-2- Не один

Утро началось с рыбы. Не потому, что Итэр особенно хотел снова рыбачить. Просто вчерашняя закончилась. Яблок оставалось достаточно, но несколько дней питаться только ими он не собирался. К тому же удочка теперь работала. Относительно. Само по себе это уже было небольшим достижением. Особенно если учитывать, что ещё несколько дней назад Итэр не смог бы объяснить, откуда вообще знает, что рыбу можно ловить именно так.

В памяти мелькнуло движение. Знание пришло раньше вопроса. В какой-то момент, ещё когда он впервые смотрел на рыбу в прозрачной воде у берега, в памяти всплыло короткое движение. Не воспоминание целиком. Чьи-то руки. Вода значительно темнее здешней. Длинная гибкая ветвь — или что-то очень на неё похожее. От её конца к воде тянется тонкая нить. На поверхности покачивается маленький, лёгкий кусочек дерева. Ниже, уже под водой, на конце нити пряталось что-то маленькое и острое, а на нём — что-то, что рыба может съесть.

Итэр знал это. Откуда — понятия не имел. Вместе с пониманием пришли и слова. Удочка. Крючок. Наживка. Поплавок.

Последний он покрутил в памяти чуть дольше. Ничего особенного. Просто лёгкая вещь, которая не тонет. Он знал сам принцип так же спокойно, как знал, что острый край режет, а мокрые дрова горят хуже сухих.

Только с последним хотя бы было понятно, откуда взялась уверенность.

С удочкой — нет.

— Полезно.

Память, как обычно, не сочла нужным объяснить, где именно он успел всему этому научиться.

Итэр сидел на большом плоском камне недалеко от воды, придерживая удочку одной рукой. Лес за спиной уже проснулся. Птицы перекликались между деревьями. В траве что-то шуршало. Море было тихое.

За последние дни он начал различать его состояния. Это было спокойным.

Небольшие волны доходили до песка, распадались тонкой белой пеной и мягко уходили обратно. Вода блестела под утренним солнцем. Ветер шёл со стороны моря, пах солью и немного холодил лицо.

Рыба не клевала. Итэр ждал. Ничего.

— Хорошо.

Рыба, вероятно, была с ним согласна.

Он продолжил ждать. Где-то справа раздался плеск. Итэр поднял голову. Посмотрел. Ничего необычного. Волна. Плеск повторился. Громче. Итэр замер. Не волна.

Удочка медленно опустилась. Он посмотрел вправо. Море оставалось спокойным. Несколько секунд ничего не происходило. Потом над водой что-то появилось. Светлое. И тут же исчезло.

Итэр встал. Удочка осталась на камне. Он прищурился. Снова. На этот раз дальше от берега. Что-то маленькое показалось между волнами. Исчезло. Появилось ещё раз.

Итэр уже шёл к воде. Сначала ему показалось, что это птица. Нет. Слишком большое. Кусок дерева? Тоже нет. Оно двигалось. Не вместе с водой. Отдельно. И неправильно.

Итэр остановился у самой кромки. В следующий раз он увидел руку. Маленькую. Она появилась над поверхностью всего на мгновение. Пальцы судорожно сжались, не найдя ничего, за что можно было ухватиться.

Потом рука исчезла. Итэр вошёл в воду. Раздумывать было не о чем. Первые несколько шагов дно ещё оставалось под ногами. Потом резко ушло вниз. Он оттолкнулся. Холодная вода сомкнулась вокруг тела. До светлого пятна было дальше, чем показалось с берега.

Итэр плыл быстро. Тело знало, как. Это уже почти перестало удивлять. Почти. Волна подняла его. Теперь он увидел голову. Светлые волосы распластались по воде. Лицо на мгновение оказалось над поверхностью. Маленькое. Очень маленькое. Рот открылся. Воздуха, кажется, она уже почти не получила. Вода накрыла её снова. Итэр нырнул. Под водой всё изменилось.

Шум моря исчез, превратившись в тяжёлый гул. Свет распался на дрожащие полосы. Перед глазами двигались волосы. Он увидел её ниже. Чуть глубже. Она уже почти не двигалась. Итэр вытянул руку. Не достал. Ещё движение. Пальцы сомкнулись на запястье. Слишком тонком. Он подтянул её к себе. Тело оказалось неожиданно лёгким. И странным. Разбираться с этим сейчас было некогда. Итэр обхватил её поперёк груди и рванул вверх. Поверхность ударила светом.

Он вдохнул. Она — нет.

— Эй? Никакой реакции.

Итэр перехватил её удобнее. Голова запрокинулась ему на плечо. Он поплыл к берегу. Теперь расстояние казалось значительно больше. Вода мешала. Мокрая одежда тянула вниз. Одной рукой приходилось удерживать её голову над поверхностью. Она не помогала. Совсем.

Итэр посмотрел на её лицо. Закрытые глаза. Губы чуть приоткрыты.

— Не сейчас. Он сам не знал, кому это сказал. Ей. Морю. Возможно, обоим.

Ноги наконец коснулись дна. Итэр встал. Почти сразу пошатнулся, но удержался. Пошёл быстрее. Вода опустилась до пояса. До колен. Вытащил её на берег и опустил на песок.

Жива? Он опустился рядом, перевернул её на спину и коснулся шеи. Пальцы почувствовали слабое биение. Потом посмотрел на грудь. Не двигалась. Всё остальное перестало иметь значение. Дыхание? Он наклонился. Ничего. Или слишком мало.

