Часть 8: Воскрес, пострелял, значит, продолжается детский сад, группы №13

К сожалению, слова уснуть у парней не вышло, Валентин продолжал оглушительно стрелять и мучить бедную чайку. Большая часть команды оделась в повседневную одежду и выползла на палубу, черти посреди ночи направились к новому сундуку, под ужасно громкие выстрелы.

Команда бродила по палубе, зевая, пока вполне бодрый Сынмин вёл корабль по волнам. Джисон предпринял новую попытку отвоевать свою шляпу, но пауки уже свили там паутину, и как только Хан нахлобучил сооружение себе на голову, жители стали вываливаться от туда, держась за паутинки. Джисон поёжился, теперь его лицо со всех сторон окружено не особо дружелюбными тварями. Ещё бы, тут у них дом отнимают.

- А тебе идёт, Поломойка. – брякнул проходивший мимо капитан.

- Да? – оживился Хан, - Тебе нравится?

Парень подловил Минхо в капкан. Если капитан скажет, что да, то Джисон никогда ему этого не забудет, ответит нет – это будет не вязаться с прошлым комплиментом, и Джисон вряд – ли поверит, что приведёт к первому исходу.

- Выглядит глупо, но именно это – то и является твоим стилем. – отмахнулся Минхо, спеша к ехидно улыбающемуся Сынмину.

Джисон цокнул языком и показал язык капитану вдогонку. Валентин же наоборот, очень оценил обновку и громка ухая, проскакал на своём «коне» мимо Джисона с устрашающей улыбкой.

Уже начинало светать, Феликс потушил факелы и фонари, после удобно устраиваясь на своём любимом выступе за бортом. Хёнджин продолжал усердно зевать, пока его губы не потрескались и он не завопил от боли.

Чанбин снова флиртовал со старшим старпомом. Чан стоял, оперевшись о грот – мачту спиной, оттирая присохшую к ноге краску, что, собственно, было бесполезно, она – ж водостойкая. Так вот, Со, решил устроить гонки по краске, разогнался и увалившись на бок, проскользил прямо до Бана, а подъехав к нему, подпёр голову рукой и подмигнул, обернувшемуся Чану. Валентин задумку подхватил и стал рассекать по палубе на животе, продолжая ухать.

Минхо решил попробовать новый способ сидения. Он уселся на ступеньки и развернувшись, лёг на них спиной, а ноги закинул на перила. Мир перевернулся с ног на голову, что выглядело не так эпично, как капитан, развалившийся на лестнице. Сынмин посмотрел на него, как на умственно отсталого и помахав головой продолжил следить за морем.

Джисон присоединился к гонкам, пауки сыпались с его шляпы и прилипали к палубе. Кажется, Валентин, даже случайно раздавил парочку. А может, и не случайно. Когда же паукам удалось сбежать из красной ловушки, они стали забираться назад на Джисона, пачкая его одежду и шею.

Как – то разогнавшись от носа палубы, Хан просколзил прямо до ступеней и споткнувшись о свою же ногу, полетел вперёд, выставив руки. Когда же он открыл глаза, то обнаружил, что висит прямо над покрасневшим капитаном, его волосы едва не касаются шеи Минхо, а пауки падают на его рубашку. Ли, приоткрыв рот, уставился в глаза Джисона.

- Не, ну так, тебе точно слабо, - поднявшись, Чанбин переводил глаза с Чана на нелепую картину на лестнице.

Во взгляде Сынмина читалась фраза: «Мне этот мир уже абсолютно понятен, я лишь ищу спокойствия и умиротворения..». Хёнджин хлопал глазами, поочередно закрывая их. Чонин хохотал возле правого борта. Выглянувший со своего выступа Феликс, перекрестился и спрятался обратно.

Поняв своё положение, Джисон сам залился краской и стал пытаться встать, но ноги на краске разъезжались в разные стороны и единственной точкой опоры были руки. Хан, наконец, сообразил схватиться за перила, и, в конце концов, подняться.

Чан закатил глаза, поставил Со подножку, подхватил в падении и закончил, начавшееся в пещере шоу. Чонин икнул и перестал ржать, Сынмин вдохнул, отворачиваясь, Хёнджин продолжал театрально хлопать глазами, а капитан, наконец, перевернулся и кинул пару пауков в Джисона.

- Вот, так бы сразу, - произнёс младший старпом, когда Бан отстранился и помог ему встать.

- Господи, дайте мне пистолет, я застрелюсь, - бормотал Ким.

Валентин скользил по краске и ловил пауков, а когда собрал всех, спотыкаясь, подошёл к Джисону и скинул их всех ему на голову, широко улыбаясь и выпучив глаза. Хан, только что переживший обстрел восьминогими, слегка просел, под тяжестью груды пауков.

Ян снова нервно захихикал и поспешил к Феликсу, едва того не скинув в воду. Хёнджин, наконец – то, опомнился и драматично подкинув свои волосы, пошёл отбирать у Кима штурвал.

Солнце уже высоко поднялось и жарило пиратов, как сосиски на костре. И без того красные чертята, загорели до красноты и ныли от жжения в коже. Особенно бесился Чан. Он – то ходил без рубашки, которую до сих пор не смог постирать.

На небе, как назло – ни одного облачка, а остров ещё не виден, даже сквозь подзорную трубу. Сынмин притащил из трюма сметану, а сам засел в теньке мачт. Феликс намекнул тупым собратьям помазать кожу молочным продуктом, чтобы жжение стало не таким сильным. После этого пираты кинулись к бочонку. Валентин скакал впереди всех, захватил целую горсть и запустил в Хёнджина у штурвала.

Сметана впечаталась тому прям в лицо и стала стекать по шее. Позже, Чанбин и Бан еле сдержали Хвана от того, чтобы он поколотил голого индейца. Однако перекидываться сметаной никто не перестал, все поскидывали рубахи и устроили грандиозную перестрелку. В конце концов, задумка Сынмина удалась. Вся команда была перемазана сметаной и уже не ныла.

Во время перестрелки, Джисон даже позабыл о том, что и он и Минхо без рубашек. Ну, почти позабыл. Что – ж поделать, никто не без греха. Да, он немного пялился. Ну ладно, много. После обеда, сметанные пираты, теснились в теньке Кима, пока тот, вздыхая, держал штурвал, нацепив какую – то шляпу с длинными полями.