Глава 4. Кукловод

«Обличье человека может быть прекрасным, но если внутри пустота, то перед тобой всего лишь кукла».
~ Антон Павлович Чехов.

(от лица Евгении)

День выдался тёплым и безмятежным. Мы сидели в парке под раскидистым дубом. Варя сидела на траве и пыталась научить Алёнку магии ветра. Абсурд, да и только учить ту, у кого от природы не было ни капли волшебной искры. Но сестра до последнего верила в рыжую, и этот позитив передался всем нам.

Пока эти двое занимались уроками левитации, я и Маша устроились поудобнее, прислонившись к шершавому стволу, и листали новости сказочного мира. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на наших лицах танцующие пятна света. Где-то вдалеке слышался смех детей и пение птиц, но здесь, под дубом, будто существовал свой маленький мир, отгороженный от всего остального.

– Маш, перемотай обратно..

На экране ноутбука красовалась наша однокурсница. Длинноволосая блондинка с идеальной укладкой, где каждый волосок лежал как по линейке, и надменной улыбкой, которую на людях она никогда не показывала.

Она стояла на фоне роскошной беседки, увитой диковинными цветами, а рядом с ней восседала легендарная райская птица, распустившая роскошный хвост, переливающийся всеми цветами радуги.

Каждый пост Любавы был тщательно продуман, отбит до блеска и подан с коронным самовлюблённым видом. Подписывала она их всегда так мило, с сердечками и эмодзи:

<Спасибо Алконосте за этот незабываемый опыт. Мечты сбываются>

– Только глянь на эту актрису.

Маша понимающе хмыкнула в ответ, и мы переглянулись. Мы обе знали, какая Любава на самом деле. На людях ангелочек с нежным голоском и приторной улыбкой, перед преподавателями идеальная ученица, паинька и отличница. А как оставалась с нами в коридоре одна, то нечисть просыпалась.

Сколько раз она делала вид, что выше нас. Проходила мимо, задрав нос, и только фыркала презрительно. Но вслух мы это не обсуждали, слишком утомительно тратить слова на человека, который и так не стоит нашего внимания.

– Кстати, – сменила тему Маша, убирая планшет в сумку и встряхнув волосами. – я вот думаю.. Давай в один из дней сходим в волшебный лес, изучим его как следует. Родители настаивают скинуть фотки со сказочными существами, сами то давно как по миру путешествуют. Ну что, Жень?

Подруга перевела на меня тёплый взгляд с ноткой надежды. И конечно же, я не могла ей отказать. Устоять перед Машей, когда она так смотрит, было невозможно.

Но тут внимание привлёк громкий голос экскурсовода. В центре парка собралась небольшая толпа, а перед ней стояла Ядвига в старческой облике.

– Внимание сюда! О следующем экспонате писал ещё великий Пушкин:

«Белка песенки поёт,
да орешки всё грызёт.
А орешки не простые,
всё скорлупки золотые».

Толпа загудела, дети заахали, а Ядвига с важным видом указала на голубой домик, откуда как раз выглядывала пушистая белка с золотым орешком в лапках.

– Белка песенки поёт.. Алёнка, Варя, смотрите сюда! – Снежка перевела фотоаппарат сначала на толпу и белку, а потом на нас. – Улыбочку, я хочу запомнить этот день!

Рыжова тем временем была полной противоположностью спокойной и уравновешенной Варе. Вся растрёпанная, с выбившимися из хвостиков рыжими прядями, которые липли к вспотевшему лбу.

– Да погоди ты со своим фотоаппаратом, Снеж!

Рявкнула Алёнка, не оборачиваясь, и уставилась на перо с ненавистью, будто это оно было виновато в её неудачах.

– Варя, ну почему опять не получается?! Я делаю всё точь-в-точь как ты! Смотрю на тебя, повторяю каждое движение, а толку ноль! Ну почему у тебя перо летает, а у меня даже не шевелится? Обидно же до слёз..

