляет Гуна, он не будет ревновать Гуна и не захочет покидать Гуна, он всегда будет невидимым, непреднамеренно, чтобы мало-помалу сгладить страх и опасения в сердце Лу Ичэня.
Потому что корень болезни Лу Ичэня кроется в его страхе проиграть.
Как только Лу Ичэнь понимает, что Су Цзинъянь не оставит его, он становится обычным человеком.
Я не могу раскрыть больше, потому что это спойлеры к полному тексту. Люблю вас, ребята!
Глава четырнадцатая
«Вы слышали? Тело Вэнь Цзыюй, бывшего президента кружка живописи, было найдено в заброшенном бассейне нашей школы».
«А? Откуда ты узнал эту новость? Разве ты не говорил, что чирлидерша умерла в комнате для тренировок по чирлидингу сегодня утром? Почему ты снова стал бывшим президентом клуба живописи?»
«Нет, нет! Они оба мертвы!»
Прислушиваясь к шепоту, обсуждаемому людьми позади него, сердце Су Цзинъяня, которое весь день было взволновано из-за подтверждения его отношений с Лу Иченем, внезапно стало тяжелым, и все его сердце слегка дрогнуло.
Он быстро обернулся и в ужасе спросил: «Ты имеешь в виду Вэнь Цзыюй?»
Человек, которому задавали вопрос, увидел, как с ним разговаривает Бан Чонг, и тут же кивнул: «Это он».
Су Цзинъянь почувствовал, что его голова вот-вот лопнет, он не мог в это поверить: «Когда ты умер?»
«Я не знаю, в любом случае, тело только что нашли в бассейне».
Су Цзинъянь моргнул, словно еще не оправился от стимуляции.
Все его тело было немного холодным, а по спине струился холодный пот.
Хотя я только сегодня в полдень встретился с человеком, с которым познакомился, и поздоровался с ним, я слышал, что тот человек умер в бассейне днем, что звучит слишком ужасно.
Су Цзинъянь сглотнула и замолчала.
Мужчина продолжил: «В школьной почтовой панели есть много сообщений на эту тему. Если хотите узнать больше, можете взглянуть».
Су Цзинъянь кивнул, весь вспотевший, и, пока еще не наступило время уроков, он тайком достал свой мобильный телефон и пошел читать школьную почту.
Это был первый раз, когда он тайно играл со своим мобильным телефоном, сидя в классе.
Но Су Цзинъянь было все равно.
К счастью, он сидел у стены. Он спрятал свой мобильный телефон под столом и внимательно на него посмотрел.
И действительно, как только я открыл страницу школьной почты старшей школы Цзиюань, я увидел, что вся страница была заполнена сообщением о сегодняшней смерти.
Самым часто строившимся оказался пост под названием «Давайте поделимся своим мнением о двух произошедших убийствах».
Пальцы Су Цзинъяня дрожали, и он наконец нажал кнопку.
(15L Чжаохуасиши: Теперь я чувствую, что в нашей школе скрывается извращенец-убийца, не говоря уже о моем мнении, теперь я даже не осмеливаюсь ходить в туалет одна.
34L Сяо Сяохэй: Мы с Вэнь Цзыюй учимся в одном классе. Он так и не вернулся после того, как ушел из класса в обеденное время. Предполагается, что несчастный случай произошел сегодня днем.
76L Лимонный крем под кокосовой пальмой: Лу Цинъе, как я узнал, что она умерла от внезапного инфаркта миокарда? Также ходили слухи, что Вэнь Цзыюй случайно упала в воду и утонула. Если это правда, то это было бы слишком **** совпадением, настолько совпадением, что я не верю им обоим.
104 Желание надеть корону: В любом случае, если честно, вопрос о мертвецах слишком большой, и высшие инстанции точно не смогут его пресечь. Интересно, приостановим ли мы занятия.
145L Приятных снов: Я помню, кто-то сказал, что у Лу Цин тоже случился сердечный приступ. Ее смерть действительно могла быть несчастным случаем. )
Су Цзинъянь долго его рассматривал, но полезной информации было очень мало, и он в основном был уверен, что Вэнь Цзыюй должен был умереть после полудня, то есть после того, как увидел его.
К счастью, было уже поздно, иначе он бы подумал, что увидел привидение.
Причина смерти Вэнь Цзыюй на данный момент неизвестна, но наиболее распространенная версия заключается в том, что он случайно упал в воду. Более возмутительная версия заключается в том, что некоторые люди говорят, что Вэнь Цзыюй любит Лу Цинъе. Вода убивает сама себя.
Су Цзинъянь заблокировал экран своего телефона, но он все еще находился в трансе, словно во сне.
Хороший человек исчезнет, если рядом никого не будет, а жизнь слишком хрупка.
Прежде чем он успел выключить телефон, ему пришло сообщение.
Отправитель: Сон Кейин
Старшая Цзин Янь, я знаю, что вы можете не поверить в то, что я скажу дальше, но, пожалуйста, прочтите это.
Мальчик, который тебе нравится, на самом деле очень опасен, он убил и Лу Цина, и Вэнь Цзыюй!
Я знаю, что вы можете посчитать это невероятным или даже бессмысленным, когда я говорю эти слова, но, пожалуйста, поверьте мне! Следующим, кто умрет, будет старший Линь Имин!
То, что я сказал, правда!
В конце концов этот человек тебя убьет!
Су Цзинъянь был потрясен, его разум опустел, и прежде чем он успел переварить содержание сообщения, прозвенел звонок с урока.
Он поспешно спрятал телефон в школьную сумку.
Сердцебиение все еще продолжалось.
Весь человек — как дурак.
Линь Имин — капитан баскетбольной команды третьего года обучения в старшей школе, и он учится в соседнем классе. Он и Линь Имин не знают друг друга, но каждый раз, когда они встречаются, Линь Имин с большим энтузиазмом относится к нему. Не редкость покупать воду и десерты, и было несколько раз. Он также видел, как другая группа следовала за ним после школы, и он не знал, идет ли он по дороге.
