Спецвыпуск. Начало нашего «навсегда».

Дверь небольшого деревянного коттеджа открылась, пропуская внутрь соленый океанский бриз и шум прибоя.

Дин втащил в прихожую сумки и с откровенным наслаждением потянулся, разминая затекшую спину. Он подошёл к панорамному окну, за которым во всю ширину расстилался бескрайний заходящим солнцем океан.

— Знаешь, Арджент... – он повернулся к Эллисон, усмехаясь. — За всю свою жизнь я проезжал тысячи миль без остановки только ради одной вещи – чтобы всадить кому-нибудь в башку серебряную пулю или сжечь чей-то труп. А сегодня я провёл за рулем четырнадцать часов чисто потому, что одной упрямой девчонке захотелось посмотреть на большую воду.

Эллисон, как раз закрывшая за собой дверь, рассмеялась. Она скинула кеды и сделала шаг к Винчестеру, карие глаза лучились мягким, редким для нее теплом.

— И как ощущения, Винчестер? – с подколом спросила она, подступая ближе и закидывая руки ему на шею. — Сердце не разрывается от отсутствия свежих некрологов?

— Ужасно, – прошептал Дин, улыбаясь уголками губ. Он обнял её за талию, притягивая к себе, — Абсолютно невыносимо. Но, кажется, я как-нибудь это переживу.

Он поцеловал её – без спешки, смакуя каждую секунду этого отвоеванного у всего мира покоя. Впервые за долгое время над ними не висела тень смерти и от этого простого осознания у обоих кружилась голова. Отстранившись, Эллисон прищурилась и легонько похлопала его по груди:

— Так, притормози. Я, между прочим, подготовилась к этой поездке. Посмотри, какой купальник взяла!

Дин лишь окинул её оценивающим взглядом, а потом перевел его на огромную двуспальную кровать в центре комнаты, застеленную белоснежным покрывалом.

— Милая, – он саркастично выгнул бровь и с размаху плюхнулся спиной прямо на мягкий матрас, раскинув руки в стороны. — Я бы на твоем месте не стал мне его показывать. Иначе весь наш отпуск ты рискуешь провести исключительно на этой кровати, а океан увидишь только из окна.

— Мечтать не вредно, – фыркнула Эллисон.

Она качнула головой и присела на корточки перед своей уже раскрытой дорожной сумкой, принимаясь азартно рыться в вещах в поисках той самой обновки. Футболки и шорты полетели в разные стороны. А Дин, всё ещё лежа на спине, с ленивым удовольствием наблюдал за ней, заложив руки за голову. Но тут его взгляд зацепился за то, что лежало на самом дне её чемодана, аккуратно запелёнутое в полотенце. Винчестер приподнялся на локтях, прищурился, а затем громко расхохотался.

— Серьёзно?! – он сел на кровати, тыча пальцем в сумку. — Скажи, что мне показалось? Это что, блин, раскладной арбалет?! На пляжном курорте?!

Эллисон замерла, дернув плечом и быстро прикрыла «опасный предмет» верхом от купальника, повернувшись к нему с самым невинным видом:

— Это компактная модель! Для самообороны!

— Компактная модель, – с наслаждением повторил Дин, мотая головой и умывая лицо ладонями от смеха. — Обожаю. Просто обожаю! Мы едем на пляж, вокруг пальмы, кокосы и дельфины, а она задирает купальник, чтобы спрятать под ним тактический арбалет!

Эллисон не выдержала и сама засмеялась. Она достала-таки из чемодана купальник изумрудного цвета и бросила его прямо в лицо лежащему на кровати Дину.

— Заткнись, Винчестер, – беззлобно проворчала она, поднимаясь на ноги. — Привычка – штука въедливая. К тому же, кто из нас держит в бардачке машины две канистры со святой водой и серебряный нож даже когда мы едем просто за мороженым?

Дин ловко перехватил ткань, сдёрнул её с лица и расплылся в самой наглой из своих ухмылок, смерив изумрудную ткань взглядом.

— Во-первых, это просто нож. А во-вторых... – он подкинул купальник на ладони и перевёл взгляд на Эллисон, окинув её фигуру от открытых плеч до босых ног. — ...кажется, я беру свои слова обратно. Пойди примерь. И если этот кусочек ткани сидит так, как я думаю, то мой план с кроватью вступит в силу прямо сейчас, а арбалет можешь оставить для защиты от меня.

Эллисон в ответ лишь закатила глаза и выхватила у него из рук купальник, но уголки её губ подрагивали от сдерживаемого смеха. — Я иду переодеваться, а ты пока вытащи из сумки одежду. И да... мы идём к океану. Прямо сейчас.

Она скрылась за дверью ванной комнаты, щелкнув замком. Дин ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь, после чего откинулся головой на подушку и со вкусом выдохнул. В комнате пахло сосной, морской солью и чистым постельным бельем. Никакого запаха серы, никакой крови, бешеных лисиц и никакой тревоги, от которой обычно сводило челюсти последние несколько месяцев. Он повернул голову к окну. За стеклом солнце уже почти касалось линии горизонта, окрашивая волны тихого океана в пурпур. Дин поднялся, подошел к своей сумке, расстегнул молнию и... на автомате нащупал пальцами рукоять пистолета, привычно лежавшего сверху.

Он замер на секунду. Посмотрел на оружие, затем на окно, где шумел прибой и с короткой усмешкой качнул головой. Дин не стал доставать пистолет. Вместо этого он просто задвинул его поглубже и потянул из сумки обычную черную футболку.

Наконец дверь ванной открылась, Эллисон вышла в легком белом сарафане, надетом поверх того самого изумрудного купальника. Волосы были слегка взъерошены, а в карих глазах отражался закатный свет. Дин на секунду застыл с футболкой в руках, откровенно залипнув на нее.

— Ну? – Эллисон скрестила руки на груди, с вызовом вскинув бровь. — Так и будешь стоять с разинутым ртом или мы всё-таки успеем на закат?

— Арджент... – Дин качнул головой, натягивая футболку через голову и на ходу подхватывая с тумбочки ключи от коттеджа. — Ты просто не оставляешь мне шансов остаться благоразумным человеком. Пошли, пока я реально не запер эту дверь изнутри.

Они вышли из домика вместе за руку. Тёплый вечерний ветер мгновенно подхватил волосы Эллисон, а под ногами зашуршал мелкий, остывающий после дневного зноя песок. До воды оставалось всего тридцать метров.

Эллисон скинула шлепанцы на песок у самого берега и первой побежала в воду. Дин неторопливо шёл следом, засунув руки в карманы шорт и не сводя с нее взгляда. Когда первая прохладная волна накрыла её пальцы, Эллисон вскрикнула от неожиданности, оглянулась на него и звонко расхохоталась. Дин остановился у самого края воды, наблюдая, как песок уходит из-под ног с каждым отступающим прибоем. Он смотрел, как она дурачится, как брызгается водой и как впервые за всё время, что он её знал, с её лица полностью исчезла та тяжелая, охотничья тень.

— Эй! – окликнула его Эллисон, вытирая брызги с лица. — Ты так и будешь стоять как истукан? Или поможешь мне проверить, нет ли тут морских дьяволов?

— Если они тут и есть, – Дин с ухмылкой сделал шаг прямо в воду, не снимая шлепанцев, – То им лучше убираться отсюда к чертовой матери. Потому что у нас выходной.

Он зашел в воду и подойдя к ней ближе, подхватил её на руки прямо среди набегающих волн, и игнорируя её наигранный испуганный вскрик, вместе с ней полетел в воду, окончательно топя в океанском шуме всё прошлое, что пыталось их преследовать. Они вынырнули одновременно, жадно хватая ртом воздух и заходясь от смеха. Солёная вода облепила лицо, волосы Эллисон прилипли к шее и плечам, а белый сарафан намок и стал почти прозрачным, полностью облипая изумрудный купальник. Дин, вытирая глаза тыльной стороной ладони и отплевываясь от океанской воды, сгреб её к себе за талию, не давая уплыть.

— Ты сумасшедший! – выдохнула Эллисон, смеясь и пытаясь шутливо оттолкнуть его в грудь. — Твои шлёпанцы! Их же сейчас волной унесёт прямо в открытый океан!

— Чёрт с ними, со шлёпанцами! – Дин притянул её ближе, чувствуя, как она дрожит от прохладной воды и смеха. — Ты сама меня спровоцировала. Ну как, проверила морских дьяволов?

— Ни одного не обнаружено, – Эллисон положила мокрые ладони ему на плечи, на минуту прекратив барахтаться. — Только один весьма упрямый и абсолютно мокрый охотник.

Волна накатила снова, подхватив их обоих и заставив Эллисон прижаться к нему ещё сильнее. Дин подхватил её под бёдра и она автоматически обхватила его талию ногами. Они оказались совсем близко – глубина здесь была чуть выше пояса, а вода вокруг переливалась оранжево-розовыми бликами.

Смех постепенно затих. Дин медленно убрал мокрую прядь с её лба, задержав пальцы на её щеке.

— Элли... – тихо проговорил он. — Мы здесь. Правда здесь.

Она накрыла его ладонь своей, прижимаясь щекой к его пальцам.

— Здесь, Дин. Благодаря тебе.

— Благодаря нам, – поправил он, качнув головой. — Нам всем. Но в первую очередь – твоему фантастическому упрямству. Серьёзно, ты самая невыносимая из всех, кого я встречал. Ты не просто вытащила меня на этот отдых, ты еще и заставила надеть шорты!

— И ты сопротивлялся до последнего, между прочим, – она дразняще приподняла подбородок и улыбнулась, — Но признай: на пляже в джинсах и ботинках ты выглядел бы как настоящий псих.

Дин в ответ крепче перехватил Эллисон за бёдра, не давая очередной накатившей волне их качнуть, и наклонился к самому её уху:

— Согласен .. и раз уж я официально сменил статус брутального парня на пляжного отдыхающего... – он вернулся к ее лицу и расплылся в ухмылке, — Ты просто обязана компенсировать мне эту психологическую травму.