– Алёнка, ты просто отвлекаешься. – терпеливо ответила Варя. Её голос звучал мягко и успокаивающе. – Магия не терпит суеты. Ты так сжимаешь это перо, будто оно твой личный враг, а не инструмент. Вот смотри:
«Ветер подними, пёрышко лети». Всё дело в лёгкости, не надо сжимать его так сильно. Расслабь пальцы, почувствуй воздух. Магия не любит, когда её заставляют.

Варя изящно взмахнула рукой и пёрышко, послушно сорвавшись с её ладони, взлетело вверх и закружилось над головами, описывая причудливые петли. Оно играло в солнечных лучах, переливаясь белым пухом.

– Да поняла я, поняла!

Воскликнула Алёнка с досадой, топнув ногой. Она выдохнула громко и попыталась скопировать жест Вари. Но вышло как-то нервно.

– Ветер подними, пёрышко.. э-э, лети. Ну лети же, тупое ты перо! Я тут стараюсь, пыхчу, уже два часа мучаюсь, а ты даже не шевелишься! Ну что тебе стоит?!

Всё же магия была не на её стороне. Пёрышко так и лежало на траве, даже не шелохнувшись. Алёнка с отчаянием уставилась на него, шмыгнула носом и со вздохом рухнула на спину.

– Эксперимент номер два, попытка двенадцать..

Начала Маша запись, но я её прервала.

– Алёнчик изучает практическую левитацию методом грубой силы и отборного мата. Но не сдаётся наша рыжая, у неё ещё тринадцатая, четырнадцатая и до победного. Сделаем из неё хотя бы фокусницу. На мага хрен с два, даже если угробим на это всё лето.

– Да иди ты со своей статистикой!

Рыжая в ответ показала язык, хорошо хоть не палец.

– Девочки, посмотрите!! – Вдруг воскликнула Снежка, ткнув пальцем в сторону дорожки.

По аллее медленно катилась яркая машина, украшенная огромными колонками, а на её большом экране во весь рост выступала девушка. Голубые волосы струились по плечам в коротких хвостиках, а голос чистый и звонкий разносился по всему парку.

Настроение рыжей за секунду изменилось. Её воодушевление передалось и Снежке они обе уже пританцовывали.

– Это же Мальвина! – завопила она, подскакивая с травы как ошпаренная. – Помните, я вам про неё рассказывала! Она из другого города приехала, у неё самое крутое шоу во всём мире. Мы должны это увидеть! Я столько месяцев ждала концерта..

– Точно, – подхватила Снежка, делая очередной снимок. – я видела её клипы в сети, это такой шанс в живую увидеть..

– А как же пёрышко, левитация?.. – попыталась возразить Варя, глядя на брошенное на траве белое перо.

– Да куда денется твоя левитация. – перебила Алёнка и схватила её за руку. – Перо никуда не убежит, а Мальвина сейчас уедет. Бежим скорее места занимать!

Она дёрнула брюнетку, и та едва не упала, но удержалась и побежала следом. Нам оставалось только плестись за ними. Да и хрен с ним. Лучше уж пялиться на чужое выступление, чем киснуть в этой жаре, не зная, чем себя занять. Хоть не так скучно.

– Эксперимент закончен. – вздохнула Маша, поднимаясь с травы и отряхивая юбку. – Эх, Алёнка, Алёнка.. Никакого терпения у человека.

– Маш, не отставай.

Я не забыла взять за руку отставшую подругу.

∴

– Эх, ерунда какая, отсюда вообще ничего не видно!

Алёнка вытянулась на цыпочках, до боли в икрах, но тщетно. Плотная стена спин и макушек загораживала обзор. Она пару раз подпрыгнула, надеясь перемахнуть через человеческий частокол, но приземлилась обратно, едва не наступив на чью-то ногу.

– Это просто кошмар. Как они вообще умудряются там что-то видеть, даже микрофона не разглядеть!

Она выдохнула, приуныв, и жалобно заскулила, сложив руки в умоляющем жесте.

