+18

Диего
Как только я услышал эти слова, по моему телу пробежала дрожь. Это было неожиданно. Когда такие слова мне говорили сотни женщин, я даже не возбуждался - они звучали шаблонно, предсказуемо, будто заученный текст. Но услышать это от неё... В её голосе было что-то недосягаемое, почти запретное.
Я замер, не в силах пошевелиться. Её «Я хочу тебя» повисло между нами, как раскалённый провод - опасно, обжигающе, но притягивающее. В груди что-то сжалось, а затем взорвалось жаркой волной, растекаясь по венам.
Мира смотрела на меня - прямо, открыто, без привычной настороженности. В её глазах больше не было вызова, только искренность, от которой перехватывало дыхание. Она не играла. Не пыталась манипулировать. Она действительно этого хотела. И от этого внутри всё перевернулось.

- Ты уверена? - мой голос прозвучал хрипло, непривычно тихо для меня. - Потому что если я начну... назад пути не будет.

Она кивнула, не говоря ни слова. Её пальцы слегка дрожали, когда она коснулась моей груди, скользнули вверх, к шее. Этот жест - такой робкий и в то же время решительный - заставил что-то внутри меня дрогнуть. Будто за годы цинизма и жёсткости прорвалась тонкая трещина, и сквозь неё хлынуло что-то живое, давно забытое.
Мои губы тут же коснулись её шеи, оставляя пару засосов - едва заметных, но ощутимых. Я чувствовал, как под моей кожей пульсирует кровь, а её прерывистое дыхание обжигает мне запястье.
Чуть ли не содрав её одежду, я уставился на неё как на добычу, которую наконец поймал, - и теперь не отпущу никогда. Но в этот миг она перестала быть трофеем: она стала чем-то большим, чем я мог себе представить.
Аккуратно положив Миру на кровать, я начал изучать её тело губами - нежно целуя каждый сантиметр её кожи. Сначала -вдоль линии челюсти, где пульс бился особенно часто. Затем - вниз по шее, задерживаясь на впадинке у ключицы. Она тихо вздохнула, и этот звук отозвался во мне новой волной жара.Я скользил губами ниже, к плечу, слегка касаясь его зубами, прежде чем снова перейти к мягким поцелуям.

-Диего... - выдохнула она, и в этом шёпоте было столько всего: и просьба, и мольба, и какое-то почти детское доверие.

Я поднял глаза - она смотрела на меня. В полумраке комнаты её зрачки казались огромными, а губы чуть приоткрылись, будто она всё ещё не могла поверить, что это происходит.
Не отрывая взгляда, я провёл губами вдоль её руки - от запястья вверх, к сгибу локтя, где кожа была особенно нежной. Она вздрогнула, когда мои губы коснулись её киски, и я почувствовал, как её пальцы слегка сжали простыню.Решив попробовать её на вкус, я не мог насытиться. Каждый её стон, прерывистый вздох, дрожь тела - всё это затягивало меня глубже, лишало остатков самоконтроля. Её кожа горела под моими губами, а пальцы  впивались в мои плечи.
Как только она чуть не дошла до пика, я решил остановиться. Резко отстранился, прервав плавные движения, и замер.
Злобно кинув на меня взгляд, она не понимала, почему я так сделал. Её грудь вздымалась, дыхание сбилось, а пальцы судорожно сжимали простыню. В глазах - смесь ярости, растерянности и неутолённого желания.
Она кончит лишь подо мной.
Сняв с себя последний элемент одежды, она застыла на мгновение, и я увидел, как в её глазах плещется страх, явно испугалась моего размера. Она явно была напугана - её взгляд метнулся вниз, а затем снова поднялся ко мне, словно ища поддержки. Я знал, что для Миры это впервые, и от этой мысли внутри всё сжалось.

- Мира, - тихо произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. - Посмотри на меня.

Она послушалась -медленно подняла глаза, и я поймал её взгляд, удерживая его.

- Если хочешь остановиться - скажи сейчас. Мы можем просто лечь спать, обнять друг друга, и ничего больше. Я не стану тебя торопить.

Она закусила губу, помолчала несколько секунд, затем едва заметно покачала головой:
- Нет... Я хочу. Просто... немного страшно.
- Я знаю, - я протянул руку и осторожно провёл пальцами по её щеке. - И именно поэтому я буду с тобой предельно нежным. Обещаю. Эта ночь должна принести тебе не боль, а удовольствие. Много удовольствия.

Я медленно наклонился и коснулся губами её лба, потом виска, щеки. Каждое движение - плавное, неторопливое. Мои ладони легли на её плечи, скользнули вдоль рук, успокаивая, даря чувство защищённости.

- Доверься мне, - прошептал я ей на ухо. - Я буду двигаться так медленно, как ты скажешь. И в любой момент мы можем остановиться.
Её дыхание постепенно выравнивалось, напряжение в теле чуть ослабло. Я видел, как страх в её глазах понемногу сменяется доверием.
- Хорошо, - выдохнула она. - Я доверяю тебе.

Это простое признание отозвалось во мне чем-то глубоким, почти священным. Я больше не был просто мужчиной, жаждущим близости. Я стал тем, кто должен бережно провести её через этот порог.
Медленно, едва касаясь, я провёл ладонью вдоль её бедра, затем вверх, к талии, снова вниз. Каждое прикосновение - как обещание заботы. Мои губы нашли её губы - не для жадного поцелуя, а для лёгкого, почти невесомого касания.

- Расслабься, - шептал я между поцелуями. -Просто чувствуй. И говори мне, если что-то не так.

Постепенно её тело стало отвечать на мои прикосновения - сначала робко, затем всё увереннее. Я чувствовал, как дрожь уходит, уступая место чему-то новому: пробуждающемуся желанию, любопытству, предвкушению.
Каждое моё движение было выверено -я следил за её реакцией, ловил каждый вздох, каждый лёгкий стон. Её пальцы вцепились в мои плечи, но уже не от страха - а в попытке прижаться ближе.

-Вот так, - хрипло произнёс я. - Ты молодец. Всё хорошо.

Когда наконец мы слились воедино, я замер на мгновение, давая ей привыкнуть. Её глаза были широко раскрыты, но в них больше не было страха - только удивление и что-то ещё, что заставляло моё сердце биться чаще.

- Диего... - прошептала она.
- Тише, - я накрыл её губы своими, одновременно начиная двигаться - медленно, почти неощутимо. - Просто чувствуй.

И она почувствовала. По мере того как напряжение окончательно покидало её тело, на смену ему приходило что-то совершенно новое - волна наслаждения, нарастающая с каждым движением. Её дыхание участилось, стоны стали громче, искреннее.
Я следил за каждым её вздохом, каждым изменением выражения лица. И когда она достигла пика - с прерывистым криком, выгнувшись мне навстречу, - я испытал такое глубокое удовлетворение, какого не знал прежде.
Не ради себя. Ради неё. Ради того, чтобы эта ночь стала для неё не испытанием, а началом чего-то прекрасного.