Глава 8. Где мои два метра?

«Не размер имеет значение, а умение им пользоваться»
~Оскар Уайльд

(от лица Евгении)

Мы репетировали песню для Алёнки. Решили устроить ей музыкальный сюрприз в дополнение к основному подарку на день рождения.

Снежка, как обычно, единолично захватила барабанную установку. Она молотила по тарелкам с безумным энтузиазмом, что в окнах дребезжали стёкла, а люстра над нашими головами раскачивалась всё угрожающе, явно планируя вот-вот совершить затяжной прыжок вниз.

Светлые пряди летали из стороны в сторону, палочки мелькали сплошным размытым пятном, и я всерьёз опасалась, что у нашей барабанщицы просто отвалится рука. В этом грохоте прорывалась её настоящая суть.

Дерзкая, мятежная и дикая, полная противоположность тому спокойному, бесстрастному образу, который она обычно показывала миру. Барабаны были её тайным зеркалом, вдребезги разбивающим напускную тишину.

Маша за пианино держалась с сосредоточенностью истинного виртуоза. Она выпрямила спину и так драматично нахмурила брови, будто выступала в консерватории, хотя на самом деле изо всех сил пыталась не сбиться с ритма из-за Снежкиного стихийного бедствия.

Её пальцы ловко порхали по клавишам, высекая тонкие мелодичные аккорды, которые, впрочем, то и дело накрывало очередной барабанной волной.

Мы с сестрой встали по бокам, сжимая в руках гитары. Моя ярко-бордовая, испещрённая розовыми узорами в виде молний, была настоящим «монстром рок-н-ролла». У Вари же в руках покоилась её любимая фиолетовая классика, слегка потёртая по краям, но обладающая особым, ни с чем не сравнимым характером.

– Да ну Снежка, опять! – брюнетка резко вскинула руку с медиатором, заставив струны обиженно звякнуть. – Мы же договорились! На втором припеве ты вступаешь только после моего кивка. Ты куда постоянно летишь-то?

– Прости, Варечка.. – Снежка виновато сжалась за своей установкой. – Мне честно показалось, что ты подала знак.

– Варь, завязывай пилить её, – вступилась я, перекидывая гитарный ремень через плечо. – Человек старается, мы тут вообще-то не мировое турне собираем. Давайте с начала второго куплета и без этих твоих претензий. Снеж, всё супер, забей. Просто смотри на меня, я буду отмахивать такт.

Снежка облегчённо вздохнула и благодарно кивнула, сильнее сжав в пальцах барабанные палочки. Варя лишь демонстративно закатила глаза, но на рожон лезть не стала. Она слишком хорошо знала, что переспорить меня задача из разряда фантастики.

– В общем, так, – буркнула сестра. – Раз, два, три...

Она уже занесла руку для взмаха, как из угла комнаты донёсся подозрительный дребезжащий звук. На стене подало признаки жизни круглое зеркало, то есть наш местный эквивалент телевизора.

По гладкой поверхности прошла рябь, стекло затуманилось и вспыхнуло мерцающим голубым светом. Как выяснилось через секунду, виновником внезапного телесеанса стал Шушик.

Наш лохматый фамильяр кубарем слетел с полки, вписался прямо в пульт и, естественно, задел нужную кнопку лапой. Напугавшись собственного манёвра, он дёрнулся, наступил на пульт повторно и из динамиков, спрятанных в резной раме, на всю комнату раздалось родное шуршащее «бззз-пшшш».

Зеркало прояснилось. На экране во всём величии предстала наша директриса. Идеальная укладка волосок к волоску, монументальная осанка и выражение лица, от которого автоматически хочется выпрямить спину. Рядом с ней суетился репортёр с микрофоном, напоминающим волшебную палочку, а над их головами зависла сияющая голограмма.

«ЛУЧШИЕ НОВОСТИ СКАЗОЧНОГО СВЕТА».

– Добрый вечер, дорогие зрители! – зачирикал репортёр, ослепляя кадр своей безупречной голливудской улыбкой. – В эфире «Сказочные вести»! Мы ведём прямой репортаж прямо из стен Волшебного колледжа. Василиса Васильевна, расскажите, как прошла операция по поимке Морока?

Директриса изящно поправила длинную косу и подарила камере свою самую дипломатичную, успокаивающую улыбку.

– Благодарю за внимание к этой теме. Морок действительно пойман.
Мы рады сообщить, что всё закончилось благополучно и угроза полностью ликвидирована. Операция прошла штатно, никто из студентов и преподавателей не пострадал.

