Глава 2.
И, полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!
Э.Асадов
Ноги сами несли меня к тяжелым дверям поместья. Я толкнула их руками, и массивные створки с глухим скрипом поддались. Навстречу сразу хлынуло живое, домашнее тепло. Холл встретил меня родными, знакомыми с детства запахами: свежих булочек с маком, которые наша кухарка готовила каждые выходные, и едва уловимым ароматом старой бумаги из маминой библиотеки. Всюду носились горничные, убирая и приводя дом в порядок. Несмотря на внешнюю грозность этого места, внутри оно излучало особый уют, свойственный только родному дому.
Высокие деревянные колонны делили пространство, а величественная лестница закручивалась спиралью, уходя к третьему этажу.В самом центре этой спирали, спускаясь с потолка до самого низа, висела огромная люстра. Ее мягкий, обволакивающий свет заливал холл на всех уровнях.
Не доходя до лестницы, я свернула направо, в длинный коридор. Даже сюда долетали голоса моей семьи, доносившиеся из главного зала. Я миновала просторную кухню, проигнорировав чудесный запах наших с Эйденом любимых сладостей. В детстве мы всегда крали их тайком, что, конечно, никогда не оставалось незамеченным кухаркой Лаурой, от которой нам знатно влетало.
Я повернула налево, в коридор, ведущий в главный зал, где обычно обсуждались важные вопросы. Голоса становились всё отчетливее. Со стен на меня смотрели портреты прежних глав клана: бабушка, чья железная хватка подняла нашу экономику, несмотря на бесплодные земли хозяйства; прадед, присоединивший острова-близнецы, некогда считавшиеся недосягаемыми... Их величественные лица словно одобряли каждый мой шаг, напоминая, чья кровь течет в моих жилах.
Я остановилась в шаге от двери, отделявшей меня от семьи. Странное чувство наполнило меня - предчувствие чего-то плохого. Война с Севером длилась уже восемь лет, почти всю мою осознанную жизнь. Все это время мы успешно отражали их атаки и наносили удары по стратегическим точкам, но в последнее время ситуация на нейтральных землях - единственном клочке суши, отделявшем нас от северян, - ухудшалась не в нашу пользу. Это сильно беспокоило и народ, и нашу семью.
- И долго ты собираешься гипнотизировать эту дверь? - раздалось справа.
Облокотившись о косяк, там стоял Эйден с булочкой в руке. Я вздрогнула от неожиданности, даже не заметив, как он подошел.
- И как давно ты тут стоишь? - я укоризненно взглянула на брата.
- Я уже вторую доедаю, - он лениво указал на выпечку.
-Разве отец не велел собраться всем в главном зале? Почему ты еще не внутри? - я прищурилась в ожидании ответа.
- Вообще-то я уже направлялся сюда, но увидел, что Лаура приготовила булочки, и просто не смог устоять, - он протянул руку, в которой держал еще одну, и добавил довольным тоном: - Я знал, что ты тоже захочешь, поэтому захватил одну для тебя. Перестань хмуриться и бери. Знаешь, каких усилий мне стоило её не съесть?
Рука сама потянулась к заветной сладости, но прежде чем я успела её схватить, Эйден поднял руку вверх. С моим ростом в сто шестьдесят сантиметров мне было никак до нее не достать.
- Эй, отдай! - встав на носочки, я попыталась допрыгнуть, но безуспешно - брат был значительно выше меня.
- Отдам, если пообещаешь ничего не говорить Арманду о том, почему я задержался, - он посмотрел на меня выжидающе, будто от этого зависела его жизнь.
- Хоть раз было такое, чтобы я тебя выдавала?
- Да, буквально каждый раз!
- Ладно, ладно, в этот раз я ни слова не скажу.
Эйден наконец опустил руку. Едва булочка оказалась у меня, я, не медля ни секунды, откусила кусочек. Во рту разлилось приятное тепло еще горячего теста.
- Боже, как же это великолепно... - промычала я от удовольствия.
Эйден усмехнулся, глядя на меня, и легонько подтолкнул к двери:
- Пошли уже, иначе они начнут без нас.
Он толкнул тяжелую дверь, и все взгляды в зале мгновенно устремились в нашу сторону. Голоса на минуту стихли.
- Эйден, ты снова донимал сестру рассказами о своих «похождениях»? - Белл Блэквелл посмотрел на сына выжидающе.