Су Цзинъянь не верила, что Лу Ичэнь может оказаться убийцей Лу Цинъе и Вэнь Цзыюй.
Лу Ичэнь теперь его парень!
Как он мог в это поверить?
Поэтому, когда он увидел, что Сон Кейин публикует такое сообщение, он был не только озадачен, но и еще более зол. Этот вид гнева произошел от его гнева, когда он услышал, как кто-то подставил его возлюбленную.
Он даже начал задаваться вопросом, не страдает ли собеседник какой-то формой паранойи.
Обычно я не вижу в ней ничего плохого.
На этом занятии он снова занимался самоподготовкой, Су Цзинъянь был в ярости и снова тайком достал свой телефон, решительно удалил сообщение, отправленное Сон Кейином, а потом, подумав, снова внёс его в чёрный список.
Чего Су Цзинъянь не знал, так это того, что пара невидимых глаз пристально смотрела на него от начала до конца, следя за каждым его движением и вглядываясь в каждое выражение его лица. , время от времени издавал стонущий звук
Он ясно видит информацию на телефоне, а также видит серию операций, которые его любимый старший брат совершает в гневе, и он думает, что это очень мило.
Сон Кейн?
Цк.
Сон Кейин обнаружил, что собеседник долгое время не отвечал ему, и он был немного раздражен тем, что был слишком безрассуден. Поставив себя на место других, если бы он получил эти слова, он бы не смог поверить в них.
Думая об этом, Сон Кейин хотел ударить себя, слегка дрожа от беспокойства.
Что мне делать? Что ей делать?
Она действительно не знала, что с собой делать.
Когда пришло время уходить из школы, класс был безжизненным. Они учились почти целый день, и они также целый день изучали упражнения. Они были измотаны до смерти.
Су Цзинъянь глубоко вздохнул, и вся скука и раздражительные мысли после полудня остались позади, когда он погрузился в море учебы.
Он взял свой школьный портфель, и когда он представил, что позже снова увидит Лу Ичэня, который уже был его парнем, он почувствовал себя немного взволнованным и счастливым, и на его лице невольно появился тонкий слой румянца.
Но как только он вышел из класса, в следующую секунду кто-то преградил ему путь.
Когда Су Цзинъянь ясно увидел лицо другого человека, он слегка поперхнулся.
Это был Линь Имин.
Сам Линь Имин играл в баскетбол. Он был высоким и сильным. Мускулы на его руках и ногах дрожали. С его пшеничного цвета кожей он был похож на мальчика, который пользовался большой популярностью у девушек.
Увидев его, Су Цзинъянь невольно вспомнил сообщение, которое ему передал Сон Кейин, и по телу пробежал холодок.
«Ты, что случилось?» — спросила Су Цзинъянь.
Линь Имин прищурился и осмотрел все свое тело. В его глазах был непонятный свет, и он спросил хриплым голосом: «Кто был тот мальчик, который был с тобой вчера?»
Су Цзинъянь странно взглянула на него.
Почему они оба задали ему этот вопрос.
Для Сон Кейин это нормально, в конце концов, она прямая ученица и имеет относительно близкие контакты, но Линь Имин, эти двое, на самом деле, недостаточно хорошо знают друг друга, чтобы раскрывать свою личную жизнь.
Поэтому Су Цзинъянь в конце концов решила выразить молчание улыбкой.
Эти двое оказались в тупиковой ситуации.
Видя, что собеседник не отвечает, Су Цзинъянь странно прищурил свои оленьи глаза и прямо сказал: «Вы можете уйти с дороги? Я иду домой».
Кто бы мог подумать, что первоначальное улыбающееся выражение лица Линь Имина медленно сойдет на нет, а в его глазах появится ледяной холод, как будто он хотел пристально посмотреть на Су Цзинъянь.
Но он все равно уступил Су Цзинъянь. Су Цзинъянь кивнула ему из вежливости, а затем пошла прямо к лестнице.
Линь Имин стоял на месте, кости его пальцев хрустнули.
Я тебя только что убил!
Видишь ли ты меня в своих глазах?
Блин!
Как только Су Цзинъянь вошел на парковку, все без исключения увидели Лу Ичэня, который стоял рядом с велосипедом и молча ждал его на большом расстоянии.
Возможно, именно из-за особого темперамента Лу Ичэня у людей всегда возникает ощущение, что они не на своем месте.
Су Цзинъянь взволнованно подбежала, крича и размахивая руками на бегу: «Ичэнь! Я здесь!»
Многие проходившие мимо студенты смотрели на эту сцену со сложными чувствами.
С тех пор, как я узнал, что школьные питомцы в течение двух дней садятся на задние сиденья чужих велосипедов, чтобы посещать занятия, появилось много людей, которые приезжают сюда ради их имени и сидят на парковке, готовые прийти, поймать их и изнасиловать.
Редко можно увидеть школьного питомца, который всегда был сдержанным, таким взволнованным. Как это может заставить его не чувствовать себя сложным?
Особенно, когда они увидели появление другого главного героя на фотографиях после бара, они еще больше не смогли этого понять.
выглядит...
Он также не выглядит особенно заметным.
Лу Ичэнь все еще носил школьную форму, которую ему дала Су Цзинъянь, и он носил ее уже два полных дня. Даже после того, как Су Цзинъянь видел ее два дня, он все еще чувствовал, что для Лу Ичэня было очень странно носить ее.
Особенно издалека это выглядит еще более странно.
Су Цзинъянь посмотрел на школьную форму, которую он носил, остановился, а когда вошел, приблизил губы к уху Лу Ичэня и прошептал: «Хочешь завтра сменить школьную форму?»
Лу Ичэнь молча посмотрел на него и вошел, если не знал.
Су Цзинъянь слегка покраснел от пристального взгляда Лу Ичэня, моргнул, немного подумал и добавил: «Теперь мы вдвоем можем пойти за одеждой».