— Хорошо. На самом деле — плохо. Но сердце билось. Этого пока хватало.

Он снова посмотрел на ту, кого он вытащил из воды. Повернул её голову, открыл рот, проверил, нет ли внутри чего-то, что мешает дышать. Ничего.

Движения происходили почти без мысли. Правильное положение. Поддержать голову. Освободить дыхательные пути.

Сделал вдох. Наклонился. Воздух. Ещё раз. Маленькая грудь поднялась. Он отстранился. Ничего. Снова.

— Давай.

Тишина. Итэр продолжил. Сколько прошло времени, он не знал. Несколько секунд. Минута. Больше.

В какой-то момент маленькое тело резко дёрнулось. Итэр тут же повернул её на бок. Она закашлялась. Сначала почти беззвучно. Потом сильнее. Изо рта вытекла вода. Она судорожно вдохнула. И тут же снова закашлялась.

— Спокойно.

Бессмысленное указание тому, кто только что начал дышать. Итэр придерживал её за плечо. Она кашляла. Дышала. Снова кашляла.

Хорошо. Очень хорошо. Он впервые позволил себе немного расслабиться. Она жива.

Итэр выдохнул и только тогда позволил себе взглянуть внимательнее.

Маленькое тело. Две руки. Две ноги. Человеческое лицо. Светлые волосы. Странная одежда. Очень странная.

Светлая ткань плотно облегала тело, но поверх неё было столько отдельных деталей, что Итэр не сразу понял, где заканчивается сама одежда и начинается всё остальное. Широкий тёмный ворот закрывал шею и плечи. По краям светлой ткани шли мягкие светло-розовые вставки, такие же детали обхватывали предплечья и выступали по бокам ног. За спиной — что-то напоминающее плащ. На тёмной поверхности были рассыпаны светлые точки и пятна. Звёзды. Или что-то достаточно на них похожее. Ноги ниже колен закрывала светлая ткань с тонким рисунком. Ступни — небольшие светлые сапоги. Всё вместе выглядело слишком сложным для одежды, назначение которой заключалось только в том, чтобы закрывать тело.

Но даже это было не самым странным. Над её головой что-то висело. Итэр нахмурился. Светлое кольцо сложной формы находилось в нескольких сантиметрах над волосами. Не лежало на них. Не крепилось к одежде. Вообще, насколько он мог видеть, не крепилось ни к чему. Он чуть наклонил голову. Кольцо осталось на месте.

После воды, которая умела вставать с песка и собираться в шар, предмет, отказывающийся падать, уже не занимал первое место среди проблем.

Продолжил изучать детали. Первое впечатление не изменилось. Маленькая. Если судить только по размеру — ребёнок. Но что-то не совпадало. Пропорции лица. Одежда. Украшения. То, как была устроена вся её фигура. Итэр нахмурился. Слишком мало данных.

Сейчас это было неважно. Она дрожала. Мокрые волосы прилипли к лицу. Вода стекала по одежде на песок. Кожа была холодной. Итэр оглянулся на костёр. От него после ночи остались угли. Можно восстановить быстро. Он поднял её. И снова остановился. Вес. Она действительно почти ничего не весила. Не мало. Слишком мало. Итэр посмотрел вниз. Потом на неё.

— Потом. Понять можно позже.

Он отнёс её к костру. Посадить не получилось. Стоило убрать руку, она начала заваливаться набок. Итэр поймал.

— Хорошо. Пришлось уложить.

Он быстро собрал сухую траву, кору, несколько тонких веток. Угли ещё были тёплыми. Немного воздуха. Дым. Ещё. Ветки. Пламя поднялось. Вернулся к ней.

Она снова кашлянула. Слабее. Глаза оставались закрытыми. Итэр коснулся лба.

Он снял с себя верхнюю часть одежды. Остановился. Посмотрел на мокрую ткань.

— Прекрасно.

От его одежды сейчас было примерно столько же пользы, сколько от грибов. Он разложил одежду ближе к огню. Сам остался в том, что высохнет быстрее. Её мокрую одежду снимать без необходимости он не собирался. Поэтому просто придвинул ближе к теплу, достаточно близко, чтобы согревалась, но не к самому пламени. Периодически проверял дыхание. Ровнее. Слабое. Но уже самостоятельное.

Через некоторое время она пошевелилась. Совсем немного. Пальцы сжались. Итэр заметил сразу. Подвинулся ближе.

— Эй? Никакой реакции.

Через несколько секунд веки дрогнули. Ещё раз. Глаза открылись. Совсем чуть-чуть. Она смотрела куда-то мимо него. Не понимала. Это было знакомо. Итэр не стал торопить. Она моргнула. Взгляд медленно сфокусировался. На огне. На песке. На нём. Глаза распахнулись чуть шире. Она попыталась подняться.

— Не надо.

Попыталась всё равно. Локоть дрогнул. Тело поднялось сантиметров на десять и тут же начало падать. Итэр поймал её за плечи.

— Я сказал не надо.

Она посмотрела на него. Настороженно. Испуганно. И совершенно явно осмысленно. Итэр замер. Вот это было новым.

— Ты меня слышишь?

Несколько секунд она просто смотрела. Потом очень тихо:

— ...да.

Итэр ничего не сказал. Просто смотрел. Она ответила. Словом. Не звуком. Не движением. Ответила.

За последние дни он успел поговорить с морем. С крабом. С грибом. С непонятной голубой каплей. Даже с кабаном. Никто из них не считал необходимым поддерживать разговор. А это маленькое существо смотрело прямо на него и только что сказало:

— Да.