– Эх, жаль, что я так и не выучила левитацию.. Могла бы сейчас сидеть в воздухе, ножками болтать. Сверху, наверное, даже софиты видно и Мальвину в деталях, а не эту толпу дурацких голов.

– Кроме левитации есть ещё и телепортация, – хмыкнула Варя, и в её голосе отчётливо послышалось лукавство. Она уже прикрыла глаза, сосредоточенно складывая пальцы в пасс, как Маша среагировала мгновенно и перехватила её запястье.

– Варя, ты что, забыла правило номер один?! – возмутилась подруга, округлив глаза. – Магией разрешено пользоваться только..

– В самых исключительных случаях.

Закончила Варя, закатив глаза с такой силой, что те едва не ушли под веки.

– Да знаю я, знаю! Ты мне это уже сто раз говорила, я в уме держу. Но, может, это и есть исключительный случай? Когда твоя лучшая подруга безнадёжно жаждет острых ощущений от сверху?

– Исключительный случай, когда на нас нападает дракон или ещё какая фигня. А не когда Алёнке приспичило поглазеть на рандомную певичку.

– Ладно, – подала голос я, махнув рукой в сторону главной аллеи. – Может, ну этот концерт, а? Давайте лучше в кафе зайдём, там хотя бы стулья есть, и никто на ноги не наступает. Я как раз шаурму безумно захотела. С сыром, соусом.. там ещё рядом с входом такая палатка стоит, там так пахнет, что голова кругом идёт..

Увы, на моё крайне логичное и гениальное предложение девочки любезно проигнорировали. Рыжая даже ухом не повела, продолжая сверлить взглядом спины впереди стоящих.

– Так, девчонки! – она резко обернулась, и в её глазах загорелся авантюрный огонёк. – Где-то здесь точно должен быть проход, вон, видите, просвет между теми двумя дядьками! Стойте здесь, я мигом!

Она сорвалась с места, ловко, как ящерица, юркнула в щель между людьми и вскоре скрылась в разноцветной толпе. Нам же оставалось лишь стоять и наблюдать за огромными попами, что покачивались в такт мелодии, доносившейся со сцены.

И тут я заприметила знакомую фигуру. Хранитель Кот, местная знаменитость и просто порядочный ворчун, отчаянно пробивался вперёд, размахивая руками. Он что-то громко выкрикивал в сторону сцены, но его голос тонул в общем гуле.

Я решила подойти сзади, чтобы не привлекать лишнего внимания, и легонько коснулась его плеча.

– Здравствуй, Котик. Вижу, вы тоже ярый фанат? Похоже, Мальвина собрала всю нечисть города.

Кот испуганно подпрыгнул и обернулся, сверкнув зелёными глазищами.

– Тьфу ты, мяу! – выдохнул он, хватаясь за сердце. – Чего тебе надо? А, это ты..

Он подозрительно сощурился, но потом смущённо отвёл взгляд к экрану, где как раз завис стоп-кадр с улыбающейся Мальвиной. Пришлось признать, что улыбка у неё была обворожительная.

– Да я готов ей душу продать, понятно?! Она божественна! Она...

– Ну и извращенец, – хмыкнула я, сложив руки на груди. – Вам, между прочим, сколько лет? Пятьсот? Той девушке на вид лет семнадцать-восемнадцать. А вы душу продать готовы. Не стыдно?

– Я адекватный кот, между прочим! – возмущённо фыркнул он и поправил свой клетчатый воротник. – И вообще, прекрасное не имеет возраста.. А ты иди отсюда, не мешай мне наслаждаться искусством.

– Да если честно, она жутко напоминает Алёнку. – не унималась я, приглядываясь к экрану. – Только глянь на эти глаза, улыбочку, даже тот же разрез лица. Только волосы голубые и взгляд более манящий, что ли? А так почти близнецы.

Кот фыркнул ещё громче и демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор окончен и его переубедить не получится. Я пожала плечами и решила вернуться к подругам, как вдруг толпа сзади неожиданно качнулась. Кто-то громко завопил, что Мальвина вышла на сцену, и все рванули вперёд, создавая безумное движение.

