Глава 3: Чужак

После озера Карина неделю убеждала себя, что ей показалось. Жара, свет, нервы. Муж был безупречен. Само умиротворение.

Ей стало стыдно за свой страх. Чтобы доказать себе, что все в порядке, она сама предложила:

— Давай позовем ребят? Посидим, погудим.

Муж согласился. Слишком легко согласился. Ему тоже нужно было доказать, что он выдерживает шум.

И они позвали. Вместе с друзьями пришел Стас — громкий, пьяный, чужой. Тот самый тип людей, которых ее муж физически не переносил. Людей-шума.

Карина поняла это слишком поздно. Она сама привела в дом тот самый раздражитель, от которого его предохранитель слетел на озере.

Поначалу вечер держался. Муж разливал напитки, улыбался, был хозяином. Карина даже выдохнула — вот, все нормально, она напридумывала, нафантазировала себе невесть что.

Ближе к ночи Стас поплыл окончательно. Он и до приезда был теплый, а тут его понесло. Он занял весь воздух в комнате, перебивал, лез обниматься, а потом нашел себе мишень.

— Ну что, брат, — он ткнул пальцем в хозяина, нагло развалившись на стуле. — В своих жарких краях-то поди героем был? А сейчас что? Сидишь тихий, под каблуком. Пай-мальчик. Давай, покажи, как зубы скалить надо!

Жена Стаса вжала голову в плечи. За столом стало неловко до звона. Карина вскинулась, чтобы одернуть гостя, но не успела.

Муж не встал. Не повысил голос.

Он просто посмотрел на Стаса в упор.

И сказал тихо, почти ласково:

— Тише. Тебе нужно помолчать.

Стас заткнулся на полуслове. Буквально. Рот остался открыт, а звук выключили.

С него будто стерли лицо. Краснота схлынула, плечи обмякли, взгляд ушел в никуда — пустой, стеклянный. Он осел на стуле куклой.

Жена затрясла его за рукав:

— Стас? Стас!

Кто-то из гостей хохотнул, спасая ситуацию:

— О, вырубило мужика. Перебрал.

Все с облегчением засмеялись. Муж уже вставал, приносил воду, извинялся за друга — безупречный хозяин, образец выдержки.

Смеялись все, кроме Карины.

Она видела это уже второй раз. Точно так же на озере замерли ее мальчишки. Один в один. Та же поза, тот же стеклянный взгляд. Мгновенный кататонический ступор. Без укола, без препарата. Невозможный.

И она поняла — это не опьянение. Это он. Его работа.