4.

Собрались все ещё в десять часов у Салли. Даже Уна пришла, совершенно не опоздав.

Рамона постаралась.

С самого утра заглянула к блондинке - не спросить, не напомнить, а проследить, чтобы та успела. Как-никак, именно Уна уговорила Мону поехать. Хотя сама Рамона до последнего делала вид, что совершенно не хочет никуда ехать.

На самом деле ей просто было сложно отказать Уне. Особенно когда та смотрела на неё своими большими глазами и говорила, что будет весело. Поэтому в итоге Рамона сдалась. И, кажется, сейчас жалела об этом только потому, что Коннор уже десять минут без остановки рассказывал, как именно они будут ставить палатки.

– Я не переживу этой поездки. - выдохнула младшая, падая на сиденье. Уна, уже устроившаяся рядом, посмотрела на неё с той смесью вины и нежности, от которой у Рамоны всегда что-то сжималось в груди.

– А сколько у нас палаток? - поинтересовалась Энни.

– Четыре. - ответил Элис. Парень тоже не хотел ехать. От слова совсем. Но у него была своя причина передумать. Как и у Рамоны своя.

– Четыре палатки на восемь человек - более чем достаточно. - всё же сказал Коннор, который действительно серьёзно занялся организацией поездки. Но никто так и не понял болтает ли он с серьёзным лицом или действительно что-то делает.

Дорога до скал заняла около часа. Всё это время Коннор не умолкал ни на минуту, пересказывая какой-то длинный и, судя по всему, невероятно захватывающий сюжет фильма, который он посмотрел накануне. Рамона слушала вполуха, иногда кивая, когда пауза затягивалась. Ей было слишком хорошо, чтобы отвлекаться на брата.

Уна сидела рядом. Их плечи соприкасались, и каждый раз, когда машина подпрыгивала или поворачивала, Рамона чувствовала, как тепло разливается по телу от случайного прикосновения. Она старалась не думать об этом. Почти получалось.

– Коннор, мы уже почти приехали, - сказала Энни с лёгкой улыбкой. – Давай, ты нам дорасскажешь у костра.

Парень вздохнул, но заткнулся. И в наступившей тишине Рамона почувствовала, как пальцы Уны коснулись её запястья - лёгкое, почти случайное прикосновение.

– Ты правда не рада, что мы едем? - тихо спросила кудрявая, наклоняясь ближе, чтобы никто не слышал. От её дыхания по коже пробежали мурашки, и Рамона постаралась не показывать, как это на неё действует.

– Я рада, что мы едем. - честно ответила младшая. – Я не рада только одному. - она кивнула в сторону брата. Уна тихо рассмеялась, и этот звук заставил Рамону улыбнуться, даже когда она пыталась сохранить серьёзное лицо.

– Думаю, он замолчит, когда мы доберёмся до места. У него будет много дел, он будет занят палатками.

– Ты серьёзно так думаешь?

– Я хочу в это верить. - улыбнулась Уна. Той самой улыбкой - тёплой, чуть насмешливой, от которой у Рамоны внутри всё переворачивалось, и она поспешно отвернулась к окну.

В какой-то момент машина плавно затормозила, и впереди показалась широкая площадка, с которой открывался захватывающий вид на море. Высокие серо-белые скалы, поросшие зеленью, уходили прямо к воде, и воздух здесь был совершенно другим - свежим, солёным, наполненным свободой.

– Мы на месте! - радостно объявил Коннор и первым выскочил из машины. – Давайте, вытаскивайте всё, я пока осмотрюсь!

– Он осмотрится. - усмехнулась Рамона, выбираясь из машины. Уна последовала за ней, и они обе остановились на краю площадки, глядя на море.

– Красиво... - тихо сказала Уна. Ветер растрепал её волосы, и она слегка придержала их рукой.

– Невероятно. - ответила Рамона и поняла, что смотрит не на море, а на ту, что стоит рядом. Она отвела взгляд слишком резко, но Уна, кажется, ничего не заметила. Или сделала вид, что не заметила.

Знала ли Уна, что Рамона испытывает к ней что-то большее, чем дружбу? Возможно.

Знала ли она, насколько сильными были чувства младшей? Точно нет.

***

День проходит невероятно быстро, когда ты с теми, кто тебе дорог.

Они купались в тёплой воде, пока Коннор пытался изобразить из себя профессионального ныряльщика и чуть не утопил Рори. Элис и Энни болтали о чём-то своём, сидя на берегу. Мейпл устроилась возле них с книгой, периодически поглядывая на старшую сестру с лёгкой улыбкой - похоже, она была рада видеть её счастливой.

А Уна была счастлива.

Это чувствовалось в том, как она смеялась, запрокидывая голову. В том, как бегала по воде, поднимая брызги. В том, как подплыла к Рамоне и неожиданно плеснула в неё водой, а потом, пока та возмущалась, просто смотрела на неё с улыбкой.

Рамона отвечала тем же - смеялась, дурачилась, стараясь не показывать, что сердце колотится чуть быстрее каждый раз, когда Уна оказывалась слишком близко. Она привыкла прятать чувства за иронией. Это было проще. Безопаснее. А Уна ей это позволяла.

К вечеру они разожгли костёр. Коннор, как и обещал, дорассказывал фильм, но его уже никто не слушал - все устали, наелись и просто сидели, глядя на огонь. Пламя танцевало, отбрасывая тёплые тени на лица, и в воздухе пахло дымом, морем и чем-то неуловимым - тем особенным запахом лета, который запоминаешь навсегда и от которого позже ловишь ностальгию.

