Глава 122: Противостояние
Глава 122: Противостояние
В комнатах дома семьи Лань на полу были постелены ковры, поэтому брошенный Лань Линем бокал не разбился, а внутри даже осталась капля вина.
Гу Сюцзинь поднял бокал, поднёс к носу и осторожно вдохнул. Аромат красного вина перемешивался с лёгким, едва уловимым запахом лекарства. Если даже при таком мизерном остатке запах всё ещё ощущается - значит, в вино было добавлено немало таблеток.
Он молча опустил бокал, затем наклонился и аккуратно поднял Тан Сяо на руки.
Тот вдруг беззаботно рассмеялся, словно был счастлив до глубины души. С восторгом обнял Гу Сюцзиня за шею, его тело слегка извивалось, а губы всё время твердили его имя.
В глубине чёрных глаз Гу Сюцзиня на миг мелькнула мягкость. *Глупый мальчишка...* Видимо, только сейчас подействовало снотворное или успокоительное. В какой-то мере, хорошо, что у него слабый организм - иначе последствия могли быть куда хуже.
Он собирался было вынести Тан Сяо, как вдруг:
- Стой! - раздался холодный голос Линь Шань.
Она подошла к нему, опираясь на руку слуги, сдержанная и грациозная. Всё-таки двадцать лет в доме Лань не прошли даром - её не так просто было вывести из себя. Как первая невестка семьи, она умела держать лицо и сохранять достоинство в любой ситуации.
- Он не уйдёт отсюда, - твёрдо сказала она.
Её глаза сверкали, взгляд был остр как нож, устремлённый прямо на Тан Сяо. *Смелости хватило обидеть её любимого сына - и теперь он просто уйдёт отсюда? Что тогда останется от репутации семьи Лань?*
Гу Сюцзинь медленно повернул голову, его тёмный, глубокий взгляд упал на Линь Шань. Пять секунд он смотрел на неё, не говоря ни слова. Одного его молчания хватило, чтобы воздух в комнате стал вязким, как перед грозой.
Высокий силуэт Гу Сюцзиня и без слов излучал давление. Но самое поразительное - это врождённая аура власти, которой он овладел в совершенстве.
До восемнадцати лет он жил в железной дисциплине армейских частей. Его руки знали кровь не только на тренировках. А после - он управлял компанией с численностью более пятисот человек. Его харизма давно была отточена до предела.
В этот момент, несмотря на всю внешнюю уверенность Линь Шань, давление от Гу Сюцзиня ощущалось предельно отчётливо - он больше не сдерживал свою ауру. В воздухе повисла угроза, словно сама смерть прошла мимо и оставила после себя холодный след.
Линь Шань почувствовала, как по телу будто бы ползут ледяные насекомые. Её лицо, всегда ухоженное и изысканное, впервые исказилось тревогой и страхом.
В этот критический момент из толпы снаружи пробралась Гу Сяоцзи. Зайдя в комнату и увидев всё это безумие - обстановку, выражение лиц, напряжение - она застыла с открытым ртом. А потом быстро подбежала к своему двоюродному брату.
- Братец, что здесь произошло?
Гу Сяоцзи с тревогой взглянула на Тан Сяо в его объятиях. Она даже не осмеливалась посмотреть в глаза Гу Сюцзиню - с таким выражением лица он был точной копией себя нескольких лет назад... в самом тёмном, холодном состоянии.
- Подними бокал с пола, - вдруг сказал он.
Гу Сяоцзи на миг растерялась, но только собралась сделать шаг, как произошло нечто неожиданное.
Лань Линь вдруг закричал, словно обезумев: *«А-а-а!»* Он резко вырвался из рук одного из слуг и с силой толкнул его. Никто не ожидал, что у избалованного юного господина окажется такая сила - слуга рухнул назад... и с треском сел прямо на бокал. **«Пах!»** - раздался звук разбившегося стекла.
Гу Сюцзинь чуть прищурился. Его взгляд стал ещё темнее, когда он посмотрел на Лань Линя, всё ещё изображающего невинность и испуганность. Но теперь это выглядело неубедительно - слишком уж откровенно подстроено.
Присутствующие ещё не успели как следует осознать произошедшее, как снаружи вспыхнула суматоха. Послышался гул голосов и тяжёлые шаги. В комнату первым вошёл старый господин Лань, опираясь на трость. За ним следовали члены семьи - отец Лань Линя, его дяди и прочие мужчины рода.
