Глава 6

Эвир рано утром махнул, как делают иногда перед ртом, когда зевают. Темнота утра, он перед высоченными дверьми, как ворота или как дубы, из которых соскребли материал для этих самых врат. Самый большой зал во всём офисе, чуть выше его отдела, ниже Тэннинного в том, в каком крутился мистер Подтяжки выходные назад.

И, по всей видимости, он приехал снова (не для кого другого зал не готовили). Вот и созвали рано, вот и Эвир в полной тьме сидел и хлопал ртом и глазами, ощущая вкус утра с сухостью грязи в веках.

— О, Мистер Тант! — поправил очки молодой парень, прижимал рукой к груди планшет с бумажками, рубашка поло, висящие штаны.

Эвир узнал того самого усталого заместителя мистера Подтяжки, но вот имя...

— Эм, здравствуйте, простите, я рано...

— О ничего, ничего, я не могу вам запретить быть тут, что иногда мне б не помешало... — молодой человек посмотрел себе под ноги и сильно нахмурился.

— Что?

— Ничего! Опять же ничего. Пройдемте за мной. Я открою. Можете место занять для друзей или близких коллег.

Заместитель отправился к двери, ощупывая ключ и ,как струна, дрожа в попутном разговоре.

Эвир немного смутился.

— Гм, здорово. Думаю, мне хватит и одного...

Зал наполнялся. Его обувь сплёвывала немытые капли на пол зала, за окнами всё ещё казался дождь, хотя в самом деле шёл он только по ночам.

Сам Эвир был не выспавшимся, но зато взбодрённым. Нашёл силы для своего места: расположился на ряд дальше от первого, но не в самом конце, там часто самые говорливые, но совсем впереди — неловко находится под взглядом говорящего. Не в середине — что б не тратить силы на попытку услышать. По горизонтали — важно было не сесть в середине и выбрать такую сторону, через которую не стали б проходить. Относительно входа в зал, Эвир понял что именно справа — будет большее спокойно. Сам он сядет на край, гостья слева.

Идеально.

Такая мыслительная задача получила наилучшее решение. Однако не учёл одно, что на занятом месте, с которого парень сгонял людей как мух, выслушивая утверждения, что группа хочет сесть вместе и бла-бла-бла... с ним сядет не менее говорливая персона.

Утро уже от этого тлетворно оказывало воздействие.

Можно предположить, что это всё по вине стража — лейтенанта-майора-генерала-офицера Калинта Уорвиза, который так страшно выпучивал глаза каждый раз на парня. Вспомнил ли Эвира? Подозревал? Или просто не нравилось, что кто-то пришёл рано?.. — нам не узнать. Да и Эвир об этом «психе» знать ничего не хотел.

Хуже становилось ещё и из-за того, говорил он себе, что ему написывал Эйт и приглашал «прошвырнуться». Эти скучные дни планировалось хоть как-то скрасить благодаря Тэнни. Но она молчала.

Пришлось Эвиру взять мороженного сесть перед экраном собственного компьютера и смотреть то, что ему подсказывала всемирная сетка. Скоро он наткнулся на «тупые шоу», за ними и скоротал время, перебирая все латинские четырёхсимвольные слова. Он завесил все стены и заполнил записью все полы да потолки.

И ничего.

Он уверен, что добрую половину явно открыл, хуже всего, если шёл по второму кругу. Но тогда шоу закончились и он упал спать, чтобы через пару часов от трезвона будильника очнутся. У Эвира было ведь время. Он успеет. Лучшим исходом он считал, если они оба...

Тэнни увидела его почти сразу, кажется, даже сама искала его. Он встал, галантно пропустил. Ей даже подумалось сделать в ответ реверанс, это позже рассказала Эвиру, как начались кряхтения впереди и возня с микрофоном.

— Дорогие друзья, э... у нас сегодня много новостей, — легко и с задором начинал босс, мистер Подтяжки, — вы здесь на целый день, у нас подготовлены важные новости, объявления и целый отчёт за финансовый год, представьте себе!..