Меня толкнули в спину. Я потеряла равновесие, взмахнула руками, в попытках ухватиться за чью-то куртку, но та выскользнула. Следом полетела вниз, больно ударившись коленом, а затем приземлилась на кого-то, кто явно был мягче асфальта.

– Ну привет, чемпионка по встречам с землёй. – с усмешкой произнёс кто-то прямо подо мной.

Я подняла голову и встретилась с тёплым карим взглядом. В глазах плясали насмешливые искорки, а на губах играла нахальная ухмылка.

«Я точно где-то уже видела этого парня, но никак не могла вспомнить где.»

– Ты ещё кто?

Буркнула, пытаясь сползти с него, но в этот момент какой-то мужик потерял равновесие и со всей дури рухнул мне на спину. Судя по хрусту моего позвонка, весил он как небольшой бегемот.

– Боже, да что ж такое! – выдохнула я, чувствуя, как лёгкие сдавило бетонной плитой. – Встань, жирдяй с меня. Я сейчас задохнусь!

Воздуха катастрофически не хватало. Я была намертво зажата между этим нахалом снизу и каким-то шкафом сверху, который даже не думал двигаться.

Наши с парнем лица разделяли считаные сантиметры. Я успела рассмотреть длинные ресницы, маленькую родинку на скуле и даже поймать его ровное дыхание.

«Серьёзно? Он выглядел так спокойно, будто всё происходящее обычный вторник.»

– Сударыня, – зашептал он, почти касаясь губами моего уха, и от его тёплого дыхания по спине пробежали мурашки. – может быть, попробуете как-то выйти из этого положения? Боюсь, что если наш знакомый сверху решит задержаться, мы с вами сольёмся в единое целое. Как вам такой расклад?

Ситуация была настолько идиотской, что меня так и тянуло на смех. Но желание наконец нормально вдохнуть оказалось куда сильнее.

Собрав остатки сил, я нащупала запястье мужика, крепко сжала его и пустила крошечный электрический импульс.

Мужик взвыл, дёрнулся и рухнул в сторону, громко матерясь.

– Ты что, ударила меня электрошоком?!

Заорал он, вскакивая на ноги и яростно растирая руку.

– Совсем страх потеряла, малолетка?!

– Ну и фантазии у вас, дядь.. – Невинно вздохнула я, пряча улыбку.

Мужик ещё пару секунд сверлил взглядом свою руку, меня, и обратно. Видимо, решил, что у него просто глюк случился. В конце концов он только выругался себе под нос, обозвал нас «чокнутыми подростками» и ушёл, так и не поняв, что его только что слегка поджарили.

Наконец я смогла слезть с этого парня. Я подала ему руку, а он с ухмылкой ухватился за неё и ловко поднялся.

– Забавно. – протянул он, разглядывая меня с явным интересом. – Кажется, каждая наша встреча будет проходить одинаково. В горизонтальном положении на земле, с криками и проклятиями. Мисс Катастрофа, я начинаю привыкать.

– «Мисс Катастрофа»? Вау, как оригинально. Ещё скажи, что сам придумал.

Фыркнула я, отряхивая свои брюки. Но наконец меня осенило, и я прищурилась.

– А, подожди.. Ты же тот самый поэт, который неделю назад перегородил мне дорогу. Рожу твою я запомнила. Но умоляю, прежде чем снова открыть рот, говори нормально. Мы вроде не в восемнадцатом веке живём.

Я уже собралась развернуться и свалить куда подальше, лишь бы больше никогда не видеть этого самоуверенного придурка. Но он оказался быстрее, ловко перехватил меня за запястье.

– Куда так рванула? – протянул он с насмешкой. – Мы ещё даже не познакомились нормально. Имя-то своё скажешь, Мисс Катастрофа? А то придётся оставить это прозвище. Хотя могу придумать другое. «Язва» тебе тоже вроде подходит.

