6 глава

Десять лет назад.

Аннабель.

Я слышу шум, шаги — тяжёлые, торопливые, будто кто‑то бежит, не думая о том, что половицы скрипят. Встаю и иду на источник шума. Комната сестры находится рядом с моей. Дверь её комнаты приоткрыта, щель светится жёлтым от лампы, и этот свет кажется мне сейчас каким‑то тревожным, будто он дрожит вместе с моим сердцем.

Заглядываю. Вижу, как Дия собирает вещи в сумку. Не платья, не ленты, не любимые книжки — только самое необходимое: гребень, маленький нож, который она прячет в складках юбки, узелок с хлебом, платок. Движения у неё быстрые, но аккуратные, как будто она боится не успеть, но не хочет ничего сломать.

— Дия? — шепчу совсем тихо, так, чтобы даже стены не услышали. Но она услышала.

Посмотрела на меня. Попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась — она сломалась где‑то на середине, и вместо неё вышло что‑то похожее на извинение.

— Аннабель? Почему ты не в кровати? — спросила она, и в голосе её прозвучала не строгость, а страх, что я всё испорчу одним словом.

— Ты уходишь? — догадалась я, и сама удивилась, как спокойно прозвучал мой голос, будто я просто спрашивала, пойдём ли мы завтра гулять.

Она не ответила. Только отвернулась, будто если не смотреть на меня, то я перестану быть настоящей.

— Не уходи! Пожалуйста! — Я побежала к ней и обняла её колени, потому что была ещё маленькой, и дотянуться выше не могла. Пальцы вцепились в ткань юбки так крепко, что потом на ладонях остались полоски. — Не оставляй меня здесь! Пожалуйста!

Дия шикнула, приложив палец к губам.

— Тихо! Нельзя, чтобы мама и папа знали об этом. Особенно папа.

— Почему? — спросила я, и голос мой дрогнул, потому что я вдруг поняла: если она не скажет, значит, это что‑то очень плохое.

Дия промолчала. Она не могла мне сказать. Не потому, что не хотела, а потому, что слова были слишком тяжёлые, чтобы их произносить вслух, особенно в этой комнате, где на стене висели портреты предков, а на комоде стояли фарфоровые фигурки, которые папа так любил.

— Ана, я не могу тебя взять. Ты должна остаться здесь. Потом я тебя заберу, — сказала она, и в этих словах было столько надежды, что они почти звучали как правда.

— Нет! Я хочу идти с тобой! — Я вцепилась в неё и не отпускала, будто если отпущу, она исчезнет, как дым от свечи, когда задуваешь огонь. В конце концов она сдалась. Плечи её опустились, и она тихо выдохнула, будто из неё ушла вся сила.

— Ладно. Так уж и быть. Пойдём.

И мы пошли. Тихо, на цыпочках, стараясь не наступать на те доски, которые скрипели. Дия держала меня за руку, и её пальцы были ледяными, но я не жаловалась. Я только крепче сжимала её ладонь, потому что теперь у меня была опора.

Мы спустились по задней лестнице, той, которой пользовались слуги, и вышли через чёрный ход. Сад встретил нас темнотой и запахом сырой земли. Луна пряталась за облаками, и только редкие пятна света падали на дорожку, будто кто‑то рассыпал их специально, чтобы мы могли идти.

— Держись ближе ко мне, — прошептала Дия, и я прижалась к её боку, чувствуя, как она вздрагивает от каждого шороха.

У задних ворот, вдали, я видела юношу. С рыжими волосами — как у меня. Он был одет в чёрное, будто прятался, старался слиться с ночью. Дия тихо помахала ему, и он чуть кивнул в ответ — так, чтобы никто другой не заметил.

— Дия, кто это? — спросила я и прижалась ещё крепче к сестре, чувствуя, как холод пробирается под подол ночной рубашки.

Она успокаивающе погладила меня по волосам, и от этого лёгкого движения мне на секунду стало чуть спокойнее.

— Не бойся. Он не враг, он поможет нам. Его зовут Итан, — сказала Дия твёрдо, будто сама повторяла эти слова, чтобы поверить в них.

— Правда?

— Правда, — повторила она и чуть крепче сжала мою руку.

Мы пошли к нему, шаг за шагом, стараясь ступать бесшумно. Но вдруг я вспомнила: своего любимого мишку Тедди я оставила под кроватью, в своей комнате. Он лежал там, свернувшись, будто ждал меня. И я не могла его бросить.

— Я забыла Тедди! — выдохнула я и уже развернулась, чтобы побежать обратно.

— Нет, Ана, стой! — шёпотом резко сказала Дия.

— Но я не могу его оставить… Он же будет там один, в темноте, — прошептала я, и голос мой дрогнул.

— Она всех разбудит, — тихо произнёс Итан, глядя на меня с тревогой.

— Я не разбужу, обещаю! Быстро пойду и возьму — и сразу назад, — выпалила я, стараясь говорить уверенно, как взрослая.

Дия смотрела на меня, в её глазах метались сомнения, страх и что‑то ещё — будто она пыталась просчитать все возможные беды, которые могли случиться за эти несколько минут. Потом она медленно кивнула:

— Ладно, беги. Но без шума. Я подожду тебя здесь. Ни на шаг не отойду.

Я сорвалась с места и побежала обратно к дому, стараясь не топать, не шуршать, не делать ничего, что могло бы выдать меня. Сердце колотилось где‑то в горле, но я думала только об одном: схватить Тедди и вернуться, и тогда мы все вместе уйдём туда, где будет безопасно.

Когда я забежала в свою комнату и нырнула под кровать, чтобы достать мишку, я на секунду замерла, прижимая его к себе. Потом выглянула в окно — туда, где у ворот стояли Дия и Итан.

И тут я увидела: к ним подошёл кто‑то ещё. Я не разглядела лица — он стоял спиной, высокий, в тёмном пальто. А потом незнакомец резко вытащил пистолет.

— Дия! — крикнула я, сама не понимая, как этот крик вырвался из груди, и выскочила на улицу, не думая ни о тишине, ни о том, что меня могут услышать.

Но у ворот их уже не было. Только ночь, только тени, только холодный ветер, который будто смеялся надо мной.

— Нет… Дия! Где ты?! — я металась по двору, слёзы лились по щекам, а я всё звала и звала, надеясь, что она отзовётся, что это просто какая‑то ошибка, что она прячется, чтобы меня напугать.

Я искала её везде: бегала по территории дома, заглядывала в каждый угол, ходила по семейному кладбищу, где камни казались живыми в лунном свете, проверяла сарай, где пахло пылью и старыми мешками. Её нигде не было.

Потом я пошла в подвал. Я знала, что там есть потайная комната, которую Дия называла «семнадцать». О ней она рассказала мне шёпотом, когда мы прятались от грозы.

Я бесшумно спустилась по каменным ступеням, чувствуя, как холод ползёт по спине. Дверь в потайную комнату была приоткрыта. Я заглянула внутрь — и всё внутри оборвалось.

Там были Дия и Итан — привязанные к стульям, с кляпами во рту. Их плечи вздрагивали, глаза были полны ужаса, но они пытались держаться прямо, будто даже сейчас хотели казаться сильными.

А рядом стоял он… Тот самый, что подошёл к ним у ворот. Лицо оставалось в тени, но я узнала его по силуэту, по тому, как он держал пистолет, будто это была не угроза, а привычная вещь, вроде трости.

И когда он медленно повернулся, в тусклом свете фонаря я наконец увидела его лицо.