– А можно хоть немного подробностей? – заупрямился журналист, пододвигая микрофон в форме палочки чуть ли не к самому носу директрисы. – Как именно его выследили? Где этот злодей прятался все эти дни?

– Видите ли, детали этой истории внутреннее дело колледжа. – мягко, но не терпящим возражений тоном ответила Вась-Вась. – Главное, что Морок доставлен в Южную башню ветров и надежно заточён. Повода для беспокойства нет, он больше никому не навредит. Давайте оставим всё прочее за кулисами. Спасибо за внимание и сказочного вам дня!

Зеркало с тихим щелчком погасло, мгновенно погрузив комнату в глухую тишину. Единственным звуком осталось лишь виноватое пыхтение Шушика, который шуршал в углу, пытаясь карабкаться обратно на плечо к Маше.

– Какая прекрасная новость! – выдохнула Цветкова, и её лицо озарила искренняя улыбка. – Хоть кто-то навёл порядок в этом бардаке.

– Вот и хорошо. – Снежка зачем-то понизила голос до таинственного шёпота. – А то я его немножко побаивалась, если честно. У него взгляд был очень неприятный..

– Да ладно вам, мы бы и сами его рано или поздно уделали. Эх, жаль, не нам достался! Я бы ему показала, где раки зимуют.

– Успокойся, сестрёнка. – усмехнулась я, присаживаясь на край дивана. – Этот Морок тип серьёзный. Мне вообще кажется, что его как-то слишком уж быстро скрутили. Неужто Вась-Вась настолько крута, что справилась с ним за пару часов? Подозрительно всё это.. Но раз уж сказали, что заточён, то ладно.

Я неопределённо пожала плечами, не желая портить общий настрой, и потянулась за гитарой. Сигнал к тому, что репетицию пора продолжать.

Но Маша вдруг замялась и принялась теребить край своей кофты, будто вознамерилась пустить её на нитки.

– Девочки, а может, всё-таки подарим Алёнке нормальную книгу? – неуверенно предложила она. – Ну, серьёзную, классическую? Энциклопедию какую-нибудь или красивый сборник сказок. Это же полезно.

Варя закатила глаза с такой выразительностью, что я всерьёз обеспокоилась, как бы они не выкатились и не покатились по полу, словно шарики для пинг-понга.

– Ага, энциклопедия.. – протянула она. – Книга - лучший подарок, если тебе за сорок и ты мечтаешь коллекционировать пыль на полках.

– Машуль, ты вообще видела, чтобы Алёнка читала хоть что-то, кроме меню в «Лукоморье»? – я пыталась наощупь взять нужный аккорд. – Она даже комикс откроет, только если там мемы с котами.

Маша обиженно поджала губы и уткнулась взглядом в пол, но я уже полностью переключилась на струны. Правда, на этот раз настолько увлеклась, что перепутала все лады и высекла из гитары настолько мерзкий фальшивый звук, будто под пальцами застрял ошалевший кот.

– Жека, ты меня достала! – взвилась Варя, сверкнув глазами. – Я тебе когда гитару подарила? Месяц назад! Ты же обещала! Я тебе сто раз показывала, как ставить пальцы, а ты всё равно играешь так, будто тебе медведь не просто на ухо наступил, а ещё и поплясал на нём!

– Ну извини, Варюш, я хотела как лучше! – попыталась оправдаться я. – Но твой подарок сложнее, чем собрать космический корабль из конструктора с закрытыми глазами. Может, я лучше петь буду? Ну голос-то у меня есть, в отличие от музыкального слуха.

– Ладно. – тяжело вздохнула сестра и скрестила руки на груди, уставившись на меня взглядом строгой училки. – Но я тебя научу играть, хочешь ты того или нет. Никуда не денешься.

– Вот этого я и боюсь больше всего.. – пробормотала я, с облегчением отставляя «монстра рок-н-ролла» в сторону и поднимаясь с дивана. – Ты в гневе страшнее любого Морока.

– Жень, ты куда? – Маша, с поднятой бровью, провожала взглядом то, как я натягиваю летнюю кофту прямо поверх топика (на улице-то жара, а вот в подъезде гуляет пронзительный сквозняк).

Я махнула рукой, даже не оборачиваясь, и шагнула к выходу.

– Поищу что-нибудь для Алёнки. Я до сих пор понятия не имею, что ей дарить, а вечеринка уже сегодня. Если приду с пустыми руками, она меня живьём съест. А сидеть тут и дальше терзать ваши уши только время терять.

