eight.

Конец мая, цветущая сирень пахнет душистыми красками, которых давно не хватает в мире. Птицы поют свои песни круглые сутки, дети заливисто смеются на детской площадке у дома, жизнь течет в своем темпе. Солнечные дни не приносят удовольствия, не восполняют организм витамином D. На душе неспокойно, бушующий ветер, волны агрессивно затапливают материк под названием «сердце».

Сегодня синоптики обещают солнечный день, яркий и позитивный настрой излагают астрологи утром. Влад из своей студии вылетает на всех порах, опаздывает на фотосессию и уже готовится к отчитыванию от подруги. На улице ливень, кажется, новости наврали, а может русый и вовсе не смотрел телевизор сегодня. Проблемы с памятью начали давать о себе знать. И не только память подводит, Влад в своей обычной манере не привык опаздывать, но уже третью фотосессию просыпает, будильник слишком тихий или его забыли завести с ночи, неясно. Не успел позавтракать, не выспался из-за занятий с учениками, подготовки новых материалов и распечатывания кимов. Одел первые попавшиеся под руку шмотки и двинулся в путь, жизнь уже не радуют новые вещи.

Почти уснул в метро, спасибо девушке, которая громко чихнула и Влад поднял сонные веки. Три часа сна и не больше, просто не хочется. Энергетики и кофе - сила, русоволосый в них верит всем сердцем, благодарит сигареты за снятие стресса и улыбается скупо при просмотре очередного сериала, только бы не спать. Только бы не увидеть эти кудрявые пряди снова. Только бы не рассматривать чужое лицо напротив своего, оно слишком близко, человек подходит почти в плотную.

- Влад, сними сейчас рубашку с плеча и немного приспусти шарф.

Влад еле двигает руками, оголяет кожу с ярко-красным тату ликориса, отодвигает полупрозрачный бордовый шарф в сторону, чтобы тот спадал на грудь и обвивал шею. Опирается на статую ангела и поднимает руку, касаясь каменных перьев. Опустошенный взгляд, приоткрытые губы, кожа цвета мраморных плит с едва выступающими венами на предплечьях. Мокрая рубашка неприятно липнет к телу, создает рельеф и тот не в праве возмущаться, образ идеально подходит ему. Белые джинсы разрезаны по бокам, оборваны у щиколоток и окраплены кровавыми сгустками, стоит босой на холодном полу.

- Ты совершенство, правда. Не замерз?

- Нет.

Ответ касается не только вопроса. Не вопроса вовсе, он не совершенный, он жалкий поистине. Таковым он считал себя каждый ветреный день и каждую бессонную ночь до момента ухода из жизни важного человека. Теперь лишь незнакомца, чьи локоны преследуют в кошмарах если тот закроет глаза, чья улыбка заставляет рваться старые раны и наносит новые увечья.

Влад переодевается быстро, по крайне мере ему так кажется. Переступает вяло с ноги на ногу и плюхается на мягкий диванчик съемной студии. Голова раскалывается от звуков соприкосновения грозовых облаков, сердце стучит в бешеном ритме, зря он натощак выпил банку энергетика.

- Как с Кириллом дела? Я его недавно видела, шел с какой-то девушкой.

Бешеный уже не темп, бешеный теперь взгляд мутный глаз. Русый в припадке хватается руками за голову, запускает пальцы в пшеничные волосы, судорожно бегает взглядом по помещению. Истерика, может паническая атака. Вика встревоженно подлетает к телу на диване, к ноющей оболочке, которая метается в агонии из стороны в сторону.

- Что с тобой?

Мягкие подушечки пальцем берут холодные щеки в цепкие объятия, пытается привести в чувство. Вика пытается сконцентрировать его внимание на себе, размеренно дышит, призывая русого повторять за ней, тихо шепчет слова поддержки, но их почти не разобрать, парень напротив сейчас на границе миров прибывает.

Влад не знает как долго это длится, вряд ли бы смог засечь время, пребывая в обморочном состоянии. Самостоятельно доводит себя до пика, отказывается жить дальше, а кудрявый, кажется, уже нашел ему замену.

Все текло слишком странно, отношения давали мелкие трещинки на холодной плитке. Радость сменялась безразличием, счастье переросло в тоску стремительно. Влад засыпал и просыпался один, больше не чувствовал нежные прикосновения родных рук к своему телу, никаких поцелуев утром, если он заставал Кирилла в прихожей, пока тот поспешно обувался и старался быстрее покинуть сонную лощину. Сбегал. Русый не злился, пытался понять и если нужно будет - помочь. Но о себе он не думал, не замечал синяки под глазами от недосыпа, когда смотрелся утром в зеркало, не обращал внимания на отсутствие привычного завтрака в рационе.