Отец всегда держался аристократично и сдержанно. Он не выглядел устрашающе, но его безупречные манеры и умение вести диалог вызывали невольное желание подчиниться. А спокойный, почти мягкий вид заставлял оппонентов забывать, что перед ними стоит один из сильнейших воинов континента. Его черные волосы, гладко зачесанные назад, подчеркивали благородные черты лица, а холодные голубые глаза, казалось, заглядывали в самую душу, вытаскивая наружу один секрет за другим.
По правую руку от него стоял Арманд - будущий наследник престола. Он отличался от отца: от него веяло чистой, ничем не прикрытой силой воина. Стоило бросить на Арманда один взгляд, и становилось ясно, что этот человек уложит на лопатки любого. Самый высокий в комнате, он тщетно пытался скрыть боевую выправку за маской светской вежливости.
Сейчас Арманд едва сдерживал улыбку, наблюдая за жалкими попытками Эйдена придумать оправдание. Наконец он сжалился и, мгновенно вернув себе серьезный вид , обратился к отцу:
- Отец, нам нужно обсудить новые сведения от дозорных.
Я мысленно вздохнула с облегчением. Арманд снова спасал задницу младшего брата.
- Да, ты прав, - Белл кивнул и указал на наши с Эйденом места у края стола. - Присаживайтесь. А с тобой, - он выразительно посмотрел на притихшего зачинщика, - я разберусь позже.
Мы поспешно заняли свои места.
Главный зал нашего замка всегда поражал своими размерами. Стоило тяжелым дверям распахнуться, как взгляд неизбежно устремлялся вперед - к монументальному столу в центре, а затем поднимался выше, к стене за ним. Там, в массивной раме, висел огромный парадный портрет моих дедушки и бабушки - прошлых правителей клана.
На этом полотне они стояли плечом к плечу, олицетворяя саму историю нашей семьи. Мой дед, от которого отец унаследовал свои смоляно-черные волосы и пронзительный, пробирающий до костей взгляд голубых глаз, выглядел на холсте величественно и сурово. Рядом с ним была изображена бабушка. Ее мягкие каштановые локоны волнами спускались на плечи, а в глубоких темно-зеленых глазах с болотным, почти коричневым отливом светилась тихая мудрость. Дед уверенно, но очень бережно придерживал ее за талию - жест истинного защитника, который передался и его сыну.
Всё в этом зале кричало о силе и богатстве: стены из полированного черного камня отражали тусклый свет факелов, словно зеркала. В центре тянулся массивный деревянный стол, украшенный замысловатой резьбой, отбрасывающей причудливые тени. По левую руку от меня, от самого пола и до высокого потолка, простирались стрельчатые окна. Стеклянная дверь между ними вела на балкон, откуда открывался вид на внутренний двор поместья.
Стоило нам занять свои места, как отец начал речь:
- Ни для кого в этой комнате не секрет, что северные воины все чаще пробираются в глубь нашего государства. Как именно они это делают, мы еще не знаем. Как только выясним, я сразу же сообщу вам. А сейчас нам нужно обсудить оборону Даркнесса. - Отец сделал глубокий вдох, будто собирался сказать то, что повергнет нас всех в шок. - Прошлой ночью в столице было поймано два шпиона северного клана.
Все сидящие за столом уставились на Белла так, словно увидели его впервые. Этого просто не могло быть. Практически невозможно!
Лучшие воины патрулируют все входы и выходы в Даркнесс, они бы ни за что не пропустили северных шпионов. Наша столица веками считалась неприступной. Как это вообще произошло? Если они так легко проникли в самое сердце наших земель, боюсь, наши дела очень плохи.
По залу прокатился встревоженный шепот. Никто не решался ответить главе, пока слово не взял Грант Карнег.
- Сэр, но это невозможно. Даже сильнейшие маги не способны пересечь стены этого города незамеченными. Как северные шпионы прошли мимо охраны? Могу предположить, что им помог кто-то изнутри, либо стражу просто подкупили, - министр экономики, судя по одобряющим кивкам за столом, выразил общие опасения.
- Исключено! - резко возразил Гарольд. - Ворота охраняют самые преданные воины. Их семьи живут здесь, их братья погибают на поле боя. Они бы ни за что не пропустили в город мерзких северян, прекрасно понимая, какую опасность те представляют!
Гарольд относился к каждому подопечному как к сыну, поэтому воспринял это обвинение как личное оскорбление. Кроме того, он был одним из немногих, кому мой отец по-настоящему доверял после предательства лучшего друга восемь лет назад, и глава клана часто прислушивался к его советам.