Лу Ичэнь по-прежнему молчал и пристально смотрел на Су Цзинъянь глазами, в которых не было особой энергии; его взгляд был очень серьезным.
Су Цзинъянь не мог выносить его пристального взгляда, поэтому он тут же закрыл глаза, покраснел, затем направился к уху Лу Иченя и громко сказал: «Я имею в виду, что давайте сейчас пойдем и купим пару вещей!»
Глава пятнадцатая
«Дэн тук».
Скрытая в темноте темная фигура дружелюбно наблюдала за двумя людьми, идущими впереди, время от времени ухмыляясь.
Лицо Су Цзинъяня все еще было красным, и на нем словно отражалось розовое сияние.
Лу Ичэнь толкал велосипед, а на руле велосипеда висело несколько сумок. Лу Ичэнь нес на спине школьную сумку Су Цзинъянь, и они шли бок о бок.
Су Цзинъянь прищурился и с радостью повернул голову в сторону, чтобы время от времени поглядывать на Лу Ичэня.
Глядя на эту сцену издалека, возникает чувство спокойствия.
А черная фигура, следовавшая за ними, продолжала скрежетать зубами и оглядываться по сторонам.
Зеркальные слова...
Как вы можете быть с другими людьми...
будь моим…
ты моя…
Убить тебя…
Убить тебя…
Выражение лица Лу Ичэня не изменилось, его зрачки слегка закатились, он оглянулся краем глаза и, наконец, продолжил идти вперед без всякого выражения, с вспышкой света в глазах.
Ага.
Еще один отвратительный баг.
Пальцы Линь Имина были сжаты в кулаки, ногти впились в плоть, а на лице появилась свирепая улыбка.
Не знаю, как долго он на это смотрел. Наконец, он вытащил из кармана острый кинжал, взял его в руку и стал потирать лезвие о стену.
Издайте этот резкий и неприятный звук.
убить тебя...
Су Цзинъянь и Лу Ичэнь купили много парной одежды, но все они покупали в соответствии с любимым стилем Су Цзинъянь. Во время примерки одежды Лу Ичэнь сменил наряд, и Су Цзинъянь была ошеломлена.
Тело Лу Иченя имеет хорошую пропорцию мускулов и линий, и он обычно носит эту уродливую школьную форму, которая вообще не может показать преимущества его фигуры. Пока он немного принарядится, он будет просто фигурой на уровне школьной травы.
Это вызвало у Су Цзинъяня чувство удивления, так как он обнаружил сокровище, оставленное в море.
Су Цзинъянь даже придумал, как с помощью этой одежды можно создать парный образ.
Чем больше я об этом думал, тем больше я волновался.
Осенний ветер всегда дует порывами, слева направо, и приносит с собой небольшую прохладу.
Они шли бок о бок по шумной улице, люди приходили и уходили, а вдоль дороги было посажено много кленов.
В эту осеннюю пору, когда деревья немного пожелтели и пожухли, время от времени со ствола падают несколько листьев и рассыпаются по всему миру.
"шелест".
Су Цзинъянь пожал плечами, и увядший желтый кленовый лист упал ему на голову.
Прежде чем Су Цзинъянь потянулся, чтобы сорвать мешающий лист, Лу Ичэнь сделал шаг вперед, протянул руку и с мягким взглядом сорвал кленовый лист с головы Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь застыла на месте, ее ресницы дрожали вслед за движениями Лу Ичэня, словно из них тоже выскакивали какие-то розовые пузыри.
Лу Ичэнь сорвал кленовый лист, протянул руку и дважды коснулся макушки Су Цзинъянь, словно приглаживая шерсть какой-то маленькой кошки.
Су Цзинъянь моргнул глазами Сяолу, и уголки его глаз тоже изогнулись, улыбаясь, как цветок.
«Поехали». Лу Ичэнь убрал руки, скрестил бедра и сел на переднее сиденье велосипеда.
Готовы ехать домой.
Су Цзинъянь кивнул и собирался сесть, но тут он застыл на месте, словно увидел что-то, и даже забыл, что собирается делать дальше.
Линь Имин вышел из угла с мрачным лицом, держа в руке нож, и пошел прямо сквозь толпу, его глаза были устремлены на Су Цзинъянь, и он отвратительно улыбнулся, как клоун в цирке.
Глаза его были мутными, с нескрываемой болезненностью и холодностью, и даже с испуганным намерением убийства.
Зрачки прекрасных оленьих глаз Су Цзинъяня слегка сузились, а все его тело похолодело.
Толпа на обочине дороги, казалось, заметила, что Линь Имин держит в руке нож, и несколько невинных прохожих были настолько напуганы, что их ноги обмякли, их лица были полны ужаса, и они едва не упали на землю, а затем спрыгнули и убежали.
Внезапно всю улицу наполнили пронзительные крики, один за другим.
Су Цзинъянь, казалось, застыл на месте, неподвижный, как будто все вокруг него застыло.
Линь Имин подходил все ближе и ближе, с свирепой улыбкой в уголках рта, медленно поднял нож в руке, ускорил скорость своих ног и хотел нанести удар в грудь Су Цзинъянь.
Сердце Су Цзинъяня внезапно остановилось, и он забыл о борьбе. Прежде чем нож был действительно пронзен, сзади него возникла сила, обхватившая его плечи, и он упал в объятия противника. Сопровождаемая звуком велосипеда, теряющего вес и падающего прямо на землю.
Лу Ичэнь яростно пнул Линь Имина в талию, прищурился, притянул Су Цзинъянь к себе, стиснул зубы и показал улыбку, которая была более мрачной и пугающей, чем у Линь Имина.
Ударом ноги Лу Ичэня Линь Имин был сбит с ног, и он не знал, какую силу приложил Лу Ичэнь.
Линь Имин боролся на земле, прикрывая талию и живот левой рукой, выражение его лица стало более свирепым, а нож в правой руке он сжал крепче.
Он с трудом поднялся с земли, его грудь тяжело вздымалась от дыхания, глаза были широко открыты, и он смотрел на Лу Ичэня так, словно хотел проглотить его одним глотком.
