ГЛАВА 7. МАТВЕЙ.
Лёжа в кровати, я сам не замечаю, как мысли снова возвращаются к ней. В темноте комнаты я думаю о том, как её волосы мягко касаются плеч, как её глаза искрятся, когда она улыбается. Эта девушка каким-то непостижимым образом завладела всеми моими мыслями. Даже сейчас, когда я пытаюсь расслабиться и забыть обо всём, её образ всплывает перед глазами.
Её аккуратное лицо, миниатюрный носик, идеальная фигура и... голос. Он настолько мелодичен и приятен, что я готов слушать её бесконечно. Эти эмоции захватывают меня целиком, и я не в силах сопротивляться им. Неожиданно я осознаю, что улыбаюсь, думая о ней. Это глупо, конечно, но я не могу сдержать эту улыбку.
«Какая же она, чёрт возьми, красивая!» — повторяю я про себя, чувствуя, как тепло разливается по телу. Кажется, я окончательно потерял голову. Никто не посмеет причинить ей вред. Я готов сокрушить любого, кто осмелится приблизиться к ней с дурными намерениями. Моя решимость тверда, как сталь, и ничто не остановит меня на пути к защите того, что дорого. Её сердце должно принадлежать мне, и я сделаю всё возможное, чтобы завоевать его.
***
Я чувствую, как мягкие пальцы нежно касаются моего лица, скользя по линии челюсти. Ее кожа неимоверно горячая, а дыхание становится всё чаще. Наши взгляды встречаются, и в них читается одно желание - быть ближе друг к другу. Она наклоняется ко мне, и наши губы соприкасаются. Сначала это лёгкий, почти невесомый контакт, но затем страсть захватывает нас обоих. Я ощущаю, как её тело прижимается ко мне, и мои руки инстинктивно обнимают её, притягивая ближе. Мир вокруг исчезает, остаётся только наше дыхание, наши сердца, бьющееся в одном ритме. Её волосы рассыпаны по подушке, и я провожу рукой по ним, наслаждаясь их шелковистой текстурой. Она смотрит на меня снизу вверх, её глаза блестят от желания и нежности. Я вижу в них отражение своего собственного чувства, которое становится всё сильнее с каждой секундой.
Наши движения становятся медленнее, но при этом более уверенными. Мы исследуем друг друга, открываем новые грани наших тел и душ. Каждая её ласка, каждое её прикосновение оставляют след на моей коже Я чувствую, как её дыхание учащается, когда мои руки скользят по её телу, спускаясь ниже. Она издаёт мягкий стон, который только усиливает мой пыл. В этот момент я понимаю, что никогда прежде не испытывал таких чувств. Она заполняет каждую клеточку моего существа, и я хочу, чтобы этот миг длился вечно. Это нечто большее, чем просто физическая близость - это соединение двух душ, двух сердец, которые нашли друг друга среди миллионов других. Когда наконец наступает момент, когда наши тела достигают пика, мы оба замираем, наслаждаясь этим мгновением совершенства. Затем она мягко откатывается в сторону, её голова ложится на мою грудь, и я слышу, как её сердцебиение постепенно замедляется. Мы молча лежим, наслаждаясь теплом друг друга, понимая, что произошло нечто особенное между нами.
- Я люблю тебя, Матвей. - шепчет Оливия.
Я резко открываю глаза. Пот холодный струйкой стекает по лицу, смешиваясь с каплями шока. Внутри все колотится бешено, как птица в клетке, рвущаяся на свободу. Мурашки бегут по коже, оставляя за собой ледяной след. С трудом удерживая равновесие, я встаю с кровати и, шатаясь, направляюсь к ванной комнате. Дверь хлопает за спиной, и я натыкаюсь на раковину. Дрожащими руками я пытаюсь открыть кран. Холодная вода бьет мне в ладони, и я сразу подставляю под нее лицо надеясь, что холод смоет не только влагу, но и весь этот ужас. Я чувствую, как ледяные иглы колют кожу, но эта боль нужна мне сейчас - она помогает вернуться к реальности. Сжимая зубы, я набираю пригоршню воды и резко выплескиваю ее себе на шею. Вода струится по спине, заставляя меня вздрогнуть, но ощущение холода постепенно начинает прояснять мои мысли.
