1.6 - Кто ты на самом деле?

Василиса:

Суббота началась в половине третьего дня, с головной боли. И далеко не с той, которая появляется после парочки бокалов вина и проходит после принятия таблетки. У меня болела голова от собственных мыслей, а от них, насколько мне известно, никакой таблетки еще не придумали.

Я лежала в кровати и молча смотрела в потолок, как человек, который пытается вспомнить, где именно свернул не туда в этой жизни. Потом все же вспомнила: мотоцикл, ветер, ночная Москва, свет фонарей, растекающийся по мокрому асфальту. Его руки на руле, тепло спины, к которой я прижималась, когда внутри все сжималось от приятного страха скорости.

Я резко поднялась с кровати и закрыла лицо руками

- Нет... Нет! Нет и еще раз нет!

Кому именно я это прокричала неизвестно, но звучало почти убедительно.

Я потерла лицо ладонями и несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь восстановить в сознании детали вчерашней ночи. Пальцы будто все еще помнили прохладу кожи его куртки, а тело помнило мимолетное напряжение, с которым он отреагировал на мое прикосновение.

Еще вчера я была абсолютно уверена. что Макс Руденко - самый раздражающий человек, которого мне только доводилось встречать. Сегодня же, я была абсолютно уверена только в том, что я идиотка.

Что вообще произошло? Как я могла со спора с ним в баре переместиться на его мотоцикл, и доверять ему настолько, будто мы знакомы не пару недель, а пол жизни?

Хуже всего было даже не это. Хуже то, что мне понравилось. Разумеется не он. Конечно же нет, это исключено. Мне понравилась скорость. Мотоцикл, ночь, Москва... Мне понравилось все, кроме Макса Руденко.

Я забрала чашку кофе, который послушно приготовила мне кофемашина, пока я утопаю в своих мыслях, и направилась на балкон. Москва с утра выглядела совершенно иначе. Будто ночью ее не существовало.

Я сделала глоток кофе, как вдруг телефон, который я вчера забыла в баре, и из-за которого Максу пришлось туда возвращаться, а потом везти его ко мне - внезапно завибрировал.

Алиса: Подруга, ты там как? Жива?

Я: Физически вроде да...

Алиса: А морально?)

Я удивленно посмотрела на экран.

Я: Все норм. Почему ты вообще спрашиваешь?

Алиса: Потому что вчера ты уехала на мотоцикле с Максом Руденко.

Я: Ничего не изменилось. Я все также его ненавижу.

Алиса: Я заметила)

Я: И что ты хочешь этим сказать?

Алиса: Ничего. Просто удивительно, как сильно иногда люди ненавидят друг друга, настолько, что  один из них держит второго за торс, и страстно прижимается к нему всем корпусом)))

Я закатила глаза.

Я: Он был за рулём, за что мне нужно было держаться по-твоему?

Алиса: Это сейчас должно было сделать ситуацию лучше?

Я отложила телефон.

Всё. Никаких разговоров.
Никаких психологических расследований Алисы. Сегодня я официально объявила  войну собственным мыслям.

⸻

К обеду я успела убрать квартиру, поменять воду в вазах, переставить цветы три раза и понять, что совершенно не умею проводить выходные спокойно.

Я пыталась читать. Не получилось. Смотрела сериал. Тоже не получилось. Открыла ноутбук, чтобы посмотреть пару рабочих файлов. Через десять минут обнаружила себя на странице с подборкой мотоциклов.

- Прекрасно! - вскрикнула я в воздух и захлопнула ноутбук.

В этот момент в дверь позвонили. Я даже не сомневалась. Алиса вошла с пакетом еды и выражением лица человека, который приехал не в гости, а проводить следственные мероприятия.

- Где он? - подруга залетела в квартиру с бешеной скоростью.

- Э... Кто?

- Ну Макс твой, Вась!

-  В аду, надеюсь.- ответила я, закатив глаза.

Ага, еще его тут мне не хватало. За кого она меня вообще принимает?

Алиса сняла пальто.

-  Значит, ночевала ты не с ним, уже хорошо. - подруга подмигнула и принялась разбирать пакеты.

-  Ты можешь хотя бы иногда приходить ко мне как нормальный человек?

-  Могу. Но тогда кто будет следить за тем, чтобы ты не вышла замуж за первого красивого мужчину на мотоцикле?

Мне иногда кажется, что Алиса считает меня маленьким беспомощным ребенком. Хотя, учитывая на что я решилась вчера ночью - да, она имеет на это полное право.

-  Я не собираюсь за него замуж.- фыркнула в ответ я.

-  Отлично. Значит, ты в адеквате.

Я забрала у неё пакет.

-  Ты невыносима, Алиса.

-  Я твоя подруга. Мне положено.

Мы прошли на кухню.
Алиса разложила еду на столе, достала две вилки и только после этого посмотрела на меня.

- Так. Теперь серьёзно. Рассказывай.

- Нечего рассказывать.

- Василиса.

- Алиса.

Она доведет меня до нервного срыва.

-  Ты вчера уехала из бара с мужчиной, которого ещё неделю назад называла ходячим раздражителем.

-  Я уехала с человеком, который предложил меня подвезти.

-  На мотоцикле?

- Да.

-  Ночью?

-  Да.

-  Вдвоём?

- Ты мне допрос решила устроить, подруга? - я закатила глаза и плюхнулась на диван с тарелкой полуфабрикатов, подруга направилась хвостиком за мной.

-  Не ёрничай. Я пытаюсь понять, в какой момент моя подруга решила добровольно доверить свою жизнь человеку, которому при первой встрече была готова запустить в голову горшок с цветами.

-  Точно не горшок. Я не была готова убивать из-за него растение, не преувеличивай.

Алиса посмотрела на меня и усмехнулась.