- Что здесь происходит?! - прорычал старик, с гневом стукнув тростью по полу. Его взгляд был полон ярости. На дне рождения - и такой скандал?
Линь Шань, увидев отца мужа, словно увидела спасение. Она сразу шагнула вперёд:
- Папа, вы пришли как раз вовремя! Внук семьи Гу привёл с собой человека, который посмел так поступить с Линьлинем! Вы должны восстановить справедливость - мы не можем это так оставить. Семья Гу обязана дать нам объяснение!
Линь Шань, даже не выяснив, что именно произошло, мгновенно свалила всю вину на Тан Сяо. Можно было бы сказать, что ею двигала материнская любовь, но, скорее всего, даже если бы она знала правду от начала до конца, всё равно встала бы на сторону сына, закрыв глаза на всё.
Однако старик Лань был не так прост. Если бы пострадавшим оказался кто-то посторонний, ситуация могла бы развиваться иначе. Но речь шла о возлюбленном самого выдающегося внука семьи Гу - и это меняло всё.
- Семья Лань действительно воспитала достойного внука, - с иронией произнёс он.
В этот момент на лице Гу Сюцзиня вдруг появилась лёгкая улыбка - внешне тёплая и благородная. Но в глубине его чёрных глаз сверкала холодная сталь, когда он спокойно смотрел на старшего господина Ланя. Даже перед таким авторитетным человеком он не терял ни капли достоинства и давления.
Старик Лань внутренне напрягся. Он давно слышал, что внук старого Гу - человек необыкновенный. И сейчас, глядя на эту уверенную в себе фигуру, он ясно понял: по своей силе воли и харизме тот ничуть не уступает его старшему сыну, проведшему десятки лет в политике.
- Конечно, мой сын особенный. Его ценность разве может сравниться с твоим любовником? - резко парировала Линь Шань, не скрывая раздражения.
- Замолчи! - неожиданно для всех зарычал старик Лань, грубо прервав её.
Он не стал обращать внимания на её испуганное лицо, лишь холодно бросил взгляд на сыновей позади себя. Те сразу поняли его знак: все, кроме отца Лань Линя, поспешно вышли из комнаты, одновременно прикрыв дверь - теперь посторонние не могли видеть и слышать, что происходит внутри.
- Папа... - только теперь Линь Шань осознала, что старик явно не на её стороне. Она с возмущением и обидой окликнула его.
Но её муж Лань Чэнго тут же схватил её за руку и мягко, но настойчиво жестом попросил молчать - чтобы не сделать ситуацию ещё хуже.
Линь Шань была недовольна, но, увидев, как мрачно выглядит её свёкор, всё же решила промолчать.
И в этот момент голос Гу Сяоцзи разрезал повисшую в воздухе тишину:
- Дедушка Лань, ваш Линьлинь - просто мастер актёрского искусства! Никогда бы не подумала, что в таком возрасте можно так убедительно сыграть жертву. Тот, кто не знает, ещё подумает, что его действительно... обесчестили.
Когда в комнате повисла напряжённая тишина, Гу Сяоцзи вдруг рассмеялась. Она нарочно произнесла свою следующую фразу мягким, почти детским голоском, будто бы играючи:
- Дедушка Лань, ваш Линьлинь - просто актёр от Бога. Так натурально сыграть бедную жертву... не зная всей ситуации, кто угодно мог бы поверить, что его и правда... обидели.
- Девочка, еду можно есть как угодно, а вот слова - говорить нет. Тебя старшие не учили? - резко оборвала её Линь Шань. Только что её приструнили, а она уже успела забыть.
Гу Сяоцзи с улыбкой посмотрела на неё:
- Ой, извините, тётя Линь. У нас в семье учили только одному: *если кто-то обидел тебя - отплати в десять раз больше.*
Лицо Линь Шань стало ещё мрачнее.
- Но знаете, если уж играть - то играть профессионально. Мой братец Тан Сяо такой хрупкий, а ваш Лань-младший господин - такой крепкий, что одним рывком отшвырнул взрослого мужчину... И вы хотите сказать, что Тан Сяо мог его повалить? Это уже из области фантастики, - добавила она с насмешкой. Всё-таки она много лет провела в армии - распознать физические несостыковки для неё не проблема.
- Ты чепуху несёшь! Линьлинь просто был в шоке, - поспешно возразила Линь Шань, продолжая прикрывать сына.
Остальные же молчали - всё, что нужно было сказать, уже сказано.