Итэр медленно выдохнул.

— Хорошо.

Она нахмурилась. Кажется, ожидала чего-то ещё.

— Что... произошло? Голос был слабым. Хриплым.

Итэр посмотрел на море. Потом на неё.

— Ты тонула.

Пауза. Она моргнула.

— Паймон... Замолчала. Закашлялась.

Итэр придержал её, пока приступ не прошёл.

— Не торопись.

Она отдышалась.

— Паймон чуть не утонула?

Итэр посмотрел на неё. Первый вопрос возник мгновенно. Паймон? Имя? Она говорила о себе?

— Паймон — это ты?

Она кивнула. Очень серьёзно.

— Паймон — это Паймон.

— А.

Разумеется. Исчерпывающе.

— Итэр.

Теперь уже она смотрела непонимающе.

— Что?

— Моё имя.

Пауза.

— Итэр?

— Да.

Она повторила ещё раз, будто запоминая.

— Итэр.

Её лицо изменилось. Не сильно. Но страх отступил. Она посмотрела на море. Потом на него. Потом снова на море.

— Ты вытащил Паймон?

— Да.

— Спасибо.

Итэр чуть наклонил голову.

— Не за что.

Она посмотрела на него так серьёзно, будто ответ ей не понравился.

— Нет. За что.

Итэр остановился. Паймон опустила взгляд на собственные руки.

— Паймон бы...

Не договорила. И не нужно было.

— Ты жива.

Она подняла глаза.

— Поэтому спасибо.

Итэр несколько секунд смотрел на неё.

— Хорошо.

Паймон кивнула.

Вопрос был закрыт. Через несколько минут она попыталась сесть снова. На этот раз Итэр не остановил сразу. Только держал рядом руку. Она села. Покачнулась. Удержалась.

— Голова кружится?

— Немного.

— Тошнит?

Паймон задумалась.

— Нет.

— Болит что-нибудь?

Она начала проверять себя с неожиданной обстоятельностью. Руки. Плечи. Голова. Живот.

— Горло.

— Ожидаемо.

Паймон посмотрела на него.

— Почему?

— Ты наглоталась воды.

— А.

Итэр замер. Паймон тоже. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

Но что-то в этом было подозрительно знакомым. На несколько секунд повисла тишина.

Потом взгляд Паймон ушёл куда-то в сторону. На остатки рыбы возле костра. Итэр проследил. Паймон отвела глаза. Через секунду посмотрела снова. Итэр посмотрел на неё. Она сделала вид, что совершенно не интересуется рыбой. Получалось плохо.

— Хочешь есть?

Паймон повернулась к нему слишком быстро.

— Немного.

Живот издал звук. Достаточно громкий. Итэр посмотрел вниз. Потом в глаза.

— Немного.

— Паймон давно не ела.

— Насколько давно?

Она открыла рот. Закрыла. Задумалась.

— Давно.

— Очень точно.

— Паймон была занята.

— Чем?

Она посмотрела на море.

— В основном не утонуть.

Итэр помолчал.

— Не очень успешно.

Паймон возмущённо повернулась к нему.

— Паймон старалась!

— Я видел.

— Тогда зачем ты...

Она остановилась. Посмотрела на него. И вдруг фыркнула. Совсем тихо. Почти засмеялась. Итэр тоже едва заметно улыбнулся.

— Рыба?

— Да.

Ответ пришёл мгновенно. Вот теперь стало понятно, что «немного» было ложью. Он дал ей небольшую часть. Не всю. Паймон посмотрела на кусок. Потом на него.

— Будет ещё.

Она кивнула. Начала есть. Первые несколько кусочков — медленно. Потом быстрее. Итэр наблюдал. Очень быстро.

— Не торопись.

Паймон замедлилась. Через три укуса снова ускорилась.

— Паймон.

Она остановилась.

— Что?

— Медленно.

— Паймон и так медленно.

Итэр посмотрел на почти исчезнувшую рыбу.

— Конечно.

Паймон проследила за его взглядом.

— Паймон голодная.

— Я понял.

— Очень.

— Тоже понял.

Она доела. Посмотрела на него. Не сказала ничего. Итэр вздохнул. Дал ещё.

— Спасибо!

Вот теперь голос прозвучал значительно живее. Хороший признак.

Он позволил ей поесть. Сам взял яблоко. Паймон заметила.

— Это всё, что ты будешь есть?

Итэр посмотрел на яблоко.

— Сейчас — да.

— Почему?

— Потому что рыбу ешь ты.

Она замерла с куском во рту. Медленно прожевала.

— Паймон может оставить.

— Ешь.

— Но тебе тоже нужно.

— У меня есть яблоки.

— Это не то же самое.

Итэр посмотрел на неё внимательнее. Она действительно собиралась вернуть ему еду. Голодная настолько, что несколько минут назад едва не проглотила первый кусок целиком. И всё равно.

— Я поймаю ещё.

— Точно?

— Да.

Паймон некоторое время изучала его лицо. Будто решала, врёт он или нет. Потом кивнула.

— Хорошо.

И продолжила есть. Чуть медленнее. Итэр откусил яблоко. Несколько минут они опять молчали. Вернее, Итэр молчал. Паймон пока была занята. Когда еда закончилась, выяснилось, что это было временное состояние.

— Пить хочешь?

Паймон замерла.

Кажется, до этого момента она об этом не думала.

— Да.

