Кассета
Вернувшись в номер, Курт, не раздеваясь, бессильно упал на кровать. Она заскрипела под весом здорового мужчины. Несмотря на неудобный, жёсткий матрас, Слоун быстро расслабился, но сон никак не хотел приходить. Ворочаясь из стороны в сторону, Курт не заметил как приблизился к краю и упал, не сумев вовремя удержать равновесие. Боль в затылке отрезвила его, переходя в виски.
- Блять! - громко выругался Курт, ударяя кулаком по полу. Злость, как и обида, полностью переполняли его. Он схватил подушку с кровати и, зарывшись в неё лицом, закричал от безысходности. Крик был хриплым и по-детски писклявым. Вдоволь накричавшись, Курт выбросил подушку куда-то в конец комнаты и продолжил лежать на полу. Затылок неприятно ныл. Синяк точно будет. Повернув голову в сторону кровати, Курт встретил пустоту под ней. Пыльно. От запаха лаванды и дерева не осталось и следа. Повеяло сыростью и затхлостью. Курт собирался отвернуться, пока его взгляд не зацепился за торчащую деревяшку. Мужчина просунул руку под кровать по плечо, пытаясь отодрать доску и посмотреть, причину её неровности.
Рука стала щупать дыру, натыкаясь на что-то жесткое и прямоугольное. Курт достал это и посмотрел. Перед ним была старая кассета, которая, судя по всему, работает до сих пор. Ради интереса, Слоун решил включить запись. Его нисколько не смутило отсутствие пыли или паутины в дырке. Мозг его не работал, не хотел.
Нажав на кнопку «Play», Курт услышал помехи, длившиеся пару секунд, дальше чье-то дыхание и неразборчивый шепот.
- Они.. они говорят, что это.. Я! - мужчина услышал отрывок реплики. Голос показался знакомым. После повтора этих же слов Курт узнал свой собственный голос! Он был немного искажён шумом кассеты, но это не мешало Слоуну слушать самого себя, со странным ощущением на душе, словно всё не так, словно это сон, кошмар. - Я здесь уже.. На обратной стороне часов количество дней, - фразы прерывались. Курт дрожащей рукой полез в карман и достал оттуда часы. На обратной стороне циферблата количество дней. «Каких дней?», - задался вопросом Курт, поднося кассету к уху. Желудок начал медленно смещаться в бок. Курт сглотнул слюну. - Я в этом проклятом отеле уже двести два дня! Я не могу..Управляющий знает, где Мелоди!
Желудок уже у самой гортани. Закрыв рот рукой, чтобы не блевануть на месте, Курт выбросил кассету на пол. Руки дрожали. Мужчина стал тяжело дышать, отодвигаясь к стене. Вторая рука продолжала сжимать часы с ремешком. Двести два дня? Что это значит? Счёт на циферблате - это количество дней здесь? Курт попытался встать, но ноги его не слушались. Крик застрял где-то внутри и не мог выйти наружу. Ползя на четвереньках к письменному столу, Курт нашёл канцелярский нож и выцарапал новую полосу на часах под шум кассеты. Мозг говорил, что так надо, однако сам Курт был где-то далеко и не отдавал отчет своим действиям.
Ещё пару минут потребовалось, чтобы прийти в сознание. Голова Слоуна болела теперь не только от удара, но и от информации, которая повергла его в шок. Он вытер пот со лба рукавом пальто, поднимаясь на ноги. Для удержания равновесия мужчина опирался о стол. Ноги всё ещё шатались, но рука крепко сжимала канцелярский нож в ладони до беления костяшек. Пошатываясь, Курт выскочил в коридор. Теперь эти зелёные обои с цветочками не успокаивали его. Они душили Курта, словно обмотали не просто его тело, а его лёгкие, мешая наполняться воздухом. Его ноги запутались в них - Курт споткнулся пару раз, упав на колени. Рука, сжимавшая нож, была спрятана в карман. Другой рукой Курт держался за стены, чтобы не упасть. Ноги вели его к управляющему.