Я выскользнула за дверь, и уже с лестничной площадки меня догнало напутственное Варькино:

– Возвращайся скорее, мы без тебя не справимся. И если принесёшь очередную безделушку, то я тебя сама уделаю!

∴

«Рыжова вообще человек-праздник, вечно в каком-то безумном движении. Ну вот что ей подарить? Сертификат в спа? Дороговато. Магнит на холодильник с её мемной физиономией? Смешно, конечно, но она ведь и обидеться может. Может, что-то прикольное вроде светящихся палочек для селфи или наушников с кошачьими ушками? Хотя такую ерунду она и сама себе купит...»

Я шагала в сторону торгового центра, искренне надеясь, что муза соизволит навестить меня раньше, чем я потрачусь на очередную бесполезную безделушку, обречённую пылиться на полке или перекочевать в коробку с кодовым названием «выбросить жалко, а зачем хранить непонятно».

Сквозь витрину игрового магазина я заприметила новенькую PlayStation, а рядом парочку крутых фигурок Мстителей почти в полный рост. Алёнка ведь тайно фанатела от всей этой гик-культуры и от игр, и от фильмов, хотя всегда упорно прикидывалась, будто ей совершенно побоку.

Решив, что идеальный вариант найден, я уже стояла у кассы, прикладывая карту к терминалу, как вдруг справа поднялся невообразимый гвалт. Я обернулась. У лотка с уличной едой бушевал тучный торговец. Он яростно размахивал поварёшкой и орал на весь атриум.

– Чтобы я тебя больше здесь не видел, понял?! Тут тебе не сказка, хочешь жрать, то плати, а не выпрашивай подачки! Я тебе не благотворительная организация.

Я перевела взгляд на адресата этой тирады. Парень стоял ко мне спиной. Высокий, худощавый, со слегка взъерошенными светлыми волосами и напряжёнными плечами.

Он не произнёс ни слова, но я отчётливо увидела, как до белизны в костяшках сжались его кулаки. Выдержав паузу в пару секунд, он лишь презрительно фыркнул, развернулся и молча направился к выходу.

Когда он проходил мимо кассы, мне удалось мельком разглядеть его лицо и я едва не застыла с открытым ртом. Симпатичный.

Чётко очерченные скулы, правильные черты, светлые брови и глаза глубокого голубого цвета. Яркие, холодные и до костей пронзительные.

И тут меня буквально обухом по голове ударило.

«Да что ж такое-то?! Почему мне в последнее время на каждом шагу попадаются исключительно голубоглазые типы? Я уже даже в кошмарах убегаю от какого-то голубоглазого тирана в короне, который машет мечом и грозится снести мне голову!»

Я резко тряхнула головой, прогоняя навязчивую мысль, подмышки сунула пакет с добычей и поспешила к выходу, судорожно оглядывая толпу. Светлая макушка уже почти растворилась в людском потоке. Пришлось прибавить ход и буквально лавировать между прохожими, которые, как назло, именно сейчас решили устроить коллективный флешмоб «толкайся, зевай и перекрывай дорогу».

Кто-то больно дёрнул меня за локоть, кто-то со всей дури наступил на ногу, и в итоге я вылетела из торгового центра, словно пробка из шампанского и со всего размаху врезалась прямо в того самого блондина.

Он сквозь зубы тихо выругался. Мы оба по инерции вывалились на улицу, и я лишь каким-то чудом удержала равновесие, чтобы красиво не посчитать носом асфальт.

– Эй, да стой ты! – рявкнула я вслед, когда он рванул с места так, будто за ним городилась целая кавалькада чертей. – Стой, кому говорю! Я тебе не фанатка, если что!

Он затормозил и резко развернулся, да так неожиданно, что я едва не впечаталась в него во второй раз. Холодный, смеривающий взгляд, крепко сжатые губы, руки глубоко в карманах и плечи, напряжённые до предела.

– Чего надо? – бросил он глухо и хрипло. По голосу будто парень молчал как минимум всю последнюю неделю.

Я замерла.

«И правда, чего я к нему привязалась? Зачем вообще помчалась вслед? Что я ему скажу-то? Я же его знать не знаю, он мне никто».

Но в голове некстати всплыло воспоминание о том, как тот жирдяй при всех унижал его у лотка. И внутри что-то ёкнуло. То ли сочувствие проснулось, то ли у меня просто с утра был приступ повышенной благотворительности, но я выпалила первое, что пришло в голову.

