1.7 - Вот мы и встретились.

Утром я проснулась с совершенно нелепым желанием проверить телефон.

Ничего особенного в этом желании не было бы, если бы я действительно ждала какого-нибудь важного сообщения. Но я прекрасно знала, что ждать мне нечего, потому что последнее слово в нашем вчерашнем разговоре осталось за Максом, а после его «Вот именно это я и имел в виду» переписка закончилась так же внезапно, как началась. Тем не менее я несколько секунд лежала, глядя на телефон, который оставила на тумбочке экраном вниз, а потом всё-таки протянула руку и перевернула его.

Никаких новых уведомлений.

Я открыла нашу переписку, хотя прекрасно знала, что ничего нового там не увижу. Несколько секунд просто смотрела на последнее сообщение, а потом машинально пролистала разговор вверх, будто среди уже прочитанных слов могла внезапно обнаружиться какая-нибудь деталь, которую я вчера не заметила. Разумеется, ничего не обнаружилось. Те же самые фразы, те же самые интонации, которые теперь почему-то звучали в моей голове гораздо выразительнее, чем на экране.

Особенно его «не провоцируй меня». Я усмехнулась, заблокировала телефон и положила его обратно. Вчера он явно забыл уточнить, что именно собирается делать, если я всё-таки продолжу. Впрочем, сегодня у него будет прекрасная возможность объяснить.

Если, конечно, решится.

Весь путь до офиса я несколько раз ловила себя на одной и той же мысли: интересно, каким он будет сегодня? Это было совершенно нелогично.

Макс Руденко не являлся человеком, от которого зависело моё настроение. По крайней мере, пока. Он был моим руководителем, мужчиной, с которым у меня сложились довольно странные отношения, и человеком, которому я почему-то слишком легко позволяла выводить меня из равновесия.

И всё же мне хотелось посмотреть ему в глаза и понять, будет ли он таким же уверенным в себе, каким был вчера.

К счастью, выяснилось, что будет.

Я увидела его почти сразу после того, как вошла в офис. Он стоял возле стеклянной перегородки и разговаривал с одним из сотрудников, держа в руке папку и время от времени что-то показывая ему на открытой странице. На нём была тёмная рубашка с закатанными до предплечий рукавами, и выглядел он настолько спокойно и собранно, будто вчерашнего разговора между нами никогда не существовало.

Это даже немного оскорбляло.

Я прошла мимо, рассчитывая хотя бы на короткий взгляд, который подтвердил бы, что он тоже помнит. Макс поднял глаза именно в тот момент, когда я оказалась напротив него.

Наши взгляды встретились всего на несколько секунд, но этого оказалось достаточно. Я увидела едва заметную усмешку в его глазах, и мне сразу стало понятно: прекрасно помнит.

— Доброе утро, Василиса.

Он произнёс моё имя совершенно буднично, без малейшего намёка на вчерашний разговор. Я остановилась и посмотрела на него внимательнее.

— Доброе утро, Максим Михайлович.

— Рад видеть, что вы сегодня настроены исключительно официально.

— Вы сами вчера рекомендовали мне вести себя нормально, поэтому я решила хотя бы один раз прислушаться к совету руководства.

Он чуть склонил голову, рассматривая меня с выражением человека, который заранее понимал, что его просьба будет интерпретирована именно таким образом.

— Я уже начинаю жалеть, что дал вам этот совет.

— Не переживайте. Если хотите, я могу снова стать невыносимой.

— Не стоит, — спокойно ответил он. — Я ещё не успел выпить кофе.

— Значит, ваше терпение зависит от кофеина?

— Моё терпение зависит от количества людей, которые считают своим долгом проверять его с утра.

Я улыбнулась.

— Тогда вам определённо не повезло с коллективом.

— Особенно с одним его сотрудником.

— Надеюсь, он хотя бы хорошо работает. - подмигнула в ответ парню я.

— Иногда.

— Какая щедрая оценка.

— Я стараюсь быть объективным.

Я собиралась ответить, но сотрудник, с которым он разговаривал, вдруг кашлянул, напоминая о своём существовании. Макс перевёл на него взгляд, после чего снова посмотрел на меня.

— Идите работать, Остапова.

— Уже иду.

Я сделала несколько шагов, а потом услышала за спиной:

— И без провокаций.

Я обернулась.

— Я вообще ничего не говорила.

