Том 2

«Дзынь-дзынь-дзынь—»

По пути встречаются горные дороги, а земля усеяна мелкими камнями и выбоинами.

Автобус с машиной людей медленно двигался вперед, машину тоже шатало.

Пейзаж за окном машины тоже очень однообразный, полный деревьев, по непонятной причине выглядящих немного мрачно, и я не знаю, как долго машина ехала.

Су Цзинъянь сидела у окна одна, в наушниках, слушала музыку и молча смотрела на пейзаж за окном.

Он был похож на чудака, носил шляпу и маску, так что его лица не было видно, и выглядел чужаком на фоне всего мира.

Может быть, потому, что он одет по-другому. В машине есть несколько человек, которые время от времени смотрят на него.

Поскольку Су Цзинъянь часто одевается подобным образом, он, по-видимому, может полностью защитить себя от пристального внимания посторонних людей и совсем не чувствует себя скованным.

Это автобус, идущий в отель «Xiyi».

'Xiyi Hotel' - это пятизвездочный отель с дизайном, похожим на homestay. Это не отель, расположенный в оживленном районе или многолюдном месте, как центр города.

Напротив, «Xiyi Hotel» поступил наоборот и построил отель в глубоких горах и древних лесах.

Автобус, на котором они сейчас едут, — единственный на данный момент, который соединяет отель Xiyi с внешним миром.

Что касается группы людей, сидящих в машине, то там есть студенты, большие начальники и мелкие граждане, которые выглядят как обыватели, они, кажется, не из одного класса.

На этот раз причиной, по которой эта группа людей захотела пойти в отель Xiyi, стало то, что они получили приглашение от отеля Xiyi, что обычно называют выигрышем в лотерею.

«Xiyi Hotel» — это обычный отель, соответствующее описание вы найдете при поиске определенной статьи, и он единственный во всей стране.

Су Цзинъянь относится к категории тех, кто никогда не думал, что выиграет в лотерею и приедет сюда, чтобы испытать это. Он проследовал по указанному на карте адресу и приехал сюда, думая, что ему в любом случае не нужно за это платить, так что давайте попробуем.

Но если он сможет открыть глаза или увидеть энергию инь в этой группе людей, он определенно поймет, что все сидящие вокруг него — нехорошие люди, и у каждого из них определенно есть свои маленькие планы в глубине души. Один тип.

Су Цзинъянь не искал определенную статью, поэтому он не знал. Согласно неполной статистике, "Xiyi Hotel" имеет какую-то магическую силу. Любой, кто останется в "Xiyi Hotel" на семь дней, а затем вернется, либо разбогатеет и получит повышение, либо будет излечен от неизлечимой болезни напрямую. Это заставляет людей тосковать по нему.

Но так же, как и «Xiyi Hotel» спрятан глубоко в горах и древних лесах, никто не знает его точного местонахождения, все пассажиры, которые могут попасть в «Xiyi Hotel», попадают туда по приглашению.

И даже если другие люди напрягали мозги, они не могли найти дорогу в отель «Сийи».

Поэтому многие гадают, на чем именно зарабатывает «Xiyi Hotel» и почему он такой загадочный.

Со звуком «понг» автобус внезапно затормозил, и по инерции кузов непроизвольно скользнул вперед, а несколько сонных людей в автобусе чуть не покатились вниз от страха. Ругательства.

«Блин, это же ядовито, зачем так резко останавливаться?»

«Что это за неисправный водитель, навыки вождения настолько плохи, черт его побери».

Водителем автобуса был мужчина средних лет в маске, с выпирающим животом, пивным животом и короткой стрижкой. На всем лице были видны только глаза.

С тех пор, как они сели в машину, водитель не произнес ни слова, включая внезапное резкое торможение автомобиля, и не дал никаких объяснений.

Именно тогда люди заметили настоящую причину остановки автомобиля.

Перед автобусом стоял угрюмый парень, одетый в самую дешевую ткань, весь в черном, с челкой, закрывающей глаза, держа в руке сумку, резко перегородив середину дороги, вид у него был такой... Это было необъяснимо страшно, тем более, что небо за окном почти стемнело.

Этот мальчик, казалось, внезапно выскочил наружу, и он на самом деле не боялся смерти.

Водитель вообще не стал спрашивать мнения людей в машине, а просто нажал на выключатель и открыл дверь.

Мальчик медленно подошел с мрачным лицом, неся свою сумку.

У каждого в машине на груди прикреплен номер, который является ваучером на номер в отеле «Xiyi».

Когда люди в машине увидели номер на правой груди мальчика, они ничего не сказали. За исключением нескольких человек, которые проснулись и все еще тихо ругались, никто больше не издал ни звука.

Это автобус, который едет настолько тихо, что это немного странно.

В автобусе много мест, но они не заняты, поэтому в автобусе много пустых мест.

Мальчик осмотрелся, словно нашел что-то интересное, пошевелил носом, словно учуял какой-то аромат, не колеблясь прошел сквозь толпу и направился к своей цели.

Необъяснимо, но везде, где только что проходил мальчик, было необъяснимо подозрительно, мальчик был похож на гуманоидный мобильный кондиционер, но те, кто находился совсем рядом с ним, содрогались.

Су Цзинъянь слушал песню в наушниках, опустив голову и закрыв глаза, и тряска автобуса его не пугала.

Мальчик поставил свой багаж на землю и сел прямо рядом с Су Цзинъянь.

Услышав звук, Су Цзинъянь поднял голову, встретился взглядом с мальчиком и слегка опешил.

Присмотревшись, можно заметить, что черты лица этого мальчика изящны, но цвет его лица необычайно белый, состояние кожи еще лучше, нос прямой, губы бледные, а глаза прикрыты челкой. Глазные яблоки настолько черные, что в них не видно ни малейшего блеска.

После того, как мальчик сел, любопытные взгляды в машине один за другим стали отводиться.

Автобус снова начал трястись.

Хотя глаза мальчика были тусклыми, они были необъяснимо агрессивными. Сев, он уставился на Су Цзинъянь неприкрытым взглядом и даже вытянул из уголка рта расщепленную улыбку, что выглядело немного пугающе.

Я не знаю почему, но Су Цзинъянь, который мог закрыть глаза на пристально смотрящие глаза незнакомцев рано утром, был просто уставившимся на него мальчиком в течение нескольких минут, и его лицо неконтролируемо горело. К счастью, были маски и шляпы, чтобы скрыть его. Его лицо не было замечено.

Су Цзинъянь необъяснимым образом почувствовал, как его сердцебиение начало ускоряться, даже если он открывал подоконник рядом с собой, он чувствовал, что его мозгу немного не хватает кислорода.

Возможно, это потому, что некрасивые черты лица мальчика нашли отражение в эстетике Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь тайно выругалась.

Затем он осторожно коснулся затылка, пытаясь облегчить смущение, глядя в окно, но мальчик, казалось, не замечал смущения Су Цзинъяня и продолжал смотреть на него без всякого смущения.

Очевидно, что вообще ничего нельзя было разглядеть, шляпа закрывала лицо Су Цзинъяня, но взгляд мальчика был чрезвычайно сосредоточен, как будто он мог видеть сквозь одежду и ясно видеть лицо за маской.

Су Цзинъянь был немного на взводе, даже если он не смотрел на парня за своей спиной, он все равно чувствовал его горячий взгляд.

Наконец Су Цзинъянь затаил дыхание, повернул голову и пристально посмотрел на собеседника, собираясь пригрозить ему, чтобы тот не пялился на него все время, что было бы очень невежливо, но когда он обернулся, взгляд мальчика стал необъяснимо обескураженным.

Оленьи глаза Су Цзинъяня моргнули, а лицо запылало еще сильнее. Впервые в жизни он проявил инициативу, чтобы завязать разговор с незнакомцем, и сказал: «Э-э... меня зовут Су Цзинъянь, а как вас зовут?»

После того, как мальчик услышал слова Су Цзинъянь, уголки его рта еще больше приподнялись, а его темные глаза пристально следили за каждым движением Су Цзинъянь, но он все же ответил на вопрос Су Цзинъянь: «Лу Ичэнь».

Су Цзинъянь по непонятной причине задохнулась и в изумлении повторила имя собеседника: «Лу Ичэнь».

Казалось, что по всему телу мальчика прошёл электрический ток. Услышав, как Су Цзинъянь зовёт его по имени, его тело непроизвольно дернулось, как будто его что-то стимулировало.

Лицо Су Цзинъянь стало ещё краснее.

Мальчик вел себя странно с того момента, как сел в машину, и Су Цзинъянь тоже была странно одета. Эти двое, которые казались не на своем месте среди всех, сидели вместе, и еще больше людей заглядывали мимо.

И с их точки зрения они видят только двух странных существ, которые с любовью смотрят друг на друга, и не знают, что делать.

«...» Кому-то было трудно это увидеть.

«Бах-бах-бах-бах-бах»

Автобус ехал медленно, небо темнело, наступали сумерки, а через некоторое время наступал рассвет.

Люди, которые были измотаны за целый день, у которых болели ягодицы от сидения, и они не могли не жаловаться в глубине души: почему этот отель «Сийи» до сих пор не появился?

Внезапно автобус остановился.

К всеобщей радости, оно наконец-то прибыло.

Эта группа людей взволнованно подхватила свой багаж и пошла по вагону, словно торопясь перевоплотиться, с экстазом, который невозможно было скрыть на их лицах.

Мальчик по имени Лу Ичэнь все еще смотрел на Су Цзинъянь, не двигаясь. Видя, что люди в машине собираются идти, но другой человек все еще не собирается вставать, Су Цзинъянь не мог сдержаться и ткнул другого человека в руку пальцем правой руки, тихо сказал: «Это... мы здесь... давай спустимся».

В тот момент, когда Су Цзинъянь прикоснулся к мальчику, его глаза слегка сузились и опустились, и он не знал, о чем думает.

Однако он все равно прислушался к словам Су Цзинъянь и встал.

Су Цзинъянь вздохнула с облегчением.

Он собирался взять свой чемодан, когда мальчик быстро взял его в руки.

"..."

"..."

Они посмотрели друг на друга.

Су Цзинъянь не выдержал и, покраснев, прошел впереди мальчиков и вышел из машины. В машине остались только они вдвоем.

Водитель уловил аромат в воздухе, облизнул губы, и его взгляд упал на тело Су Цзинъянь.

Пахнет так вкусно, что хочется съесть.

В тот момент, когда Су Цзинъянь вышел из машины, мальчик позади него посмотрел на водителя. Мальчик сузил глаза, угрожая и предупреждая, и презрительно усмехнулся.

Тот сжал шею, как ребенок, которого наказали родители, лицо его было полно ужаса и страха, словно он увидел кого-то, кого видеть не следовало, а тело его начало неудержимо дрожать.

Су Цзинъянь вошел внутрь вместе с большой командой, и, сделав несколько шагов, он втайне восхитился тем, насколько хороша здесь обстановка.

Их приняла улыбающаяся женщина в деловом костюме и полуюбке, которая заботливо показывала дорогу.

«Номер на твоей груди — номер твоей комнаты. Пожалуйста, зайди внутрь. Все в комнате приготовили тебе ужин. Можешь спокойно его есть». Он облизнул губы, словно думая о чем-то вкусненьком.

Все с нетерпением бросились в комнаты, словно никогда раньше не видевшие мира.

Су Цзинъянь услышал эти слова и хотел последовать за ней, но в следующую секунду его остановила женщина, которая его встречала.

Женщина посмотрела на Су Цзинъяня и улыбнулась еще более счастливо. Она даже положила руку ему на плечо и вдруг сказала плаксивым голосом: «Я отведу тебя туда».

«...» Су Цзинъянь немного потеряла дар речи.

Женщина не выглядит слишком молодой, но ей приходится делать девичье и миловидное выражение лица, что является нарушением закона, как ни посмотри.

Женщина прищурилась, вдыхая запах тела Су Цзинъянь, уголки ее рта изогнулись еще сильнее.

Пахнет так вкусно.

Другая рука женщины собиралась положить ее на плечо Су Цзинъянь, но внезапно замерла на месте, убрала руку, которая была на плече Су Цзинъянь, и в ужасе оглянулась за спину Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь заметила ее ненормальность и обернулась, проследив за ее взглядом.

Я был ошеломлен.

Это был тот мальчик, который только что был в машине.

Глава вторая

Лицо мальчика было холодным, как лед, уголки его рта были растерянными, с полуулыбкой, а глаза его были устремлены на руку женщины, как будто он хотел увидеть дыру.

Маленькие оленьи глазки Су Цзинъянь моргнули, выглядя очень невинно.

Мальчик все еще держал багаж Су Цзинъянь, его пальцы крепко сжали ручку багажа, образовав небольшую дугу, а затем он ухмыльнулся.

Женщина, казалось, бежала, спасая свою жизнь. С размахом она мгновенно отделилась от Су Цзинъянь на несколько метров, шатаясь, одетая так высоко, что она подвернула лодыжку.

В следующую секунду поза женщины при ходьбе стала очень странной, но она, казалось, не чувствовала никакой боли. Она схватилась за свою кривую ногу одной рукой, чтобы выпрямить ее, а затем побежала так, словно спасалась бегством, и убежала.

Су Цзинъянь смотрела на эту сцену немного ошеломленно и немного не веря своим глазам.

Мальчик посмотрел в спину убегающей женщины, прищурился и медленно пошел к Су Цзинъянь. Су Цзинъянь пришел в себя и обернулся.

Уголок рта мальчика приоткрылся, и Су Цзинъянь был ошеломлен. Прежде чем он успел заговорить, мальчик схватил его правую руку и зажал ее в своей ладони. Затем он взял его за руку и повел его в определенном направлении.

Су Цзинъянь затаил дыхание и на короткое время потерял рассудок.

Руки мальчика очень холодные, но по непонятной причине они дают ему неописуемое чувство устойчивости.

Пройдя несколько шагов, Су Цзинъянь поняла, что что-то не так: «Мы пошли в неправильном направлении? Разве они все не пошли туда?»

Су Цзинъянь указала на другую сторону.

Мальчик прищурился, Цзе Цзе дважды рассмеялся, в его глазах вспыхнул странный свет: «Нет, твоя комната здесь».

Су Цзинъянь моргнул, немного смутившись, но, вероятно, по какой-то интуиции, он не стал стряхивать руку мальчика, а пошел за ним дальше.

Наконец шаги мальчика стихли.

Су Цзинъянь посмотрел на номер дома и комнаты, он действительно совпадал с номером на его груди.

Его номер — 8.

Только что женщина передала им ключ от двери на хранение, и Су Цзинъянь быстро открыла дверь.

Как только он открыл дверь, Су Цзинъянь слегка приоткрыл рот от удивления.

Номер был очень большим, точно таким же, как президентский люкс пятизвездочного отеля, который он видел раньше в Интернете.

Здесь есть всевозможная бытовая техника, окна от пола до потолка и плюшевые одеяла, по которым можно ступать босиком. Помимо ванной комнаты, одна комната разделена на главную спальню и вторую спальню, есть даже оборудованные барные стойки, кухни и тренажеры.

Су Цзинъянь попыталась войти внутрь, но обнаружила внутри небольшой бассейн.

Вся комната в роскошном и атмосферном стиле, больше похожем на римский. Висит много ламп в форме бриллиантовых бусин, и вся комната очень светлая.

Су Цзинъянь обернулся и увидел, что мальчик уже принес свой багаж, причем не только свой, но и его багаж, который также был помещен в шкафчик.

Увидев это, Су Цзинъянь невольно расширил глаза, его язык немного заплетался: «Ты, ты...»

Под светом этого желтого ореола черты лица мальчика выглядят очень объемными, а при освещении человеческого тела он выглядит очень мечтательно.

Лицо Су Цзинъянь снова покраснело.

Так мальчики выглядят лучше.

«Я тоже здесь живу». Мальчик выглядел спокойным, словно говорил что-то из ряда вон выходящее.

Хорошо?

Су Цзинъянь моргнул, и именно в этот момент он внезапно заметил номер на груди мальчика.

Это так похоже на него! Это действительно тоже цифра восемь.

Прямая и уверенная аура Су Цзинъяня мгновенно увяла, он прикусил нижнюю губу, а обе стороны его лица также сильно покраснели.

Хотя он и чувствовал себя смущенным, он был чрезвычайно рад, что мужчина не мог видеть его покрасневшего лица.

Мальчик скривил рот, положил руку прямо на затылок Су Цзинъянь, прищурил глаза и медленно потер ее, его движения были очень нежными, но она была помещена на такую ​​очень угрожающую часть, и это было неописуемо странно, очень странно. Это нарушение.

Су Цзинъянь не обратил на это особого внимания, он мог думать только о том, не слишком ли близки эти две позы, не слишком ли они двусмысленны.

Поэтому он, к сожалению, не заметил опасного блеска в глазах мальчика.

Су Цзинъянь покраснела, не зная, как переломить ситуацию, и застыла на месте, словно скульптура.

Они стояли в таком положении неизвестное количество времени, пока ноги Су Цзинъяня не онемели. Наконец, мальчик проявил инициативу и отпустил удерживающие его вещи.

Прежде чем Су Цзинъянь успел вздохнуть с облегчением, мальчик схватил его за руку и снова пошёл к обеденному столу.

Затем, когда Су Цзинъянь впал в транс, он толкнул его на стул.

Ужин, приготовленный отелем, очень богатый, включает китайскую и западную еду, а также разнообразные десерты и деликатесы. Так много всего, что это похоже на шведский стол. Количество еды очень большое. Отель, кажется, вообще не беспокоится о том, что еда портится.

А Су Цзинъянь всегда питал слабость к сладким вещам, и как только он сел, глаза Сяолу наполнились светом, сияя, как море звезд.

Но если он хотел есть сейчас, ему определенно пришлось бы снять маску. Думая об этом, Су Цзинъянь колебался.

Мальчик прищурился: «Ты не хочешь есть?»

Су Цзинъянь сглотнул, ему очень хотелось есть, но он не поднимал головы и ничего не говорил.

Увидев это, мальчик быстро заработал руками и глазами и, воспользовавшись невнимательностью Су Цзинъяня, сорвал маску с лица мужчины.

Во время грома и молнии зрачки мальчика сузились, отразив на лице удивление.

Лицо за маской не имеет прыщей, веснушек или крупных шрамов. Кожа светлая и нежная, с красными губами и белыми зубами. Похоже на фею, выходящую с картины. Счастливую.

Рот мальчика открылся, словно его сердце пронзили чем-то, все его тело начало неудержимо дрожать, все его тело слегка подергивалось.

Вот это лицо!

Вот это лицо!

Глаза мальчика налились кровью, и все его психическое состояние явно стало совсем неправильным, как будто он немного сошел с ума.

После того, как с Су Цзинъяня сняли маску, он так испугался, что подсознательно закрыл лицо руками, затем прижал к себе шляпу и еще ниже опустил голову, словно от страха.

Глазницы мгновенно покраснели и покрылись водянистыми пятнами.

Была причина, по которой он так боялся показаться с таким лицом.

Он не знал, почему, когда он был ребенком, люди влюблялись в него с первого взгляда, увидев это лицо, и ломали голову, как завоевать его сердце.

Были даже какие-то мерзкие педофилы, которые чуть не увели его, когда он был маленьким.

После прочтения книги стало страшно. Все вокруг на него пялились. Мало того, что за него боролись, так некоторые даже убить хотели из-за своей любви.

Он столкнулся с торговцами людьми, с придурком в трамвае и едва не был ранен учителем-мужчиной, когда учился.

В течение первой половины своей жизни именно из-за этого неприятного лица он стал причиной бесчисленных несчастий без всякой причины.

Также из-за инцидента с учителем-мужчиной он взял перерыв в учебе на целый год и сменил среду обучения. С тех пор он надевал маску только для общения с людьми, и его жизнь постепенно стабилизировалась, и он больше никогда не сталкивался с притеснениями.

Так что для Су Цзинъяня маска — это как фиговый листок, и он вообще не хочет ее снимать.

Но теперь, когда его фиговый листок сорван, может ли он не паниковать?

Думая об этом, Су Цзинъянь почувствовал себя крайне обиженным, словно кто-то внезапно раскрыл тайну, скрывавшуюся много лет. Он не мог больше сдерживать себя и задохнулся.

Когда мальчик увидел, что он плачет, его зрачки сузились, а сердце сильно забилось. Он опустился на колени и обнял голову Су Цзинъянь дрожащими руками.

Он все время повторял: «Не плачь, не плачь!»

Но как бы мальчик его ни успокаивал, Су Цзинъянь плакал все громче и громче и даже прямо икал.

Мальчик растерялся и тут же обнял мужчину.

Голова Су Цзинъяня уткнулась в грудь мужчины, и он весь дрожал от сильной икоты.

Мальчик крепко обнял его, и его сердце забилось еще сильнее, словно он нашел сокровище, потеряв его. Его глаза налились кровью, и от силы его хватки ему захотелось втереть его в свое тело. Два в одном.

«Не плачь! Не плачь!» — повторял эти два слова мужчина, все его тело дергалось.

Как только ты плачешь, мое сердце словно пронзают тысячи раз острым ножом, и от этой боли мне хочется покончить с собой.

Пальцы мальчика сжались в кулак, издав хрустящий звук.

Су Цзинъянь был схвачен так крепко, что он почти не мог дышать, а гнев в его сердце стал еще сильнее. Его две руки изначально висели по бокам, но они внезапно вытянулись и толкнули **** грудь мужчины, пытаясь выбраться из нее. Он вырвался из его рук.

Но его толчки, казалось, раздражали мальчика, и глаза мальчика мгновенно покраснели, но он обнял его еще крепче, впадая в транс, повторяя слова «не плачь» ему в рот.

Он так обнял Су Цзинъянь, что она почти не могла дышать и совсем забыла плакать.

Видя, что мальчик упрямо не желает отпускать его, он почувствовал себя безжалостным, широко открыл пасть, нацелился прямо на шею мальчика и укусил его.

Су Цзинъянь стиснул зубы так, что они немного заболели, но мальчик, казалось, ничего не заметил, по-прежнему крепко держа его в своих объятиях, нисколько не обескураженный.

Су Цзинъянь устал кусаться, и необъяснимый гнев тоже утих. Динцин посмотрел на шею мальчика, только чтобы понять, что он собирается оторвать плоть мальчика, и мальчик неудержимо дрожал.

Сам Су Цзинъянь был влюблен в мальчика, и он чувствовал, что сила, с которой он его обнимал, была очень неправильной, и вместо этого успокаивал эмоции другого человека.

«Я больше не плачу, не бойся», — вздохнула Су Цзинъянь, отвечая на слова мальчика: «Не плачь».

Услышав голос Су Цзинъянь, мальчик уткнулся головой в шею, его тело все еще неудержимо дрожало, а голос дрожал: «Тогда не покидай меня! Не покидай меня!»

Су Цзинъянь пригладил волосы мальчика руками. Увидев мальчика в таком состоянии, он почувствовал себя очень неуютно и очень кисло.

«Ладно, ладно, я тебя не оставлю», — уговаривала его Су Цзинъянь тоном, почти уговаривающим ребёнка.

Услышав это, мальчик постепенно успокоился.

Внезапно Су Цзинъянь заметила, что что-то не так.

Вдруг что-то мокрое упало ему на кожу на шее.

Мальчик заплакал.

третья глава

Вместо этого Су Цзинъянь была немного растеряна и сбита с толку.

Он похлопал мальчика по спине и нежно погладил ее.

Спина мальчика очень твердая и на ощупь она немного странная.

Я не знаю, как долго они обнимались в таком положении. Возможно, утешение и прикосновения Су Цзинъянь оказали свое действие. Мальчик, наконец, как будто пришел в себя и медленно расслабил объятия, но весь человек все еще опирался на тело Су Цзинъянь. , отказывался спускаться.

Звук «хрюканья».

Желудок Су Цзинъяня издал очень несвоевременный звук.

«...» Су Цзинъянь по непонятной причине почувствовал легкое смущение, и его движения, поглаживающие мальчика, замерли.

Но после того, как мальчик услышал голос, он с большим интересом ослабил хватку и даже подвинул табурет, чтобы послушно сесть рядом с Су Цзинъянем, и продолжал смотреть на него, не двигаясь.

"..." Когда Су Цзинъянь был в маске, на него бесчисленное количество раз пялились мальчишки, и его лицо покраснело. Теперь, когда фиговый листок исчез, его лицо тут же стало еще краснее от взглядов мальчишек.

Но у мальчика всегда было жадное и опьяненное выражение лица, его взгляд падал на тело Су Цзинъянь, как будто он смотрел на своего собственного ребенка, и он не мог насмотреться.

Путешествие было утомительным, и Су Цзинъянь уже был очень голоден. Он был еще более голоден после того, как его только что пытали мальчики.

Он взял ложку со стола, откусил кусочек крема от маленького пирожного и медленно отправил его в рот. Крем растаял во рту, сладкий, но не жирный.

Уголки глаз Су Цзинъянь тоже изогнулись из-за сладкого запаха.

Это его любимый вкус.

Мальчик сидел рядом с Су Цзинъянем, пристально следя за каждым его движением, наблюдая за изгибом уголков его глаз и движением кончика языка, облизывающего сливки, его кадык непроизвольно перекатился несколько раз, и он облизнул сухие губы, опасно сощурившись. сощурился.

Так мило…

хочу обладать...

будь моим!

Может быть, взгляд мальчика был настолько обнаженным, что Су Цзинъянь вообще не мог этого вынести. Он бросил на мальчика тяжелый взгляд, а затем откусил еще кусочек торта.

В глазах мальчика Су Цзинъянь сделал это маленькое выражение лица еще милее, и уголки его рта даже неудержимо приподнялись.

Су Цзинъянь почти съел два маленьких пирожных, чтобы утолить голод. Видно, что он действительно голоден.

