ГЛАВА 5. МАТВЕЙ.

«Как я её ненавижу! Просто невыносимо.»
Эти мысли пульсируют в моей голове, пока я несусь по пустому шоссе, отчаянно пытаясь заглушить воспоминания о недавнем происшествии. Несмотря на тёплую одежду, холодный ветер пронизывает меня до костей, словно пытаясь напомнить о том разочаровании, которое бурлит внутри. Без особого плана я сворачиваю на случайный съезд и направляюсь в сторону частного сектора. Этот район мне совершенно незнаком — здесь живут люди совсем другого круга, и такие, как я, здесь явно лишние. Дорога петляет меж ухоженных газонов и высоких заборов, скрывающих роскошные особняки. Меня окружают признаки богатства, которые я никогда не смогу себе позволить.
Каждое здание напоминает мне о том, насколько далёк я от всего этого мира. Но в этот момент мне всё равно. Единственное, что имеет значение — это скорость, с которой я мчусь прочь от своих проблем. Ветер свистит в ушах, и я чувствую, как гнев постепенно уступает место опустошению. Сбавляю скорость до сорока и начинаю медленно проезжать возле домов, стараясь не разбудить жильцов сектора. Рассматривая элегантные фасады домов, я неожиданно улавливаю вдали приглушённый крик. Сначала он кажется мне отдалённым эхом, но затем становится отчётливо различимым — это зов о помощи. Не колеблясь, я увеличиваю скорость и направляю мотоцикл в сторону, откуда доносятся тревожные звуки.
Асфальт мелькает под колесами, а ветер шумит в ушах, усиливая ощущение срочности.
Крики становятся всё громче, и я понимаю, что приближаюсь. Они исходят из-за одного из массивных особняков, скрытых высокими деревьями. Резко сбрасывая скорость, я сворачиваю на узкую дорожку, ведущую к дому. Колёса скользят по гравию, поднимая облако пыли, и я останавливаюсь возле ворот, готовясь к тому, что меня ждёт впереди. Слажу с мотоцикла и бегу в сторону открытой двери. С каждым шагом крики становятся все громче. Я забегаю во внутрь и вижу картину, словно из фильмов ужасов. Неизвестная мне девушка замахивается дубинкой и ударяет мужчину по спине. Тот с воплем встает, оборачивается и сносит девушку одним ударом кулака.
– Тупая сучка! – кричит тот.
Я начинаю быстро приближаться к мужчине, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулаках. Он замечает меня, отрывается от девушки, и поворачивается:
— А ты кто такой?
— Отпусти их. Или пожалеешь.
Его лицо перекашивается в зловещей усмешке. Медленно опускает руку в карман и извлекает оттуда пистолет. Его взгляд холоден, когда он направляет оружие прямо мне в грудь. Я стараюсь сохранять спокойствие. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием этого психа. Я делаю шаг вперед, несмотря на опасность. Внутри меня кипит ярость, смешанная со страхом. Псих продолжает наблюдать за мной, не сводя глаз с моего лица. Кажется, он наслаждается моментом, словно играясь со своей жертвой перед решающим ударом.
– Ну что ж, герой, — произносит он, растягивая каждое слово, — посмотрим, насколько далеко ты готов зайти ради этих девчонок.
Его палец медленно тянется к спусковому крючку. Я чувствую, как мир вокруг замедляется, каждая секунда кажется вечностью. Мои мысли мечутся, пытаясь найти выход из этой ситуации. Но времени для раздумий уже нет.
Вдруг одна из девушек вскрикивает, отвлекая внимание психа. Это мгновение становится моим шансом. Я резко прыгаю вперед, стараясь выбить оружие из его рук. Мы оба падаем на землю, борясь за контроль над ситуацией. Все происходит так быстро, что я едва успеваю осознать происходящее. Мы оба падаем на землю, борясь за контроль над оружием. Я пытаюсь вырвать пистолет из его руки, но он крепко держит его, не отпуская ни на секунду. Сила его удивительна, но адреналин придает мне энергии. Каждый удар, который мы наносим друг другу, звучит глухо и болезненно. Наши тела переплетены, а дыхание становится все тяжелее. В какой-то момент мне удается перехватить инициативу. Я использую свою массу, чтобы прижать его к земле, но он ловко вырывается и снова оказывается сверху. Мы катаемся по полу, сталкиваясь с мебелью и разбивая предметы. Наконец, мне удается схватить его за горло. Я сжимаю его шею изо всех сил, стараясь подавить его сопротивление. Он пытается освободиться, но мои пальцы впиваются в его плоть, лишая психа воздуха. Его глаза начинают закатываться, и я понимаю, что победа близка. Но вдруг он делает неожиданный рывок и бьет меня локтем в лицо. Боль пронзает мою голову, и на мгновение я теряю концентрацию. Он использует эту возможность, чтобы сбросить меня с себя и подняться на ноги. Пистолет снова оказывается в его руках, и он целится прямо в мое сердце.
Однако прежде чем он успевает нажать на курок, я собираю последние силы и делаю отчаянный прыжок вперед. Моя рука хватает его запястье, и мы начинаем бороться за оружие. Я вижу в его глазах безумие и решимость. Затем, неожиданно для нас обоих, раздался выстрел. Пуля пролетает мимо моей головы, пробивая стену позади меня. Этот звук заставляет нас обоих замереть на долю секунды. Воспользовавшись этим моментом, я резко поворачиваю его руку вверх и бью его другой рукой в челюсть. Удар оказывается достаточно сильным, чтобы сбить его с ног. Он ударяется головой уж угол журнального столика и падает на пол, теряя сознание. Оружие выпадает из его рук и скользит по полу. Я подбираю его и проверяю, что оно безопасно.