Линь Имин покачал головой, издав звук хруста костей.
Крепко держа нож, он снова направил его в сторону Лу Ичэня, намереваясь броситься вперед.
Иди к черту, сука!
Но на этот раз реакция Су Цзинъяня была чрезвычайно быстрой, он почти подсознательно хотел броситься вперед, пытаясь заблокировать Лу Ичэня позади себя, блокируя смертельный удар, и он не знал, откуда у него взялась смелость.
Но Лу Ичэнь не дал Су Цзинъяню этого шанса, Лу Ичэнь снова защитил его за спиной и крайне холодно усмехнулся.
В следующую секунду яростные движения Линь Имина, казалось, были чем-то охвачены вокруг его конечностей, и он полностью остановился, его руки застыли в воздухе, неспособные пошевелиться, и он утратил всякую агрессивность.
Лу Ичэнь прищурился, его глаза стали кровожадно-алыми, он оседлал бедро и ударил Линь Имина прямо в плечо своим правым локтем. Линь Имин в ответ тоже упал на землю, издав громкий звук «пун». Нож также выскользнул из его руки.
Су Цзинъянь стоял позади и широко раскрытыми глазами смотрел на сцену, открывшуюся перед ним, с ужасом.
Линь Имин с трудом протянул руку, чтобы снова схватить нож, но Лу Ичэнь оказался проворнее, пнул его пальцами ноги, и нож тут же отлетел на 108 000 метров, но Линь Имин упал на землю, как лужа грязи, не в силах пошевелиться.
Кровожадность в глазах Лу Ичэня стала еще сильнее, он яростно бил ногой в сердце Линь Имина, его движения были очень жестокими, даже каждый раз, когда он пинал, сердце Линь Имина выходило из-под контроля.
Но Лу Ичэнь пинался все яростнее, уголки его рта приподнялись, в глазах его вспыхнул странный свет, а на лице на мгновение отразилось тошнотворное чувство.
Лу Ичэнь увеличил боль противника в десять и сто раз, так что каждый раз, когда Линь Имин получал удар, у него возникала иллюзия, что сломана целая кость. Боль была такой сильной, что он не мог ее вынести.
Но если кто-то проверит травмы Линь Имина, то ничего не обнаружит.
Таким образом, ситуация Линь Имина представляет собой состояние, в котором человек — нож, а я — рыба.
Глядя на это с точки зрения Су Цзинъяня, он не считал, что удар Лу Ичэня был таким уж сильным, он лишь чувствовал, что реакция Линь Имина была очень интенсивной.
Линь Имин и Лу Ичэнь почти одного роста, но Линь Имин выглядит очень большим, и мускулы на его руках очень развиты. Когда он впервые увидел их обоих стоящими, он немного забеспокоился, забеспокоился, что Лу Ичэнь пострадает или даже получит травму.
Видя, что Лу Ичэнь полностью сокрушает Линь Имина, беспокойство в его сердце постепенно утихло.
Внезапно вдалеке послышался вой сирены полицейской машины.
Я не знаю, воспользовался ли кто-то из прохожих возможностью вызвать полицию.
Лу Ичэнь медленно убрал ноги с тела Линь Имина и направился прямо к Су Цзинъянь. Кровожадность в его глазах не исчезла, а тело все еще немного подергивалось, хоть и сдерживалось.
Цк.
чертовы жуки...
Глаза Су Цзинъяня еще некоторое время болели, и он все еще боялся, поэтому он не мог не обнять Лу Ичэня за талию, уткнулся головой в его грудь и крепко обнял его.
Казалось, он осознал это с опозданием, слезы не переставали течь из его глаз, а глаза немного покраснели и опухли от слез.
Лу Ичэнь сжал пальцы в кулаки, почувствовал влагу на груди и издал булькающий звук.
эти жуки...
Появились один за другим...
Шея Лу Ичэня дернулась и издала резкий звук.
иди к черту...
Лу Ичэнь ещё крепче обнял Су Цзинъянь тыльной стороной ладони, словно хотел внедрить Су Цзинъянь в свою плоть и кровь; его глаза немного налились кровью, и покраснение быстро распространялось.
Его голова покоилась на макушке Су Цзинъяня, зубы были крепко сжаты, а мышцы по обеим сторонам щек слегка подергивались.
Су Цзинъянь еще глубже зарылся лицом в землю, и слезы полились все сильнее.
Лу Ичэнь спас его трижды, ровно трижды!
Всякий раз, когда Лу Ичэнь сталкивается с какой-либо опасностью, он может очень быстро выскочить вперед, словно его святой покровитель, каждый раз защищая себя в его объятиях, встречая опасность в одиночку.
Думая об этом, Су Цзинъянь заплакал ещё сильнее, прижавшись лицом к груди Лу Ичэня, и всё его тело неудержимо задрожало.
Полицейская машина быстро остановилась, и полицейский сделал большой шаг, вышел из машины и заснял Линь Имина, лежащего на земле, и двух обнимающихся и плачущих людей, и с первого взгляда догадался об общей ситуации.
Полицейский ничего не сказал, он подбежал и надел наручники на Линь Имина, лежавшего на земле.
Когда Линь Имина заковали в наручники, он был парализован на земле и слегка дергался от боли. Все его выражение лица было очень искажено, как у больного бешенством, который открыл рот, уставился и продолжал кусать вверх и вниз.
Несколько полицейских, разделив обязанности, один или два побежали в близлежащие супермаркеты и магазины и начали готовиться к исследованию изображений с камер наблюдения.
Будучи единственной женщиной-полицейским в этой группе полицейских, женщина неловко взглянула на двух мальчиков, обнимавших друг друга, и думала, как бы ей открыть рот, чтобы убрать виновника инцидента.
Что касается объятий, то они словно бы находились в схватке не на жизнь, а на смерть, обнимались очень крепко, особенно тот, что повыше, который выглядел очень мрачным.
