5 Глава. Нинка

На следующий день в школе я заметила новую девочку. Она стояла у окна на втором этаже, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрела в одну и ту же точку. За окном падал снег, крупный и медленный, а она, казалось, не замечала ни его, ни шумного коридора за спиной. Я слышала, что она перевелась к нам из соседней школы и что в прошлом классе у неё был какой-то конфликт, но никто не знал подробностей. Она не разговаривала ни с кем, не смотрела по сторонам, и в её позе было что-то такое, отчего мне стало не по себе.

Я подошла к ней сама, сама не знаю почему. Может, потому что в её глазах было что-то знакомое. Та же тревога, что и у меня что-ли.. Та же усталость, которую я теперь видела в своём отражении каждое утро.

- Привет, - сказала я, останавливаясь рядом. - Я Тоня. Ты из параллели, да?

Она повернулась ко мне и посмотрела с удивлением, будто не ожидала, что кто-то заговорит с ней. Её глаза были большими, серыми, с красными прожилками, будто она плакала перед этим, но старалась не показывать свою слабость всем видом. Она смотрела на меня несколько секунд, будто проверяла, опасна ли я. Потом, чуть заметно, на её губах появилась тень улыбки.

- Нина, - ответила она тихо, почти шёпотом. - Нина Тилькина. Я перевелась сегодня. Ты первая, кто со мной заговорил сегодня, тут конечно ещё учатся пару моих знакомых,но я их не видела.

Я улыбнулась, хотя внутри всё сжалось.

- Добро пожаловать, - сказала я. - Здесь у нас все сами по себе. Но если хочешь, можем постоять вместе. Тут тихо, у окна. Я часто здесь стою.

Она кивнула, и я осталась стоять рядом с ней. Мы молчали, глядя на снег, и мне казалось, что это молчание говорит больше, чем любые слова.

- Тебя кто-то обидел в прошлой школе? - спросила я тихо, глядя на отражение в стекле и рисуя снежинки на замёрзшем окне.

Она замялась на секунду, потом сказала:

- В прошлой школе я поссорилась с одной девочкой. Ну, она начала говорить, что мой брат - бандит. Что он из группировки, что он никого не уважает и вообще... Я не сдержалась. Ударила её. Меня хотели исключить, но мама уговорила перевестись, чтобы не портить аттестат.

Я замолчала. Я смотрела на неё и чувствовала, как в груди разрастается холод.

- У меня брат тоже из группировки, - сказала я тихо.

Она резко повернулась ко мне, и я увидела в её глазах удивление и что-то ещё. Может быть, надежду.

- Правда?

- Правда. Он сейчас в универсам пришился.

Нина побледнела, и я увидела, как она сжала руки в кулаки. Она смотрела на меня так, будто я сказала что-то очень важное, будто мы теперь были связаны чем-то невидимым, словно на наших руках была красная нить.

- Универсам, - повторила она, и голос её сел. - Моего брата Миша зовут. Он тоже из универсама. Он вчера сказал, что в ДК на дискотеку пойдет с другом,но так и не вернулся с нее.. Я думала, спросить у кого-то из пацанов,но пока ещё не встретила их здесь.

Её голос дрогнул. Я протянула руку и накрыла её ладонь своей. Она была холодной, как лёд.

- Он придёт, - сказала я, хотя сама не верила в это. - Наверное, просто задержался.

Нина покачала головой, и я увидела, как её глаза наполняются слезами.

- Он всегда звонит, Тоня. Всегда. Если не может прийти - звонит. А сегодня тишина. - она побледнела, как снег за окном, который падал огромными хлопьями.

Мы стояли и молчали. Снег всё падал за окном, и я чувствовала, как внутри меня нарастает тревога. По факту, мне неизвестно кто этот Миша,что именно с ним случилось,но предчувствие было плохим.

Мы простояли так до звонка. А потом весь день я искала её глазами в коридорах. Мы встречались на переменах, говорили о школе, о музыке, о мечтах. Она рассказала, что хочет стать врачом, что любит рисовать, что её брат научил её играть в футбол. Она говорила о нём с теплотой, и я видела, как её лицо светится.

- Он всегда меня защищал, - сказала она, когда мы стояли у столовой. - Думал, что он должен всегда нас защищать с бабушкой. И теперь, когда он в группировке, он говорит, что это единственный способ выжить в этом городе, и это его выбор.

- Мой брат говорит то же самое, - ответила я.

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула грусть.

- Мы обе в одной лодке, да?

- Похоже на то, - кивнула я. - Ну что поделаешь с этим? В чем-то они и правы, по-другому в наше время тяжело даётся.

Вечером, когда я уже была дома, зазвонил телефон. Я подошла, подняла трубку и услышала голос Нины. Он был чужим - дрожащим, срывающимся, и я поняла, что случилось что-то ужасное.

- Тоня... - её голос захлебнулся слезами. - Миша в больнице..Мы сейчас с бабушкой поедем туда, сможешь пожалуйста поехать с нами? я очень боюсь одна

Я замерла. Сердце пропустило удар. Я знала,знала,что что-то будет не так. Хотелось рассказать об этом Марату,но я подумала,что он узнал об этом раньше чем я

- Что? Конечно я поеду! - я даже думать не собиралась,у человека что-то с братом, как у не согласиться!