-  Хорошо. Что-нибудь потяжелее?

- Возможно.- саркастично улыбнулась я.

Она довольно кивнула.

-  Вот теперь я тебя узнаю.

Я вздохнула и взяла вилку.

-  Ничего не произошло, правда. Мы просто немного покатались, и всё.

-  Тогда почему ты выглядишь так, будто всю ночь составляла протокол происшествия?

-  Потому что я пытаюсь понять, что на меня вчера нашло и почему я согласилась на это «просто покататься».

-  И к какому выводу пришла?

- Что я была под воздействием атмосферы.

-  Какой именно? Напилась что-ли?

- Ну, типо того. - неуверенно ответила я.

Алиса задумалась.

- А Макс здесь при чём?

- Не знаю, не при чем...

-  Ты сама слышишь, как это звучит?

— Слышу, - раздраженно выдохнула я - И мне правда до него нет дела.

Я вскочила с дивана и направилась в сторону стола со стульями, Алиса вновь последовала за мной.

-  Нет, тебе не всё равно. Тебе было бы всё равно, если бы ты сейчас сидела передо мной и рассказывала, что каталась на мотоцикле с сантехником из соседнего дома. Ты бы сказала: «Прикольно было» - и мы бы перешли к еде. А ты уже десять минут объясняешь мне, почему Макс Руденко не имеет к этому никакого отношения и выглядишь так, будто тебя сейчас сожрут твои же мысли.

Я посмотрела на неё.

-  Ты приехала поесть или добить меня?

-  Я многозадачная.- улыбнулась мне в ответ подруга.

Я не выдержала и засмеялась.

-  Ненавижу тебя.

-  Это нормально. Главное, чтобы ты не начала говорить это с таким же выражением лица про Макса.

Я замерла. Алиса заметила. Конечно, заметила.

-  Вот! - подруга ударила ладонью по столу. В ее стиле.

-  Что «вот»?

-  Ничего. Просто интересно наблюдать, как ты сама себя выдаёшь.

-  Я никого не выдаю.

-  Тогда ответь на простой вопрос.

-  Какой?

-  Тебе понравилось быть рядом с ним?

Я открыла рот, но ответ не пришёл сразу. И эта короткая пауза почему-то сказала больше, чем мне хотелось. Я отвела взгляд.

-  Мне понравилось ощущение.

-  Какое? - Алиса прищурилась.

-  Свободы.- я снова замялась.

-  Василиса, я не говорю, что ты влюбилась. И не говорю, что вы теперь должны пожениться, завести трёх детей и назвать первого Мишенькой  в честь его отца. Я говорю только о том, что между вами появилась какая-то динамика. И ты её заметила.

Я пожала плечами.

-  Может быть.

-  А вот это уже честно.- довольно ответила подруга.

Я покрутила вилку в пальцах.

-  Но это ничего не меняет. - выдохнула я.

-  Почему?

-  Потому что он мой начальник.

- Еще весомее аргументы будут?

-  Ну и потому  что он меня раздражает.

-  Это уже менее сомнительный аргумент. - рассмеялась Алиса.

Я выдержала паузу, никак не отреагировав на ее смешок. Потом все-таки ответила:

- И потому что у него есть девушка.

Вот теперь Алиса замолчала. Я сама продолжила, словно мне необходимо было услышать собственные слова:

-  И потому что я вообще не понимаю, что происходит. Ещё недавно я смотрела на него и думала, что он специально появляется рядом только для того, чтобы испортить мне настроение. А вчера я сижу с ним на набережной и почему-то рассказываю про своё любимое место. Это ненормально.

-  Не обязательно ненормально. - подруга погладила меня по плечу.

-  Для меня ненормально, Алиса!

- Почему?

Я посмотрела на неё.

- Потому что я не хочу оказаться человеком, который начинает доверять мужчине, тем более которого я терпеть не могла, только потому, что он красивый и ездит на мотоцикле. Тем более у него невеста есть. 

Алиса усмехнулась.

-  А он красивый?- спросила подруга. Эту хитрую ухмылку я узнаю из тысячи.

-  Не переводи тему.

-  Я не перевожу. Я уточняю обстоятельства дела.

-  Очень красивый, если тебе так спокойнее.

-  Мне теперь совсем неспокойно.

Я закатила глаза.

-  Вот именно. Поэтому всё. Тема закрыта. - ответила я и принялась уничтожать пельмени.

Алиса не спорила, только хитро улыбнулась.

-  Ну ладно.

-  И не надо вот этого «ладно», как будто ты всё поняла. - ответила я подруге с наглухо набитым ртом. Я всегда так делала, когда нервничала, и Алиса это прекрасно знала.

-  Я ничего не поняла. - наигранно ответила подруга.

Она сделала паузу, а потом продолжила.

-  Я просто думаю, что если ты продолжишь так активно убеждать себя, что он тебе не нравится, мне скоро понадобится попкорн.

-  Ты ужасный человек.

- Я тебя тоже люблю.

Я невольно улыбнулась.
И, наверное, именно это мне в ней и нравилось. Алиса могла докопаться до самого неприятного места, а потом сделать так, чтобы тебе не хотелось из-за этого плакать. Она никогда не давила. Просто оставляла мысль лежать на столе, и ждала, пока я сама до неё дойду. А я пока не собиралась.

-  Кстати, у меня тоже новости, -  сказала она, подцепляя вилкой кусочек пельменя.

-  Какие?

Она вздохнула.

-  Леон.

Я сразу оживилась.

-  Что Леон?

-  Так он вышел же вчера со мной на веранду.

-  Я знаю, и?

-  Нет. Ты не знаешь, что было потом.

Я отложила вилку.

-  Рассказывай.

Алиса несколько секунд молчала, будто выбирала, с чего начать.