– Я тут как раз собиралась в Лукоморье зайти, голодная как волк. И раз уж у тебя с собой ни гроша.. – я запнулась, осознав, какую ахинею несу, но отступать было поздно. – В общем, составишь компанию?

Он уставился на меня с искренним изумлением, будто я предложила ему не перекусить, а как минимум ограбить банк. Или подписать контракт на продажу собственной души.

Его взгляд медленно и нагло прошёлся по мне с головы до ног, оценивая всё. От встрёпанного конского хвоста на затылке до стареньких, тёмных кроссовок.

– Мне от тебя ничего не нужно, – отрезал он сухим, звенящим тоном, словно топором рубанул. – просто уйди с дороги.

Я с трудом подавила желание демонстративно закатить глаза и скрестила руки на груди.

– Слушай, парень, я вообще-то не каждому встречному-поперечному обеды предлагаю. А по твоему виду, – я намекающе кивнула на его помятую куртку и выцветшие джинсы. – тебя запросто можно принять за беглого каторжника. Но я, дура, решила проявить милосердие. Я же видела, как ты на то мясо у лотка смотрел словно не ел недели три!

Словно в подтверждение моих слов, у него в животе раздалось оглушительное и предательское урчание, что пару прохожих даже обернулись. Блондин мгновенно залился краской, отвернулся, досадно чертыхнулся и с силой провёл ладонью по лицу, окончательно взъерошив светлые волосы.

– Раз уж я выгляжу как преступник, – пробормотал он с кривой, горькой ухмылкой. – мог бы просто стянуть что-нибудь. Но раз ты так настойчива... – он замялся, побеждённо вздохнул и пожал плечами. – Ладно. Только предупреждаю сразу, девчонка, что от меня ты ничего не получишь. Ни денег, ни подарков, ни банального «спасибо».

– Да я и не напрашиваюсь. Пошли уже. В двух кварталах отсюда есть отличное кафе. Там хотя бы кормят по-человечески, а не этой травильной бурдой из лотков.

∴

Мы шли рядом. Он молчал, насупившись и с упорством разглядывая асфальт под ногами, а я искоса изучала его профиль. В голове крутился один-единственный вопрос. Что вообще на меня нашло?

«Ну вот зачем я это сделала? Прекрасно же знаю, что доверять незнакомцам, тем более настолько подозрительным, себе дороже. Но он почему-то напомнил мне Алёнку. Да-да, именно её! Она умеет смотреть на еду точно таким же голодным, щенячьим взглядом, когда я заказываю доставку всем видом изображая, что прямо сейчас испустит дух, если не получит кусок пиццы.

А ещё его гордость.. Эта дурацкая, неуклюжая маска, за которой он пытается спрятать своё бедственное положение. Точь-в-точь Варя, когда я пеку пирожки!

Она вечно встаёт в позу и отнекивается: "Спасибо, я не хочу", но стоит аромату из духовки заиграть по комнате, как глаза у неё начинают бегать, и она сдаётся. Ох, сестрёнка, сколько раз я видела этот спектакль..»

Наконец мы добрались до «Лукоморья». Я толкнула тяжелую дверь и жестом пригласила блондина зайти первым.

– Заходи, не стесняйся, только давай без фокусов, ладно? А то мне потом перед Котом краснеть и объяснять, с чего это я приволокла в заведение подозрительного типа. Не хватало еще, чтобы меня сдали полиции как соучастницу.

Он хмыкнул, и в его голубых глазах мелькнула редкая, едва уловимая искорка. Не то чтобы тепло, но льда в его взгляде точно поубавилось.

– Договорились. – буркнул он, проходя к свободному столику у окна. – Но если ты рассчитываешь, что за обед я буду петь тебе дифирамбы, ты сильно ошибаешься.

Я закатила глаза, но не сдержала улыбки.

– Даже не мечтай! Твои песни мне без надобности, мне своих музыкальных тараканов за глаза хватает. Давай просто поедим и разойдёмся миром. Или ты уже на продолжение банкета надеялся? – я подмигнула, сразу давая понять, что это просто подколка и клеиться к нему никто не собирается.

Оставив парня изучать меню, направилась к стойке. Раз уж взяла на себя роль спонсора, лучше сделать заказ самой пока этот диковатый блондин не передумал и не дал дёру. Я позвала Кота, но тот не отзывался. Пришлось подождать.

Спустя пару минут он всё же явился. И вид у хозяина Лукоморья был, мягко говоря, феерический. Одет он был так, будто собирался не за стойку вставать, а возглавить партизанский отряд.