Естественно, представившееся ближайшие пару часов — показались сущим адом, отчего на местах работники завыли. Рядом ходивший охранник-яйцо тут же пригрозил заткнуться, но его тут же отдёрнули. Он много получал жалоб и на неблагоприятную обстановку в коллективе. Следовало быть осторожнее, но это единственное правило, что Калинт Уорвиз не соблюдал.

Тем не менее прожектор загорелся. Свет приглушили, на несколько тонов выше, чем в сыром коридоре снаружи зала, и босс, кряхтя, слез с середины сцены, заместитель осторожно подменил. Начал самую скучную часть.

Тэнни сначала слушала, потом метала взглядом, потом веки опускались, затем голову обязана была поддержать рука, чтоб не свалиться. Эвир шёл примерно по тому же сценарию, но спадал скорее на свободный подлокотник кресла. Они взглянули друг на друга, и она первая тихо шепнула:

— М-да, кажется они снова заработали с этой дочерней компании. Типа смогли убедить сделать прибыль задатком? Какая наглость...

Эвир на прошептанные слова Тэнни кивнул.

— Угу, можно сказать банальность, что миром правят деньги, но скорее миром правит алчность, — покачал головой он.

— Скорее меркантильность. Что это за церковные словечки? Ты из семнадцатого века сбежал? Инквизитор... — она хихикнула. Какой-то юрист, их легко различить по самым красивым костюмам, ей шикнул. Тэнни чуть съёжилась, но потом ему прыснула такую гадость от чего тот покраснел и уплыл на место. — О чём я?.. Меркантильность — вот слово получше. У нас в отделе все такие. Одно дело предполагать, другое дело видеть пример. Вот вчера я была...

— А, — выдал Эвир.

— Что?

— Ничего... просто ты не отвечала всё это время...

— Да, было кое-что. Уважительная причина... Ты меня прервал.

— Прости, — Эвир пожимал плечами, — говори, думаю, тебе есть, что сказать.

Тэнни протёрла нос.

— Что эта за пассивная агрессия? Тебе есть, что сказать?

— Не точнее, чем объяснишь ты, — он закусил губу и вытер лицо, — забей. Всё равно так должно было произойти...

— Да о чём ты?

— Я не хочу мешать тебе быть лучше и, типа, общаться!.. — он вышел за грань шёпота, но, если взглянуть, соседние места давно только их и слушали.

— Да ты... вообще что ли ребёнок?!.. Я-то не потеряюсь! И... и не игнорировала, я... мне надо было найти, где классный значок купить про «обед», что-то вроде «приятно мне пообедать». Тупая шутка, знаю...

— Оу.

Он сменился в лице. Разочарование, скривившиеся губы, растерянность, страх и стыд — стали одновременно различимы и едины — в одном Эвире сейчас.

— Чего опять?.. А, ну да, я разгадала код. Почти случайно кстати... Ты что так расстроен, что проиграл?

— Нет... Просто, хм, я не думал, что будет так... страшно.

Тэнни и сама приняла его же состояние. Потянула руку, что б тронуть и подбодрить, но остановилась. Они повернулись вперёд и в немом состоянии просидели эдак до конца речи молодого заместителя.

И снова всему ряду стало скучно. Спор молодых людей хоть ненадолго растормошил.

Начало собрания не для всех было одинаково. Пока Эвир с Тэнни сели впереди, запоздавшие Ция с Эйтом влетели в зал. Тихонько протопали, понимая, что придётся сесть вперёд, они с облегчением выдохнули: Гильсин то ли от своей массы, то ли специально, но занял ещё два место, а, главное, что к несчастью, не почти в конце, а в середине и с каждой стороны люди. Но они с радостью туда запрыгнули, извиняясь перед другими, девушка слева, он справа.

Страннее было Цие. Её где-то ждали подруги, все остальные привычные продажники, а она села с... этими ребятами. Гильсин смущенно пожал руку Эйту. Она айтишнику улыбнулась. На этом приветствия окончили. Работа на себя обратила внимание.

— Всем доброе утро, — молодой заместитель глянул в сторону, словно искал кого-то. Сконфузившись, он продолжил — Вопреки всему, мы собрали вас не просто так. Важные новости о слиянии добавили несколько пунктов на фондовом рынке, а также нашей позиции в нише в целом; это всё говорит о том...

