День 41

Я смог заставить себя расстаться с первым куском плоти - начинать стоило с самого бесполезного и жизненно неважного, поэтому я решил, что оставлять в этом мире, кроме дневника, я уже ничего не собираюсь, поэтому и бесцельно торчащий половой орган мне не к чему. Я помнил старые предания о скопцах, лишавших себя членов подручными средствами в любых условиях, например, одил оскопил себя в тюрьме куском разбитого стекла, поэтому сама техника была мне знакома и понятна. Лидокаин из аптечки, что никогда уже не дождётся более достойного применения, газовая горелка на случай отключения электричества, кусок проволки и отвёртка - вот весь инвентарь невольного хирурга. Если бы не попробовал сам, переборов множество сомнений, то никогда бы не поверил, что раскалённый металл так легко входит в плоть, проволка, затолканная глубоко в уретру поможет не срастись тому, что всё же стоит оставить несросшимся. Боли в этом практически не было, не знаю, лекарство ли подействовало или я просто настолько отверг все ощущения этого бренного тела, что мне уже всё равно. В любом случае следующее отрезание я попробую сделать уже без обезбаливания, чтобы зря не переводить лекарство, которое переживёт меня и наверное кому-то да поможет.

Что же до вкуса, то нормальная настоящая свежая человеческая плоть конечно оказалась в разы вкуснее всего, что я ел недавно, но это меня нисколько не радовало. Я не должен наслаждаться едой, моя цель лишь страдания и мученическое искупление грехов. Я был по истине разочарован, что оказался не ядовитым, ни горьким, ни непережовываемой биомассой, а обычным человеком, как и все. Я оказался слишком вкусным.