Какие-то тёмные лохмотья, перетянутые кожаными ремнями, а на лбу ярко-красная повязка. Бред какой-то, за собой Кот тащил массивную квадратную тележку, доверху забитую склянками, флаконами и невнятными железяками, и на ходу невнятно бубнил себе под нос.

– Эй, Котик, вы чего это вырядились? – спросила я, глупо хлопая ресницами. – И кстати, вот деньги. Я еду сама на поднос наберу, раз вы с персоналом до сих пор не разобрались.

Кот резко вскинул голову и смерил меня диким, подозрительным прищуром, словно я была его заклятым врагом.

– А? – переспросил он, прищурившись ещё сильнее. – Ты Морок?.. Так, стоп, где мой пророческий камень?!

Он судорожно принялся хлопать себя по карманам, вывернул их наизнанку, но так ничего и не нашёл. Я смотрела на этот цирк с растущей тревогой. За моей спиной блондин отвлёкся от меню и тоже уставился на нас, нахмурив брови. Он молчал, но я буквально затылком ощущала его пристальный, цепкий взгляд.

– Вы чего суетитесь-то? – прошептала я, надеясь, что парень у окна не услышит. – Морока же поймали! Или вы новости не смотрели? Официально же всё объявили!

– Поймали!.. – с глубочайшим презрением фыркнул Кот, да так громко, что я аж шатнулась назад. – Ха! Враньё всё это! Камень чётко показал, что новости фальшивка! Так что хочешь не хочешь, а этот проныра на свободе!

Он с грохотом зарылся в свою тележку, раскидывая склянки, и в итоге выудил оттуда здоровенный аппарат. Штуковина больше всего напоминала футуристическое ружьё, облепленное кучей проводов и мигающими лампочками.

– И вот с помощью этого, – Кот торжественно потряс агрегатом в воздухе. – я его в два счёта скручу! Никуда он от меня не денется!

За моей спиной раздался тихий, сдержанный смешок. Блондина, похоже, эта сцена искренне забавляла, хоть я и не видела тут ничего смешного. В голове мгновенно воцарился полный хаос.

«Чёрт, чуяло же моё сердце, что не могли его так просто цапнуть!»

Я уже открыла рот, чтобы выдать что-нибудь эдакое, как дверь кафе резко распахнулась, и кто-то буквально влетел внутрь.

Блондин, как раз быстро шагавший к выходу, на полной скорости столкнулся с вошедшей девушкой. Я присмотрелась и чуть не охнула. Рыжая копна волос, знакомая куртка... Именинница собственной персоной.

– Ой, простите, я совсем не заметила. – пролепетала Алёнка, виновато протягивая ему руку.

Но парень на неё даже не взглянул. Молча поднялся, брезгливо отряхнул куртку и быстро выскочил из кафе.

– Эй, стой! – крикнула я, бросаясь вслед. – А как же заказ?! Я же всё оформила!

Но его и след простыл. Я выбежала на улицу, но пустота. Словно сквозь землю провалился, и лишь ворон в ясном небе ронял перья в никуда.

Постояв пару секунд и ощутив странный, неприятный укол где-то под рёбрами, я развернулась и вернулась в заведение. Алёнка уже стояла у барной стойки, недоумённо хлопая глазами.

– Привет, Алёнчик. – я подошла и крепко обняла её. – А ты чего тут? С днём рождения, кстати!

– Ой, спасибки! – она радостно повисла у меня на шее. – Да так, решила выпечку к вечеринке прикупить. Подумала, лучше сама всё выберу, чтобы наверняка. И кстати... – она повернулась к Коту и протянула ему цепочку с компасом, висевшую на пальце – это не ваше? Нашла у самого входа. И ещё мне нужны капкейки, штук двадцать, с клубникой.

Но бывший хранитель даже не взглянул на угощения. Он выхватил компас, подозрительно поднёс его сначала к моему носу, потом к Алёнкиному и недовольно пробормотал.

– Морок? Мяу, Морок?..

Компас дважды отрицательно качнулся. И тогда Кот просто выскочил из кафе, оставив нас с Алёнкой стоять с открытыми ртами.

– Ну и работничек хренов. – пробормотала я, провожая его взглядом.

Алёнка тем временем уже вовсю рассматривала витрину. Её взгляд жадно скользил по рядам пышных булочек, эклеров и меренговых тортиков, пока не зацепился за маленькие кексы, стоявшие на отдельном подносе, будто их нарочно спрятали от посторонних глаз.