И рядом Эйт продолжил:

— Что Подтяжки снова скурился... — он усмехнулся, — что? А вы не видели? Он там что-то себе сделал. Как думаете: занюхнул? Подвыпил?

— Это озвучивать необязательно, мистер Катрингем.

Ция отвернулась. Тогда же в полу тьме и с отблеском от картинки прожектора заметила парочку впереди. Они тряслись от смеха, тихо или не очень говорили.

Гильсин проследил за взглядом Ции.

— Это Алесса, так?

— Угу.

— И... Тант.

— Н-да.

Гильсин забурлил где-то внутри и закусил губу, неестественно сжимаясь, хотя даже если он продолжил в таком же духе — едва ли стал бы в пропорциях с среднестатистического щуплого айтишника.

С каждой из сторон его сотоварищи шикнули и в поисках, как бы избегать дел сердечных. Эйт тут же предложил напиться. И Ция осторожно его прервала, ведь «как это так, ему станет хуже!». До конца жать тот не стал, кинул, что можно прокатится, был он в одном салоне... И тут Ция прервала, сомневаясь, что Эйт станет водить трезвым после такого лёгкого решения сгубить что-то.

И он привстал с места, самоуверенно утверждая, что, дескать:

— Никогда не пил, пока вёл!

— Вот как?

— Да!

— А кто же это, мистер Катрингем, докажет?

— У меня есть друзья, я постоянно...

— Твои друзья которые в паб постоянно срываются?

Эйт не ответил. Пораженчески сел и прижался в мягкое кресло. Тут же Гильсин хохотнул, и всё внимание обратилось к айтишнику.

— Извините, вы забавно спорите для друзей...

— Эй-эй-эй... — Ция отпрянула даже на месте.

— Да, чувак, не перегибай, — Эйт аж от отвращения зажмурился, — слушай, я пытался завалить её, а ты попал под руку. Не подменяй понятия.

— Ха-х, и вы так считаете, Неморкан?

— На «вы» не обязательно... Ты меня старше, Гильсин, — Ция сбросила на лоб светлую челку.

— Как скажете. Тогда неплохо посидели. Хоть и... вынуждено.

Это вот и не могли отрицать ни Ция, ни Эйт. Но и сказать не были в силах. Молча остались сидеть, сокрушаемые о своей невероятной встрече, вместе с тем её странности.

Но как всегда и бывает что-то внешнее, волнующее и большое, основательно меняющее привычное и естественное будь то порядок вещей или общепринятое какое-то устройство жизни — так и тут неподъемное, труднообрабатываемое заставило принять нужные решения, сказать необходимые слова.

С некоторым оцепенением трио, как и весь зал, встретили те новости от хиленького заместителя с сильным голосом.

— Эм... Гильс?

Эйт повернулся к нему.

— Да?

— Хочешь сходить куда-нибудь?

— Да, давай.

— Здорово. В четверг соберемся.

Как-то в тумане, словно ощупывая словами, присоединилась и Ция:

— Я с вами... Только на один стаканчик! Будет приятно в последний раз...

— Да, да...

Парни нахмурились. Девушка извинилась и прошла перед ними. Скрылась за дверью зала.

Мало кто заметил, почти за пару минут до важного объявления со своих ещё с мест вскочили парень с девушкой. Вообще многие отошли то покурить на крыше, то обсудить между собой. Но именно Эвир с Тэнни этого не услышали.

Удачно, что когда Эвир вернулся и предпочёл подсесть к парням позади. Сам мистер Подтяжки решил рассказать работникам о своём путешествии, о плавнике акулы, горячем песке, местных женщинах и еде...

И Эвир снова не слушал.

— Женщины — отстой... — Эвир откинулся на кресле и там же развалился. Зал постепенно заполнялся, ведь мистер Подтяжки переставал плакать о трагедии своего ограбления, а именно — кражи самоката, — согласись, Эйт? Гильсин?

Но те едва на него взглянули на него. Меж собой говорили быстро, отправляя жестами какие-то послания и приукрашивая опущенными бровями.