Голос всё ещё оставался хриплым.

Итэр посмотрел на море.

Потом в сторону деревьев.

Вот здесь обнаружилась проблема.

Вода была. Ёмкости — нет.

— Придётся пройтись.

— Куда?

— За водой.

Паймон посмотрела на море.

— Воды здесь много.

— Эта солёная.

— А.

Она ещё раз посмотрела на море, теперь уже с меньшим интересом.

Итэр поднялся.

— Недалеко есть ручей.

Паймон попыталась встать следом. Получилось лучше, чем в прошлый раз. Она поднялась на ноги, постояла несколько секунд и сделала шаг. Второй. На третьем её качнуло. Итэр поймал её за локоть.

— Медленно.

— Паймон может сама.

— Вижу.

Она посмотрела на его руку. Потом на него.

— Может.

— Хорошо.

Он руку не убрал. Паймон ничего не сказала. До ручья было недалеко, но сегодня дорога заняла больше времени. Итэр шёл медленно. Паймон шла рядом — упрямо и очень сосредоточенно. Несколько раз останавливалась. Один раз сделала вид, что просто рассматривает дерево. Итэр сделал вид, что поверил. У воды она опустилась на корточки.

— Эта?

— Эта.

Паймон потянулась к ручью.

— Не спеши.

Она покосилась на него. Зачерпнула воду ладонями. Выпила немного. Потом ещё. Итэр стоял рядом и ждал. Через некоторое время Паймон выпрямилась и вытерла мокрые ладони об одежду.

— Лучше?

Она сглотнула. Поморщилась.

— Горло всё ещё болит.

— Пройдёт.

— Точно?

— Нет.

Паймон посмотрела на него.

— Тогда зачем говоришь?

Итэр немного подумал.

— Потому что, скорее всего, пройдёт.

— Это уже другое.

— Хорошо.

Обратно она шла увереннее.

И где-то на полпути Паймон снова заговорила.

— А ты здесь живёшь?

Итэр посмотрел на неё.

— Сейчас — да.

— Прямо здесь?

— Да.

— На берегу?

— Да.

— Один?

— Был.

Паймон замолчала. Итэр понял смысл собственного ответа примерно одновременно с ней. Почему он сказал именно так? Паймон, кажется, тоже это заметила. Но ничего не сказала.

Они продолжили идти.

— А где это?

— Я надеялся, что ты знаешь.

— Паймон?

— Ты здесь была до меня.

— Откуда ты знаешь?

— Ты была в море.

Паймон нахмурилась.

— Это не значит, что Паймон знает, где берег.

— Жаль.

Костёр уже показался между деревьями, когда она снова заговорила:

— Ты вообще не знаешь, где находишься?

— Нет.

Паймон повернулась к нему.

— Совсем?

— Совсем.

— Как можно не знать, где ты находишься?

Итэр немного подумал.

— Проснуться здесь.

Паймон остановилась.

— Проснуться?

— Да.

— В смысле проснуться?

— В обычном.

— Итэр.

— Что?

— Люди обычно знают, где они засыпали.

Он посмотрел на неё.

— Наверное.

— Ты не знаешь?!

— Нет.

К этому моменту они уже дошли до костра. Паймон опустилась на прежнее место и тут же села чуть прямее.

Слишком резко.

Сразу схватилась за голову.

Итэр протянул руку.

— Медленнее.

— Подожди. Паймон пытается понять.

— Не обязательно прямо сейчас.

— Обязательно!

Вот. В голосе появилась сила.

— Ты проснулся здесь, не знаешь, где находишься, живёшь один на берегу и...

Она посмотрела на него. На костёр. На яблоки. На мокрую одежду. Снова на него.

— Сколько ты здесь?

Итэр ответил.

Паймон задумалась.

— И ты всё это время один?

— Да.

Она нахмурилась. Серьёзно. Совсем не по-детски.

— А твоя семья?

Итэр замер. Паймон заметила сразу.

— Что?

Он посмотрел на яблоко. Потом на неё.

— Люмин.

— Кто?

— Моя сестра.

Паймон молчала. Итэр поднял взгляд.

— Мы были вместе.

Слова шли медленнее.

— Потом нас разделили.

Паймон больше не задавала вопросов. Вот это Итэр заметил. Она только что была способна выдавать их один за другим, почти не оставляя пространства для ответа. А теперь остановилась.

— Ты её ищешь?

— Да.

— Она здесь?

— Не знаю.

— Жива?

Итэр посмотрел на неё. Паймон сразу поняла.

— Прости.

— Не за что.

Несколько секунд слышно было только море. Паймон смотрела на огонь. Потом тихо спросила:

— Как она выглядит?

Итэр рассказал. Светлые волосы. Лицо. Одежда. Голос. Некоторые вещи оказалось неожиданно трудно описать словами. Паймон слушала. Не перебивала.

— Паймон её не видела.

Итэр кивнул. Он и не ожидал.

— Но если увидит...

Она замолчала. Исправилась:

— Когда увидит, скажет тебе.

Итэр посмотрел на неё.

— Хорошо.

Паймон кивнула. Теперь, кажется, это было обещание. После этого некоторое время они больше о Люмин не говорили.

К середине дня она окончательно ожила. Именно так Итэр это для себя определил. Сначала Паймон сидела возле огня. Потом начала вставать.

