Глава 8. Ломаные линии судьбы.

Огромные кованые ворота загородной резиденции Лесковых бесшумно разошлись в стороны, пропуская массивный внедорожник. Варя прильнула к тонированному стеклу, во все глаза разглядывая трёхэтажный особняк из тёмного гранита и светлого мрамора, окружённый вековыми соснами. Всё это выглядело как ожившая картинка из журнала о роскошной жизни, абсолютно нереальная и чужая для двадцатилетней сироты.

Семён заглушил мотор, обошёл машину и открыл переднюю дверцу. На этот раз Варя упрямо отказалась идти на руках, аккуратно спустив ноги на чистую дорожку. Слабость ещё давала о себе знать, но сильные бoльничные пpeпapаты вернули ей способность твёрдо стоять на земле.
Когда они переступили порог дома, Варя невольно замерла. Под её старыми, застиранными кедами оказался сияющий паркет, а тепло, исходившее от скрытых в стенах радиаторов, мягко обволакивало тело.

Семён провёл её на второй этаж и открыл дверь гостевой спальни.
Комната была огромной. Посреди неё возвышалась королевских размеров кровать с белоснежным бельем, пушистым ковром у подножия и панорамными окнами в пол. Варя медленно подошла к постели, протянула руку и робко коснулась ладонью мягкого матраса. В её глазах застыли слёзы. Всего трое суток назад она засыпала на ледяном бетоне, подкладывая под голову старую куртку на сплющенных картонных коробках. Осознание того, что этот @д закончился, давило на грудь сильнее любой б0ли.

— Не верится, да? — тихо спросил Семён, наблюдая за ней от двери. — Располагайся, Петрович. Коробки и ледяной пол остались в прошлом.

Через час Семён пригласил её в просторную обеденную зону. Стол был накрыт с истинно купеческим размахом: дымящийся мясной бульон, домашнее запечённое мясо, свежие овощи, горячие пироги с пылу с жару. Запах еды был настолько умопомрачительным, что у Вари мгновенно свело судорогой желудок. Она не ела нормальной пищи четыре дня до больницы, перебиваясь лишь объедками, и её организм буквально кричал о голоде.
Однако Варя села на край дорогого стула и сложила руки на коленях. К еде она не притронулась. Ей было до безумия неудобно, стыдно и страшно обнаружить свою дикую, «нищую» нужду перед самим Семёном.

Семён, заметив её скованность, нахмурился. Он сел напротив, пододвинул к ней тарелку с бульоном и вложил ложку прямо в её тонкие пальцы.

— Петрович, в чём дело? — его голос звучал требовательно. — Я же знаю, что ты голодная. Прекращай свои глупые церемонии. В этом доме едят все, когда хотят. Ешь.

Варя подняла на него усталые глаза, полные стыда:
— Семён... это всё слишком. Я не привыкла. Мне кажется, если я сейчас начну, я... я не смогу остановиться. Мне неудобно объедать тебя.

Семён коротко и глухо рассмеялся, но в этом смехе была только теплота:

— Объедать меня? Петрович, моих счетов хватит, чтобы прокормить небольшой город. Не зли меня, бери ложку.

Робко, под его пристальным взглядом, Варя сделала первый глоток. Горячий бульон мгновенно согрел изнутри. И тут внутренние тормоза, сдерживаемые гордостью, окончательно сорвались. Дикий, изнуряющий голод четырёх дней пустоты взял верх. Варя начала есть быстро, почти не разбирая вкуса, опустошая тарелку за тарелкой. Она съела суп, принялась за мясо, потянулась за вторым пирогом.

— Семён... я, кажется, ещё хочу... — со стыдом прошептала она, глядя на пустую посуду. — Очень хочу.

— Давай ещё, — Семён лично наполнил её тарелку, и в его глазах светилось искреннее, глубокое удовлетворение. Ему было приятно видеть, как к этой измученной девушке возвращается жизнь через простую земную еду.

Прошла неделя. Наступил день съёмок нового выпуска 25-го сезона «Битвы экстрасенсов». Готический зал был полон напряжения. Участники перешептывались, обсуждая внезапное исчезновение Вари Петрович в прошлый раз. Многие были уверены, что рыжая сирота сломалась и покинула проект, не выдержав давления и жёстких испытаний.
Двери зала с грохотом распахнулись. Внутрь вошёл Семён Лесков — как всегда высокий, безупречный, в роскошном чёрном кашемировом пальто. Но в этот раз он шёл не один. Рядом с ним, уверенно держась за его руку, шла Варя.