Присыпанные сахарной пудрой, с крошечной ягодкой сверху. Алёнка мгновенно сгребла две штуки и ловко, как заправский карманник, один протянула мне.

– На, попробуй, каков на вкус.

– Алён, они же не оплачены. Нас сейчас поймают, как воровок, и вообще на порог не пустят!

Но она лишь отмахнулась, мол заплачу потом, и быстрым, наглым движением засунула кекс мне прямо в рот. Второй запихнула себе, даже не прожевав.

Секунда, две и мир с треском перевернулся.

Воздух вокруг мгновенно стал плотным и тягучим, будто мы нырнули в кисель. Тело начало стремительно сжиматься.

Баночка сливок, которую Алёнка до этого держала в руках, внезапно выросла до размеров трехэтажного дома и с грохотом обрушилась на пол, едва не расплющив нас в лепёшку.

Мы со страху брызнули в разные стороны. Я кубарем покатилась по плитке, больно ушибла локоть и наконец замерла, тяжело дыша.

– Ну спасибо, Алён. – простонала я, поднимаясь на ноги и судорожно проверяя, все ли конечности на месте. – Было «волшебно» вкусно. Просто сказка, блин! И почему этот Кот вечно складывает магические товары вперемешку с обычными?! Где этикетки, я спрашиваю?

Алёнка сидела на полу, ошарашенно хлопая ресницами. Пошатываясь, она поднялась, провела руками по ткани кофты и выдохнула с облегчением.

– Ну хоть не голые. А то я уже представила, как мы бегаем по кафе без белья, а нас все сфоткать норовят.

– Типун тебе на язык! – фыркнула я, но всё же не сдержала смешка. – Думать надо было, когда кексы тырила!

Алёнка огляделась и лицо её вытянулось. Стулья теперь возвышались над нами огромными башнями, а столы казались неприступными небоскрёбами.

Обычные посетители проходили мимо, даже не замечая нас под ногами. Мы стали размером с обычных мышей. Маленькие, незаметные и беспомощные.

– Ой, Жек, а чего это с нами? – прошептала она тоненьким, испуганным голоском. – Вот так пироженка..

Она подскочила ко мне и судорожно вцепилась в руку. Мы стояли посреди гигантского зала, где даже пролетавшая муха казалась хищной птицей.

– Нам срочно нужны девчонки! – затараторила Алёнка, дёргая меня за рукав. – Они точно что-нибудь придумают!

– Да это понятно. Только как мы до них доберёмся-то? Мы сейчас меньше таракана! Любой прохожий раздавит и не заметит. Ты видела их ножищи? Они же как бревна!

∴

В итоге я летела. И спасибо моей дурацкой левитации, которая кто бы мог подумать, сработала даже в нашем лилипутском состоянии.

Я судорожно держала Алёнку за руку, и мы парили примерно в полуметре от пола, лавируя между ногами посетителей, топавших с грохотом стада слонов. Воздух свистел в ушах, сердце колотилось где-то в самом горле, но я хотя бы могла удерживать нас в воздухе.

Правда, маневрировать в помещении, битком набитом великанами, было всё равно что вести гоночный болид по лабиринту из движущихся столбцов. Но настоящий кошмар начался, когда мы вылетели на улицу.

На крыльце, прямо напротив дверей, восседала сорока. Огромная, чёрно-белая туша с блестящими глазами-бусинами и длинным клювом, который в наших масштабах выглядел острее рыцарского копья. Птица превосходила нас размерами раза в три, не меньше. И смотрела она прямо на нас.

– Алёнка, она нас просекла! – крикнула я, сжимая подруге пальцы. – Утёки!

– Куда утёки?! Она же летает! – взвизгнула Алёнка, вцепившись в меня мёртвой хваткой.

Сорока расправила крылья, оглушительно застрекотала и камнем рванула в нашу сторону. Я изо всех сил дала по газам, пытаясь набрать высоту, но бестия оказалась быстрее.

Её клюв щёлкнул над самым моим ухом, я увернулась лишь каким-то чудом, крутанувшись в воздухе.

– Женька, быстрее! – орала подруга, болтаясь на моей руке как мешок с картошкой. – Она же нас сожрёт!

– Сама вижу! – рычала я, закладывая безумные виражи. – Она слишком шустрая!

Мы вильнули влево, потом вправо, едва не сбив друг-друга из-за какого-то парня с мороженым. Тот даже глазом не моргнул, для него мы были не крупнее парочки назойливых мошек.