Только не встала. Поднялась. Итэр смотрел. Паймон продолжала что-то говорить. Он не слушал. Между её ногами и землёй было сантиметров двадцать. Итэр посмотрел на ноги. На песок под ними. Снова на ноги. Паймон поднялась ещё немного выше. Итэр медленно перевёл взгляд на её лицо.

— Подожди.

— Что?

Он ничего не ответил. Присел. Провёл ладонью под её ногами. Пусто. Паймон посмотрела вниз. Потом на него.

— Итэр?

Он провёл рукой ещё раз. Ничего. Ни опоры. Ни нити. Ни чего-либо ещё. Выпрямился. Несколько секунд молчал.

— Ты летаешь.

Паймон моргнула.

— Да.

Итэр продолжал смотреть. Вот теперь появилась проблема.

— Почему?

Теперь моргнула ещё раз.

— Потому что Паймон летает.

Итэр нахмурился.

— Это не ответ.

— А какой должен быть ответ?

— Как?

Паймон задумалась. Посмотрела вниз на собственные ноги. Слегка поднялась выше. Опустилась.

— Вот так.

— Я вижу.

— Тогда что непонятно?

Итэр несколько секунд смотрел на неё.

— Всё.

Паймон задумалась ещё сильнее.

— Паймон просто умеет.

Итэр закрыл глаза. На секунду.

— Хорошо.

Паймон улыбнулась.

— Вот.

— Нет. Не вот.

— Но ты сказал хорошо.

— Это означает, что я пока перестал спрашивать.

— А.

— Да.

Паймон кивнула. И тут Итэр посмотрел в сторону моря. Потом снова на неё. Очень медленно. Паймон заметила.

— Что?

— Ты летаешь.

— Мы это уже выяснили.

— Ты тонула.

Паймон замерла. Итэр ждал. Она открыла рот. Закрыла. Посмотрела на море. На собственные ноги. Снова на Итэра.

— Это...

Пауза.

— ...сложнее.

Итэр прищурился.

— Насколько?

— Паймон устала.

— В воде?

— Да.

— И перестала летать?

— Наверное.

— Наверное?

Паймон начала выглядеть оскорблённой.

— Паймон в тот момент была занята тем, что тонула! Она не проводила исследование!

Итэр молчал. Это было справедливо.

— Хорошо.

— Вот.

— Снова не вот.

Паймон фыркнула. А потом начала смеяться. Сначала тихо. Потом сильнее. Итэр смотрел. Через несколько секунд уголок его губ тоже дёрнулся. Совсем немного.

Разговор не закончился. Это Итэр понял ещё через час. Она просто меняла темы.

Паймон хотела знать, откуда он. Итэр не знал, как ответить. Куда идёт? Ищет Люмин. Что умеет? Многое, судя по всему. Что именно — выясняется. Почему живёт здесь? Потому что пока не знает, куда идти. Почему не пошёл дальше? Потому что сначала нужно было восстановиться и понять местность.

За это время они успели отойти от костра. Итэр показывал ей берег, а Паймон продолжала задавать вопросы.

Пока Паймон говорила, Итэр заметил движение далеко впереди. На открытом участке между деревьями что-то подпрыгнуло. Потом ещё раз. Небольшое, круглое, полупрозрачное. Голубое. Через несколько секунд из травы показалось второе. Они медленно двигались в стороне от берега, то сжимаясь у земли, то снова подскакивая. Итэр узнал их раньше, чем успел задуматься. Он проводил их взглядом.

— Ты знаешь, что это?

Паймон проследила за его взглядом.

— Где?

Итэр указал на голубые фигуры между деревьями.

— А. Слаймы.

Итэр повернулся к ней.

— Что?

— Гидро слаймы. Итэр молчал.

Паймон показала руками примерно круг.

— Слаймы. Они бывают разных видов. Эти — Гидро. Ещё одно слово.

— Гидро.

— Да.

— Что такое Гидро?

Паймон открыла рот. И вот тут впервые за всё время она посмотрела на него так, будто вопрос был странным.

— Гидро — это...

Замолчала.

— Гидро.

Итэр ждал. Паймон нахмурилась. Попробовала снова.

— Вода.

— Тот состоял из воды.

— Ну да.

— Но ты сказала это так, будто Гидро означает не просто воду.

Паймон смотрела. Итэр смотрел.

— Паймон объяснит.

— Было бы неплохо.

— Просто...

Она задумалась.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что Паймон сначала надо понять, как объяснить человеку Гидро, если он не знает, что такое Гидро.

Итэр кивнул. Это было разумно.

— Потом.

— Потом.

Вот так появились первые два слова. Слайм. Гидро. Итэр запомнил. К вечеру они вернулись к костру. Берег снова стал тихим. Но теперь тишина была другой. Паймон уснула возле костра. Не сразу. Сначала утверждала, что совершенно не хочет спать. Потом зевнула. Через несколько минут снова. Потом сказала, что просто полежит. Теперь спала. Итэр сидел напротив. Огонь тихо потрескивал. Море темнело. Над водой одна за другой появлялись звёзды.

Он посмотрел на Паймон. Она спала, чуть свернувшись, руки прижаты ближе к груди. Иногда едва заметно шевелилась во сне. Итэр ещё некоторое время сидел у огня, потом тоже лёг.

Следующее утро началось с голоса. Итэр ещё не успел открыть глаза.

— Итэр?

Теперь открыл.

Небо уже посветлело. Солнце только начинало подниматься над деревьями, и берег оставался прохладным после ночи. Паймон висела перед ним. Итэр моргнул. Она была слишком близко. Настолько, что первое, что он увидел, — два больших глаза, внимательно рассматривающих его лицо.

