Пролог

1479, Мистик Фолз

В штате Вирджиния, где пахло сыростью, дёгтем и страхом, вампир Кол Майклсон впервые увидел её — еретика по имени Айла Велез. Она не молила о пощаде, когда он приставил кинжал к её горлу. Она лишь усмехнулась и прошептала слово, опрокинув его на землю.

С этого момента началось то, что Клаус назвал бы «дурной привычкой», а для самого Кола стало первой настоящей жизнью. Он таскал её на семейные ужины к Майклсонам, наслаждаясь тем, как мать Эстер морщится, а Финн закатывает глаза. Айла играла на нервах Никлауса с таким мастерством, что Кол был готов аплодировать.
И он смеялся — искренне.

1481 год, Венеция.

Они поженились, без священников и церквей, обменявшись клятвами на крови и магии. Два года они путешествовали, как обычные люди с тягой к хаосу: заезжали в Денвер, где Кол бездельничал, а она учила его, что истинная магия — это не проклятия, а умение исчезать, когда за тобой приходит тень.
Они были идеальной катастрофой — слишком дикими, слишком опасными, слишком похожими, чтобы это могло продлиться долго.

Но вечность не терпит гармонии.

1483 год, очередной семейный дом Майклсонов. Никлаус, уставший от дерзости брата и силы его ведьмы, действовал так, как умел только он — подло и без раздумья. Однажды утром Айла проснулась одна. Кол не ушёл— он лежал в соседней комнате с кинжалом в груди, обездвиженный, безмолвный, заточённый в собственном теле с серыми венами по всему телу.А Никлаус, притворяясь заботливым братом, солгал ей: «Он бросил тебя, Айла. Боишься признать, что Майклсоны всегда врут лучше, чем любят?»

Айла не стала мстить. Она сделала хуже — она исчезла, забрав с собой веру в то, что её когда-то могли любить по-настоящему.

19 век, Мистик Фоллз.

Чтобы выжить и забыться, она стала той, кем её не ждали — старшей сестрой, братьев Сальваторов. Холодной и в одной время счастливой,следящей за тем, чтобы братья не повторяли её ошибок. Стефан и Дэймон считали её жесткой, но в одно время желающей им добра и счастья, не задумываясь кто она на самом деле. Они не знали, что каждую ночь она стоит у окна и смотрит на восток — туда, где когда-то остался тот, кто обещал ей вечность, но даже не попрощался.

Она поклялась себе, что ненавидит Кола Майклсона. Но проклятие бессмертных в том, что ненависть — это та же любовь, только без надежды.