– Женя я. Сказала же перестать обращаться ко мне как к бабушке на приёме! – буркнула я, забирая руку. – Давай, peace.

Наконец развернулась и зашагала прочь, бросив на прощание короткий салют рукой. Но спиной я чувствовала его внимательный взгляд, прожигающий до самых костей.

– Женечка, значит..

∴

Я ускорилась, решительно пробиваясь сквозь толпу. Плечо больно ударилось о чей-то локоть, кто-то злобно шикнул мне в спину, но мне было плевать. Люди наконец начали редеть, и я увидела впереди своих.

Машка с Варей стояли, задрав головы к огромному экрану, и даже не обернулись, когда я подбежала. Рыжовой с ними не было.

– Девочки, смотрите, это же..

Голос Марьи сорвался на писк, она вцепилась мне в запястье ледяными пальцами. Я перевела дух и подняла глаза.

На сцене, залитой слепящим светом, с дымовой завесой и десятками камер мелькали кадры гламурного шоу. Полупрозрачное платье, идеальный макияж, взгляд, прожигающий объективы.

А в центре этого сияющего бедлама стояла она.

Наша Аленка, что вчера пролила на меня компот и ржала до икоты, тыча пальцем в мои джинсы. Сейчас она смотрела в зал с такой ледяной отстранённостью, будто мы для неё пустое место. От этого у меня внутри всё сжалось в тугой узел.

– Аленчик! – выдохнула я, не веря своим глазам. – Бля, реально она!

– Аленка, Алё-но-чка! – Снежка, которая подбежала следом, сложила ладони рупором и заорала что есть мочи, хотя до экрана было как до Луны. – Мы тут, мы тут!

– И как у неё это получается? «Вжух» и уже звезда.

Варя, скрестила руки, но на её удивлённый тон мы даже не обернулись. Всё внимание приковал снимок, который Морозова молча сунула нам под нос.

На ней крупный план рыжей. Но это была не она. Точнее, не та Аленка, что мы знали. Лицо застыло в неестественной улыбке, глаза пустые, безжизненные. Кожа была матовая, будто покрытая лаком, с мелкими трещинками у губ, как у старой деревянной куклы, которую забыли на чердаке. Она выглядела так, словно её вырезали из сосны и только притворно оживили.

– Что я там Коту говорила?.. Аленка копия Мальвины?

«Я, конечно, и раньше замечала этот странный, кукольный образ второй солистки. Но чтобы и Аленка?!»

– Девчонки, срочно на сцену, это уже перебор!

Однако из транса меня вывела всеобщая тишина. Вместо привычных восторженных оров толпа заткнулась, как только Аленка начала петь. Это было не просто красиво, но и неправильно.

Голос лился будто из ниоткуда, лишенный тепла, но при этом впивался в мозг, заставляя мысли плыть и сворачиваться в вату. Даже у меня начала кружиться голова. Казалось, воздух стал густым и вязким именно из-за её пения.

Я, недолго думая, дернула полноразмерные наушники, висевшие на шее, и накрыла ими уши. Пальцы дрожали, пока я лихорадочно искала в телефоне первый попавшийся трек, лишь бы перебить этот дурман. Нажала на воспроизведение, закрывая глаза.

К моему счастью, эффект был мгновенным. Ведь когда оглянулась лица тех, кто стоял рядом, исказились, а их белки налились пугающей краснотой. Как у обезумевших зверей.

Даже Варя застыла истуканом, когда я изо всех сил затрясла ее за плечи, пытаясь достучаться до сознания. Ноль эмоций. Она даже не моргнула.

Я мысленно выругалась: «Твою мать, ну и влипли». Пришлось экстренно шарить по карманам и сумке Маши в поисках запасных наушников. К счастью, у неё они нашлись. Дешевые «затычки», которые валялись на дне рюкзака. Но разбудить удалось лишь саму Цветкову, остальные, как назло, «музыкой» не пользовались.

– Маш, ты слышишь меня? – прошипела я, но, поняв, что вопрос идиотский, быстро набрала текст в телефоне и сунула экран ей под нос.

