Часть 5. Пока мы любим - мы живы! Глава 12

— Ронни, почему ты не выпил свой коктейль? Я же оставила его тебе на столе под чарами стазиса?

Рон застонал и спрятал голову под подушку. Когда же закончится это бесконечное вторжение в его личное пространство?! Его родители и сестра прекрасно знали, что Рону запрещено колдовать, и беззастенчиво этим пользовались. Нет, Рон отлично понимал — ими движут лишь любовь и забота, они искренне волнуются за его физическое и душевное состояние, но это ведь не повод врываться через камин без предупреждения! Если бы он не боялся прослыть бесчувственным и неблагодарным чурбаном, то обязательно попросил бы Гарри, Снейпа или Драко, с которым они продолжали поддерживать отношения и после выписки, заблокировать камин в квартире. Но в том-то все и дело, что Рон попросту не мог обратиться к ним с подобной просьбой, а на вопрос: как дела? Неизменно отвечал: все просто замечательно. У меня все хорошо. Я не один. Обо мне заботятся (Мордред их всех побери с их навязчивой заботой!). О том, что от ненависти и отвращения к себе Рону порой хотелось выть в голос, он, разумеется, не рассказывал никому. После выписки из Святого Мунго ему вновь стали сниться кошмары. В них он всегда видел одного и того же человека. Гермиону. Сперва ту, в которую влюбился еще в Хогвартсе. Потрясающе умную и невероятно верную. Готовую идти за друзьями в огонь и в воду. Затем видел ее в подвенечном платье. Красивую. Взволнованную. Влюбленную. Неимоверно сексуальную. Рон снимал с нее все эти белоснежные, воздушные, точно облако, кружева и целовал. Страстно. Исступленно. Он не мог насытиться ею, будто это была их самая первая ночь, когда они оба впервые познавали друг друга. Видение таяло, истончалось и Рон, безошибочно зная, что последует за ним, тянул к нему руки, умоляя не оставлять его один на один с кошмаром. Но оно ускользало, и тогда появлялась совсем другая Гермиона. Властная. Бесчеловечная. Безжалостная. Она смеялась над прикованным к постели незримыми цепями Роном, стегала его плетью, била током из электрошокера, а под конец преображалась, превращаясь в инспектора Уинслоу, и насиловала с особой жестокостью. Обычно в этот момент Рон просыпался от собственных воплей, а потом долго не мог заснуть, ворочаясь с боку на бок и пытаясь пристроить поудобнее свой растущий день ото дня живот. Его чувства к будущему ребенку менялись от полного принятия и нежности до омерзения, точно у него внутри зрело какое-то немыслимо уродливое и отвратительное чудовище. Несколько раз он всерьез задумывался о самоубийстве, но в такие моменты неизменно вспоминал лицо матери и не решался причинить ей такую боль. Единственным его утешением были редкие встречи с Драко. Обычно это происходило пару раз в месяц. Малфой, как правило, являлся к нему один, неизменно притаскивая пакет со всякими запрещенными, но такими потрясающе вкусными деликатесами. Драко так же, как и Рон, тоже отказался жить с родителями, предпочитая воспитывать ребенка с помощью подаренной ему отцом эльфийки. В отличие от Рона, Малфой уже понемногу возвращался к работе и даже получил несколько заказов от своих прежних клиентов. Правда, навещая Рона, он старался как можно реже пользоваться волшебной палочкой. Он знал, что после плена у Рона начались серьезные проблемы с магией. Насилие, беременность и сдерживающие волшебство артефакты нанесли непоправимый вред магическому ядру, превратив Рона если не в сквиба, то в очень слабого волшебника. Помимо этого из-за увечья ему было элементарно неудобно держать палочку. Не помогал даже сконструированный Драко хитроумный протез, крепившийся к изуродованному пальцу с помощью ремешков.

Однажды, видя, с какими мучениями Рон пытается зажечь огонь на плите, чтобы вскипятить воду для чая, Драко подошел к нему и осторожно взял за запястье, направляя руку с прыгавшей в пальцах палочкой.

— Давай вместе, — негромко произнес он.

Когда под чайником вспыхнул огонь, он еще какое-то время продолжал удерживать руку Рона, которую тот почему-то не спешил опускать.

— Здорово у нас получилось... вместе, — неловко улыбнулся Рон.

Он достал из буфета чашки и принялся нарезать кекс, принесенный накануне вечером Молли.

— Мама считает, что я недостаточно поправляюсь для своего срока, — Рон поставил тарелку с ароматной выпечкой на стол, — а я, если честно, уже скоро, кажется, в дверь не пролезу, — он с брезгливой гримассой посмотрел на свой живот. — Я знаю. Он ни в чем не виноват, но боюсь, что никогда не смогу полюбить его. А мама только и твердит, как будет здорово, когда малыш наконец родится!

— То, что ты чувствуешь — это абсолютно нормально, — сказал Драко, глядя ему в глаза. — Ты не должен терзаться угрызениями совести лишь потому, что твои ощущения не совпадают с общепринятыми.

