4.

                                  Амалия. 
После того «яркого» вечера в клубе Кассио, видимо, сам страдал от похмелья, поэтому великодушно дал нам с Мэди отгул. Наш первый рабочий день снова перенесся, чему я была только рада — нужно было окончательно стереть из памяти лицо того наглого типа из бара.

                 *На следующий день.*

На этот раз мы всё-таки дошли до офиса. На пороге дома Тайлер и Кристиан по-отечески пожелали нам удачи, и уже через полчаса мы сидели за своими столами в огромном опенспейсе.

— Поверить не могу, я впервые на легальной работе! — с сияющей улыбкой прошептала Мэди, поглаживая новенькую клавиатуру.

— Да уж, непривычное чувство, — усмехнулась я, включая монитор. — Главное — не взломать сервер компании от скуки.

В этот момент в кабинет заглянул Кассио. Выглядел он куда свежее, чем в прошлую нашу встречу, и был предельно деловит. Он кратко объяснил суть наших задач, которые сводились к ведению отчетности и сверке данных.

— Так, девчонки, приступайте. Если возникнут вопросы — не стесняйтесь, мой кабинет в конце коридора. Как проголодаетесь, спускайтесь в буфет.

Мы кивнули, и он ушел. Кассио даже не подозревал, что нанял двух компьютерных гениев. То, что у обычного бухгалтера заняло бы целый день, мы с Мэди «щелкнули» за пару часов. Мы оптимизировали пару таблиц, исправили ошибки в старых отчетах и составили списки быстрее, чем успел закончиться наш утренний кофе. К обеду работать было уже просто не над чем.

— Не думала, что легальная жизнь — это так легко, — начала Мэди, когда мы зашли в лифт, чтобы спуститься в буфет.

— Просто для кого-то эти таблицы — темный лес, а для нас — детский конструктор, — я пожала плечами. — Наслаждайся спокойствием, пока есть возможность.

Мы взяли по чашке крепкого кофе и устроились за столиком у окна, обсуждая интерьер здания. Я старалась расслабиться, но в глубине души всё равно ждала подвоха. Слишком уж гладко всё начиналось. В таких огромных корпорациях за идеальным фасадом всегда скрываются скелеты в шкафу, и я, как никто другой, знала, как их находить.

Спустя час мы с Мэди уже буквально умирали от скуки. Вся работа была сделана, но корпоративный этикет требовал отсидеть в офисе до победного. Тишину прервал звонок телефона Мэди. Она пару раз коротко угукнула в трубку и быстро закончила разговор.

— Кто звонил? — лениво поинтересовалась я.

— Кассио. Сказал, что нужно отнести какие-то чертовы отчеты в кабинет на двадцать седьмом этаже. Лично в руки какому-то «боссу».

— И ты, конечно, горишь желанием размяться? — скептически подняла я бровь.

— Вообще не хочу шевелиться. Может, ты сходишь? Ты у нас выглядишь более презентабельно.

Делать было всё равно нечего, поэтому я молча встала, забрала папку с документами и направилась к лифту.

Поднимаясь на верхний этаж, я ожидала увидеть там скучного старика в мешковатом костюме, но, открыв дверь кабинета, замерла.

За огромным столом сидело до боли знакомое лицо. Тот самый тип из клуба.
На нем была черная рубашка с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами. Ткань слегка натягивалась на широких плечах, не скрывая контуры подтянутых мышц и темные узоры татуировок, которые уходили за воротник и манжеты. На столе стоял стакан с виски, а сам он, лениво откинувшись в кресле, что-то изучал в ноутбуке. Пара темных прядей упала ему на лоб, придавая облику опасную элегантность.

Я молча подошла и с сухим стуком опустила документы на полированную поверхность стола. Только тогда он соизволил поднять на меня взгляд. Его глаза опасно сузились.

— Неужели в отделе кадров не упоминали, что мы не приветствуем внешний вид, больше подходящий для борделя, чем для офиса? — ледяным тоном произнес он, окинув меня оценивающим взглядом.

Я опешила от такой наглости. На мне была классическая белая рубашка и прямая юбка чуть выше колена — вполне в рамках приличия, если не считать пары расстегнутых пуговиц и распущенных волос.

— А тебе, видимо, не упоминали, что употребление алкоголя на рабочем месте — это признак либо глубокого профессионального кризиса, либо полного отсутствия самообладания? — не осталась я в долгу, сложив руки на груди.

Его лицо на мгновение застыло, а затем на губах появилась жесткая, хищная усмешка.

— Куколка, ты, кажется, еще не поняла, куда попала. Я возглавляю эту компанию. Я и есть этот профессиональный кризис для любого, кто решит открыть рот без команды. И если ты еще раз заявишься сюда в этой юбке, которая едва прикрывает твое самомнение, ты вылетишь отсюда быстрее, чем вспомнишь, как пользоваться принтером.

Я выдержала его взгляд, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Тоже мне, «босс», — процедила я, намеренно выделив последнее слово издевкой.

Я демонстративно закатила глаза и, не дожидаясь ответа, развернулась на каблуках.

— Постарайся не захлебнуться своим величием до завтрашнего утра, — бросила я уже у самой двери и вышла, громко хлопнув ею.

Как же он меня бесит! Этот самовлюбленный кретин явно привык, что все вокруг ползают перед ним на коленях. Но он еще не знает, что я могу сделать с его драгоценной «империей», если он продолжит в том же духе.