28 Глава
Мия резко замолчала. Рыдания оборвались так же внезапно, как и начались. Она смахнула ладонями остатки туши со щёк, решительно оттолкнулась от деревянного изголовья и встала на ноги прямо посреди огромной кровати. В её глазах снова вспыхнул тот самый безумный, упрямый миланский огонёк.
- Я чё, девочка, чтобы плакать и никому не говорить?! - гнусаво, но невероятно гордо заявила она, глядя на ошарашенных парней сверху вниз.
Она медленно спустилась с кровати на пол, подошла к большому зеркалу на шкафу и на секунду замерла. Затем её взгляд смягчился. Мия бережно положила обе руки на свой живот, обтянутый безразмерной чёрной футболкой Ахмеда.
- Мой бейбик будет самым счастливым ребёнком на свете! - громко и уверенно пообещала она, и на её бледном лице впервые за утро расцвела настоящая, сияющая улыбка.
Она резко развернулась к брату, её глаза горели восторгом:
- Кая! Я беременна! У меня будет ребёнок! Надо Борану рассказать!
- Чего?! Мия, стой! Какому Борану?! - в панике подскочил Кая, но сестру уже было не остановить.
Забыв про больную ногу, про разбитый нос и про то, что на дворе едва занялся рассвет, Мия пулей выскочила из комнаты.
- Мия, блин, вернись! - заорал Дениз, срываясь с места.
- Пацаны, шухер, принцесса пошла сдаваться! - Ахмед подпрыгнул на матрасе, едва не запутавшись в собственных джинсах. - Кутай, Теоман, бежим, а то нас как свидетелей первыми закопают!
Вся мардинская банда во главе с Каёй и Денизом с грохотом неслась по роскошным коридорам виллы вслед за Мией. Девушка добежала до просторной столовой, откуда уже доносился аппетитный запах свежего кофе и выпечки. Там, за массивным дубовым столом, как раз сидели дядя Боран и дедушка, спокойно обсуждающие утренние новости.
Мия с ходу влетела в столовую, тяжело дыша, и с порога звонко объявила на весь дом:
- Дед! Боран! Я беременна!
Позади неё в дверях затормозили взмыленные парни. Кая зажмурился, готовый к худшему, Ахмед испуганно спрятался за широкую спину Кутая, а Дениз обречённо выдохнул.
В столовой на секунду повисла звенящая тишина. Дядя Боран замер с чашкой кофе в руке, а дедушка медленно опустил очки на переносицу. Они несколько секунд молча переглядывались, оценивая растрёпанный вид Мии в огромной мужской футболке и толпу бледных пацанов позади неё.
А затем дедушка тяжело, но очень тепло улыбнулся. Он первым поднялся из-за стола, подошёл к застывшей Мие и крепко, по-отцовски обнял её.
- Ну надо же, какая новость на рассвете, - ласково пробасил дедушка, поглаживая её по спине. - Наша порода Моретти расширяется. Чего же ты дрожишь, глупенькая?
Боран тоже поднялся, на его суровом лице не было ни капли злости - только бесконечная поддержка. Он подошёл ближе и положил свою тяжёлую ладонь ей на плечо.
- Принцесса, ты почему решила, что мы тебя ругать станем? - мягко спросил дядя, хитро поглядывая на парней в дверях. - Ребёнок - это благословение. И неважно, какие там разборки остались в твоём Милане. Мардин своих детей в обиду не даёт.
- Дядя... Дедушка... - у Мии снова заблестели слёзы на глазах, но на этот раз от облегчения. - Вы правда не злитесь? Но как же папа? Как Мирон, Кайзель? Если они узнают...
- А кто им расскажет? - Боран опасно прищурился, и от его ледяного взгляда пацаны в дверях синхронно вытянулись по струнке. - В этом доме умеют хранить тайны. Никто из твоей миланской семьи об этом не узнает, пока ты сама не решишь им сказать. Роберту я лично рот закрою, если он начнёт задавать лишние вопросы. Сиди в Мардине сколько хочешь, воспитывай малыша, а мы тебе весь мир к ногам положим.
- Клянусь, мы тоже могила, дядя Боран! - не выдержал Ахмед, высовываясь из-за Кутая. - Мы в раздевалке... то есть в комнате, сразу сказали, что мардинские пацаны своих не сдают! Я ради этого бейбика готов каждый день кебабы жарить, чтоб у Мии витамины были!
Дедушка громко рассмеялся, оценив рвение Ахмеда:
- Ну вот и отлично. Кая, Дениз, чего стоите как памятники? Сажайте сестру за стол, кормите её. Боран, распорядись, чтобы привезли лучших врачей, и пусть всё будет строго конфиденциально.
Кая наконец-то выдохнул, его плечи расслабились, и он с улыбкой подошёл к Мие, обнимая её за талию. Тайная беременность миланской принцессы официально перешла под мощную защиту мардинских боссов и преданной студенческой банды.