<Ты в порядке? Ни в коем случае не отключай песню. Похоже, Аленку заколдовали. Она может управлять нами через голос.>

Маша протерла глаза, несколько раз моргнула, приходя в себя, и ошарашенно кивнула.

В подтверждение моих слов на сцену выполз какой-то молодой мужчина. Он властно махнул рукой, и Аленка, будто считывая команду, заговорила металлическим голосом:

– Сейчас же приведите все ценное со всего Мышкина! Несите сюда, не задерживайте!

Толпа, как армия послушных зомби, развернулась и, гремя ногами, зашагала в разные стороны. К домам, машинам, ларькам и тд. Я, недолго думая, схватила подругу за запястье и буквально затащила за чужую машину, пригибаясь к асфальту.

– Это пиздец какой-то, – выдохнула Маша, прижимая ладони к вискам. – что за херня происходит?

– Подожди, дай быстрый интернет для начала.

Я уже открыла браузер в ноуте. Через пару секунд Маша, вчитавшись, нахмурилась и ткнула пальцем в статью, закрепленную под изображением какой-то старинной, красивой булавки с рубином.

– «Обличье человека, во взгляде пустота. Была живой, но куклой теперь подменена...» – прочитала она вслух. – Получается, нужно отобрать эту долбаную булавку, которая на фото приколота на стене. Смотри, она работает только если «закрепить» снимок, типа как заклинание.

– Похоже на то, – согласилась я, чувствуя, как от страха холодеют пальцы. – и нужно успеть, пока люди не ограбили полгорода. Жаль, Варя со Снежкой тоже под гипнозом. Но спасибо хоть за то, что Аленка петь перестала, а то я бы тоже вырубилась.

Мы синхронно сняли наушники, ещё когда концерт официально закончился, и звуки стали нормальными. Оглядев площадку, мы искали способ пробраться в закулисье. Там же мы и увидели Аленку. Она стояла с тем самым мужичком, который теперь казался еще более мерзким, чем издалека.

Вместе быстро нырнули за огромные барабаны, затаив дыхание. Повсюду сновали Арлекины. На вид мелкие, вертлявые, в дурацких колпаках, они таскали ворованные вещи. Только сейчас я заметила, что они сгружали добычу в нечто, напоминающее огромный дрон. То есть «корабль» с черными бортами. И этот мужик оказался «Карабас - Барабас». Про него мы тоже вычитали в заметке.

Он орал на своих клоунов, размахивая руками.

– Живее работайте, живее, бездари! Не копайтесь, как сонные мухи!

– Маш, каков план? – одними губами спросила я.

– Ищи фото с булавкой. – кивнула она в сторону афиши. – Женя, смотри, рядом со Снежкой Мальвина стоит!

Я проследила за её взглядом. Там, в углу, застыла настоящая Мальвина. Она стояла с пустым взглядом. А рядом с ней наша Снегурочка, загипнотизированная, притащила фотки со своим пропавшим зайкой.

Один Арлекин посмотрел на протянутую ею руку, а затем пренебрежительно отбросил её содержимое, давая понять, что для него это не представляет никакой ценности.

– Получается, пока твоя старая игрушка сломалась, ты решил сотворить новую из рыжей? – прошипела я сквозь зубы. – Не хорошо, дяденька. Совсем совесть потерял.

Как будто он услышал этот шепот. Карабас резко обернулся. Его взгляд остановился на нас, и он медленно поднял бровь с немым вопросом.

– Не понял.. Вы, собственно, еще кто?

Я, не раздумывая, схватила первое, что попалось под руку. Сделала шаг в сторону корабля, пытаясь выглядеть непринужденно.

Но не рассчитала вес. Колонка перевесила, и я, издав сдавленный возглас, с грохотом рухнула прямо на одного из мелких Арлекинов. Тот пискнул и распластался подо мной.

– Бляяя, провал.. – простонала я, пытаясь встать, чувствуя, как от удара искры из глаз посыпались.