— Тебе легко говорить! — вздохнул Рон. — Я отлично помню, как ты ждал Скорпиуса. Ты хотел, чтобы он родился. А я... — он махнул рукой и с отвращением отодвинул от себя тарелку с кексом, точно там лежала несусветная гадость .

— У нас с тобой совершенно разные исходные позиции, — грустно усмехнулся Драко, — до появления зелья Мужской беременности, мы с Асти и помыслить не могли о ребенке. Только не говори, что существует, точнее, раньше существовало, суррогатное материнство! — жестом остановил он открывшего было рот Рона. — Я не собирался спать с какой-то чужой женщиной. Даже ради благородной миссии продолжения рода. Когда разразилась Катастрофа, Асти немного успокоилась. Она всегда очень переживала из-за своей, как она это называла, ущербности. А потом Северус сделал свое потрясающее открытие, и тогда я сразу решил, что у нас наконец появится возможность завести своего малыша. Не от безымянного донора, а именно своего. Оставалось лишь уговорить Асти, но, как ты и сам знаешь, мне это удалось.

И... ты просто не представляешь, как Скорпиус на нее похож! Конечно, никакая женщина в мире не заменит мне Асторию, но, по крайней мере, у меня есть сын, глядя на которого, я вижу ее...

— В том-то и дело, что ты ХОЧЕШЬ видеть свою жену! — Рон снова тяжело вздохнул. — Представляешь, каково мне будет, если он... или она окажется похожим на Гермиону?!

— А я почему-то уверен, что не окажется. Вспомнишь мои слова, когда родишь голубоглазое чудо с рыжими волосами.

— Если это действительно случится, я попрошу маму целый год каждую неделю посылать тебе ее фирменный кекс с черникой — смотрю, он тебе понравился, — невесело усмехнулся Рон.

Стоило ему еще раз помянуть миссис Уизли, как в гостиной раздался шум, и Молли собственной персоной возникла на пороге кухни.

— Рон, дорогой, я совершенно тебя не понимаю, — сказала она сурово, не обращая на Драко ни малейшего внимания, — в расписании, которое оставили мне целители, у тебя сейчас дневной сон, а ты, как я погляжу, принимаешь гостей! А вы, мистер Малфой, — она послала Драко уничижительный взгляд, — чем мешать моему сыну отдыхать, лучше бы занимались вашим собственным ребенком! Уверена, ваши домовики прекрасно справляются с обязанностями няньки, но в отсутствие матери, детям нужен хотя бы отец!

— Прекрати! — Рон неуклюже поднялся из за стола. Его лицо пошло некрасивыми красными пятнами. — Прекрати немедленно! Хватит унижать меня и оскорблять моего друга.

— Друга?! — миссис Уизли уперла руки в боки и с ненавистью посмотрела на Драко. — И когда это ты сделался другом бывшего Пожирателя смерти? Разве ты забыл, кто убил твоего брата?!

— Драко не убивал Фреда! — выкрикнул Рон. — Да, он мой друг! Он поддерживал меня в лагере. Если бы не он, я бы сдох в карцере или болтался в петле. Ты не имеешь права так с ним разговаривать! — Рон застонал и схватился рукой за живот.

Молли и Драко одновременно подскочили к нему.

— Ронни, сыночек, — причитала миссис Уизли, помогая Рону сесть и одновременно отпихивая от него Драко, точно тот был прокаженным. — Прости, пожалуйста! Тебе вредно так волноваться! Мистер Малфой сейчас уйдет, — с нажимом сказала она, — и я уложу тебя в постель.

— Нет, — твердо произнес Драко, — это вы сейчас уйдете, а я заберу Рона с собой. Вы угробите его своей заботой.

— Да кто ты такой? — напустилась на него миссис Уизли. — Какое право ты имеешь так говорить со мной? Я — его мать!

— А я — его друг, вы и сами это слышали, — спокойно сказал Драко, — где у тебя тут какая-нибудь сумка? — он поймал ошарашенный, но вместе с тем благодарный взгляд Рона и заговорщицки подмигнул ему. — Я соберу твои вещи.

— Ронни, неужели ты уйдешь жить с этим... этим, — от возмущения миссис Уизли не хватало воздуха.

— Конечно! Я с УДОВОЛЬСТВИЕМ перееду жить к Драко, — Рон поднялся из за стола и, придерживая живот, поплелся в спальню, откуда вскоре донесся грохот открывающихся дверей стенного шкафа.

— Пойду помогу ему собраться, — как ни в чем не бывало произнес Малфой. — В его положении лучше лишний раз не напрягаться. Всего наилучшего, миссис Уизли! — с этими словами он тоже последовал в спальню, оставив потрясенную Молли в полном одиночестве.

* * *

Войдя в спальню, Драко обнаружил Рона скорчившимся на кровати в позе эмбриона.

На полу валялась пустая безразмерная сумка для аврорских сборов.