— И как же? – Эллисон прищурилась, чуть отклоняясь назад и крепче сжимая ладони на его плечах.

— Для начала - прямо сейчас поцеловать меня, – прошептал он. А затем чуть опустил голову и вовлек её в долгий, долгий поцелуй. Этот поцелуй не был похож на те, что были в номерах мотелей между перестрелками или перед тем, как шагнуть в очередную неизвестность. В нем не было спешки. В нем была только радость человека, который наконец-то доехал до дома, даже если этот дом – просто арендованный коттедж на берегу и девушка в его руках.

Когда они наконец вылезли на берег, закат уже почти догорел, уступая место сумеркам. Океан стал темно-синим, а на небе зажглись первые звезды. Дин ступил на сухой песок, чувствуя, как намокшие шорты весят тонну и хлюпают при каждом шаге. Он оттянул липнущую к телу футболку, выжав её прямо на ходу.

— М-да... – проворчал он, отжимая край мокрых шорт и оглядываясь на океан. — Похоже, мои шорты теперь полны песка и соли.

Эллисон шла рядом, поджав пальцы от прохладного песка. Попытка найти свои сланцы успехом не увенчалась – их уже давно унесло набегающей волной куда-то в океан. Она плотнее завернулась в махровое полотенце, которое Дин захватил из домика.

— Кажется, мои шлепанцы отправились в самостоятельное плавание до Гавайев, – усмехнулась Эллисон, ещё сильнее кутаясь в полотенце, — И да... Вечером вероятнее всего будет чертовски прохладно.

— У нас есть камин, – откликнулся Дин. — И, кажется, в том сундуке в гостиной я видел дрова. А еще... у меня в машине лежит бутылка неплохого виски, которую я спас от Бобби.

— Ого, да ты настоящий романтик, – проговорила Эллисон уже разворачиваясь и намереваясь идти к домику.

— Не наговаривай на меня, Арджент, а то еще кто-нибудь услышит, – буркнул Дин, но тут же поймал её за руку, привлекая к себе. — Сначала камин и сухая одежда. А потом... я покажу тебе, почему план с кроватью всё ещё в силе.

Эллисон рассмеялась, качнув головой, и, не говоря больше ни слова, потянула его за собой к домику.

Через полчаса в гостиной коттеджа трещал камин, наполняя комнату мягким янтарным светом и теплом. За окном океан уже превратился в тёмную, шумящую бездну, над которой высыпали яркие звёзды.

Дин, переодетый в сухие серые спортивные шорты и футболку, сидел на ковре, опираясь спиной о кровать. Перед ним стояли два стакана с виски и тарелка с наспех состряпанными сэндвичами.

Эллисон вышла из спальни в огромном, явно диновском худи, которое закрывало её почти до колен и с заколотыми уже сухими волосами. Она выглядела домашней, уютной и невероятно настоящей.

— Твоя кофта пахнет баракудой и стиральным порошком из мотеля, – улыбнулась она, усаживаясь на ковёр прямо между его ног и откидываясь назад, на его грудь.

Дин тут же обнял её сзади, утыкаясь подбородком в её макушку и подавая ей один из стаканов.

— Это классика, Элли. Тебе идёт, – буркнул он, смыкая пальцы у неё на талии. — Ну что, как тебе первый день официального отпуска?

— Ужасно, – искренне отозвалась Эллисон, делая маленький глоток виски, который приятным теплом отозвался в груди. — Я промокла до нитки, утопила свои любимые сланцы и теперь сижу на полу с парнем, который считает сэндвичи с колбасой изысканным ужином.

— И тем не менее, – Дин усмехнулся, легко коснувшись губами её виска, – Ты сейчас улыбаешься так, будто выиграла в лотерею миллион долларов.

Эллисон вздохнула и накрыла его руки своими ладонями. Улыбка на её лице стала мягче, а карие глаза засверкали, отражая пляшущие языки пламени в камине.

— Почти, Дин... Почти.

В комнате повисла та самая редкая, драгоценная тишина, когда не нужно ничего объяснять и некуда спешить. Не было звуков телефонных звонков, тревожных новостей, споров о ритуалах и древних духах. Был только треск дров, шум прибоя за окном и тепло человеческих тел. Эллисон откинула голову Дину на плечо, сделав очередной глоток из стакана. На самом деле она выпила совсем немного, но усталость, накопившаяся за последние месяцы, сыграла с ней шутку. Стресс, прохладный океан, горячий камин и полная безнаказанность момента сработали лучше любого снотворного. Дин чувствовал, как с каждым выдохом её тело становится всё тяжелее и мягче, а привычный охотничий контроль просто испаряется. Эллисон слегка качнула стакан, заворожённо наблюдая, как золотистые блики от камина играют на дне стекла. Её глаза чуть поплыли, щёки уютно порозовели, а уголки губ расплылись в той самой расслабленной, слегка заторможенной улыбке, которую Дин у неё не видел никогда. Она повернула голову, но движение вышло слишком мягким, будто в замедленной съёмке.

— Винчестер... – протянула она, щурясь и разглядывая виски так, словно видела его впервые в жизни. — А твой виски... он точно из солода? Почему меня так... повело?

— Во-первых, это шестнадцатилетний сингл молт, – с нескрываемой гордостью поправил Дин, осторожно придерживая её, чтобы она не потеряла равновесие. — А во-вторых, ты полгода не ела нормальной еды, промёрзла в океане и последние месяцы жила на одном адреналине, ах да, ещё умерла и воскресла. Тебе сейчас хватило бы просто понюхать пробку от этой бутылки.

Эллисон тихо фыркнула и ткнулась лбом ему в плечо, издавая довольный, мурлыкающий звук и нерасчетливо махнула рукой со стаканом – виски едва не выплеснулся на худи.

— Так, амазонка, давай-ка сюда опасный инвентарь, – Дин с мягкой ухмылкой заставил её разжать пальцы, забирая стакан и отставляя его подальше на пол.

— Я не опьянела, – с полной серьезностью заявила Эллисон, снизу вверх глядя на него слегка расфокусированным, блестящим взглядом. — Я просто... ощущаю приятную гравитацию. И вообще, почему ты двойной? У меня теперь два Винчестера? Это уже перебор, я одного-то с трудом выношу.

Дин расхохотался. Видеть всегда дисциплинированную дочь Криса Арджента – охотницу с железной волей – в таком милом, хмельном и домашнем состоянии было настоящим наслаждением.

— Два Дина Винчестера – это мечта любой девчонки, Элли, – хвастливо подмигнул он, обнимая её за талию и притягивая ближе к себе. — Но тебе повезло, настоящий только один.

— Жаль, – хихикнула она, обхватывая его лицо ладонями. Пальцы её были теплыми, а сама она доверчиво прижалась к нему всем телом. — Второго можно было бы отправить готовить мне чай ... А тебя оставить себе.

— Ах вот как? – Дин прищурился, покачав головой. — То есть я у нас теперь только для красоты и обнимашек?

— Угу, – Эллисон сладко потянулась и уткнулась носом в его шею, расслабленно вздыхая. — И ты чертовски хорошо с этим справляешься...

Дин почувствовал, как спадает остаток её напряжения. Смешинка в её глазах сменилась пьяноватой, нежной дремотой.

Эллисон медленно повернулась в его объятиях, уперевшись ладонями ему в грудь, и перекинула ногу через его бёдра. Оказавшись прямо на нём сверху, она поправила сползающий край худи и посмотрела на Дина сверху вниз, а затем обняла его за шею, уткнувшись лбом в его лоб.

— Я люблю тебя, Дин... – прошептала она.

Он на секунду замер. Уголки его губ поползли вверх, а в глазах вспыхнула тёплая искорка. Дин смыкнул руки у неё на пояснице, чуть приподняв её к себе.

— Ого, – шепнул он, легко касаясь губами её подбородка. — Похоже, шестнадцатилетний сингл молт работает даже лучше, чем я думал. Я ведь слышу это от тебя первый раз в жизни, и то когда у тебя в глазах двоится.

— Заткнись, – сдавленно хихикнула Эллисон, прижимаясь к нему ещё крепче и накрывая его губы невероятно тёплым поцелуем. — И не порти момент.

— Даже не думал, – уже гораздо тише ответил Дин сгребая ее в охапку.

Они сидели так ещё несколько минут, Дин поглаживал её по спине через ткань худи, пока Эллисон вдруг не приподняла голову. Ее глаза, всё ещё чуть пьяноватые от виски, загадочно блеснули.

— Кстати... – проговорила она, опираясь ладонями о его грудь и хитро улыбаясь. — У меня кое-что есть для тебя. Сюрприз.

Он вскинул бровь, не желая выпускать её из объятий:

— Сюрприз? Арджент, если ты сейчас достанешь из-под дивана ещё один арбалет, я начну переживать за наши отношения.

— Лучше, – Эллисон легко сбросила его руки со своей талии, поднялась на ноги и, чуть качнувшись от нахлынувшей гравитации, нагнулась к нему. На секунду задержав пальцы на его подбородке, она шепнула: — Сиди здесь. И не подглядывай.

Она развернулась и шлёпая босыми ногами по полу, скрылась за дверью спальни.

Дин лишь ухмыльнулся, откидываясь затылком на кровать и подтягивая к себе стакан. Он сделал глоток, слушая затихающие шаги и шуршащий звук открываемой молнии на чемодане в соседней комнате.

Минут через пять дверь спальни снова отворилась. Дин повернул голову на звук и едва не поперхнулся. Эллисон застыла в дверях гостиной. На ней был лёгкий, едва доходящий до середины бедра шёлковый халатик бордового цвета. От виски и смущения на её щеках горел соблазнительный яркий румянец, а карие глаза блестели от хмеля и азарта.

— Ну и что за тайны? – с привычной ухмылкой протянул Дин, неторопливо поднимая стакан к губам. Его глаза жадно и открыто скользнули по ее фигуре. — Я уже устал ждать.