— Ты спишь?

Итэр несколько секунд смотрел на неё.

— Уже нет.

— А.

Паймон отлетела немного назад. Сегодня она выглядела значительно лучше. Волосы высохли и теперь торчали в нескольких местах. Двигалась она уверенно. Никакой вчерашней слабости. И висела в воздухе. Итэр всё ещё не решил, что именно думает по этому поводу.

— Паймон проснулась раньше.

— Вижу.

— Сначала хотела тебя разбудить.

— Получилось.

— Нет, раньше.

Итэр сел. Провёл рукой по волосам.

— Почему не разбудила?

— Ты спал.

Он посмотрел на неё. Паймон тоже посмотрела.

— Поэтому Паймон решила подождать.

— Разумно.

— А потом Паймон захотела есть.

Итэр перевёл взгляд на остатки костра. Вот. Теперь утро стало понятнее.

— Насколько?

Паймон задумалась.

— Сильно.

— Вчера тоже было сильно.

— Сегодня сильнее.

— Почему?

— Потому что вчера Паймон поела.

Логика была странной. Но не настолько, чтобы сразу найти в ней ошибку.

— Хорошо.

Он поднялся. Паймон тут же двинулась следом.

— А что мы будем есть?

— Пока не знаю.

— Рыбу?

— Возможно.

— А яблоки?

— Останутся на потом.

— Паймон любит рыбу.

— Я заметил.

— Вчерашняя была вкусная.

— Хорошо.

— Только соли мало.

Итэр посмотрел на неё.

— Соли вообще не было.

— Вот поэтому и мало.

Он отвернулся. Спорить было не с чем.

Паймон продолжила:

— А здесь есть соль?

— Море.

— Морская вода солёная.

— Да.

— Но её нельзя просто налить на рыбу.

— Нет.

— Почему?

Итэр посмотрел на море. Потом на Паймон.

— Попробуй.

Она подозрительно прищурилась.

— Паймон не будет.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Паймон уточняет.

Итэр пошёл к воде.

Через несколько секунд Паймон оказалась рядом.

— А куда ты?

— Проверить удочку.

— У тебя есть удочка?

— Да.

— Где?

Итэр указал. Паймон увидела конструкцию. Замолчала. Итэр посмотрел на неё. Паймон смотрела на удочку. Это было первое продолжительное молчание за утро. Примерно три секунды.

— Ты сам её сделал?

— Да.

— Из этого?

— Да.

— И она работает?

— Иногда.

— А почему крючок такой?

— Другого не было.

— А это что?

— Застёжка.

— Откуда?

Итэр показал на одежду. Паймон подлетела ближе.

— Ты оторвал её от одежды?

— Да.

— А она там не нужна?

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— Несколько дней хожу без неё.

Паймон подумала.

— Разумно.

Итэр посмотрел на неё. Она этого не заметила.

— А это растение?

— Да.

— Оно не рвётся?

— Это — нет.

— А другие?

— Рвались.

— Много?

— Достаточно.

— А сколько?

Итэр взял удочку.

— Паймон.

— Что?

— Рыба.

Она немедленно замолчала. Итэр забросил крючок. Паймон зависла рядом.

Тишина. Море. Ветер. Итэр выдохнул. Прошла примерно минута.

— А долго ждать?

Он закрыл глаза. Вот. Рыба не клевала. Паймон это не устраивало. Сначала она просто наблюдала. Потом начала предлагать.

— Может, червяк неправильный?

— Вчера был правильный.

— А рыба та же?

— Не знаю.

— А если другая рыба не любит этого червя?

— Возможно.

— Тогда нужен другой.

— Возможно.

— А какой?

— Не знаю.

Паймон задумалась.

— Можно попробовать ягоду.

— Пробовал.

— И?

— Не ест.

— Странная рыба.

Итэр посмотрел на неё.

— Почему?

— Ягоды вкусные.

— Ты их ела?

Она задумалась.

— Не все...

— Тогда откуда знаешь?

Паймон помолчала.

— Обычно выглядят вкусно.

Итэр медленно повернулся к ней.

— Именно поэтому я не ел никаких ягод, которые нашёл тут.

— Почему?

— Потому что они выглядят вкусно.

Паймон нахмурилась.

— Это очень странная причина не есть.

— Грибы тоже выглядят безобидно.

— А грибы ты пробовал?

— Нет.

— Почему?

— Они выглядят безобидно.

Паймон смотрела на него. Итэр смотрел на воду.

— Паймон начинает понимать.

— Хорошо.

— Ты подозрительный.

— Осторожный.

— Очень подозрительно осторожный.

— Живой.

Паймон открыла рот. Закрыла. Итэр покосился на неё. Второе молчание. Две секунды.

— Это хороший аргумент.

— Спасибо.

И она снова заговорила.

Рыбу они всё-таки поймали. Одну. Паймон радовалась так, будто непосредственно участвовала в процессе.

— Есть!

— Вижу.

— Итэр, тяни!

— Я тяну.

— Она уходит!

— Вижу.

— Быстрее!

— Если быстрее, порвётся.

— Тогда не быстрее!

— Спасибо.

— Пожалуйста!

Когда рыба оказалась на песке, Паймон подлетела к ней. Рыба дёрнулась. Паймон отлетела.

— Она живая!

Итэр остановился.

Итэр быстро закончил с рыбой.

— Была.

Паймон посмотрела на него. Потом на рыбу.

— А.

