Часть 3

Зал взрывается ропотом и неуместными аплодисментами. На фоне не перестаёт играть музыка — шоу продолжается. 

— То есть ещё раз, повторите для наших телезрителей, кто есть кто, потому что лично я так ничего и не понял и думаю, что не один такой. 

Второй мужчина смущённо улыбнулся ведущему и начал разжёвывать ещё раз: 

 — Есть волки. Они как оборотни в классическом нашем понимании. Превращения там, море шерсти и дикий оскал зубов, а есть арчеры. Если условно поставить их на разные ступеньки, то выше всех будут стоять истинные волки, затем просто волки и ниже всех арчеры, а после — люди, — мужчина снял очки и начал протирать их рукавом своего кардигана. — Всё понятно? 

 — Да. Теперь да. — приглашённый на ток-шоу ученый заметно расслабился, но счастье его длилось не долго.

— Но! — ведущий программы снова вскинул руками, вызвав неимоверное желание устало взвыть. — Что это за система обозначения гендеров, видов, как оно правильно называется, греческими буквами? Если первое более менее понятно, то второе вообще тёмный лес! Признаюсь, звучит отталкивающе. Из этой всей алфавитной каши, я слышал только про альфа-лучи, и то вскользь на уроках физики.

— Хм, — ученый позволил себе вымученно вздохнуть, хотя выть от тупости ведущего всё так же очень хотелось, — Во главе стаи идут альфы, беты — можно сказать, их правые руки и главные помощники, их больше всего. Омеги — низшее звено. Гаммы — про них вообще отдельная песня. Самый малоизученный вид, хотя за сорок лет мало что можно узнать об этом отдельном виде в целом. А теперь расфасуйте эту классификацию по тем же условным ступенькам, которые мы упоминали ранее.

На экране телевизора, на который никто до этого и не смотрел, всплыла табличка, ещё раз всё предельно понятно разжёвавшая. Кто-то явно постарался.

— А правда, что некоторые... э-э-э... волки могут владеть какими-то магическими спосо... —

Дариан выключает гудящий на фоне телевизор.

Мужчина подходит к окну, поглядывая на ночной Авор, и принимается расчёсывать волосы. Он злобно шипит, когда кудрявая прядь не желает распутываться, поэтому в третий раз проходится жесткой щёткой по всей длине волос. 

Закончив с банными процедурами, мужчина с ногами залазит на кресло и хватает свежезаваренную чашку травяного чая.

Прохладный воздух заставляет поёжиться, но в комнате холодно, чтобы встать и накинуть на себя ещё что-то. Голова противно гудит. Кажется, внутри черепной коробки кто-то решил разбить весь имеющийся в запасах хрустальный сервиз.

Мужчина греет руки и о чашку, раздумывая над произошедшим.

Как и сказала Мэй, вечер и вправду выдался на удивление длинным. Стоит внести его в список бесконечно нудных вечеров, но Ганц воздерживается из-за неимения такового. Пришлось в который раз ходить между людей, волков и прочих тварей с фальшивой улыбкой на лице и вести светские беседы. 

«Как поживаете?»«Вы правы, это испанское Пино Гриджио* просто восхитительно, оно отдает ежевикой!»«Аукцион обещает пройти на славу, думаю, ваш товар станет очень востребованным.»

Гадость.

Легче всего было избегать рассматривание «образца» омеги-проститутки, представленного мистером Броссо, и делать вид, что его вполне удовлетворяет происходящее (хотя эта тварь как специально тошнотворно изгибалась и липла к каким-то старикам, что хотелось харкать кровью от отвращения). 

Смертельно скучно, но это куда лучше пожирающего живьём взгляда.

Такое бывает, когда на тебя смотрит более сильный альфа. Но вот вопрос, где такому взяться? Присутствующие на мероприятие альфы были ему знакомы, а он им не до такой степени интересен.

«Если только ... да нет, глупость» 

«Глупости? Подумай, Дариан, ты же видел не всех прибывших на корабле. Что по поводу Руки Кали? Броссо и Дюран говорили что-то о сопровождении? Ты видел их? Нет», — волк продолжал говорить улегшись набок. Или это просто было подсознание? 

Как говорят психологи, нормально говорить с чашкой кофе, но стоит беспокоиться лишь тогда, когда чашка кофе начинает отвечать.

Но что психологи могут знать об арчерах и их внутренних демонах? Ясное дело, что ничего, ведь, если задуматься, еще каких-то жалких сорок лет назад никто на Земле не знал о существовании других рас.