Эллисон ничего не ответила. Лишь прищурилась и ее пальцы с изящной медлительностью легли на узел пояса. Один легкий жест и бордовый халат распахнулся, сползая с плеч и оставаясь висеть только на локтях. И вот тут стакан в руке Дина застыл, так и не долетев до губ. Под распахнутым шёлком на ней было откровенное чёрное кружевное бельё. Ажурные узоры едва прикрывали грудь, высоко вздымающуюся от учащенного дыхания, а на талии идеально сидел пояс. От него вниз к её стройным ногам спускались подтяжки, удерживающие чулки. В следующий миг Эллисон подняла руки к голове. Её пальцы нащупали заколку, удерживающую собранные до этого волосы и одним движением сняли её, бросив куда-то в сторону. Густые локоны рассыпались по её плечам и спине. Она слегка запрокинула голову и запустила пальцы в корни волос, слегка взъерошивая их и создавая тот самый соблазнительный, домашний беспорядок, от которого у мужчин обычно перехватывает дыхание. Дин тупо уставился на неё, и на секунду показалось, что он вообще забыл, где находится и кто он такой. Он ошалело моргнул, переводя взгляд с её глаз на чулки и обратно. Словарный запас Винчестера сжался до одной точки.

— Невероятно... – прошептал он, глядя на неё так, будто увидел восьмое чудо света. — Просто невероятно.

Дин медленно опустил стакан на пол так и не сделав глотка. Янтарный напиток качнулся в стекле, но Винчестеру уже было абсолютно всё равно. Кровь прилила к телу, вызывая неконтролируемую волну тепла где-то внизу живота. В следующую секунду он отчётливо ощутил, насколько чертовски тесно стало в его спортивных шортах. Ткань натянулась до предела, выбивая из головы остатки разумных мыслей и не оставляя ни малейшего шанса скрыть это дикое, взвинченное желание. Эллисон в ответ лишь чуть склонила голову набок, наслаждаясь его нескрываемым шоком. Халат соскользнул ещё ниже по её локтям, откровением ложась на изгибы ключиц и нежную кожу плеч. Она не сделала к нему ни шага. Вместо этого Эллисон медленно подняла руку. Не сводя с него взгляда, она провела подушечкой указательного пальца по своей нижней губе, на мгновение её оттягивая, а затем согнула палец, делая короткий, гипнотический жест к себе.

«Иди сюда». Она зацепила пальчиками ажурный край чулка на бедре, чуть приподняв его, и с мурлыкающим вызовом выдохнула:

— Ну и чего ты ждёшь? Подойди и забери свой сюрприз.

Дин подорвался на ноги молниеносно – от прежней оцепенения не осталось и следа.

Он пошёл на неё сразу, но не торопясь. Шаг, ещё один, с каждым движением сокращая дистанцию, пока не подошёл вплотную. От того как близко он был, лопатки Эллисон ощутимо врезались в прохладную поверхность стены, а с шелковистых плеч окончательно соскользнул халат, с шелестом упав куда-то к их ногам. Дин упёрся в неё всем телом, без единого миллиметра зазора.

Через тончайшие ажурные узоры белья её грудь уткнулась прямо к его горячей грудной клетке. Каждое её учащённое дыхание теперь ощущалось им физически. А чуть ниже, прямо в её бёдра, твёрдо и безапелляционно упёрлась натянутая до предела ткань его шорт, не оставляя ни малейших сомнений в степени его безумия.

Дин накрыл её талию ладонями, а в следующий миг – резко и безупречно точно развернул Эллисон на сто восемьдесят градусов. Она едва успела выдохнуть от неожиданности, как её грудь и ладони уже оказались впечатаны в поверхность стены. Дин тут же навалился сзади, не давая ей ни секунды на взбучку или маневр, и прижался всем телом в её бёдра. Контраст между прохладой стены спереди и обжигающим жаром Винчестера со спины выбил из нее остатки воздуха. Его пальцы впились в изгибы её бёдер, фиксируя Эллисон в этом положении, а сам Дин медленно нагнулся к её затылку. Горячее дыхание моментально обжгло кожу за ухом, пока его взгляд жадно скользил по обнажённой спине, ажурному поясу и подтяжкам, натянутым на её ягодицах и бёдрах.

— Я хочу рассмотреть этот сюрприз со всех сторон... – проговорил он, слегка прижимая её к стене ещё плотнее. — Каждую деталь. Чтобы ничего не упустить.

Он плавно скользнул ладонями вверх по её бёдрам, отчётливо ощущая, как дрожь пробегает по коже Эллисон от каждого его прикосновения. Пальцы зацепились за край пояса для чулок проникнув под кружево и провели вниз по гладкой коже ягодицы. Дойдя до натянутой резинки подтяжки, Дин оттянул её пальцем и отпустил – она с коротким щелчком вернулась на место.

Не давая ей опомниться, он подался чуть вперёд и скользнул обеими ладонями вдоль её талии, накрывая грудь прямо через узор белья. Его пальцы сжали мягкую плоть, а сам Дин густо хмыкнул ей прямо в затылок, слегка прогнув её в пояснице и ещё сильнее упираясь жаром шорт в её бёдра.

— Чёрт возьми... – просипел он, сдавленным голосом, оглядывая то, как изящно смотрятся чулки сзади и ощущая ладонями всю полноту её груди спереди. — И с этой стороны вид просто убойный, и с той... в общем, портному пять баллов. Село идеально. Ты выглядишь в этом настолько сексуально, что я пальцем не прикоснусь ни к одной застёжке. Всё останется на тебе.

Он развернул её лицо за подбородок к себе, вынуждая смотреть прямо в его потемневшие глаза и нахально улыбнулся в её полураскрытые губы:

— Я буду брать тебя прямо так, Элли. В каждом этом грёбаном кружеве.

Эллисон ухмыльнулась, чувствуя, как от его слов и близости внутри всё окончательно плавится. Она подалась назад, ещё плотнее вжимаясь ягодицами в его пах. Слыша, как Дин от этой пытки сдавленно зашипел сквозь зубы, Эллисон заглянула в самые глубины его зрачков, давая ему сойти с ума от своей дерзости. А затем её взгляд медленно, нарочито спустился чуть ниже – к его губам. Она замерла в считанных миллиметрах, едва ощутимо обжигая его своим учащённым дыханием и делая этот немой призыв куда громче любых слов. Это была прямая, чистая провокация и Эллисон прекрасно знала, что делает. Но вместо того чтобы поддаться на её призыв и наклониться к её губам, Винчестер тихо засмеялся.

— Наглеть у нас вошло в привычку, да? – проговорил он, не давая ей сдвинуться ни на миллиметр.

Не отрывая своего тела от её ягодиц, Дин чуть наклонился вниз. Его свободная рука скользнула к их ногам и нащупала сброшенный халат. Пальцы точным движением выдернули из шлёвок длинный шёлковый поясок. Дин распрямился, и в свете камина перед глазами Эллисон блеснула гладкая бордовая ткань. Винчестер перехватил её ладони, все так же прижатые к стене, свел их за спиной и в два счёта ловко обмотал шёлком, фиксируя её запястья чертовски надежным узлом. Эллисон рвано выдохнула, чувствуя, как прохладная стена все так же подпирает её грудь, а сзади на нее еще сильнее наваливается Винчестер. Она слегка дёрнулась, проверяя узел, но шёлк держал крепко, полностью лишая её контроля над ситуацией.

— Ты жульничаешь, Винчестер, – выдохнула она через плечо, пока её карие глаза темнели ещё сильнее от нахлынувшего возбуждения.

— Я просто держу свои обещания, милая, – с нахальной ухмылкой отозвался Дин.

Он снова наклонился к ней и медленно прикусил мочку уха.

— Помнишь, что я обещал тебе в прошлый раз, когда ты вот так же безнаказанно меня дразнила? Я не воспользовался ремнем только потому, что в том мотеле мы были не одни... Но я ведь предупреждал. Ни одна твоя выходка не остаётся без ответа. Так что, время расплаты пришло.

Его ладонь скользнула сзади по её бедру, сжав подтяжку и кружево белья, а сам Дин чуть прогнул её в пояснице, окончательно лишая Эллисон шансов на пощаду.

Она в ответ чуть повернула лицо, ловя его горячий взгляд. Нарочито медленно она снова качнула бёдрами назад, с откровенным бесстыдством прогибаясь в пояснице и снова втираясь ягодицами прямо в его твёрдый пах.

— Серьёзно? Сразу ремень? – прошептала она, задыхаясь от того, как жарко его тело прижимает её к стене. — Что, если я готова искупить свою вину прямо сейчас?

— Искупить вину? – Дин иронично изгнул бровь, смерив её внимательным взглядом. — И как же? Торги открыты, я слушаю.

Эллисон снова тщетно дернула связанными за спиной руками, а затем чуть наклонила подбородок и слегка расслабила колени, намереваясь начать опускаться ниже. Её взгляд, брошенный через плечо, медленно и недвусмысленно скользнул от его глаз вниз – прямо к шнуркам на шортах.

— Я опускаюсь на колени прямо сейчас и доказываю насколько мне жаль... Я сделаю все, что ты прикажешь, Дин.

Дин нахально сжал её талию, чуть опуская и ослабляя нажим, позволяя ей соскользнуть ниже.

— Признаю, ход сильный. Только не думай, что это автоматически отменяет наказание. Твой долг слишком велик.

Не имея возможности опереться руками, Эллисон плавно развернулась в его хватке прямо на коленях, зажимая тугой узел пояса между своей поясницей и стеной. Оказавшись лицом к его бёдрам, она снизу вверх поймала его рваное дыхание.

— Ты даже не представляешь, насколько убедительными могут быть мои аргументы, – с обжигающим азартом прошептала она, глядя ему в глаза.

Дин лишь тяжело выдохнул, коротко дернув завязку. Он одним движением развязал шнурок и сдёрнул с себя шорты вместе с трусами, освобождая горячий, напряжённый член прямо перед её лицом.