Судя по одежде, нетрудно догадаться, что это двое студентов.
Наконец она подошла и прервала их обоих: «Кхм, кхм, вы двое возвращайтесь со мной в полицейский участок».
Глава шестнадцатая
Когда Су Цзинянь вышел из полицейского участка, у него все еще кружилась голова, руки и ноги какое-то время были холодными, тело даже не согрелось, и все его тело все еще было вспотевшим.
Лу Ичэнь крепко сжал его руку своей большой ладонью, успокаивая свои эмоции.
Только что Су Цзинянь и Лу Ичэнь были допрошены по отдельности. Благодаря наблюдению полиции, было фактически подтверждено, что это было преднамеренное и преднамеренное убийство Линь Имина. Они были с этими двумя с тех пор, как они вышли из ворот школы.
Только что женщина-полицейский задала ему много вопросов, связанных с Линь Имином, но она не нашла никаких следов убийственных намерений Линь Имина по отношению к ним обоим.
Су Цзинянь не знал, как полиция допрашивала Лу Ичэня. В любом случае, он был так нервничал, что только что был один в комнате для допросов.
Он все еще не понимал, что за вражда была у Линь Имина к нему, настолько сильная, что противник хотел убить его.
Подумав об этом, Су Цзинъянь почувствовал себя так, словно его облили холодной водой, все его тело стало ледяным, а спина наполнилась ужасом.
А когда они вышли из отделения полиции, было уже совсем темно, и отделение полиции предусмотрительно организовало специальную машину, чтобы отвезти их обратно.
«Ичэнь, я все еще немного боюсь», — Су Цзинъянь оперлась на Лу Ичэня, все еще пребывая в оцепенении.
Может быть, полиция имела дело со слишком большим количеством дел, и они видели всякие странные вещи. Когда они увидели двух гомосексуалистов, они даже не надели полутоновые очки. Полицейские все равно вели машину со спокойным лицом.
Лу Ичэнь похлопал Су Цзинъянь по спине, словно уговаривая ребёнка, его движения были очень нежными, он гладил её снова и снова.
Но Су Цзинъянь не заметил, как Лу Ичэнь внезапно прищурился, и в глубине его глаз мелькнуло мимолетное намерение убить.
Цк.
Конечно, отпустить его так просто невозможно.
Ага.
Лу Ичэнь не сказал ни слова утешения Су Цзинъянь, но по какой-то причине, пока другая сторона оставалась рядом с ним, Су Цзинъянь, казалось, получала поддержку и чувствовала себя в полной безопасности.
Опираясь на тело Лу Ичэня, он чувствовал себя очень непринужденно.
Даже когда он думает о том, чтобы расстаться с Лу Иченем позже, в его сердце возникает неописуемое чувство нежелания. Он знает, что встретится снова на следующий день, но в этот момент, пока он думает о расставании, он будет... Некоторые не могут этого вынести.
Оленьи глаза Су Цзинъянь моргнули, в них появилась легкая дымка, и взгляд стал жалостливым.
Через некоторое время полицейская машина остановилась у дверей дома Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь поник плечами и собирался выйти из машины. Прежде чем он успел попрощаться с Лу Иченем, он обнаружил, что Лу Ичень следует за ним из полицейской машины.
Су Цзинъянь открыл рот от удивления.
Полицейский, стоявший сбоку, уже вышел из машины и вытащил все велосипеды и сумки с покупками, припаркованные в багажнике.
Лу Ичэнь взял велосипед, повесил на руль свой школьный портфель и хозяйственные сумки, наполненные одеждой, и, толкая велосипед, одной рукой ловко взял Су Цзинъянь за руку и направился к воротам.
Су Цзинъянь была полна удивления: «Ты...»
Лу Ичэнь ничего не сказал и сохранил бесстрастное лицо.
Он заполнил все сердце Су Цзинъянь, словно она съела кусочек зефира, мягкого снаружи и сладкого внутри.
Я почувствовал, как мое сердце снова забилось быстрее.
Су Цзинъянь тут же открыла дверь, а Лу Ичэнь тут же втолкнул велосипед внутрь, а затем припарковал его прямо во дворе.
Он взял большую и маленькую сумки, последовал за Су Цзинъянь и медленно вошел.
Как и тогда, когда Лу Ичэнь впервые приехал сюда, планировка дома по-прежнему проста и лаконична. В каждой комнате много горшечных растений разных размеров, что создает у людей первое впечатление, что им очень комфортно. Здесь еще больше чистоты, и все аккуратно расставлено в порядке.
Старший...
Мне на самом деле он вообще не интересен...
на самом деле…
Он самый страшный волк...
«Что-нибудь выяснилось в ходе допроса?» Женщина-полицейский села на свое место, отпила воды и посмотрела на мужчину, который только что вышел из комнаты для допросов.
Выражение лица мужчины было немного неописуемым, как будто он съел что-то невкусное и оно застряло у него в горле.
Мужчина долго сдерживал эмоции, наконец, вздохнул с облегчением и сказал: «На самом деле это убийство любви».
Женщина-полицейский уставилась на него, нахмурилась и ничего не поняла.
«Этот мальчик», — мужчина указал на дверь комнаты для допросов, — «мне нравится тот мальчик чуть пониже ростом, которого сегодня привезли обратно в полицейский участок».
Женщина-полицейский только что сделала глоток воды, поперхнулась, услышав слова мужчины, и внезапно закашлялась.
На самом деле мир настолько велик, что в нем нет никаких сюрпризов.
Женщина-полицейский вспомнила внешность мальчика и, похоже, смогла ее понять, а затем тяжело вздохнула.
В конце концов, это выглядит так...
Неудивительно, что никто по тебе не скучает...
Сон Кейин толкнул дверь и вошел тяжелыми шагами.
Его лицо было бледным, а все тело испытывало головокружение.
Она медленно потащила свое тяжелое тело и вошла, даже ее дыхание было немного тяжелым.
Она с трудом лежала на кровати, сердцебиение ее необъяснимо участилось и продолжало биться, она была крайне взволнована.