— У них вообще есть бенчмаркинг? Тогда это полный бред! Вот ты видел KPI за последний квартал у Белого отдела?

— Ну относительно, — повертел рукой Гильсин, — они часто нарушают дедлайны, Эйт, оптимизация ни к черту... И с Алессой п-помнишь, как было? Их шаг я могу понять...

— Да у них бюджетирование идиотское! Чем занимается совет директоров? Этого клоуна слушают?

Охранник увёл мистера Подтяжки. На столь эмоциональное завершение даже пару дам пустили слезу, а мужчины палодировали.

Эвир, не веря своим ушам, будто загипнотизированный ловил каждое их слово, всё более склоняя головы и теребя волосы.

— Ты так умеешь говорить?.. — прохрипел он.

— О, Тант, давно здесь? Любишь подсматривать?.. — он ухмыльнулся.

— Ладно, плевать, — Эвир махнул рукой, — а вы-то давно вместе сидите?

Двоица окончательно повернулась к нему. Вырванные из спора, но при этом — Эвиром Тантом. Они были не против отвлечься, он не то чтобы часто говорил.

— Ага.

— С самого начала.

Эвир похлопал глазами.

— Вот как. Подружились что ли?

— Вроде того.

— Ага.

Парни отвечали так органично, будто Эвир с многоголовой гидрой говорил. Что-то произошло, но он не знал что именно.

И как ни в чем не бывало на своё место прилетела Ция, не зная, что положение вещей изменилось. Наткнувшись на Эвира, она возразила:

— Ой, ты, кажется, на моём...

— Ах, прости, сейчас, — Эвир вскочил, искал глазами, как бы выбраться. Но не пришлось. Она его остановила, спокойно проговорив:

— Хотя не надо. Я похоже знаю, где сяду...

И ушла.

В каком-то смысле это была мужская победа, то, что нужно сейчас — верная обстановка. Но не сказать, что те были настроены говорить. Но им было достаточно сказать пару реплик и сидеть молча. Отчасти из-за того, что Эвир никак не мог понять, какую реплику сказать. Продолжить прошлую их тему он не мог да и не хотел, сам начинать — не имел понятия, о чём и как не оступиться.

Может быть с одной Тэнни он мог собраться, но в компании терял всякие ориентиры то ли от их отсутствия, то ли от их огромного выбора.

Всё лучше случилось, когда Тэнни вернулась на своё место и встретила там Цию. Что-то между облегчением и разочарованием её подтолкнуло сесть с натянутой улыбкой, согласиться, что «здорово посидеть с девчонками», кивнуть пару фраз и вздохнуть.

То есть, ей пришлось гулять не так давно, соглашаясь со «всякой конформисткой чушью». Не пришло и в голову, что подобное случиться столь скоро.

Ция уважительно, словно с клиентом, обращала внимание и делала замечания: негромко, неглубоко, не навязчиво, не слишком смешно, не слишком банально — и в итоге ничего. Тэнни прослушала её слова. Собственно, другого ждать не приходилось. Не всякое общение обязательно и необходимо. Предполагала она. Когда-то его не хочется. Когда-то оно нужно. От первого люди уклоняются либо выполняют самые минимальные необходимые знаки; ко второму стремятся и ищут его, высказать накипевшее.

Интересно, но Тэнни желала именно второго. Только она вряд ли это скажет, тем более скажет правильно.

— Это изменит, если не всё, то очень многое... — промолвила соседка на краю.

— Да... да точно, — Тэнни посмотрела на круговую диаграмму, словно волчица на враждебную стаю, — хотя казалось бы...

— Да не, нет, Тэн, здесь... здесь ничего другого не кажется. Это всё изменит!..

Но Цию Тэнни не слушала.

— Мужики совсем не такие, как выглядят, ага? Даже не тупые, это, знаешь, первый слой, за ним скрывается просто невообразимое эго...

— Что?.. Тебя Тант обидел?

— А? Да не... не в этом дело. То есть, да... я запуталась, забей.

Ция цокнула ртом.

— Ему не понравился подарок? — спросила та.