Он на мгновение застыл, сверху вниз наблюдая за тем, как её взгляд голодно и не отрываясь скользит по его обжигающей плоти. Его пальцы крепко сжали её подбородок, заставляя держать голову прямо, но удерживал он её не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы самому не потерять контроль прямо сейчас.

— Ну давай, – низко, почти с рычанием выдохнул он, чуть приблизившись бёдрами вперёд и касаясь головкой её приоткрытых губ. — Покажи свои аргументы.

Эллисон не стала медлить. Наклонившись вперед и по-прежнему удерживая с ним горячий визуальный контакт, дразняще провела кончиком языка по самому кончику, мгновенно слизывая прозрачную каплю его возбуждения. Дин надрывно выдохнул, его хватка на её подбородке стала ещё острее, а челюсть судорожно сжалась.

Его реакция лишь разжгла в ней азарт. Эллисон чуть подалась вперед и медленно заглотила его, накрывая головку губами и погружая его всё глубже. Влажное, обжигающее тепло её рта и жадный нажим языка заставили Дина громко, отрывисто застонать. Не имея возможности помогать себе руками, она работала только губами, языком и ритмичными движениями головы, пока его пальцы на её подбородке направляли каждый её темп, она заглатывала его до самого горла и скользила обратно, оставляя на коже влажный след.

— Чёрт... – прошипел Дин, запрокинув голову назад и уткнувшись затылком в стену. Его бёдра сами собой начали подаваться навстречу её ритму, втираясь в её рот всё откровеннее. — На таких условиях можешь доводить меня хоть каждую секунду.

Она остановилась у самой головки, на секунду вынырнув и посмотрев на него снизу вверх торжествующим взглядом. Ласково облизав его у основания, Эллисон с откровенной провокацией пробормотала:

— Смотри, как легко ты сдался... Запомни это чувство, Винчестер, потому что с этого ковра на коленях я теперь доберусь до тебя ещё не раз.

С этим шёпотом она снова жадно втянула его в себя до упора, заставляя Дина окончательно забыть о любых правилах и наказаниях. Дин глухо зарычал и запустил пальцы ей в волосы, больше не в силах сдерживать толчки бёдер. Эллисон приняла его темп без колебаний: работая языком и сжимая губы у самого основания, она заставляла его вибрировать от каждого движения. Каждое её влажное всасывание, каждый нажим превращали его дыхание в рваный стон вырывающийся из груди. Пальцы Дина судорожно сжались на её затылке, выгибая её шею. Он был на грани того, чтобы сорваться прямо у этой стены, сгорая от того, как уверенно она забирает всё его самообладание.

— Элли... – выдохнул он, едва не теряя землю под ногами.

Но в самый пиковый момент, когда её рот сжал его особенно плотно, Дин резко сжал пальцы на её подбородке, останавливая её движение, и приказал:

— Поднимайся. Живо.

Эллисон неохотно выпустила его, рвано дыша через слегка приоткрытые, влажные от слюны губы. В её подёрнутых дымкой глазах вспыхнуло искреннее недоумение. Она чуть качнула головой, не понимая, почему он остановил её на самом пике, когда его собственный контроль уже трещал по швам.

— Что?.. – прошептала она снизу вверх, снижая градус своего торжества. — Почему?

Дин отрывисто выдохнул, всё ещё пытаясь укротить бешеный пульс. Его хватка на её подбородке плавно сместилась на предплечье, заставляя её встать на ноги.

— Потому что я обещал тебе кровать, – ответил он, подталкивая её спиной вперед, в сторону спального места. — И я не дам тебе выкрутиться так легко, пока не заберу всё, что ты мне должна, по-настоящему.

Каждый его шаг назад заставлял Эллисон отступать, чувствуя, как его горячее, напряжённое тело неумолимо надвигается на неё. С завязанными за спиной руками держать равновесие было непросто, но Дин не давал ей упасть – его пальцы держали её предплечье, уверенно направляя каждый шаг. Взгляд его почти чёрных от возбуждения глаз был прикован к её губам, всё ещё блестящим от влаги. Бедро Эллисон больно упёрлось в край матраса, и она коротко ахнула, потеряв опору. Дин мгновенно перехватил её, не давая просто повалиться навзничь и плавно опустил на покрывало, нависая сверху тяжёлой, огненной тенью.

— Признаю, твои аргументы на коленях сбили меня с ног.. – прошептал он ей в губы, упираясь коленом между её ног. — Но ремень всё равно прогуляется по твоей коже. Просто потому, что мне так нравится.

Эллисон сладко, откровенно вздохнула, ей чертовски нравился этот его упрямый, непреклонный контроль и то, с какой жадностью он нависал сверху.

— Ты чёртов обманщик, –ухмыльнулась она, потянув носом его запах и всё ещё чувствуя вкусовые следы его кожи на своих губах.

Она слегка натянула путы на запястьях, словно проверяя их на прочность и дразняще потёрлась грудью о его широкую грудную клетку.

Дин откинул голову чуть назад, прищурился, едва заметно поведя подбородком в сторону.

— Называй меня как хочешь, – с вибрацией в голосе выдохнул он, — Главное, не забывай повторять моё имя, пока будешь стонать в подушку.

Он плавно снял с неё свою тяжесть, давая почувствовать внезапную прохладу воздуха, и в один шаг опустился с кровати. Не сводя с нее взгляда, Дин неторопливо подошёл к деревянному стулу у стены. Его пальцы медленно скользнули по спинке, на которой висел кожаный ремень. Раздался отчётливый шорох пряжки – он снял его одним движением, свернул вдвое и слегка натянул в руках, заставляя кожу скрипнуть.

Сложив руки на груди вместе с ремнём, Дин оперся бедром о край стула и с ухмылкой оглядел Эллисон, растянутую на матрасе.

— Переворачивайся на живот, сокровище, –спокойно, но не терпящим возражений тоном скомандовал он. — Самое интересное только начинается.

Эллисон в ответ прикусила нижнюю губу и соглашаясь, кивнула в ответ, а затем гибко выгнувшись, перевернулась на живот. Завязанные за спиной руки беспомощно покоились на пояснице, открывая перед ним изгиб бёдер и талию. Дин оттолкнулся от стула и шаг за шагом вернулся к кровати. Запястье его правой руки обернула плотная кожа ремня, он опустился на колени позади неё, накрывая её своим весом. Вспоминая своё обещание не прикасаться ни к одной застёжке и не раздевать её, он просто задрал её юбку вверх, до самого пояса, оставляя ткань смятой на талии.

Эллисон ахнула от резкой прохлады воздуха на обнажённой коже бёдер, но не успела толком выдохнуть, как раздался свистящий звук, и ремень с хлёстким, сочным хлопком опустился на её ягодицу прямо поверх тонкого шелка белья.

— А-ах! – вырвался у неё громкий, сладкий вскрик.

Кожа мгновенно вспыхнула обжигающим пожаром. Дин не дал ей прийти в себя: второй удар пришёл следом, оставив на бедре краснеющий след. Он порол её неторопливо, упиваясь её выгибающейся спиной и короткими стонами в подушку.

Каждый хлопок ремня разгонял кровь до предела. Когда её бедра уже горели огнём, а дыхание превратилось в рваные всхлипы возбуждения, Дин отбросил ремень на пол, а затем не расстёгивая и не снимая с неё ничего, он одним движением отвёл узкую полоску белья в сторону, а затем обхватил её бёдра ладонями и уверенным движением подтянул к себе, заставляя подняться с матраса. С завязанными за спиной руками Эллисон не могла упереться на локти, поэтому ей пришлось уткнуться лицом и плечами глубоко в подушку, принимая весь свой вес на верхнюю часть тела и оставляя ягодицы высоко поднятыми. Сверху для Винчестера открывался просто умопомрачительный вид: изгиб поясницы, слегка красная от ремня кожа бёдер и тонкая полоска белья, отведённая в сторону. Дин на секунду замер, тяжело дыша и немигающим взглядом пожирая её шикарную задницу.

— Боже, Элли... Наказать тебя было лучшим решением за весь этот день ...

Он наклонился ниже, обжигая её поясницу рваным дыханием и провел ладонью от бёдер к самому низу её загнутой юбки.

— Смотреть, как ты дрожишь под моими руками и не иметь возможности ухватиться... – Дин прижал бёдра ближе, дразняще касаясь её отведённого шелка, – это просто гребаное наслаждение. И поверь, я выжму из него всё до последней капли.

Дин наклонился ещё ниже, прижавшись губами к коже на её пояснице. Он оставлял на ней влажные поцелуи, подбираясь всё ближе к линии вздёрнутой юбки, пока его свободная ладонь скользила вниз.

Его пальцы прошлись по внутреннему изгибу её бедра, заставляя Эллисон сладко вздрогнуть и ещё сильнее уткнуться лицом в подушку. Завязанные за спиной руки не давали ей ни единого шанса сменить позу или уклониться, оставляя её полностью во власти его движений.

— Ты чувствуешь, насколько ты уже готова?.. – прошептал он ей в лопатку, пока подушечки его пальцев уверенно скользнули под отведённый шёлк белья.

Он нашёл её чувствительный центр и с лёгким нажимом замкнул пальцы, заставляя её выгнуться в спине от волны наслаждения. Дин двигал рукой, с упиванием наблюдая за тем, как её бёдра невольно качаются навстречу его ласке, а из глубины подушки доносится задыхающийся стон.

— Кажется, твой язычок был куда храбрее минуту назад, – выдохнул Винчестер, прикусывая кожу на её спине и одновременно увеличивая темп движений пальцев, откровенно доводя её до грани перед главным толчком.

Эллисон лишь беспомощно промычала что-то неленораздельное в подушку, когда очередной пассаж его пальцев отозвался острой, сладкой судорогой во всём теле. Кожа на её бёдрах горела, а изгиб спины стал настолько предельным, что дыхание сбилось окончательно. Дин наслаждался этой реакцией. Он резко вынул влажные пальцы из-под ткани, заставив её тихо простонать от внезапно возникшей пустоты, и без малейшей паузы накрыл её бёдра своими руками. А затем уперевшись коленями в матрас, Винчестер навалился сверху и одним толчком вошёл в неё на всю длину.

