Часть 17: Игнорь до конца, зелёнка, в белом платье и фате.

Черти победно голосили, ночной «Сан – устес» догорал, пока корабль пиратов отдалялся от города всё сильнее. Минхо размахивал ключом – трофеем и радостно болтал с Чаном и Хёнджином. Джисон всё – таки посмотрел на него. Он видел, как прекрасно этот парень умеет играть, значит, вполне, возможно, что и с Ханом он просто играл, а не пытался подружиться.

Обидно. Но по - большей части из – за другого. Джисон ни в какую не признавал, что начинал влюбляться в парня, который когда – то был его заклятым врагом. Но всё равно дико приревновал его к королю, хоть и знал, что Минхо ненавидит этого жирного придурка всем сердцем. Но почему он поцеловал ему руку? Да и после того, как проделывал такое с Джисоном. Теперь Хан думал, может, капитан и его ненавидит?

Грустно. Джисон спрыгнул с бочки и поплёлся к грот – мачте, намереваясь вскарабкаться на неё.

- Джисон! – окликнул Минхо.

Но парень даже не обернулся.

- Что – то случилось?.. – снова позвал капитан, но Джисон и это проигнорил.

Минхо развёл руки в сторону, привычно хмурясь. Что он успел сделать не так? Или у Хана и правда, что – то не в порядке? Нужно будет разобраться, а пока дать поломойке время отойти.

Отмыть это событие – капитан запретил. Хватило прошлого. На это пираты заныли и разбрелись по палубе. Радость от легендарного ограбления, как рукой сняло. Ещё бы. Выпивку им не дали, как так можно? Минхо, кинув ключ на карту, которая вела их к гигантским водопадам, направился к грот – мачте.

Раз уж всеобщее веселье прервалось, то нужно хоть выяснить у Джисона, что не так. Парень ловко взобрался наверх и пристроился рядом с надувшимся Ханом. Ли шутливо пихнул Джисона локтём в бок, но парень даже не шикнул на него в ответ.

- Эй, чучело..

И вот опять. Как Минхо обращался к Мартису, «Мой Король», и как к Джисону, «Эй, Чучело». Парень надул губы и отвернулся от капитана, тот мгновенно стал серьёзным. Похоже и впрямь, что – то не так.

- Пугало, может, расскажешь, чё с тобой?

Джисон еле сдержался от того, чтобы фыркнуть. Ведь это означало бы, что он слушает капитана, и что его инор закончился бы. Ведь фыркнуть – тоже реакция.

- Джисон. Хан Джисон. Тебе язык на карнавале вырвали или ты резко оглох?! – капитан терял терпение.

И снова – никакого ответа.

- Я с мачтой разговариваю? Да, блять, Джисон!

Парень устал слушать истерику Минхо и начал спускать, специально смотря вниз.

- Хани.. – пробормотал Минхо.

У Джисона сжалось сердце, в этом обращении не было не единой насмешки, но он всё равно продолжил упрямо спускаться.

Внизу снова захохотал Чанбин. Валентин, где – то раздобывший бочку зелёнки, нырнул в неё с гловой, меняя окрас, его питомец морской ёж, тоже почему – то стал зелёным. Бедный ёж. Наверняка, всё ещё не отошёл от похмелья, а тут уже новая вкуснятина, да ещё и красящая!

Валентин оседлал новый неодушевлённый предмет. А именно – табурет. Дед скакал по палубе, подкидывая морского ежа к парусам. Джисон побаивался, что ёж прицепиться к его задней части, но к счастью, этого не произошло.

Минхо спустился следом, провожая Джисона жалобным взглядом, а Хан поспешил в трюм, пока капитан не начал снова приставать. Ему хотелось, очень, поговорить с капитаном. Но тот его обидел, пусть и не специально, а значит, заслуживал наказание в виде холодного Джисона.

Из трюма выползли смущённые Хёнджин и Феликс. Джисон даже не обратил на них внимания. Хван потирал шею, пока юнга покусывал нижнюю губу. Видимо, бывший поросёнок всё – таки зажал Феликса где – нибудь, да поцеловал. А Феликс – то только рад, Ян уже давно хихикал, когда они оказывались рядом.

Капитан громко вздохнул и потопал к Сынмину на мостик. Кажется, карта подвергнется новому, очень внимательному взору. Ну что – ж, как сказал бы рулевой, помянем её. Ей и так несказанно повезёт, если Минхо не пришпилит её клинком от раздражения из – за Джисоновского игнора.

- Эй, юнга, что у вас – то произошло? – замучено спросил капитан.

- Да так, - деловито бросил Феликс, - Просто я моему мужу искусственное дыхание делал. – И Феликс, проведя пальцем по подбородку Хвана поспешил к Чонину под всхлипы ржущего Чанбина.

- Поздравляю, поросёнок, - вставил старший старпом, - Надеюсь, ваш брак продержится долго. – Чан всупонил багровому Хёнджину завядшие морские лилии и хихикая пошёл к Чанбину, снова играть в карты.

- Смотри не лопни от зависти, - бросил через плечо Ким.

Минхо гневно посмотрел на него и улыбнувшись, ответил:

- Ты, кажется, давно не плавал, щеночек.

У сурового Сынмина по спине пробежал холодок. Щеночком его называли в приюте, из которого Минхо его вытащил. В приюте Кима избивали, закрывали на улице в холод и могли целыми днями не кормить, совсем как ненужную собаку. Да, Минхо дал ему дом, место у любимого штурвала и еду, но обернувшись, Сынмин приставил к горлу капитана нож, процедив сквозь зубы:

- Вспомнишь про это ещё хоть раз и я расскажу всем про твою слабость, капитан, а может, даже прирежу его.

Сынмин скрипнул зубами для убедительности и как ни в чём ни бывало, продолжил спокойно рулить.

Минхо потёр шею, на которой проступили рубиновые капли и судорожно выдохнул. Ким Сынмин в гневе способен разнести весь королевский флот, но с Джисоном он палку – то перегнул. Если он тронет поломойку хоть пальцем, Минхо вырежет на груди Сынмина того самого «Щеночка» и доведёт до состояния, в котором Ким сам будет просить о смерти. И рулевой это знал, но и вспоминать своё прошлое, тоже не позволит.

Черти приближались к масштабным водопадам, значит, пора укрываться в трюме. Пусть щеночек мокнет один. Капитан созвал команду, улыбнулся Сынмину на прощание, от чего тот скривился, оскалившись, и запихав парней под люк, сам залез следом.

Пока пираты расходились по каютам, Минхо пошёл искать Джисона. Нашёл он его в самой тёмной и дальней каюте, где обычно хранились швабра Валентина. Парень сидел в углу, сжавшись в комок. Ли подошёл и присел рядом.

- Джисон – и, давай поговорим?

Хан, потерял голову. В полумраке каюты капитан сидел рядом с таким заботливым и взволнованным видом, что у Джисона напрочь отбило все крики разума. Он подался вперёд и поцеловал капитана, прямо в губы. А потом поднялся и направляясь к выходу, бросил: - Иди на хер, капитан.