- А мой Тан-ге тоже в шоке был. Почему-то суперсилой не обзавёлся. Что, силачом может быть только ваш сын? - наигранно удивилась Гу Сяоцзи, театрально прикрыв рот ладонью.
Линь Шань на этот раз не нашлась, что сказать. Гнев и стыд смешались в её взгляде.
И в этот момент Лань Линь снова закричал - пронзительно, наигранно, с лицом напуганного до потери сознания. Вновь притворился жертвой, мгновенно перетянув внимание большинства к себе.
Гу Сяоцзи хмыкнула, глядя на него с презрением: *Вот же гадёныш... снова начал спектакль.*
Гу Сюцзинь перевёл взгляд на старого господина Ланя, лицо которого побледнело от ярости, и спокойно, уверенно произнёс:
- Господин Лань, надеюсь, семья Лань даст семье Гу удовлетворительное объяснение по поводу всего случившегося.
- Какое ещё объяснение? - взорвалась Линь Шань, больше не сдерживаясь. - Пострадавший тут - Линьлинь! Почему это Лань семья должна что-то объяснять семье Гу? А ты, Гу Сюцзинь, ты ведь всего лишь внук семьи Гу по женской линии - какое у тебя вообще право говорить от имени Гу?
Лицо старика Ланя задрожало от ярости.
- Чэнго, выведи свою жену!
Лань Чэнго, как послушный сын, тут же направился к жене, собираясь увести её. Но в этот момент их младший сын, Лань Линь, бросился вперёд и вцепился в мать, слёзно вскрикнув:
- Мамочка, не уходи! Я так боюсь!
Он весь дрожал, выглядел совершенно беззащитным, как испуганный кролик.
Сердце Линь Шань мгновенно растаяло. Она вырвалась из рук мужа и обняла сына:
- Не бойся, малыш. Мама здесь. Я никому не позволю обидеть тебя.
Лань Чэнго только тяжело вздохнул. Смотрел на них - и ничего не мог поделать.
Гу Сюцзинь посмотрел на них с полной отстранённостью. В его взгляде не отражалось ни капли участия, будто они для него были уже чем-то незначительным, словно покрытые дымкой.
- Не знаю, где он достал эти таблетки, - тихо сказал он. - Но раз уж осмелился подсыпать их Тан Сяо, пусть теперь готовится к последствиям.
Сказав это, он повернулся и спокойно пошёл к выходу.
Гу Сяоцзи, не дожидаясь, открыла дверь, пропуская его вперёд.
А в это время Лань Линь, всё ещё зарывшись лицом в материнские объятия, медленно поднял глаза. Взгляд его был наполнен злобой и ненавистью. Он изначально и не надеялся всех обмануть. Но момент, когда он увидел, как Гу Сюцзинь защищает «этого ублюдка», вызвал в нём такую ярость и ревность, что он едва удерживался от истерики.
Когда все ушли, старик Лань медленно подошёл к внуку. Его лицо выражало ярость. Он поднял трость, явно намереваясь ударить. Линь Шань, в панике, тут же заслонила собой сына:
- Папа, вы не можете бить Линьлиня! Он же ваш родной внук!
- Замолчи! - рявкнул старик так, что у всех зазвенело в ушах.
Лань Чэнго поспешил подойти и поддержать отца за плечи, мягко поглаживая его по спине:
- Папа, не волнуйтесь, не стоит так нервничать.
Старик, тяжело дыша, бросил злобный взгляд на Линь Шань:
- То, что Лань Линь устроил сегодня - позор для всей семьи. А ты, как его мать, несёшь за это наибольшую ответственность. Если завтра ты не пойдёшь в семью Гу и не принесёшь извинения - я вышлю Линьлиня за границу.
Он, безусловно, любил своего внука. Но из-за одного мальчишки он точно не собирался портить отношения с семьёй Гу.
Линь Шань не могла с этим смириться. Если Линьлинь пойдёт извиняться, это будет означать признание вины. Все начнут шептаться, что всё действительно было подстроено. Она не могла позволить, чтобы репутация её сына пострадала.
Старик имел в виду сделать это всё тихо, по-семейному, без шума. Но Линь Шань была слишком ослеплена желанием защитить сына, чтобы уловить суть его намерений. Она уже лихорадочно обдумывала, как вывернуть ситуацию и снять с Линьлиня подозрения.
Однако на следующее утро все её планы рухнули - на первых полосах газет появилась целая серия громких новостей, разоблачающих Лань Линя...