В конце концов, просидев целый день в машине, когда пришло время обеда, все остальные уже ели, а он не осмелился снять маску, поэтому весь день голодал.

Су Цзинъянь вытер рот бумажным полотенцем, затем протянул руку, чтобы схватить аппетитное мясо, которое положили рядом с ним.

Но как только он протянул руку, его схватила большая рука мальчика и держала в своей ладони, и даже коснулась ее.

Выражение лица Су Цзинъяня слегка застыло, следя за движениями мальчика, а его сердце тоже пропустило удар.

Мальчик пристально посмотрел в глаза Су Цзинъянь, его глаза не могли скрыть радости и паранойи, его тело все еще слегка подергивалось, как будто он подавлял какие-то эмоции, его голос был немного хриплым, и он сказал: «Нехорошо есть мясо на ночь, ты его ешь. Давай съедим немного фруктов».

Су Цзинъянь сглотнула, внимательно посмотрела на выражение лица мальчика, нерешительно убрала руку, немного беспокоясь, что у мальчика приступ бешенства, и снова обняла его.

Но на этот раз мальчик тактично отпустил его руку и продолжал смотреть на него горящими глазами.

Су Цзинъянь была полна сомнений относительно того, что только что сказал мальчик.

Что бы он ни думал, слова мальчика показались ему абсурдными.

Су Цзинъянь остановился и, как любопытный младенец, открыл рот и спросил: «Почему?»

Мальчик рассеянно смотрел на красные губы Су Цзинъянь, его глаза были темными, с какой-то невыносимой болезненностью, когда он услышал вопрос Су Цзинъянь, он продолжил отвечать хриплым голосом: «Это не ново».

"..."

"..."

Су Цзинъянь нахмурился, повернул голову и посмотрел на мальчика с явным смятением.

Су Цзинъянь даже задался вопросом, не рассказал ли ему собеседник плохую шутку.

Хотя Су Цзинъянь и потерял дар речи, он все же последовал совету мальчика, взял клубнику, лежавшую рядом с ним, продолжил медленно жевать и отказался от мысли есть мясо.

Мальчик также специально поставил остальные тарелки с фруктами на обеденный стол перед Су Цзинъянем, чтобы тот мог продолжить есть.

Мальчик уставился на надутые щеки Су Цзинъянь, слегка шевеля ртом.

В следующий момент его взгляд едва заметно переместился на мясо на столе, которое, как предполагалось, предпочитал Су Цзинъянь.

Он молча прищурил глаза, словно хотел посмотреть на них из дыры.

Посмотрев на него в течение неизвестного количества времени, он издал ухмылку, которая прозвучала не слишком правдоподобно.

Ага.

«Аааааааа!» — пронзительный крик пронзил небо.

Су Цзинъянь ел клубнику рукой, дрожа от страха.

Видя, что он напуган, мальчик прищурился, выглядя немного рассерженным.

Но в этот момент у Су Цзинъяня возникли какие-то странные мысли, и он не мог не думать об этом.

Странно, что звукоизоляция в столь элитном номере настолько плохая.

Он проглотил последнюю часть клубники, и его желудок был почти полон.

Треск за дверью стал громче, и, похоже, многие люди вышли.

Су Цзинъянь вытер рот, немного любопытствуя: «Пойдем и посмотрим».

Глаза мальчика заморгали из-за действий Су Цзинъянь, затем он повернул голову, чтобы посмотреть на римские часы, висящие на стене, и хрипло сказал: «Еще нет восьми, можешь выходить».

Су Цзинъянь моргнула, немного смутившись.

Невинный Сяолуян, кажется, спрашивает: что же будет после восьми часов?

Увидев восхитительную внешность Су Цзинъянь, мальчик облизнул губы, словно был чем-то околдован.

В следующую секунду мальчик воспользовался тем, что Су Цзинъянь слегка потеряла сознание, и поцеловал родинку под правым глазом Су Цзинъянь, а затем положил руки ей на плечи, чтобы никто не смог вырваться из его тела.

Глаза Су Цзинъяня расширились, его лицо неконтролируемо залилось краской, а основание его шеи также было обожжено красным.

Мальчик заботливо надел ему маску, и его глаза заблестели, когда он ее надел.

Спрятаться.

Как только мальчик отпустил Су Цзинъянь, та резко вскочила со стула, взволнованная.

Стул также упал на одеяло из-за его больших дуговых движений. Он схватился за край своей толстовки обеими руками и спрятал голову. Выгнув спину, закрыв лицо, не говоря ни слова, он пошел открывать дверь комнаты, как будто его что-то стимулировало, он бежал в отчаянии.

Мальчик посмотрел ему в спину, помог поднять упавший стул, а затем медленно последовал за ним; свет в его глазах был пугающе ярким.

Наконец-то я тебя нашёл…

моя любовь.

«Где ответственный за отель! Выходи ко мне!» Человек, который ругался в вестибюле, был человеком с маслянистым лицом и раздутым телом. Он был лишен физических упражнений и выглядел жирным.

Из-за его шума многие любители дынь выбежали из своих комнат, чтобы присоединиться к веселью.

Мужчина держит в правой руке тарелку с едой, и тарелка не знает, какое это мясо.

Его брови были подняты, глаза широко открыты, лицо пылало от гнева, и он был на грани безумия.

"В чем дело?"

"Что случилось?"

На лицах всех наблюдателей читались вопросительные знаки, они смотрели влево и вправо, не понимая, что произошло.

Мужчина увидел, что людей становится все больше и больше, эти вилки для еды прямо накалывают что-то на тарелку с едой, одна за другой оглядываются по сторонам и кричат: «Смотрите! Что это!»

Все сосредоточились.

«Ой!» Зрачки человека рядом с ним сузились, и он, отвернувшись в сторону, почувствовал рвоту.

Черт, это же глазное яблоко.

Все присутствующие в основном ужинали в комнате, прежде чем выйти, чтобы присоединиться к веселью.

Увидев эту сцену, у меня в животе все перевернулось, меня затошнило, кожа на голове онемела, и я был в ужасе.

Более того, они буквально царапали себе горло руками, пытаясь выплюнуть то, что только что съели.

На какое-то время весь зал наполнился звуками рвоты, а в воздухе повис неприятный кислый запах.

Почти мгновенно мозги всех оказались соединены в единую нить.

Может ли мясо, которое они только что съели, быть человеческими трупами?

Как только Су Цзинъянь вышел, он сразу же ясно увидел эту сцену и так испугался, что закрыл сердце.

Несмотря на страх, он был чрезвычайно рад, что не ест мяса.

«В чем дело? Почему вы так шумите?» Это была женщина, которая отвечала за прием в самом начале, и неизвестно, из какого угла она вдруг выскочила.

Как только она вышла, она окинула всех гневным взглядом.

Как только шумный мужчина увидел приближающегося ответственного человека, он тут же схватил вилку с воткнутыми в нее глазами, протянул ее женщине и сердито сказал: «Посмотрите сами, что за чертовщину вы нам дали съесть».

Женщина взглянула на предметы на вилке, они показались ей знакомыми, она усмехнулась, выхватила вилку из рук мужчины, широко открыла рот и засунула глаза себе в рот.

Все затаили дыхание, ахнули и с ужасом смотрели на эту сцену.

Даже нарушитель спокойствия был ошеломлен и в изумлении смотрел на женщину.

Женщина несколько раз пережевывала его во рту, прежде чем проглотить. После еды она облизнула губы и холодно спросила: «Вы когда-нибудь ели свиные глаза?»

Не совсем.

Это голос всех присутствующих.

Женщина скрестила руки и обняла грудь, усмехнулась, закатила глаза и высокомерно уставилась на мужчину, ее голос был громким, и это звучало скорее как предупреждение. Все присутствующие.

«Отель Xiyi не приветствует нарушителей спокойствия! А теперь собирайте чемоданы и уходите!»

Услышав это, аура мужчины тут же ослабла, он уставился в недоумении, и тарелка с едой в его руке упала на землю. Он тут же бросился к женщине с горьким лицом, умоляя: «Я не прав!» Я был не прав, позвольте мне остаться, я извиняюсь, я извиняюсь!»

Женщина вообще проигнорировала его, развернулась и ушла.

Увидев это, мужчина проигнорировал группу людей вокруг него, опустился на колени, обнял женщину за ногу и стал униженно кричать: «Умоляю тебя, я не хочу идти! Я не хочу идти!»

Женщина закатила глаза, бросила на него неодобрительный взгляд, а затем оттолкнула мужчину.

Она продолжала идти вперед с презрительным видом, ускоряя шаг, гадая, не учуяла ли она какой-то особенный аромат, она выгнула нос, нацелилась в сторону толпы и подмигнула.

«...» Су Цзинъянь точно поймала взгляд женщины и немного потеряла дар речи.

В следующую секунду из ниоткуда появились двое мужчин в черных костюмах и кожаных ботинках и синхронно бросились вперед. Как бы громко и отвратительно ни кричал человек, стоявший на коленях на земле, они все равно ничего не могли с собой поделать. Он быстро прижал его к земле и вытащил.

Глава четвертая

Люди в зале наблюдали за этим фарсом, переглядывались в полном смятении и не знали, верить ли сейчас словам женщины, но все тактично замолчали.

Видя, что дело почти решено, все направились в свою комнату, и никто не осмелился заступиться за человека, которого утащили.

Их не волновало, действительно ли этого человека выслали или с ним что-то случилось.

Они все просто группа эгоистов. Они приезжают в отель Xiyi только в надежде на светлое будущее, а дела других людей не имеют к ним никакого отношения.

конец.

Су Цзинъянь стоял спиной к мальчику, смущенный. Пока он думал о мальчике, который только что его поцеловал, он все еще чувствовал себя немного застенчивым и осторожным, и некоторое время стоял там в дилемме.

Увидев, что люди вокруг него один за другим покидают зал, и в зале остаются только он и мальчик, Су Цзинъянь невольно закрыл глаза руками, немного боясь оглянуться и увидеть выражение его лица.

Но то, что он не двигается, не означает, что мальчик не будет двигаться.

Мальчик шагнул вперед, схватил руку Су Цзинъянь, закрывавшую ему глаза, и сжал ее в своей ладони.

Лицо Су Цзинъяня все еще горело красным, а ресницы слегка дрожали. К счастью, он был в маске и шляпе, так что мальчик не мог видеть его покрасневшего лица.

Подумав об этом, он почувствовал некоторое успокоение.

Но одно можно сказать точно: он действительно чувствовал, что ему было очень стыдно, как долго они знали друг друга, и он так много раз краснел перед собеседником, и даже тайно целовался.

Ничего.

Мальчик не дал Су Цзинъяню возможности отступить и отказаться, поэтому он схватил его за руку и повел обратно в комнату: «Пойдем».

Мальчики очень деспотичны, и рядом с ним ощущается невидимое давление.

Су Цзинъянь опустил голову и промолчал, позволяя собеседнику манипулировать собой, словно страус, не желающий принимать реальность.

Как только передняя нога Су Цзинъянь ступила в дверь комнаты, раздался лишь звук «понг», и дверь захлопнулась.

В следующую секунду его мощной силой прижало к дверной панели, и все тело оказалось в объятиях мальчика.

Но что было еще страшнее, так это то, что ноги Лу Ичэня оказались прямо между его ног, заставив Су Цзинъянь сесть прямо к нему на колени, а затем обхватить руками его талию.

"..."

Су Цзинъянь покраснела еще больше.

Глаза Лу Ичэня сузились, словно волк, настигнувший свою добычу, он крепко вцепился в тело Су Цзинъянь, и из-за внезапного большого дугового движения, которое только что произошло, шляпа Су Цзинъянь также упала прямо с его головы, скользнув вниз.

Прежде чем Су Цзинъянь успел отреагировать, он почувствовал, как его талия напряглась, а нога под ним тут же подняла его вверх.

Зрачки Су Цзинъяня сузились, и поцелуй Лу Ичэня буквально запечатлелся на его губах, плотно сжав их.

Это был нечистый поцелуй, и Су Цзинъянь не успел снять маску со своего лица.

Су Цзинъянь пошевелился, пытаясь оттолкнуть мальчика, но большая рука мальчика снова схватила его обе руки и прижала их к его голове, полностью позволив ему быть убитым.

Лу Ичэнь стиснул зубы, снял маску и быстро поцеловал ее снова.

Это не поверхностное прикосновение, просто вкус, этот поцелуй очень грубый, и поцелуй очень жесткий, язык вдавливается в рот Су Цзинъянь, а другой язык танцует вместе с ним.

Подобно бичу, он хотел разорвать Су Цзинъяня до костей и съесть его собственный желудок.

Су Цзинъянь поднял голову, неохотно уступая грубому поцелую партнера, его губы немного болели от поглаживаний партнера, а язык также немного онемел, но мальчик все равно с удовольствием посасывал его язык.

Су Цзинъянь почувствовал, что не может дышать.

Внезапно Лу Ичэнь ослабил хватку, удерживавшую его руки, а затем приподнял его поясницу обеими руками и обнял его.

Су Цзинъянь внезапно похудел, неосознанно обнял мужчину за шею обеими руками и крепко прижал икры к его талии.

Сердце Су Цзинъянь забилось быстрее.

Лампа в комнате имеет неоднозначный желтый цвет с ореолом, и она выглядит теплой, когда светит на людей, а атмосфера становится еще хуже, когда светит на двух флиртующих людей.

Слышите ли вы в воздухе звук «ц-ц-ц»?

Я не знаю, как долго длился поцелуй, в любом случае, когда рот Су Цзинъяня был отпущен, он почти рухнул, его губы были расцарапаны, покраснели и сильно распухли, поза обоих осталась прежней, и он рухнул еще больше. Уткнувшись в боковую шею парня, тяжело дыша, весь горячий воздух распылялся на плечи парня.

Помимо поцелуев, Лу Ичэнь не проявлял никакого другого агрессивного поведения.

(Рецензент, пожалуйста, отпустите меня! Главный герой ничего не сделал! Он просто поцеловал!)

Лицо Су Цзинъяня все еще горело, его руки обхватили плечи мальчика, он опустил голову и увидел кусок мяса, который сам же и откусил не так давно, и высокомерно фыркнул.

Су Цзинъянь не стал противиться поцелую, хотя и не мог объяснить почему, но он действительно не мог устоять перед просьбой мальчика.

Даже в процессе поцелуя он сам немного потерял контроль и даже угодил собеседнику.

но!

В любом случае! Лу Ичэнь поступил неправильно, поцеловав его, не спросив его мнения!

Су Цзинъянь сердито ударил мальчика головой по плечу.

Лу Ичэнь позволил ему бросить, все еще глядя на него тем же загадочным взглядом.

Это его детище.

Тьма подобна занавесу, скрывающему цвета неба и земли.

Наступила уже поздняя ночь, и из темного угла, казалось, вышло нечто, что давно таилось.

«Дон-дон-дон». Раздался стук в дверь.

Мужчина в комнате крепко спал, когда услышал стук в дверь, раздраженно перевернулся, накрыл голову одеялом и продолжил спать.

«Дон-дон-дон», — продолжался стук в дверь.

Мужчина несколько раз перевернулся на кровати.

«Дон-дон-дон». Звук стука в дверь становился все громче и громче, и даже частота становилась все быстрее и быстрее, настолько быстрой, что, казалось, он хотел разбить всю дверь.

Мальчик был настолько сонным от этого звука, что не мог больше сдерживаться, перевернулся с кровати, сел и потянулся, чтобы включить лампу на прикроватной тумбочке.

Он выглянул наружу, открыл глаза в комнате и украдкой посмотрел на человека снаружи.

За дверью стоит изящная, пышнотелая женщина с большими волнами, в шортах и ​​подтяжках, с белой как снег кожей, красными губами и белыми зубами, яркими глазами и белыми зубами, она выглядит как молодая девушка, но имеет фигуру зрелой женщины. Это просто идеальный тип мужчины.

Стучитесь в дверь так поздно?

В глазах мужчины сверкнул хитрый огонек, и какие-то очаровательные мысли невольно заполнили его разум. Сперма немедленно заняла весь его мозг, и он оставил все остальное позади.

Подумав об этом, он похлопал себя по круглому животу и с довольным видом открыл дверь.

Как только дверь открылась, женщина без всякого стеснения обняла мужчину за плечо и прижалась к нему всем телом.

Мужчина был шокирован и тут же плотно закрыл дверь.

Женщина поцеловала мужчину в губы, не переставая его дразнить.

Руки мужчины стали нечестными.

Голова мужчины заполнена желтым пластиком, и он выглядит немного нетерпеливым.

Но мужчина не заметил, как в глазах женщины вспыхнул странный свет, а уголки ее рта приподнялись.

В первую ночь **** отсутствует.

«Ах, ах, ах, ах, ах! Давай!»

Рано утром раздался громкий звук, из-за которого изначально тихое утро стало чрезвычайно шумным.

«Давай! Давай! Иди и посмотри!» Человек за дверью все еще кричал, казалось, у него было сломано горло, голос был очень хриплым и дрожащим.

Услышав его крики, они один за другим медленно вышли из комнаты, все они были неопрятные и неряшливые, в своих пижамах.

«Что ты делаешь! Ты все время орешь так рано утром, ты что, не хочешь, чтобы кто-то спал!»

Я крепко спал, но меня кто-то разбудил, и почти все были в той или иной степени рассержены из-за необходимости вставать.

Человек, который кричал в начале, указал на определенную комнату, опустился на колени, колени его ослабли, руки дрожали, и он сказал: «Иди и посмотри».

Увидев это, все один за другим подошли.

Дверь этой комнаты была оставлена ​​открытой, и все, что в ней находилось, можно было ясно увидеть с одного взгляда.

Несколько человек, идущих впереди, широко раскрыли глаза, как только ясно это увидели, и их тела начали неконтролируемо блевать. Хотя в их желудках ничего не было, они все равно невольно указали на стену рядом с ними и блевали.

Было также несколько женщин, которые присоединились к веселью. Как только они увидели, что находится внутри, они испугались и упали на колени на землю, крича от ужаса.

Мужчины, с другой стороны, чувствовали, что их тела холодные, и были напуганы не меньше женщин, с бледными лицами.

черт! Отель Xiyi мертв!

Смерть мужчины в комнате была очень жалкой. Он был полностью голым, но на расстоянии не было видно никаких смертельных повреждений его конечностей.

Просто неописуемая часть нижней части тела, похоже, была забрызгана серой и теперь безобразно гниет.

Глаза мужчины все еще были открыты, а зрачки сузились от ужаса, как будто перед смертью он увидел какую-то ужасную сцену.

А тело мужчины было совершенно окоченевшим, безжизненным, и я не знаю, как долго он был мертв...

Голова Су Цзинъяня была зарыта в подушку, и когда он услышал звук за дверью, он не мог не нахмуриться во сне и перевернулся на руках у Лу Ичэня.

Лу Ичэнь молча поднял голову, не отрывая взгляда от двери, в его глазах читались гнев и тошнота.

Он слегка усмехнулся.

В следующую секунду во всей комнате возникло ощущение, будто кто-то нажал кнопку завершения видео, и вокруг снова стало тихо, без каких-либо тревожных звуков, как будто все происходящее сейчас было просто галлюцинацией во сне Су Цзинъянь.

Лу Ичэнь обнял Су Цзинъяня и прижал его еще крепче. Он всю ночь в темноте смотрел на Су Цзинъяня, как будто не мог насытиться им, и не мог быть удовлетворен, на что бы он ни смотрел, его руки продолжали касаться Су Цзинъяня. Нежно потирая лицо, глаза стали еще хуже.

После того, как шум прекратился, Су Цзинъянь изменил позу и снова продолжил спать, не зная, который час.

Вещи в глазах Лу Ичэня постоянно менялись, и он прикрыл сердце рукой. Внезапно в его сознании промелькнули какие-то фрагменты, как будто текущая сцена была ему немного знакома.

В следующую секунду выражение лица Лу Иченя начало раздваиваться, даже искажаться, и он начал разговаривать сам с собой, не думая.

«Убей его! Почему бы тебе его не убить?»

«Разве ты не хочешь обладать им полностью?»

После короткого периода мрачности Лу Ичэнь изо всех сил старался контролировать выражение лица. Он крепко сжал кулаки, и вены на его лбу лопнули.

Он повернул голову и посмотрел на молодого человека, который мирно спал у него на руках, изо всех сил пытаясь контролировать свои эмоции.

Глаза Лу Ичэня потемнели, и с долей гнева, которую он не мог скрыть, он выругался: «Заткнись!»

Глава пятая

Су Цзинъянь вздохнул с облегчением, открыл глаза и обнаружил, что все еще лежит на руках у Лу Ичэня, остановился и пристально посмотрел на мальчика, который пристально смотрел на него.

Су Цзинъянь взглянула на римские часы, висевшие на стене, и с ужасом обнаружила, что уже одиннадцать часов утра.

Как он мог спать так долго?

Сонная голова Су Цзинъяня мгновенно проснулась, и Лу Ичэнь вырвался из его объятий, выбрался из постели и собрался умыться.

Только что выдавивший зубную пасту Лу Ичэнь был похож на прилипчивого человека, крепко вцепившегося в его спину, обнимавшего его, как будто он был воплощением властного поведения, которое относилось к нему как к своей собственности.

Су Цзинъянь ладила с ним почти целый день и ночь и в целом понимала его характер.

Даже Су Цзинъянь ощутил в глубине души необъяснимое чувство близости, ведь он знал его много лет.

В его глазах Лу Ичэнь похож на огромную собаку, очень приставучую: если он хоть немного на него реагирует, он виляет хвостом и просит еще.

Чистя зубы, Су Цзинъянь ткнул Лу Ичэня локтем в грудь и холодно взглянул на него.

Смысл прост и ясен: отойди от меня.

Но Лу Ичэнь закрыл на него глаза и, прижав его к себе, положил голову на шею Су Цзинъянь.

В ванной комнате было зеркало, и Су Цзинъянь, взглянув в него, увидел, что мальчик был почти на голову выше его самого, со стройной фигурой, широкими плечами и тонкой талией, но на руках у него были мускулы, не такие преувеличенные, как у красивого мужчины, а очень пропорциональная модельная фигура.

А когда она держалась на руках, она казалась еще меньше, и по непонятной причине у Су Цзинъянь возникло чувство удушья из-за ее роста, которое невозможно было описать словами.

Разумеется, у меня тоже 178!

После долгого метания в ванной Су Цзинъянь наконец закончила мыться после всех неприятностей со стороны мальчиков.

Как гласит пословица, у человека есть семь эмоций и шесть желаний, а также различные физиологические потребности.

Например: поход в туалет.

Су Цзинъянь покраснел и что-то сказал, поэтому он выгнал этого человека и немного побыл один.

Мальчик посмотрел на Су Цзинъяня с полуулыбкой и долго пользовался этим, прежде чем отпустить его.

Когда Су Цзинъянь вышел из ванной, он увидел мальчика, стоящего у двери, как раз вовремя, чтобы закрыть ее.

Су Цзинъянь моргнула и спросила: «Что случилось?»

Мальчик шагнул вперед, не смог сдержаться и снова поцеловал родинку-слезу Су Цзинъянь. Видя, что лицо Су Цзинъянь снова готово загореться, он объяснил: «Уведомление о еде».

Услышав это, Су Цзинъянь замер, немного колеблясь: «Разве его не отправили сегодня?» Мальчик слегка покачал головой, слегка изогнув ее.

Су Цзинъянь немного колебался. Честно говоря, он не хотел показывать свое лицо, когда было много людей.

Думая об этом таким образом, он оказался в затруднительном положении.

Мальчик понял его мысли, наклонился к его уху и тихо сказал: «Можешь паковать».

Су Цзинъянь поперхнулся, проигнорировал его, достал из чемодана новенькую маску, надел ее на себя и снова надел на себя шапку и свитер.

На всякий случай я вытянула шнурок толстовки до самой короткой длины, затянула его и завязала себе узел.

Мужчина, одетый как страус, посмотрел на него, протянул руку, чтобы коснуться его шляпы, и снова получил от него закатанные глаза.

«Система, что происходит? Почему в отеле «Сийи» все еще умирают люди?» Ван Хаоэр почесал голову и потер щеки, на его лице отразилось беспокойство и беспокойство.

Ван Хаоэр — убийца. Его должна была арестовать полиция, но он случайно оказался привязан к системе самоспасения.

С тех пор, как он связал эту систему, его удача в одно мгновение повернулась на 180 градусов. Покупка лотерейных билетов, выигрыш в лотерею, ставки на скачках, выигрыш на скачках, все идет гладко, и он нарушает закон, но ему все еще это сходит с рук. .

Когда он думал, что вот-вот достигнет вершины своей жизни, система внезапно сообщила ему, что его индекс удачи превышен, и в скором времени его арестует полиция, а затем прокурор приговорит его к смертной казни.

Когда Ван Хаоэр услышал это, он сразу же запаниковал.

Но подумайте, как он мог быть готов умереть после того, как наконец-то жил беззаботной жизнью и делал все, что хотел?

Затем система подсказала ему последний способ спастись: приехать в отель «Сийи» и остаться там на семь дней.

Он думал, что будет легко просто остаться на семь дней, и он был немного тайно счастлив. Он вообще не брался за вопрос о свиных глазах вчера.

Но сегодня утром, придя в себя, он обнаружил кого-то мертвым, и он сразу понял, что это дело не такое простое, как он сначала подумал.

Как говорится в пословице, бесплатного обеда не бывает.

«Знает ли ведущий, что такое Сийи?» Голос системы был ледяным и холодным, как у бесчувственного робота, сопровождаемый электрическим скулежом.

Идеологическая осведомленность Ван Хаоэра низка, и он получил мало образования, иначе он не стал бы убийцей. Он нахмурился, услышав это: «Какого черта?»

Я не знаю, иллюзия ли это Ван Хаоэра, он, кажется, услышал насмешку от системы, она была очень короткой и нереальной.