***

Мы встретились с Ниной и её бабушкой у входа в больницу. Они стояли на крыльце, маленькие и потерянные среди серых стен и падающего снега. Бабушка держалась за перила, Нина - за неё. Я подошла и заметила, что рядом с ними стоит ещё кто-то. Знакомая куртка.. Марат. Он стоял чуть поодаль, руки в карманах, смотрел в сторону, курил, выпуская дым в холодный воздух. Я подошла к Нине, дотронулась до её плеча. Она обернулась, лицо опухшее от слёз.
- Зачем Марат здесь? - спросила я тихо, чтобы бабушка не услышала. Нина посмотрела на него и сказала:
- Пацаны отправили. Он должен узнать, что с Мишей. Мы зашли внутрь. В коридорах больницы было тихо, пахло лекарствами и бульоном которая принесла бабушка Тилькиных. Марат шёл сзади, молчал, не смотрел по сторонам. Я чувствовала его за спиной, но он не пытался говорить или приближаться, видимо это было не к чему.
Нас отправили на улицу,я подумала,что что-то не так,ну хотя,вдруг так быстрее будет..
Марат встал возле таблички, на которой было написано «МОРГ», меня начало трясти, - рядом с нами были пацаны из универсама несколько из них расспрашивали другого, как я поняла он был другом Миши и звали его Кирилл.

- Сейчас зайдите, - сказал мент. - Ильдар Юнусович пропустите. Только бабушку и Нину. Остальные на улице.

Мы вышли на холод. Снег падал всё сильнее, и я стояла, глядя на закрытую дверь, за которой скрылись бабушка и Нина. Тишина длилась несколько секунд. А потом раздался крик. Сначала бабушка - низкий, рвущийся из груди, такой пронзительный, что я зажмурилась. А следом закричала Нина. Громко, дико, захлёбываясь слезами. Она кричала так, будто её резали. Я слышала, как она вырывается, как её держат, как она бьётся. Пацаны из универсама вывели их на улицу. Бабушка почти не шла - её вели под руки, она тряслась, плакала и повторяла одно и то же: - Мальчик мой... мальчик мой, Мишенька... Нина вырвалась, упала на колени в снег и закричала ещё раз. Я стояла, глядя на неё, и чувствовала, как слёзы сами текут по щекам. Мимо меня проходили пацаны из универсама. Я видела их лица - они были каменными, но я знала, что они тоже чувствуют. Мой брат стоял поодаль, сжав кулаки, и не подходил. Марат стоял рядом со мной. Он не плакал, но я видела, как он смотрит на Нину, как его челюсть сжата, как он не знает, что сказать. Рядом с нами стоял Турбо, Зима и ещё несколько пацанов. Они окружили Кирилла, расспрашивали его о случившемся,что именно он помнит.
Он стоял, опустив глаза, и мял в руках шапку. Я заметила, как он нервно перебирает пальцы, как отводит взгляд.

В этот момент из дверей вышел мент - Ильдар Юнусович, так его звали. Я вспомнила, как он сидел у нас дома. Он подошёл к Андрею и кивнул в сторону: - Пойдём. Андрей посмотрел на него, потом на меня, но ничего не сказал и проследовал за ним. Я смотрела, как он скрывается за дверью, и внутри меня всё сжималось. Через пару минут он вышел. Лицо у него было бледное, но спокойное. Он подошёл прямо к Кириллу, не глядя на нас. - Где именно ты его оставил? - спросил он, глядя тому в глаза. Тот занервничал сильнее. - В подъезде,пацаны,я не вру - сказал он, не поднимая глаз. - Там темно было,я никого не видел,сразу на них налетел.
- Ты уверен? - переспросил брат. Тот поднял голову и огрызнулся: - Ты че, прокурор, что ли? Турбо, стоявший рядом, заметил это. Он переглянулся с Зимой, и я увидела в его глазах что-то нехорошее. - Прокурор, значит, - тихо сказал Турбо, не сводя глаз с друга Миши. - Ну-ну. Я стояла, глядя на это, и чувствовала, как внутри меня разрастается тревога. Кто-то врал. Кто-то знал больше, чем говорил. И это очень путало,пугало и напрягало.

***

Когда мы с Андреем пришли домой, в квартире было тихо. Андрей молча скинул куртку, прошел на кухню, сел за стол и уставился в одну точку. Я села напротив него, заварила чай, хотя он не просил. Он взял кружку, подержал в руках, потом поставил обратно и сказал:

- Ильдар Юнусович рассказал, как его нашли. Мишу нашли у остановки. Там горят фонари, знаешь? Светят ярко. Ильдар сказал, что не заметить, кто там был, невозможно.

Я смотрела на брата, чувствуя, как слова въедаются в кожу. Он говорил ровно, без эмоций, и это было страшнее, чем если бы он кричал.

- Задавшись вопросом я спросила. - Почему же Кирилл не скажет правду? Может он его как-то подставил?

- Думаю,что такое могло произойти, но что будет дальше не знаю. С этим будут старшие разбираться