— О да, ещё как!.. — взлетела Тэнни, — я просто удивляюсь, как можно принять участие, проиграть и потом жаловаться! Будто я плохое ему сделала. Нет, ну что за хрень?! Таким мне Эвир не казался. Он проигрывал и в более значимых вещах...

— Это в каких? — оборвала Ция.

— О, я его однажды убедила, что наиболее значимым событием истории была Семилетняя война, чем падение Римской империи. Надо же так ошибаться?.. Это был мой триумф.

— Ты странная.

— Нет это ты!.. — Тэнни уставила палец, — о, прости. Я, может, чуть-чуть... Ты меня прервала!

— Да ты что?

Как ни в чём не бывало, Тэнни пришла в то же состояние в момент, когда Эвир был сущим злом и главным раздражителем.

— Вот, он мне не казался таким уж... обидчивым. И что его волнует такое. Я могу понять, ведь и сама ему отдала, типа, свои записи. Но что в этом такого?

— Так может потому, что он и таким рисковал?

— Не понимаю, как это связано.

— Ну ты тоже не контролировала свой... дневник, так? Ну вот, Тэнни, представь, что не контролируя и не имея возможности сказать или защититься у тебя также взяли всё. Уязвимость бывает разная. От того, во что ты веришь, типа, и из чего состоишь в действительности — есть разница.

— Какая-то психическая хрень, — отрезала она, — если даже и так, а это не так, то... Он мог бы всё сказать. Страх не оправдание. И я злюсь. Ведь сделала всё по правилам. И какая разница, был ли он готов?!

Ция надула щёки и вместо того, чтобы хмурится ещё больше — по советам мудрого учителя японского языка — выдохнула и представила, что мир — это рай.

— Ладно. Твоё дело. Всё равно злится не придётся долго.

— А, что? — Тэнни озадачилась — Ты о чем?

— А ты не слушала?..

Ция произнесла эти слова, в общности риторический вопрос, ведь, ясно, что Тэнни нисколько не слыхивала слова впереди себя, продолжила...

Занятно, что на пару рядов выше в, чисто мужской компании из трёх молодых мужчин: почти тот же самый вопрос, в той же самой интонации и с тем же недоумением Гильсин спросил Эвира.

Эйт посмеивался, ожидая огромное удивление и малость шоу.

— А ты не слушал?

Эвир повертел отрицательно головой.

— Ну так из-за слияния в новой собственности фирмы оказались отделы сходные по значению, — осторожно проговаривал айтишник, оглядываясь за поддержкой к Эйту, но получал саркастичные кивки, — вот, и руководством приняли решение, что для поднятия духа коллективы с новыми работниками станут частью нашего... их присоединят.

У Эвира стало сухо в орту. Он промямлил:

— Значит нас...

— О, нет, мы почти не тронуты. Там достаточно человек, — Гильсин, словно неспокойного кота держал жестами на расстоянии, подальше, ведь укусит небось, — а вот Белый отдел, нет. Они переедут и будут в новом корпусе.

Эвир ничего не ответил. И сказать парням ему было нечего. Очевидно, что все уже всё знали. Самое важное проходило мимо него, пока он заботился о мелочах.

Он опустил взгляд, ловя остатки слов, объедки фраз заместителя, монотонно объяснявшего о глубоких успехах в продвижении некоторых сотрудниках, дополнительно о повышении, о выплатах и кому задержат аванс. Эвир встретил взгляд Тэнни, что также потерянно, что-то важное осознав, прочла это и на его лице. Отдалённые друг от друга общим молчаливым решением, они пытались всё равно не упустить и мгновение глаз друг друга. Тот факт, что они не могли сказать и слова — был даже к лучшему.

А заместитель радостный от слов самого себя подошёл ближе:

— О, ну и я тоже перехожу под другое управление! — сказал он, раскинув планшет — Здорово, правда?

— Э, нет, — ответил из-за сцены мистер Подтяжки.

— Что?..

— Да, мне нужна будет помощь, а замену я тебе не нашёл. Там справятся мои дорогие старшие менеджеры.

Только Калинт Уорвиз согласно шмыгнул носом, подавая мистеру Подтяжки флягу.