Система поясняла: «Когда человек умирает, он становится призраком, когда призрак умирает, он становится призраком. Если человек умирает, он надеется, а если он умирает, он становится катастрофой. Призраки боятся призраков, так же как люди боятся призраков».

Ван Хаоэр был ошеломлен и сбит с толку, но он также смутно что-то понял и в ужасе сказал: «Вы хотите сказать, что весь персонал в отеле не люди, здесь есть призраки?»

Хотя Ван Хаоэр не учился много, он получил атеистическое образование. Когда он впервые связал систему, он был настроен скептически и вообще не верил в нее.

Но именно потому, что он верил в существование системы, ему было не так уж и трудно принять тот факт, что все здесь бесчеловечно.

Но сейчас его больше беспокоит вопрос, умрет ли он.

«Тогда что мне делать? Я не хочу умирать!» Дыхание Ван Хаоэра было немного прерывистым.

Если бы он хотел умереть, он бы не пришёл в это **** место.

«Каждую ночь в отеле Xiyi будет умирать один человек». Система просто произнесла одно предложение.

Но Ван Хаоэр, казалось, понял смысл сказанного за считанные секунды, его глаза загорелись: «Ты имеешь в виду, что пока другие умирают, мне не нужно умирать, и пока я иду убивать людей, призраки не придут ко мне?»

Система не отвечает.

Ван Хаоэр подумал, что система смирилась с его собственным мнением, сжал кулаки и начал мысленно представлять себе возможность убийства.

Ведь если люди не за себя, то их уничтожат и небо, и земля.

Ван Хаоэр, ошибочно думавший, что правильно угадал систему, все еще был самодовольным, но система продолжала молча насмехаться, видя его в таком состоянии.

Это самосознательная система, и невозможно позволить ей манипулировать собой по своему усмотрению в соответствии с требованиями человека.

Думая об этом, система полна отвращения к Ван Хаоэру.

С того дня, как его связали с Ван Хаоэром, он был полон расчетов, сначала пусть он испытает бесчеловечную удачу и обращение, и пусть его уродливое и грязное сердце погрузится в это, цель от начала до конца, все это просто, чтобы позволить Ван Хаоэру быть в его власти.

Никакого овердрафта на удачу не существует, это просто уловка, чтобы заманить сюда Ван Хаоэра.

И его цель...

Это на одного человека.

Чтобы иметь возможность защитить его от смерти в отеле «Сийи» однажды.

Как только Су Цзинъянь вышел, он заметил, что вокруг него что-то не так.

Поскольку его комната находилась в другом направлении от комнат остальных, он мог лишь смутно видеть, что определенная комната в коридоре, похоже, была огорожена.

Также по комнате к лифту шла группа людей, закрывающих глаза и носы.

Су Цзинъянь была еще больше озадачена.

С его точки зрения, все выглядели так, будто съели муху. Они были настолько бледны, насколько это было возможно, их лица были пепельного цвета, и они выглядели опустошенными.

Су Цзинъянь, который встал поздно, не знал о смерти утром, поэтому в этот момент он, естественно, был немного неосведомлен.

Мужчина стоял рядом с ним, не говоря ни слова за все время и не совершая двусмысленных действий, как он только что сделал в комнате, но дело было не в том, что он не хотел этого делать, а в основном из-за тонкой кожи Су Цзинъянь.

Глаза мальчика были прикованы к телу Су Цзинъяня, пристально на него глядя. Несколько раз он хотел взять руку Су Цзинъяня, но его робко отталкивала другая сторона, но мальчик все равно с удовольствием хватал ее. его руку.

Су Цзинъянь всегда чувствовал, что взгляд мальчика, казалось, мог видеть его лицо сквозь шляпу, и было так жарко, что он не мог этого игнорировать, поэтому он тут же опустил голову еще ниже.

Эти двое не были похожи на остальных, и поскольку это был всего лишь один этаж, Су Цзинъянь без колебаний решила подняться по лестнице.

Су Цзинъянь взглянул на мальчика и не понял, что происходит, словно через его мозг прошёл электрический ток.

Шаги последовали за ним и затихли.

Су Цзинъянь уставился на лицо мальчика, его губы ошеломленно пошевелились: «Ичэнь?»

Голос был очень тихим, не было похоже, что он зовет кого-то, скорее это было похоже на шепот, когда люди спят.

Шаги мальчика остановились, и все его тело задрожало. Это чувство было похоже на падение метеорита в спокойное озеро, вызывающее огромные волны, почти уничтожившие все озеро.

Мальчик схватил Су Цзинъянь за запястье, заставив ее в страхе отступить на несколько шагов.

Глаза мальчика были немного алыми, точно такими же, как вчера вечером, когда он внезапно сошёл с ума, и на его лице промелькнула короткая трещина, от экстаза и паранойи, которые невозможно было скрыть, как у сумасшедшего.

Его тело слегка дернулось, уголки рта были приоткрыты, глаза пристально смотрели на тело Су Цзинъянь, голос был хриплым, и в нем, казалось, слышалась мольба: «Кричи еще раз!»

Увидев его внешность, Су Цзинъянь на мгновение остолбенел, затем неосознанно протянул руку, чтобы коснуться его лица, помедлил мгновение и снова позвал: «Ичэнь».

В следующую секунду Лу Ичэнь крепко обнял его и хрипло ответил: «Я здесь».

Когда Су Цзинъянь услышал эти два слова, его сердце необъяснимо сжалось, и он моргнул, глаза маленького оленёнка заблестели, и возникло неописуемое чувство.

На этот раз Лу Ичэнь не отпускал руку Су Цзинъяня, а крепко сжал ее, удерживая в своей ладони.

Су Цзинъянь спрятал голову и в оцепенении пошел на второй этаж. Он даже ясно чувствовал, что пальцы человека, державшего его за руку в этот момент, неудержимо дрожали.

Как будто сдерживая какие-то эмоции.

Xiyi Hotel действительно большой. На втором этаже есть кинотеатр, бильярдная, тренажерный зал, комната для йоги, бар, караоке-зал и т. д. Здесь так много всего, чем можно заняться, и случайный взгляд заставит людей почувствовать себя экстравагантными.

Как только я поднялась на второй этаж, в коридоре я увидела ряд женщин-администраторов, все в коротких юбках и белых рубашках, с длинными волосами, изящные и очаровательные, и все они выглядели так, будто им было чуть больше двадцати.

Су Цзинъянь почувствовала себя еще более странно.

Вчера, похоже, было не так много людей. Почему в этом отеле больше персонала, чем гостей?

И все служащие, казалось, были чем-то возбуждены, когда появилась вторая Су Цзинъянь, их глаза загорелись, а несколько служащих даже приняли соблазнительные позы, расстегнули несколько пуговиц на груди и придали своему телу более вогнутый вид.

Похоже, у него течка.

«...» Су Цзинъянь была ошеломлена.

В следующую секунду Лу Ичэнь закрыл ему обзор, не дав Инъин Яньянь похитить его снаружи.

Су Цзинъянь моргнула и посмотрела на него.

Равнодушное лицо Лу Ичэня, прищурив глаза, с несколько опасным посланием, презрительно произнес: «Грязь, не смотри на это».

? ? ?

"..."

"..."

Увидев, что Лу Ичэнь несет чушь с серьезным лицом, Су Цзинянь на мгновение замолчал, и интуиция подсказала ему, что если он сейчас не последует желаниям другой стороны, Лу Ичэнь может взорваться.

Поэтому Су Цзинъянь тут же послушно замолчала.

Секретари правильно услышали слова мальчика и стиснули зубы, словно дикие звери, меняющие обличья. Прежде чем они успели разозлиться, Лу Ичэнь холодно повернул голову, окинул всех взглядом, а затем ухмыльнулся.

Женщины, изменившиеся в лице, не знали почему и все в страхе замолчали.

Место, где была организована трапеза, где Су Цзинъянь не мог не нахмуриться, как только вошел в дверь.

Но дело не в тесноте планировки и плохой обстановке, а в том, что способ сидения очень странный.

Это почти как сидеть одному за одним столом, с большим столом блюд. Все находятся далеко друг от друга, и никто не разговаривает. Очень тихо. Если бы не чистая музыка с небольшой сентиментальностью по радио, то было бы действительно тихо. Иголка может выпасть.

Поскольку в отель Xiyi приезжает всего около дюжины человек, чтобы ощутить это, их не так уж много, почти каждый раз, когда кто-то входит, все они одновременно смотрят на дверь.

Возможно, это произошло потому, что в комнате не включили свет, но на каждом обеденном столе зажгли ряд белых свечей, из-за чего лица всех присутствующих выглядели оцепеневшими, с застывшим лицом, изображающим труп. Он был бледен, как человек, и поворот головы также выглядел очень скованным, необъяснимым образом создавая у людей иллюзию, что сидящий здесь человек вовсе не человек.

Подумав об этом, Су Цзинъянь невольно вздрогнула и невольно наклонилась ближе к Лу Иченю.

Вся комната большая, но безликая.

Именно в этот момент Су Цзинъянь понял этот странный способ сидения. Оказалось, что он сидел согласно номеру на груди.

Су Цзинъянь все еще раздумывал, будет ли он в следующий раз сидеть отдельно от Лу Ичэня.

Но было очевидно, что другая сторона могла с первого взгляда увидеть эти мелочи в его сердце.

Внезапно он протянул руку, чтобы почесать ладонь, с намеком на кокетство в голосе, Су Цзинъянь на мгновение замер, его лицо снова превратилось в маленькое яблоко.

Мальчик великодушно схватил его за руку и пошел вперед. В трансе Лу Ичэнь даже необъяснимым образом дал ему иллюзию, что другая сторона пришла сюда специально, чтобы объявить о своем суверенитете.

Су Цзинъянь все еще немного колебался, стоит ли держаться за руки перед толпой, но когда он увидел, что выражение лица и поведение собеседника не изменились, и он даже хотел, чтобы его увидели все, ему стало еще более стыдно.

Разумеется, то, как они снова держались за руки, привлекло всеобщее внимание.

О! Оказалось, это были те самые два замечательных мужчины.

Ок? Так они пара?

странность! Почему они могут сидеть вместе?

Ментальный путь каждого человека очень сложен.

Су Цзинъянь почувствовал горячий взгляд даже сквозь шляпу, он сглотнул и опустил голову.

Изначально он пришел сюда, чтобы собрать обед, и в этой ситуации он по непонятной причине почувствовал, что любое его незначительное действие может привлечь внимание окружающих.

Думая об этом, он взглянул на всех, кто сидел за обеденным столом, и не смог удержаться от злословия в своем сердце.

Странность! Почему не все начали есть?

Еда еще не готова?

Почему бы вам не открыть крышку блюда?

Су Цзинъянь слегка приподнял голову, оглядел людей вокруг, и странное чувство в его сердце стало еще более очевидным.

Только он присел на ягодицы, как по радио раздался ответ: «Высокие гости уже заняли свои места, все могут приступать к еде».

Су Цзинъянь на мгновение остановился, вокруг все еще оставалось несколько свободных мест, и он не знал, было ли это потому, что он слишком много думал.

В каком-то ошеломлении он на самом деле почувствовал, что VIP-персона, упомянутая по радио, — это он сам.

Рука Лу Ичэня все еще крепко сжимала его. Су Цзинъянь хотел вырваться, но в следующую секунду мальчик сжал его еще крепче, и мальчик посадил его к себе на колени, держа его за руку обеими руками, играя ими.

У Су Цзинъянь не только красивое лицо, но и очень красивые руки с четко очерченными костями, тонкой и светлой кожей, без следов шрамов, тонкой кожей и нежной плотью, и даже ногти круглые и нежные.

Лу Ичэнь уставился на эти руки, его взгляд необъяснимым образом стал немного темным, и он соответственно сузил глаза.

Цк.

Это так красиво.

Я действительно хочу поцеловаться.

Так думал Лу Ичэнь в своем уме, и в плане поведения он поступал именно так.

Прежде чем Су Цзинянь успел отреагировать, Лу Ичэнь напрямую схватил руку другого и поцеловал эту тонкую руку губами, как в западном приветствии. Движения были очень почтительными, сначала по спине, затем по спине. Спускаясь по тыльной стороне руки, целуя в месте расположения костяшек пальцев.

Су Цзинъянь был ошеломлен, он снова недооценил способность Лу Ичэня к течке.

Увидев, что Су Цзинъянь вот-вот взорвется, он широко раскрыл глаза и выстрелил в Лу Ичэня одним выстрелом за другим, словно говоря глазами: «Не стоит выбирать подходящее время, чтобы оказаться в говне!»

Лу Ичэнь посмотрел на выражение лица Су Цзинъянь, улыбнулся и с большим интересом опустил ее руку, но патологическое собственничество в его глазах ничуть не уменьшилось, он по-прежнему властно схватил ее за руку и сцепил пальцы вместе.

Прежде чем Су Цзинъянь успокоился, он снова передвинул свой стул и крепко приклеил свой стул к стулу другого, а его бедро напрямую соприкоснулось с бедром Су Цзинъянь.

Поведение можно охарактеризовать как крайне наивное, как у соседа по столу, который заводит тайные отношения за спиной учителя.

Температура тела мальчика была неописуемо низкой, и как только ему прикрепили ноги, Су Цзинъянь почувствовал ледяной холод.

А мальчик все еще выглядел так, будто хотел умереть у него на глазах.

«...» Су Цзинъянь снова потеряла дар речи.

Но от этого дыхания было действительно трудно избавиться, другая рука не могла больше этого выносить, прямо ущипнула лицо Лу Иченя и потянула его из стороны в сторону, с большой силой, желая оторвать его плоть, движения были сильнее, чем у детей-мальчиков.

Но Су Цзинъянь так не думала и продолжала наслаждаться происходящим.

Лу Ичэнь молча наблюдал за каждым его движением, не сопротивляясь; если бы Су Цзинъянь был осторожен, он бы понял, что это знак, прежде чем мальчик сошёл с ума.

"..."

"..."

Это толпа, напичканная собачьим кормом.

Внезапно музыка по радио начала меняться: от успокаивающей чистой музыки, похожей на опрыскивание пшеницы, до визжащего звука выходящего из-под контроля электрического тока, до визжащего звука, настолько резкого, что люди не могли сдержать дрожь, и что было еще страшнее, этот звук длился не просто секунду или две, а был непрерывным писком.

«Блин, какого чёрта! Почему ты до сих пор его не починил!»

«Звук слишком страшный!»

«А как же люди? Почему никто этим не занимается?»

Люди вокруг чуть не вышвырнули столы и начали ругаться, но из-за урока, полученного вчера от увезенного человека, они не осмелились выплеснуть свой гнев, не говоря уже о том, что в этом отеле кто-то умер!

Среди них может скрываться даже убийца!

Какой ужас!

В тот момент, когда раздался звук, Лу Ичэнь тут же закрыл уши Су Цзинъянь обеими руками, пока тот слушал пронзительный звук, не меняя выражения лица.

В тот момент, когда мужчина закрыл уши Су Цзинъяня, он словно оглох, и все окружающие звуки были для него отрезаны.

Видя, как люди вокруг них один за другим вскакивают на свои шесты и ругаются, они, хотя и не слышали звуков, смутно понимали, что происходит.

Подсознательно съёжившись в объятиях мальчика, он сам проявил инициативу и бросился в его объятия.

Лу Ичэнь прищурился, пристально посмотрел на Су Цзинъяня, который двигался локтями обеих рук, и взял его в свои объятия.

В одно мгновение они снова оказались лицом к лицу, на нулевом расстоянии.

«Бум-бум-бум». Голос по радио снова изменился, словно звук тысяч шариков, падающих на землю.

Прежде чем все успели отреагировать, голос снова изменился, и он сразу превратился в крик женщины, но этот голос сопровождался звуком электрического тока, немного похожим на голос, записанный на пленку.

Крики женщины перешли из крика в плач, сопровождаемый звуком удара чего-то по кому-то.

Почти сразу все поняли, что ее кто-то бьет!

«Пусть ты будешь непослушной! Смотри, как я изобью тебя до смерти, маленькая сучка!» — раздался из ниоткуда мужской голос по радио.

На сиденье мужчина в костюме и кожаных ботинках, с большой золотой цепью на шее, начал холодно потеть на лбу. Он продолжал тянуть бумагу на обеденном столе и энергично вытирать холодный пот с тела.

Мало того, его ноги неудержимо дрожали, все его тело дрожало как решето, вместе с его толстым животом дрожал, а костюм, который он носил на его толстом теле, уже выглядел немного раздутым и не по форме, он так трясся, несколько пуговиц прямо распались.

Это его голос звучал по радио!

Сказав «дуанг», он встал со стула, и стул с громким шумом упал обратно, что сразу привлекло всеобщее внимание.

Как сумасшедший, он попытался убежать в направлении двери быстрым шагом, но, пробежав всего несколько шагов, он упал на землю, как большой кожаный мяч, ударившийся об пол, что было весьма неловко. Он неудобно лежал посреди комнаты, и все могли ясно видеть его уродливое лицо.

Мужчина был в ужасе и хотел встать, но он был слишком толстым. Он выглядел так, будто весил больше трехсот килограммов. Он упал на землю лицом вниз, не в силах пошевелить конечностями. Его живот стал его прямой точкой опоры, поэтому он не мог встать, несмотря ни на что.

Холодный пот стекал по его лбу и попадал прямо в глаза, которые были налиты кровью и немного покраснели.

В следующую секунду появилась сцена, которая ошеломила всех. Мужчина некоторое время боролся на земле, а в следующий момент люстра прямо над его головой начала необъяснимым образом ослабевать, и она беспристрастно ударила его толстое тело.

В одно мгновение место происшествия залило кровью.

Кончик люстры отрезал голову мужчины, разделив его тело и голову.

Помимо алой крови, из раны мужчины вытекает слой маслянистой жидкости...

Это был его жир.

«Ах, ах, ах, ах, ах, ах!»

«Ах, ах, ах, ах, ах!»

Люди вокруг на две-три секунды остолбенели, их тела были забрызганы кровью мужчины, они наконец пришли в себя и начали кричать как сумасшедшие, все в панике вскочили со своих мест и пошли к двери. Позиция мчится.

Сцена была крайне шокирующей.

Взгляд Су Цзинъяня был заблокирован телом мужчины, и он ничего не мог видеть. Он уже оглох после того, как его уши были заткнуты, и краем глаза он мог видеть только **** людей, сходящих с ума. Расположение двери красное.

Выражение лица можно описать как крайне испуганное и робкое, явно спасающее свою жизнь.

Сердце Су Цзинъяня дрогнуло, когда он увидел это, и он вошел, не зная об этом.

Вся голова была прямо в груди Лу Ичэня, и Лу Ичэнь обнял его еще крепче и снова поцеловал шляпу Су Цзинъянь.

Затем он продолжал холодно смотреть на все, что происходило перед ним, как будто его не интересовала жизнь или смерть других людей.

Слышали ли вы когда-нибудь такую ​​поговорку?

Не то чтобы я не докладывал, просто время еще не пришло.

Если ты кого-то обидишь, то однажды ты вернешься и найдешь себя.

На следующий день чревоугодие умерло.

Все покатились и поползли, и поспешно выбежали из комнаты мертвеца. Я не знаю, сколько сальто эти люди сделали в процессе бега, и они даже натыкались друг на друга. Очевидно, их ноги были настолько напуганы, что они потеряли силу. И выбежали тяжело.

Еще более странно то, что когда они выбежали из комнаты, то с ужасом обнаружили, что администраторы, которые в самом начале аккуратно стояли снаружи ряд за рядом, все ушли, не зная когда. По пустому коридору.

Но все не успели долго подумать и со всех ног побежали к лестнице. Некоторые даже бежали слишком быстро из-за нетвердых ног и скатывались прямо по лестнице.

Отель Xiyi ужасен!

Персонал отеля, с которым вы сталкиваетесь, возможно, вообще не является человеком!

Сердце Су Цзинъяня все еще колотилось, его лицо было прижато к груди Лу Ичэня, и он был в панике.

И пронзительный звук трансляции в комнате резко оборвался еще в тот момент, когда упала люстра.

Рука Лу Ичэня медленно опустилась от уха Су Цзинъяня. Увидев это, Су Цзинъянь собрался встать с его рук, но мальчик, заметивший его небольшие движения, снова прижал его спину и тихо сказал: «Не двигайся».

Ресницы Су Цзинъянь задрожали, Сяолу невинно моргнул и с обиженным видом лег на грудь мальчика.

Он слегка повернул голову по небольшой дуге, чтобы посмотреть, что делает мальчик, и как только он взглянул и ясно увидел Лу Ичэня, выражение его лица стало ошеломленным, рот слегка приоткрылся, а в зрачках мелькнуло недоверие.

Я не знаю, когда Лу Ичэнь за его спиной приготовил много одноразовых ланч-боксов, а на столе лежал бумажный пакет для ланч-боксов.

Лу Ичэнь неторопливо протянул руку, открыл крышку, закрывавшую посуду на обеденном столе, и спокойно положил еду с тарелки в ланч-бокс, который он приготовил палочками для еды.

Но это не самое удивительное: Су Цзинъянь внезапно обнаружил, что все деликатесы на тарелке — это его любимые десерты и фрукты по будням.

Как будто этот стол с вкусной едой приготовлен специально для него.

Лу Ичэнь сразу же заметил удивленные глаза Су Цзинъянь, положил шоколадный торт в ланч-бокс и закрыл его крышкой.

Он быстро сложил все деликатесы, которые только что упаковал, в сумку, посмотрел на Су Цзинъянь и смиренно спросил: «Почему ты не любишь их есть?»

«...» Су Цзинъянь снова лишилась дара речи от удивления Лу Ичэня.

Видишь, что тут происходит? Все еще ешь?

Он не свинья!

Но Су Цзинъянь передумал, и вдруг подумал, что на этот раз он вышел, чтобы собрать вещи и пойти домой на ужин. Думая об этом, он каким-то образом почувствовал, что слова Лу Ичэня были очень разумными, и он чуть не поставил собеседнику лайк в лоб.

Увидев, что мальчик все еще собирается продолжать упаковывать еду, Су Цзинъянь тут же схватила Лу Ичэня за руку.

«Хватит, я больше не смогу есть!» — Су Цзинъянь остановилась.

Лу Ичэнь удовлетворенно кивнул и улыбнулся.

Он поднял Су Цзинъянь, заставил ее встать, подсознательно заблокировал положение тела своим телом и защитил Су Цзинъянь своими руками так, чтобы Су Цзинъянь не могла видеть конкретную ситуацию, он обнял человека и вышел за дверь.

Хотя Су Цзинъянь не видел, что произошло, но, судя по реакции всех присутствующих, он мог смутно догадаться о чем-то, и, естественно, он не пошел за ним, чтобы посмеяться над собой, а пошел посмотреть, что мальчик ему загораживает.

Су Цзинъянь послушно прижалась к противнику и медленно вышла.

Спасшиеся от смерти люди побежали обратно в зал, тяжело дыша.

«Нет, нет, я больше не могу, здесь слишком опасно, я хочу вернуться!»

«Я хочу домой, я хочу домой!»

Там было несколько мальчиков и девочек, которые не выглядели слишком взрослыми, их психическое состояние было на грани потери контроля, они плакали, кричали и падали на землю, их разум был немного затуманен.

Плачущая просто хотела поскорее уйти.

А те мужчины и женщины, которые много лет боролись в обществе, хотя их лица бледны и покрыты пылью, похоже, не собираются отсюда уходить.

В конце концов, с тех пор как они решили приехать в Xiyi Hotel, они слышали бесчисленные слухи о Xiyi Hotel. Если бы не чудесные эффекты Xiyi Hotel, как бы они смогли приехать сюда?

Им все равно повезло, ведь они думали, что если останутся здесь на целых семь дней, то смогут ли в будущем разбогатеть?

В одно мгновение мысли каждого наполнились мыслями.

Но, в целом, лишь немногие действительно хотят уехать, а большинство все же предпочитают остаться, если им повезет.

Рискните, может быть, это произойдет, верно?

Молодые люди, которые хотели уйти, выскочили из толпы и образовали небольшую группу. Крича, что хотят уйти, они направились к воротам, чтобы посмотреть, нет ли какого-либо транспортного средства, которое помогло бы им уйти.

Как только они вышли за дверь, их глаза один за другим загорелись.

Автобус, припаркованный снаружи вчера вечером, все еще был там, и его еще не увезли!

Это сразу же заставило их улыбнуться.

Большой!

С восторженными выражениями лиц с обеих сторон, после некоторого обсуждения, они решили вернуться в свои комнаты, упаковать багаж и собраться у ворот через десять минут. Они поспешно покинули это призрачное место и поклялись никогда больше не возвращаться.

Что касается группы, которая не планировала уходить, то они молча стояли посреди зала, полные мыслей, молча наблюдая за происходящим, наблюдая, как молодые люди возвращаются в комнату и готовятся уйти.

Было также несколько человек, которые все еще не могли прийти в себя от всего волнения, которое только что произошло, опустились на колени, дрожа, и захлебнулись тихим голосом. Все наблюдали, как несколько человек, которые хотели уйти, возвращались в комнату, чтобы упаковать свой багаж, и они не знали, кто внезапно издал шум, с натянутым тоном, и прошептал: «Если они выйдут из автобуса, как мы сможем вернуться еще через шесть дней?»

Как говорится в пословице, одно слово пробуждает мечтателя.

Первоначально тусклые глаза всех внезапно стали сосредоточенными, а их не имеющие отношения к делу взгляды стали немного жестокими, с убийственным намерением и яростью в них.

Это верно!

Если эта группа людей уедет на автобусе, смогут ли они вернуться?

Они не хотят оставаться здесь навсегда!

Что мне тогда делать?

Тогда никогда не отпускайте этих людей!

В воздухе вновь повисла ледяная тишина, и семена зла быстро пустили корни в сердцах каждого.