-  Он извинился.

-  Серьёзно? За что?

-  За всё старое. За то, как себя вёл. За то, что тогда произошло. Даже не пытался оправдываться. Просто сказал, что был идиотом.

-  Это на него не похоже.

-  Вот и я удивилась.

-  И что ты ответила?

-  А что я могла ответить? Что он действительно был идиотом. - виновато сказала подруга.

Я рассмеялась.

-  Алиса!

-  А что? Я же не собиралась ему врать ради его душевного комфорта.

-  Это я поняла, а он что?

-  Сначала обиделся. Потом засмеялся.

Она помолчала.

-  А потом мы ещё немного поговорили. И я вдруг поняла, что мне вообще нечего ему сказать.

Я перестала улыбаться.

-  В смысле?

-  В прямом. Раньше у меня внутри на него было столько всего. Обиды, злости, вопросов. Я представляла, как он когда-нибудь вернётся и что-нибудь скажет, а я красиво отвечу и уйду. А он вернулся. Извинился. И я стояла перед ним и думала только об одном.

-  О чём?

Алиса посмотрела на меня.

-  «Господи, какой же он всё-таки мальчик».

Я рассмеялась, а подруга продолжила:

-  Это так забавно. Я столько времени ждала момента, когда мне станет всё равно, и оказалось, что это намного прозаичнее, чем я представляла.

- То есть... Он тебе просто так перестал нравиться? Спустя столько лет?

-  Скорее перестал быть тем человеком, которого я помнила как того, кто был для меня когда-то очень важен. Да, так будет правильнее.

Она пожала плечами и продолжила:

-  Мне, наверное, нравился тот Леон, которого я когда-то себе придумала. А настоящий Леон оказался совсем другим. И теперь я смотрю на него и думаю: он хороший, возможно. Забавный. Умный. Но мне больше не хочется к нему.

Я кивнула.

-  Это, наверное, даже хорошо.- утешительно ответила я. -  Он что-нибудь писал после?

Алиса достала телефон.

- Да, писал. Вечером. «Как ты?»

-  И ты?

-  А что я? Я ничего. Утром тоже написал.

-  И ты опять ничего?

-  Конечно. - гордо ответила подруга.

Я засмеялась.

-  Ты его специально мучаешь?

-  Нет. Я просто не хочу давать человеку надежду, если сама её не чувствую.

Она убрала телефон.

-  Знаешь, раньше я бы ответила просто потому, что мне было бы интересно, к чему это приведёт. А сейчас мне неинтересно. - в голосе подруги чувствовалась искренность и некое разочарование. Я как никто другой ее понимала.

-  Тебе нужен другой?

-  Мне нужен взрослый мужчина.

-  А Леон?

-  Леон нужен Леону. Он сам себя найти не может, я ему зачем?

Я рассмеялась.

- И какой же «взрослый мужчина» тебе нужен?

Алиса задумалась.

-  Такой, рядом с которым мне не придётся гадать, что же ждет меня завтра. С которым я не буду думать о том, как оплатить счета. Тот, у которого паническая атака будет начинаться, если я на него хотя бы немного обижусь.

Я замолчала. Она посмотрела на меня и сразу усмехнулась.

-  Не смотри на меня так.

-  Как?

-  Будто я сейчас сказала что-то нереальное.

-  Я вообще молчу.

-  Вот именно. Ты молчишь подозрительно.

Я вздохнула.

-  Ладно. Может, ты права.- ответила я подруге.

-  Я почти всегда права.

-  Не перегибай.

-  Хорошо. Восемьдесят процентов времени.

-  Пятьдесят.

-  Семьдесят.

-  Шестьдесят.

-  Договорились.

Я улыбнулась.

⸻

Вечером я всё-таки открыла ноутбук.
Рабочая привычка оказалась сильнее выходного. На экране лежал мой проект по озеленению нового объекта. Я просмотрела несколько страниц, поправила подписи, внесла пару изменений. И только тогда заметила письмо.

«Понедельник. 10:00. Презентация концепции.»

Я нахмурилась.
О презентации я знала, конечно,  почему-то до этого момента совершенно не воспринимала её как что-то важное.Теперь воспринимала.

Потому что на ней должен был присутствовать Макс. Я откинулась на кресло.

-  Господи. Руденко, ты здесь каким боком опять...?

Похоже, моя жизнь решила не давать мне ни одного спокойного дня.

⸻

В понедельник утром офис встретил меня привычным шумом: телефонные звонки, голоса, встречи,аромат кофе. Кто-то уже спорил в переговорной.

Я прошла в свой кабинет, сняла пальто, бросила его на зеленый диван и оперативно вышла из кабинета. Коридор шестого этажа, где располагался мой кабинет, на удивление, был пустым.

-  Доброе утро, Остапова.- послышался голос за моей спиной.

Я остановилась. Это Макс.
Он стоял возле входа в свой кабинет с телефоном в руке.Я уже и забыла, что наши кабинеты находятся по соседству.

Чёрная рубашка. Тёмные брюки. Рукава закатаны до локтей. Никакого мотоцикла, никакого запаха ночной Москвы, ни следа от человека, с которым я несколько дней назад смеялась у реки.

Просто мой руководитель. Только взгляд у него был не совсем обычным. Он задержался на мне на долю секунды дольше, чем требовало вежливое приветствие, скользнул по лицу, будто проверяя, какова будет моя реакция, и только потом вернулся к телефону.

Или мне показалось.

-  Доброе утро. - кратко ответила я.

Он кивнул.

-  Как выходные? - вежливо спросил парень.

Я неловко посмотрела на него.

-  Нормально, спасибо.

-  Только нормально? - парень улыбнулся уголком губ, и сделал шаг навстречу.

-  А вам зачем подробности?

