Глава 20. Нежелательно

Глава 20. Нежелательно

Когда они вернулись в виллу, было уже очень поздно.

На этот раз Тан Сяо настоял на том, чтобы идти самому. Не потому, что хотел показать свою силу, а потому, что действительно чувствовал себя лучше. Боль, конечно, еще была, но вполне терпимая.

Гу Сюцзинь, увидев его настойчивость, на этот раз не стал спорить и позволил ему самому войти в дом и подняться по лестнице. Однако на весь этот процесс ушло почти пять минут, что вызвало у него смешанные чувства - и смех, и лёгкое недоумение.

Тан Сяо уже было подумал, что на этом все закончилось. Но не прошло и десяти минут после того, как он залез в постель, как дверь распахнулась, и Гу Сюцзинь вошел внутрь, держа в руках лекарства, выписанные доктором Лю, и стакан воды. Только тогда Тан Сяо вспомнил, что еще не принял лекарства.

Когда Гу Сюцзинь вошел, он увидел, как Тан Сяо лежит на животе и смотрит на него с широко распахнутыми глазами, словно щенок. Этот вид вызвал у него улыбку, которая появилась сама собой. Возможно, он сам этого не осознавал, но за сегодняшний день он улыбался больше, чем за весь прошлый год.

- Тан Сяо, сначала намажь мазь, а потом ложись спать, - сказал он, садясь на край кровати и доставая лекарства.

Тан Сяо машинально кивнул, но вдруг застыл, широко распахнув глаза.

- Что ты только что сказал?! - переспросил он.

Гу Сюцзинь приподнял бровь:

- Намазать мазь. Или ты собираешься лечь спать без этого? Нельзя так. Доктор Лю говорил, что нужно своевременно наносить средство, иначе заживление затянется.

Тан Сяо запнулся:

- Я... Я не об этом! Почему мазь? Почему не просто таблетки?

Наружное применение означало, что кто-то должен будет наносить мазь на его ушибленное место. И судя по ситуации, этим "кем-то" явно собирался стать Гу Сюцзинь!

Гу Сюцзинь передал ему стакан воды, а сам тем временем достал мазь:

- Есть и наружные, и внутренние лекарства. Но отвар, который нужно пить, приготовят только завтра. Сейчас самое важное - обработать место ушиба.

Тан Сяо весь напрягся. Он ударился копчиком... Просить другого мужчину намазать ему эту область? У него не укладывалось это ни в голове, ни в теле! Он тут же замахал руками:

- Старший, ты и так обо мне заботился весь вечер, не хочу тебя утруждать! Я сам справлюсь!

С пониманием того, что сопротивляться бесполезно, Тан Сяо попытался собраться с мыслями, но вся ситуация была слишком неловкой.

- Ты ведь сам знаешь, что я уже ухаживал за тобой весь вечер. Так что одна лишняя минута ничего не изменит. Просто лежи спокойно - это будет лучшей благодарностью для меня. А теперь выпей воду, - с улыбкой сказал Гу Сюцзинь.

Тан Сяо уставился на него во все глаза.

Тем временем Гу Сюцзинь уже взял в руки коробку с мазью и почти открыл ее крышку.

Осознав, что времени на раздумья больше нет, Тан Сяо в последний раз попытался отстоять свою независимость и, собравшись с духом, смело прижал руку Гу Сюцзиня:

- Старший, я сам могу это сделать! Не стоит тебя беспокоить!

Но Гу Сюцзинь лишь спокойно ответил:

- Ты не сможешь нормально нанести мазь там. Это будет слишком неудобно. Лучше я сделаю это сам.

Затем он без колебаний убрал руку Тан Сяо и мягко, но уверенно, прижал его обратно к кровати.

- Лежи смирно.

Это было настоящее силовое подавление. Тан Сяо попытался вырваться, но понял, что с одной рукой Гу Сюцзиня ему не справиться. Его лицо мгновенно стало алым от смущения, но стоило ему почувствовать, как чья-то рука соскользнула вниз по его спине, его тело моментально застыло.

Гу Сюцзинь заметил, что Тан Сяо перестал сопротивляться, и едва заметно улыбнулся. Затем он ловким движением стянул с него пижамные и нижние штаны, спустив их до середины бедер. Теперь перед его глазами был полностью оголенный, слегка напряженный зад.

Холодный воздух, коснувшийся кожи, заставил Тан Сяо еще сильнее напрячься, его ноги автоматически сжались вместе. Несмотря на то, что это усугубило боль в копчике, смущение пересиливало все остальное.

Гу Сюцзинь аккуратно провел ладонью по его бедру, чувствуя его напряженность. Второй рукой он слегка надавил на его талию и с улыбкой сказал:

- Расслабься, Тан Сяо. Если ты так будешь зажиматься, я не смогу нанести мазь.

Поскольку его ноги были плотно сжаты, кожа вокруг копчика тоже напряглась, и нанести лекарство действительно оказалось невозможно.

Тан Сяо замер, затем попытался отодвинуться от руки, лежащей у него на талии, чувствуя, как в глазах наворачиваются слезы от смущения. Это было его самое чувствительное место, он невероятно боялся щекотки!

Гу Сюцзинь, конечно, все понял, но не убрал руку сразу. Вместо этого он слегка пошевелил пальцами и добавил:

- Расслабься.

Тан Сяо вдруг почувствовал в этом слове скрытую угрозу. Казалось, если он не послушается, Гу Сюцзинь просто не уберет руку.

"Это только мое воображение..." - пытался убедить себя Тан Сяо. Но тянуть дальше было бессмысленно. Как ни крути, его и так уже видели, когда он упал, так что это ничего не меняет. Смирившись, он наконец позволил себе расслабиться.

Гу Сюцзинь заметил перемену в его состоянии, уголки его губ слегка приподнялись. Затем он снова опустил взгляд на обнаженную кожу перед собой. Сделав короткую паузу, он осторожно раздвинул ноги Тан Сяо, зачерпнул мазь пальцами и начал наносить ее на ушиб.

Эта поза... определенно была не для детей!