Маша театрально приложила ладонь к лицу, пряча улыбку, но в глазах ее плескался ужас.

Карабас смотрел на нашу возню с отстраненной, гадкой насмешкой, словно мы были тараканами, которых он раздавит через секунду.

– Ну, чего вы все встали? – развел он руками, обращаясь к своим приспешникам. – Это всего лишь две мелкие девчушки! Быстро взяли их, и за работу!

Арлекины зашевелились, готовясь наброситься. Я, стиснув зубы, дернула Машу за руку, поднимаясь на ноги. В голове что-то щелкнуло и за секунду мы приняли боевые облики. Энергия побежала по венам.

– Мы Сказочный патруль. – произнесла я голосом, в котором звенел металл.

– И мы охраняем этот город! – добавила Маша, вставая рядом. Её ладони уже светились зеленоватым свечением.

Я ожидала хоть какой-то реакции. Испуга, удивления, замешательства. Но этот ублюдок лишь скривил губы в мерзкой усмешке.

– Ух ты, как эффектно. – протянул он с ленивой насмешкой. – Ну что ж, куколка, разберись с ними.

Он даже не придал значения нашим заявлениям просто спокойно отдал приказ Аленке и, развернувшись, затопал к своему дурацкому кораблю, словно мы были не боевыми магами, а назойливыми мухами.

Аленка послушно открыла рот, готовясь запеть, но я не стала ждать. Мгновенно сформировав токовый заряд в ладони, я швырнула его в колонки, которые стояли по периметру сцены. Добавила громкости до предела, до боли в ушах.

Техника взорвалась с оглушительным треском, заливая пространство какофонией помех. Пение «куколки» утонуло в этом адовом шуме, и она застыла, растерянно хлопая глазами.

Пока я была занята ею, Маша уже вовсю орудовала лианами. Зеленые побеги взметнулись из-под пола, скручивая шутов и отбрасывая их в стороны, словно тряпичных кукол. Расчистив путь, она рванула к стене и содрала несчастную булавку вместе с куском обоев.

– Жень, Маш!.. Что, блять, происходит? – раздался удивленный возглас.

Алёна ахнула, оглядываясь по сторонам. Её глаза снова стали нормальными, в них плескалось замешательство и страх.

«Какое же это было облегчение! Она пришла в себя.»

И все остальные жители в округе тоже начали моргать, трясти головами, приходить в себя. Гипноз спал.

Но радовались мы рано.

Один из Арлекинов, которого Маша упустила, проворно подскочил к валяющейся на полу фотокамере, щелкнул затвором и с мерзкой ухмылкой сфоткал нас с Машей в тот самый момент, когда мы стояли рядом. Второй клоун тут же выхватил булавку из рук ошарашенной Маши. Она даже не успела среагировать.

– Приклеивайте!– взвизгнул тот, что с камерой.

Не прошло и секунды. Они ловко, будто делали это сотни раз, закрепили нашу фотографию на стене. И мир вокруг меня резко дернулся. Тело окаменело. Разум застыл, словно кто-то вырубил электричество.

Я слышала всё, видела всё, но не могла пошевелить даже пальцем. Паника захлестнула сознание. Мы стали куклами.

– Аленка, хватай камеру!! – раздался откуда-то сбоку голос Вари.

Она телепортировалась сюда минуту назад. Видимо, почувствовала неладное и теперь, разобравшись в ситуации, уже летела в сторону стены с булавкой, крича на рыжую.

Аленка же, чесавшая затылок и пытающаяся осмыслить происходящее, вдруг зло сощурилась. Её лицо исказилось гримасой ярости. И она, достав из кармана рогатку, запустила камнем прямо в навигационное табло тому Арлекину, что с камерой.

– Ну держись у меня! – рявкнула она, целясь в отродье.

Камень прилетел точно в лоб клоуну. Тот взвизгнул и выпустил камеру из рук. Аленка мгновенно подхватила её, пока второй Арлекин пытался отобрать булавку обратно.