«Те из них, кто хочет уйти, слишком эгоистичны и вообще не считаются с нашими интересами. Почему бы нам их не убить?»

С самого начала именно Ван Хаоэр подливал масла в огонь. Видя, что гнев всех пылает, он начал подливать масла в огонь.

Но даже в этом случае, как бы ни была сердита толпа, было невозможно сделать что-то вроде убийства кого-то. Услышав предложение Ван Хаоэра, он заколебался, и никто не осмелился согласиться с ним.

Но если вы скажете, что у них вообще нет такой идеи, то это тоже ложь.

В конце концов, присутствующие придут в отель «Сийи», а хороших людей там изначально нет.

Увидев это, Ван Хаоэр молча скривил губы и начал громко скандировать, завораживая всех: «Почему? Они уезжают, когда захотят? Зачем им пользоваться автобусом? Но у нас нет средств передвижения, чтобы уехать, вы согласны? Когда они уйдут, они смогут жить дальше, но нам все равно придется оставаться здесь в страхе, может быть, мы будем следующими, кто умрет! Вы согласны?»

Ван Хаоэр похож на лидера финансовой пирамиды: то, что он сказал, немедленно промыло всем мозги и заставило гнев разгораться все сильнее и сильнее.

Вы готовы? Вы готовы?

Нет, конечно, не примирились!

Глаза у всех были наполнены большим количеством красной крови, и в них читалось яростное намерение убить.

Не знаю, кто подхватил его и злобно сказал: «Верно! Их всего несколько? Почему мы должны игнорировать наши интересы? Если они такие невежественные, их можно просто убить!»

Ван Хаоэр поднял брови, думая в глубине души, что кто-то действительно сказал то, что он хотел сказать.

убей их!

Глаза у всех загорелись, как будто они внезапно получили ответ на свой вопрос.

Как говорится в пословице, как только появится фора, она выйдет из-под контроля, и все больше и больше людей начнут подражать ей.

«Правильно, убей их!»

«Они слишком невежественны в вопросах добра и зла, они не пострадают, если умрут!»

Ван Хаоэр молча усмехнулся, глядя на сцену перед собой.

Молодые люди, которые все еще собирали свои вещи в комнате, не знали, что произошло в холле, и все еще были погружены в радость от того, что наконец-то смогли покинуть это место добра и зла.

Как только он услышал стук в дверь, он не придал этому особого значения. В конце концов, это был дневной свет, поэтому он сразу же открыл дверь с некоторым замешательством.

Внезапно их взгляды встретились с покрасневшими глазами толпы, и их веки дрогнули, как будто они что-то осознали.

Прежде чем они успели прийти в себя и быстро закрыть дверь, все повалили их на землю, а затем разгневанные люди стали наносить им по одному удары острым оружием, которое они держали в руках.

Идите к черту, эгоистичные люди!

"Ах, ах, ах, ах, ах-"

"Ах, ах, ах, ах, ах-"

В одно мгновение на первом этаже раздались пронзительные крики, как у мужчин, так и у женщин, один за другим, как у мясника, ужасные.

Су Цзинянь и Лу Ичэнь услышали эти крики, как раз когда спускались по лестнице.

Веки Су Цзинъяня дрогнули, а сердце слегка дрогнуло из-за этих криков. Подсознательно он посмотрел на лицо Лу Ичэня, Сяолу невинно моргнул, словно спрашивая, что случилось.

Лу Ичэнь прищурился, все еще держа в руке еду, которую он только что приготовил для Су Цзинъянь, и по-прежнему сохраняя спокойное выражение лица: «Не волнуйся, мы просто вернемся в комнату».

Говоря об этом, он остановился, опустил голову и повернулся, чтобы посмотреть на лицо Су Цзинъянь. Расстояние между их лицами в одно мгновение сократилось всего на три сантиметра, и они могли бы легко поцеловать друг друга, если бы были немного ближе.

Су Цзинъянь был в маске и шляпе, но он не мог скрыть свое уже покрасневшее лицо, а его ресницы снова дрожали.

«Более того», — мальчик замолчал, его губы слегка приоткрылись, а уголки рта изогнулись вверх, — «Ты разве не голоден?»

Сказав это, Лу Ичэнь облизнул пересохшие губы.

«...» Дыхание Су Цзинъяня было слегка прерывистым, как будто из его сердца собиралось выпрыгнуть красное сердце.

Действия Лу Ичэня, облизывающего губы, были очень похотливыми, и Су Цзинъянь тут же соблазнился сексом, и все его тело начало кружиться.

Он должен это признать! Как раз в этот момент меня дразнил Лу Ичэнь!

Он даже чувствовал, что если бы Лу Ичэнь поцеловал его прямо сейчас, он бы не отказался.

Когда он моргнул, свет в глазах Сяолу отразился от лица Лу Иченя, заставив его кадык покачнуться в такт свету.

Лу Ичэнь уставился на кадык Су Цзинъянь, глаза его потемнели, голос внезапно стал хриплым, и он сказал глубоким голосом: «Пойдем, я разберусь с тобой, когда вернусь».

Су Цзинъянь покраснел и пошел за мужчиной, словно не осознавая важности фразы «вернись и приведи себя в порядок».

Сказал Бог: жадность похитила ревность и гнев, и да низвергнуты они в бездну.

- что такое травля? 10 человек травят одного человека?

-да!

- А как насчет того, что 100 человек издеваются над одним человеком?

-Слишком.

- А как насчет десяти тысяч человек, издевающихся над одним человеком?

- Вот это справедливость!

— «Мировое предложение»

глава восьмая

Это была грандиозная резня.

Перед глазами у него было багровое пятно.

На лице каждого, помимо гнева, чувствуется естественное удовольствие от того, что он видит, как другие падают с лошади.

«Иди к черту! Иди к черту!»

Нож смертелен, и пощады нет.

Очевидно, жертвы были обескуражены и молчали, но их сила в размахивании ножом нисколько не уменьшилась. Даже если кровь выплескивалась, брызгала им на лица и даже попадала в глаза, они все равно сохраняли свирепое выражение. Наслаждайтесь удовольствием.

Шок, даже озноб.

Ван Хаоэр стоял в углу и наблюдал за всем этим холодным взглядом.

Он сам убийца, и его сердце черствее, чем у кого-либо другого, когда дело касается убийства людей.

Как говорится в пословице, люди препятствуют убийству, а будды препятствуют буддам.

Совесть?человеческая природа?

В его глазах нет ничего важнее его собственных интересов.

Цк.

«Система, так много людей погибло, больше не будет смертей по ночам, верно?» Ван Хаоэр нетерпеливо потер руки, его глаза были полны расчетов, и он задавал вопросы в своем сердце.

«Хорошо». Я не знаю, кто и откуда раздался этот голос, проникший прямо в глубину сердца Ван Хаоэра.

Ван Хаоэр вздохнул с облегчением, его глаза стали еще более самодовольными, а уголки губ молчаливо изогнулись. Он даже начал бесконечно представлять себе счастливое и светлое будущее в своем воображении.

В любом случае, пока с ним все в порядке, жизнь и смерть других людей не имеют к нему никакого отношения.

идиот.

В этом мире не существует такого понятия, как обед идиота.

Система парит над Ван Хаоэром и пока что все еще находится в состоянии духовного тела.

Его взгляд не был устремлен ни на Ван Хаоэра, ни на безумный и опьяненный карнавал толпы.

Он наклонил голову, глядя в другой угол коридора.

Кажется, он на что-то смотрит.

Спустя долгое время он снова оглянулся.

Лу Ичэнь и Су Цзинъянь пошли бок о бок в комнату № 8.

Внезапно глубокие глаза Лу Ичэня необъяснимо дрогнули, и на его лице на мгновение появилась трещина, а рука, державшая Су Цзинъянь, также слегка замерла, но не слишком сильно.

Но Су Цзинъянь, которая все время следила за ним, почти сразу заметила, что с Лу Иченем что-то не так.

Единственные оленьи глаза, видневшиеся на лице, моргнули и посмотрели на него — мокрые, очень чистые и непорочные.

«Что случилось?» — голос Су Цзинъянь был очень тихим и полным беспокойства.

Расфокусированные глаза мальчика постепенно сфокусировались, челка закрыла глаза, он не мог ясно видеть, выражение его лица было немного напряженным, в глазах сверкал странный свет, всем человеком, казалось, что-то одержимо.

Услышав голос Су Цзинъянь, Лу Ичэнь внезапно сжал руку, державшую Су Цзинъянь, повернул голову, чтобы встретиться с ее глазами, прищурился и странно улыбнулся.

Красная кровь внезапно прилила к глазам, и глаза не могли скрыть тошноту и паранойю, а в глазах, смотрящих на Су Цзинъянь, даже мелькнул след невыразимой любви и ненависти.

Сердце Су Цзинъяня вздрогнуло от этого взгляда, и странное чувство поднялось в его сердце. Он открыл рот, и ресницы глаз Сяолу слегка задрожали.

Су Цзинъянь почувствовал, что Лу Ичэнь в этот момент стал очень странным, но поскольку он уже достиг двери, он теперь сосредоточился на человеке, который открыл дверь, но его руку держал мальчик, поэтому он мог использовать ключ только одной рукой. Иди, открой дверь.

Как только он открыл ее и собрался войти, Лу Ичэнь остановился, уставившись на него непонимающим взглядом.

Они держались за руки, и если бы Лу Ичэнь не захотел последовать за ним, Су Цзинъянь вообще не смогла бы уйти.

Су Цзинъянь почувствовал себя еще более странно в своем сердце, повернулся, чтобы посмотреть на него, и прежде чем он успел заговорить, чтобы спросить его, что происходит, Лу Ичэнь заключил его в свои объятия.

Су Цзинъянь моргнула, чувствуя себя немного ошеломленной.

Лу Ичэнь уткнулся головой в его боковую шею, в то время как другая рука надавливала на спину Су Цзинъяня, заставляя его держать его в своих объятиях. Движения были очень сильными и грубыми, и ощущение от того, что он его держал, было немного иным, чем обычно. Это по-другому, но он не может сказать, в чем именно это отличие.

И в комнате не было света. Хотя был день, возможно, это потому, что шторы были подняты, поэтому внутри было очень темно.

Глаза мальчика дрогнули, и в них блеснул кровожадный блеск.

Он слегка повернул голову в сторону шеи Су Цзинъянь, вдыхая запах ее тела.

Су Цзинъянь собирался что-то сказать, но Лу Ичэнь продолжал тереться о его шею, словно мопс.

Чувство странности в сердце Су Цзинъяня усилилось, но еще более странным было то, что он, казалось, вполне привык к состоянию собеседника, и его не пугали его действия и выражения, и он даже привык к ним.

«Ичэнь, что с тобой?» — Су Цзинъянь взяла на себя инициативу высказаться.

Услышав его голос, тело Лу Ичэня снова слегка задрожало, как будто он подавлял какие-то эмоции: немного радости и немного неописуемой паранойи, две крайние эмоции кружились в его голове, не давая ему контролировать свое тело.

Ага.

Не знаю, о чем думал Лу Ичэнь, но в следующую секунду он со звуком «понг» закрыл дверь, и в комнате не было света, было темно, как ночью.

Окружение также очень тихое. В тусклом окружении люди становятся уязвимыми и даже усиливают свои желания.

Маленькие оленьи глазки Су Цзинъяня моргнули. Хотя было очень темно, блеск и яркость его зрачков не уменьшились.

Лу Ичэнь поднял голову и резким движением сорвал маску с лица Су Цзинъянь. Его движения были очень грубыми, словно он нетерпеливо хотел что-то проверить, а на лице застыло неописуемо свирепое выражение.

Цк.

В тот момент, когда маска была снята, лицо Су Цзинъяня было полностью открыто. Вокруг него, очевидно, было очень темно, но Лу Ичэнь, казалось, вообще не был затронут, и он все еще мог ясно видеть все вокруг себя.

Глаза также стали опасными, и в них отражалась какая-то эмоция, которая, казалось, была изумлением, удивлением от потерянного и найденного, казалась безумной собственнической и болезненной, и, казалось, имела намерение убить, или, возможно, все сразу.

Его рука была прижата к лицу Су Цзинъяня, она была ледяной, а температура его тела была ужасно низкой.

Су Цзинъянь не сопротивлялся и позволил пальцам противника потереть свое лицо, но румянец снова появился.

Выражение лица Лу Ичэня также стало более подавленным.

Су Цзинъянь проявил инициативу, чтобы нарушить странное молчание, и он не знал, было ли это из-за застенчивости, но он дважды притворился, что кашляет: «Ну, я голоден, давай сначала что-нибудь съедим».

Лу Ичэнь ничего не сказал и отпустил руку Су Цзинъянь, ослабив хватку, но его глаза, казалось, были прикованы к телу Су Цзинъянь, он повернулся в его сторону, даже не моргнув.

Су Цзинъянь включила свет, покраснев. Ее лицо все еще горело, и краем глаза она смутно видела горящие глаза мальчика.

Су Цзинъянь с застенчивым выражением лица взяла сумку из рук мальчика, готовая положить вещи на обеденный стол.

Лу Ичэнь стоял неподвижно и не двигался, глядя на Су Цзинъянь с нескрываемым интересом.

убей его! убей его!

Только убив его, вы сможете окончательно удержать его рядом с собой...

Только тогда он сможет принадлежать вам.

Лу Ичэнь странно улыбнулся, заложил руки за спину и шаг за шагом приблизился к Су Цзинъянь. Его шаги были очень легкими, бесшумными.

Когда он оказался всего в полуметре от Су Цзинъянь, выражение его лица снова на короткое время застыло, а затем он застыл на месте.

Глаза Лу Ичэня двинулись, и он слегка нахмурился, словно человек, внезапно пришедший в сознание.

Он сжал кинжал в руке, сам не зная когда, и прищурился, в его глазах отражались сложные эмоции.

Казалось, в нем назревает какой-то гнев, и в какой-то момент весь человек был на грани взрыва.

Проклятие.

Он действительно выскочил.

Су Цзинъянь уже расставил вещи, покраснел, поднял и опустил глаза, украдкой взглянул на лицо Лу Ичэня, его голос был мягким, как всегда, и пригласил: «Садитесь и поешьте вместе».

Услышав голос Су Цзинъянь, жевательные мышцы Лу Ичэня двинулись, а выражение лица стало немного напряженным. Странно, но в следующий момент кинжал исчез из его руки из воздуха, как будто кинжал только что был просто иллюзией.

Психическое состояние Лу Ичэня, казалось, было очень ненормальным, как будто он что-то подавлял, его голос был хриплым, он смотрел в лицо Су Цзинъянь горящими глазами и спустя долгое время сказал: «Я сейчас уйду. Не покидай эту комнату в это время, помни, не уходи отсюда, жди, пока я вернусь».

После того, как он закончил говорить, и Су Цзинъянь не успела спросить его, что происходит, Лу Ичэнь повернулся, быстро пошел, без колебаний открыл дверь и тут же выскочил наружу, словно облака и текущая вода, без малейшего колебания.

Су Цзинъянь встала, немного ошеломленная, уставилась в сторону двери, сама того не подозревая, и застыла на месте.

Как только Лу Ичэнь вышел за дверь, он превратился в струйку черного тумана и растворился в воздухе.

«Разве ты не хочешь убить его?»

«Подумай о снах, которые нам приснились. Он обязательно нас покинет, он обязательно нас покинет».

«Разве ты не хочешь, чтобы он принадлежал нам вечно? Тебе не кажется, что ты не знаешь, о чем думаешь каждый день?!»

«Очевидно, ты хочешь убить его больше, чем я, зачем ты подавляешь свою собственную природу? Хе-хе».

Половина глаз Лу Иченя алая и нормальная, левое и правое лицо кажутся разделенными, крайне асимметричными, он как будто разговаривает сам с собой, половина его лица показывает насмешливое выражение, в то время как другая половина, от начала до конца. Они все были бесстрастны.

«Заткнись! Я люблю его!» Равнодушное лицо, прищуренные глаза и хриплый голос, но он был звучен и силен, и его нельзя было опровергнуть.

Ухмыляющееся лицо стало еще более свирепым, и его выражение тут же наполнилось гневом, глаза расширились: «Ну и что? Он больше тебя не полюбит, так что не будь слишком сентиментальной».

«Иметь смерть — значит не предавать».

Равнодушная половина его лица не была раздражена его словами. Вместо этого он презрительно усмехнулся, приподнял уголки рта и равнодушным тоном сказал: «В таком случае, почему бы нам не заключить пари».

«Какая ставка?»

«Держу пари, ты готов его убить».

«Если ты проиграешь, ты послушно сольешься со мной. Если я проиграю, я откажусь от инициативы своего тела и погружусь в глубокий сон».

«И время установлено как один день».

Потому что никто не знает меня лучше, чем я сам.

Даже если вы не можете его получить, вы все равно не хотите его уничтожать.

Даже если на его теле будет небольшая рана, вам наверняка будет так больно за него, что вы не сможете дождаться, когда умрете сами.

Спустя долгое время кто-то ответил.

«Хорошо, я обещаю».

Глава девятая

Выслушав все, все один за другим рухнули на землю, тяжело дыша и глядя друг на друга с уродливым видом. Никто не издал ни звука и смотрел друг на друга в полном отчаянии.

"..."

Это страх и паника, которые рационально возвращаются после кратковременного периода возбуждения.

В комнате было еще больше беспорядка.

Вокруг было еще более пугающе тихо.

Даже звук дыхания был еле слышен, и все не осмеливались сделать вдох и неловко оставались на месте.

Перед ними один за другим лежали **** трупы.

В воздухе также ощущался неприятный запах крови.

Эта сцена действительно слишком шокирующая.

Не знаю, кто вдруг сглотнул, нарушив неловкую тишину. В следующую секунду живые женщины, казалось, пришли в себя, а затем закрыли лица и не смогли сдержать слез.

На какое-то время в комнате снова раздался странный вой, словно кто-то плакал в трауре.

Звук плача в сочетании с картинкой передо мной вызывал у людей чувство страха.

«Плачь, плачь, плачь, как бы ты ни плакала, заткнись!» Наконец кто-то не выдержал и со свирепым выражением лица яростно выстрелил в женщин, стоявших на коленях на земле и рыдавших.

Самый мускулистый мужчина среди мужчин. Рост 1,9 метра, угрюмый вид, профессия — фитнес-тренер.

Во время этой резни он первым бросился вперед, нанося самые сильные и сильные удары, и даже крови на его одежде было больше, чем у всех находившихся на месте событий.

Как только он заговорил, все тут же замолчали.

Это может быть связано с физиологической реакцией. Хотя есть женщина с аккуратной челкой, прикрывающей рот, она все равно не может перестать икать, и слезы не могут перестать течь.

Человек, который говорил, был Чжоу Боцян. Он холодно взглянул на женщину с челкой, не понимая, пытается ли он напугать кур, чтобы напугать обезьян. Его повалили на землю, и он ударился о стул рядом с собой.

Все стояли там, равнодушно наблюдая за происходящим, но никто не подошел, чтобы помочь бедной женщине.

Чжоу Боцян отхлебнул слюны и плюнул ей прямо в лицо женщины. Тело женщины задрожало, но она не посмела сопротивляться.

Чжоу Боцян усмехнулся, оглядел людей и вдруг нахмурился: «Мы что, потеряли двух человек?»

Люди вокруг посмотрели друг на друга в полном смятении, и их мозговые цепи внезапно на мгновение выровнялись.

«Да! Действительно, есть еще два человека, только один странно одет и никогда не показывает своего лица, надевая маску, а другой ведет себя странно, демонстрируя зловещий вид, и, похоже, с ним нелегко связаться».

Чжоу Боцян нахмурился еще сильнее: «Странно, почему я не видел их возле наших комнат».

Как только Чжоу Боцян закончил говорить, кто-то ответил: «Разве вы не заметили? Дверь нашей комнаты соответствует номеру на нашей груди, но комната с номером восемь исчезла».

Когда кто-то это сказал, глаза у всех расширились, а волосы встали дыбом.

Затем они посмотрели на номера на груди друг друга.

«Я, когда я сегодня вышел из комнаты, я заметил, что они, похоже, живут в длинном коридоре с левой стороны зала. Я все еще размышлял».

Чжоу Боцян опасно прищурился, думая, что дело не может быть таким простым: «Пойдем! Пойдем и посмотрим!»

Все переглянулись и почувствовали, что слова Чжоу Боцяна имеют смысл, поэтому кивнули.

Су Цзинъянь с нетерпением ждал возможности полакомиться деликатесами и десертами, накрытыми на обеденном столе, но когда он увидел, как Лу Ичэнь по какой-то неизвестной причине выбегает, ему стало немного не по себе.

Его ресницы задрожали, он опустил голову и откусил вишенку, чувствуя себя немного угрюмым.

«Бум, бум, бум». Кто-то постучал в дверь.

Глаза Сяолу Су Цзинъяня мгновенно загорелись, а уголки его глаз также изогнулись.

Это, должно быть, Лу Ичэнь!

Он резко сел на стуле, а затем подскочил, чтобы открыть дверь, не говоря уже о том, чтобы посмотреть в глаза коту, он даже забыл надеть маску и шапку, так что он был беззащитен.

Со щелчком дверь открылась.

Су Цзинъянь с радостью на лице открыл дверь, но едва успел открыть ее наполовину, как его зрачки внезапно сузились, а все тело застыло на месте, словно на него вылили таз холодной воды.

Когда дверь открылась, все были ошеломлены.

У мальчика, открывшего дверь, была белая кожа, красные губы и белые зубы, пара блестящих оленьих глаз, слегка приподнятая переносица и улыбка в уголках рта, как у фарфоровой куклы.

Как говорится в пословице, на севере есть красавицы, и они смотрят на город Цинжэнь, а затем смотрят на страну Цинжэнь.

Может быть, это именно так и выглядит.

«...» Су Цзинъянь посмотрел на толпу, залитую кровью, и его сердце замерло, особенно когда он ясно увидел изумление в глазах каждого. У него был плохой секрет, и он подсознательно толкнул дверь, пытаясь снова ее закрыть.

Но дверь уже была наполовину открыта, и как один человек может сражаться с более чем десятью людьми? Одной руки Чжоу Боцяна достаточно, чтобы сравниться с силой двух рук Су Цзинъянь.

Сердце Чжоу Боцяна билось так быстро, что он даже забыл моргнуть. Он одержимо смотрел на лицо Су Цзинъянь и не мог не сделать шаг вперед, желая приблизиться.

Под испуганным взглядом Су Цзинъяня он протянул свою чёрную руку, чтобы прикоснуться к его прекрасному и гладкому лицу.

Прежде чем Чжоу Боцян успел прикоснуться к ней, кто-то внезапно встал позади Су Цзинъяня, схватил руку Чжоу Боцяна одной рукой, сжал ее в кулак, и с внезапной силой рука Чжоу Боцяна «щелкнула» и сразу же вывихнулась, не знаю, перелом ли это.

«Аа ...

Но его снова схватили крепко, с такой силой, что она едва не сломала ему кости.

Разумеется, другая рука Чжоу Боцяна снова оказалась сломана мальчиком.

Все тело Чжоу Боцяна так болело, что он потерял способность атаковать.

Сердцебиение Су Цзинъяня участилось, он затаил дыхание, словно потерял рассудок, все его тело было чрезвычайно напряженным.

В следующую секунду он почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо, защищая себя в объятиях другого человека.

Су Цзинъянь резко повернула голову, и ее жалкие оленьи глаза тут же встретились с гневными, болезненными, безумными глазами Лу Ичэня.

Глаза Су Цзинъяня были кислыми, а страх и обида, которые только что возникли, были успокоены в тот момент, когда он увидел Лу Ичэня, кислого и кислого, и послушно спрятался в его объятиях.

Лу Ичэнь опасно сузил глаза, уголки его рта раздвинулись в клоунскую дугу, его глубокие глаза сверкнули, и он окинул всех присутствующих холодным взглядом.

Прежде чем настоящий Лу Ичэнь успел сделать хоть одно движение, все зрители в зале, которые смотрели на него, почувствовали давление, подобное давлению горы Тайшань, их спины похолодели, и что было еще страшнее, кровеносные сосуды по всему телу, казалось, лопнули и закипели.

Лу Ичэнь усмехнулся, защитил Су Цзинъянь позади себя, а затем одним ударом ноги выгнал воющего Чжоу Боцяна. Все быстро отреагировали, немедленно развернулись и убрались с дороги.

Фигура Чжоу Боцяна была неустойчивой, и он не защищал его. Он просто искал землю головой, и даже его нога снова была сломана из-за удара Лу Ичэня.

У Лу Ичэня было холодное лицо, он ничего не сказал и захлопнул дверь.

В одно мгновение в комнате остались только он и Су Цзинъянь.

Болезненность в глазах Лу Ичэня не уменьшилась, выражение его лица было таким же свирепым, как и прежде, жевательные мышцы подергивались, и он, казалось, был на грани безумия.

Он прижал Су Цзинъянь к двери, и стена оказалась под ним. Его глаза были полны крови, и он выглядел как сумасшедший.

Хриплым голосом он закричал: «Зачем ты открыла дверь! Ты знаешь, как опасно для тебя выглядеть так?!»

Ресницы Су Цзинъяня дрогнули, глаза мгновенно заблестели, сердце его было огорчено и печально, он был встревожен, но не мог сдержать рыданий после того, как на него накричал Лу Ичэнь.

Обеими руками он обнял мальчика за талию, уткнулся головой в грудь другого и тихо икнул обиженным голосом: «Я знаю, что был неправ, я, я больше никогда так не сделаю, уйди».

Тело Лу Иченя дергалось, а пальцы сжались в кулак. Он чувствовал мягкость своего сердца и смутную влажность сбоку своей шеи.