Она прикрыла сердце и посмотрела на потолок комнаты.
Она медленно, не зная, устала ли она, закрыла глаза и уснула.
Какой ужасный день.
Вскоре после того, как она закрыла глаза, что-то вроде черного воздуха медленно проникло через щель двери и постепенно просочилось внутрь.
Он посмотрел на человека, лежащего на кровати, и медленно приблизился к ней.
Сон Кейн погрузился в глубокий сон, не приходя в сознание, словно пьяный человек.
Он медленно забрался на кровать, а затем, словно червь Гу, потерся о ее висок и проник в ее голову.
Тело Сон Кейина некоторое время неконтролируемо дергалось, а затем он погрузился в глубокий сон.
И она так и не открыла глаза.
Лу Ичэнь не знал, что он знал, он поднял голову, словно что-то почувствовал, он сидел на диване и отвлекся, его глаза слабо смотрели на спину Су Цзинъянь, которая была занята на кухне, его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.
Лу Ичэнь прищурился, затем опустил голову, посмотрел на свои руки и повернул ладони вслед за взглядом.
В память об этой женщине.
Он убил своего любимого старшеклассника этими руками...
Болезнь в глазах Лу Ичэня не уменьшилась, и ему даже приходилось каждый день бороться с демонами в своем сердце.
И снова...
В его сердце...
Ему всегда говорил голос, что если он убьет своего любимого старшего, то этот старший сможет принадлежать ему вечно...
Всегда оставайся самим собой.
Пальцы обеих рук Лу Ичэня потерлись друг о друга, и кости издали дребезжащий звук, как будто он подавлял какие-то эмоции.
Вы готовы?
Су Цзинъянь вышла с супом, надев на обе руки силиконовые перчатки, чтобы не обжечься, и осторожно подала суп на обеденный стол.
Он взглянул на человека, которого в одиночку заставили отдохнуть на диване, глаза Сяолу были опущены, и он крикнул: «Ичэнь, пора есть!»
Закончив говорить, он поспешно пошел на кухню, чтобы продолжить подачу блюд.
Услышав это, Лу Ичэнь встал и посмотрел в спину Су Цзинъянь, паранойя в его глазах была неприкрытой.
Ответ — неохотно.
Откуда взялась эта женщина...
он не знает.
Но в ее памяти он, похоже, убил не только Лу Цинъе, Вэнь Цзыюй и Линь Имина...
Почему Лу Цин была убита им? Как и Вэнь Цзыюй и Линь Имин, она также хотела убить своего любимого старшего, чтобы наконец достичь цели полного владения.
Глаза Лу Ичэня блеснули.
Если бы он не обнаружил это раньше.
Ага.
Кучка уродливых жуков для показухи!
На самом деле они пытаются отобрать у него старшего...
Это просто отвратительно и смешно!
Звук от сдавливания костей Лу Иченя стал еще громче, как будто он собирался их сломать.
Единственное, что объединяет этих троих, — это желание завладеть своим собратом, убив его.
При мысли об этом глаза Лу Ичэня слегка покраснели.
Это совпадение?
Кажется, что рядом с этим стариком всегда будет такой же сумасшедший, как он.
действительно странно.
Глаза Лу Ичэня неясно изменились.
но…
Он не позволит тем, кто может причинить вред его старшему брату, продолжать жить.
Ага.
Су Цзинъянь разложил палочки для еды, опустил глаза, сел на стул, посмотрел на Лу Ичэня с улыбкой: «Ичэнь, иди и ешь».
Лу Ичэнь молча сел рядом с ним, взял миску и палочки для еды.
Су Цзинъянь подпер подбородок, с радостью глядя на Лу Ичэня.
Глядя на это, Су Цзинъянь внезапно рассмеялась.
Он не знает, что происходит, но ему всегда кажется, что их с Лу Иченем отношения сейчас очень похожи на отношения пожилой пары.
Живя в одном доме и выполняя повседневные обязанности, даже если никто не разговаривает, вы не будете чувствовать себя неловко, занимаясь своими делами.
Нет необходимости намеренно создавать романтику, пока двое сидят вместе, это настоящая романтика.
Подумав об этом, глаза Су Цзинъянь снова наполнились тоской.
«Лу Ичэнь». Су Цзинъянь пристально посмотрела в глаза Лу Ичэня, и они посмотрели друг на друга.
«Я тоже тебя люблю», — серьезно сказал Су Цзинъянь, его глаза были очень яркими, ослепительно яркими.
Это предложение является ответом на признание Лу Ичэня.
Палочки для еды в руке Лу Ичэня упали, он прищурился и с глубоким выражением лица посмотрел на Су Цзинъянь, но ничего не сказал.
После того, как Су Цзинянь закончил говорить, его лицо тут же сгорело до размеров большого яблока. Он закрыл лицо, не смея взглянуть на выражение лица Лу Ичэня, и он не знал, что произошло, его лицо становилось все тоньше и тоньше.
Внезапно табуретка Лу Ичэня резко упала на землю с грохотом, потерлась о нее и издала пронзительные резкие звуки.
Прежде чем Су Цзинянь успел отреагировать, он моргнул и внезапно почувствовал головокружение. Лу Ичэнь нёс всё своё тело на спине, его талия и живот прижимались к плечам Лу Ичэня, а вся верхняя часть его тела лежала на спине Лу Ичэня. Почти потерял равновесие.
Су Цзинъянь был встревожен, его тело было неустойчивым, его руки в шоке схватили одежду Лу Ичэня, и он подозрительно спросил: «Ичэнь?»
Лу Ичэнь, казалось, подавлял какие-то эмоции, и его тело слегка неконтролируемо дернулось. Он не говорил, но встал, угрюмо поднял мужчину и зашагал к спальне Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь в растерянности схватила Лу Ичэня за одежду, как будто он был идиотом.
Когда Су Цзинянь отреагировал, Лу Ичэнь бросил его на кровать.