А заместитель, кажется, пустил слезу...

Собрание окончилось. К радости или к худу.

С одной стороны — наконец, рабочий коллектив освобождён от заключения на дешёвых креслах и монотонных пыток, с другой стороны — теперь надо было работать.

Рубашки да блузки выплывали из-за дверей, пропуская мимо бледную, топтавшуюся на месте пару, что будто специально не спешили. Провинились, носили в себе глубочайший стыд и не знали лучше способа его выразить, кроме как медленной походкой. Все же остальные их обгоняли, спешили, словом, была в них жизнь. Эвир и Тэнни были подавлены, но говорить об этом не желали. Особенно позабивало кого-то, но точно не этих двоих, компания их босса — охранник.

— Эм, простите, почему вы с... — всё же осмелилась поднять руку Тэнни, когда эти двое, смеясь и хватаясь за животы протопали ногу в ногу вперёд.

Мистер Подтяжки тут же среагировал.

— Это как понимать?.. Хм, вижу, вы нашими продажами занимаетесь. Это вас всё равно никак не упасёт, юная леди.

— Всё так брат! Почему-то я уверен, что она нарушительница... — поддержал офицер-генерал Уорвиз.

— «Юная леди»?.. — не поняла Тэнни, — вам сколько?..

— «Брат»?.. — не понял Эвир.

И босс поспешил объяснить:

— Конечно «брат»! Каль — мой родной брат, мистер Тант. Я же тоже мистер Уорвиз. Вы забыли мою фамилию?!

— Нет, сэр!.. А, откуда вы меня знаете?

— О вас что-то говорил мой заместитель... Не суть, поспешите работать бездельники!

И мистер Уорвиз-Подтяжки с охранником Уорвизом ушли. Молодым людям многое стало ясным: как генерал-офицер оставался здесь, и почему, вообще существует. А ещё это пугало: что ещё выкинет майор-лейтенант или генерал-офицер?

Неспешно тянулся рабочий день. С малой долей интереса Эвир заканчивал проекты, а Тэнни терпела разговоры инвесторов. Пока все ждали изменений, не терпя узнать, принесёт ли это что-то хорошее; пара знала, что им точно доброго не достанется.

Пока Эйт весело болтал в компании, уверял, что «завалил лучшую красотку из продажниц», Эвир в перерывах бился над тем же паролем с диска. «Неверная комбинация символов. Попробуйте ещё раз» — возникала раз за разом, пока не давала паузу, на пятнадцать бессильных секунд. Столько неудач подвигали парня найти какую-нибудь агрессивную программу на просторах всемирной сети, чтобы облегчить себе задачу. Но уже и сам не понимал, зачем это делать. Он проиграл. Кажется, должен был обед...

Странно опечаленные они обедали вновь вместе. Всё на той же лестнице, под глазами старушка, что очень довольная покупкой нового цветка, не замечала трещинки у окна.

Эвир позади. Тэнни обратила к нему глаза.

— Будешь так на меня смотреть?

Её ложка стукнулась о дно пластиковой коробки.

— Могу тебя игнорировать, могу не говорить ничего. А ты можешь не извиняться. Но разве это выход?.. — продолжала она.

— А есть разница? Мы тут ненадолго, — в ответ он, — и... Это разве много решит? И, если тебе от этого легче, прости.

— М-да, как не искренне.

— Извини.

— Уже лучше, — она на мгновение вернулась. Но как раньше у них не получалось.

Оставалось томно вздыхать, есть, коротко попрощаться и разойтись.

Такое положение вещей можно назвать тихим разрывом, размышлял каждый из этих двоих. Люди как бы ещё друг с другом, но «роковой дамоклов меч», нависший над их шеями ещё не рухнул. Моменты не ценятся, и не пытаются заполнить чем-то большим, как раньше, но и как раньше не оставляют. Делают бессмысленными и пустыми. Так хуже, чтоб каждому захотелось самим выпрыгнуть из этой порочной и нудной связи.

Едко Тэнни захотелось вспомнить чей-нибудь брак, обернувшийся похожим концом. Однако положительной стороной дружбы двух странных коллег из разных отделов — им не придется таскать друг друга по судам.