Не в силах больше терпеть, он крепко прижал мужчину к себе и злобно сказал: «Если бы я не пришел вовремя! Ты знаешь, насколько серьезными будут последствия!»

Услышав это, Су Цзинъянь заплакала еще громче, крепко обнимая мальчика за талию.

Лу Ичэнь зарылся головой в волосы другого, вдыхая аромат его тела, его сердце заныло.

Пока он думает, что, скорее всего, опоздает на один шаг, и что кто-то хоть немного прикоснется к сокровищу, которое он любит больше всего, он не может дождаться, чтобы разорвать себя на части!

Су Цзинъянь был в середине плача, и обнаружил, что его голова медленно намокает. Он был поражен и хотел освободиться от рук Лу Ичэня.

Но мальчик прижал его еще сильнее, и Лу Иченю захотелось втереться им в свое тело с ужасающей силой.

«Не двигайся». Лу Ичэнь почувствовал, что девушка в его объятиях хочет вырваться, он стиснул зубы, и его голос слегка дрожал, в нем слышался плач.

Су Цзинъянь на мгновение замер, а затем открыл рот.

«Позволь мне обнять тебя», — снова повторил Лу Ичэнь с ноткой мольбы. «Я просто хочу крепко обнять тебя».

Су Цзинъянь не двигался ни на мгновение. Услышав голос мальчика, он тут же забыл о страхе, который только что испытал. Вместо этого он пожалел Лу Иченя в тот момент и позволил Лу Иченю крепко обнять себя.

Чего Су Цзинъянь не мог видеть, так это того, что глаза обнимавшего его Лу Ичэня были ужасно алыми, как будто они могли истекать кровью.

Он насмешливо приподнял уголок рта.

Он проиграл! Заблудился в беспорядке.

Не говоря уже о дне, он упал за секунду!

Он проиграл, когда впервые увидел Су Цзинъянь!

Он просто не мог допустить, чтобы другая сторона понесла хоть какой-то вред.

В момент заключения пари он колебался еще и потому, что заранее обдумал такой исход.

Но ему все равно это нравится!

Ага.

Не знаю, кто усмехнулся.

Или, может быть, это был сам Лу Ичэнь.

Чжоу Боцян был парализован на земле от боли, с выражением ярости на лице. Что было еще более жестоко, так это то, что в этот момент его руки и ноги были почти бесполезны, и он был парализован на земле, неспособный подняться собственными силами.

Но окружающие просто стояли в стороне и смотрели на его бедственное положение в этот момент, но никто не сделал шаг вперед, чтобы помочь ему.

«Чёрт возьми, ты помогаешь мне подняться». Глаза Чжоу Боцяна были почти разорваны, а его глаза были настолько налиты кровью, что он с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на людей вокруг него.

Окружающие продолжали закрывать глаза, слыша его ругательства.

Ван Хаоэр долго смотрел спектакль. Такие люди, как он, ненавидят таких людей, как Чжоу Боцян, которые самодовольны, властны и даже могут повлиять на свои собственные планы.

Он громко ухмыльнулся, что тут же привлекло ненавистный взгляд Чжоу Боцяна, да и окружающие тоже посмотрели на Ван Хаоэра.

Ван Хаоэр закатил глаза, затем сунул руки в карманы и направился к комнате, не говоря ни слова, но ярко демонстрируя презрение к Чжоу Боцяну, пронизывающее его до мозга костей.

Люди рядом с ним переглянулись в полном смятении, уже чувствуя недовольство высокомерным и властным отношением Чжоу Боцяна, и все последовали за Ван Хаоэром и достойно покинули место происшествия.

В конце концов, людям больше всего нравится видеть, как высокопоставленная особа внезапно падает с лошади.

Чжоу Боцян был похож на лужу гнилого мяса, выброшенную кем-то, он сердито открыл глаза, наблюдая за всем этим.

Черт возьми, я никогда тебя не отпущу!

Люди уходили один за другим, но не все оставались.

Чжоу Боцян уставился на эти свирепые лица и посмотрел на единственную женщину с челкой, оставшуюся рядом с ней.

Эту женщину использовал Чжоу Боцян, чтобы пугать других, и Чжоу Боцян жестоко избил ее и даже плюнул в нее.

Чжоу Боцян, похоже, не осознает жестокого факта, что в этот момент он уже давно был рыбой для меня и ножом для мужчины, глядя на женщину с этим искаженным и полным ненависти лицом.

Женщина долго стояла, не оглядываясь, поначалу она все еще казалась мягкой и легко поддающейся запугиванию.

В то время Чжоу Боцян не воспринял такого человека всерьёз.

С отвратительным лицом он закричал: «Что ты уставился? Помоги мне скорее встать».

Когда женщина услышала его голос, ее глаза, которые были настолько пусты, что были не в фокусе, медленно перефокусировались. Она слегка подняла голову, как бесчувственный робот. Медленно прикрепила талию Чжоу Боцяна, как будто тащила его вверх.

В глазах Чжоу Боцяна мелькнула самодовольная гордость: даже если бы я был калекой, мне все равно было бы страшно слушать свои слова.

Но действие этой женщины заключалось не в том, чтобы помочь Чжоу Боцяну подняться, а в том, чтобы намеренно оттащить полумертвое тело Чжоу Боцяна в конец коридора, и это не было направлением возвращения в комнату.

Сердце Чжоу Боцяна внезапно налилось кровью, и он испугался, уставившись на женщину налитыми кровью глазами, ругаясь: «Что ты хочешь сделать, что ты хочешь сделать? Веришь или нет, я буду первым, кто убью тебя, когда поправлюсь!»

В то время он все еще прибегал к таким низкоуровневым уловкам, как угрозы, и даже не думал просить о пощаде.

Но с другой стороны, даже если бы он взмолился о пощаде, его бы не отпустили.

Чжоу Боцян уже был высоким и мускулистым. Само собой разумеется, его вес, плюс миниатюрный рост женщины, должны были быть трудны для того, чтобы поднять Чжоу Боцян, но она действовала как обычный человек, и весь процесс был проделан за один раз.

**** Чжоу Боцяна пнул Лу Ичэнь. Нижняя часть его ноги была полностью сломана, а рука женщины застряла прямо у него под мышкой, вызвав травму руки.

Чжоу Боцяну было так больно, что все его лицо исказилось, он продолжал реветь, кричать, ругаться и угрожать.

Наконец женщина остановилась и оттащила Чжоу Боцяна в узкий угол.

Чжоу Боцян покрылся холодным потом, боль была настолько сильной, что он едва не умер.

Женщина посмотрела на него в таком смятении, что это стало первой реальной опасностью с самого начала и до настоящего момента.

Она слегка опустила голову, и ее челка почти закрыла ей глаза. Такая улыбка выглядела очень жутко, когда она улыбалась в такое время.

В следующую секунду женщина достала из кармана нож, которым она только что убила мужчину, но нож все еще был запятнан кровью.

У Чжоу Боцяна перехватило дыхание, а в глазах отразился ужас, который невозможно было скрыть.

Женщина улыбнулась еще более счастливо.

Чжоу Боцян, возможно, не знает, что женщины изучают анатомию человеческого тела, она лучше всех знает строение человеческого тела, а также знает, как избежать всех смертельных шрамов, которые заставили его страдать.

Женщина слегка улыбнулась и слегка приоткрыла губы: «Вы слышали о Лин Чи?»

Чжоу Боцян нахмурился.

долгое время.

Крик за криком пронзали небо.

Бог сказал: Гордыня была низвергнута в пучину **** яростью, безумными муками.

Ван Хаоэр вернулся в комнату и закрыл за собой дверь, потому что в этот момент все, о чем он мог думать, был молодой человек, которого он только что видел в комнате.

Даже сердце колотилось, не переставая.

Ему пришлось признать, что только что он влюбился с первого взгляда!

Он никогда не видел человека, который мог бы видеть так хорошо, словно он был потусторонним, очаровательно красивым, независимо от пола, поэтому он хочет обладать им.

Думая об этом, Ван Хаоэр почувствовал, что что-то в нем было раззадорено и среагировало так, как ему не следовало. Все его тело было в состоянии возбуждения, глаза налились кровью, а голос был хриплым: «Система, как я могу получить результат прямо сейчас?» Мальчик в комнате».

Вероятно, из-за своей собственной системы он чувствовал, что заполучить этого мальчика вполне возможно, и даже становился все более и более возбужденным.

Это волнение заставило его проигнорировать легкую усмешку со стороны системы.

Он прислонился к стене, полузакрыл глаза, его нервы, казалось, были чем-то возбуждены.

Что-то похожее на сороконожку медленно ползло по стене, и, казалось, оно целилось в позицию Ван Хаоэра и медленно приближалось.

Ван Хаоэр закрыл глаза, все его тело было в состоянии возбуждения, и его тело начало слегка дрожать.

Существо приближалось все ближе и ближе к Ван Хаоэру и, направившись прямо в его правое ухо, вонзилось в него.

Ван Хаоэр внезапно открыл глаза, его глаза разрывались, все его тело начало неконтролируемо дергаться, а изо рта пошла пена...

Какие муравьи осмеливаются об этом думать?

Су Цзинъянь послушно позволил Лу Иченю держать себя в объятиях, обхватив руками его талию, и был очень послушен.

Лу Ичэнь слегка отпустил его, и Су Цзинъянь поднял голову.

В следующую секунду Лу Ичэнь наклонился прямо к нему, положил одну руку ему на колено, а другую на плечо и заключил принцессу Жэнь в объятия одну за другой.

Су Цзинъянь был так напуган, что сам обнял мальчика за плечи. Его лицо было все еще красным, как всегда, и на его фоне он выглядел очень талантливым.

Глаза Лу Ичэня сверкнули, но он не сделал никаких других чрезмерных движений. Вместо этого он потянул Су Цзинъянь за ягодицы и сел на обеденный стул рядом с ним.

Лу Ичэнь обнял Су Цзинъяня, словно ребёнка, посадил кого-то к себе на колени и заключил в объятия.

Рукой, которой он поддерживал голову Су Цзинъянь, Лу Ичэнь взял десерт со стола и скормил его Су Цзинъянь в рот.

Су Цзинъянь скривил губы, красные губы все еще были очень красными, но он все равно послушно отрастил себе рот и прикусил его.

Действительно, он все еще был голоден.

Лу Ичэнь мрачно уставился на Су Цзинъянь и облизнул губы, его кадык двигался вслед за жевательными движениями Су Цзинъянь, отчего на его лице появилась странная улыбка.

ух ты.

Так мило.

«Говори», — внезапно крикнул Лу Ичэнь хриплым, но чрезвычайно серьезным голосом.

Су Цзинъянь перестал жевать лепешку, слегка приоткрыл рот, его зрачки слегка сузились, и он дважды вздрогнул, словно услышал что-то, что его тронуло, и даже пар пошел из его глаз.

Странно, почему ему так захотелось плакать, когда он услышал, как Лу Ичэнь назвал его так.

Он даже почувствовал, что это был не первый раз, когда кто-то называл его так. Казалось, что глубоко в его памяти тоже был такой человек, который смотрел на него такими глазами, а затем тихо позвал: «Янянь».

«Говори», — снова крикнул Лу Ичэнь, его голос был очень притягательным, полным томления и любви, как в тысячу раз.

Как и ожидалось, тело Су Цзинъяня дважды дрогнуло, словно он принял стимулятор, а его лицо запылало еще сильнее.

Он слегка приподнял голову, его оленьи глаза встретились с глазами мальчика, как будто что-то сладкое собиралось вылиться из его сердца, он был так застенчив, что не мог этого вынести, и он уткнулся головой прямо в рот Лу И. Положение груди Чэня.

Он опустил голову и потерся друг о друга, не смея взглянуть на выражение лица Лу Ичэня.

Сегодня он знает, что значит иметь беременное ухо.

Лу Ичэнь похлопал Су Цзинъянь по спине рукой, и свет в его глазах тоже замерцал, потускнев, и продолжил: «Ты должен быть послушным и послушным, понимаешь?»

Голова Су Цзинъянь, опущенная на грудь, двинулась по небольшой дуге, словно отвечая на слова Лу Ичэня.

Выражение лица Лу Ичэня выражало одновременно одержимость и безумие: «Конечно, Яньянь самый послушный».

Су Цзинъянь стеснялась говорить и не смела смотреть на него.

Лу Ичэнь потерся головой о волосы Су Цзинъянь, чувствуя тепло в его руках, и прищурился, словно наслаждаясь этим.

Я не знаю, есть ли у него пристрастие к крику, но он продолжал отрывисто скандировать слово «Яньянь», отчего Су Цзинъянь почувствовал жар во всем теле, и ему стало очень стыдно.

Лу Ичэнь отложил лепешку, которой изначально кормили Су Цзинъянь, и медленно переместил руку к затылку Су Цзинъянь, слегка потирая его, гадая, что происходит у него на уме, и прищурился.

Действительно…

Лу Ичэнь проявил извращенную улыбку и паранойю.

Больше всего ему нравится, когда Яньян лежит у него на руках.

Не покидай меня.

Иначе я сойду с ума.

Цк.

Глава одиннадцатая

Все тело Ван Хаоэра дернулось, его тело обмякло, и он неудержимо рухнул на землю. Вместе с брюками, которые он не успел надеть, все его тело было похоже на мышь в канаве, уродливое и тесное.

Он широко открыл рот и уставился на него, вены по всему его телу, казалось, лопнули, все они взорвались, все его тело дернулось, глаза были разорваны так, что готовы были выскочить.

Ван Хаоэр выглядел так, будто собирался закашляться, наполовину мертвый.

Его ногти впились в пол, и он бился в земле от боли, как будто кто-то душил его шею, лишая возможности нормально дышать.

Он задыхался еще сильнее, наполовину еще находясь в сознании, он подсознательно начал звать на помощь, крича: «Система, спаси меня!»

Он говорил неопределенно, но он исчерпал все свои силы.

В тот момент, когда голос упал, глаза Ван Хаоэра также потускнели, как у трупа без признаков жизни. Хотя глаза были открыты, они потеряли свой блеск.

Весь человек также полностью успокоился.

Настолько спокойно, что напоминало труп.

Наконец, спустя неизвестный промежуток времени, зрачки Ван Хаоэра чудесным образом снова сфокусировались, и глазные яблоки начали двигаться соответствующим образом.

Но его лицо было равнодушным, совсем не похожим на то выражение, которое он только что испытывал при пытках.

Как будто человек, который только что упал на землю и застонал от боли, был вовсе не им.

Открыв глаза, он с отвращением посмотрел на себя, с отвращением надел штаны и нахмурился.

Джи снова встал и пошел в сторону зеркала рядом с ним.

Зеркало медленно отражало его лицо и фигуру.

Система усмехнулась, и человек в зеркале тоже усмехнулся.

окончательно…

В конце концов ему удалось заменить Ван Хао II.

Это вообще не система самоспасения, и она вообще не служит Ван Хаоэру. Все просто используют его.

Цель — завладеть его личностью и телом.

И этот мир — вовсе не реальный мир, а плоский мир, принадлежащий романам.

А Ван Хао Эр — главный герой этого плоского мира.

И его целью от начала до конца была защита Су Цзинъянь.

Он оставался в этом мире так долго только ради Су Цзинъянь!

Су Цзинъянь — NPC в этом мире, как и все остальные, они просто люди-инструменты, служащие этому миру, и у них нет никаких важных ролей.

С того момента, как он впервые увидел Су Цзинъяня, когда тот впервые появился в этом мире, он пожелал пройти ради него огонь и воду и защитить его своей собственной шкурой.

Когда он понял, что рано или поздно Су Цзинъянь умрет в отеле «Сийи» из-за мировой драмы, он начал планировать, как защитить этого человека.

Поэтому Ван Хаоэр стал его первой целью.

В оригинальном сюжете Ван Хаоэр был единственным, кто выжил в отеле «Сийи», а все остальные были убиты призраками и монстрами здесь один за другим.

Подумав об этом, система прищурилась.

Вспомнив другого мальчика, которого я только что видел в комнате Су Цзинъяня, я заметил, что в его глазах мелькнула странная опасность, а в его сердце возникла неописуемая странность.

Почему такой опасный человек не появился в оригинальном сюжете?

Хотя смерть каждого второстепенного персонажа в романе — это всего лишь несколько штрихов, как и в случае с Су Цзинъянем, в книге не только не описывается внешность, но и просто убиваются персонажи, а у некоторых из них даже нет имен.

Но судя по тому, что сейчас произошло, этот мальчик просто непостижим, не может быть, чтобы в книге не было пера и чернил.

Еще более подозрительным было то, что он фактически жил в одной комнате с Су Цзинъянь.

Подумав об этом, система прищурила глаза, и в них сверкнул поток света.

Развитие текущего сюжета все больше и больше отходит от первоначального пути, и есть очень много вещей, которые несколько не соответствуют оригинальному сюжету.

Он стиснул зубы.

несмотря на это.

Он все равно никому не позволит навредить Су Цзинъянь!

При мысли о Су Цзинъянь в его глазах невольно появились одержимость и восхищение.

Это самый красивый человек, которого он когда-либо видел, прожив столько лет и побывав в бесчисленных мирах.

Думая об этом, у него возникают некоторые сомнения.

Автор, создавший этот мир, наделил Су Цзинъяня такой красотой, что почти каждый, кто его видел, не мог не влюбиться в него, почему же в этом мире он просто ненужный NPC, да ещё и записывать людей на смерть?

Это действительно странно.

Су Цзинъянь прислонился к груди Лу Ичэня, не уверенный, было ли это из-за того, что он слишком устал после столь долгого сна прошлой ночью, но теперь он снова оперся на руки мальчика и тут же уснул.

Лу Ичэнь пристально посмотрел на спящее лицо Су Цзинъянь, облизнул губы и провел пальцами по лицу Су Цзинъянь.

Внезапно его лицо начало раскалываться, а левая и правая стороны стали асимметричными. Один глаз был алым, а другой — нормальным. Даже глаза были очень разными и выглядели очень нескоординированными.

Здоровая половина лица заговорила: «Прошел всего час, а ты уже все потерял».

Половина лица с алыми глазами не издала ни звука, ее глаза были устремлены на лицо Су Цзинъянь, словно она смотрела на какого-то ребенка, сумасшедшего и горячего.

Спустя долгое время алая половина его лица наконец заговорила, голос был хриплым, с долей самоиронии: «Хотя в этот момент я все еще не могу вынести того факта, что он может меня бросить, но позвольте мне убить его собственными руками. Хех, даже если это просто воображение, я чувствую, как меня стесняют».

В воздухе снова повисла тишина, и никто не издал ни звука.

Наконец жуткую тишину нарушил хриплый голос.

«Поэтому ставка на то, что ты победишь, и я сдержу свое обещание».

Я притворялся безжалостным, хотя на самом деле ненавидел свою собственную привязанность. — Кальвино

Я не знаю, как долго я спал, но когда Су Цзинъянь проснулся, было уже почти темно, он издал хаха и обнаружил, что все еще опирается на руки Лу Иченя, они оба лежали на кровати, и он держал Лу Иченя очень открыто. Две ноги и две руки Иченя также были плотно обвиты вокруг талии друг друга, прижимаясь друг к другу, словно обнимая гигантскую подушку.

неописуемо.

"..."

«Яньянь, ты не спишь?» — тихо крикнул Лу Ичэнь с улыбкой в ​​уголке рта, используя свой эксклюзивный сабвуфер.

Су Цзинъянь наконец пришел в себя, покраснел, чувствуя себя крайне смущенным, выпрямил ноги, намереваясь оторвать их от тела мальчика, но был удержан Лу Ичэнем, у которого были быстрые глаза и быстрые руки.

На лице Лу Ичэня по-прежнему было серьезное и невинное выражение.

Су Цзинъянь ахнул, почти забыв дышать, задержал дыхание, а затем неосознанно сглотнул.

В этот момент не только его лицо, но и шея, руки и каждая часть его тела напоминали хорошо прожаренного рака, сильно подгоревшего, белого и рассыпчатого.

А-а-а-а-а.

Су Цзинъянь беззвучно закричал, от стыда спрятал голову и начал безостановочно бить мальчика по груди.

Это всего лишь несколько слов бесстыдства.

У Лу Ичэня все еще было спокойное и нормальное выражение лица, и он не мог сказать, что у него была какая-то реакция, которой не должно было быть в этот момент. У Лу Ичэня все еще было невинное выражение лица, и он снова прошептал: «Яньянь?»

У Су Цзиняня появилось новое понимание того, насколько он толстокож. Он ударил себя головой в грудь, и ему потребовалось много времени, чтобы выдавить из себя три сильных слова: «Бесстыдный!»

Лу Ичэнь уклончиво поднял брови.

Движение под ним осталось неизменным, и он одной рукой прижал Су Цзинъянь к своему телу.

Су Цзинъянь покраснел еще больше и сильнее ударил себя по голове.

Но Лу Ичэнь заблокировал его ладонью и даже коснулся его мягких волос: «Не поранься».

Су Цзинъянь снова поперхнулась и тихонько фыркнула, крайне высокомерно.

Но должен сказать, что Лу Ичэнь только что его очень поддразнил.

«Говори», — снова крикнул Лу Ичэнь.

Су Цзинъянь поднял голову на руки, чтобы посмотреть ему в лицо. Сяо Лу моргнул, уголки его глаз тоже изогнулись, и он ответил: «Да».

«Я люблю тебя», — Лу Ичэнь произносил каждое слово с большой силой, сжимая кулаки, словно подавляя собственные эмоции, а в его глазах вспыхивал сложный свет.

Су Цзинъянь провел ресницами вверх и вниз, наблюдая за моргающими движениями, наклонив голову к мальчику, его сердце быстро забилось, все его тело было очень сухим и горячим, он отчетливо чувствовал неповторимый аромат тела Лу Ичэня.

Конечно, он знал, что Лу Иченю он нравится, но в глубине души он знал, что это было совсем другое чувство, чем то, которое он слышал от самого Лу Иченя. Более того, Лу Ичень сказал не «Ты мне нравишься», а «Ты мне нравишься». Люблю тебя.

Радость, волнение, словно роза, расцветающая в моем сердце, слишком сладкие, чтобы их можно было выразить словами.

Горло Су Цзинъянь дрогнуло.

«Я тебе нравлюсь?» — очень осторожно, очень тихим голосом спросил Лу Ичэнь.

Я сказала «люблю», но когда я спросила Су Цзинъянь, я выбрала «Нравится тебе это или нет».

Су Цзинъянь, очевидно, тоже это понял, его брови дрогнули, а глаза Сяолу опустились.

Я не знаю почему, но перед ним он всегда чувствует, что Лу Ичэнь, кажется, думает о себе очень низко, то есть Лу Ичэнь всегда чувствует, что он не может ему понравиться, не говоря уже о том, чтобы влюбиться в него, и даже когда-нибудь он влюбится в него. Оставит свой комплекс неполноценности.

Он не знал, откуда взялся такой образ мышления у Лу Ичэня, но как только он об этом подумал, его сердце необъяснимо сжалось.

Очевидно, они знали друг друга недолго, но у него было такое чувство, будто он знает Лу Ичэня уже целое столетие.

Су Цзинъянь поднял голову с серьезным выражением лица, поддержал подбородок Лу Ичэня обеими руками, сильно потер его и сердито сказал: «Я тоже тебя люблю».

Лу Ичэнь был потрясен, его зрачки внезапно сузились, зубы стиснулись, а все тело слегка дернулось.

Видя, что он не отвечает, Су Цзинъянь немного разозлилась и снова сказала: «Я сказала, что тоже тебя люблю».

В следующую секунду Су Цзинъянь почувствовал головокружение и ошеломление, и все его тело повернулось по кругу. Когда он это осознал, он и Лу Ичэнь поменялись местами, и его крепко держали.

Глаза Лу Ичэня сияли, как у волка и тигра, на его лице отражались собственническое чувство и безумие, которые невозможно было скрыть.

Увидев, что Су Цзинъянь вздрогнула, в его сердце внезапно возникло дурное предчувствие.

Лу Ичэнь бесцеремонно поцеловал красные губы Су Цзинъянь, а его язык продолжал блуждать по рту.

Су Цзинъянь была поражена, это был серьезный поцелуй с языком, отличающийся от предыдущих простых и грубых поцелуев, мужчина целовал очень крепко.

С тех пор все стало обретать логику.

Эта ночь тоже была очень долгой.

Глава Двенадцатая

Ночь черна и бескрайна, как будто ей не видно конца.

Это может легко усилить страх людей перед всем неизвестным.

«Ты проверил? Как твоя сторона?»

«Нет, я никого не видел с той стороны, куда смотрел».

«Да, и на моей стороне тоже».

Все задыхались, смотрели друг на друга в полном смятении и невольно задумались и ужаснулись.

Они просто ходили группами по два-три человека, чтобы осмотреть обстановку внутри отеля, и даже смело зашли в номер покойника на втором этаже.

Странно то, что в этом огромном отеле нет других людей, он похож на пустой дом с привидениями.

А кого же из администраторов и официантов они видели в эти два дня?

Может ли это быть привидением?

Не только трупы на втором этаже исчезли необъяснимым образом, даже трупы тех немногих, кого они совместно убили, исчезли необъяснимым образом!

Имеет ли это смысл?

Чувство безнадежности и удушья сдавливало сердце каждого.

Но что еще более ужасно, так это то, что с того момента, как они вошли в отель Xiyi, их средства связи, казалось, внезапно отключились, не говоря уже о сети 4G, даже о сети 2G, и по телефону невозможно было дозвониться. болван.

Это также означает, что если они умрут здесь, никто об этом не узнает, и никто не придет их спасти.

«Неужели пребывание здесь в течение семи дней действительно имеет такой чудесный эффект? Может быть, это просто распространение слухов?» Мальчик не мог не дрожать всем телом, сомневаясь в подлинности этого дела, беспомощно глядя на людей вокруг него, и его дух тоже был потрясен. Какой-то изможденный.