Су Цзинъянь подсознательно сжал ноги, пытаясь встать, но прежде чем он успел встать, в следующую секунду его ноги были схвачены двумя руками противника, и его потащили к краю кровати, Лу Ичэнь Он напрямую раздвинул ноги Су Цзинъянь и надавил на них.
«Бул, бул», — сердцебиение Су Цзинъянь резко ускорилось.
«Ичень, что случилось?»
Глава семнадцатая
Су Цзинъянь лежала на кровати в оцепенении, смотрела на непредсказуемое лицо Лу Ичэня и снова крикнула, не боясь случайностей: «Ичэнь?»
Голос тихий.
Прислушиваясь к его голосу, Лу Ичэнь стиснул зубы, подавил бурные эмоции в своем сердце, уткнулся головой в шею Су Цзинъяня и перевел дух.
Су Цзинъянь неосознанно наморщил голову, покраснел и пошевелил ногами по небольшой дуге.
Сама поза постыдна...
В частности, он все еще чувствовал, как что-то давит на него, и это горячее чувство заставляло все его тело напрягаться.
Лу Ичэнь ничего не сказал, а прямо укусил зубами подбородок Су Цзинъяня, перемалывая кусочек за кусочком, грызя и кусая, его руки также следовали за его одеждой, засовывая ее внутрь, а затем поднимались вверх, словно зверь, желая этого. За секунду он разорвал противника на части, и его движения также были очень грубыми, совсем не нежными.
(На всякий случай, не гони, не гони, не запирай меня снова, рецензент, я на коленях.)
Лу Ичэнь приподнялся и толкнул Су Цзинъянь на кровать. Су Цзинъянь все еще выглядел невежественным, но не изменилось то, что его глаза все еще были полны доверия к Лу Ичэню.
Потому что в глубине души Су Цзинъянь не думал, что Лу Ичень сделает с ним что-то чрезмерное, и он доверял Лу Иченю всем сердцем.
"..."
"..."
Они посмотрели друг на друга.
Лу Ичэнь по-прежнему молчал, но руки, поглаживавшие талию Су Цзинъянь, прекратили свое движение.
Лицо Су Цзинъянь к этому моменту уже обгорело, в комнате не было света, только слабый свет лунного света ночью.
Несмотря на то, что вокруг было очень темно, было странно, что глаза Су Цзинъяня все еще были ужасно яркими, а взгляд, которым он смотрел на Лу Ичэня, был таким же чистым, как и прежде.
Вокруг было тихо, как будто можно было отчетливо услышать звук упавшей на землю иголки.
Вся комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и сердцебиения.
Рациональность Лу Ичэня, которая была на грани потери контроля, снова вернулась, и он положил руки рядом с головой Су Цзинъянь, наконец, его алые глаза медленно восстановились.
«Ичэнь», — снова слабо позвала Су Цзинъянь.
Лу Ичэнь наклонился и поцеловал родинку Су Цзинъянь, но не так яростно, как раньше.
В следующую секунду Су Цзинъянь почувствовал прилив ледяной влаги в уголках глаз.
долгое время.
«Старший», — Лу Ичэнь отпустил его, пошевелил губами и устремил свой взгляд темных глаз на лицо Су Цзинъянь.
Кадык Су Цзинъяня перекатился, и он слегка приоткрыл рот.
«Ты должен помнить, даже если ты умрешь, я не позволю тебе покинуть меня», — Лу Ичэнь говорил очень медленно, очень жестко выговаривая каждое слово, словно давая выход каким-то эмоциям, привнося с болезненностью и пламенной паранойей, он открыто раскрывал свои самые истинные сокровенные мысли.
Он коснулся сломанных волос на лбу Су Цзинъянь одной рукой и откинул их, его движения были такими же нежными, как всегда, но при таком заявлении это вызывало у людей необъяснимое чувство ужаса.
Су Цзинъянь был потрясен, услышав слова Лу Ичэня, не потому, что он был напуган или испуган, а потому, что он ощутил неописуемое чувство в своем сердце.
Как будто он уже слышал эти слова раньше, и они, казалось, были знакомы раньше.
Ему даже захотелось плакать.
Лу Ичэнь был похож на заключенного, ожидающего суда, его глаза были достаточно свирепыми, чтобы напугать людей, но в этот момент одно предложение Су Цзинъяня могло легко решить его жизнь или смерть.
Наконец, Су Цзинъянь с покрасневшими глазами протянул руку и, обхватив голову Лу Ичэня, с долей кокетства и недовольства тихо пробормотал: «Смерти не существует, мы должны жить вместе в мире и согласии».
Лу Ичэнь усмехнулся, выпустил всю силу из своего тела и продолжил опираться на старшего.
Старший...
Вы попали в ад дьявола...
«Тогда сегодня я могу спать с тобой?» Мальчик агрессивно скривил губы, словно волк, который никогда не насытится, обнажив острые клыки.
Су Цзинъянь моргнул своими блестящими оленьими глазами, уставился на Лу Ичэня, кадык Лу Ичэня закатился, горло Су Цзинъянь тоже дернулось, как будто что-то произошло, он кивнул.
Мальчик тихо вздохнул в своем сердце.
У вас нет шансов об этом пожалеть!
Ага.
Сон Кейн вошел в класс, время от времени похлопывая себя по вискам.
Она не знала, что происходит, ночью она уснула, а когда проснулась, то почувствовала, что в ее голове чего-то не хватает, и она забыла некоторые очень важные вещи.
Но в целом она выглядит довольно хорошо.
Как только Чу Яньянь увидела ее, она тут же схватила ее за руку, и на ее лице отразился нескрываемый гнев.
Сон Кейин был немного странным, огляделся и обнаружил, что за исключением Чу Яньяня, на лицах всех учеников в классе было выражение праведного негодования, поэтому он спросил: «Что случилось, что случилось?»
Чу Яньянь полностью проигнорировала тот факт, что она в школе, достала из кармана мобильный телефон, возмущенно нажала на стойку школьного столба, указала на вещи на ней и сказала: «Смотри!»
