10 глава

В кабинете герцога Торнфилда уже несколько часов горел камин. Огонь потрескивал за чугунной решёткой, отбрасывая на стены дрожащие отблески. Эдмунд сидел за письменным столом, разбирая корреспонденцию. В его руках то и дело появлялись счета, деловые письма, прошения арендаторов, приглашения на ужины и охотничьи выезды. Одни бумаги он откладывал без особого интереса, другие подписывал почти не глядя.

Возле двери ожидал распоряжений Блэквуд. Дворецкий служил в Торнфилде столько лет, что уже трудно было представить поместье без него самого. Невысокий, плотного сложения, с тщательно подстриженными усами и небольшим округлым животом, который он носил с каким-то особым достоинством. Артур Блэквуд производил впечатление человека основательного и обстоятельного. он знал о жизни поместья едва ли не больше самого хозяина.

— Кузнец из деревни просит разрешения использовать старый навес возле северных полей, — произнёс он, заглянув в записи. — Говорит, нынешняя мастерская становится слишком тесной.

— Пусть использует, — ответил Эдмунд, не поднимая головы.

Блэквуд сделал пометку.

— Также управляющий сообщает, что к зиме потребуется ещё несколько рабочих. Особенно в конюшнях и на складах.

На этот раз герцог отложил письмо.

— Несколько?

— Два человека наверняка. Возможно, три.

Некоторое время Эдмунд молчал в размышлениях. Его пальцы лениво скользнули по лежавшему на столе конверту, тому, который накануне принесла Лили.

— Скажите, Блэквуд, — наконец произнёс герцог, — трудно ли сейчас найти хорошего кузнеца?

— Смотря для какой работы.

— Молодого. Сильного. Без дурных привычек.

— Таких обычно быстро разбирают.

— А если предложить жалованье вдвое выше обычного? — на губах Эдмунда появилась улыбка.

Теперь дворецкий посмотрел на него внимательнее.

— Тогда найдётся любой.

Герцог открыл конверт и извлёк сложенный лист. Он ознакомился с его содержанием ещё несколько дней назад и с тех пор не возвращался к нему, не находя в написанном ничего заслуживающего особого внимания. Несколько страниц, наполненных тоской по человеку, которого она любила, робкими надеждами на встречу и бесконечными заверениями в том, что она не забыла его ни на один день. Подобные письма во все времена удивительно похожи друг на друга.

— Найдите мне человека по имени Джеймс Хейл.

— Кем он приходится мисс Бейкер? — в глазах дворецкого мелькнуло лёгкое удивление.

— Насколько мне известно, он надеется однажды стать её мужем, — Эдмунд откинулся на спинку кресла и перевёл взгляд к окну, за которым медленно кружились последние листья.

— Пригласить его в поместье? — осторожно уточнил Блэквуд.

— Именно.

— В качестве кузнеца?

— В качестве человека, которому нужна работа. И ещё... — добавил герцог после короткой паузы, проводя ладонью по волосам. — сообщите ему, что Лили находится здесь. Думаю, у него не останется причин отказываться.

Блэквуд больше не задавал вопросов и, поклонившись, направился к двери и бесшумно исчез за ней. Эдмунд некоторое время неподвижно смотрел на огонь, где потрескивали дрова в камине, задумчиво вращая в пальцах серебряное перо. Где-то в служебном крыле поместья сейчас занималась своими обязанностями Лили Бейкер, а далеко за пределами этих стен её возлюбленный ещё не подозревал, что его жизнь вскоре изменит направление столь же внезапно, как меняет русло река после сильного разлива.

Утро выдалось холодным и сырым. В кузнице было жарко. Воздух дрожал над раскалённым горном, пахло углём, железом и горячим металлом. Джеймс работал с самого рассвета. Сняв куртку и закатав рукава рубахи, он стоял у наковальни и размеренно опускал молот. Работа всегда помогала ему не думать, по крайней мере, раньше. Теперь же мысли о том, что он не видел Лили несколько недель, возвращались снова и снова. Ни письма, ни записки, ни единой вести.