Все, кто еще клялся остаться здесь днем, некоторое время молчали, и никто не ответил.

Как давно это было? Треть из них умерла!

Сколько дней они смогут прожить такими темпами?

Они действительно больше не могли этого выносить.

«Отныне каждый из нас не должен действовать в одиночку. Даже если мы спим ночью, мы стараемся как можно больше времени проводить в одной комнате. Как вы думаете, это нормально?» — начал тихо предлагать кто-то.

«Я думаю, это нормально».

«Поддерживаю».

"верно!"

На какое-то время эмоции у всех снова вспыхнули.

Хи-хи-хи.

безумие.

Стоявшая рядом система наклонила голову, усмехнулась, а затем холодно сказала: «Я не согласна, я думаю, что фактор риска только увеличится, если люди останутся вместе».

Все дружно посмотрели на него, нахмурившись, не понимая, что он имеет в виду, словно не понимали.

Система спокойно сообщила: «С тех пор, как мы вошли в отель Xiyi, на данный момент только два человека умерли по непонятной причине».

Других просто убил твой эгоизм. Он этого не говорил, но все это понимают.

Некоторое время царила странно неловкая и тихая атмосфера.

«Все слышали слухи об отеле Xiyi, и они также знают, что отель Xiyi не прост. Те, кто выживет здесь, в конечном итоге последуют своей жизни, достигнут вершины и будут тусоваться там до конца, но захотят снять с них скальпы. Туда заходит немало людей».

Система продолжала очень спокойно, сканируя всех присутствующих: «Осмею предположить, может быть, правила игры в отеле Xiyi таковы, что каждый день умирает по одному человеку, как при жертвоприношении дьяволу, одна жизнь обменивается на краткое затишье».

Все присутствующие находились в странной ситуации и что-то смутно понимали.

За исключением двух человек, умерших при странных обстоятельствах, один из которых умер в комнате, а другой умер на глазах у всех, как умерли остальные?

Те, кого они все вместе заставили умереть, кто сделал шаг, противоречащий интересам общественности, получили бы ответную реакцию. В конце концов, такие вещи, как человеческие сердца, иногда страшнее призраков.

Как вы знаете, если вы живете вместе и спите по ночам, вдруг нападет на вас человек, которого вы совсем не знаете, почему вы ему доверяете?

Ты мне веришь?

Я тоже тебе не верю!

Это только еще больше их напугает, будьте осторожны.

На какое-то время все сразу отказались от идеи жить вместе и, в конце концов, решили разойтись по своим комнатам и жить поодиночке.

Система продолжала равнодушно смотреть на группу людей.

Причина, по которой эти люди погибли в оригинальном сюжете, в основном заключается в их недоверии друг к другу. Пока призрак совершает небольшое путешествие, они могут заставить их сражаться друг с другом.

Что касается такого бесполезного человека, как Ван Хаоэр, даже пустого места, то причина, по которой он может выжить, заключается в том, что люди относительно замкнуты, они не собираются вместе, им неинтересно, и они не хватают чужой сыр.

Если быть точным, то Ван Хаоэр на самом деле слишком хорошо понимает человеческую природу. Он еще в самом начале догадался, что эта группа людей — не что иное, как судьба бешеных собак, кусающих бешеных собак.

Ветер свистел, и звук порывов ветра был особенно громким в тихой ночи.

Система сидела на стуле с открытыми глазами, как робот, не моргая.

Услышав порывы ветра, он закатил глаза.

Медленно он сложил губы крючком.

Пока неизвестно, будет ли сегодня канун Рождества.

Ц-ц-ц. Веки Су Цзинъяня были очень тяжелыми. Он хотел открыть их, но лишь слегка прищурился, и не смог вынести сонливости, и все его тело закружилось.

Хочу крепко спать.

Он лежал парализованный на кровати, прислонившись к рукам мальчика, словно избалованная кукла, которой могли манипулировать только другие.

Лу Ичэнь обнял его за плечи, а голова Су Цзинъянь уткнулась ему под мышку.

На всем теле Су Цзинъяня почти не осталось неповрежденных участков кожи, повсюду были неясные красные отметины, одна слева и одна справа, особенно та, что на кадыке и ключице, более серьезная, как будто его избили, она была чрезвычайно красной, а губы также были расцарапаны.

Закончив, Лу Ичэнь всю ночь молча смотрел на спящее лицо.

Заметив, что Су Цзинъянь открыл глаза, Лу Ичэнь тут же поднял голову, как мопс, желая умолять о поцелуе, но Су Цзинъянь оттолкнул его кулаком и закричал ему в лицо.

Лу Ичэнь прямо схватил его руку и держал ее в своей руке. Играя с ней, он не мог не поцеловать его тонкие пальцы.

Су Цзинъянь был уже полубессознательным, но он очень хотел спать. Для него эти действия мальчика, несомненно, были хлопотными, не давая ему спокойно спать. Он закрыл глаза, перевернулся, надулся, и его голос был мягким и сладким: «Не беспокой меня, я хочу спать».

Сердце Лу Ичэня растаяло, когда он услышал это, но он не хотел отпускать его так легко, он даже опустил голову и потер кончик носа Су Цзинъяня своим.

Играя, он сказал: «Поцелуй меня, и я больше не буду тебя беспокоить».

Су Цзинъянь закрыл глаза, его разум считался ясным, он протянул обе руки вверх, чтобы схватить голову Лу Ичэня, затем схватил его за оба уха и потянул голову Лу Ичэня вниз.

Ошеломлённо целуя это невидимое лицо, я не знаю, где был поцелуй, в любом случае, после более чем десяти поцелуев Су Цзинъянь действительно устала, перевернулась и уснула.

Лу Ичэнь тоже не стал с ним тягаться, уголки его рта слегка приподнялись, и он мило улыбнулся.

«понгпонгпонг». Раздался отчаянный стук в дверь.

Спящий внезапно проснулся, вскочил с кровати, глаза его были широко раскрыты, а лицо полно ужаса.

Его глаза все черно-синие, и он может сказать с первого взгляда, что он, вероятно, не очень хорошо спал прошлой ночью, или, может быть, он вообще не спал. Он просто закрыл глаза в оцепенении, когда его потревожил этот стук в дверь. Проснулся.

Он сглотнул, моргая от ужаса.

Только тогда он понял, что рассвет уже наступил, неизвестно когда.

«понгпонгпонг». Стук в дверь продолжался.

Он вздохнул, натянул на себя одеяло и не посмел издать ни звука, не посмел открыть дверь.

Нервно сижу на кровати, обхватив колени, и прислушиваюсь к звуку, похожему на бездну ада.

"Дон-дон". Его сердцебиение продолжало ускоряться вслед за звуком стука в дверь. Он затаил дыхание, и его тело начало неконтролируемо дергаться. Он смотрел, пока его глаза почти не разорвались, и налитые кровью глаза не заполнили его. Все глазное яблоко.

Холодный пот потек по его лбу, капая на кончик носа, все его лицо было настолько бледным, что в нем не было ни капли крови, даже губы были бледными и ужасно сжатыми.

"понгпонгпонг".

Не знаю, сколько времени потребовалось на стук, возможно, целых три минуты, но неизвестное существо за дверью увидело, что никто не открывает, поэтому отказалось от плана продолжать стучать.

Мальчик в комнате даже услышал шаги за дверью, медленно идущие в соседнюю комнату. Звук был очень похож на стук высоких каблуков по земле.

Он невольно задохнулся, слезы едва не полились ручьем, все лицо все еще находилось в состоянии затяжного шока, паники.

Он немного постучал, и услышал стук в дверь по соседству. Он оцепенело сидел на кровати, прислушиваясь к звукам сбоку, как будто что-то мало-помалу ударяло его в сердце.

Еще три минуты.

Дверь по-прежнему никто не открывал.

Время шло с каждой минутой и каждой секундой, вот уже полвека, мальчик слышал, как стук в дверь все дальше и дальше удалялся от него, но никто так и не открыл дверь от начала и до конца, а его сердцебиение медленно замедлялось, но нервы все еще находились в состоянии сильного напряжения.

В конце концов, как он мог знать, вернется ли голос тем же путем и вернется ли к нему снова?

А что, если эта штука взломает дверь?

Наконец, туфли на высоких каблуках постучали в каждую комнату одну за другой, но никто не ответил, и все были очень молчаливы друг с другом.

Звук шагов на высоких каблуках также прекратился.

«Эй! Вы что, все в комнате мертвые? Даже дверь не открываете?»

В следующий момент внезапно раздался человеческий голос, это был яростный и гневный голос женщины.

Мальчик в комнате нахмурился, услышав эти слова, и почувствовал, что голос был очень знакомым, как будто он уже слышал его раньше.

«Ты что, не будешь есть? Или уморишь себя голодом!»

Женщина снова сердито закричала.

Мальчик наконец пришел в себя и перевел дух.

Это была женщина, которая приняла их в первый день пребывания в отеле Xiyi!

Что случилось? Разве они не проверили вчера весь отель, разве они все не исчезли?

Почему он снова выскочил? Это человек или призрак за дверью? Он пришел убить их?

Мальчик был полон мыслей, сглотнул слюну, и его психика была на грани краха!

Женщина дважды усмехнулась, а затем снова заговорила: «Не думай, что я не смогу войти, если ты не откроешь дверь».

Сразу после этого мальчик услышал лязг ключей.

Держать.

Мальчик снова услышал стук высоких каблуков, сопровождаемый звуком трения брелока друг о друга.

Его сердце тоже колотилось, пропустив полудара.

Разве она не планирует вломиться? !

Черт возьми! Пришло время для собаки!

Я не знаю, какую комнату она выбрала. Мальчик не очень ясно это услышал. Он сорвал одеяло, приложил к нему ухо и внимательно прислушался к звуку снаружи.

И он смутно услышал щелчок ключа, вставленного в дверной замок, и его дыхание слегка сбилось от этого звука, а сердцебиение также пропустило полудара.

Дверь открыта!

В следующий момент он услышал, как дверь выбранной комнаты с грохотом открылась, но не было похоже, что ее открыли снаружи, скорее, кто-то изнутри напрямую выломал дверь.

Какой-то мужчина взревел: «Я буду драться с тобой!»

Затем раздался звук трения ножа, вонзающегося в плоть, пуф-пуф-пуф, очень похожий на звук прокалывания свиной кожи, когда он видел, как фермер разделывает свинью.

Сразу после этого раздался душераздирающий крик женщины. Крик был очень пронзительным и ужасающим, словно пронзал стену и пронзал костный мозг.

От этого крика у всех мальчиков в комнате онемели головы, и они задрожали, словно их ударило током.

Почему в этом отеле такая плохая звукоизоляция?

«Иди к черту! Ты слишком молод, чтобы убить меня! Ба! Посмотрим, не зарежу ли я тебя насмерть!» Мужчина все еще кричал за дверью, а звук удара ножа не прекращался.

Подобно мяснику, который режет свиней, он совершенно немилосерден.

Наконец раздался громкий звук «дуанг», и что-то тяжелое упало на землю, и крики женщины резко прекратились.

Услышав звук удара чего-то о землю, мальчик невольно нахмурился и крепко сжал одеяло.

Просто, просто умереть?

Все так быстро закончилось?

Пока он колебался, стоит ли открывать дверь, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, он тут же услышал звук бесчисленных замков, открываемых снаружи один за другим.

Затем послышались шумные шаги и тонкие голоса.

Кажется, все вышли, чтобы присоединиться к веселью.

Мальчик не мог больше терпеть, ему было так любопытно и жутко, что он встал с кровати, кувыркаясь.

Вчера он даже не снял обувь, потому что боялся, что ночью произойдет несчастный случай.

Мальчик осторожно приблизился к двери, вытянул правый глаз до положения кошачьего глаза и посмотрел на обстановку снаружи.

Я не знаю, связано ли это с тем, что местонахождение покойника находится далеко от его комнаты, и он ничего не может видеть своими глазами.

Откроется или нет?

Мальчик все еще колебался.

За дверью снова послышался разговор.

«Боже мой, ты что, убил ее просто так?»

«Ага! Я не ожидал, что ее боевая сила будет настолько слабой, поэтому я небрежно ударил ее дважды ножом, и она умерла, хахаха».

«Ты такой классный! Я испугался, когда она только что постучала в дверь».

Услышав это, мальчик не мог усидеть на месте, в его глазах пронеслось множество мыслей, сердце забилось еще сильнее, он странно улыбнулся, не стал слишком много думать и сразу же открыл дверной замок.

В любом случае, на улице много людей, так что он не боится.

Он повернул засов и отпер дверь. Как только он немного приоткрыл дверь, обнажив половину головы, зрачки мальчика резко сузились, а все его тело напряглось.

Прежде чем он успел закричать от страха, он почувствовал, как что-то перерезало ему горло, а затем что-то с бешеной силой хлынуло из его шеи.

Мальчик уставился и неудержимо откинулся назад. С громким стуком он рухнул на землю и упал в лужу крови.

Кровь хлынула из его горла, как будто ему не нужны были деньги, и он весь дернулся, наблюдая, как его собственная кровь хлещет ему в глаза, в его глазах читался ужас.

Наконец, вскоре после этого, его взгляд полностью расфокусировался, и он перевел дух.

Только белки глаз остались в глазах существа за дверью. Оно холодно посмотрело на труп на земле и скривило уголки рта.

ух ты.

Любопытство сгубило кошку.

Думаете, ваши уши вас не обманут?

Тут-там.

Знаешь, даже глаза лгут!

На улице все еще было темно и серо.

Су Цзинъянь наконец проснулся, внезапно открыл глаза и хотел пошевелить телом, но обнаружил, что чувствует себя так, будто его переехала машина, все его тело болело, и он снова должен был быть слабым. Спина парализована.

Он моргнул своими оленьими глазами и пошевелил ресницами вверх и вниз.

Сознание вернулось, и в его голове возникла картина вчерашней нелепой ночи.

Его мозг был слегка закорочен, словно осколок, и выражение его лица застыло.

Ах ах ах ах ах!

Кажется, вчера он наговорил кучу постыдных вещей!

Просто бесстыдно говорить какие-либо постыдные вещи под принуждением и соблазном Лу Иченя!

Не только это, но он также разблокировал много движений и поз, которые он вообще не мог делать. Думая об этих движениях, Су Цзинъянь почувствовал небольшую боль в спине.

Даже когда они вдвоем дошли до конца, Су Цзинъянь не мог больше терпеть, плакал и умолял Лу Иченя отпустить его. Он даже не знал, когда Лу Ичень закончился.

Подумав об этом, Су Цзинъянь пожалел, что не может вырыть яму, и погрузил в нее всю голову.

Черт, ему уже стыдно с кем-то встречаться.

Увидев, что кто-то проснулся, Лу Ичэнь скривил губы и тут же поцеловал Су Цзинъянь в лицо, словно плюшевого мишку в тепле, — никаких поцелуев не было достаточно.

Все лицо Су Цзинъяня было красным, а его нос был полон запаха гормонов, выделяемых мальчиками. Этот запах был таким же холодным, как у Лу Ичэня, но он имел сильное чувство присутствия, окутывая все его тело.

Подумав о том, что Лу Ичэнь поступил так неподобающе, Су Цзинъянь немного разозлилась и вообще не захотела с ним разговаривать.

Боль была не слишком болезненной, Лу Ичэнь был нежен и всегда заботился о его чувствах, и он всегда старался усердно сотрудничать. Хотя поначалу некоторый дискомфорт и боль были неизбежны, он вскоре привык к этому.

Но частота требований Лу Ичэня была слишком высока, его тело просто не могло вынести мучений другой стороны.

Су Цзинъянь холодно фыркнул, сказав, что вообще не хочет с тобой разговаривать.

Лу Ичэнь открыл дверь, и как бы холодно ни было отношение Су Цзинъянь в этот момент, они все равно бесстыдно обнимались и терлись друг о друга.

Внезапно лицо Су Цзинъяня застыло, и он почувствовал, как что-то прижимается к нему снизу.

Глаза Су Цзинъяня расширились, и он ударил Лу Ичэня прямо по лицу. Он яростно покраснел и выругался: «Мошенник! Бесстыдник!»

Конечно, Лу Ичэнь знал, что нынешний Су Цзинъянь не мог этого вынести, он, казалось, обнимал свою возлюбленную, тихо, и это заставляло его чувствовать себя крайне неуютно.

Но когда Су Цзинъянь так кокетливо отчитала его, выражение его лица застыло, словно он удовлетворился каким-то тайным увлечением в своем сердце, а в глазах вспыхнул огонек.

Более того, Су Цзинъянь ударила его совсем не сильно, словно котенок, поднявший маленькую мясистую лапку, когда хозяин его дразнит, и ударивший своего хозяина.

Только когда Су Цзинъянь помахал рукой, он заметил, что его руки покрыты бесчисленными красными отметинами. Он не знал, насколько агрессивным был вчера Лу Ичэнь, но он смог быть таким терпеливым и вытереть кровь со своего тела. Один засос.

Су Цзинъянь постучал, немного приподнял одеяло и осмотрел свое состояние.

Не знаю, смотрю ли я на это, но я поражаюсь, когда вижу это.

Его тело подобно излишествующему человеку, и на его теле нет ни одного неповрежденного клочка кожи.

И этот взгляд также увидел положение Лу Ичэня.

Су Цзинъянь глубоко вздохнул, чувствуя, что задыхается.

Он такой большой, как он туда попал?

Су Цзинъянь повернул голову, посмотрел на красивое лицо Лу Ичэня и разгневался еще больше.

Он прямо схватил лицо Лу Иченя руками, крепко его разминая, растирая его взад и вперед, прямо потирая лицо Лу Иченя, придавая ему различные выражения, которые сам Лу Ичень не мог бы изобразить за всю свою жизнь.

Не знаю, как долго я его щипал, но щипал очень сильно, не проявляя никакой жалости.

Су Цзинъянь увидел, что все лицо Лу Ичэня покрыто следами от его собственных ущипнов, и только тогда он почувствовал некоторое успокоение.

Позволил тебе издеваться надо мной! фырк!

Лу Ичэнь увидел, что Су Цзинъянь получил хороший укол, и продолжил демонстрировать свои бесстыдные черты, обнимая его еще крепче, и все его тело приклеилось к телу Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь, посмотрев на его ребяческий нрав, не смогла долго сдерживать серьезное выражение лица и громко рассмеялась.

«Говори», — крикнул Лу Ичэнь.

«Хм», — ответила Су Цзинъянь.

«Говори слова, говори слова, говори слова...» — ещё радостнее закричал Лу Ичэнь.

Су Цзинъянь вздохнул, румянец на его лице не исчез, и с некоторой застенчивостью он обнял Лу Ичэня за шею и сказал с улыбкой: «Я здесь».

Система ходила по комнате, прищурившись.

странность.

Даже если он использует свои собственные небесные глаза, он не может заглянуть в личную комнату Су Цзинъянь, и он вообще не может знать, что там происходит, но единственное, что можно сказать наверняка, это то, что если Су Цзинъянь останется в этой комнате и не выйдет, то в принципе все в порядке. Будут сюрпризы.

При мысли об этом выражение лица системы слегка исказилось.

этот человек...

Откуда это взялось?

Не говоря уже о том, что он не мог узнать его данные, даже до того, как им овладел Ван Хаоэр, он мог смутно ощущать, что другая сторона, похоже, замечает его собственное существование.

Это просто невозможно.

Но он также доверяет своим инстинктам.

Это делает его весьма противоречивым.

и т. д.

Лицо системы внезапно изменилось.

Наконец он понял, откуда взялось это чувство неповиновения.

Этот человек, вероятно, единственный варвар в отеле «Сийи»!

Это единственное особенное место во всем отеле.

Как говорится в пословице: люди умирают как призраки, а призраки умирают как скорпионы, умирают как Сиси и умирают как варвары.

Он с самого начала должен был заметить, что что-то не так, почему же он отреагировал только сейчас?

Какова цель этого мальчика? Ты убил Су Цзинъяня?

Нет! Не совсем!

так…

Система сработала, и в его голове возникла идея.

Он должен был завладеть Су Цзинъянем.

Верите ли вы в драму о том, как дьявол влюбился в ангела?

Глава четырнадцатая

Первый луч утреннего солнца медленно проникал в комнату через стекло.

Все были потрясены, резко встали с постели, в ужасе огляделись и вдруг поняли, что уснули, сами не зная когда.

Ты был так напуган до смерти завтра ночью, но ты действительно уснул?

Но чего они не знали друг о друге, так это того, что все они открыли глаза почти в один и тот же момент, словно в поставленном на паузу фильме, и кто-то внезапно нажал кнопку воспроизведения.

Все посмотрели на римские часы, висящие на стене. Это было уже время, когда все согласились выйти и собраться вместе, чтобы обсудить, что делать дальше.

Хотите открыть дверь сейчас?

Это стало для них большой проблемой.

В конце концов, они также боятся, что, когда они откроют дверь, за дверью будут стоять какие-то темные существа!

Подобно тому, как над их головами висит дамоклов меч, если они сделают неверный шаг, они могут умереть, не поправившись.

На мгновение все быстро встали с постели, молчаливо договорившись, легонько положили руки на дверь и выглянули в глазок, думая в глубине души, что как только кто-то выйдет, он тут же выйдет.

И это первый человек, который открыл дверь.

Ответ, без сомнения, — это система, которая ничего не боится.

С лицом Ван Хаоэра на лице система равнодушно вышла из комнаты.

Как только дверь открылась, все, казалось, набрались смелости, и один за другим кто-то открыл дверь и вышел из комнаты.

Нос системы двигался, глаза прищурились, словно учуяв что-то, глаза невольно посмотрели в определенном направлении, уставившись на закрытую дверь.

пахнет кровью...

Похоже, вчера вечером кто-то снова умер.

«Гости! Наконец-то вы проснулись!»

Как только все услышали этот голос, все внезапно вздрогнули, глаза их расширились, тела сильно напряглись, а лица побледнели.

Все напряженно покачали головами и медленно посмотрели в сторону источника звука.

Когда они ясно это увидели, их выражения лица стали настолько уродливыми, что кто-то заставил себя набить рот.

Спикер…

На самом деле это была женщина, которая отвечала за их прием, когда они приехали в отель Xiyi!

Женщина улыбалась, была одета в деловой костюм и на высоких каблуках, стояла в холле и ничем не отличалась от обычных людей.

Но она просто стояла там так тихо, что уже наводила на всех ужас; ее ноги неудержимо дрожали.

Блядь! Когда они вчера группами обыскивали отель, они были уверены, что в этом огромном отеле больше никого нет!

Официанты в отеле, которые их всех принимали, исчезли, словно из воздуха, и от них не осталось и следа.

что случилось? Почему сегодня это снова появилось?

Именно по этой причине все они одновременно назвали эту женщину «не человеком».

Думая об этом таким образом, как они могут не бояться?

«Тум, тум, тум». Женщина поднялась высоко в небо, угадала свою обычную профессиональную ухмылку и шаг за шагом приблизилась к толпе.

Толпа снова возбудилась и продолжала отступать. Люди, стоявшие в первых рядах, неосознанно отодвинулись назад, образовав весьма забавную картину.

Только система замерла и не сдвинулась ни на полшага из-за приближения женщины. Логично, что он стал первым человеком, стоящим впереди толпы, которая является так называемым щитом.

Женщина с интересом взглянула на систему, поклонилась, указала в сторону холла и сказала: «Уважаемые гости, отель приготовил для вас сытный завтрак и замечательные выступления, пройдите, пожалуйста, за мной в бар на третьем этаже».

Всего лишь эти несколько слов, словно торнадо, вызвали бурную волну в сердцах всех, кто смотрел, и зрачки неистово сузились.

третий этаж?

Откуда в этом отеле третий этаж?

Они вчера осмотрели отель по одному, если он был, как они могли о нем не знать? Они вообще не видели так называемый третий этаж, и даже у лифта были кнопки только для второго этажа, не говоря уже о лестнице.

Что все это значит?

Все были немного неряшливы.

Чем больше это происходит, тем больше люди боятся этой неизвестной тайны.

И вот тут снова возникает вопрос: идти по стопам женщины или нет?

На мгновение все снова посмотрели друг на друга в полном смятении, в их сердцах витали всевозможные сплетни, а мысли были полны мыслей.

Система последовала за женщиной и пошла вперед без каких-либо колебаний.

Тот, кто шел рядом, увидел, что кто-то выходит, помедлил еще немного и последовал за ним.

На данный момент у них нет другого выбора.

Я думал, что женщина проведет их по нескольким поворотам и дверям, прежде чем они найдут вход на так называемый третий этаж, но никогда не думал, что шаги женщины остановились прямо у двери лифта и она нажала на кнопку лифта.

Сомнения в сердцах всех были еще сильнее, но никто не осмеливался усомниться в этом.

Их сердцебиение также продолжало быстро учащаться из-за чрезмерного напряжения, а ритмы дыхания также были очень хаотичными.

Как только двери лифта открылись, первой вошла женщина, а за ней — система.

Как только все вошли в лифт, они внезапно увидели сцену, которая заставила их почувствовать себя совершенно невероятными.

Первоначально кнопки лифта были только для второго этажа, но по какой-то причине кнопка третьего этажа появилась буквально из воздуха!

Что за хрень?

Только система тихонько взглянула на кнопку и начала думать об этом в своем сердце, как будто у нее были какие-то ответы.

Эти люди приехали в Xiyi Hotel в первый день, и они были измотаны. Никто не обратил бы внимания на количество этажей в лифте этого отеля. Второй день — это два этажа, третий этаж — это три этажа. Первый день на самом деле — это только один этаж, что объясняет, почему еду в первый день доставили в номер, а не организовали для еды на втором этаже.

По аналогии, каждый день будет увеличиваться один этаж за другим, пока не пройдет семь дней и этаж не остановится на седьмом, что будет означать конец всех кошмаров.