— Вчера тоже ничего не говорили.

Я рассмеялась и продолжила идти к своему столу.

Вот теперь утро определённо начиналось хорошо.

⸻

К десяти часам я уже успела погрузиться в работу настолько, что почти перестала думать о Максе.

Хоть и в этом офисе было сложно забыть о человеке, который являлся одновременно руководителем отдела, сыном владельца компании и обладателем отвратительно хорошей способности появляться именно тогда, когда ты окончательно переставала о нём думать.

Он прошёл мимо моего кабинета несколько раз, каждый раз занимаясь своими делами и ни разу не остановившись. И это почему-то раздражало сильнее, чем если бы он подошёл. Я прекрасно понимала, что он делает. Он просто демонстрировал, что вчерашняя переписка для него ничего не значит, и именно поэтому мне захотелось доказать обратное.

Когда на почте появился новый файл по проекту, я открыла его, просмотрела расчёты и почти сразу обнаружила несостыковку. Проверила ещё раз, потому что не хотела выглядеть человеком, который идёт к руководителю с вопросом, не разобравшись самостоятельно.

Ошибка действительно была. Я взяла документы и направилась к кабинету Макса. Конечно же я не искала повод, точно нет.

Постучала.

— Войдите.

Он сидел за столом, просматривая что-то на ноутбуке.

— Вы звали, Максим Михайлович?

Он поднял взгляд.

— Я вас не звал.

— Тогда считайте, что я пришла добровольно.

— Это звучит гораздо опаснее.

Я прошла внутрь и закрыла дверь.

— В проекте ошибка.

— Где?

Я подошла к столу и положила перед ним папку.

— Здесь. Вы указали одну площадь, а в расчётах используется другая.

Макс внимательно посмотрел на документы, потом перевёл взгляд на меня.

— Вы уверены, Василиса?

Мне нравилось, что мы все еще обращаемся друг к другу на "вы".

— Абсолютно. - ответила я.

— Вы работаете у нас недавно, откуда такая уверенность?

Я скрестила руки на груди.

— Оттуда же, откуда у вас уверенность, что я ошиблась.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Хороший ответ.

— Я старалась.

Он снова посмотрел на расчёты.

— Объясните.

Я наклонилась над столом, показывая ему нужные строки, и несколько минут подробно объясняла, где именно возникла проблема. Он слушал внимательно, не перебивая, задавая только действительно необходимые вопросы. Когда я закончила, Макс ещё раз сверил цифры и наконец откинулся на спинку кресла.

— Вы правы.

Я выдержала несколько секунд молчания, после чего совершенно серьёзно спросила:

— Можно я запишу это?

— Зачем?

— На случай, если мне когда-нибудь понадобится доказательство того, что вы способны произносить эти слова.

Он посмотрел на меня поверх экрана.

— Я довольно часто признаю чужую правоту.

— Мне почему-то кажется, что именно мне вы будете делать это особенно неохотно.

— Потому что именно вы будете особенно часто этого требовать.

— Значит, мы оба понимаем перспективы наших отношений.

Он чуть прищурился.

— Каких именно отношений?

Я почувствовала, как уголки губ сами собой поднимаются.

— Рабочих, Максим Михайлович.

— Хорошо, что уточнили.

— А вы о каких подумали?

Он несколько секунд молчал, и мне стало интересно, действительно ли он сейчас подберёт безопасный ответ.

Макс посмотрел прямо мне в глаза.

— О тех, которые позволяют сотруднику иногда спорить с руководителем и при этом не потерять работу.

— Разочаровали.

— Чем?

— Я ожидала от вас большей фантазии.

Он усмехнулся.

— А я ожидал от вас большей осторожности.

— Не дождётесь.

Я забрала папку со стола, но уходить почему-то не хотелось.

Наверное, потому, что мне нравилось это ощущение. Не просто флирт, не просто игра в «кто кого переспорит», а какая-то странная интеллектуальная дуэль, в которой ни один из нас не хотел первым отступать.

Макс смотрел на меня спокойно, но я уже научилась замечать мелочи. Чуть дольше обычного задержанный взгляд. Едва заметная улыбка. Та самая пауза перед ответом, когда он явно решал, насколько далеко может зайти.

Я уже собиралась выйти, когда он сказал:

— Василиса.

Я обернулась.

— Да?

