6-Кафе

Как только мой взгляд встретился с вчерашним мужчиной, по телу почему-то прошлись мурашки. И не сказать, что приятные.

Я сразу вспомнил вчерашний стакан.

Точнее, имя на нём.

«Ноил».

Чёрт.

Когда я загружен или тороплюсь, бывает, что я пишу слишком быстро и уже не возвращаюсь к тому, что написал. Хотя со мной такое случается редко. Обычно я всё перепроверяю.

Особенно если дело касается университета.

Там я могу пять раз перечитать одну и ту же работу, прежде чем отправить её преподавателю.

А тут — взял и умудрился неправильно написать имя человеку, который теперь снова стоял передо мной.

И почему-то от одного его взгляда мне стало не по себе.

Я сделал вид, что полностью занят заказом, хотя краем глаза всё равно продолжал за ним следить.

Высокий.

Слишком высокий.

И всё тот же спокойный взгляд, от которого почему-то хотелось либо отвернуться, либо спросить, чего он так смотрит.

— Доброе утро, — произнёс он.

— Доброе, — ответил я и мысленно попросил себя вести нормально.

Просто клиент.

Обычный клиент.

Которому я вчера неправильно написал имя на стакане.

И который почему-то снова пришёл именно сюда.

Я сделал вид, что полностью занят заказом, хотя краем глаза всё равно продолжал за ним следить.

Высокий.

Слишком высокий.

И всё тот же спокойный взгляд, от которого почему-то хотелось либо отвернуться, либо спросить, чего он так смотрит.

— Доброе утро, — произнёс он.

— Доброе, — ответил я и мысленно попросил себя вести нормально.

Просто клиент.

Обычный клиент.

Которому я вчера неправильно написал имя на стакане.

И который почему-то снова пришёл именно сюда.

— Что будете заказывать?

— Американо. Средний. Покрепче. Без сахара.

Я кивнул и потянулся за стаканом.

— Имя?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был странным.

— Ноэль.

На этот раз я специально медленно написал имя на стакане.

Ноэль.

Поставил рядом с кофемашиной и принял следующий заказ.

— Лина, у нас ещё два капучино и латте!

— Уже делаю!

За стойкой началась привычная утренняя гонка. Кто-то торопился на работу, кто-то пытался одновременно ответить на сообщение и оплатить кофе, а Марк умудрялся разговаривать сразу с тремя людьми.

Я собирал заказы почти на автомате.

Капучино.

Латте.

Американо.

Сироп.

Крышки.

Стаканы.

— Джей, где мой латте? — крикнул Марк.

— Справа от тебя!

— А почему он слева?

— Потому что ты опять всё перепутал!

— Я проверял твою внимательность.

— Конечно. А я президент.

Я закатил глаза и потянулся за следующим стаканом.

На несколько секунд всё смешалось.

Два одинаковых стакана стояли рядом.

Один с именем Ноэль.

Другой — с короткой пометкой для другого заказа.

Я даже не заметил, как поставил их местами.

— Ваш кофе, — сказал я, протягивая стакан мужчине.

Он молча взял его.

Я уже отвернулся к следующему заказу, когда услышал за спиной спокойный голос:

— Это не то, что я заказывал.

Мне показалось или в воздухе почти физически ощущалось напряжение?

Видимо, я настолько замотался, что даже не заметил, как перепутал заказы. Вот только терять лицо почему-то совсем не хотелось.

Особенно перед этим мужчиной.

Я медленно перевёл взгляд со стакана в его руке на тот, что всё ещё стоял на барной стойке, и...

— Вы заказывали американо?

В ответ — тишина.

Я моргнул.

— Знаете, культурные люди обычно отвечают.

Он продолжал смотреть на меня.

— В любом случае, ваш заказ был американо, а это латте.

Снова тишина.

Ой, мамочки.

Мне кажется, ещё немного — и этот мужчина действительно свернёт мне шею.

Он не выглядел раздражённым. В этом-то и была проблема.

Он был совершенно спокоен.

Слишком спокоен.

А глаза — ледяные, нечитаемые.

Страшно.

Может, повезёт?

Может, просто заберёт правильный стакан и уйдёт?

— Допустим, так и есть, — наконец произнёс он. — В этот раз я с вами соглашусь.

Я уже собирался облегчённо выдохнуть, когда он добавил:

— Но только в этот.

Я замер.

Мои глаза сами собой расширились.

В этот?

Что он вообще имел в виду?

Мужчина спокойно забрал правильный стакан и отошёл от стойки, будто только что не заставил меня мысленно попрощаться с жизнью.

Я проводил его взглядом.

Он снова устроился у окна — точно так же, как вчера.

И почему-то от этой картины внутри стало ещё страннее.

Я посмотрел на стакан, который только что держал в руках, потом снова на него.

Значит, ещё придёт?

Почему-то мысль об этом совсем не показалась мне приятной.

Хотя...

Я сам не понимал, почему продолжал смотреть в его сторону.