Су Цзинъянь медленно чистил зубы перед зеркалом, его тело все еще было немного слабым.

Но на его спине неподвижно лежало что-то вроде огромного плюшевого мишки в форме человека.

Через зеркало Су Цзинянь заметила глаза Лу Ичэня, которые вообще невозможно было скрыть, его сердце пропустило удар, он ткнул себя локтем в грудь, выплюнул ополаскиватель для полости рта, его глаза все еще были немного красными, и пригрозил: «Береги свои глаза, не смотри на меня так!»

Голова Лу Ичэня все еще опиралась на спину Су Цзинъянь. В этот момент на Су Цзинъянь была надета повседневная рубашка с круглым вырезом, и Лу Ичэнь мог мельком увидеть двусмысленные пятна на шее и ключице другого человека. след.

Это также его собственный шедевр.

Услышав голос Су Цзинъянь, Лу Ичэнь положил подбородок на плечо Су Цзинъянь, перевел взгляд на зеркало, посмотрел на Су Цзинъянь через зеркало, поднял брови и посмотрел на Су Цзинъянь провокационным взглядом. Со смыслом в этом он поцеловал мочку уха Су Цзинъянь.

Су Цзинъянь широко раскрыл свои красивые оленьи глаза, борясь с безумием, глядя на этого бесстыдного мальчишку!

Лу Ичэнь выглядел невинным, спокойно посмотрел на Су Цзинъянь через зеркало и сказал с улыбкой: «Что не так с моими глазами? А? Расскажи мне!»

Что у тебя с глазами, у тебя что, в сердце точек нет?

Су Цзинъянь был так зол, что у него раздулись обе щеки, словно хомяк, ворующий закуски, это выглядело еще милее.

Увидев нераскаявшийся взгляд Лу Ичэня, он покраснел и оглянулся, как будто не хотел с ним разговаривать.

Лу Ичэнь посмотрел на него очень выразительными глазами. Он не мог скрыть свою любовь или собственничество. Его глаза были подобны электрическим разрядам. Под его таким взглядом Су Цзинъянь всегда чувствовала себя голой.

Да, именно так! Лу Ичэнь изнасиловал его!

Лу Ичэнь знал, что Су Цзинъянь был тонкокожим, но ему просто нравилось дразнить его. Когда он увидел раздутые щеки Су Цзинъяня, он ткнул его немного злым юмором.

Неожиданно, когда Лу Ичэнь слегка ткнул его рукой, послышался лишь звук «пуф», и щеки Су Цзинъянь впали.

"..."

"..."

Это терпимо, но это невыносимо.

Лу Ичэнь чуть не рассмеялся над Су Цзинъянь.

Но чтобы дать мальчику понять, что он неправ, в следующую секунду он повернулся к зеркалу, оскалил зубы, покусывал их вверх и вниз, потирал, пытаясь принять свирепый вид, словно кот, притворяющийся тигром.

Это выражение как будто говорит: если ты сделаешь это еще раз, веришь или нет, я тебя укушу!

Конечно, верьте!

Лу Ичэнь поднял брови.

Он также оставил множество следов зубов на своей шее, из-за которых Су Цзинъянь подвергся пыткам прошлой ночью, чтобы выплеснуть свой гнев.

Су Цзинъянь, очевидно, сам это осознавал и медленно убрал зубы, а его лицо еще больше покраснело, от крайнего стыда.

Он даже закрыл лицо, не желая больше смотреть на лицо мальчика.

Черт, какой позор!

Лу Ичэнь обнял Су Цзинъяня за талию и стал медленно массировать его ладонями.

Вчерашний день действительно вымотал ребенка на руках.

Он потер шею Су Цзинъяня и подул в его уши, и, как и ожидалось, увидел, что основания ушей Су Цзинъяня покраснели.

«Яньянь, нам нужно будет выйти позже», — руки Лу Ичэня все еще массировали здесь.

Су Цзинъянь задыхалась.

выходить?

Его все еще терзают страхи по поводу того, что произошло вчера.

Он не был удивлен, просто слишком много людей видели его напыщенное лицо.

Из-за этого лица он пережил слишком много всего, и он знает, насколько пугающим будет это лицо.

Если возможно, он даже хотел бы остановиться в номере прямо и провести семидневный тур в отеле Xiyi. В любом случае, в номере есть все, и он очень роскошный, так что нет необходимости выходить вообще.

Конечно, если бы он предложил Лу Иченю идею семидневного тура по комнатам, Лу Ичень мог бы быть не очень доволен ответом, и тогда он автоматически повысил бы его категорию до семидневного тура по комнатам.

«В отеле для нас приготовили завтрак, а также будут специальные выступления». Голос Лу Ичэня был ровным, как обычно, но когда он упомянул «специальные выступления», его голос немного повысился, не знаю, было ли это «подумай о чем-нибудь».

Су Цзинъянь бросил на Лу Ичэня сердитый взгляд и, прежде чем успокоиться, вырвался из объятий мальчика. Прежде чем он успел сделать два высокомерных шага, его ноги подкосились, и он чуть не упал на колени на землю. К счастью, у мужчины были быстрые глаза и быстрые руки, и он тут же обнял его. Он схватил Су Цзинъянь за талию.

Су Цзинъянь посмотрел на лестное выражение лица Лу Ичэня и почувствовал себя очень стыдно, он дошел до точки, когда больше не мог идти!

Во всем виноват Лу Ичэнь!

дикие амбиции! фырк!

Глава пятнадцатая

Двери лифта наконец открылись, и испуганная толпа с испуганными лицами последовала за женщиной.

Они в смятении переглянулись, а затем один за другим вышли из лифта.

Затем он опустил голову, уставился в свои глаза и молча осмотрел окружающую обстановку.

По сравнению с роскошью первого этажа, удобства и оборудование на втором этаже очень полные, в то время как третий этаж более простой и изысканный, с простой планировкой и очень скучными цветами, прямо как сокровищница со множеством сокровищ. Шоу-рум.

Женщина шла впереди и вела медленно, не торопясь.

Наконец ее шаги остановились перед дверью, она оглянулась и открыла дверь одной рукой, все еще сохраняя натянутую, но лестную улыбку на лице.

Женщина тихо сказала: «Гости, пожалуйста, зайдите внутрь!»

Когда женщина закончила говорить, в ее глазах вспыхнул кровожадный огонек.

Все переглянулись, снова потеряв рассудок, вероятно, из-за череды событий, произошедших только что, все по непонятной причине стали считать систему основой команды, и все подсознательно некоторое время смотрели на бесстрастную систему.

Выражение лица системы было светлым, и он обменялся взглядом с женщиной. Женщина показала ему непредсказуемое выражение и улыбнулась еще более радостно.

Система поджала губы, словно что-то обдумывая, прищурила глаза, словно приняла решение, равнодушно отвела глаза, сделала шаг и продолжила идти перед толпой молча.

Увидев это, все не могли не вздохнуть с облегчением и последовали за ним без колебаний.

За дверью находится зал, похожий на театральную постановку.

Разница в том, что в концертном зале, который они видели в будние дни, все сиденья, которые должны были быть в зрительном зале, были заменены обеденными столами и стульями.

Пока все еще что-то подозревали, женщина рядом с ним молча усмехнулась.

«Всем, пожалуйста, займите свои места в соответствии с номером вашей комнаты».

После того, как женщина закончила говорить, она, словно выполнив какую-то миссию, тут же сдержала улыбку на лице, которая позировала всю дорогу, такая равнодушная, словно она вообще не воспринимала их всерьез, скорость изменения ее лица была ошеломляющей.

Женщина подняла голову, наступила на высокие каблуки, издала щелчок, покрутила ягодицами и безжалостно покинула сцену, оставив группу растерянных людей, смотрящих друг на друга в полном смятении.

Но дело было сделано, они уже дошли до этого места и не знали, что делать дальше, поэтому они постояли там и некоторое время колебались, прежде чем наконец решили сесть, как и хотела женщина.

Когда Су Цзинянь вошла, а Лу Ичэнь поддерживал его за талию, они оба тут же получили массу горячих взглядов.

Воздух, казалось, застыл, и стало так тихо, что Су Цзинъянь даже отчетливо слышал звук глотания собственной слюны.

Когда все увидели Су Цзинъянь, их взгляды тут же выпрямились, и они не смогли скрыть своей одержимости и любви к Су Цзинъянь в своих глазах.

Даже если бы в этот момент Су Цзинъянь был в шляпе и маске, все равно невозможно было бы ясно разглядеть его закрытые черты лица.

Но окружающие смотрят на него так, словно надели перспективную линзу: они легко могут разглядеть лицо Су Цзинъяня сквозь его маскировку.

В конце концов, надо знать, что есть на свете такой человек, встретив которого однажды, ты не забудешь его до конца своей жизни.

Су Цзинъянь подсознательно сжалась в объятиях Лу Ичэня, когда на нее пристально посмотрели.

Лу Ичэнь прищурился и оглядел всех вокруг. Его темные глаза несли неудержимый холод, словно острый нож, пронзающий кожу, проникающий в кость и проникающий в человеческий мозг.

Ага.

Окружающий воздух, казалось, замерз, как будто температура упала до нуля градусов, заставляя неконтролируемо дрожать.

В страхе они один за другим отводили взгляды от красавиц.

Только система, как только появился Лу Ичэнь, пристально на него уставилась, желая посмотреть на Лу Ичэня из дыры.

А когда взгляд Лу Ичэня метнулся, он отвернулся, словно герой, знающий текущие дела, скрывая выплеснувшиеся наружу эмоции.

Так что даже система вообще не заметила этого. В тот момент, когда он спрятал глаза, глаза Лу Иченя прошли сквозь толпу и точно приземлились на него.

Этот взгляд, казалось, обнаружил что-то интересное, с долей небрежного изучения и презрения.

Но Лу Ичэнь не стал долго на него смотреть и быстро отвел взгляд, словно не обращая на него внимания.

Су Цзинъянь держала на руках Лу Ичэня, мужчина заслонил своим телом все любопытные взгляды и холодно окинул взглядом всю комнату.

Затем, защищая Су Цзинъянь, будучи беспристрастным, он быстро нашел место, где была вывешена цифра восемь.

Они оба находятся довольно далеко позади и немного прижаты к стене, на большом расстоянии от позиций других людей.

Можно сказать одно, обслуживание в отеле Xiyi действительно на месте, все места представляют собой мягкие кожаные диваны, а для спинки позади кресел есть подушки, обслуживание первоклассное.

Нижняя часть тела Су Цзинъяня теперь испытывает дискомфорт везде, и если это будет жесткое сиденье, я боюсь, что для него это станет ужасной пыткой, или это просто мягкое сиденье, Су Цзинъянь все равно чувствует себя вполне комфортно, сидя на нем.

Как только Су Цзинъянь сел, он не мог не вздохнуть с облегчением.

В этот момент все живые люди сидят.

Официантки в белых рубашках и юбках-хипстерах выстроились у двери, одна за другой держа в руках блюда, и медленно вошли.

Каждая из них была красиво одета, у всех был яркий макияж, длинные волосы, а пуговицы на вырезе были намеренно расстегнуты, чтобы немного приоткрыть глаза.

Он совсем не похож на серьезного официанта и даже создает у людей иллюзию, что они находятся на конкурсе красоты.

Несмотря на то, что Су Цзинъянь лежала на руках у Лу Ичэня, он все равно мог безошибочно улавливать взгляды официанток, которые смотрели на него, когда они ставили блюда на его стол.

Глаза не могут дождаться, чтобы прилипнуть к нему, и весь человек набрасывается на него, как волк, как тигр.

Видя, что Су Цзинъянь немного замерз, он невольно несколько раз вздрогнул.

Под убийственным взглядом Лу Ичэня официантки одна за другой очень быстро ускользали, не смея остаться.

Когда все блюда были расставлены, официантки тоже одна за другой уходили.

А в тот момент, когда официанты покинули заведение, свет в зале резко погас, и все вокруг внезапно потемнело.

Было ясно, что на дворе день, но как только погас свет, наступила ночь.

Сердце каждого замерло, и они вдохнули воздух. Прежде чем они успели отреагировать, автоматически включилось освещение каждого набора столов и стульев, и лазерный луч света хлынул прямо на пустую сцену.

Су Цзинъянь молча смотрел на жидкую еду на своем столе.

Почему на их столе только прозрачный суп с небольшим количеством воды, в то время как другие едят большую рыбу и мясо, а также изысканные десерты?

Слишком ли велика разница в лечении?

Лу Ичэнь, казалось, понял его осторожные мысли, поднял брови, наклонился, подул в ухо Су Цзинъянь и поддразнил: «Твое нынешнее физическое состояние не подходит для других дел».

"..."

!!!!!

Мне? !

Су Цзинъянь глубоко вздохнул, за считанные секунды понял смысл слов собеседника, широко раскрыл глаза, зрачки маленьких оленьих глаз слегка сузились, все его лицо было настолько красным, что оно вот-вот истекало кровью, и он тут же закрыл лицо руками.

стыдно! стыдно!

Зачем ему это рассказывать?

Он не хочет этого слышать!

Лу Ичэнь с первого взгляда заметил безумие Су Цзинъяня, обнял его крепче и погладил по голове, словно пытаясь утешить Су Цзинъяня, который, потеряв девственность, отвернулся, полностью игнорируя себя как виновника.

Рука Лу Ичэня продолжала скользить вниз и остановилась на спине Су Цзинъяня, чтобы помассировать его. Сила была как раз подходящей, чтобы облегчить дискомфорт Су Цзинъяня.

Су Цзинъянь уткнулся головой в грудь Лу Ичэня, его лицо горело так сильно, что ему было стыдно смотреть в глаза другим.

Подождав некоторое время, следуя за звуком шагов «да-да-да», кто-то медленно вышел из-за кулис.

Пришедший держал в руке треугольную клоунскую шляпу, нарисовал на лице много красных, белых и синих красок, был одет в преувеличенно красочную одежду и улыбался очень смешно и свирепо. Он ничем не отличался от обычных клоунов.

Но система, очевидно, так не считает.

Он прищурился, внимательно посмотрел на клоуна на сцене и на мгновение задумался.

То, что было на лице клоуна, вовсе не было искусственно нарисовано, это было оригинальное лицо клоуна.

Лицо клоуна было освещено сверху донизу лазерным светом, и выглядело крайне искаженным. Уголки его рта были разделены на большую дугу, а глазные яблоки медленно вращались. Жуткий взгляд стрелял во всех присутствующих снова и снова, и время от времени он выдавал несколько уродливых усмешек.

Все сглотнули слюну, и сердца забились быстрее.

Никто из присутствующих здесь не был настолько глуп, чтобы действительно подумать, что человек на сцене был просто обычным клоуном. Отель Xiyi был крайне странным, и они не поверили бы, что человек, стоящий на сцене, был человеком.

Но самое странное, что когда все подумали, что клоун собирается что-то с ними сделать, клоун достал из-за спины свой реквизит.

Затем он начал выполнять на сцене всевозможные смешные движения.

Сядьте на шпагат, надуйте воздушный шар, покатайтесь на одноколесном велосипеде на двух ногах...

Ничего более обыденного быть не может, как будто это было сделано только для того, чтобы развлечь всех.

Су Цзинъянь свернулся калачиком в объятиях Лу Ичэня, шляпа все еще была на его голове, а маска была немного приподнята, так что был открыт только его рот, чтобы ему было удобно есть.

А поскольку их сиденья более изобретательны, окружающее освещение очень тусклое, а Лу Ичэнь защищает их в своих объятиях, так что, по сути, никто, кроме Лу Ичэня, не может видеть, как Су Цзинъянь ест.

Хотя на столе стояла жидкая еда, Су Цзинъянь не хотел есть, но он действительно чувствовал небольшой голод, поэтому послушно взял кашу, которую ему протянул мальчик, и осторожно съел ее.

Во время еды он сглотнул слюну и с очень сочным выражением лица посмотрел на еду на столе у ​​сидящего рядом человека.

Лу Ичэнь посмотрел на маленькую прожорливую кошечку Су Цзинъянь и невольно подернул уголками рта.

Клоун на сцене внезапно повернулся ко всем спиной, надулся, потряс хвостом на одежде, а затем сымитировал взгляд кота и снова покатился по земле. Действие выглядело очень смешно, но на самом деле было немного не смешно.

«...» Все равнодушно смотрели на его выступление.

«Пфф!» Су Цзинъянь, сидевший сзади, смотрел на серию трюков клоуна и не знал, какой момент вызвал у него смех, поэтому он громко рассмеялся.

"..."

"..."

Как только люди, сидевшие впереди, услышали смех, они, естественно, поняли, кто смеется, но поскольку они боялись Лу Ичэня, они молча не осмеливались повернуть головы и были потрясены в глубине души.

Клоун на сцене увидел, как кто-то смеется, уголки его рта изогнулись еще сильнее, и он начал выступать еще жестче.

Су Цзинъянь неудержимо рассмеялась.

Должен сказать, что улыбка Су Цзинъянь действительно странная.

Лу Ичэнь коснулся маленькой головы Су Цзинъяня, посмотрел на его изогнутые брови, приподнял уголки рта и спросил: «Тебе нравится?»

Су Цзинъянь кивнул. У него уже все болело, и живот немного болел от смеха: «Мне нравится!»

Лу Ичэнь поднял брови и сказал себе: «Точно так».

Су Цзинъянь не понял, что он имел в виду, но это не помешало ему по-настоящему насладиться представлением, увиденным перед ним.

Если кто-то здесь знает, что это представление специально организовано парнями, чтобы порадовать своих возлюбленных, они будут смеяться во весь голос.

Безвкусица у обоих на удивление одинакова.

Трудно найти в этом мире человека с таким извращенным вкусом.

В конце концов, кто бы мог подумать, что здесь, когда вы их найдете, их будет двое, парочка.

Это было потрясающе.

Первоначально улыбающееся выражение лица Су Цзинъяня внезапно померкло, стало холодным, а брови дрогнули.

Естественно, столь очевидная перемена в выражении его лица не могла остаться незамеченной мальчиком рядом с ним.

Лу Ичэнь последовал его примеру и прищурился.

Су Цзинъянь сглотнула, чувствуя, как все ее тело напряглось.

Нет никакой другой причины. Только что в его мозгу из воздуха возник мужской голос. Голос был очень хриплым, немного похожим на машинный, и он был смешан со звуком электрического тока.

Его напугал не голос, возникший из воздуха, а содержание сказанного, заставившее Су Цзинъянь содрогнуться.

Там было написано: «Су Цзинъянь, мальчик рядом с тобой — вообще не человек. Он очень опасен и может даже убить тебя!»

Каждое слово, каждое предложение наказывает сердце.

Выражение лица Су Цзинъяня стало совершенно холодным, и в этот самый момент его взгляд подсознательно обратился к Лу Иченю, стоявшему в стороне, и они оба просто случайно посмотрели друг на друга.

В такой обстановке глаза Лу Ичэня выглядели очень темными и пустыми, из-за чего люди вообще не могли разглядеть эмоции в его глазах, и у людей возникало ощущение, что он выглядит совершенно непостижимым и необъяснимо опасным.

Кроме того, у Лу Иченя очень длинная челка, а лицо очень бледное. В этот момент у него нет никакого выражения, и он выглядит очень больным.

"..."

"..."

Двое посмотрели друг на друга. Они явно все еще сражались, но в этот момент никто из них не говорил в молчаливом согласии.

Су Цзинъянь был в сложном настроении, не в силах успокоиться, как бурная волна. Его взгляд был устремлен на это знакомое лицо, и он открыл рот наполовину, но не издал ни звука.

В конце концов, именно Лу Ичэнь взял на себя инициативу нарушить странное молчание между ними.

Странный свет вспыхнул в глазах мальчика, и его рука, которая все еще лежала на талии Су Цзинъянь, медленно двинулась, сила в его руке не заставила Су Цзинъянь почувствовать ни боли, ни зуда, но он ничего не мог с собой поделать. Я вздрогнул.

Голос Лу Ичэня был хриплым, а тон — низким.

"Говорить,"

Су Цзинъянь пристально посмотрела ему в лицо.

«Ты хочешь меня о чем-то спросить? А?»

Глава шестнадцатая

Казалось, что в воздухе что-то застыло, и они посмотрели друг на друга, широко раскрыв глаза.

Су Цзинъянь медленно опустил ресницы и задрожал, выражение его лица выглядело очень невинным, а голос был очень мягким, с очень длинным хвостом, как у ленивого кота, виляющего хвостом и лениво мяукающего дважды: «Я только что, как будто услышал голос, возникший в моем мозгу из воздуха».

Лу Ичэнь не отрывал взгляда от лица Су Цзинъяня, улавливая каждое мельчайшее выражение и движение его глаз.

Услышав слова Су Цзинъянь, Лу Ичэнь прищурился, а его тонкие пальцы все еще терлись о талию Су Цзинъянь, не причиняя ни боли, ни зуда, но и не с такой силой, как при нажатии, и по какой-то необъяснимой причине испытывая легкую похоть.

Он обнял его еще крепче, и его глаза слегка мерцали. Он не знал, что думал в его голове. Казалось, он сделал это непреднамеренно, но на самом деле у него были намерения. Он пристально посмотрел на выражение лица Су Цзинъяня и спросил: «Этот голос похож на твой. Что ты сказал?»

В глазах Лу Ичэня был холод, который невозможно было скрыть. Внимательно слушая его слова, он ясно чувствовал, что когда Лу Ичэнь произносил эти слова, его голос был немного хриплым и мрачным без причины, и даже его голос немного дрожал, как у бешеной собаки, которая вот-вот потеряет контроль, и единственная собачья цепь, которая может ее контролировать, почти порвалась.

Су Цзинъянь поудобнее устроился в объятиях Лу Ичэня, обнял мальчика за шею и положил голову ему на грудь, чтобы ему было удобнее лежать, не испытывая никаких сомнений или страха, и честно ответил: «Это говорит мне, что ты не человек».

Кадык Лу Ичэня перекатился, выражение лица тоже слегка застыло, а изначально натянутая улыбка повисла на его лице немного искаженной, что было более уродливо, чем плач.

Лу Ичэнь повернул шею и издал звук «клац», его голос был хриплым: «Есть еще?» Когда он закончил говорить, в его глазах вспыхнул кровожадный поток света, и он сузил глаза.

Су Цзинъянь надулась и усмехнулась: «Он также сказал, что ты убьешь меня».

Су Цзинъянь моргнул, лежа на руках у мальчика, поднял голову, чтобы увидеть лицо Лу Иченя, в его глазах не было подозрения Лу Иченя, только доверие, даже когда он произнес эту фразу, он был полон уверенности. С очень расслабленным тоном.

Но он не знал, какой урон эти слова нанесли Лу Иченю, словно метеорит, упавший в глубокое и спокойное озеро, вызвав огромные волны, потрясшие мир.

Лу Ичэнь действительно не человек, и когда-то он действительно хотел убить Су Цзинъяня, взять его себе и не дать ему сбежать от него.

Ага.

Все эти слова — правда.

Холод в глазах Лу Ичэня был еще сильнее, словно кто-то втолкнул его в темный мир, желая запятнать черным последнюю частичку нежности и чистоты в его сердце.

Уголки рта Лу Ичэня слегка дрогнули, словно он подавлял какие-то эмоции, а его непредсказуемые глаза были полны убийственного намерения.

Су Цзинъянь устроился на руках у Лу Ичэня и не мог ясно видеть его лица, но он ясно видел, как уголки рта Лу Ичэня слегка подергивались.

Почти сразу же, как только Су Цзинъянь увидел это, он без колебаний протянул руку, чтобы коснуться подбородка Лу Ичэня, а затем сжал его плоть, словно чешет подбородок собаки, когда дразнит ее.

Почувствовав то, что сказала Су Цзинъянь, Лу Ичэнь опустил голову, его холодные глаза встретились с все еще чистыми глазами Су Цзинъянь, без каких-либо примесей, волны в его сердце углубились, его брови плотно нахмурились, его голос был хриплым и глубоким. Спросил: «Как ты думаешь, это предложение верно?»

Знаешь, ответ Су Цзинъянь в этот момент полностью определяет, попадет ли Лу Ичэнь на небеса или навсегда провалится в ****.

Перед ним стоит его возлюбленная.

Подумав об этом, Лу Ичэнь помрачнел.

Когда Су Цзинъянь услышал вопрос Лу Иченя, он действительно задумался серьезно. Видя все более нервное выражение лица мальчика, он не мог не хихикать. Он продолжал щипать подбородок Лу Иченя, отвечая: «Я думаю, половина того, что он сказал, было правдой!»

Лу Ичэнь не испытал облегчения, услышав слова Су Цзинъяня, он медленно переместил руку со своей талии на голову Су Цзинъяня, затем крепче обнял его тыльной стороной ладони и спросил: «Какое предложение?»

Су Цзинъянь воспользовался возможностью крепко обнять шею другого человека, с насмешливым и дразнящим видом обхватил голову Лу Ичэня, приблизил свой рот к его уху и прошептал: «Я тоже думаю, что ты не человек!»

Голос Су Цзинъяня был очень легким, и в его тоне не было и следа страха или опасения.

Лу Ичэнь поднял брови, и эмоции в его сердце становились все более и более бурными. Хотя его лицо все еще выглядело спокойным, только он знал, что в этот момент он испытывал необъяснимое облегчение.

Лу Ичэнь погладил Су Цзинъяня по голове, вдыхая аромат цветов на его теле, заключил его в тюрьму, закрыл ему глаза, как будто эта поза могла принести ему огромное утешение.

«Почему?» — спросил Лу Ичэнь.

Уголки глаз Су Цзинъяня приподнялись, и он заговорил тем же голосом, как человек, который тайно делится своим маленьким секретом с другими, и серьезно сказал: «Потому что я обнаружил, что все в этом отеле боятся тебя».

