храм красоты

хватит с тебя. настрадался ты.
больно неволить грезы.
ждет за скитаниями храм красоты
с тенью черноволосой,
верящей в то, что сумеет вдохнуть
тебя и тобой задохнуться.
она - архитектор, познавший суть.
скульптор, отмеченный пульсом.
взгляд ее серо-зеленых глаз
сердце, как камень, сточит.
эта всецело больная связь
болью себя закончит.
сколько не бейся, исход один -
горестная истома.
мир недолюбливает мужчин.
нету для них дома.
все, от скитальца до беглеца,
в черных, как ночь, накидках.
перешивают черты лица
белой шелковой ниткой.
храм красоты. у ворот - она,
черная тень в платье:
смята трудом в колесо спина,
полосы на запястьях,
в тонких ногах напряжения звон,
плечи в позе излома.
может, она тоже ищет дом?
может, уже дома?
точно под гнетом большой тоски
сгорбилась и истлела.
сколько гвоздей не вбивай в виски -
не усмирить тело.
в каждой царапинке поцелуй
рдеет чернильной меткой,
и, сколько прошлое не волнуй,
тело - твоя клетка.
вены, как прутья, сплетают срок
света под твоей кожей.
прошлое хочет с тобой диалог.
жаждет тебя до дрожи.
снова и снова вливает в грудь
яд дорогого спирта.
это не есть ли та самая суть
с привкусом антрацита?
это не есть ли нагая мечта,
скованная тисками?
белые волосы, как вода,
бегают ручейками
по розоватым плечам и локтям
цвета весенней розы.
мир никого из людей не ждал.
все для него отбросы.
миру плевать, где ты ищешь дом.
плевать на года скитаний.
влей это с кровью и молоком
в новые очертания.
храм красоты. золотой фарфор
и серебристый мрамор.
имя ей - ртуть, а тебе - вор.
в каждом гниет рана.
только вдоль пола осядет тень,
как тут же ударит током
хлестко, наотмажь, проклятый день.
памяти лист истертый
ветер закружит под скорый вальс
в танец по скошенным крышам.
ветру плевать, что уже погас
свет золотисто-рыжий
и не разбудит рассвета луч
в гнили былой страсти,
сколько не жди, а потерян ключ.
заперта дверь в счастье.
прошлое хочет тебя до конца.
полностью. без остатка.
прошлое точит черты лица -
как по тебе усадка.
выбрось накидку и кожу смени.
кожа - твои оковы.
прошлое рвет тебя до зари,
а по заре - холод.
в окнах напротив потушен свет.
улицы притаились.
бронзовым заревом злой рассвет
ляжет тебе на кисти.
очередной ненавистный день
смазанный серой скукой
тонет в объятиях холодных стен.
снова трясутся руки
и утопает храм красоты
в глянце смолистой сини,
а в белом фартучке у плиты
мнется его богиня.
видимый сквозь ее тело мир
дернулся поволокой.
он никого из людей не любил,
как и бездомного бога,
ради которого этот храм,
как золотую клетку,
строила из кровоточащих ран
тень у себя в заметках.
храм, из которого не спастись.
клетку для вас обоих,
где между прутьями вы слились
аж до единой крови.
двери открыты. откинут плед.
дрогнут от ветра шторы.
солнце прочертит по шее след,
глянет с немым укором,
и заметается тень в углу -
тени боятся света.
тени тебя не уберегут
как и тепло пледа.
между лопаток прострелит дрожь.
слабая. не мужская.
храм красоты - это сладкая ложь
в горьком пакетике чая.

хватит с тебя. не считай дорог,
пройденных по ошибке.
близится горестный эпилог.
нежно рыдает скрипка
меланхоличную ми-минор.
ты остываешь под пледом
и белой кожи твоей фарфор

светится синим светом.