— Как же они надоели мне со своей заботой! — тихо сказал Рон. — Забывают, что я — взрослый человек и не нуждаюсь в няньках!

— У меня тебя никто из них не достанет, — заверил его Драко, — я перекрою камин для всех нежелательных посетителей.

— Прости, Малфой, — тихо сказал Рон, — я с тобой не пойду. Я, правда, очень хочу, но... не могу так обидеть маму. А кроме того, как мы с тобой доберемся до твоей квартиры? Аппарировать мне нельзя. Пользоваться каминной сетью — тоже нежелательно... «Ночной рыцарь» — я лучше сам сдохну!

— Возьмете такси! — послышался из гостиной голос Джинни. — Мама вернулась домой вся в слезах и сказала, что ты осмелился поднять бунт на корабле! — она решительно зашла в комнату, подошла к кровати и присела перед ней на корточки. — Давай, Рон, поднимайся! Я принесла маггловские деньги. У меня с прошлого тура остались — нам выдали немного, выйти посмотреть, как живут магглы, — она взлохматила рыжие, заново отросшие после лагеря вихры брата и поцеловала его в висок. — Я помогу тебе собраться. А то вы — мужчины — такие безалаберные.

— Мама знает, что ты здесь? — Рон сел и с восхищением уставился на младшую сестру, которая придирчиво осматривала полупустые полки шкафа.

— Знает! — беспечно бросила она через плечо. — Она, разумеется, попыталась устроить истерику и даже вернуться сюда, призвав на помощь отца, но я велела ей оставить тебя в покое, если она хочет дождаться внука. Кстати, папа меня полностью поддержал. И тебя тоже.

Она засунула волшебную палочку в карман мантии и принялась складывать аккуратной стопкой белье, мантии, пижаму, затем принесла из ванной комнаты бритвенные принадлежности.

— Вот, кажется, и все, — вещи отправились в сумку.

— Спасибо, Джин! — покачал головой Рон.

— Всегда мечтал иметь младшую сестру! — улыбнулся Драко.

— Не за что! — Джинни еще раз поцеловала Рона в щеку, погладила его выпирающий живот и обернулась к Драко. — Спасибо, что ты его пригласил. Здесь бы он просто свихнулся. Не переубивайте там друг друга.

— Постараемся, — усмехнулся Малфой, протягивая ей руку.

— Будешь блокировать камин, не забудь сделать исключение для меня, Чарли и Джорджа! — Джинни положила на прикроватный столик маггловские купюры. — Идите. Я тут все закрою.

* * *

Пройдя пару кварталов, они вышли на оживленную маггловскую улицу. После памятного выступления Снейпа по телевидению прошло всего полтора месяца. Репродукционные центры пока только строились и набирали волонтеров, но уже вовсю шла запись желающих обзавестись потомством. Рон ловил на себе восхищенные взгляды, слышал негромкие благословления в свой адрес и, пожалуй, впервые не тяготился своим огромным животом.

А уж напутствие пожилого водителя-пакистанца:

— Храни тебя Аллах, парень! — и вовсе вызвало на его бледном лице улыбку.

— Вот так послушаешь этих людей, и в самом деле начнешь верить в свое высокое предназначение, — шепнул он Драко, когда они вошли в маленькую, освещенную магическим светильником прихожую.

— Мистер Драко, — в коридоре словно из-под земли возникла эльфийка, одетая в белоснежное полотенце с гербом Малфоев, — Тилли покормила маленького Скорпиуса, но он отказывается спать.

— Сейчас мы это поправим, — улыбнулся Драко, — иди приготовь Рону гостевую спальню, а я пока попробую уложить этого неугомонного мальчишку. Располагайся, Рон, — бросил он застывшему в прихожей Уизли, — теперь это твой дом.

* * *

Комнатой, которую выделили Рону, явно никто не пользовался. Это было заметно по стоявшей в ней новехонькой мебели. Пока Рон нерешительно раскладывал в комоде свое нехитрое имущество, в спальню вошел Драко, неся на руках маленького Скорпиуса.

— Асти собиралась со временем переоборудовать ее в детскую, — сказал Драко, — но Скорпиус предпочитает спать со мной. Да и мне так спокойнее. Ванная, к сожалению, в доме всего одна, — извиняющимся тоном сказал он.

— У нас в Норе их было всего две, — Рон рассматривал дремлющего малыша, устроившего светловолосую голову на плече отца. Интересно, какие у Cкорпиуса были глаза? Серые, как у Малфоя, или ярко-голубые, как у Астории? — Одна — родительская, а вторая наша. И ничего, справлялись.

— Не сомневаюсь, что мы договоримся, — улыбнулся Драко.

— Я... я все еще кричу во сне, — смущенно пробормотал Рон.

— Подумаешь! — отмахнулся Драко, — мы со Скорпиусом тоже, правда, малыш? — он чмокнул сына в нос.

— Драко, — дрогнувшим голосом произнес Рон, — спасибо.