1 Глава. Скоро все поменяется
Кухня. Утро. Светлана помешивает кашу в кастрюле. За столом сидит Андрей и ждёт пока все будет готово.
- Андрюш, сейчас очень много группировок. - мама поставила перед ним тарелку с кашей,но сама за стол не села. Отошла к окну,за которым падал снег. - Недавно мальчика убили, за то,что он отказался разговаривать с каким-то мотальщиком.
Слышал наверное?
Андрей молча ковырялся ложкой в своей каше. Конечно он слышал, каждый раз об этом говорят в школе.
- Я переживаю за вас с Тоней, - продолжала мать, резко обернувшись - вы же всегда вместе ходили. А в последнее время стали меньше общаться. Ты же ее брат! Должен защищать!
А дверях появляюсь я - в растянутом свитере, сонная, волосы ещё запутаны так как не успела их расчесать. Потерев глаза я сажусь за стол.
- А я как раз твое имя вспоминаю! - сказала Светлана Михайловна. - садись за стол, сейчас тебе каши наложу.
Улыбнувшись сквозь сон я потянулась к чашке. Пальцы ещё плохо слушались - чуть чай не пролила,но вовремя перехватила кружку второй рукой. Андрей хмыкнул,но промолчал. Мама поставила передо мной тарелку с манной кашей, в центре которой таял кусочек масла.
- А чего это ты меня вспомнить решила? Сплетничаете про меня тут? - хихикнула я
- Какие сплетни, донь? Думаю я, о ситуации,что в наше время творится. - Мама покачала головой
- Ма-а-м,ну чего ты так переживаешь то? - спросила я тихонько. - Мы же ничего такого не делаем. Все как у всех..
Мать обернулась. В глазах блеснуло что-то острое,тревожное.
- Как у всех все говоришь?? - Она поставила хлеб с маслом и сыром на стол и села перед Тоней, сложив руки перед собой. - А ты знаешь, что сейчас «как у всех» - это значит ходить с оглядкой? Что в соседнем дворе пацана убили, потому что он не захотел с ними разговаривать? Ему было семнадцать, Тоня. Семнадцать! Он даже жизни нормальной не увидел!
Она стукнула ладонью по столу - не сильно, но я аж вздрогнула. Редко мама была в таком состоянии,мы с Андреем старались ее не бесить.
- Мам, - только начала я говорить,как меня тут же перебили:
- Недавно девочку из одиннадцатой школы... - она не договорила. Махнула рукой. - Не хочу говорить. Но вы будьте осторожнее, слышите меня? - ее глаза опустились вниз, рука коснулась головы,видимо перенервничала.
Я сглотнула и попыталась переварить то, что только что услышала. Я представила на секунду: иду по улице, кто-то подходит, что-то говорит, а я отворачиваюсь. И всё. Конец. От этой мысли по спине пробежал холод, и я поежилась, хотя в комнате было тепло.
- Мам, - начала я, пытаясь унять дрожь в голосе, - но мы же не лезем никуда. Мы просто ходим по своим делам. Я на каток, Андрей в музыкалку... ну, или гуляет с пацанами. Но он же не бандит! Он просто пацан, как все.
Андрей сидел рядом со мной, уткнувшись в тарелку. Он не поднимал глаз, но я видела как он слушает. Его рука замерла над хлебом, он словно ждал, что мама скажет дальше.
Светлана Михайловна тяжело вздохнула, провела рукой по лицу. Она выглядела уставшей - не так, как будто не выспалась, а так, будто несла на себе что-то тяжёлое.
- Тонь, я знаю, что вы хорошие дети, - сказала она тихо. - Я знаю, что вы никуда не лезете. Но они же не разбирают, кто хороший, кто плохой. Они видят - пацан. И всё. Или девчонка.
Она перевела взгляд на Андрея. Тот поднял голову. Наши глаза встретились, и я увидела в его взгляде что-то, чего раньше не замечала.
- Андрей, - позвала мама. - Ты слышишь меня?
- Слышу, мам, - ответил он.
Он не сказал больше ни слова. Просто взял кусок хлеба, откусил и снова уткнулся в тарелку. Но я видела - он сжал челюсти. Он злился. Или боялся? Я не могла понять.
- Мне собираться в школу нужно, - протараторил Андрей. - Тонька, тебя ждать?
- Ээ, ну щас я быстро вещи на тренировку возьму, секунду!
Я выбежала из кухни, слыша, как мама вздыхает за спиной. В комнате быстро стянула свитер, надела тёплую водолазку и дрожащими пальцами принялась застёгивать мелкие пуговицы - они всегда не слушались, когда я спешила. Наконец справилась, схватила сумку с коньками, стоявшую у кровати, и выскочила обратно в прихожую, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами. Андрей уже стоял у двери - пальто на плечах, шапка нахлобучена. Увидев меня, он едва заметно улыбнулся:
- Смотрю, ты уже готова к выходу?
Я кивнула, на ходу завязывая шнурки на ботинках, и мы вышли на улицу.
- Чего это мама вообще решила эту тему завести? Итак каждый день в школе об этом говорят! - буркнул Андрей
- Не знаю,переживает просто, - развернувшись в сторону зала проговорила я. - я на тренировку пошла, удачи в школе там!
- Тебе тоже всего хорошего - ответил мне мой братишка и потопал в школу, под его ногами хрустел снег,а он уходил все дальше от меня.
***
На тренировке я сразу встретилась со своей подружкой. Мы обнялись, и она - Оля - воскликнула так громко, что на нас обернулись даже другие девочки с нашей группы:
- Васильева, ну ты чего так долго? Я уже думала, ты проспала! Всегда раньше всех приходила же. - она скинула с плеча сумку и подошла ближе, глаза у неё горели, голос был взволнованным. - Я тут такое узнала - обалдеешь!