Поначалу Джеймс пытался убедить себя, что ей просто не позволяют писать. Потом начал опасаться, что случилось нечто худшее. Несколько раз он приходил к дому Грейвса, надеясь хоть что-нибудь узнать, но всякий раз уходил ни с чем. Старый пьяница либо не открывал дверь, либо посылал его прочь раньше, чем разговор успевал начаться.

Очередной удар молота пришёлся мимо. Железо соскользнуло с наковальни.

— Проклятье, — выругался Джеймс.

— Ты сегодня сам не свой, — голос мастера заставил его поднять голову. Старик О'Брайен стоял неподалёку, вытирая руки грязной тряпкой. — Опять думаешь о той девушке?

— Это уже не любовь, а болезнь какая-то, — проворчал Джеймс.

— Тогда лечись работой.

Джеймс криво усмехнулся и вновь поднял молот.

В этот момент дверь кузницы открылась, с улицы ворвался холодный ветер. На пороге стоял невысокий мужчина в тёмном сюртуке. Аккуратные седоватые усы, трость в руке, безупречно застёгнутый жилет — всё в нём выдавало человека, привыкшего к порядку.

Он внимательно осмотрел помещение и остановил взгляд на Джеймсе.

— Мистер Джеймс Хейл?

Парень нахмурился.

— Допустим.

Незнакомец слегка наклонил голову.

— Меня зовут Артур Блэквуд. Я служу у герцога Торнфилда.

Джеймс напрягся. Он никогда прежде не имел дел с герцогами.

— Чем обязан?

— Для начала я хотел бы поговорить с вами о работе.

— О работе?

— Совершенно верно. В поместье требуется человек с хорошими руками и здравой головой.

— И ради этого вы приехали лично? — вопрос парня прозвучал слишком недоверчиво и резко, но Блэквуд, кажется, нисколько не обиделся.

— Нет, мистер Хейл. Не только ради этого, — он сделал короткую паузу, после чего продолжил. — Насколько мне известно, вы знакомы с мисс Лили Бейкер.

Молот едва не выскользнул из пальцев Джеймса.

— Что?

— Мисс Бейкер в настоящее время проживает в поместье Торнфилда.

— Она жива? — лицо Джеймса побледнело.

— Более чем.

— С ней всё в порядке?

— Думаю, этот вопрос вам лучше будет задать ей самому.

— Почему она там? — не унимался Джеймс. Тысяча вопросов заполоняли его голову.

— Обстоятельства сложились таким образом, что его светлость предложил мисс Бейкер место в поместье.

— Она сама согласилась?

— Насколько мне известно, её никто не удерживает, — Блэквуд слегка пожал плечами.

Джеймс нахмурился. В его ответе казалось слишком много недосказанности.

Артур достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул его молодому кузнецу.

— Поместью Торнфилд требуется мастер. Работа постоянная. Жалование достойное. Жильё предоставляется. Вы согласны?

За спиной потрескивал горн. Старый мастер О'Брайен, до этого делавший вид, будто занят своими делами, теперь с явным любопытством поглядывал в их сторону.

Джеймс провёл ладонью по лицу.

— Когда нужно ехать? — быстро спросил он.

— Завтра утром.

Парень опустил взгляд на свои покрытые копотью руки. Ещё вчера ему казалось, что жизнь окончательно зашла в тупик. А сегодня перед ним вдруг открылась дорога, ведущая прямо к Лили.

— Хорошо, — произнёс он недолго думая. — Конечно, я поеду!

— В таком случае карета будет ждать вас на рассвете.

Каким бы подозрительным ни казалось это предложение, Джеймс в ту минуту не искал подвоха и не хотел его видеть. Всё, что имело значение, сводилось к одному: возможность вновь увидеть Лили, убедиться, что она жива, что с ней действительно всё в порядке. Их разлука, растянувшаяся на мучительные недели, не притупила чувства, напротив, сделала его только острее и яснее; он продолжал любить её так же крепко и искренне, как и прежде, словно время не имело над этим чувством никакой власти.