— Матвей, - слышится голос Ани откуда-то издалека, когда я наконец выхожу из ванной. — Ты в порядке?
Я стараюсь собрать все силы, чтобы выдавить из себя улыбку.
— Да, да... Всё хорошо, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно. — Кровь с носа пошла.
- Головокружение есть? — спрашивает Аня, подходя ближе и внимательно глядя на меня.
— Нет, вроде нормально, — я делаю глубокий вдох, чувствуя, как напряжение медленно покидает тело. -
Просто напугался немного...
- Оливия спит, я заглянула к ней. Она в полном покое. - шепчет Аня.
Аня тихонько спускается вниз, оставляя меня одного наверху. Я направляюсь к спальне, где спит Оливия.
Осторожно поворачиваю ручку двери и вхожу внутрь. Её тело свернулось в уютную позу эмбриона, повернувшись ко входу. В этом положении она кажется такой беззащитной и хрупкой, что хочется оберегать её от всего мира. Я останавливаюсь у кровати, наблюдая за её ровным дыханием. Она выглядит такой мирной, такой защищённой в своих мечтах. Я поднимаю руку, чтоб прикоснуться к ней, но не набираюсь смелости. Тихо отступив назад, я аккуратно прикрываю дверь, оставляя Оливию одну в своём мире грёз. Спускаюсь на кухню, где сидит Аня. В воздухе чувствуется запах кофе. Мы обмениваемся взглядами, и я вижу, что она тоже беспокоится о подруге.
— Кофе будешь? — тихо спрашивает Аня.
Я киваю. Она поднимается, медленно наполняет чашку ароматным, крепким напитком. Молча протягивает мне.
— Я не знал... что у Оливии никого нет, — мои глаза скользят вниз, к полу, — мне стало невыносимо неловко.
Аня молчит, потом вздыхает:
— Она потеряла отца всего несколько недель назад...
Я смотрю в сторону, словно пытаюсь найти там ответы на вопросы, которых ещё никто не задал вслух.
— Я тоже... один. Мать бросила меня ради бутылки. Отец... он исчез задолго до моего рождения. Родители развелись раньше, чем я успел узнать, что значит иметь полную семью.
Аня сжимает губы, прячет взгляд, словно пытается удержать слёзы. Её рука непроизвольно тянется к губам, словно она хочет остановить что-то, что уже невозможно вернуть.
— Мне так жаль... — шепчет она, и в этом шёпоте слышится боль, такая же глубокая, как моя.
— Оливия всегда была папиной девочкой. Он был для неё всем. Больше, чем кто-либо другой. Особенно после смерти ее мамы. Когда он ушёл... она словно потеряла часть себя. Это было так страшно... никто не ожидал, что всё может закончиться так быстро.
– Ублюдки. Интересно, что им нужно от невинной девочки?
— Здесь не все так чисто. Они ищут что-то... важное. И я чувствую, что вскоре они доберутся до своей цели. Оливия — их ключ к разгадке. Мы должны увезти её отсюда на несколько месяцев, пока полиция полностью не разберется с делом. – постукивая пальцами по столешнице, говорит Аня.
— Но как мы сможем понять, что именно они пытаются заполучить?
– Оливия как-то рассказала о том, что в детстве их дом подвергся ограблению. Преступники охотились за важным документом — свидетельством о праве собственности на основной и самый крупный ресторан Олега Тимуровича в центре Москвы, а также крупной суммой денег. Но не нашли. Вполне возможно, что они до сих пор преследуют ту же цель.
– Думаешь?
– Предполагаю. Жестокость и желание убивать окутывают этих людей, словно туман над безмолвным озером. Сколько их? Десять, двадцать, а может, полторы сотни теней, скрытых в ночи, поджидающих ее? Судьба держит ответ, но мы можем лишь верить в лучшее. Оливия должна быть под защитой. Под сильной защитой.
– Я сделаю все, чтобы вы были в безопасности. – уверенно отвечаю я.