- Вам? Ого, мы вернулись к официальному обращению. Забавно. - парень усмехнувшись покачал головой, после чего продолжил -  Мне не за чем. Просто поддерживаю светскую беседу.

-  У вас получается ужасно.- фыркнула я.

- Знаю, но иногда  полезно напоминать сотрудникам, что я способен не только делать замечания и руководить, но и интересоваться их жизнью.

-  Это не самый сильный ваш навык. Плохо выходит.

Он убрал телефон в карман и заинтересованно посмотрел мне в глаза, заставив меня отвести взгляд в сторону.

-  А в чем, по-твоему я тогда хорош?

Я уже открыла рот, но вовремя остановилась.
Он едва заметно улыбнулся.

- Вот видишь, Остапова. Опасный вопрос.

-  Скорее бессмысленный.

-  Уверена?

-  Абсолютно.

-  Хорошо.

Он посмотрел на меня ещё секунду, потом продолжил:

-  Тогда не буду мешать тебе работать.

Он ушёл.

Я осталась стоять возле стола. Почему-то сердце билось чуть быстрее обычного.
Прекрасно. Просто прекрасно.

Через минуту рядом оказался Леон.

-  Доброе.

-  Доброе.

Он посмотрел на меня.

-  Ты чего такая?

-  Какая?

-  Как будто кого-то убила и пытаешься всеми способами это скрыть. - рассмеялся парень. Он всегда смеется над своими шутками, даже если они совсем не смешные.

-  Я просто не выспалась.

Ага, не выспалась. Не скажу же я Леону, что меня трясет от одного вида этого Руденко. Я обернулась. Макс стоял у стеклянной стены и разговаривал по телефону.

В этот момент он поднял глаза. Наши взгляды встретились через весь офис. Всего на секунду, но  он не отвёл взгляд сразу. Я первой отвернулась, и заметила, как Леон любопытно наблюдает за этой картиной, скрывая улыбку.

-  Исчезни, Леон. - пробубнила я.

-  С удовольствием.

Он ушёл.

Я посмотрела на экран телефона, мне пришло напоминание о предстоящей презентации.

Конечно. Работа. Сегодня только работа.

⸻

Презентация началась ровно в десять. В переговорной сидели представители заказчика, несколько человек из отдела и Макс.Я рассказывала о концепции. Спокойнее и увереннее, чем я думала. По крайней мере, старалась выглядеть именно так. Макс сидел напротив, чуть откинувшись в кресле. Он почти не двигался, только иногда делал короткие пометки.

До тех пор, пока один из присутствующих не перелистнул несколько слайдов назад и не нахмурился.

-  А вам не кажется, что здесь слишком много декоративных решений? - мужчина ткнул пальцем в лист, - А вот тут напротив, слишком уж много воздуха?

Я выдержала паузу.

-  Нет. Это напрямую связано с общей архитектурой объекта.

-  Но это не значит, что оно тут необходимо.

Я едва заметно закатила глаза.

-  Эти зоны создают цельную среду, Игорь Николаевич.

-  И не перегружают её, по вашему? - ухмыльнулся мужчина.

Я уже открыла рот, но Макс заговорил раньше.

-  Конкретнее, Игорь Николаевич.- его голос прозвучал громче, чем говорили мы, от чего я невольно подпрыгнула.

Игорь оперативно перевел взгляд на него.

-  Что именно вы считаете лишним? - продолжил парень.

Тот встал, подошел ко мне и указал на экран.

- Вот это.

Макс перевёл взгляд на проект.

-  Хорошо.Что вы предлагаете вместо этого?

-  Убрать.

В другом конце переговорной послышался смешок. Мы с Максом обернулись на Артема, который оперативно скорчил непринужденный вид, заметив наш взгляд. Кретин.

Макс вновь повернулся к Игорю.

-  Это не решение, Игорь Николаевич.

В переговорной стало слишком тихо.

-  Почему же? - мужчина напрягся.

-  Потому что убрать может любой и что угодно. Мы здесь не для того, чтобы сокращать работу дизайнера. Мы здесь, чтобы сделать проект лучше.

- Максим Михайлович... - мужчина хотел что-то ответить, но Макс его перебил.

-  Если вам не нравится решение, объясните почему. Если считаете, что оно нарушает логику пространства, покажите, где именно. Если считаете его слишком дорогим, то назовите цифру. Но «мне не нравится» - это не аргумент. Василиса знает свою работу, и каждая деталь продумана до мелочей.

-  Я всё-таки считаю, что можно сделать проще.-  нахмурившись ответил мужчина. Его смелость испарилась в тот момент, когда в разговор вмешался Макс. Что 

-  Можно, -  спокойно согласился Макс. -  Можно вообще посадить газон и поставить три лавочки. Получится дёшево, просто и совершенно бесполезно для той задачи, которую мы коллективно поставили.

Я едва заметно улыбнулась. Макс заметил. Конечно, заметил.

-  Хорошо, -  ответил Игорь . -  Тогда что вы предлагаете?

Макс повернулся ко мне.

-  Остапова?

Я подняла взгляд.

-  Да?

-  Объясни нашим коллегам, что мы предлагаем. - парень едва улыбнулся уголком губ.

Я выпрямилась, и по новой провела презентацию с небольшими правками, уже без прежнего напряжения. 

Когда я закончила, Макс коротко кивнул и кинул взгляд в сторону Игоря.

-  Вот это и есть ответ, Игорь Николаевич.

После презентации коллеги, заказчики и подрядчики ушли, а мы с Максом остались в переговорной. Дверь закрылась, и шум офиса остался за стеклом. Макс что-то усердно печатал в ноутбуке, а я уже собиралась уходить, но парень решил начать диалог:

-  Хорошо выступила.

-  Это комплимент? - обернулась .

-  Это наблюдение.