Итэр чуть приподнял бровь. Нет. Показалось.

Пока готовилась еда, Паймон разговаривала. Сначала о рыбе. Потом о костре. Потом почему-то о его волосах.

— Они очень длинные.

— Да.

— Не мешают?

— Нет.

— Никогда?

— Иногда.

— Тогда почему не отрежешь?

Итэр замер. На секунду перед глазами возник свет. Люмин. Её пальцы где-то совсем близко. Что-то знакомое. Воспоминание исчезло раньше, чем успело оформиться.

— Не хочу.

Паймон посмотрела на него. На этот раз не спросила почему. Итэр заметил.

Через несколько секунд она переключилась:

— А эта рыба точно не готова?

— Да.

— А когда будет?

— Когда приготовится.

— Итэр.

— Что?

— Это не ответ.

Он посмотрел на неё.

— Ты вчера сказала мне, что Паймон летает, потому что Паймон летает.

Она застыла.

— Это другое.

— Почему?

Паймон нахмурилась. Думала. Молчала. Итэр перевернул рыбу. Пять секунд. Семь. Десять. Он неожиданно обнаружил, что ждёт.

— Паймон не придумала.

— Вижу.

— Но это всё равно другое.

— Конечно.

— Ты сейчас издеваешься?

— Немного.

Паймон возмущённо вдохнула. Итэр понял ещё одну вещь. Для возмущения ей тоже требовался воздух. Ненадолго.

Во время еды Паймон действительно замолчала. Потому что жевала. Итэр сидел напротив и впервые с утра слышал костёр полностью. Треск веток. Шум моря. Птиц. Паймон жевала. Он посмотрел на неё. Она заметила. Продолжила жевать. Потом проглотила.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь.

— Да.

— Почему?

Итэр подумал.

— Было тихо.

Паймон замерла.

— Паймон мешает?

Он услышал другое. Не возмущение. Не очередной вопрос. Она ждала. Итэр посмотрел на неё.

— Нет.

— Но ты сказал...

— Я сказал, что было тихо.

— А.

Паймон опустила взгляд на рыбу.

Итэр добавил:

— Непривычно.

Она снова посмотрела на него.

— В плохом смысле?

Он подумал. Честно.

— Пока не знаю.

Паймон несколько секунд молчала. Потом кивнула.

— Хорошо.

Откусила ещё кусок. Тишина вернулась. На этот раз Итэр почему-то первым её нарушил.

— Ты всегда столько говоришь?

Паймон перестала жевать. Проглотила.

— Сколько?

Итэр посмотрел на неё.

— Вот столько.

— Паймон нормально говорит.

— Я не говорил, что ненормально.

— Тогда зачем спросил?

— Хотел знать.

Паймон задумалась.

— Наверное.

— Наверное?

— Паймон раньше не считала.

— Понятно.

— А ты всегда так мало говоришь?

Теперь задумался Итэр.

— Не знаю.

— Как можно не знать?

— Я многое не помню.

Паймон сразу перестала улыбаться. Итэр заметил.

— Не надо.

— Что?

— Делать такое лицо.

— Какое?

— Такое.

— Паймон ничего не делает.

— Хорошо.

— Итэр.

— Что?

— Ты опять издеваешься?

— Немного.

Паймон посмотрела на него. И вдруг улыбнулась.

— Значит, всё-таки умеешь.

— Что?

— Шутить.

— Я не говорил, что не умею.

— Ты вообще мало чего говоришь.

— Рядом с тобой сложно успеть.

Паймон открыла рот. Итэр посмотрел. Она закрыла. Снова открыла.

— Это было нечестно.

— Почему?

— Потому что Паймон как раз собиралась сказать... И продолжила.

Итэр слушал.

К полудню Итэр начал замечать ещё одну особенность. Паймон могла говорить удивительно долго. Иногда настолько, что необходимость вдохнуть заставала её прямо посреди предложения. Тогда она на мгновение замолкала, набирала воздуха — и продолжала с того же места, будто паузы вообще не было. Сначала Итэр не обращал на это внимания. Потом начал. Паймон рассказывала что-то о дороге, которую вроде бы видела когда-то раньше.

— ...и там ещё были деревья, но не такие, а намного выше, и Паймон тогда подумала, что если забраться наверх, то, наверное, будет видно...

Вдох.

— ...море, но потом оказалось, что моря оттуда вообще не видно, зато...

Итэр смотрел. Вдох. Продолжение. Ещё вопрос. Ответ на собственный вопрос. Новая тема. Возвращение к предыдущей. Уточнение. Итэр некоторое время пытался понять, где именно закончился первый рассказ. Не понял. Паймон тем временем уже обсуждала птицу.

— Она за нами идёт?

— Летит.

— Это Паймон видит. Почему?

— Не знаю.

— Может, хочет есть.

— Возможно.

— У нас есть рыба?

— Больше нет.

— Жалко.

— Тебе или птице?

Паймон задумалась.

— Обоим.

— Понятно.

— А яблоки есть?

— Есть.

— Птицы едят яблоки?

— Некоторые.

— Эта?

— Не знаю.

— Давай проверим.

Птица приземлилась на камень в траве. Паймон медленно подлетела ближе к птице. Та заметила её почти сразу. Подняла голову, и несколько секунд настороженно смотрела на приближающееся существо. Паймон остановилась. Вернулась к Итэру.

— Яблоко?

Она протянула руку.

— Дай.