Сон Кейн с сомнением взял трубку, его веки дрогнули, как только он ясно увидел название.
«Потрясающе! Вчера днём Су Цзинъянь чуть не зарезали! Правда в том, что...»
Это название было очень сенсационным, что вызвало у людей насмешку, и это вообще не казалось чем-то реальным.
Но когда Сон Кейин действительно увидел содержание поста, выражение его лица застыло.
Один за другим на нем появлялись настоящие молотки, которые в общих чертах сообщали о том, что Су Цзинъянь была зверски убита вчера после школы.
Что касается Линь Имина, который размахивал ножом, то под постом было много осуждения и оскорблений.
Есть много разных плохих слов, которые выглядят очень некрасиво.
Линь Имин...
Это имя такое знакомое...
Сун Кейин энергично забил головой. Когда он увидел три слова «Линь Имин», он необъяснимо почувствовал пульсирующую боль, и его сердце также немного испугалось.
Она посмотрела на Чу Яньяня и спросила: «Кто такой Линь Имин?»
Чу Яньянь усмехнулся: «Я слышал, что он капитан баскетбольной команды нашей школы».
Сун Кейин задумчиво кивнул, но его сердце все еще было напряжено. Он очень беспокоился о Су Цзинъяне, поэтому он тайно достал свой мобильный телефон, немедленно нажал на страницу адресной книги старшего Цзинъяна и отправил сообщение.
«Старший Цзинъянь, я слышал, что вчера с вами что-то случилось. Вы были ранены?»
Затем он с беспокойством сел на свое место и каждые три-две минуты невольно поглядывал на телефонный интерфейс, чтобы убедиться, что ему ответил другой человек.
Но она не будет знать, что любое отправленное ею сообщение в конечном итоге исчезнет, и получатель никогда его не увидит.
Потому что другая сторона навсегда внесла ее в черный список.
Как только Су Цзинянь вошел в класс, он получил соболезнования от одноклассников со всех сторон. Еще до того, как его **** стал горячим, директор, г-жа Цао, немедленно позвала людей в кабинет, чтобы разобраться в ситуации.
Он даже намекнул, что школа решила позволить ему остаться дома еще на несколько дней и настроиться на учебный процесс, прежде чем вернуться в класс.
Действительно, его только что чуть не зарезали, что для любого человека невыносимо, и неудивительно, что школа сделала для него такой особый случай.
Хотя Су Цзинъянь не сильно пострадала, было бы ложью утверждать, что не будет никаких последствий.
Он неловко вышел из кабинета, готовый собрать вещи и вернуться.
Внезапно его осенило: если из-за этого инцидента ему придется вернуться домой, чтобы отдохнуть, то Лу Ичэнь, который был в этом замешан, обязательно вернется вместе с ним.
При мысли об этом беспокойство и страх в его сердце снова были подавлены, а выражение его лица также принесло немного радости.
Собрав обзорные материалы, которые он собирался прочитать дома в последние дни, Су Цзинянь взял свой школьный портфель и с радостью направился в учебный корпус первого года обучения в старшей школе.
Он всегда помнил, как Лу Ичэнь сказал ему, что его класс находится в 1-м и 4-м классах старшей школы.
Как только Лу Ичэнь вошел в здание для обучения первого года обучения в старшей школе, с ним обращались как с редким животным. Ряд за рядом восхищенных глаз смотрели на него. Время от времени три или две девушки собирались вместе, чтобы обсудить что-то тихим голосом и одновременно подглядывать.
Пожизненная серия!
Старшеклассница Су Цзинянь действительно пришла в учебный корпус первого класса!
Это так волнительно!
Су Цзинъянь посмотрел на битву вокруг него и неловко улыбнулся. К счастью, классы 1 и 4 находились на первом этаже, поэтому ему не нужно было подниматься по лестнице, и он быстро прибыл.
Как только шаги Су Цзинъянь стихли у дверей класса 4, учащиеся, сидевшие в классе 4, едва не закричали, пока не потеряли сознание.
Су Цзинъянь заглянул внутрь и не увидел фигуру Лу Ичэня. Он почувствовал себя немного странно, поэтому просунул половину головы внутрь и спросил девушку, сидевшую в первом ряду рядом с дверью.
«Сестра, могу я спросить, Лу Ичэнь из вашего класса?»
Девушка посмотрела на лицо Су Цзинъянь, как дурочка, ее разум был пуст, и она вообще не поняла вопроса Су Цзинъянь.
Су Цзинъянь снова терпеливо спросила: «Извините, Лу Ичэнь из вашего класса здесь?»
Девочка наконец пришла в себя, ясно услышала вопрос Су Цзинъянь и с сомнением сказала: «В нашем классе нет никого по имени Лу Ичэнь».
Глаза Су Цзинъяня расширились, сердце дрогнуло, он моргнул и подсознательно ответил: «Как это возможно?»
Все остальные в классе смотрели на Су Цзинъяня, затаив дыхание, и почти ясно слышали все вопросы, которые он задавал. Болельщики в классе последовали его примеру и сказали: «У нас действительно нет никаких вопросов».
«Да, да, никого с фамилией Лу нет».
Су Цзинъянь замер на месте и пошел обратно по первоначальному пути, словно в оцепенении; его сердцебиение ускорилось, все его тело, казалось, оглохло, а шум вокруг автоматически заглушался им.
Неужели он ошибся?
Но она ясно помнила, что Ичэнь говорил о 14-м классе, так что он не мог ошибиться!
Су Цзинъянь сглотнул, не зная, о чем он думает, и с твердым намерением пошел к школьной парковке, и даже перешел с бега вначале на бег трусцой, а затем и на спринт.
Очевидно, что он человек с очень слабыми спортивными способностями.
Задыхаясь, он побежал на парковку. Как только он вошел, его шаги неосознанно остановились на месте.
Как обычно, мальчик, который ему нравился, стоял возле велосипеда, молча смотрел на него и ждал, чтобы забрать его...