— А-ах! – отчаянно вырвалось у Эллисон, пока тело само собой подалось назад, принимая этот жесткий, нетерпеливый напор.

— Вот так.. – рыкнул Дин ей в затылок, захватывая её сцепленные за спиной запястья одной рукой и натягивая путы вверх, заставляя её ещё сильнее прогнуться в пояснице.

Он задал быстрый, беспощадный ритм. Каждое движение было глубоким и полным, а свободная ладонь Винчестера время от времени со звонким хлопком опускалась на её раскрасневшуюся ягодицу. Хлёсткий звук удара каждый раз смешивался с её громкими стонами и тяжелым дыханием Дина. Он брал её до дикого жадно, наслаждаясь своей полной властью, тем, как беспомощно она приняла его правила, и тем, насколько безупречно её тело откликалось на каждый его толчок. Ритм становился всё более безудержным и плотным. Каждое движение Дина отзывалось эхом в её теле, выбивая из груди рваные, задыхающиеся вскрики. Эллисон чувствовала, как волна жаркой, неумолимой разрядки подбирается к самому горлу – от постоянного контраста легкой боли на её ягодицах и глубокого проникновения всё внутри натянулось до предела. Дин почувствовал это судорожное сжатие мышц мгновенно. Он прижался грудью к её изогнутой спине, сильнее сжимая её завязанные запястья и натягивая путы.

— Давай, Элли... - его голос окончательно сорвался на хриплый шёпот у её уха. — Сдайся мне. Прямо сейчас.

Последний сочный шлёпок его ладони по горящей ягодице стал завершающим импульсом. Эллисон сорвалась – накрывшая её судорога разрядки была настолько сильной и глубокой, что она на секунду забыла, как дышать, лишь отчаянно уткнулась лицом в подушку и до предела сжала Винчестера своими стенками. А сам Дин не выдержал этого узкого, обжигающего плена. Сделав ещё несколько финальных толчков, он содрогнулся сам, отдавая всю копившуюся страсть до последней капли.

Несколько долгих минут в комнате раздавалось лишь их рваное дыхание и всхлипы стихающего возбуждения. Дин плавно ослабил хватку на её запястьях, давая её плечам расслабиться, и неторопливо прижался губами к влажной коже между её лопаток, так и не спеша снимать с неё своё горячее присутствие.

Он лежал на ней ещё какое-то время, давая их дыханию немного успокоиться, а затуманившимся чувствам – вернуться в норму. Тело Дина надёжно укрывало её от прохлады комнаты, а его губы оставляли отпечатывающиеся поцелуи вдоль позвоночника. Наконец, Винчестер медленно сместил вес и опустился рядом на матрас. Он не стал сразу развязывать её руки, лишь дразняще погладил пальцами затекшие запястья, вытягивая из Эллисон утомлённый вздох.

— Ну что, – с нескрываемой, сытой ухмылкой в голосе прошептал он, убирая прилипшие к её лбу влажные пряди волос. — Наш уговор выполнен чуть более чем полностью. Ни одной застёжки не пострадало.

Эллисон медленно повернула голову на подушке, чуть щурясь от нахлынувшей неги. В её взгляде всё ещё полыхали искры от только что пережитого оргазма, но губы уже расплывались в дерзкой улыбке.

— Ты невыносим, Винчестер, – выдохнула она, слегка поведя затекшими плечами и недвусмысленно намекая на путы. — А теперь, будь добр, верни мне руки. У меня на тебя ещё остались свои плачевные для твоей гордости планы.

Дин рассмеялся – тем самым низким, бархатным смехом, от которого у неё внутри снова всё сладко сжалось, и ловким движением пальцев ослабил узел, освобождая её запястья. Кожа под путами была слегка покрасневшей и он тут же заботливо прижался губами к каждому суставу, пока Эллисон с наслаждением вытягивала затекшие руки вперед. Едва чувствительность вернулась к пальцам, она развернулась на матрасе и ловким движением толкнула его в грудь, опрокидывая на спину. Дин даже не пытался сопротивляться – он лишь ухмыльнулся, позволяя ей оседлать его бёдра. Юбка всё ещё была задрана, шёлк белья сдвинут, а на ягодицах красовались следы его ладони и ремня, но в её глазах уже не было и капли беспомощности.

— Ты слишком расслабился, – прошептала Эллисон, нависая над ним и упираясь ладонями в его грудную клетку. — Думаешь, раз твой уговор окончен, правила устанавливаешь только ты?

Она провела ноготками по его прессу вниз, ощущая, как его тело мгновенно отзывается новым витком напряжения.

— Эллисон, – предупредил Дин, хрипло выдыхая и накрывая её бёдра своими ладонями, — Ты играешь с огнём. Ремень всё ещё лежит на полу.

— Вот и отлично, – наклонилась она к его шее, прикусывая кожу.

Она накрыла его губы поцелуем – влажным, глубоким и откровенным. Эллисон двигала губами жадно, вплетаясь пальцами в его взъерошенные волосы и ощущая, как Дин отвечает снова с тем же безудержным жаром, прижимая её к себе ещё сильнее. Чувствуя его ответную страсть, она слегка подалась вперёд и медленно провела лоном по его бёдрам. Ответная реакция не заставила себя ждать: обжигающая волна напряжения за секунду вернула ему полную боевую готовность. Дин выдохнул прямо ей в губы, чувствуя, как он снова невероятно твёрд и готов продолжить эту игру.

Не разрывая поцелуя, Эллисон чуть приподнялась и плавно опустилась на него, полностью насаживаясь на всю длину. Из груди Винчестера вырвался рваный вздох, а её пальцы впились в его плечи, когда она задала ритм.

В эту ночь уговор окончательно потерял всякий смысл. Эллисон забирала своё с той же жадностью, с какой некоторое время назад брал её Дин, меняя позы, инициативу и роли. Они любили друг друга до самого рассвета – безудержно, страстно и без остатка, пока за окном не начал теплиться первый свет, заставший их окончательно обессиленными, но абсолютно счастливыми в объятиях друг друга.

Первые лучи рассвета мягко пробивались сквозь шторы, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. Дин лежал сзади, тесно прижавшись к Эллисон и укрыв их обоих одеялом. Его рука покоилась на её талии, периодически поглаживая открытый изгиб бедра, а подбородком он уткнулся в её макушку, вдыхая родной запах волос.

Эллисон сладко потянулась, чувствуя приятную ломоту во всём теле и чуть сильнее прижалась спиной к его груди, переплетя свои пальцы с его ладонью.

— Учти, Винчестер, – с сонной хрипотцой прошептала она, улыбаясь, – Если у нас теперь каждый отпуск будет проходить в таком темпе, я лично спрячу все твои ремни.

— Элли, если мы прободрствуем в таком режиме ещё шесть дней отпуска, я гарантированно не выживу. –Дин чуть прищурился с довольной ухмылкой, — Зато умру молодым и абсолютно счастливым.

Эллисон тихо рассмеялась, повернув голову на подушке:

— Трагичный конец для великого охотника. Но перед тем, как отдать концы от истощения, как насчёт завтрака?

— Ооо, заноза, прямо сейчас твоим личным шеф-поваром станет лучший мастер кулинарного искусства в этой стране, – Дин уткнулся носом в её шею, коротко прикусив кожу и покровительственно приподнял бровь. — Будут фирменные пышные панкейки с сиропом, гора хрустящего бекона и чай с мятой и лимоном.

— Звучит потрясающе калорийно и невероятно вкусно, – прошептала она, дразняще прищурившись и с улыбкой встречая его взгляд. — Сдаюсь, шеф-повар Винчестер, твоё меню безупречно.

Дин нежно поцеловал её в плечо и с гордым видом начал выбираться из кровати. Он натянул на себя только трусы и не торопясь вышел из спальни. А Эллисон ещё пару минут повалялась в постели, сладко потягиваясь и смакуя приятный момент. Вдохнув морской воздух из окна проникающий в комнату, она наконец сбросила одеяло, накинула халат и босиком пошла следом на кухню.

Дин уже вовсю хозяйничал у плиты: бекон весело шкворчал на сковороде, заполняя всё пространство сногсшибательным ароматом, а сам Винчестер с видом истинного шеф-повара замешивал пышное тесто для панкейков, тихо мурлыча себе под нос какую-то классическую рок-балладу.

— И всё-таки эта кухонная форма тебе чертовски идет, – с улыбкой прошептала Эллисон, подходя к нему сзади и ненадолго прижимаясь щекой к его спине.

Дин чуть повернул голову, поцеловал её в висок и хмыкнул:

— Не отвлекай мастера от шедевра.

Эллисон лишь рассмеялась и занялась напитками. Набрав воды в чайник, она достала из шкафчика зерновой кофе для Дина – зная, что без хорошей дозы кофеина его кулинарный пыл быстро иссякнет, и свежие листики мяты с долькой лимона для своего чая. Пока на сковороде рождался первый золотистый панкейк, по кухне уже поплыл сумасшедший микс из запахов жареного бекона, бодрящей арабики и освежающей мяты. Эллисон разлила напитки по кружкам и поставила на деревянный стол две дымящиеся порции. Дин выложил на тарелку стопку пышных панкейков, полил их кленовым сиропом и с победным видом пододвинул к ней, усевшись напротив прямо в одних боксерах.

Завтрак проходил в уютном молчании, разбавляемом только звоном приборов. В какой-то момент Эллисон подняла взгляд от своего чая и заметила, что Винчестер больше не ест. Он просто сидел, подперев подбородок ладонью, смотрел на неё, глупо улыбаясь.

Эллисон слегка смутилась, отложив вилку, и приподняла бровь:

— Что? У меня сироп на щеке? Или твой кулинарный шедевр ослепил тебя самого?