– Звони! Полиция... Скорая... Быстро! — выдавливаю я сквозь зубы, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Девушка словно окаменела, но мой крик заставляет её очнуться. Её руки дрожат так сильно, что она едва удерживает телефон, но всё-таки нажимает кнопки.
Я быстро подбегаю к девушке, лежащей без сознания. Осторожно переворачиваю на спину и прикладываю пальцы к тонкой коже запястья. Сначала ничего... но вот! Слабые, почти незаметные толчки под кожей. Она жива! Быстро оцениваю ситуацию: никаких серьезных ранений, лишь рассеченная бровь и разбитые губы. Наклоняюсь ближе, чтобы проверить дыхание. Да, она дышит, хотя и неглубоко.
– Что сказал диспетчер? – через плечо бросаю я.
– Бригада уже едет. – дрожащим голосом отвечает испуганная девушка.
Пока жду, аккуратно поворачиваю ее на бок, поддерживая голову, чтобы язык не перекрыл дыхательные пути. Все должно быть сделано правильно, каждая секунда важна. Продолжаю следить за пульсом и дыханием, всматриваясь в ее лицо, надеясь увидеть проблеск сознания.
Время тянется мучительно долго, но вот вдали раздается вой сирены. Они близко.
Тишина висит между нами, воздух густой и тяжелый, словно наполненный тревогой. Взгляд Ани устремлен куда-то вдаль, но я чувствую, что она ничего не видит. — Как тебя зовут? — спрашиваю я, стараясь говорить мягко.
— Аня, — отвечает она, не поднимая глаз. Её голос звучит тихо, почти шёпотом, как будто она боится привлечь внимание даже самой тишины.
— А её? — Я бросаю быстрый взгляд на неподвижное тело, лежащее на полу. Оно кажется маленьким и беспомощным, как ребенок, погружённый в глубокий сон.
— Оливия, — произносит Аня, и её губы дрогнули, как будто одно упоминание имени вызывает целую бурю эмоций.
Шум снаружи нарушает наше молчание. Немколько машин останавливаются одновременно перед домом: одна часть — скорая помощь, другая — патрульные полиции. Я выхожу наружу, чтобы встретить прибывших. Холодный вечерний воздух обжигает мои легкие, напоминая о реальности происходящего.
Полицейские быстро выходят из машины, их лица серьезные и сосредоточенные. Один из них подходит ко мне, готов выслушать мою версию событий.
— Добрый вечер, — говорит он, протягивая руку для рукопожатия. Я отвечаю на приветствие, чувствуя твердое пожатие его ладони.
– Девушка сообщила нам о нападении. Вы знаете этого человека? — спрашивает он, смотря на меня с выражением профессионального интереса.
— Нет, — отвечаю я, чувствуя, как напряжение нарастает внутри. — Я оказался здесь случайно. Проезжал мимо на мотоцикле и услышал крики. Решил посмотреть, что происходит.
— Вы сможете завтра подъехать к нам в участок и дать показания? — продолжает полицейский, делая записи в своей тетради.
— Разумеется, — киваю я, понимая, что это неизбежно.
– Так же нужна будет и потерпевшая. Нужно снять побои.
Я киваю.
Вдруг раздаются возмущенные крики изнутри дома. Я оборачиваюсь и вижу, как несколько крепких мужчин в форме вытаскивают из здания психа, который, похоже, уже пришел в себя. Его лицо искажено гневом, а глаза сверкают диким блеском. Он плюётся на пол, как загнанное в угол животное, и смотрит на меня с такой ненавистью, что мороз проходит по коже.
— Жду вас завтра в первом участке, — говорит полицейский, заканчивая запись.
— Спасибо, офицер, — отвечаю я, всё ещё ощущая странное беспокойство.
Машины начинают отъезжать, оставляя за собой клубы пыли и гул моторов. Я провожаю их взглядом.
Спустя несколько минут после того, как полицейские уходят, из дома выходит группа медиков. Их лица спокойны, но решительны. Врач, возглавляющий бригаду, подходит ко мне.
— С девушкой всё в порядке, — начинает он, снимая перчатки. — Ей нужен покой и отдых. Переломов нет. У неё сильное переутомление и стресс, поэтому лучше соблюдать постельный режим в ближайшие дни. Мы дали ей успокоительные, чтобы она могла отдохнуть.
Аня поднимает на врача усталый взгляд, в котором читается облегчение.
— Спасибо вам огромное, — говорит она, слегка улыбаясь. — Что мне делать дальше?
— Просто обеспечьте ей комфортные условия, — отвечает врач. — Пусть спит столько, сколько потребуется. Если заметите какие-то изменения в состоянии, звоните нам снова.
Медики собирают своё оборудование и направляются к машине скорой помощи. Через минуту они тоже уезжают, оставляя нас одних . Я смотрю на Аню, которая всё ещё стоит в одной футболке, уставившись в одну точку.
— Всё будет хорошо, — говорю я, пытаясь её успокоить. Мы заходим домой и вместе переносим Оливию в спальню, укладывая её на мягкую кровать. Аня садится рядом и берёт её за руку.
– А теперь объясните мне, кто этот псих.