Рамона сидела чуть поодаль, поджав под себя ноги, и смотрела на огонь. В руках у неё тлела сигарета - она затягивалась медленно, будто размышляя о чём-то, что не хотела озвучивать. Дым растворялся в вечернем воздухе, смешиваясь с запахом костра.

Уна сидела рядом. Как всегда, слишком близко.

– Дай мне. - просто сказала она, протягивая руку.

– Что? - Рамона повернула голову. Голос кудрявой вырвал её из мира собственных фантазий.

– Сигарету. - сказала Уна, улыбнувшись. Больше не думая ни секунды, Мона протянула ей свою. Не достала новую из пачки. А свою.

Разделить с кем-то сигарету - слишком интимный жест. Слишком личный.

Это не просто «дай затянуться». Это значит: «Я доверяю тебе настолько, что готова прикасаться к тому, к чему прикасались твои губы». Это значит: «Мне плевать на чужие взгляды, потому что между нами есть что-то, чего никто больше не поймёт». Это значит: «Я хочу, чтобы ты почувствовала то же, что чувствую я».

И Рамона знала это. Знала, когда протягивала сигарету. Знала, когда смотрела, как Уна подносит её к губам - туда, где только что были её собственные. Знала, когда их пальцы встретились на фильтре, и мир на секунду остановился.

Она знала, что делает. И всё равно протянула. Потому что не могла не протянуть. Потому что Уна попросила. Потому что Уна смотрела на неё. Потому что между ними всегда было что-то большее, чем просто дружба, и этот жест был честнее любых признаний.

Они сидели так, передавая сигарету туда-сюда, словно это был их маленький ритуал. Где-то смеялись Салли, Энни что-то рассказывала, Коннор спорил с Рори о том, кто лучше ставит палатки. Но здесь, на краю круга, были только они.

– Чур я сплю с Энни. ‐ послышался голос Мейпл. И этой фразой она разбила надежды сразу двух мужчин. Элис и Рори синхронно повернули головы к двенадцатилетней девочке, которая сидела с абсолютно невозмутимым видом и потягивала лимонад.

Коннор перевёл взгляд на Рамону. Его глаза заблестели тем особым блеском, который появлялся у него, когда он собирался попросить о чём-то невыносимом.

– Рамона, сестрёнка... - начал Коннор, но блондинка тут же перебила:

– Нет. - твёрдо сказала Рамона.

– Ты даже не дала мне договорить.

– Нет. - повторила девушка и потянулась, чтобы забрать сигарету у Уны.

Та задержала её на мгновение. Сжала пальцы чуть крепче. Их глаза встретились - и в этом взгляде было всё, что нельзя сказать вслух. Рамона почувствовала, как по спине пробежал жар. Или холод. Она уже не разбирала.

Уна улыбнулась ей, медленно разжимая пальцы, и Рамона наконец забрала сигарету, стараясь не думать о том, что на фильтре всё ещё оставалось тепло её губ.

– Не против спать со мной? - спросила кудрявая, смотря прямо на Мону.

– Не против. - мгновенно ответила девушка.

– Вот так значит? - спросил Коннор, на что Уна лишь пожала плечами. Настолько небрежно, словно она изначально знала, что так будет.

Рамона докурила сигарету, затушила о камень и посмотрела на Уну. Та сидела рядом, поджав под себя ноги, и смотрела на огонь. Профиль чётко вырисовывался в свете пламени.

– Пойдём? - тихо спросила Рамона, из-за чего старшая посмотрела на неё.

– Пойдём.

Они поднялись, и Рамона почувствовала, как пальцы Уны коснулись её руки, а потом сжали ладонь. Она не отдёрнула. Просто позволила себе это. Хотя бы несколько минут наслаждения.

– Спокойной ночи! - крикнула Энни им вслед.

– Спокойной ночи! Люблю вас! - отозвалась Уна.

Они дошли до своей палатки. Маленькая, тёплая, пахнущая тканью и травой. Рамона залезла внутрь первой, Уна - следом.

Внутри было темно и тихо. Два спальника лежали рядом, слишком близко, чтобы можно было делать вид, что это просто друзья в походе.

Рамона залезла в свой спальник и отвернулась к стенке, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Сзади послышалось шуршание - Уна тоже устроилась.

Тишина. Только дыхание и шум прибоя где-то внизу.

– Рамона? - голос Уны прозвучал шёпотом.

– Что?

– Можно я лягу к тебе?

Рамона замерла. Сердце пропустило удар, а потом резко забилось быстрее.

– Ты же знаешь, что можно. - сказала она.

Тихий шорох, тепло, запах дыма и сладких духов. И вот Уна уже лежит рядом, прижавшись к её спине, а её рука обнимает Рамону за талию.

– Так теплее. - объяснила Уна. Мона не ответила. Только накрыла её ладонь своей.

Они лежали так, пока дыхание Уны не стало ровным и глубоким. Рамона смотрела в темноту и улыбалась. Потому что знала: она не уснёт ещё очень долго. Потому что хотела запомнить этот момент. Каждое прикосновение. Каждый вздох.

– Спокойной ночи, Уна. - прошептала девушка.

—————————————————

Телеграм канал: sdsnxs

Буду благодарна за Ваши звёздочки и комментарии!