Я наклонилась, чтобы перевязать шнурки на коньках, и спросила без особого интереса:
- Ну и что там у тебя?
- Ты помнишь Ленку? Ну, которая пару месяцев назад пришла к нам на лёд? И такая тихая, скромная была как мышь
- Помню, - кивнула я, затягивая шнурки потуже. - А что с ней случилось?
Оля сделала паузу, как будто от этого её слова становились важнее, и выпалила:
- Она куда-то пропала. Не появлялась уже неделю. Даже тренер спрашивала, куда она подевалась. А я знаю, почему.
Я подняла голову.
- Так вот, - Оля понизила голос, хотя вокруг и так было шумно, - она начала встречаться с группировщиком. Только вот он, похоже, ей не просто парень, а угрожает ей. Я вчера шла домой из магазина и видела их вдвоём. Она стояла бледная, смотрела в пол, а он, - она повертела головой, - ну ты знаешь, как они выглядят. Шёл, курил, походка такая противная, наглая. Я сразу поняла, что он из этих мотальщиков.
Я замерла, глядя на неё. Холодок пробежал по спине, и он был не от льда.
- Ты уверена, что это был группировщик? - тихо спросила я.
- Тонь, я не слепая, - она махнула рукой. - Их по виду сразу заметно. Сейчас все про них говорят. И знаешь, я слышала, что Лена теперь не выходит на связь с подругами. Вот так. Встретила пацана, а теперь её словно не существует.
Я сглотнула. В голове вдруг всплыли слова мамы, сказанные за завтраком. И ощущение, что мир вокруг становится меньше, теснее, опаснее. Либо ты с улицей - либо ты никто.
- А она сама согласилась? С ним встречаться? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- Кто ж знает, - пожала плечами Оля. - Может и согласилась. А может, и не спрашивали.
Не успев я что-то ответить, на нас крикнула тренер:
- Васильева, Морозова! Вы чего сюда поговорить пришли? быстро 10 кругов по залу, за лишний разговор!
Тренировка шла своим чередом. Мы бегали, прыгали, вращались - всё как обычно. Евгения Владимировна, как всегда строгая и внимательная, не давала расслабиться ни на минуту. Каждое движение - под контроль, каждый прыжок - на оценку. После её замечания мы с Олей больше не болтали, только переглядывались украдкой. К концу тренировки я чувствовала каждую мышцу в теле - они гудели, ныли, но это было приятное чувство, означающее, что я не зря старалась. Три часа пролетели почти незаметно.
Когда тренер отпустила нас, Оля быстро собралась и убежала, а я задержалась в раздевалке. Сидела на скамейке, смотрела на свои коньки и думала о сегодняшнем дне. Этот мир такой непонятный. Я вздохнула, встала, собрала вещи и вышла. Слыша как белоснежный снег хрустел под каждым моим шагом, мороз кусал щёки. Я пошла к дому, ещё нужно идти к репетитору. Внутри меня всё ещё присутствовала та самая тревога, которую я не могла объяснить словами.
***
Когда я вернулась домой, на кухне уже пахло горячим супом - мама всегда старалась приготовить обед к нашему приходу с Андреем. Я кинула сумку с коньками у порога, стянула куртку, размотала шарф и, не раздеваясь до конца, сразу прошлёпала в ванную.
Горячая вода обожгла плечи, и я блаженно выдохнула, закрыв глаза. Пар заполнил маленькую ванную комнату, запах мыла смешался с влажным теплом. Я стояла под душем несколько минут, позволяя воде смыть с меня усталость и холод, которые накопились за тренировку. Мышцы постепенно расслаблялись, отпуская напряжение.
Я выключила воду, закуталась в махровое полотенце и вытерла запотевшее зеркало. Выйдя из комнаты я услышала голос Андрея. И не один.
- Смотри, - говорил Андрей. - чтобы представиться нужно сказать: Hi, my name is Marat. I'm from Kazan, USSR.
- Слушай, Васильев, - говорил парнишка лениво, - я конечно рад, что ты так хочешь мне помочь,но это все фигня какая-то. Нахрена мне твой английский?
- Раиса Алексеевна, попросила чтобы я тебя подтянул.
- Мы ж оба знаем: ты просто будешь делать за меня домашку, а я скажу Раисе Алексеевне, что ты - лучший учитель на свете. Идёт?
Андрей задумался,но все же согласился.
Я все это время стояла в коридоре, прижимая руку к груди, держа полотенце. Этот парень был не похож на тех, кто учится в нашей школе. И я сразу поняла - он из тех, про кого говорила мама. Из тех, кто шатается по улицам и не боится ничего, как их так судьба с Андреем свела?
И тут он повернул голову и заметил меня в дверях. Наши глаза встретились. Он смотрел на меня, чуть приподняв бровь, будто удивлённый тем, что я вообще существую.
- О, - сказал он, и в голосе появился лёгкий интерес. - А это кто у тебя такая? Тоже учиться будешь?
Андрей обернулся и увидел меня в дверях. Он вздохнул и сказал:
- Это моя сестра, Тоня. Тонь, иди переодевайся.
- Я уже понял, - сказал парень, не сводя с меня глаз. - Меня, кстати, Марат зовут.
Я вспомнила,что нахожусь в одном полотенце, убежала в комнату переодеваться. Накинув на себя джинсы и майку, услышала, как те обсуждают что-то про улицу, больше всего об этом говорил Марат.