За цветами нужно ухаживать, их необходимо вовремя поливать, подрезать завявшие листья и ставить на подоконник под лучи солнца. Иначе погибнут, бутоны опадут лепестками на промерзший пол, придется убрать. Придется обратить внимание. Кирилл неумелый садовод, он не хочет больше заниматься своим садом, где цвел один единственный цветок. Цвел для него одного, потому что считал своим доверенным лицом.

Кирилл своими руками отрезал бутон пышной розы, взяв секатор, раскромсал прекрасные лепестки. Они кровоточили, просили остановится и перестать к ним прикасаться. Он не слушал, острым языком наносил новые порезы, он считал это необходимым.

- Мне нужно кое-что сказать.

- Что прости?

Влад огонь на плите убавляет и шипение становится тише. Он поворачивается к Кириллу и небрежно поправляет волосы локтем, заглаживая их назад. Смотрит устало, но старается улыбнуться, все-таки кудрявый снизошел с небес и вернулся после пар домой, а не ушел куда-то без объяснений.

- Я знал английский и без тебя, мне не нужен был репетитор.

Вот и первая трещина, она разрастается кратером между ними, не дает приблизится. Но никто не хочет сделать шага навстречу, они неподвижно стоят на своих местах.

- Ясно. Зачем тогда записался?

- Ты был моим спором.

Кирилл устал, ему больше нет дела до чувств родного человека. Скрывать нет желания, прятать правду стало болезнью, которую кудрявый хотел излечить как можно скорее.

- Ты любил меня?

- Не уверен, ты тянул к себе чем-то, но я не знаю считается ли это любовью.

Белые лепестки летят вниз, их подхватывает воздух и уносит по разным частям квартиры. Убирать будет трудно, избавляться станет невыносимо. Влад молчит, отворачивается от Кирилла и продолжает помешивать будущий обед, сегодня он, кажется, пересолил. Слезы падают в сковородку, изюминка блюда, хотелось бы добавить металический привкус, но ножи слишком тупые.

- Пообедай, а я пока соберу вещи. Приятного аппетита.

Защитная реакция организма, точно вал механизма. Все пошло по наклонной. Работники парка бегут в страхе на помощь пострадавшим, среди них Влад лежит в крови, тело немеет от тяжелой конструкции, придавившей половину туловища. Жестокая реальность оказалось той еще сукой. Русый не кричит, не просит о помощи, на это не хватает последних сил, он молча принимает свою судьбу. Терпит острую боль с сомкнутыми губами, только соленые дорожки слез отображают внутреннее состояние. Органы превратились в кровавое месиво.

Приходит в себя все на том же кожаном диване коричневого цвета. Тело ослабло до такой степени, что пошевелить конечностями невмоготу. Рядом Вика обеспокоенная сидит, держит в руке свой сэндвич и поглаживает волосы цвета ржи, будто мама успокаивает своего ребенка после поражения на соревнованиях.

- Поешь, пожалуйста.

- Спасибо.

Часовая терапия у психолога, но он в здравом рассудке. Он в знакомом кабинете с двуспальной кроватью сидит, опирается на изголовье кровати и рассказывает обо всем нашумевшем. Вика слушает внимательно, изредка задает уточняющие вопросы. Иногда уходит за чаем, когда видит, что тому нужно передохнуть от повторного переживания тех месяцев счастливой, как казалось, жизни.

- Кстати, а где твоя собака? Я не слышал лая.

- Умерла месяц назад, не хотела грузить тебя.

Они оба похожи, как синее и розовое свечение, образующее притягательный фиолетовый отблеск при смешивании. Они познакомились в университете на первом курсе, когда на посвящении студентов он случайно зашел в женскую раздевалку. Красноволосая девушка кинула в него первую попавшуюся вещь и это оказался собственный бюстгальтер, оба стояли смущенные и смеялись с абсурдности ситуации. Оба поняли, что это судьба стать близкими друг другу людьми. Вика на совмещенных лекциях всегда отсаживалась от подруг к Владу, Влад вылавливал ее на больших переменах и вел в кафе, чтобы угостить кофе с выпечкой.

Он стал ее моделью и музой, она стала его единственным спутником в темноте. Но разговаривать о проблемах слишком сложно, желание отмолчаться или увести тему в другое русло чересчур велико. Но сейчас они оба рассказывают о всех бедах, которые были в жизни, достают шампанское, подаренное Вике каким-то ухажером и разливают их в необычные бокалы, чокаясь за дружбу.

- Покурим?

- Ты не куришь, Вик, не нужно начинать.

- Вообще-то я курю с марта, когда мы напились на твой день рождения.

Влад не помнит, тогда голова была забита навязчивыми мыслями, тогда было не лучше. Тогда он еще ни о чем не знал.

- Чапман куришь? Или у тебя свои?