— Сегодня постарайтесь хотя бы до обеда никого не провоцировать.

Я задумалась.

— Хорошо. Но только если вы тоже постараетесь.

— Что именно?

— Не давать мне поводов.

Его взгляд стал немного темнее.

— С этим у нас, кажется, взаимные проблемы.

— Возможно.

— Идите работать.

На этот раз я действительно вышла. Только за дверью поняла, что всё это время улыбалась.

⸻

К обеду ситуация стала ещё хуже.

Или лучше. Я пока не определилась.

Мы столкнулись в коридоре возле переговорной, когда я выходила оттуда с папкой, а он направлялся внутрь. Я собиралась просто пройти мимо, но Макс неожиданно остановился.

— Уже успели нарушить обещание?

— Какое именно?

— Вы обещали никого не провоцировать.

— Я никого не провоцировала.

— Вы сейчас смотрите на меня так, будто собираетесь.

— Может быть, я просто смотрю.

— Это у вас такой невинный взгляд?

Я улыбнулась.

— А вы его слишком хорошо знаете для человека, который просит меня держаться подальше.

Он замолчал, а я поняла, что попала точно туда, куда хотела.

Макс слегка наклонился ко мне, чтобы его голос слышала только я.

— Остапова, вы иногда совершенно не понимаете, с кем играете.

Я подняла на него глаза.

— А вы иногда забываете, что я не играю, а отвечаю на ваши действия.

Он выпрямился. На лице снова появилась спокойная улыбка.

— Вот теперь идите обедать.

— Это приказ?

— Рекомендация.

Я осталась в коридоре одна и несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь. Вот теперь он определённо начал игру. И самое неприятное заключалось в том, что мне это нравилось.

⸻

Я заметила Михаила Руденко ближе к вечеру. Он стоял возле кабинета сына и разговаривал с кем-то по телефону. Когда закончил разговор, его взгляд остановился на мне. Судя по всему, он совсем недавно вернулся из Европы, куда ездил по работе.

— Василиса, зайдите ко мне, пожалуйста.

— Конечно.

Я прошла следом. Разговор оказался совершенно рабочим. Он спросил о проекте, поинтересовался моими впечатлениями от отдела, уточнил, хватает ли мне информации и не возникло ли каких-нибудь сложностей.

Я отвечала спокойно, хотя внутри меня не покидало странное ощущение. Михаил слушал слишком внимательно: не так, как руководитель, оценивающий нового сотрудника, а скорее так, будто пытался сопоставить мои ответы с чем-то, что уже знал.

Когда я закончила, он кивнул.

— Я могу идти?

— Да.

Я уже взялась за ручку двери, когда он вдруг спросил:

— Макс хорошо с вами работает?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я обернулась.

— Вполне.

— Только «вполне»?

Я неловко улыбнулась.

— Мы иногда спорим.

— Я заметил.

В его голосе не было улыбки.

— Вам это не нравится? - спросила я, ожидая выслушать лекцию о том, чтобы я не забывала с кем общаюсь и где нахожусь.

Михаил посмотрел на меня несколько секунд.

— Мне не нравится, когда мой сын забывает, где заканчивается работа.

Я не успела ничего ответить, как дверью послышались шаги. Макс вошёл в кабинет и остановился, увидев нас. Неудивительно.

— Я помешал?

— Нет, — ответил отец.

Я посмотрела на Макса.

— Я как раз собиралась уходить.

— Тогда не буду задерживать.

Я вышла, но дверь закрылась не сразу, и прежде чем она окончательно захлопнулась, я услышала голос Михаила:

— Нам нужно поговорить.

⸻

Макс вошёл в кабинет отца и закрыл дверь.

— Что случилось?

Михаил стоял возле окна, глядя на город.

— Держись от неё подальше.

Макс несколько секунд молчал, а потом тихо усмехнулся.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

— И что именно я должен сделать? Перестать разговаривать с ней?

— Я говорю не о работе.

Макс скрестил руки на груди.

— Между нами ничего нет.

— Тогда тебе будет нетрудно выполнить мою просьбу.

— Ты сейчас ведёшь себя так, будто там уже что-то произошло.

— Я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы видеть, когда тебе становится интересно.

Макс отвёл взгляд.

— Она просто интересный человек.

— Именно поэтому я и говорю тебе держаться подальше.

— Это не очень логично, отец, не находишь?