-  А если я хочу комплимент? - я сама не поняла, как произнесла это.

Он поднял на меня глаза. В его взгляде читался холод, с которым он встретил меня в первые дни моего пребывания в этом офисе.

-  Не наглей, Остапова.

-  Почему? Вдруг вам идёт.

-  Что именно идет?

-  Говорить хорошие вещи людям.

Парень посмотрел на меня еще несколько секунд, а потом, покачав головой, вернулся к своему рабочему месту.

Я усмехнулась.

-  Вы вообще когда-нибудь говорите нормально? - продолжила я.

-  А что именно сейчас было ненормально? - резко ответил Макс, не поднимая глаз с ноутбука.

Я встала перед его столом. Вот. Опять он ведет себя как кретин.

-  Вы всё превращаете в соревнование, Руденко!

Он откинулся в кресле и закатил глаза.

-  Потому что ты всё превращаешь в вызов, Василиса.

-  Может, просто вы слишком легко раздражаетесь и воспринимаете все, что я делаю и говорю как вызов!

- Может. - спокойно кивнул парень.

-  Видите? А говорите, что не умеете признавать очевидное.

Он посмотрел на меня.

-  Остапова.

-  Что?

-  Ты очень смелая, но ты понятия не имеешь, где может заканчиваться чужое терпение.

Я подняла бровь.

-  А вы очень самоуверенный, когда думаете, что у меня есть желание проверять.

Он усмехнулся.

- О, поверь. Есть.- ответил парень.

-  Откуда такая уверенность?

-  Потому что если бы тебе было всё равно, ты бы давно перестала со мной спорить.

Я вылупилась на него своими огромными карими глазами, почувствовав, как самодовольная улыбка медленно исчезает с моего лица. Он смотрел на меня спокойно, будто знал, что я чувствую сейчас. Выдержать этот зрительный контакт было непросто, и  я первая отвела взгляд.

-  Это всё? - спросила я, в надежде поскорее выйти с этого кабинета. -  Ваш психологический анализ моей личности закончен? Я могу идти?

-  Нет. Я только начал. - саркастично ответил парень, не отводя от меня взгляд. Если бы его глаза имели супер способности - во мне давно уже образовалось бы две дыры. 

-  Тогда я ухожу. - фыркнула я, развернувшись к двери. 

Я смотрела на дверь ещё несколько секунд, после чего не выдержала, развернулась и продолжила:

-  Знаете, что самое неприятное? - я прищурилась и направилась к его столу.

-  Даже боюсь предположить.- парень поднял на меня любопытный взгляд. Но далеко не потому, что ему правда интересно, а скорее потому, что он ищет повод продолжить спор и выйти из него победителем любой ценой. 

-  Иногда вы говорите так, что невозможно понять ваши истинные намерения. Вы не умеете говорить прямо, и это дико раздражает.

Его лицо на мгновение стало совершенно непроницаемым, а потом он самодовольно усмехнулся.

-  Это уже вообще не моя проблема, Остапова. Ты придаешь особое значение тому, чему не стоит придавать значения. - ответил парень, захлопнув ноутбук и встав со своего места.

И он ушёл первым. Я осталась в переговорной.
И почему-то именно последняя фраза застряла в голове сильнее всего.

⸻

POV: Автор

В тот же вечер Макс приехал к отцу.
Михаил вернулся из командировки несколькими часами ранее. В кабинете лежали документы, рядом стоял нетронутый кофе.

- Ну, выкладывай, сын.

Макс положил папку на рабочий стол отца, и сев в кресло напротив принялся давать отчет.

-  По объекту всё в графике. По Северному Парку подрядчик подтвердил новые сроки. По ландшафту есть несколько корректировок. Остапова внесла, Артем подтвердил. Михаил  любопытно пролистал бумаги.

-  Что с твоим отделом? - задался вопросом отец.

-  Работает. Артем курирует отдел. Остапова приступила к новому мелкому проекту. Игорь сегодня присутствовал на совещании. - сухо ответил парень.

-  Все гладко? - усмехнулся Михаил.

-  Ты же знаешь, что такого не бывает.

Мужчина окинул его «говорящим» строгим взглядом, вынуждая сына снова объясняться. 

-  Есть несколько людей, которым не нравится новая концепция, которую Василиса нам дала. Ничего необычного. На совещании сегодня они снова спорили с отделом ландшафта.

Михаил не отрывая взгляда от многочисленных папок, располагающихся на рабочем столе спросил:

-  И что в итоге?

-  Разобрались, пришли к общему решению.

-  Кто вёл презентацию?

Макс немного замялся от того, сколько раз был вынужден сегодня упомянуть Василису, но все же ответил:

-  Остапова.

Михаил кивнул, не придавая этому особого значения.

-  Справилась, надеюсь?

-  Справилась. - ответил парень, после чего добавил - Она всегда справляется.

Отец поднял на Макса задумчивый взгляд.

-  Хорошо. - Михаил едва улыбнулся.

-  Ты спрашиваешь про неё уже который раз, в чем причина?

-  Тебе показалось. - отрезал Михаил, после чего явно перевел тему - Ты ужинал? Думаю поручить Антонине приготовить на ужин что-то с креветками. Давно их не ел.

Будто Максу сейчас до креветок. Тем более, он их на дух не переносит еще с детства, но отец конечно же никогда этого не помнил.

Макс сел напротив, и, игнорируя попытку отца сменить тему, продолжил:

- На кой черт мне сейчас креветки? Я задал вопрос, и хочу получить на него ответ. Обычно тебе достаточно общей картины. Ты не запоминаешь фамилии людей, которые работают в компании несколько недель.

Михаил спокойно отложил документы, и ответил:

-  Я запоминаю фамилии тех, кто хорошо работает.