Дин хмыкнул, не сводя с неё глаз, и медленно качнул головой.

— Да нет, всё в порядке. Просто... – он сделал паузу, подбирая слова, что для него было редкой роскошью, — Я думал о том, что это, черт возьми, один из самых лучших моментов в моей жизни. Серьёзно.

Он протянул руку через стол, накрыв её ладонь своей.

— Представь... Возможно, когда-нибудь мы насовсем завяжем с этой грёбаной охотой. Найдём вот такой же домик у воды и будем так завтракать каждый день. Ты, я, бекон и никакого дерьма вокруг. Как тебе такая перспектива?

Эллисон на мгновение замерла, ощущая, как от его слов и прикосновения к горлу подступает теплый ком. Его искренность, всегда такая редкая и оттого невероятно ценная, отозвалась внутри трепетной волной. Она перевернула руку, переплетая свои пальцы с его, и бесконечно тепло улыбнулась.

— Кажется, это первое предложение, от которого я не просто не буду отказываться, а готова подписаться прямо сейчас, – прошептала она, не сводя с него влюбленного взгляда. — Без монстров, без соли, без крови на одежде... Только мы, океан и твой фирменный бекон. Это звучит как идеальная жизнь, Дин.

Она сделала паузу, и в её взгляде на мгновение проскользнула едва заметная грусть. Эллисон чуть сильнее сжала его ладонь, словно пытаясь удержать этот хрупкий момент спокойствия.

— Но ты ведь сам знаешь... Я просто не представляю, что должно произойти, чтобы мы вот так просто взяли и остановились. Пока где-то в темноте есть те, кому нужна помощь, пока людей нужно спасать... мы не сможем отвернуться.

— А как насчёт нас? – твёрдо возразил он, чуть подавшись вперед через стол. — Кто спасёт нас? Мы не можем вытащить абсолютно всех в этом чертовом мире, как бы ни пытались. Мы отдаём всё до последней капли, но когда-то нужно оставить хоть что-то для себя.

Он на мгновение сжал её ладонь сильнее, словно закрепляя негласный уговор, и его взгляд снова потеплел.

— Покончим с Кроули, закроем этот долбанный должок и всё. Серьёзно. Мы начнём воплощать этот план. Только ты, я и океан. И в этот раз я не позволю ничему встать у нас на пути.

Дин хмыкнул, резко поднялся из-за стола и, бросив на неё загадочный взгляд, пошагал обратно в спальню со словами:

— Подожди секунду. Я сейчас.

Эллисон лишь проследила за ним заинтригованным взглядом, сделав глоток остывающего чая. Спустя полминуты Винчестер вернулся на кухню. Выглядел он потрясающе нелепо, на нём была накинутая на распашку рубашка, но ниже талии по-прежнему красовались лишь одни боксеры. Дин подошёл к столу, остановился прямо перед ней и глубоко вдохнул, словно перед самым важным прыжком в жизни. Засунув руку в карман рубашки, он достал маленькую бархатную коробочку, которую, очевидно, прятал там всё это время.

Не сводя с Эллисон абсолютно серьёзных и глаз, Винчестер опустился на одно колено прямо на деревянный пол. Эллисон застыла с кружкой у самых губ, забыв как дышать. Чашка едва ощутимо звякнула о блюдечко, когда она опустила её на стол и посмотрела на него широкими, полными шока глазами. Сердце ухнуло куда-то вниз. Среди всех сумасшедших сценариев этого утра такого она точно не ожидала.

— Дин... – выдохнула она.

Винчестер криво ухмыльнулся, а в глазах читалось волнение.

— Знаю, знаю. Я планировал всё совсем иначе, – пробормотал он, нервно поведя плечом. — Думал: ресторан, нормальный смокинг, никаких трусов и панкейков... Но потом я посмотрел на тебя здесь, с этим чаем, и понял, что более подходящего момента просто не существует.

Он чуть приподнял коробочку ближе к ней.

— Так что скажешь, Элли? Согласна... или мне всё-таки придется надеть штаны, чтобы переубедить тебя?

Эллисон несколько секунд просто смотрела на него, переводя шокированный взгляд с мерцающего в бархатной коробочке кольца на самого Дина – взъерошенного, стоящего на коленях в одних трусах и расстёгнутой рубашке. В горле встал подкативший ком, а на глаза навернулись слезы. Она сорванно выдохнула и соскользнула со стула прямо к нему на пол, опустившись на колени напротив.

— К черту смокинги и рестораны, Винчестер, – прошептала Эллисон, зарываясь пальцами в его щетину и мягко привлекая его лицо к себе.

Она накрыла его губы поцелуем – нежным, трепетным и полным той самой бескрайней любви, которую они пронесли через всю эту недолгую, но безумную жизнь, которую они прожили вместе. Дин облегчённо выдохнул прямо в поцелуй, крепко прижимая её к себе свободной рукой за талию. Когда они наконец едва отстранились друг от друга, соприкасаясь лбами и тяжело дыша, Эллисон посмотрела ему в глаза:

— Согласна .. я выйду за тебя. И это официально самое нелепое, трогательное и идеально подходившее нам предложение во всем мире. Я бы не променяла этот момент ни на что другое.

Винчестер победно ухмыльнулся, хотя в его глазах тоже блеснула нехарактерная влага. Дрожащими пальцами он достал кольцо из коробочки и надел его на её безымянный палец, тут же прижавшись губами к её ладони.

— Учти, в подарок к новому статусу идут регулярные головные боли от шуток и жених, который всё ещё стоит перед тобой без штанов.

Эллисон искренне рассмеялась, вытирая подушечкой пальца слезинку, всё-таки скатившуюся по щеке. Она окинула его взглядом.

— Зато ты в рубашке! – с улыбкой парировала она, слегка потянув его за край ткани. — Настоящий джентльмен, пусть и только по пояс.

—По-моему, баланс соблюден идеально, – пробурчал он, уткнувшись носом в её шею и щекоча кожу щетиной. — Верхняя половина отвечает за романтику и джентльменский тон, а нижняя – за готовность к действиям и просто бонус для моей будущей жены!

— М-м-м, – с нежностью протянула она, проведя ладонями по его обнаженным плечам под расстёгнутой тканью. — Ну надо же, какая щедрость. Словно я выиграла в лотерею: романтик сверху, хулиган снизу.

— Скажи спасибо, что я про эту рубашку вообще вспомнил, а не явился на колено прямо в трусах и с лопаткой для блинчиков. Хотя... ты бы всё равно не устояла.

— Это уж точно, – с лёгким смешком призналась Эллисон, соприкасаясь с ним носом. — Лопатка только добавила бы моменту пикантности. Я бы сдалась без боя на первых же секундах.

Она поднялась с пола, увлекая его за собой за руку, но не спешила выпускать его ладонь, разглядывая, как аккуратное кольцо сидит на пальце. Металл приятно холодил кожу, отдаваясь теплом прямо в сердце. Дин поднялся следом, подхватил её под бёдра и легко усадил прямо на край кухонного стола, вклинившись между её коленей.

— И раз уж мы выяснили, что я неотразим в любом виде, – прошептал он, поддев носом её подбородок и заставляя взглянуть на него, — у меня есть одно важное условие.

— Неужели? – Эллисон с улыбкой приподняла бровь, — И какое же?

— Если уж мы строим планы на нормальную жизнь, то никаких котов. Только собака. И не какая-нибудь карманная мелочь, а нормальный пёс. Чтобы ел как не в себя и рычал на демонов, если те вздумают испортить нам выходные.

— Мечтай, Винчестер, – фыркнула Эллисон. — Мы возьмём кота. Большого, черного и абсолютно ленивого. Он будет спать на твоём любимом кресле и тебе придётся делить с ним место.

— Дьявол, да ты вымогательница! – Дин возмущённо покачал головой, но рука на её талии сжалась чуть крепче. — Ладно. Но только если этот кот научится подавать мне пиво из холодильника.

— Договорились, – засмеялась Эллисон, – Значит, кот приносит тебе пиво, а ты учишь его не дёргать за уши нашу будущую собаку.

— А ты умеешь вести переговоры, Арджент. – он задумчиво прищурился, разглядывая небо через окно. — А ещё.. предлагаю поселиться где-нибудь у воды. Небольшой дом, гараж на две машины... И никакой охоты.

— И ты правда сможешь просто сидеть на веранде и ничего не делать? – Эллисон лукаво приподняла бровь, — Винчестер, у тебя же через три дня начнётся ломка по соли и мачете.

— С тобой на веранде? Поверь, я найду, чем себя занять. И сомневаюсь, что мне вспомнятся соль или мачете.

— Это прозвучало как очень сомнительный подкат, – хохотнула Эллисон.

— Зато сработало, – хмыкнул он.

— Думаю, нам нужно как следует отпраздновать нашу помолвку, – проговорила Эллисон, чуть подаваясь вперёд. Она обхватила шею Дина ладонями, а пальцы второй руки звякнули кольцом по его затылку. Дин хмыкнул, чувствуя, как от её близкого дыхания и движения бёдер по коже пробегает волна тепла. Он сжал её бёдра чуть сильнее, притягивая к самому краю стола.

— У меня есть отличная идея на этот счёт, Арджент, – с ухмылкой отозвался Дин, уже намереваясь поцеловать её, но Эллисон мягко упёрлась ладонями ему в грудь, слегка отстраняясь.

— Оо, нет-нет, Винчестер. Сначала –нормальный вечер, плед и океан. А всё остальное... – она многозначительно приподняла бровь, — Будет нашей личной продолженной программой.

— Ты невыносима, ты в курсе? – Дин качнул головой, а затем наклонился, оставляя поцелуй на её шее, а затем резко подхватил её на руки прямо со стола.

Она ойкнула и рассмеялась, крепче хватаясь за его плечи, пока Дин опустил её на ноги.

— Ладно, твоя взяла. Собирай всё необходимое, а я захвачу то, без чего ни одно нормальное празднование не обходится.

