Дней 25

Чем больше смотрю на набожного старика, тем больше понимаю, какая бездонная между нами пропасть: он смиренно обращён к Господу и замаливает грехи всех нас при том, что его собственная совесть кристально чиста, а я же не могу помочь даже самому себе. Да что там, я даже признать своих ошибок нормально не могу, поэтому страдаю, поэтому каждый день думаю, на чтобы ещё обречь себя во имя искупления, но понимаю, что любые муки лишь ещё больше сведут меня с ума и приблизят к пучине ада. Я уже пообещал себе, что никого не трону, каким бы ужасным голод не был. Да и трогать по сути уже некого - остался только старик, а его убийственная аура спокойствия и возвышенности не даст подойти простому смертному вроде меня, тем более не позволит тронуть. Я также решил стращать себя во сне, поэтому старался просыпаться как можно раньше и начинать свой день с молитвы. Если это и не поможет в прямом смысле - Господь меня не услышит или предпочтёт проигнорировать просьбы грешного, то по крайней мере я смогу привести разум в чистоту и не сходить с ума. Если быть сухим прагматиком, то это была моя главнейшая проблема - без еды, не двигаясь, я смогу протянуть дней 30, а если повезёт, то намного больше, человеческий рекорд превышает 90 дней, но на такое со своим сухим телом без намёков на жировые запасы я надеяться не мог. А вот одиночество и тишина сводили людей с ума намного быстрее. Уже на третьи сутки обычный человек начнёт слышать и видеть всякое, а вскоре изменения психики будут необратимы, но такой судьбы можно избежать, причём достаточно легко - нужно на чём-то концентрироваться. Великие учёные и мыслители могли месяца проводить в одиночестве над книгами или экспериментами, художник, преисполненный вдохновения, может неделю корпеть над картиной без еды и сна, чтобы потом представить миру свой шедевр, ни капли не потеряв человеческий облик, а наоборот став ближе к Богу, чем все мы. Во многом именно поэтому я веду этот дневник, но бумаги мало, а мыслей ещё меньше - писать мне попросту нечего, я не в хорошем смысле безумный писатель, который полностью тонет в своей работе и не замечает, что есть мир вокруг неё. Я человек маленький, приземлённый и очень любящий наблюдать за окружением, которое его никогда не примет, но всё ещё будет манить, а сейчас мир вокруг меня сузился до размеров в лучшем случае большой квартиры, в которой при всё при этом замерло всё живое. Молитвы долго меня спасать не смогут, потому что я по сути ничего в них не смыслю и придумываю на ходу, придумываю не очень талантливо.