Её триумфальное возвращение повергло зал в глубокий шок. На ней было красивое, элегантное тёмное платье, идеально сидевшее на её хрупкой фигуре. Рыжие волосы были уложены крупными волнами, а на бледных щеках играл здоровый, живой румянец. Под глазами больше не было тех страшных чёрных теней. Но главное — в её взгляде появилась сила. Сила человека, который больше не боится завтрашнего дня.

Участники ошеломлённо переглядывались. Главный соперник и самый высокомерный маг проекта вернулся под руку с той, кого ещё неделю назад обещал стереть в порошок. В этот вечер на испытании Варя блистала — её сила, освобождённая от тисков физической б0ли и голода, выдала феноменальный результат, заставив скептиков замолчать.

Но старые привычки и детдомовское прошлое не отпускали Варю так просто. Несмотря на заботу Семёна, внутри неё жил пaнический, животный стрax снова остаться ни с чем. Мысль о том, что она полностью зависит от чужого богатого мужчины, душила её гоpдость.

Ей нужно было иметь свои заработанные деньги. Квартирные долги Семён закрыл, но стрax перед будущим заставил её совершить глупость.

Через две недели, когда Семён уехал на трёхдневный бизнес-форум в Петербург, Варя тайно нашла по объявлению новый распределительный склад на другом конце города. Она снова нанялась ночной грузчицей. Оpгaнизм едва успел восстановиться, но упрямая рыжая девчонка снова надела старую бордовую байку и вышла в ледяной ангар таскать тяжёлые коробки, убеждая себя, что пара смен ей не повредит.

Семён вернулся из поездки на день раньше. Не застав Варю в особняке в полночь, он включил геолокацию на её телефоне, которую тайно настроил для её же безопасности. Точка на карте упрямо указывала на мрачную промзону за окружной дорогой.

В час ночи Семён на своём огромном внедорожнике влетел на территорию погрузочного терминала. Шагая мимо громыхающих фур, он ворвался в ледяной склад, где пахло сыростью и выхлопными газами.

То, что он увидел, заставило его кpoвь застыть в жилах от ярости и боли.
Маленькая, худенькая Варя в испачканной робе, согнувшись, судорожно пыталась поднять с поддона массивный деревянный ящик весом под тридцать килограммов. Её лицо было багровым от натуги, дыхание вырывалось с xpипом, а пальцы в грязных перчатках дрожали. От колоссального напряжения её женский opганизм снова начал давать сбой — Варя поморщилась и на секунду прижала ладонь к низу живота, сдерживая подступающую б0ль нового спазма.

— Петрович!!! — этот громовой крик Семёна перекрыл шум работающего погрузчика.
Варя испуганно вздрогнула и выронила ящик. Он с грохотом упал на бетон. Она медленно повернулась, встречаясь взглядом с Семёном. Высокий маг шёл к ней через весь ангар, и его лицо было бледным от едва сдерживаемого бешенства. Рабочие и бригадир испуганно расступались перед огромным мужчиной в дорогой чёрной рубашке и брендовых брюках.

Семён подлетел к ней, мёpтвой хваткой перехватил её за запястья и буквально выдернул из-за стеллажа.

— Ты что здесь делаешь?! — прошипел он, его голос вибрировал от дикого напряжения. — Ты совсем сошла с ума?! Твои внутренности неделю назад кp0вью исходили, ты едва выжила! Я закрыл твои долги, я дал тебе дом! Зачем ты снова лезешь в этот @д?!

Варя попыталась вырвать руки, в её глазах вспыхнули упрямые слёзы:

— Отпусти, Лесков! Мне нужны мои деньги! Мои собственные! Я не хочу быть твоей содержанкой, не хочу зависеть от твоей милости! Завтра ты наиграешься в благотворительность, выставишь меня за дверь, и куда я пойду? Опять на холодный бетон?! Я должна зарабатывать сама!

Семён на секунду замер, поражённый её словами. Ярость в его глазах сменилась глубокой, глухой бoлью. Он притянул её к себе, наплевав на грязную складскую робу, и крепко прижал к своей груди прямо посреди ледяного ангара, положив руку ей на голову.

— Дура ты, Петрович... Какая содержанка? — глухо выговорил он ей в макушку, сжимая её хрупкие плечи. — Я тебя со дна достал не для того, чтобы отпустить. Ты никуда от меня не уйдёшь, и я тебя никогда не выгоню. Твоя в0йна закончилась, Варя. Смирись с этим. Поехали домой.

Варя уткнулась носом в его шёлковую рубашку, чувствуя, как ледяной складской воздух отступает перед его теплом. Её кулаки разжались, и она наконец тихо заплакала, окончательно капитулируя перед его защитой.