Если, конечно, Алессе это не придет в голову, — думал уже Эвир. А её, увы, не предсказать. Не предсказать даже то, что она повернётся, и в последний момент и скажет:

— Было приятно знаться... Хоть и знала только я. Обед мне не нужен. Пока.

Эвир к ней и глаз не поднял. Он был занят своими вещами, раздумывал, что купить по дороге домой и какую передачу включить вечером. Лишь бы не посмотреть ей вслед.

Так всё и должно было быть. Не всякая дружба длится вечно. Особенно новая. Она была странной «панкухой» с зубом на «корпоратов», она постоянно спорила, слушала дичь и была вообще не поддающейся уразумению женщиной.

Но до чего же горько...

Как от кофе машины, у которой в очереди сам вставал теперь Эвир. И возвращался всякий раз, как организм приходил в усталость. Или в уныние. Их легко бывает спутать.

Кружился глобус земли, обидчиво отворачиваясь от солнца, чтобы люди на ней, могли наконец собраться домой, а потом пойти на работу.

Так день за днём. Эвир с Тэнни не виделись. На лестницу не возвращались. Парень всё больше сидел в столовой, мирился с подозрительным взглядом поварихи. За подносы?.. Встречаясь в коридорах (что должно было происходить редко, однако случалось часто), парочка расходилась, неловко приветствуя второго. Нельзя притворятся, что незнакомы, но и что ничего не произошло тоже.

Перед уходом из офиса Эвиру приходилось идти медленнее, из-за чего в последний кусочек Тэнни проскальзывал в двери. Из теплого оранжевого света прямиком в фиолетовый мрак, исчезла уже с единственной собственной компанией. Парень же стоял, словно препятствие, и его обходили, только один удар по плечу отвлёк.

— Тант, эй, чего стоишь? — Эйт обошёл его и всмотрелся счастливым взором.

— Случилось, может, что-то? Алесса в порядке? — смутившись, пролепетал Гильсин, трогая свой подбородок.

Эвир уж ждал третьего, по всем законам жанра — и не ошибся:

— Девочке-призраку не одиноко, забейте. Это... вот этот. Вы поссорились?

Всё, что преследовало голову Эвира, это — «как не скорчить сарказм». И он мог только молчать.

— Ладно, не будем мешать ему. Давай, Тант, до следующей недели. У нас планируется караоке всем составом... Мы уж знаем кого пригласить.

И за Эйтом присоединилась эта двоица.

— Хм, а вы сдружились. Я это уже говорил... Но разве... эм, Неморкан, так? Вы разве не переводитесь? Я... я не...

Они переглянулись. И было что-то насмешливое. Ция полуразвернулась.

— Знаешь, тебе бы больше наблюдать за другими что ли. Хм, вот, ты знал, что у Алессы любимый цвет — розовый?

Эвир остался глядеть им вслед, не в силах пробормотать и слово. Они ушли. Ушла и Тэнни.

А он быстрее побежал к себе.

Дома он и раздеться не успел, как бросился к столу, сгребая заметки и мусор, слова и буквы, да и всю неубранную квартиру, попутно ругаясь. Руки тряслись, что он едва смог вставить длинный хвост съёмного диска. Пальцы будто приклеились к клавиатуре.

Четыре буквы. Сошлись они на экране, словно звёзды на небе.

«pink».

Пароль был принят.

Даже удивительно, что парень так долго не смог обнаружить. Или неудивительно? Была ли Тэнни — образцово «розовой»?..

На экране компьютера Эвиру ввалилось бесчисленное количество файлов, до горизонта открытого окна содержимого диска. Диска Тэнни Алессы. Ужасно захламлённого, кстати. Эвиру пришлось сортировать по дате, что б как-то там разобраться. Девушка со стороны только казалась собранной и аккуратной. Позволяя себе, она допускала сущий бардак: фотографии, временный файлы, заметки, отрывки, загруженные смешные картинки, работы, доклады, презентации — хаос, учредил Эвир.

Но с первой осмысленной записью и по первым воспоминаниям он начал понимать...