27 Глава
Мия медленно дошла до кровати, забралась на неё с ногами и бессильно опустилась спиной прямо к деревянному изголовью. Дрожащие руки больше не могли удерживать маску высокомерия. Она подтянула колени к груди, прячась в безразмерной футболке Ахмеда, и громко, навзрыд разрыдалась, закрыв лицо ладонями.
Вся её миланская гордость, капризы и ледяная броня рухнули в одну секунду. Она выглядела такой маленькой, напуганной и беззащитной, что у парней на полу сжались сердца.
- Сука... Ну за что мне всё это? - сквозь рыдания, гнусаво шептала Мия, и слёзы крупными каплями капали прямо на ткань чужой футболки. - Мне девятнадцать лет! Девятнадцать! Какая из меня мать?! Я сама ещё... я жить хочу! Спокойно жить! Без похищений, без братьев моих сумасшедших, без этого чёртова Араса!
Кая мгновенно пододвинулся ближе, залез на кровать и крепко прижал сестру к своему плечу, баюкая её как маленького ребёнка.
- Тихо, Ми... Ну всё, не плачь, маленькая моя, - у самого Каи голос дрожал от смеси злости и дикой жалости. - Слышишь? Мы рядом. Я здесь, Дениз здесь. Всё решим. Клянусь тебе, никто тебя не тронет и ни в каком подвале не запрёт.
- Да как тут не плакать, Кая?! - Мия резко подняла на него заплаканное лицо, её тушь потекла, оставляя тёмные дорожки на бледных щеках. - Вы не понимаете! Если Мирон узнает, он же Араса живьём закопает прямо на площади Duomo! А если Кайзель... он же заставит меня сыграть эту дурацкую свадьбу, наденет на меня белое платье и заставит улыбаться ради семейного бизнеса! А я его ненавижу! Я Араса ненавижу за то, что он сделал это со мной! За то, что он теперь в моей голове круглые сутки!
Дениз сел на край матраса, тяжело вздохнул и мягко взял её за холодную, дрожащую ладонь.
- Мия, посмотри на меня, - тихо, но твёрдо сказал кузен. - Успокойся. Дыши. Во-первых, Мирон и Кайзель ничего не узнают, пока ты сама не разрешишь. Мы убьём любого, кто вякнет хоть слово за пределами этой комнаты. Так, пацаны?
Полтора десятка мардинских парней на полу синхронно и очень серьёзно закивали головами. Ахмед, сидевший на корточках у изножья кровати, подался вперёд, его лицо выражало крайнюю степень сочувствия.
- Да, Мия, Дениз прав, - горячо заговорил Ахмед, активно жестикулируя. - Мы вообще могила! Ты за пацанов с нашего курса не переживай, у нас в Мардине слово держать умеют. Если надо, мы твоему этому Арасу вообще закроем въезд в Турцию. А если он приедет... Ну, Кая его убьёт, а я прикрою, делов-то! Ты главное не реви, тебе сейчас вредно. Ребёнок же там... он же всё чувствует! У меня сестра когда ходила, ей вообще расстраиваться запрещали, только музыку классическую включали и фрукты тоннами носили.
- Ахмед, заткнись со своими советами, умоляю, - всхлипнула Мия, но в её голосе сквозь слёзы на секунду промелькнула привычная капризность. - Какой ребёнок... Я до сих пор поверить не могу. Это какой-то кошмарный сон.
- Это не сон, Ми... Это наша новая реальность, - Кая бережно вытер пальцем слезу с её щеки и сердито посмотрел на тест, лежащий на одеяле. - Но Ахмед в одном прав - тебе нельзя так истерить. Ты бледная как стена, тебя тошнит каждые пять минут. Нам нужно показать тебя врачу. Тихо, тайно, проверенному человеку дяди Борана. Чтобы оценить твоё состояние.
- Нет! Никаких врачей Борана! - снова запаниковала Мия, сильнее прижимаясь к изголовью. - Дядя Боран сразу всё поймёт, он слишком умный! Он отцу расскажет! Папа только уехал, он же вернётся и... Боже, у папы сердце не выдержит, если он узнает, что его принцесса привезла из Милана такой «сюрприз»!
- Значит, найдём левого врача в другом конце города, - твёрдо отрезал Дениз, переводя взгляд на Кутая и Теомана. - Кутай, сможешь пробить надёжного гинеколога через своих? Чтобы без баз данных, чисто за наличку и с полным молчанием?
- Сделаем, Дениз, не вопрос, - серьёзно ответил Кутай, поднимаясь с пола. - У меня тётка в частной клинике на окраине работает, я её попрошу, она лишних вопросов задавать не будет. Завтра утром всё устрою.
- Вот и отлично, - Теоман тоже поднялся, потягиваясь. - Мия, ты это... ложись спать. Утро уже, рассвет скоро. Мы тут на полу посторожим. Ни один миланский или мардинский гад к тебе не подойдёт, пока мы здесь.
Мия шмыгнула носом, обвела взглядом парней, которые сидели вокруг её кровати, готовые ради неё пойти против всего мира, и её плач постепенно начал утихать. Она уткнулась лбом в плечо Каи, чувствуя себя такой защищённой, какой не чувствовала себя даже в родном Милане. Мардинская банда официально взяла миланскую принцессу под свою опеку.