— Не всё в жизни должно быть логичным.

Макс посмотрел на отца внимательнее.

— Почему ты вообще так на неё реагируешь?

Михаил сделал глубокий вдох, и, развернувшись прямо к сыну, строго ответил:

— Потому что я считаю, что тебе не стоит с ней связываться.

— Ты даже не объяснил почему.

— И не собираюсь.

Макс усмехнулся.

— Ты понимаешь, что после этой фразы мне станет вдвойне интересно?

— Поэтому я и надеюсь, что ты хотя бы один раз сделаешь то, о чём тебя попросил отец.

— А если я не собирался ни с кем связываться?

Михаил повернулся к нему.

— Тогда докажи это поступками.

Макс выдержал его взгляд.

— Хорошо.

Но когда он вышел из кабинета, его лицо уже не выглядело таким спокойным, потому что впервые за всё время отец не просто попросил его соблюдать дистанцию. Он выглядел так, будто чего-то боялся.

⸻

Домой я приехала уже поздно. После насыщенного дня мне хотелось только снять одежду, собрать волосы и несколько часов ни с кем не разговаривать.

Квартира встретила меня тишиной. Я поставила сумку на стул, сняла пальто и уже собиралась пройти в спальню, когда заметила возле шкафа коробку, которую несколько недель откладывала на потом.

Бабушкины вещи. Я смотрела на неё несколько секунд, пока не решила, что сегодня всё-таки разберу хотя бы часть. Сев на пол, я осторожно сняла крышку коробки.

Внутри лежали старые фотографии, открытки, какие-то документы и небольшие вещи, которые сама по себе давно потеряли ценность, но но я никогда не решусь от них избавиться.

Я перебирала фотографии одну за другой, иногда задерживаясь на тех, где была совсем маленькой.

Вот я с бабушкой на кухне. Вот мама, ещё совсем молодая. Вот отец. Я провела пальцем по его лицу и почувствовала знакомое, почти детское чувство тоски.

Мне всегда казалось странным, насколько мало я его помнила. Я знала, что он погиб, когда я была маленькой. Знала, что это произошло на стройке. Знала, что после этого моя жизнь стала другой. Но подробностей почти не осталось. Иногда я пыталась вспомнить его голос, но память подсовывала мне только какие-то обрывки.

Запах куртки, смех, теплые и крепкие объятия.

И больше ничего.

Я уже собиралась убрать очередную фотографию обратно в коробку, когда заметила снимок, лежавший под ней. Сначала он показался мне совершенно обычным: большая компания людей, лето, солнечный день, маленькая я, и отец, стоявший чуть позади рядом со своими друзьями.

Я улыбнулась, рассматривая знакомые лица, но через несколько секунд выражение моего лица изменилось. Потому что рядом с отцом стоял мужчина, которого я знала слишком хорошо.

Нет, этого не может быть...

Я приблизила фотографию к свету, словно это могло что-нибудь изменить. Это действительно был он. Моложе, без той седины, которая теперь заметно проступала в его волосах, но его было невозможно не узнать.

Это Михаил. Михаил Руденко.

Я продолжила рассматривать фотографию. Рядом с ним стояла женщина, которую я предположительно уже видела раньше на фотографиях семьи Руденко. Светлана. А рядом с ними стояли дети: мальчик и девочка.

Я посмотрела на мальчика, и сначала просто отметила знакомые черты. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно провалилось. Это был Макс. Маленький Макс Руденко стоял рядом со мной на фотографии, сделанной много лет назад.

Я снова посмотрела на отца. Потом на Михаила. Потом на нас. И вдруг мне стало трудно дышать.

— Неужели они были знакомы? - прошептала я, сама не замечая, что произнесла это вслух. — Макс в курсе? А Михаил? 

Я невольно схватилась за голову, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, что могло бы её объяснить. Фамилия Руденко никогда не звучала в разговорах о моей семье, а о том, что отец был знаком с Михаилом, я не знала вообще ничего. От этого становилось не по себе.

Я перевернула фотографию, надеясь найти на обратной стороне дату или какую-нибудь подпись, но там ничего не было, кроме едва заметного следа от старого карандаша.

Теперь меня интересовало только одно: почему мой отец никогда не рассказывал мне о семье Руденко? И почему мне кажется, что эта фотография появилась в моей жизни не случайно?