- Твой шоколадный я вертела на хую, у меня чапман ред.

- How the fuck did you turn it, sweet?
На каком хуе ты его вертела, милая?

Прохладный ветер проникает в легкие вместе с густым дымом сигарет, Влад расслабляется впервые за долгое время. Проблемы уже не кажутся такими весомыми, бесспорно они остаются в жизни, но теряются на фоне нелепых шуток и приятной беседы с подругой. Легкое опьянение дарует спокойствие, белый шум больше не сопровождает мысли, их попросту нет.

Влад сегодня не вернется в свою студию, не пройдет мимо знакомого подъезда и не заглянет в чужое окно. Сегодня он посвятит себя ночной прогулке с Викой и утром останется в ее квартире. Дома его никто не ждет, Вадим переехал в другой район и больше не звонит, Кирилл, наверно, тоже чем-то занят. Их двоих больше нет в его жизни, о них не стоит вспоминать, так будет проще.

Промерзлый балкон словно построенный из подушек шалаш, укромное место, в котором тебя не найдут родители, в детстве так кажется. Пустые пачки от сигарет аккуратно расставлены у окна, баночка от газировки переполнена окурками, балкон переполнен запахом едкого дыма.

Зависимость от курения на фоне стресса, организм ищет спасения в этих тонких скрутках с табаком. Рядом кот лежит и жмурит глазки, переворачивается на другой бок и укладывает голову на пушистый красный ковер.

- Тём, ты один?

- Я сейчас с Машей. Что-то случилось?

- Да, случилось.

- Мне нужно приехать?

Из динамика слышно музыку на заднем фоне, друг занят на этот вечер и Кирилл не хочет его тормошить. Молчание прерывается, Артем повесил трубку. Кудрявый снова в своей дымной оболочке сражается со своими мыслями, бой неравный и он готов сдаться всухую.

Недопитое вино на столе, заляпанная каплями алкоголя футболка, Кирилл ощущает себя грязным, мерзким до жути. Влад ушел пару часов назад и в квартире стало поистине пусто, будто здесь никто не живет и она сдается в аренду. Они не попрощались, не обменялись последними словами перед уходом, не смотрели друг на друга. Кирилл не притронулся к обеду, выбросил все после хлопка дверью и ушел на балкон.

Казалось, что это правильно. Покреститься забыл, это стало проблемой. Ощущение неполноценности, нехватки важного человека рядом, Влад забрал с собой любовь, забрал самое ценное, что было в этой квартире. Он забрал себя и теперь не вернется.

Звонок домофона, желание увидеть на пороге его. Притянуть к себе и поклясться в безграничной любви, извинится за свои поступки и пообещать исправиться. Кирилл с горящими глазами двигается в прихожую, молча пропускает человека в подъезд. В быстром темпе приводит себя в порядок, поправляет прическу и умывает лицо прохладной водой, наскоро переодевает футболку и закидывает грязную в стиральную машинку, носится по кухне, прячет бутылку спиртного и ставит бокал в раковину. Не исправить только выброшенный обед, кудрявый не сможет сказать, что было вкусно, только если соврет опять.

В квартиру входит совсем другой человек, Кирилл его не ждал, он ждал другого. Он не спеша раздевается и проходит в зал, присаживается на уютный диван и скрещивает ноги.

- Рассказывай.

- Мы расстались.

Артем ошарашено смотрит в лицо напротив, открывает рот и делает брови домиком. Надеется, что тот шутит, но по виду друга становится ясно, он предельно серьезен.

- Причина?

- Я рассказал ему о споре. До этого уже все шло к разрыву, мне так казалось.

- Ты этот блять, ступид идиот. Нахуя? Ты же мог поговорить со мной, ты мог с ним все решить.

- Это одно и то же слово. Я не мог разобраться в себе.

Артем кулаком по лбу стучит слабо, смотрит с сожалением и спрашивает о дальнейших действиях. Кирилл плечами пожимает, он не знает, что делать уже давно. А то, что сделал, можно назвать самым идиотским поступком.

Идиотским поступком было спорить на живого человека, лучше бы поспорили выиграет ли их девчачья команда по волейболу против другого университета или нет. Он подписал свой договор еще в сентябре, утопал во лжи к близкому, построил образ несуществующего человека. Он ранил Влада, но не хотел этого, не думал о том, что когда нибудь тот узнает. Все тайное становится явным, это правда. А правда душила мучительно, засыпать рядом с русым было невыносимо уже как месяц, хотелось забыть о споре, хотелось верить, что полюбил его искренне. Но Кирилл не уверен, что любил вообще, он сомневается.

- Ты вообще собираешься что-то делать? Может вам стоит поговорить?

- Вряд ли, постараюсь забыть о нем и продолжу жить как раньше.

Еще одна ложь.