Над Европой бездомный бог ходит

Не в сиянье, не в громе. В пальто подмокшем,
По асфальту, где гул метро — его псалом.
Он глядит на витрины. Взгляд невротичен,
Но не видят Его. Лишь бомж у "Макдоналдс"
Кивнул: "Брат..." И протянул стаканчик пенни.
Бог вздохнул. Дождь стучал по жестяной крыше
Биржи. Там, где алтарь был — график вени
Из акций. Свеча? — Неоново дышит.

Он прошёл мимо собора. Там — концерт.
Бах. Орган. Но не зов. Лишь звук, упакован
В битрейт. Для гурманов. Крест? Алебардой
Световой проткнул ночь логотип "Фольксваген".
Он постоял у моста. Рейн — не Иордан.
Чёрный лак. Фонари — как распятья навылет.
Тень Его упала. Никто не вскричал: "Вран!"
Лишь полицейский фонарь блюстит порядки:
"Здесь не стой, не молись, не мешай движенью".

На рассвете — окраины. Парки. Скамьи.
Он присел. Рядом девочка мелом рисует
Дом с трубой. Дым. И солнце. И птиц стаю.
Он спросил: "Это — рай?" Она: "Нет. Просто учу я
Буквы. Р. А... Рай? Не знаю". Встал. Пошёл дальше.
Запах кофе из термоса. Гул магистрали.
Бог бездомный. Европа. Финал печали —
Тишина. Не проклятье. Не крик. Не жалобы.
Просто... дождь. И утра серая вата.
И ничьи не раскрытые навстречу ладони.