Итэр достал яблоко и вложил ей в ладони. Паймон ничего не сказала. Итэр посмотрел на неё. Она уже отломила небольшой кусочек. Ничего. Ни вопроса. Ни удивления. Даже взгляд на его руку не задержала. Итэр нахмурился. Несколько дней назад он сам потратил достаточно времени, пытаясь понять, куда исчезают вещи. Паймон даже не посмотрела. Паймон тем временем опустилась ниже и положила кусочек яблока на землю.

— Отлети, — тихо сказал Итэр.

— Зачем?

— Ты её немного пугаешь.

Паймон посмотрела на птицу. Потом на себя.

— А.

Она отлетела назад. Птица ещё некоторое время не двигалась. Потом сделала один осторожный шаг. Второй. Наклонила голову к яблоку, клюнула. Паймон мгновенно повернулась к Итэру.

— Ест!

— Вижу.

— Значит, Паймон была права.

— Ты сказала некоторые.

— Эта оказалась некоторой.

Итэр едва заметно усмехнулся. Птица клюнула яблоко ещё раз. Итэр вернулся к тому, что беспокоило его последние несколько секунд.

— Паймон.

— М?

Он показал ей пустую руку.

— Ты видела, откуда взялось яблоко?

— Конечно.

— Откуда?

Паймон пожала плечами.

— Ну... оттуда.

— Откуда оттуда?

Теперь уже Паймон нахмурилась. Итэр несколько секунд молча смотрел на неё. Он ждал чего угодно. Вопроса. Удивления. Хотя бы попытки понять, куда именно исчезает предмет. Ничего. Для Паймон происходящее явно не заслуживало даже отдельного внимания.

— Ты раньше такое видела?

— Конечно.

Итэр замер.

— У других людей?

— Угу.

— И тебя никогда не интересовало, откуда именно достают вещи, куда они потом деваются?

Паймон задумалась. По-настоящему.

— Нет.

— Почему?

— Паймон не знает!

Итэр смотрел на неё. Паймон смотрела на него.

— Это не объяснение.

— А что тут объяснять?

— Хорошо, — медленно сказал он.

Паймон просияла:

— Вот!

— Не вот.

— Ты очень странный.

Итэр посмотрел на маленького человека, который висел в воздухе без какой-либо видимой опоры.

— Конечно.

Паймон проследила за его взглядом вниз.

— Не начинай.

Итэр улыбнулся. Совсем немного.

К вечеру он уже не пытался считать вопросы. Смысла не было. Паймон говорила о том, что видела. О том, что хотела узнать. О том, что вспомнила. О еде. Особенно о еде. Иногда рассказывала вещи, которые действительно оказывались полезными. Иногда начинала с полезного и через несколько минут каким-то образом приходила к обсуждению того, какие яблоки вкуснее.

Итэр отвечал. Не всегда. Паймон довольно быстро выяснила, что молчание не обязательно означает отсутствие ответа.

— Ты меня слушаешь?

Итэр кивнул.

— Тогда почему ничего не говоришь?

— Ты ещё не закончила.

Паймон открыла рот. Задумалась.

— А.

Пауза.

— Паймон закончила.

— Хорошо.

— Теперь отвечай.

Он ответил. Она немедленно задала следующий вопрос.

Ещё позже, ближе к ночи, они сидели возле костра. Паймон ела яблоко. Итэр смотрел на огонь. Тишина. Итэр уже знал, что она временная. Паймон проглотила.

— Итэр?

— Да.

— А завтра мы...

Он закрыл глаза. Вот. Началось.

— ...можем пойти дальше вдоль берега? Паймон хочет посмотреть, что там, потому что ты говорил, что ещё не всё исследовал, а если мы пойдём вместе, будет быстрее, и Паймон может смотреть сверху, а ты снизу, хотя сверху, наверное, видно больше, но если там лес, то сверху не видно, что под деревьями, поэтому...

Вдох. Итэр открыл глаза. Паймон продолжала. Он слушал. И где-то между предложением обследовать берег, рассуждением о деревьях и внезапным вопросом о завтрашнем завтраке Итэр наконец сформулировал то, что наблюдал весь день. Паймон действительно почти не молчала. Вообще. Только когда спала. Ела. Думала. И дышала. Последнее — исключительно по необходимости. Итэр посмотрел на неё. Паймон остановилась.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять так смотришь.

— Как?

— Как будто что-то понял.

Итэр подумал.

— Понял.

— Что?

Он посмотрел на огонь.

Потом на неё.

— Завтра расскажу.

Паймон возмущённо зависла перед ним.

— Почему завтра?!

Итэр лёг.

— Потому что сейчас я собираюсь спать.

— Но Паймон теперь будет интересно!

— Знаю.

— Итэр!

Он закрыл глаза. Несколько секунд было тихо.

— Это нечестно.

Итэр улыбнулся.

— Спокойной ночи, Паймон.

Она что-то недовольно пробормотала. Потом ещё что-то. Через некоторое время устроилась рядом. Итэр лежал с закрытыми глазами и слушал. Паймон всё ещё тихо рассуждала о том, что именно он мог понять. Потом голос стал тише. Реже. Ещё реже. Наконец замолчал. Итэр открыл один глаз. Паймон спала.

Итэр лежал ещё несколько секунд. Потом тихо сказал:

— Странно.

Паймон во сне пошевелилась.

— ...не странно...

Итэр замер. Посмотрел. Она не проснулась. Он медленно закрыл глаза.

— Конечно.

Теперь даже сон не гарантировал тишины.