Хищники таились в тени человечества. До этого они жили в легендах и страшных сказках, ели чужих бабушек в конце-то концов. 

Мужчина качает головой и улыбается. Смотрит на то, как мигают в окне городские огни. Где-то в далеке неоново-розовым светит вывеска чайной, где к тому же продают наркотики. 

Стоит ли слушать своего волка? 

Алиса Лакон и чистокровный волк по совместительству говорит, что с внутренним зверем нужно жить в гармонии, хоть это бывает и сложно.

Венкаин Юн, привычно жуя жвачку, говорит, что у неё внутри не волк, а толстый хомяк периодически бывающий очень злобным, но чаще всего он милая фрикаделина, которая не прочь лишний раз поваляться в кровати.

Дариан думает, что всё происходящее — один большой пазл, кусочки которого он не может собрать. Руки трясуться, а глаза болят. Шестое чувство говорит, что это только начало. 

Некоторые из кусков пазла совершенно точно отсутствуют. 

 * 

Мужчина без явного желания тянется к телефону. Можно сказать, лениво, но настойчиво. Просматривает почту. 

«Номер вашего заказа: 22396503. 

При получении назовите четыре последние четыре цифры.» 

Таблетки. 

Завтра нужно забрать таблетки. 

Дариан выдыхает чуть громче, чем того требует ситуация. Одной проблемой меньше. Хотя бы. Под «проблемой» он подразумевает свой запах. Мужчина не может сказать, что его запах совсем прям особенный, но тем не менее он вызывает желание. И не важно у какого пола. 

Похотливые взгляды, тупые подкаты. Его окружали животные, которых поглотила похоть. Мерзко.Хотеть кого-то только из-за аромата, пренебрегая личностными качествами. Как же низко можно упасть?

Решением стали подавители. Горсть таблеток в неделю не даёт запаху мешать жизни своего обладателя. 

Дариан, кажется, уже и забыл, каково это ощущать собственный запах. 

«Это лишь малая цена, которую ты готов заплатить», — шепнуло что-то внутри головы, а мужчине не оставалось ничего, кроме как согласиться. 

В преддверии аукциона он предусмотрительно выкупил две пачки подавителя. На всякий случай.

Препарат редкий, так что в горах, куда они направляются, его днём с огнём не сыскать. И не нужно.Две таблетки под язык, и мужчина укутывается в одеяло с тщетной надеждой поспать хотя бы пару часов.

Утро встречает Дариана не горячим кофе и счастливой улыбкой, как в рекламе новой модели кофемолки, а головной болью и резью в глазах. 

Спать хочется ещё больше, но тело не может заснуть. 

Кошмары. Снова. 

 Разодранная в клочья и мокрая от пота простыня летит в мусорку. 

Холодная вода смывает остатки сна и крови. Кажется, мужчина разодрал когтями кожу на руках пока спал. Благо регенерация сделала своё дело, оставив на теле только засохшую корку крови. 

 Доброе утро.

Руки по локоть в крови, как символично.

На часах шесть двадцать; за окном более чем уныло.

Солнце, только выглянувшее из-за туч выглядит холодно и уныло. Будто совершать очередной променад по небу ему в тягость, и оно не возражает потухнуть навсегда.

Пара отчаянных птиц решила выразить свою ненависть к этому утру в не особо радостной песне. Что же, это только их дело.

*

Торчать в офисе, как сказала Мэй было «безрадостно».

Оставив подругу в фойе возле лифта, Дариан прошёл мимо холодной секретарши мисс Лакон, прямо к её кабинету. Мужчина остановился возле него, кинув взгляд на зеркало возле подозрительного вида цветка.

Синяки под глазами были не так вызывающе черны как обычно — хоть что-то радовало; костюм сидел идеально, а волосы мягко змеились по спине. Мелко подрагивали руки.

От него всё ещё пахло кровью.

Мужчина только потянулся к дверной ручке, как дверь распахнули с другой стороны.Первые несколько секунд Дариан разглядывал стоящего напротив него мужчину. Не имея возможности сосредоточиться хоть на чём-то, Ганц слегка тряхнул головой.

Незнакомец источал странную ауру. 

Его лицо расчерчивали шрамы: блеклые полоски начинались на губах и тянулись выше, к скуле. Полосовали переносицу и заходили за ухо.

Мутно-синие глаза смотрели на него с равнодушностью ледяной глыбы.

«Волк», — сознание просто вопило об опасности. Арчер вдохнул морозный воздух, — «Истинный».