А сорока не отставала. Она пикировала снова и снова, вынуждая нас крутиться волчком. Ветки деревьев пролетали перед глазами, люди проходили мимо, даже не подозревая, что прямо над их головами идёт смертельный воздушный бой двух дюймовочек с пернатым монстром.

В какой-то момент я потеряла управление, и мы кубарем влетели прямо в растянутый на столбе рекламный баннер. Ткань прогнулась, и мы застряли в складках, словно мухи в паутине. Сорока настигла нас мгновенно.

Её клюв навис прямо перед моим лицом, и я до упора зажмурилась, готовая к тому, что сейчас нас проглотят за милую душу.

– А ну пошла вон, пернатая! – неожиданно рявкнула Алёнка.

Я открыла глаза и обомлела. Моя подруга, вообще не раздумывая, сиганула прямо сороке на спину и мёртвой хваткой вцепилась в её перья.

Птица дико заверещала, забила крыльями, пытаясь сбросить наездницу, но Рыжова держалась как настоящий ковбой на родео. Она ловко сжала основания её крыльев, не давая толком взмахнуть.

– Жень, давай руку! Быстро, я подхвачу! – закричала она, протягивая мне ладонь.

Я мгновенно вцепилась в неё, и Алёнка рывком подтянула меня к себе. Мы взмыли над улицей, и ветер с новой силой ударил в лицо. Внизу стремительно проплывали крыши, кроны деревьев и ничего не подозревающие прохожие.

– Ты сумасшедшая! – закричала я, повиснув на её руке. – Мы же сейчас нахуй разобьёмся!

– Зато весело-то как! – захохотала она, и в этом смехе было столько безумного восторга, что я невольно оскалилась в ответ. – Держись крепче, сейчас я попытаюсь её приземлить!

Сорока кружила над парком, отчаянно не понимая, что происходит. Она пыталась достать Алёнку клювом, но та ловко уворачивалась, перехватывая перья и зажимая крылья так, что птица теряла всякую ориентацию. Мы летели зигзагами сквозь кроны деревьев, едва не впечатавшись в фонарный столб, но Алёнка каким-то чудом удерживала траекторию.

– Алён, налево рули! – крикнула я, заприметив впереди сверкающую гладь. – Там фонтан! Давай окунём её, чтобы пыл сбить!

Она рванула сороку вниз, направляя её точно к чаше фонтана. Птица панически застрекотала, но Рыжова держала её намертво. За долю секунды до воды Алёнка отпустила перья, и сорока со всего размаху, с тучей брызг плюхнулась прямо в центр бассейна. Мы же, подхваченные моей левитацией, мягко плавно опустились на каменный бортик.

Мы стояли мокрые, взъерошенные, тяжело дышащие, но абсолютно живые. Сорока, фыркая, отряхиваясь и кляня нас на чём свет стоит, выскочила из воды и с гневным стрекотом унеслась прочь, решив, что этот обед явно не стоит таких мучений.

– Ну и ну.. – выдохнула я, без сил падая на влажный камень. – Это был самый дикий полёт в моей жизни.

∴

После эпопеи у фонтана мы наконец наткнулись на девчонок, шагавших к Алёнке домой. Докричаться до них из-за наших новых писклявых голосов оказалось задачей из разряда невыполнимых.

Привлечь внимание удалось только тогда, когда я с помощью левитации запульнула Варе прямо в нос бумажный самолётик с размашистой надписью: «МЫ ВНИЗУ!».

Варя, Снежка и Маша сначала откровенно выпали в осадок, но быстро взяли себя в руки. Пока моя сестричка со Снегурочкой наперебой угорали, предлагая нам переехать жить в холодильник ради существенной экономии на продуктах, Маша включила режим гения.

Она полезла в интернет, отыскала контакт Кота и, виртуозно жонглируя сказочной терминологией, развела бывшего хранителя как наивного лоха.

Представившись заказчицей от имени гномов, Маша выманила у него рецепт увеличивающего зелья. Кот, не заподозрив подвоха, безропотно продиктовал все ингредиенты. Пригрозив шутницам, что за свои подколки они у нас ещё попляшут, мы рванули домой варить противоядие.

Наконец на сказочный город опустилась ночь. Мы устроились за большим деревянным столом во дворе, прямо под гирляндами, которые Алёнкина бабушка заботливо развесила между яблонями. В стеклянных фонариках уютно мерцали свечи, а ночной воздух был пропитан густым ароматом спелых яблок, свежей мяты и домашней выпечки.