-  Тогда можешь выучить половину моего отдела. Там много способных людей.

-  Обязательно выучу, сын. Ты можешь идти.

Макс усмехнулся.

-  Почему именно она тебя так интересует, отец? 

-  Потому что ты сам только что трижды упомянул её за последние пять минут, Максим. Почему? Чем тебя зацепила эта девчонка? - мужчина явно повысил голос. 

Макс замолчал. На его лице появилась короткая усмешка. Это в духе отца - нападать в ответ, не оставляя тебе возможности получить то, зачем ты пришел.

-  Мда,  проще устроить допрос, нежели дать ответ на элементарный вопрос. Твои дешевые манипуляции.

-  Я не допрашиваю тебя, Сын.

- Ага, конечно. - Макс попытался скрыть раздражение, но было очевидно, что ему плохо это удается.

-  Ты можешь продолжить отчёт, если не закончил. А если закончил, то можешь ехать к себе. - сказал отец.

Макс молча взял папку, поднялся, и направившись к выходу, остановился у двери:

- Отец.

-  Да?

- Твое одиночество тебе затмило разум настолько, что ты даже не предложил мне остаться.

Михаил недоумевающе окинул взглядом сына, но не придал значения этим словам, как и многим другим.

-  Ты можешь остаться, если хочешь.- кивнул отец, не отрывая взгляда от бумаг.

Макс закатил глаза и вышел, а Михаил продолжил работать. Обычный рабочий вечер, обычный разговор.

Никаких причин задерживать внимание на одной фамилии. Именно поэтому никто бы не заметил, что спустя несколько минут Михаил снова открыл тот же отчёт.

Пролистнул страницы и остановился. Прочитал одну строку, закрыл документ, и больше к нему не возвращался.

⸻

POV: Василиса

Я вернулась домой поздно. Мы с Алисой договорились сходить в ресторан поужинать, и застряли там на несколько часов, именно поэтому я была максимально вымотана.

Сняла обувь, бросила ключи на тумбу и устало упала на кровать. Но внезапно телефон завибрировал.

Макс Руденко.

Сердце почему-то сделало совершенно ненужный кульбит. Я открыла сообщение.

Макс: На завтра подготовь альтернативный вариант концепции. И не бери за основу сегодняшние замечания Игоря, он все равно ничего не смыслит в этом.

Я: Но мы же уже утверждали ранее финальную версию, нет?

Макс: Утверждали, но нужны правки. У тебя на почте вся информация.

Я перечитала. Конечно о работе, о чем же еще. Решив, что ничего отвечать на это не буду, я уже собиралась убрать телефон, когда пришло еще два сообщения.

Макс: Кстати
Макс: Ты молодец, хорошо справилась)

Эти несколько слов заставили меня слегка улыбнуться. Я еще пару минут смотрела на экран, потом, напечатала:

Я: Это сейчас было похоже на комплимент?)

Ответ пришёл почти сразу.

Макс: Не привыкай.

Я улыбнулась... И сразу же перестала, ибо поняла, что улыбаюсь. Положив телефон экраном вниз я вскрикнула:

— Господи, Василиса, приди в себя.

Только вот мой взгляд все еще был направлен на телефон, который молчал. И именно поэтому я ещё долго смотрела на него, как будто ждала, что он снова загорится. Как будто за коротким рабочим сообщением могло последовать что-то ещё.

Думая, что диалог на этом закончился, я все же услышала звук уведомления.

Макс: И еще кое что.

Я: Да?

Макс: Я не собираюсь каждый раз напоминать тебе, где заканчивается твоё мнение и начинается субординация.  Веди себя нормально.

Пауза. Что он имеет в виду?
Следом пришло еще одно сообщение.

Макс: Надеюсь мы поняли друг друга.

Я перечитала его сообщения и усмехнулась. Не знаю, это позднее время суток так влияет на меня, провоцируя мою смелость показать себя во всей красе, или я действительно давно перестала чувствовать рамки?

- Значит, вести себя нормально? Ну уж нет. - пробубнила я себе под нос, и принялась отвечать.

Я: А что именно вас так беспокоит?
Я: То, что я спорю, или то, что иногда оказываюсь права?

Ответ пришёл почти сразу.

Макс: Меня беспокоит, что ты порой начинаешь забывать, с кем разговариваешь.

Я прикусила губу, глядя на экран, вспоминая вчерашнюю ночь.

Я: Вы сами вчера поспособствовали этому.

Макс: Не путай мою доброту с вседозволенностью, Остапова.

Я усмехнулась.

Я: Доброту? Это вы сейчас про «Давай покатаемся по ночному городу на моем мотоцикле»?)

Макс: Я сейчас про то, что ты слишком быстро привыкаешь переходить границы.

Я: Может, потому что вы их слишком размыто обозначаете?

Три точки появились почти сразу, и исчезли.
Потом снова.

Макс: Остапова)

Я: Руденко?))

Ответ пришёл через несколько секунд.

Макс: Не провоцируй меня.

Я замерла, глядя на экран, раздумывая над ответом.

Я: А вы разве так легко провоцируетесь?)

Пауза.

Макс: Вот поэтому я и сказал тебе вести себя нормально.

Я улыбнулась, хотя сама не понимала почему.

Я: Поздно.

На этот раз он не ответил сразу. И я уже собиралась убрать телефон, когда экран снова загорелся.

Макс: Вот именно это я и имел в виду. Поздно)
_________

POV: Макс

Я ещё несколько секунд смотрел на экран после её последнего сообщения.

«Вот именно это я и имел в виду».

Отправил, но всё равно не убрал телефон. Почему-то мне было интересно, что она ответит, хотя я уже знал, что ничего особенно разумного ждать от Остаповой не стоит. Она вообще редко выбирала разумный вариант, если рядом существовал вариант, который позволял ей поспорить.