- Как тогда вы объясните то, что столица, годами считавшаяся неприступной, внезапно подверглась проникновению со стороны Севера? - министр внутренних дел Марк поддержал идею Гранта, посчитав ее единственной разумной.
- Я полностью согласен с коллегами, - присоединился к ним министр по управлению государственными делами. - Мы должны допросить каждого стражника и любыми способами выведать у них правду!
Гарольд резко ударил ладонью по столу и поднялся со своего места:
- Эти парни день и ночь охраняют ворота, рискуя жизнями, чтобы вы могли спокойно спать! А вы предлагаете отправить их на пытки только потому, что у вас нет других предположений? Вы пытаетесь компенсировать собственную бесполезность бурной деятельностью! Вам ничего не стоит обвинить простого солдата в измене, ведь их жизни для вас ничего не значат!
Никогда прежде я не видела генерала в такой ярости.
- Да как вы смеете! - лицо Гранта Карнега покраснело от злости, казалось, он вот-вот лопнет от возмущения.
Шепот перерос в гул, а затем и вовсе в крик. Похоже, генерал открыл врата в ад: чиновники ополчились на Гарольда, упорно настаивая на пытках стражников и требуя извинений, а командующий, не стесняясь в выражениях, сыпал в их адрес ругательствами.
Я находилась в этой комнате, но мыслями была далеко отсюда. Я отчаянно хотела помочь своей семье и своему народу, но не знала как. Мой взгляд скользнул к отцу. Он выглядел уставшим, хотя умело скрывал это от остальных. Между его бровей залегла глубокая складка. Глядя на него, я впервые в жизни понимала: он не знает, что делать. Отец всегда находил выход, но сейчас всё было иначе.
Наша армия была истощена годами ожесточенной войны. Погибло слишком много людей, а мы не только не продвинулись вперед, но и сдали множество важных позиций. Нам требовался перерыв. Время, которого у нас категорически не оставалось.
Я перевела взгляд с отца на картину позади него. Если бы дедушка с бабушкой были живы, они бы подсказали решение. В свое время юный дедушка встретил упрямую и гордую девушку, которая мгновенно покорила его сердце.Но она оказалась родом с островов-близнецов - земель, жители которых тридцать лет ненавидели наш клан за то, что мы однажды вторглись к ним и лишили независимости. Казалось, бабушка никогда не согласится на этот брак. Мой дед, будучи правителем, мог взять её силой - в те времена мнение женщин редко учитывалось. Но он никогда ни к чему её не принуждал. Он просто всегда был рядом, оберегал и поддерживал её.
Со временем бабушка поняла, что он не похож на своего жестокого отца. Она ответила взаимностью. Они прожили долгую жизнь в любви, став друг для друга надежной опорой, а народы, беря пример со своих правителей, наконец забыли о многолетней ненависти. После её смерти дедушка долго тосковал. Нарушив древнюю традицию вешать в главном зале портреты исключительно мужчин-правителей, он велел написать их совместный портрет, желая показать, что ценил в ней не только любовь всей жизни, но и равного партнера. С тех пор они оставались главным примером для всего континента, доказывая, что любую вражду можно преодолеть.
Казалось, я вглядывалась в это полотно целую вечность, пытаясь найти ответ. Из размышлений меня вырвал громкий голос отца:
- Сядьте на свои места! Сейчас не время для распрей. Мы отложим этот вопрос до завтра, а пока усилим стражу по периметру. Завтра решим, что де...
-Отец, - твердо перебила я, заставив всех замолчать. - Я знаю, как выиграть достаточно времени, чтобы восстановить силы и придумать новый план.
Все взгляды в зале мгновенно устремились на меня.
Я действительно знала, что может дать нам это драгоценное преимущество. Я вновь посмотрела на дедушку. Он смог преодолеть вековые предрассудки и сделать государство сильнее. Возможно, я сумею повторить его успех, а возможно — потерплю сокрушительное поражение. Но я обязана рискнуть ради своей семьи.
- Как именно ты собираешься это сделать? - Арманд впервые за долгое время заговорил.
Старший брат слишком хорошо меня знал и сразу понял, что за моими словами кроется нечто опасное. В зале повисла мертвая тишина. Я расправила плечи, встретила прямой взгляд отца и четко произнесла:
- Я выйду замуж за наследника Севера.