Варя, не теряя времени, подлетела к стене, вырвала нашу фотографию и буквально разорвала её на мелкие кусочки. Оковы спали, как только бумага рассыпалась в прах. Я судорожно вздохнула, чувствуя, как кровь снова бежит по жилам, а мышцы подчиняются.

– Твою мать! – выдохнула я, растирая затекшую шею. – Спасибо, Варюш, ты просто...

– Потом, – перебила она, указывая вверх. – смотрите!

Корабль Карабаса уже завис в воздухе, урча двигателями. Этот ублюдок сидел внутри, прожигая нас злым взглядом. Вертушки вращались всё быстрее, готовясь к отлету.

– Аленчик, не время думать! – заорала я, оборачиваясь к рыжей. – Сфоткай этого придурка, быстро!

Снежка, которая тоже пришла в себя, уже поняла, что надо делать. Она взмахнула руками, и ледяные потоки хлынули к вертушкам корабля, покрывая их коркой льда. Дрон задергался, заскрежетал, теряя управление. Голубоглазая буквально заморозила его, останавливая.

Аленка в свою очередь вскинула камеру, прицелилась.

– На, получи, урод! – рявкнула она и нажала на спуск.

Вспышка, щелчок, мгновение и перекошенное лицо Карабаса-Барабаса навсегда запечатлилось на снимке. Он застыл прямо в кресле пилота, превратившись в точную копию своей игрушечной версии. Безжизненный, стеклянный и смешной.

– Фото на память, паскуда. – усмехнулась Аленка, отбрасывая камеру в сторону.

Корабль с глухим стуком рухнул на землю, поднимая облако пыли.

Мы выдохнули. Нервы были на пределе, руки тряслись от переизбытка адреналина.

– Ладно, – сказала Маша, отряхивая юбку. – с этим вроде покончили. Но булавка..

– Да, её нельзя просто так оставлять, –кивнула Варя. – нужно передать Хранителю. Пусть сами разбираются с этим вором, не вечно же эта херня будет в стенке торчать.

Мы созвонились с Ягой, и она появилась через пару минут как всегда, вовремя и с неизменной метлой наперевес. Женщина одним махом вернула все украденные вещи по местам. Золото, драгоценности, Курочку Рябу и прочий хлам, который успели стащить Арлекины.

– Ну и натворили же тут дел. – проворчала она, но в глазах плясали смешинки. – Ладно, я разберусь, а вы, патруль, уходите пока я вам воспоминания не стерла вместе с жителями.

Толпа людей уже разбредалась, хлопая глазами и не понимая, зачем они вообще вышли из домов. Яга взмахнула метлой, пуская волну забвения, и все дружно почесали затылки, направившись обратно.

– Только вот концерт, – напомнила Снежка, виновато опуская глаза. – его же для них «не было». Значит...

Я застыла. В груди неприятно засосало.

– Не-не-не, – замотала я головой, желая слиться – Мне нужно срочно.. в туалет! Или домой, либо вообще в другой город!

– Стоять! – рявкнула Варя, отвесив мне звонкий подзатыльник. Она схватила меня за шиворот и бесцеремонно потащила к сцене. – Нам сказали выступать - значит, выступаем. Сказочный патруль не подводит зрителей.

– А можно я не буду? – жалобно проблеяла я, пытаясь вывернуться. – Блин, Варь, я же петь не умею!

– Научишься! – отрезала она, подталкивая меня к микрофону. – Давай, Жека, ты вчера в душе так красиво орала, аж охранники стучали.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но зал уже смотрел на нас с надеждой. Маша подмигнула, Аленка почесала затылок, а Снежка уже начала играть на барабанах.

– Окей, – выдохнула я, беря микрофон. – Значит, так, мужики. Готовьте уши.

И мы запели.

...
..
.

Ну а Карабаса мы потом сдали Хранителю. Говорят, его посадили в стеклянную банку и поставили на полку в музее. Пусть сидит, не отсвечивает. А мы ещё долго ржали над его перекошенной рожей на той фотке. На память, так сказать.