Экран погас.

Я положил телефон на стол, откинулся в кресле и провёл ладонью по лицу. Тишина кабинета вдруг показалась слишком заметной.

За окном давно стемнело. Москва уже включила свой привычный ночной режим: огни в соседних домах, редкие фары на дороге, отражение города в стекле. Обычно я любил это время. После десяти вечера телефон наконец переставал вибрировать каждые две минуты, сотрудники расходились, документы можно было закрыть до утра, а вместе с ними хотя бы ненадолго закрыть и рабочую часть головы.

Сегодня не получилось.

Я снова взял телефон: никакого нового сообщения.

Усмехнулся. Потому что прекрасно понимал, почему не прекращаю этот разговор: мне было интересно. Не настолько, чтобы потерять голову или забыть обо всём остальном. Нет. Ничего подобного я за собой не замечал. Просто Остапова была... необычной.

С ней нельзя было провести обычную беседу и заранее знать, чем она закончится. Скажешь ей что-то нейтральное - она обязательно найдёт в этом повод поспорить. Поставишь границу - ей обязательно захочется проверить, насколько она прочная. Попытаешься поставить её на место - она посмотрит так, будто ты только что предложил ей новую игру.

И самое неприятное заключалось в том, что она, кажется, даже не делала это специально. Или может делала. Вот это мне как раз и хотелось понять.

Она действительно такая или прекрасно понимает, что делает? В этом была разница.

Если первое - передо мной просто слишком самоуверенная двадцатиоднолетняя девушка, которая ещё не научилась чувствовать разницу между смелостью и безрассудством. Если второе - то ситуация становилась гораздо интереснее. Потому что тогда она меня проверяла. А я, получается, проверял её в ответ.

Вспомнился вечер на набережной: руки обхватывающие меня, сначала такие осторожные, почти напряжённые, потом уже совсем другие. Расслабленные, доверяющие.

Я тогда заметил, как постепенно исчезал ее страх. Она боялась скорости, но не попросила остановиться. Боялась, но осталась. А потом сидела рядом со мной на холодной дощечке, и с тем же спокойствием, с каким спорила со мной в офисе, начала задавать вопросы.

Почему мотоцикл. Почему один. Почему исчезаю. Почему мне нравится оставаться одному. Она вообще слишком много спрашивала. И слишком мало боялась получить неприятный ответ.

Я тогда специально подошёл ближе, и далеко не потому, что хотел чего-то от неё. Мне хотелось увидеть реакцию. Понять, где заканчивается её смелость. Понять, действительно ли она настолько уверена в себе, насколько пытается показать.

Она не отступила. Вот это я запомнил.
Большинство людей в такой ситуации хотя бы на секунду меняют выражение лица. Кто-то начинает нервничать, кто-то отводит взгляд, кто-то резко вспоминает, что ему пора домой.

Остапова просто посмотрела на меня. Прямо.
Будто сама решала, насколько близко я могу подойти.
И тогда я впервые поймал себя на мысли, что она мне интересна.

Но интересна именно как человек, как задача, которую, хоть убейся, не получается понять за первые пять минут. А я не любил незакрытые вопросы. Особенно если они появлялись там, где их вообще не должно было быть.

Я снова посмотрел на телефон: ничего.

- Ну и отлично, - пробормотал я себе под нос.

Телефон тут же завибрировал. Я машинально опустил взгляд.

Алина: Ты ещё не спишь?

Я облегченно. Просто потому, что её сообщение было привычным. Тем самым маленьким кусочком обычной жизни, который не требовал от меня угадывать скрытый смысл каждого слова.

Макс: Ещё нет. А ты?

Ответ пришёл почти сразу.

Алина: Не могу уснуть, скучаю. Ты завтра рано?

Макс: Как обычно.

Алина: Тогда не сиди до поздней ночи. Люблю тебя. 

Я посмотрел на сообщение и невольно усмехнулся.
Алина умела говорить со мной так, будто ей вообще не нужно было ничего доказывать. Мы были вместе достаточно давно, чтобы она знала, когда я действительно устал, когда раздражён, когда просто не хочу разговаривать.

Через три месяца у нас должна быть свадьба.
Три месяца. Странно, насколько быстро иногда проходит время. Я откинулся на спинку кресла и на несколько секунд закрыл глаза.

Свадьба была давно решённым вопросом.
Не мечтой, которую я каждую ночь представлял в деталях, и не событием, из-за которого я внезапно начал анализировать всю свою жизнь, а просто следующим жизненным этапом, который будет благоприятен как для моего будущего, так и для будущего компании, ведь ее отец - один из крупнейших инвесторов.

Алина была человеком, с которым я собирался строить семью. Я знал её. Знал, как она реагирует на мои привычки, знала она мои. Знал, что она терпеть не может, когда я бросаю ключи от мотоцикла где попало.
Она знала, что я могу работать до двух часов ночи, если меня никто не остановит. Она могла спокойно приехать ко мне в офис, молча поставить на стол кофе и уйти, если видела, что я занят.

В этом и была ценность отношений, которые давно перестали быть соревнованием. Никому ничего не нужно было доказывать. И, наверное, именно поэтому то, что происходило с Остаповой, раздражало меня ещё сильнее. Потому что я понимал границу. И она была очень простой. Она моя сотрудница. У неё есть привычка провоцировать. А у меня есть достаточно здравого смысла, чтобы не отвечать на провокации.

Я открыл переписку с Остаповой.
Последнее сообщение всё ещё висело перед глазами.

«Вот именно это я и имел в виду».

Я мог оставить всё как есть, наверное, так было бы правильно. Но вместо этого написал:

Макс: Завтра возвращаемся к нормальному общению.

Макс: Без фокусов, Василиса.