Алёна румяная, взъерошенная и абсолютно счастливая задувала свечи на праздничном торте, пока весь двор хором отсчитывал:

– Раз, два, три! С днём рождения!

В доме и во дворе господствовал уютный праздник, когда вокруг шум, лёгкая музыка, звенящие бокалы и искренний смех. Кто-то танцевал на деревянном крыльце, кто-то сидел в обнимку с тарелкой салата и философствовал о вечном.

Атмосфера царила настолько волшебная, что искренне хотелось замедлить время и запомнить каждое мгновение.

– Знаешь, бабуличка, – протянула Алёнка, с аппетитом уплетая огромный кусок пирога с яблоками и корицей. – твои пироги в сто раз круче любых, даже самых маститых капкейков!

Бабушка лишь тепло улыбнулась, промокнула уголки глаз кружевным платочком и ласково погладила внучку по рыжей макушке.

Мы буквально завалили именинницу подарками. Я вручила ей ту самую фигурку Мстителя и диск с долгожданной игрой, Варя преподнесла стильный волшебный дизайнерский блокнот для выборов одежды, Снежка ароматный набор травяного чая, а Маша же потрясающий сборник сказок с иллюстрациями, который переплела вручную. Алёнка ахала, визжала и по очереди обнимала каждую из нас, даже не пытаясь скрыть слёз радости.

В какой-то момент Варя загадочно подмигнула мне и поднялась со своего места.

– Алёночка, никуда не уходи! Мы мигом. У нас для тебя особый сюрприз.

Мы сбежали на импровизированную сцену, за старый занавес, хранящийся у Людмилы ещё со времён её юности. Быстро подстраивали гитары, проверяли микрофоны и шёпотом проговаривали финальный аккорд.

А в это время Людмила, выждав момент, осторожно взяла рыжую за руку и отвела вглубь сада к старой беседке, густо оплетённой диким виноградом. Усадив внучку напротив, она положила на стол резную шкатулку из потемневшего от времени дерева и тяжело вздохнула.

– Алёнушка, – произнесла она тихо, но так весомо, что гул вечеринки словно отступил на задний план. – ты стала совсем взрослой. И я должна рассказать тебе кое-что. Правду, которую берегла шестнадцать лет.

Алёнка нахмурилась, но любопытство взяло верх. Она приподняла крышку шкатулки и достала оттуда обычную детскую погремушку.

Яркую, красно-жёлтую, покрытую резными узорами, напоминавшими языки пламени. Покрутив её в пальцах, рыжая удивлённо улыбнулась.

– Бабуль, это что, моя старая игрушка? Я ожидала, что она сто лет назад потерялась.

– Нет, внученька, – бабушка накрыла её ладонь своей. – это твоя самая первая вещь. Шестнадцать лет назад, ранним утром, я проснулась от странного сияния в комнате. Открыла дверь и увидела плетёную корзинку, а в ней тебя. Совсем кроху, завёрнутую в шёлковое одеяльце, с золотыми искорками в волосах. И в своей маленькой ручке ты сжимала именно эту погремушку. Алёнушка, на самом деле ты...

Но закончить она не успела. Из-за занавеса вырвался первый звонкий аккорд, и мы вступили. Звуки гитар и скрипки взмыли над двором, мгновенно заставив всех присутствующих замолчать.

Гости обернулись к сцене, а мы с Варей переглянулись, делая шаг вперёд. Сестра вышла в центр, и её звонкий голос прорезал ночную тишину.

~Варя ♫
В старинной сказке говорится:
Когда родится человек,
Звезда на небе загорится,
Чтоб хранить его вовек!

Я мягко подхватила на английском, подмешивая бархатный тембр к её мелодии.

~Женя ♫
And may it guide you to your dream,
The journey will be nice and fun.
And may it warm you with its starlight,
Keep you safe from any harm!

А затем наши голоса слились в единый гармоничный поток. Снежка подпевала на заднем плане, Маша задавала ритм, а мы с Варей вели главную тему, не сводя глаз с Алёнки.

Она стояла у беседки, кресто-накрест прижимая к груди старую погремушку. По её щекам незаметно текли слёзы, но на губах играла улыбка светящаяся изнутри, словно настоящая звезда, о которой мы пели. И в финале мы все вместе выдохнули последний, самый главный припев.

~Сказочный патруль ♫
На счастье брось монетку в воду,
И досчитай до десяти!
Стань ярче в этот день волшебный.
Свети, звезда моя, свети!..

————-

---