Су Цзинъянь действительно очень прост и чист, и он абсолютно доверяет и полагается на человека, который ему нравится, на 100%, но он не шестилетний ребенок, и не глупая девчонка, ослепленная любовью. Он мужчина, у него независимая личность, и у него также есть свой набор взглядов и мыслей о людях и вещах.

Если он не говорит некоторые вещи, это не значит, что он их не знает.

Когда он впервые вошел в отель Xiyi, он действительно подумал, что это просто обычный отель для отдыха и туризма, поэтому не обратил на него особого внимания.

Когда он впервые увидел, что женщина, принявшая их в отеле, может проглотить свиной глаз, не изменившись в лице, он смутно понял, что все не так просто, как он себе представлял, и немного насторожился.

Включая инцидент со смертью, произошедший вчера во время ужина, и то, что все были залиты кровью, когда вчера внезапно постучали в дверь...

Во всем есть немного неописуемой тайны и опасности.

Поэтому легко подумать, что в отеле «Сийи» никого нет, и все они — призраки.

Способ появления Лу Иченя на сцене немного отличается от всех остальных. После этих нескольких дней наблюдений Су Цзинъянь обнаружила, что все «люди» в этом отеле боятся Лу Иченя. Этот вид страха не похож на такого рода слабого человека. Страх перед сильным немного похож на страх смерти.

Все это, несомненно, указывает на ответ: Лу Ичэнь, возможно, не является личностью.

Его возлюбленная — не человек, а так называемый призрак.

Услышав ответ Су Цзинъянь, Лу Ичэнь посмотрел на искреннее выражение лица ребенка, и уголки его рта дернулись. Они просто молча посмотрели друг на друга. Лу Ичэнь спросил сложно: «Тогда ты боишься меня?»

Су Цзинъянь улыбнулся и покачал головой, единственное, что было в его глазах, — это доверие и искренность по отношению к Лу Иченю.

Казалось, эта улыбка обладала какой-то магической силой, она мгновенно успокоила чувствительное и хрупкое сердце Лу Ичэня, и это было похоже на теплое солнце, наконец-то засиявшее во тьме, которая была темной в течение многих лет.

Наконец глаза Лу Ичэня дрогнули, и его взгляд соответственно изменился, а затем он крепко обнял его и благоговейно запечатлел крепкий поцелуй на лбу Су Цзинъянь.

Уголки глаз Су Цзинъянь тоже приподнялись.

Спустя долгое время взгляд Лу Ичэня внезапно изменился, и он медленно перевел взгляд на клоуна на сцене.

Клоун на сцене продолжал усердно выступать, пытаясь порадовать всех присутствующих своим неуклюжим и смешным выступлением.

В тот момент, когда Лу Ичэнь подумал об этом, его тело внезапно замерло, а выражение лица резко изменилось, как будто он получил какой-то приказ, его аура стала тонкой.

Лу Ичэнь, находившийся в зале, ничего не сказал, обнял Су Цзинъянь, сжал ее в объятиях, как принцессу, а затем встал.

Су Цзинъянь ничего не поняла, ошеломленно посмотрела на Лу Ичэня, дважды моргнула, посмотрела в сторону сцены, затем снова посмотрела на Лу Ичэня и подозрительно спросила: «В чем дело? Я больше не буду смотреть это шоу?»

Глаза Лу Ичэня блеснули, выражение лица не изменилось, а нежность и любовь в его глазах не уменьшились, и он ответил: «Представление подходит к концу, разве вы еще не наелись? Давайте вернемся в комнату пораньше».

Су Цзинъянь не сомневался, что это он, поэтому послушно кивнул.

Кроме того, у Су Цзинъяня в данный момент уже болит спина и поясница, и было бы неплохо, если бы кто-нибудь обнял его, это уменьшило бы трение в его ягодицах при ходьбе и смущение от того, что его измученные ноги не могут ходить.

Су Цзинъянь положил голову на грудь Лу Ичэня и позволил тому покорно обнять себя, не сопротивляясь.

В тот момент, когда Лу Ичэнь покинул сцену, его шаги слегка замедлились, он неторопливо повернул голову и рассеянно взглянул на мальчика, который сидел в углу и продолжал наблюдать за ними краем глаза.

Лу Ичэнь приподнял уголки рта и слегка похолодел.

Цк.

Последний почувствовал холод в сердце, словно его душил дикий зверь, и он не мог этого избежать, и в конце концов умер.

Система была так пристально вгляделась в простой взгляд Лу Ичэня, что почти забыла дышать, и даже ее сердцебиение внезапно остановилось на секунду. Это был опыт, который она никогда не испытывала прежде, когда она не была одержима Ван Хаоэром.

Его руки и ноги становились все более и более ледяными, даже онемевшими, из-за чего у него возникло ощущение, будто он падает в ледяную пещеру.

Он признал, что только что использовал так называемые системные полномочия, чтобы отправить предложение в мозг Су Цзинъянь в форме электромагнитного поля.

Потому что он не верит в драму о том, что дьявол влюбится в ангела от начала и до конца!

Иначе почему в оригинальной сюжетной линии Су Цзинъянь в конце погибла?

Ответ может быть только один: убить Су Цзинъянь может только этот дьяволоподобный человек!

Думая об этом таким образом, система была полна гнева.

В тот момент, когда Лу Ичэнь обнял Су Цзинъянь и вышел из комнаты, свет на обеденном столе внезапно замигал, замигал и погас, а затем со «щелчком» погас.

В огромном пространстве остались только лазерные лучи, освещавшие клоуна на сцене.

И цвет света также изменился с изначального чистого белого на ужасающий красный.

И эта краснота, сияющая на лице клоуна, который и так выглядел немного отвратительно, выглядела еще более ужасной и пугающей.

Клоун снял треуголку с головы, а затем отдал джентльменский салют всем присутствующим в зале. В этот момент выражение его лица полностью изменилось.

Как змея, сбросившая кожу, все ее лицо было искажено, как будто ее сожгли огнем. Медленно, слой кожи начал плавать на его лице, и он даже медленно начал растекаться по его лицу. Отпадая, картина крайне отвратительна.

А зрители за сценой, казалось, были наполовину ошеломлены, все сидели неподвижно на своих стульях, уставившись, но не сопротивляясь.

Дело не в том, что они на самом деле напуганы, а в том, что в этот момент их тела полностью вышли из-под контроля мозга.

Как бы истерично они ни бились в душе, глаза их были широко раскрыты, и они отчаянно хотели встать со своих мест, но их тела, казалось, были чем-то связаны, и как бы они ни боролись, они оставались неподвижны.

Они боролись до тех пор, пока их вены едва не лопнули, а холодный пот не ручьем тек по лбам.

Но смешно то, что в этот момент они даже потеряли право говорить, и у них даже не было права кричать. Они могли только смотреть в свои раздраженные налитые кровью глаза, и продолжали смотреть на клоуна на сцене в ужасе. Но они не знают, что другая сторона хочет сделать дальше.

Клоун стоял на сцене, хихикая и ухмыляясь. Уголки его рта были максимально подняты, но он все равно смеялся все громче и громче. Казалось, что в этом была какая-то магическая сила, и она пронзала прямо в сердца всех присутствующих, заставляя их сердца ныть. Мне становилось все страшнее.

Клоун покачал головой, глядя на рухнувшую публику, глаза его блеснули.

В следующую секунду он подбросил вверх треуголку, которую держал в руке, и в результате его действий в центре сцены из воздуха возникло нечто квадратное, но чем-то похожее на гроб.

Клоун наконец издал звук, его голос был таким хриплым, словно его горло обожгло огнем, от этого у людей по спине пробежали мурашки, а мозги онемели.

Но клоун на сцене все еще смеялся очень громко, как будто не видел толпу, и сказал с долей злого юмора: «А теперь давайте покажем фокусы».

Он не использует «я», а «мы».

У всех нахмурились брови, забились сердца, и в одно мгновение возникли дурные предчувствия.

И действительно, клоун прищурился с таким выражением лица, словно он серьезно о чем-то размышлял, и сказал себе: «Тогда какой фокус мы покажем дальше?»

Закончив говорить, он ответил без колебаний, дважды хихикнул и рассмеялся еще более яростно. Он коснулся реквизита на сцене руками: «Вот именно! Давайте сыграем в технику клонирования тела!»

Лицо системы было совершенно неподвижным, и она обнаружила, что даже она сама не может освободиться от этого кресла, а ее власть вне правил была чем-то ограничена и даже утрачена.

Клоун снова заговорил: «В таком случае, давайте выберем счастливчиков среди зрителей, хи-хи».

«Кого мне выбрать?» Клоун выглядел расстроенным, глядя на такое количество «счастливчиков» в зале, как будто он не мог решить, какого ягненка выбрать.

Глаза у всех были разбиты, а сердца уже рухнули до такой степени, что вот-вот сошли с ума.

Как это может быть счастливчиком? Никто здесь не знает, что как только он его выберет, он обязательно окажется на волосок от смерти.

Глаза клоуна продолжали стрелять вниз, и наконец его взгляд остановился, как будто он увидел что-то забавное.

Сердце системы замерло, и тут клоун указал на себя, открыв рот с кривоватой улыбкой: «Тогда выбирай себя, хи-хи».

Бог сказал: Включи режим **** и начни седьмой этаж напрямую.

Седьмой слой: резня.

Глава семнадцатая (Экстра)

«Янянь». Лу Ичэнь обнял Су Цзинъяня, посмотрел на его милое личико, прищурился и вдруг без предупреждения позвал его по имени.

Су Цзинъянь прислонился к груди Лу Ичэня, позволяя ему обнять себя, и когда он услышал, как мальчик зовет его, он поднял голову, чтобы посмотреть на подбородок собеседника, и уголки его глаз тоже изогнулись, полные любви, и он ответил: «Да».

«Ты хочешь уйти отсюда?» — Лу Ичэнь наклонился, посмотрел на выражение лица человека, которого держал в своих объятиях, и спросил серьёзным тоном.

Су Цзинъянь вошел, не зная об этом, и некоторое время был ошеломлен, прежде чем смог полностью отреагировать, и спросил: «Уйти отсюда? Вы имеете в виду покинуть этот отель?»

В глазах Лу Ичэня вспыхнул огонек, а затем он поднял брови, его голос был сексуальным, с легким намеком на поддразнивание и насмешку, и он с любовью ответил: «Нет».

Су Цзинъянь был ошеломлен, его мозг на мгновение растерялся, он не понял, что имел в виду мальчик, и выражение его лица было пустым.

Лу Ичэнь посмотрел на выражение лица Су Цзинъянь, улыбнулся, потерся кончиком носа о лицо Су Цзинъянь и с какой-то неописуемой радостью объяснил: «Я имею в виду, покинуть эту высокую гору».

Давайте уедем отсюда вместе с отелем Xiyi...

Су Цзинъянь поднял голову, посмотрел на Лу Ичэня, улыбнулся и небрежно ответил: «Хорошо».

Когда ты рядом со мной, мне всего достаточно.

«Я так измотан». Мужчина лег на заднее сиденье и потянулся. На нем была мятая белая рубашка с пиджаком, но на воротнике не было галстука. Он также специально расстегнул несколько пуговиц, выглядя немного богемно.

Су Цзинъянь был одет в маску и шляпу, как обычно, и на нем была обычная толстовка с капюшоном и джинсы. Просто по форме тела он был очень похож на главного героя в молодежной школьной драме. Он был стройным и высоким, и у него была манера говорить «нет» из-за темперамента.

Мужчина в костюме лениво развалился в кресле, краем глаза поглядывал на Су Цзинъянь, которая усердно рисовала, и невольно щелкнул языком несколько раз про себя.

Шляпа на голове Су Цзинъяня полностью закрывала единственный открытый глаз, и он вообще не мог видеть кусочек кожи, из-за чего выглядел как странный человек.

Мужчина в костюме вздохнул.

Су Цзинъянь — темная лошадка, нанятая их уникальной студией в последние несколько лет. Его стиль живописи очень реалистичен и имеет оттенок магического реализма.

Су Цзинъянь рисует комиксы ужасов, но это не чистый триллер. Основная линия истории — неспешная любовная интрига главного героя.

В его манге эмоциональная часть главного героя такая же милая, как и в женской манге, но триллерная часть, похоже, нарисовала целую раскадровку для фильма ужасов, а стиль рисования весьма разнороден.

Картина очень сильная, и выглядит очень реалистично. Уровень реализма настолько поразителен, что многие читатели чувствуют, что они действительно там, с неописуемой магической силой.

О! Точно! И стоит отметить, что Су Цзинъянь рисует остросюжетный мультфильм о двух влюбленных мальчиках!

Он объединил две крайние темы вместе и стал новым поколением богов, которые смешивают онлайн-девушек и парней. Количество фанатов на определенной блог-платформе превысило миллион, а альбом был распродан сразу после выхода.

Но, честно говоря, хотя в уникальной студии не так много участников, они так долго работают с Су Цзинъянь, и почти без исключений они никогда не видели Су Цзинъянь за маской.

Су Цзинъянь — загадка в глазах этой группы людей. Он таинственный. Обычно он не ходит на корпоративные вечеринки вместе. Даже если он это делает, он никогда не снимет маску, чтобы поесть, не говоря уже о поклонниках. Долгожданное событие подписания уже здесь.

Что касается художников манги, то они более или менее ученики средней школы, и они даже очень хороши в мозговом штурме. Они обсуждали эти вещи за спиной бесчисленное количество раз, а затем они всегда неосознанно придумывают трагическое прошлое для Су Цзинъянь.

Ряд предположений, например, о том, было ли лицо Су Цзинъяня обезображено, имелись ли на нем шрамы и родимые пятна, привели к тому, что Су Цзинъянь так долго не желал снимать маску.

Разумеется, наиболее распространенная среди них искаженная версия так и не была подтверждена.

В конце концов, никто на самом деле не осмелился спросить Су Цзинъянь об этом вопросе. Если бы это было правдой, разве это не было бы добавлением соли на чью-то рану?

С другой стороны, хотя Су Цзинъянь никогда не был особенно общительным, по какой-то причине все они испытывают к нему таинственную привязанность, и они не будут говорить о нем тайно из-за его эксцентричности, и они не будут получать конъюнктивит из-за его хороших оценок.

Как только человек в костюме закончил рисовать последнюю главу своего аниме, он обессиленно свалился на бок, невольно начал наблюдать за Су Цзинъянь и начал бессознательно представлять себе ее трагическую историю.

Раздался звонок, и на мобильный телефон мужчины пришло текстовое сообщение.

Мужчина тут же выпрямился и посмотрел на содержимое телефона. Как только он открыл его и ясно увидел содержимое, его глаза загорелись всплеском, а выражение лица стало еще более чудесным.

«Зависит от».

Закончив просмотр, он с волнением посмотрел на братьев и сестер, которые усердно трудились вокруг него, а затем крикнул: «Блин, все, читайте новости группы! Там сюрпризы!»

Когда люди рядом с ним услышали это, они взяли свои мобильные телефоны и открыли групповое сообщение.

Су Цзинъянь, который рисовал, остановился, услышав эти слова, затем отложил инструменты, взял лежавший рядом с ним мобильный телефон и неторопливо открыл интерфейс мобильного телефона.

Обычно он отключает звук на телефоне, когда работает.

Босс: Братья и сестры, в нашей студии давно не было тимбилдинга, поэтому я, босс, решил организовать вечеринку сегодня вечером и завтра устроить себе выходной. Место проведения забронировано в отеле Xiyi в центре города.

Всем приготовиться, арендовать машину и ехать туда!

Если ты меня любишь, пожалуйста, покажи мне свое сердце (подмигни мне.jpg)

Мужчина в костюме несколько раз проверил информацию, не удержался и дважды цокнул языком, а затем с волнением сказал: «Раз босс такой щедрый, это все равно Xiyi Hotel, здорово».

Кто-то рядом с ним также повторил: «Я помню, что Xiyi Hotel — пятизвездочный отель, да? Несколько блогеров, за которыми я слежу в одном блоге, выложили фотографии себя, остановившихся в Xiyi Hotel, что просто потрясающе!»

«Кровотечение! Кровотечение! Скупой босс вдруг позволил сотрудникам, которых эксплуатировали много лет, жить в пятизвездочном отеле. Это потеря морали или уничтожение человечества!»

«Боже мой, босс что, ограбил банк или купил лотерейный билет и выиграл в лотерею? Это совсем не похоже на то, что он мог сделать! Это так щедро, как если бы я раньше встретил болвана!»

Люди рядом друг с другом возбужденно болтали, как будто они взорвались. Только Су Цзинъянь не мог не скривить уголки рта, когда увидел слова «Отель Xiyi», и его прекрасные глаза также изогнулись.

Он вышел из окна чата группового сообщения и нажал на другой интерфейс чата, который он закрепил наверху, с эксклюзивным портретом человека среднего и пожилого возраста на нем.

Яньянь: Это ты заставил нашу студию поехать в отель Xiyi для группового строительства!

Слова: скриви губы.jpg

Как только Су Цзинъянь отправил сообщение, другая сторона немедленно отреагировала.

И Чен: Милый.jpg

И Чен: Ты игнорируешь меня уже три дня из-за рисования! (Innocent.jpg)

Когда Су Цзинъянь увидел слова «три дня», он подумал о чем-то неописуемом, его лицо снова покраснело, и он рассердился от смущения, и можно даже сказать, что у него перехватило дыхание.

Слова: Бесстыдник! негодяй!

Слова: Прощание.jpg

Су Цзинъянь, покраснев, оторвался от телефона и снова погрузился в процесс рисования.

Я даже не обратил внимания на поток информации, обрушившийся на меня через мобильные телефоны.

Су Цзинъянь рисовал еще две минуты. Возможно, другой человек увидел, что он игнорирует других, и не мог больше этого выносить, поэтому он немедленно позвонил ему.

Су Цзинъянь приподнял уголки рта, глядя на внезапный звонок, чувствуя себя немного беспомощным и снисходительным, затем снял трубку, встал со своего места и приготовился ответить на звонок в углу, чтобы не беспокоить других.

Люди, которые все еще оживленно болтали рядом друг с другом, подтолкнули друг друга локтями, когда увидели, что Су Цзинъянь вышел позвонить по мобильному телефону.

Они посмотрели друг на друга, подтвердили взгляды, а глаза эти были сплетнями, которые невозможно было скрыть.

Все в уникальной студии знали, что у Су Цзинъяня был **** мужчина, который звонил ему каждый раз во время еды. Хотя он никогда не встречался с ним раньше, это не повлияло на зависть этих пожилых одиночек.

что! Я тоже хочу сладкой любви!

Су Цзинъянь стоял у окна и нажимал кнопку ответа. Прежде чем он успел что-либо сказать, на другом конце провода раздался голос: «Яньянь».

Голос был обиженным и хриплым, как у избалованного ребенка, а концовка была возвышенной, очень магнетической.

Как только Су Цзинъянь услышал голос мужчины, Су Цзинъянь не смог сдержать своего выражения. Он расхохотался и не мог остановиться. Он просто подумал, что очень забавно, что мужчина говорит таким тоном, поэтому он беспомощно ответил: «Да! Я существую!»

«Я так скучаю по тебе!» Голос Лу Ичэня был легким, как будто он спокойно говорил о чем-то обыденном, но в его голосе звучала искренняя тоска.

Су Цзинъянь уже немного привык к этой фразе, и его глаза снова закатились.

Обычно он был дома, и даже когда он выходил из ванной, Лу Ичэнь крепко обнимал его, затем разными способами просил поцеловать его, а затем все время повторял: «Я так скучаю по тебе».

«Я люблю тебя» произносят так часто, что это пугает, как будто они хотят сообщить всему миру, что они — пара влюбленных.

Не знаю, откуда у этого парня столько драматизма.

Су Цзинъянь беспомощно вздохнула и ответила: «Я тоже очень скучаю по тебе, иди на работу и не скучай по мне слишком сильно!»

В первом предложении Лу Ичэнь выразил, что он принял это с радостью, но во втором предложении Лу Ичэнь был немного расстроен.

Его тон был все таким же, как обычно, без каких-либо подъемов и падений, и в нем не было никакого формального смысла. Он сказал серьезно: "Это нехорошо, любить тебя - моя настоящая главная работа! Я должен думать об этом все время. о тебе!"

Услышав эти слова, Су Цзинъянь замолчал, и покраснение на его лице стало еще сильнее. Он почти подсознательно закрыл лицо, помолчал мгновение, немного смутившись, и спросил сквозь стиснутые зубы: «И Чэнь, ты читал какой-то древний Ба Цзунвэнь за моей спиной!»

Иначе как же этот навык любовных разговоров становился все более и более отточенным!

Лу Ичэнь не знал, что такое древний Ба Цзунвэнь, но это не помешало ему понять это предложение как комплимент самому себе.

Лу Ичэнь поднял брови, хриплым голосом посмотрел на здание перед собой и усмехнулся: «Яньянь, я уже спустился в твою студию!»

Веки Су Цзинъяня дрогнули, Сяолу моргнул, а его ресницы задергались вверх и вниз, как будто он не отреагировал, он все еще держал телефон и смотрел в окно.

Высокий и стройный мужчина в костюме от кутюр медленно шел через одну кабинку за другой, целенаправленно направляясь к определенной студии.

Как только он вошел, он сразу же привлек внимание окружающих.

Не говорите ни о чем другом и не смотрите ему в лицо, темперамент у этого человека очень особенный, и он очень привлекателен, когда появляется, не говоря уже о том, что он еще и красив.

Это почти как властный президент, вышедший из женской манги.

Как только Лу Ичэнь вошел, он взглянул налево и направо, словно нацелившись на свою цель, приподнял уголки рта и затем пошел прямо в этом направлении.

Все провожали его взглядом и смотрели на него одновременно.

«Янянь, пойдем!»

Лу Ичэнь наклонился к Су Цзинъяню, который все еще был в оцепенении, прислонился к его спине, приблизил губы к его уху и тихонько крикнул, а затем снова вздохнул.

Су Цзинъянь, который все еще был погружен в сенсационную новость о том, что его возлюбленная прибыла к нему на работу и пришла навестить его, был совершенно не готов, и когда он услышал внезапный звук в своем ухе, он задрожал от страха.

В следующую секунду он был прижат плечами мужчины, а затем схватил его и крепко сжал ладони.

На мгновение их пальцы переплелись.

Все вокруг внезапно ахнули.

Черт, только что они сплетничали о возлюбленном Су Цзинъянь, и в следующую секунду этот человек появился прямо перед всеми.

Удивлен или нет! Удивительно?

Все еще красивый парень?

Сразу после этого мужчина держал Су Цзинъяня в оцепенении и демонстрировал свою привязанность перед группой одиноких собак.

Лу Ичэнь достал из кармана свою визитку и протянул ее толпе, которая болтала вместе. Мужчина в костюме встал впереди, быстро взял визитку, а затем посмотрел на нее с нескрываемым любопытством в глазах. Вставайте, двое.

Глаза Лу Ичэня были лишь слегка теплыми, когда он коснулся Су Цзинъянь. Он посмотрел на глупую толпу, не меняя своего лица, его глаза были спокойны, а тон был очень холодным: «Я любовник Яньянь, если тебе понадобится помощь в будущем или если тебе есть что сказать, ты можешь позвонить мне».

Сказав это, мужчина снова взял Су Цзинъянь за руку и, не мешкая, быстро вышел из зала, окруженный изумленными глазами, словно намеревался провозгласить свою верховную власть.

Мужчина в костюме, державший визитку, взглянул на написанное на ней, его глаза тут же расширились, он поднял голову и закричал: «Чёрт возьми?!»

Увидев его реакцию, окружающие тут же выхватили у него из рук визитку, оглянулись, и снова раздался вздох удивления, и снова в сердцах раздался хлопок.

Я увидел на нем десять крупных иероглифов: «Лу Ичэнь, председатель отеля «Сийи»».

Отпустите меня, правда раскрыта, сказали они, когда их босс был таким щедрым! Спустя долгое время кто-то потратил много денег и заплатил из своего кармана, цель — показать свою привязанность!

Су Цзинъянь сидел на пассажирском сиденье автомобиля, и когда мужчина сам пристегнул ремень безопасности, он все еще находился в полубессознательном состоянии.

Можно сказать, что с того момента, как Лу Ичэнь появился на сцене, он всегда выглядел растерянным.

Лу Ичэнь посмотрел на его глупые действия и подумал, что он такой милый, поэтому он воспользовался возможностью и украл лакомый кусочек в месте расположения родинки-слезы у другого.

Су Цзинъянь наконец взял себя в руки, покраснел, бросил взгляд на человека, который поступил неправильно, холодно фыркнул и проигнорировал его.

Мужчина улыбнулся, наклонился поближе к Су Цзинъянь, снял шляпу и маску, посмотрел на это слегка прекрасное лицо, приподнял уголки рта и хрипло сказал: «Яньянь».

«Что ты делаешь!» — пробормотала Су Цзинъянь и сердито ответила.

«Сегодня вечером», — Лу Ичэнь сделал паузу, усмехнулся, затем положил верхнюю часть тела на тело Су Цзинъяня и подул ему в ухо, его голос был таким же тихим, как и всегда: «Я буду очень сильно любить тебя».

Говоря это, мужчина провел пальцами по сломанным волосам на лбу Су Цзинъянь, и в его глазах вспыхнул луч света.

Хорошо? ?

и т. д. Что?

Зрачки Су Цзинъяня внезапно сузились, и прежде чем он успел сказать то, что хотел опровергнуть, мужчина схватил его, запечатав рот, который хотел отказаться, а затем принялся яростно грабить.

В общем, правильно, что протест недействителен!

Перед Лу Иченем, большим злым волком, как бы сильно Су Цзинъянь ни боролся, он был всего лишь жалким маленьким белым кроликом, которого снова и снова издевались.

Как большой злой волк сегодня порадуется маленькому белому кролику?