Спустя пятнадцать минут они уже спускались по деревянной лестнице прямо к тёплому песку. Дин превзошёл сам себя: помимо пледа, он притащил переносной магнитофон из багажника импалы и бутылку виски. А спустя еще десять минут пляж озарился светом небольшого, уютного костра, который Дин ловко развёл из коряг. Из динамиков магнитофона тихо поплыла старая рокерская баллада.

Дин уселся на плед, постеленный прямо на песок, и с удовольствием сделал глоток прямо из горлышка. Эллисон снова устроилась у него между ног, откинувшись назад, на его грудь, и Дин тут же укутал её своей рубашкой, защищая от прохлады.

— Знаешь, – он передал ей бутылку, глядя на темнеющий горизонт, — Я ведь до сих пор не верю, что мы просто сидим здесь.

— Привыкай, – Эллисон сделала маленький глоток, поморщилась от крепости и улыбнулась. — Возможно совсем скоро это будет наша новая реальность.

Она опустила руку на песок рядом с собой, перебирая пальцами прохладные, обточенные водой мелкие камешки. И тут её пальцы наткнулись на что-то необычное. Эллисон поднесла находку ближе к огню, а затем нащупала рядом ещё один точно такой же и повернулась к Дину, протягивая их на ладони. Он прищурился, разглядывая два серых, гладких камешка в свете костра, и ухмыльнулся:

— Ну, камни с дыркой? Серьёзно? Ты решила собрать нам коллекцию сувениров?

— Это не просто камни с дыркой, Дин, –Эллисон качнула головой, проведя подушечкой пальца по ровному отверстию, вымытому водой прямо по центру каждого из них. — Смотри внимательнее. Вода пробила их насквозь, но не расколола. И они практически одинаковые.

Дин взял один камушек, крутанул его на пальце, а в его глазах прошмыгнуло узнавание:

— Вообще-то... Бобби когда-то рассказывал, что суеверные люди вешают такие штуки над дверью, чтобы всякая дрянь не пролезала в дом. Так что твоя романтика отдаёт старой доброй матчастью.

— Опять ты со своими охотничьими байками, – фыркнула Эллисон. — А по-моему, это идеальная метафора для нас. Смотри: океан бил по этим камням годами, ломал их, но в итоге просто вымыл всё лишнее, оставив гладкую, прочную форму. И их двое. Прямо как нас.

Дин на секунду замолк, снова разглядывая камушки.

— Хочешь сказать, нас тоже носило по штормам, пока не выбросило на этот берег?

— Именно, – ответила Эллисон. — Мы прошли сквозь ад. И остались целыми.

Дин ничего не ответил, но уголками губ расплылся в улыбке. Он отложил бутылку, запустил руку в карман своей рубашки на Эллисон и вытащил оттуда прочный шнурок из кожи. Разрезав его ножом на две части, Винчестер с самым серьёзным видом продел кожаные завязки сквозь отверстия обоих камней.

— Ну раз уж мы строим домик у океана, –проговорил он, связывая их вместе и прикрепляя к ключам, – Эти штуки будут висеть у нас на ключах от входной двери. Один твой, один мой. Как напоминание. Это будет наш личный оберег от всего мира.

Эллисон прикоснулась пальцами к гладкой поверхности камней.

— Наш оберег, – повторила она, повернувшись к нему.

Эллисон чуть подалась вперёд и прижалась губами к его губам, Дин уже расслабился, обнимая её и готовясь утянуть на плед, как вдруг Эллисон отстранилась. Её взгляд соскользнул за его плечо, к тёмной глади воды, и замер. В паре десятков метров от них, у деревянного пирса, мерно покачивался на волнах небольшой, пришвартованный частный катер. В глазах Эллисон мгновенно вспыхнул тот самый безумный огонёк, который Дин знал слишком хорошо.

— Вставай, – безапелляционно проговорила она, поднимаясь на ноги.

Дин в недоумении моргнул, переводя взгляд с неё на пустой пляж:

— Что? Куда «вставай»? Мы только согрелись!

Эллисон, не отвечая, шагнула в сторону пирса, на ходу небрежно расстёгивая пуговицы рубашки и даже не оборачиваясь.

— Эй, – Дин нахмурился, поднимаясь на локтях, а затем следя за направлением её движения. — Ты что задумала? Это частная собственность, если ты не заметила.

— Вскрываем замок, угоняем катер, уплываем на середину залива и прыгаем в воду голышом, – легко откликнулась она через плечо, уже скидывая рубашку прямо на песок и оставаясь в одном купальнике.

Дин на секунду потерял дар речи, глядя на то, как она уверенно шагает по песку к пирсу. А затем его лицо расплылось в хулиганской ухмылке. Он мгновенно вскочил на ноги, на ходу скидывая тапки. Эллисон тем временем уже добежала до края пирса, лёгкой тенью перемахнув через низкие деревянные перила. Дин нагнал её, так же проскочив сквозь перила.

Катер тихо покачивался у сваи. Вдоль борта тянулся канат, стянутый навесным замком прямо поверх узла – хозяин явно не хотел, чтобы кто-то решил прокатиться без его ведома.

— Чёрт, – прошептал Дин, приседая рядом с ней за деревянным ограждением и прижимаясь плечом к её голому плечу. В ночной прохладе её кожа покрылась мурашками, но глаза горели чистым адреналином. — Тут стальной замок. У нас с собой ни лома, ни болгарки. Чем вскрывать будем? Зубами?

Эллисон прищурилась. Не говоря ни слова, она запустила пальцы в свои волосы и с вытащила оттуда простую металлическую невидимку.

— Держать штурвал ты умеешь, Винчестер. И с замками, помнится, у тебя всегда было отлично, – шепнула она, вкладывая тонкую заколку прямо в его ладонь.

— Ты сумасшедшая, Арджент, – хмыкнул Дин, но уголок его губ пополз вверх.

Он ловко перегнулся через ограждение, подхватывая замок одной рукой. А затем запустил импровизированную отмычку в замочную скважину. Он нащупал первый штифт, чуть повернул заколку, чувствуя металл подушечками пальцев. Чуть-чуть давления, легкий нажим...

Щёлк.

Дин победно усмехнулся, сбрасывая цепь с канатом в воду, старательно глуша всплеск.

— Свободен, – выдохнул он, поворачиваясь к Эллисон. — Запрыгивай, пока нас не загребла местная береговая охрана.

Эллисон не заставила себя ждать: она перешагнула через борт и дразняще протянула ему руку, увлекая за собой. Дин махнул следом за ней, и катер еле ощутимо качнулся на волнах.

Винчестер опустился на кресло у штурвала, проворно нащупывая под панелью систему зажигания. В темноте его пальцы действовали на автомате – годы практики с чужими машинами не прошли даром. Пара секунд, треск высеченной искры – и мотор басовито заурчал, отозвавшись приятной вибрацией по всему корпусу катера.

— Ну, иногда неплохо быть охотником, –с ухмылкой оглянулся он на Эллисон.

Она уже стояла на корме, прижимаясь бёдрами к борту. Морской бриз трепал её волосы, а свет луны скользил по обнажённым плечам и изгибам тела. В её глазах не было ни капли страха – только восторг.

— Жми на газ! – задорно крикнула она, откидывая волосы назад.

Дин выкрутил рукоятку хода вперёд и катер, рассекая гладь океана, рванул прочь от пирса. Огни берега, их одинокий костёр и деревянная лестница стали быстро уменьшаться, превращаясь в россыпь далёких золотистых точек. Ночной ветер бил в лицо, а солёные брызги освежали горячую кожу. Отойдя от берега на пару миль, туда, где вокруг простиралась только бездонная тёмная вода и звёздное небо, Дин сбросил газ и заглушил мотор. Наступила завораживающая тишина, нарушаемая лишь мерным плеском волн о пластиковый борт. Эллисон медленно подошла к нему со спины, обнимая за плечи и прижимаясь к его обнажённой спине. А затем чуть подалась вперёд, дразняще проведя губами по его прохладному плечу. Не отрывая взгляда от звёздного неба, она ловко залезла пальцами одной руки за спину, нащупывая застёжку. Один щелчок и она сдёрнула с себя лифчик купальника, одним движением перебросив его через плечо Дина прямо ему на колени. Винчестер опустил взгляд на ткань, а затем оглянулся с поражённым смешком. Эллисон тем временем отступила на шаг назад к самому краю кормы. На ходу избавившись от низа купальника, она осталась абсолютно нагой.

— Кто первый в воду – тот целый месяц включает в импале только свои песни ! – крикнула она, приподняв бровь.

— Эй, это уже посягательство на святое! –успел только выкрикнуть Дин, бросаясь к ней, но Эллисон уже ласточкой сорвалась с борта прямо в океан.

Дин на ходу скинул шорты и в ту же секунду сиганул с кормы в след за ней.

Ночной океан накрыл его с головой –прохладная вода обняла тело, смывая остатки призраков прошлого. Вынырнув на поверхность, Дин смахнул капли с лица и выдохнул, загребая руками. В паре метров от него вынырнула Эллисон. Она откинула пряди с лица и от души рассмеялась – искренне и свободно, чувствуя, как волны покачивают её тело. Дин в пару мощных гребней сократил расстояние между ними, подхватывая её скользкое от воды обнажённое тело.

— Я оказалась в воде первая! Так что готовься целый месяц слушать мой плейлист, – хохотнула Эллисон, закидывая руки ему на шею.

— Ты жульничала, Арджент! – возразил Дин, перехватывая её поудобнее и чувствуя, как от их близости в прохладной воде становится горячо. — Ты прыгнула до того, как озвучила условия! Это не считается!

— Никаких протестов, правила есть правила... – Эллисон не успела договорить.

Внезапно по тёмной глади океана, метрах в пятистах от них, скользнул длинный, ярко-белый луч прожектора.

Дин мгновенно подобрался, увлекая Эллисон чуть глубже в воду, чтобы над поверхностью оставались только их головы. На берегу, у того самого деревянного пирса, засновали тревожные огни. Судя по всему, хозяин катера или сонная местная охрана всё-таки заметил пропажу и теперь активно светили фонарями в даль, пытаясь разглядеть силуэт угнанного судна.