Отправил. Через несколько секунд появились три точки. Я усмехнулся. Ну конечно..

Василиса: А если мне это нравится?

Я задержал взгляд на экране. Пальцы сами набрали ответ.

Макс: Тогда придётся научиться выбирать нормальные игры, или не играть в них вовсе.

Я заблокировал телефон.
В голове вдруг всплыла Ангелина. Секретарь моего отца. Воспоминание пришло неожиданно и неприятно спокойно: ночь, пустой офис, Ангелина, заставшая меня врасплох, когда я переодевался в своем кабинете, готовившись к ночному мото-заезду.

«Вернулась за ноутбуком» сказала она тогда. Но она прекрасно знала, что я у себя, иначе бы не оказалась у меня в кабинете в ту ночь. Она всегда крутилась вокруг меня, ей нужен был лишь повод оказаться слишком близко. И она его нашла. Одна ошибка. Один вечер, который вообще не должен был случиться, после которого ничего не изменилось. По крайней мере для меня. Я не стал смотреть на неё иначе, не начал скучать, не искал встреч, не придумывал оправданий. Ангелина знала, что это было ошибкой, и я об этом знал. Больше никто. И мне очень хотелось, чтобы так всё и осталось. Но сейчас я почему-то подумал о другом.

С Остаповой всё было бы сложнее. Не потому, что она мне нравилась сильнее. До подобных выводов было слишком далеко. Просто она была бы человеком, который не позволил бы мне потом сделать вид, будто ничего не произошло. Она бы не исчезла из кабинета, не опустила глаза и не стала осторожнее. Скорее всего, она продолжила бы смотреть прямо. Продолжила бы спорить. И, что хуже всего, продолжила бы улыбаться так, будто знает обо мне что-то, чего не знает никто. Мне не нравилась эта перспектива. Я не хотел повторять старую ошибку. Одного раза вполне достаточно, чтобы понять, насколько легко одна необдуманная вещь может создать совершенно ненужные последствия.

Я снова взял телефон. Сообщений не было. Положил его экраном вниз.

Вот и всё.
Вопрос закрыт.
По крайней мере должен быть.

Я поднялся из-за стола, прошёл к окну и остановился, глядя на город, и вновь погрузился в свои мысли:

Остапова. Девушка без нормального опыта, без законченного образования, с довольно скудным резюме.

И всё-таки отец почему-то настоял, чтобы её взяли. Вот что не сходилось, не она сама и не её характер.
Отец.

Я слишком хорошо его знал, чтобы считать случайностью решения, которые он принимал в работе. Михаил Руденко не был человеком, который раздаёт места из жалости. И уж точно не стал бы рисковать репутацией компании ради красивой девушки с пустым резюме.

Когда он сказал, что Остапова должна работать у нас, я не стал спорить. Мне было всё равно. По крайней мере тогда. Я решил, что отец увидел в ней что-то, чего не увидел я. Такое случалось, хоть и крайне редко.
Но чем дольше она находилась в компании, тем сильнее меня интересовал вопрос: как именно?

Я медленно провёл большим пальцем по краю телефона. Может быть, она действительно просто понравилась ему как специалист. Хотя это объяснение выглядело слабым. Может, кто-то попросил за неё. Тоже возможно.

Но тогда почему отец ничего не сказал? Он прекрасно знал, что я буду работать с ней напрямую. И если бы за ней стоял чей-то интерес, мне было бы достаточно пары слов.

Их не было.

Он просто сказал: «Возьми её в отдел».
Как будто речь шла о человеке с пятилетним опытом.
Я тогда даже переспросил. Отец только посмотрел на меня поверх очков и ответил, что девушка быстро учится.

На этом всё. Никаких объяснений. Никаких рекомендаций. Только: «Не обижай ее, дай ей время.»

И это было почти страннее всего. Если бы он попросил меня помочь ей, я бы понял. Если бы предупредил, что она дочь его знакомого, тоже. Если бы сказал, что хочет дать ей шанс после какой-то личной истории, я бы просто принял информацию. Но он ничего не сказал.

И чем больше я думал об этом, тем сильнее мне хотелось разобраться самому. Не из-за неё, а из-за отца.

Остапова могла оказаться кем угодно. Проблемным сотрудником. Человеком, который случайно попал не в ту компанию. Или действительно способной девчонкой, которую отец зачем-то решил проверить. Но пока я не понимал причины, вопрос оставался открытым. А открытые вопросы я не любил.

Я посмотрел на часы: час ночи.

Пора было заканчивать. Я выключил свет в кабинете, забрал телефон и уже у двери снова увидел уведомление.

Это она. Я открыл.

Василиса: А если я не умею играть нормально?

Я невольно улыбнулся. Вот же чёрт. Несколько секунд я просто смотрел на экран.

Потом написал:

Макс: Научишься.

Три точки.

Василиса: Вы научите?

Я замер. Вот теперь она явно делала это специально. И я это прекрасно понимал. Пальцы зависли над экраном. Можно было не отвечать. Именно это я и должен был сделать. Но почему-то ответил:

Макс: Нет. Сама.

Через секунду:

Василиса: Жаль)

Я усмехнулся и покачал головой.

— Невыносимая.

Телефон снова завибрировал.

Василиса: Спокойной ночи, Макс.

Без «Руденко», и без привычной колкости.
Просто Макс. Я перечитал.

И впервые за весь вечер не стал искать в этом скрытый смысл. Отвечать ей я тоже не стал.

И всё-таки перед тем, как выйти из кабинета, поймал себя на совершенно простой мысли. Завтра я буду смотреть на неё внимательнее.

Далеко не потому, что она мне нравилась, или не потому, что мне хотелось продолжить эту игру. Мне просто нужно было понять кто она такая. И почему мой отец решил, что ей место именно здесь.