Глава 2. Город, где нас нет

Лес внезапно расступился. «Добро пожаловать в Вежск» — деревянная табличка была облупленной, буквы выцвели и почти сливались с фоном. Они въехали на главную улицу.
И попали в тишину.
Не в провинциальную, сонную тишину, а в глухую, давящую, абсолютную. Ни старушек на лавочках у палисадников, ни детей на велосипедах, ни собак, роющихся в кустах. Окна двухэтажных домов смотрели на них пустыми, слепыми глазницами. Ни одной припаркованной машины. Даже птиц, казалось, не было.
Клим инстинктивно сбросил скорость. Ровный, мощный гул двигателя Porsche казался здесь кощунственно громким, чужеродным звуком, нарушающим священный покой.
— Что-то... не так, — прошептала Света, прилипшая лбом к стеклу. Её голос прозвучал неестественно громко в салоне. — Где... все? Фестиваль же сегодня начинается. Должны быть гости, палатки...
Они медленно проехали мимо небольшой площади. На ней стояла покосившаяся деревянная сцена, обтянутая поблёкшей синей тканью. Ни палаток, ни столиков, ни людей. Только ветер лениво гонял по асфальту пустой целлофановый пакет.
— Может, дату перенесли? Или мы что-то перепутали? — предположил Клим, но внутренний голос, тот самый, что подсказывает момент для решающей передачи или жёсткого силового приёма, замер в напряжённой, ледяной тревоге. Это была не та тишина, которая бывает перед праздником. Это была тишина после.
— Остановись, — попросила Света. Её лицо побледнело. — Давай спросим... у кого-нибудь.
Клим бесшумно подкатил к зданию с вывеской «Кафе "У Марины"». Дверь была приоткрыта. Он заглушил двигатель.
Тишина навалилась со всех сторон, физически давя на барабанные перепонки. Не слышно было даже мух.
Они вышли из машины. Гравий хрустнул под ногами оглушительно громко. Клим шагнул первым, толкнул дверь кафе. Над головой звякнул колокольчик — одинокий, жалкий звук.
Внутри пахло остывшим кофе, сдобой и... пылью. На стойке стояла чашка с недопитым капучино, на поверхности которого образовалась плотная плёнка. На ближайшем столике — тарелка с надкусанным пирожком с капустой. Рядом лежала раскрытая газета. Как будто люди встали и вышли секунду назад. Но вокруг не было ни души.
Света застыла на пороге, её глаза расширились от ужаса.
— Клим... — её голос сорвался на шёпот. — Здесь... никого. Вообще.
Он шагнул к ней, положил руку на плечо — твёрдо, по-спортивному, пытаясь передать хоть каплю своего мнимого контроля.
— Не паникуй. Может, какая-то тревога... Срочная эвакуация. Проверим связь.
Она судорожно вытащила телефон из кармана джинсов. На экране в левом верхнем углу горел предательский значок: «Нет сети». У Клима — то же самое.
По спине у него пробежал холодный пот, не связанный с жарой.
— В машину, — сказал он коротко, и в его голосе зазвучала та самая сталь, которая заставляла трепетать нападающих соперников. — Поедем обратно. Сейчас же.
Они рванули с места. Клим давил на газ, мощный Porsche летел по пустынной улице, облицованной безмолвными домами. Он свернул на выездную дорогу, ту самую, по которой они приехали. Сердце колотилось где-то в горле. Просто какая-то глупая случайность. Связь пропала, люди уехали... Сейчас выедем на трассу, и всё объяснится.
Он следил за одометром. Проехали пять километров. Десять. Лес по бокам стал гуще. Он ждал, когда появится знак «Спасибо за посещение!» или хотя бы развилка.
Через двадцать минут напряжённой, почти бешеной езды в полной тишине, за поворотом, показалась покосившаяся сцена на пустой площади. Те же дома. То же кафе «У Марины».
Они вернулись. В точку старта. По прямой дороге, не сворачивая.
Клим резко ударил по тормозам. Porsche замер посреди улицы. Он уставился на знакомую сцену, отказываясь верить своим глазам. Это было невозможно. Противоречило всем законам физики и простой логике.
— Это... как? — Света говорила, не отрывая взгляда от окна. Её пальцы вцепились в ремень безопасности так, что побелели суставы. — Мы же не сворачивали... Мы ехали прямо... Это... это сон?
— Нет, — его собственный голос прозвучал глухо и отстранённо. Он выключил зажигание. В навалившейся тишине их дыхание казалось невероятно громким. — Это не сон.
Он повернулся к ней. В её карих глазах стояли слёзы, смешанные с паникой и полным непониманием. В его голубых — ледяное, трезвое осознание катастрофы.
— Мы здесь, — сказал Клим, отчеканивая каждое слово. — И, кажется, выбраться отсюда не так-то просто. Значит, будем разбираться. Но сначала — найдём место, где можно передохнуть и... осмотреться. Без паники. Договорились?
Света медленно, как автомат, кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
А за окном их сверкающего, бесполезного в этой ловушке Porsche, Вежск продолжал молчать, поглотив не только своих жителей, но и саму идею дороги домой.