— Кажется, наш праздник заметили, –хмыкнула Эллисон.

— Чёрт, прожектор шарит ровно по катеру, – Дин прищурился, оценивая обстановку и утягивая Элли за катер, чтобы скрыться. —Если мы вернемся на борт и запустим мотор, они нас тут же засекут.

— У нас там одежда, Винчестер. Своё отдавать не принято.

— Заберём вещи и вплавь, – согласился Дин, — Проплыть пару миль для нас – ерунда.

Они бесшумно, почти без всплесков, поплыли к борту. Дин подтянулся на руках, перевалился через корму и за пару секунд сгреб в охапку всю их брошенную одежду. Он подошел к штурвалу и вытер его шортами, а затем скрутив их и купальник Эллисон в узел насколько это было возможно, подвязал их к поясу, а потом перешагнул через борт и сорвался обратно в воду.

— Всё забрал! – шепнул он, выныривая рядом с Эллисон.

— Тогда уходим, пока нас не срисовали! – проговорила она.

Держась рядом, они поплыли в сторону побережья, огибая яркие лучи прожекторов, которые бессильно пытались оглядеть пустующий катер. Они плыли бок о бок абсолютно свободные, нагие, оставив чужой борт дрейфовать в море, а в груди сладко бился адреналин. Через какое-то время они выплыли на берег чуть подальше от пирса. Дин подхватил Эллисон за руку, помогая ей выбраться из воды, и они быстро скользнули за массивный валун, чтобы в темноте спокойно одеться.

Дин развязал мокрый узел с вещами и уже протягивал Эллисон её купальник, как вдруг со стороны тропинки зашуршала галька. По камню и песку полоснули два ярких, ослепляющих луча фонарей.

— Эй! Кто там за камнем? Вылезайте с поднятыми руками! – раздался грубый голос одного из охранников.

Дин и Эллисон замерли. Времени надеть хоть что-то уже не оставалось – лучи света быстро приближались к их укрытию.

Дин на мгновение зажмурился от света, а потом взглянул на Эллисон, лукаво прищурился и шепнул ей на ухо:

— Подыграй мне.

Не давая охранникам зайти за валун, Дин резко сделал шаг вперёд, выходя прямо под свет фонарей – абсолютно голый, с растрёпанными мокрыми волосами, но с максимально невозмутимым и даже слегка недовольным лицом.

— Мужики, вы серьёзно? – громко и с нажимом выдохнул он, прикрывая глаза и то что ещё было не прикрыто от ослепляющего света. — Вы всегда так бесцеремонно ломаете людям личную жизнь?

Охранники от неожиданности замерли, опустив фонари чуть ниже, но всё ещё настороженно разглядывая его.

— Мы ищем грабителей, которые только что угнали катер с пирса! – строго заявил второй охранник, сделав шаг ближе. — Что вы здесь делаете в таком виде?

В этот момент из-за валуна медленно вынырнула Эллисон. Она встала вплотную к Дину со спины, обвила его талию руками и прикрылась его широкими плечами, пуская в ход весь свой актёрский талант: она смущенно прикусила губу и тяжело вздохнула, будто её только что оторвали от чего-то невероятно интимного.

До охранников дошло мгновенно. Один из них густо покраснел и отвёл луч фонаря ровно в песок под ногами, а второй неловко кашлянул:

— Э-э... Извините. Мы не хотели помешать.

— Мы просто празднуем нашу помолвку, – с самой обаятельной и честной ухмылкой пояснил Дин, слегка прижимая Эллисон к себе за бедро. — Так что, мужики, мы тут вообще ничего не видели. Ни катеров, ни шума. Только океан и... ну, вы поняли.

— Да-да, конечно... Поздравляем, –пробормотал первый охранник, уже пятясь назад. — Хорошего вечера.

Как только лучи фонарей и торопливые шаги охранников скрылись за прибрежными кустами, Эллисон уткнулась лбом в лопатку Дина и расхохоталась. Винчестер оглянулся на неё, подхватывая с камня вещи:

— Ну что, невеста... Кажется, это была лучшая маскировка в нашей жизни.

— Зато сработало безупречно! – сквозь смех ответила Эллисон, утирая мокрую прядь со лба и потягиваясь к мокрому купальнику у него в руках.

Но Дин ловко перехватил её запястье, не дав добраться до ткани. Он чуть потянул её на себя, прижимая нагое, всё ещё скользкое тело к своей груди, и посмотрел на неё с горячим огоньком.

— Вообще-то, врать нехорошо, – шепнул он, легко проводя большим пальцем по её нижней губе. — Нас учили быть честными гражданами.

Эллисон приподняла бровь, чувствуя, как его ладонь соскальзывает с запястья на её поясницу, крепко фиксируя у валуна.

— И к чему ты клонишь, Винчестер?

— К тому, что если мы сказали этим парням, чем именно занимались за камнем... Значит, мы просто обязаны довести дело до конца.

Эллисон лукаво прищурилась, проведя ладонью по его мокрой груди вниз, к твёрдому животу:

— То есть ты предлагаешь исправить это прямо сейчас, чтобы не чувствовать себя преступником?

— Именно. Моральный кодекс Винчестеров не терпит фальши, – выдохнул Дин, подхватывая её под бёдра и легко приподнимая над песком.

Эллисон ахнула, тут же обвивая его торс ногами. Он прижал её спиной к выходившей из воды гладкой верхушке валуна, а затем подтянул на себя. Вход в неё получился плотным, жадным и глубоким – без лишней прелюдии, выбившим из Эллисон короткий, рваный выдох. Она выгнулась в спине, инстинктивно вцепляясь пальцами в массивный камень под ними. Дин двигался в упрямом, глубоком ритме, полностью задавая темп. Каждый толчок вжимал её в валун с такой силой, что у Эллисон слабели колени. Морская пена накатывала на их ступни, но под кожей бушевал настоящий пожар. Эллисон закидывала голову назад, упираясь затылком в скалу и сбивчиво, не сдерживаясь, стонала прямо в ночное небо. Дин тут же накрывал её губы глубокими поцелуями допивающими её звуки вместе с солоноватым вкусом океанских брызг.

Когда последняя волна жара наконец спала, Дин не разомкнул объятий. Он лишь сильнее вжался в неё, прямо-таки врастая в её тело, словно пытался убедиться, что всё это происходит наяву. Он уткнулся носом где-то между её шеей и ключицей, пока его грудь ходила ходуном. Эллисон расслабила пальцы, переставая судорожно цепляться за камень, и мягко перевела ладони ему на щеки. Её подушечки скользнули по ним, успокаивающе поглаживая.

— Эй... – прошептала она чувствуя, как ритм его пульса постепенно замедляется. — Ты там живой? Или мне придётся тащить тебя на себе через весь пляж?

Дин издал неопределённый звук, больше похожий на довольное рычание, и только после этого поднял голову.

— Не дождёшься, Арджент, – пробормотал он запечатлел поцелуй прямо на её кончике носа, прежде чем опустить её на ноги. — Закон чести выполнен. Теперь точно можно идти.

Ноги у Эллисон на секунду подкосились от нахлынувшей слабости, но Дин тут же придержал её за талию. Они не стали задерживаться за валуном. Эллисон влезла купальник, а Дин впрыгнул шорты. Перемахнув через прибрежную гальку, они через несколько минут подошли к костру который развели ранее, затушили его, забрали с песка свой плед и, переплетя пальцы, побрели к своему домику.

Оставшиеся дни отпуска пролетели как один бесконечный, пропитанный солнцем и океаном сон. Это было время тишины, уюта и безудержной страсти – они любили друг друга по ночам, на рассвете у затухающего костра и просто посреди дня, когда порывы ветра врывались в открытые окна их домика.

Иногда они просто часами бродили по побережью, загребая ногами воду, или смеялись над всякими глупостями, разглядывая сувенирные лавки. А во время одной из таких прогулок по улочкам курортного городка они набрели на местный ярмарочный тир. Хозяин заведения пожалел о своём открытии уже через пять минут: Винчестер и Арджент, затеяв азартное соревнование в меткости, без единого промаха выбили абсолютно все мишени. Они буквально разорили тир, унеся с собой огромного плюшевого медведя и ворох призов под шокированные взгляды глазеющей толпы.

И вот настал их последний день отпуска, Эллисон старалась ловить каждое мгновение. Она лежала на шезлонге, закрыв глаза и подставив тело под обжигающие полуденные лучи, добирая тот самый океанский загар, который ещё долго будет напоминать об отдыхе.

Дин ушёл к пляжному бару за холодными коктейлями.

Воспользовавшись моментом Эллисон потянулась, нащупала в плетёной сумке свой дневник в кожаном переплёте и достала карандаш. Раскрыв его на свежей странице, она начала выводить линии. Пальцы набрасывали силуэты: волны, побережье и тот самый катер. Чуть ниже рисунка, с улыбкой глядя на получившийся эскиз, она вывела аккуратным почерком:

«Этот дневник слишком долго видел лишь мрачные дни. Пора менять правила: я записываю сюда момент, когда была абсолютно, бескрайне счастлива рядом с тобой, Дин Винчестер.. Этот отдых я сохраню навсегда.»

Она щелкнула замочком дневника и откинула голову назад. Завтра они соберут сумки, закинут их в багажник и отправятся домой, возвращаясь к своей привычной жизни – с бесконечными дорогами, охотой и вечной готовностью к бою. Но это не пугало. Они оба знали, что увезут с собой отсюда не только загар и призы из разоренного тира, но и нечто гораздо более важное. Этот отпуск показал им, какой может быть их жизнь, когда из неё исчезнет тьма. И теперь этот берег будет не просто счастливым воспоминанием, а главным ориентиром. Когда-то они закроют багажник Импалы в последний раз, сложат оружие и уйдут из этого бесконечного круга охоты навсегда.