2.

                              Амалия.

Я всегда чувствовала глухую неприязнь к избалованным детям богатых родителей — и дело было вовсе не в банальной зависти (хотя, возможно, и в ней тоже). Меня бесило, что любая их прихоть исполнялась по щелчку пальцев, в то время как мой мир рухнул в одночасье. Мои родители погибли, когда мне исполнилось восемь лет. Многие взрослые наивно полагают, будто в таком возрасте дети ничего не осознают и быстро забывают плохое. Но я помнила всё до мельчайших подробностей.

Помню ту бесконечную серую трассу. Мама с папой снова затеяли ссору, которая переросла в настоящий скандал. Я сидела на коленях у матери, чувствуя, как её слёзы капают мне на куртку, а отец, охваченный слепой яростью, выкрикивал грубые ругательства, совершенно забыв, что рядом сидит ребёнок. В порыве гнева он совершил роковую ошибку — резко крутанул руль. Машина вылетела в кювет и несколько раз перевернулась. Запах бензина, звон разбитого стекла... Огонь вспыхнул мгновенно. Мать, собрав последние силы, буквально вытолкнула меня в разбитое окно, но сама выбраться уже не успела. Машина сгорела дотла вместе с ними за считаные минуты.

С того момента начались мои скитания по приёмным семьям. Но кому была нужна восьмилетняя сирота с тяжёлым характером, постоянно требующая внимания и тепла? В итоге к десяти годам я оказалась в приюте. Это было место, где воспитателям было абсолютно плевать на судьбы своих подопечных.

Однажды, когда старшие девчонки в очередной раз избили меня за надуманное «непослушание», я в панике вбежала в первую попавшуюся дверь. Слёз не было — я давно заставила себя поверить, что плач — это признак слабости. За дверью оказался подвал, мрачный и холодный, словно лес в глубоких сумерках. Однако в этой густой тьме, в самом конце коридора, я заметила слабый отсвет.

Подойдя ближе, я увидела девочку моего возраста. Она сидела перед древним, пожелтевшим монитором компьютера и с невероятной скоростью что-то печатала.

— Привет, — неуверенно прошептала я.
Девочка обернулась и широко улыбнулась:

— Привет. Я Мэдди.

Так началась наша дружба. Мэдисон оказалась настоящим гением: она видела код там, где другие видели просто картинки. Вскоре она обучила всем своим трюкам и меня. Когда нам исполнилось четырнадцать, мы решили, что с нас хватит. Мы взломали базу данных приюта и под корень удалили всю информацию о себе — стёрли нас из системы так, будто нас никогда и не существовало.

Мы скитались по шумному мегаполису, не зная, где найти приют, пока в одном из грязных переулков не наткнулись на драку. Группа парней лет семнадцати-восемнадцати сошлась в жестокой схватке. Когда пыль улеглась, на асфальте остался лишь один — весь в крови, избитый, но не сломленный. Это был Кристиан. Оказалось, его отец был заядлым игроком и превратил жизнь сына в ад постоянными побоями.

Кристиан не выдержал: забрал все семейные заначки и сбежал. На эти деньги мы смогли снять крошечную квартирку на окраине города.
После той стычки Кристиан стал тренироваться до седьмого пота и обучать нас с Мэдди самообороне. Позже он привёл в нашу компанию своего друга Тайлера. У того была вполне благополучная и обеспеченная семья, но за красивым фасадом скрывалось полное равнодушие — родителям он был просто не нужен.

С этого момента прошло уже несколько лет, мне исполнилось девятнадцать Так и сформировалась наша маленькая «семья» изгоев. Тайлер и Кристиан стали нашими защитниками, а мы с Мэдисон использовали свои цифровые таланты для заработка. Да, наши методы часто были далеки от законных, но когда мир отворачивается от тебя, правила игры меняются. 

***

Заказ пришел через «теневой» форум от анонима с безупречным рейтингом. Задача казалась плевой: заблокировать логистические узлы в портах Мексики и перенаправить грузовые манифесты в цифровой тупик. Я справилась с этим за три часа. Щелчок клавиши «Enter» — и десятки контейнеров застряли в неопределенности, лишив владельца миллионов прибыли.

Я не знала, что за сухими строчками кода скрывалась империя Киллиана Гроссмана. Для всего мира он был меценатом и владельцем судоходных компаний, но в узких кругах его называли «Мясником»

— Ами, ты понимаешь, что ты сделала? — Мэдди сидела на полу, окруженная проводами, и нервно грызла губы. — Ты не просто сайт положила. Ты парализовала поставки оружия и порошка на десятки миллионов долларов.

— И пусть так и остается, — отрезал Кристиан, до боли сжимая кулаки. — Если они узнают, что это ты, Амалия, они перевернут весь город.

В этот момент на экране ноутбука всплыло окно чата. Короткая фраза красным шрифтом заставила мое сердце пропустить удар:

«Красивая работа, Амалия. Но Гроссман уже ближе, чем ты думаешь».

— Чёрт! — раздражённо прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает холодная паника.

Впервые в жизни я зашла в тупик и не знала, что предпринять. Ситуация выходила из-под контроля: судя по всему, заказчиком выступал не просто случайный клиент, а кто-то, кто обладал на меня серьёзным компроматом. Это пугало больше всего, ведь моё настоящее имя было надёжно зашифровано под цифровым псевдонимом «Lia», и вскрыть эту оболочку было практически невозможно.

— Ладно вам, расслабьтесь, — подал голос Тайлер, стараясь сохранять своё фирменное спокойствие, хотя я видела, как он крепче сжал сигарету в своей руке. — Давайте рассуждать логически. Если этот Гроссман действительно такой всемогущий, каким его малюют, то его элитные хакеры уже давно бы вычислили твой IP и выбили эту дверь.

Он подошёл к окну и осторожно выглянул на пустую улицу.

— Подумайте сами: прошло уже трое суток, а тишина гробовая. Ничего не случилось. Значит, его влияние в цифровом мире сильно преувеличено. Вряд ли этот старик вообще допускает мысль, что его систему безопасности вскрыла девчонка из трущоб, а не правительственные программисты из России или Китая. Для него мы — пустое место, пыль под ногами, которую он просто не замечает.

Слова Тайлера немного утихомирили бурю в моей голове, но интуиция, которая спасала меня все эти годы, продолжала вопить об опасности. Если Гроссман не мог найти меня сам, значит, тот таинственный заказчик мог просто «сдать» меня ему в любой момент.

— Тайлер прав, — Мэдди подняла глаза от монитора, её пальцы мелко дрожали. — Но если он узнает, что его унизила девочка сирота, его уязвлённое эго заставит его сжечь этот город до основания, лишь бы добраться до тебя, Амалия.

Я посмотрела на своих друзей. Мы были связаны не кровью, а общим прошлым.

— Нам нужно действовать на опережение, — твёрдо сказала я, принимая решение. — Если Гроссман ищет русских хакеров, мы дадим ему «русских хакеров». Мэдди, создай ложный след, который увёл бы его ищеек на серверы в Европе. А я попробую выяснить, кто на самом деле скрывается за маской нашего заказчика.