От догадки внезапно поплохело, до пятен перед глазами и сдавливающего ощущения в районе висков. 

Мужчина вскользь оглядел Дариана и едва заметно усмехнулся. Или так блеснули синевой глаза?

Не став и дальше задерживаться в дверном проёме, волк проскользнул к лестнице и, тихо щелкнув дверью, скрылся.

*

— Дариан, — Алиса Лакон пыталась достучаться до своего коллеги, но пока было безрезультатно. 

 Женщина щелкнула пальцами прямо возле уха мужчины — тот вздрогнул и посмотрел на неё. 

Сперва Ганц подумал, что всё ещё спит. 

После встречи с волком в дверях он впервые заметил то, какой хрупкой выглядела знакомая ему альфа. Алиса тоже была волком. Он видел, как она превращалась, он содрогнулся от мысли, чем может стать истинный волк.

— Ты вообще спал сегодня ночью? 

 — Если я скажу «да», то ты мне поверишь? — мужчина снова сжимал в руках стакан кофе. Уже третий. 

 Белая чашка, раскалённый чёрный напиток. Кофе грел руки, а аромат заполнял кабинет.

Алиса сидела напротив и разглядывала его своими желтоватыми глазами. Странный цвет ставший ему привычным, как и её аура.

 — Тот мужчина в дверях, кто это был? 

 Она хмыкнула, добавляя себе в стакан еще сливок.

— Его зовут Рихтер Наварра. Он будет присутствовать на аукционе, обеспечивая безопасность товару. Остальные двое с омегами, на пункте передержки. 

 «Трое» — подумал Дариан. 

— Они истинные? 

 Женщина пожала плечами. 

 — Откуда мне знать. Можешь сам судить, по запаху.

Мисс Лакон выглядела недовольной. Немудрено. Её волк чувствовал конкуренцию, на его территории был чужак. Потенциальный противник. 

Ганц вдохнул воздух. Пахло холодом и чем-то ещё. 

*

Подсознание снова и снова подсовывало ему образ другого мужчины в дверном проёме. Ей-богу, он ощущал себя героиней сопливых любовных романов для маленьких девочек и старушек с недотрахом. Было бы смешно, если бы не так пугающе. Чем больше он старался отвлечься от произошедшего, тем хуже у него это выходило. Кривая подпись кого-то из их клиентов напоминала ему узор шрамов на чужом лице, переживания по поводу вчерашнего отошли на второй план. 

Дариан перевернул криво подписанную папку и уставился на часы. 

Они тикали. Это раздражало.

Мужчина с силой стиснул переносицу. Хотелось спать. И кофе. И совсем немного выпустить пар, избить кого-то, например.

Из-за двери послышался крик и звон разбитого стекла. 

Не имея представления о том, что ждёт его по ту сторону, Ганц поднялся из-за стола и вышел в холл, уже из-за закрытой двери чувствуя чужую кровь. 

Прямо перед ним в груде осколков от разбитой вазы и чашки с кофе лежал омега. Он сопливо хныкал от того, что порезал ладонь осколком.

Ярко-красная жидкость стекала маленькими капельками по его ладошке и пачкала рубашку. Секретарь поднял взгляд на своего шефа, губы парня дрожали. Он выглядел так, будто готов сейчас разреветься.

Ладошку порезал! Кто-нибудь, звоните в девять-один-один у нас тут смертельное ранение! 

 Дариан кривит губы, поглядывая на паренька сверху вниз. Тот пытался сказать что-то, но тело явно его не слушало. 

 — Уволен.

Безразлично, спокойно. Так обычно спрашивают о погоде, но никак не увольняют. Омега без метки, имени которого Ганц не помнил. 

 Что ж он, как секретарь, обзаведётся незавидными рекомендациями, плюс отсутствие метки — и можно сказу на панель. Бестолковое создание.

Дариан бросает взгляд на беспорядок вокруг, разворачивается на каблуках и идёт к себе в кабинет. После того, как сумка, мобильник и шерстяное пальто были взяты, он покидает рабочее место, всё так же равнодушно бросая через плечо: 

 — За погром вычту из твоей последней зарплаты. 

 За действом печально наблюдала вторая целая ваза.

Примечания:

*Пино Гриджио, Pinot Grigio (оно же Pinot Gris) – мутация известного сорта белого сорта винограда Pinot Noir. Первые упоминания об этом ответвлении семейства Пино встречаются в XIII веке. Доподлинно известно, что вино из этих ягод пользовалось расположением самого императора Карла IV, а затем распространилось по всей Европе.