Глава 3

Найджел

Моя жизнь всегда была другой. Не как у обычного ребёнка с нормальными и любящими родителями. Мне очень не повезло с семьёй, потому что мать и отец друг к другу не подходили. Я не знаю историю их знакомства, но, судя по тому, что я видел в детстве, эти люди были абсолютными противоположностями друг друга в плохом смысле. Отец мог ударить мать, когда она плохо себя чувствовала и не могла убраться дома и приготовить нам еду. Он обвинял её в лени и нежелании выполнять свои обязанности. Их диалоги почти всегда выглядели так, будто два незнакомых человека случайно легли в кровать, не зная, как делаются дети. Это не любящая пара, а непонятно кто.

Я никогда не спрашивал, был ли я желанным ребёнком, но, скорее всего, был ошибкой молодости своих родителей, иначе как такие люди могли завести детей.

Моя мать покончила с собой, когда мне было шестнадцать лет. Я знаю, что она хотела уйти от нас с отцом, потому что, по моей памяти, она даже ко мне была холодна, хоть я и её сын. Наверное, я должен был её понять как взрослого человека со своими проблемами, но мне тогда было шестнадцать, и я был обычным подростком.

Я безумно скучал по ней, потому что, в отличие от отца, она хоть как-то заботилась обо мне и исполняла свои родительские обязанности, чего не делал отец.

Когда она ушла из жизни, я пошёл работать, чтобы у меня были деньги на карманные расходы, ведь после смерти матери бюджет нашей семьи был значительно урезан. Мой отец не был неудачником, он был офисным клерком, однако его уволили за какую-то оплошность в рабочих отчётах или что-то вроде того. Я точно не понял. А потом мой отец пристрастился к алкоголю.

Дома всегда ужасно пахло, учитывая пьянство отца и его глубочайшую обиду на жизнь. Видя такую картину каждый день после школы, я зарубил себе на носу, что никогда не буду пробовать даже алкогольный коктейль.

Конечно же, мой отец работал, а не лежал на диване перед телевизором и поглощал алкоголь литрами, но он устроился охранником, где получал уже не так много, как в той компании, где работал ранее. Из-за этого я как раз и начал подрабатывать, чтобы купить себе чипсы и газировку. Мне нравился факт того, что я зарабатываю хоть какие-то деньги сам и покупаю то, что хочу. А когда я приходил домой с подработки, отец смотрел на меня с иронией и смеялся, типа: «Найджел злится на пьющего отца, который не смог ему подарить нормальное детство». Да, я имею право злиться на этого человека, который довёл до суицида мою мать и из-за которого мои одноклассники говорили, что я хожу в дедовских вещах.

Из-за того, какое у меня детство и в целом жизнь, я, в отличие от своих друзей в школе, никогда не задумывался о том, чтобы найти себе девушку. Мне не было дела до всех этих свиданий, цветов и конфет, потому что в первую очередь я нуждался в чувстве спокойствия, ведь мой отец мог обвинить меня в том, что я просто есть на этой планете, а я не просил давать мне жизнь.

Сейчас мне девятнадцать лет, и я иду по вечерней улице. Сегодня у меня выходной день, а так я работаю в компьютерном клубе. Я туда устроился, потому что там платят побольше, ведь мы с отцом теперь складываем наши зарплаты, чтобы оплатить счета за дом. Порой я правда не люблю факт того, что мне пришлось пойти на работу в шестнадцать лет, потому что я бы искренне хотел поступить в университет, но такой возможности сейчас нет.

Мне всегда нравилось гулять в такое время суток, потому что на улице прохладно и просто приятная погода.

Я иду по направлению к своему дому и вижу мужчину в кепке и повседневной одежде. Подхожу к нему ближе. Он смотрит налево: семья из трёх человек заходит в дом.

— С днём рождения...

Я не заостряю внимание на том, как они поздравляют с днём рождения какую-то девушку, поэтому следующие слова проходят мимо моих ушей. Однако я не понимаю, почему его внимание привлекли незнакомые люди, пришедшие в гости к своим друзьям. Он просто стоит и пялится на них — это подозрительно.

Дверь дома закрывается. Наверное, вскоре они начнут праздновать её день рождения. Незнакомый мужчина почувствовал мой взгляд на своей спине, поэтому развернулся ко мне с паникой в глазах. Я не понимаю, чем так его напугал, когда просто иду к себе домой. Я прохожу мимо него, даже не удостоив его своим вниманием, но чувствую, как теперь уже он на меня смотрит.

***

Я прихожу к себе домой. Очередной вечер — ничего необычного. Из гостиной снова слышен шум телевизора. Смех и возгласы. Похоже, отец смотрит какое-то шоу. Я снимаю свои любимые синие кеды и прохожу в гостиную к отцу. Смотря на отца, сидящего на старом диване в клетчатой рубашке и домашних штанах, я не помню, когда последний раз искренне улыбался, потому что моё лицо часто выглядит так, будто мне не девятнадцать, а уже сорок лет и я повидал абсолютно всё.

Отец переводит взгляд на меня со старого телевизора.

— Явился! Вечно сбегаешь погулять, а отцу даже не предлагаешь провести время вместе. Нет бы выпить, как мужчина с мужчиной.

Нет, отец. Я каждый день вижу твоё пропитое лицо и каждый день чувствую запах алкоголя и перегара.

— Ты уже знаешь, что я люблю вечерние прогулки. Мне нравится быть на улице. Там хотя бы не пахнет тем, чем пахнет у нас дома.

Отец усмехается мне в ответ.

— Ты же взрослый парень уже, а худой как спичка и одеваешься, как баба.

У меня чёрные волосы и свисающая чёлка. Я одеваюсь так, как одевается такая же молодёжь, как и я. Мне нравится свободная одежда, и сейчас на мне серые джинсы и чёрная кофта с полосатыми рукавами с принтом гитары.

— Я одеваюсь так, как мне нравится. Не надо осуждать мой вкус в одежде, я ведь просил тебя.

Я всегда разговариваю с отцом ровным тоном и половину своей жизни подавляю всю агрессию по отношению к нему. Из-за этого человека мне порой хочется умереть, потому что он находится на самом дне и пытается утянуть меня туда же. Но я отчаянно обещаю самому себе, что когда-нибудь всё будет хорошо. У меня будет хорошее образование, работа, собственный дом и собака, о которой я мечтаю всю жизнь.

— Я жду того момента, когда ты уже станешь мужчиной, а не мальчиком, Найджел Лонг. Пора жить как все. Найди уже себе какую-нибудь девку и...

— Отец, — прерываю я его.

— Что «отец»? Ты для чего пацаном родился? У нас есть то, чего нет у баб!

Как же мне противно слышать от него, когда он называет девушек бабами. Я разворачиваюсь, потому что не хочу продолжать этот разговор.

— Стой! Погоди, сын! — тормозит меня отец.

Я вынужденно поворачиваюсь к нему обратно.

— Я тут это... Папа твой вчера сильно напился, как ты помнишь.

Я смотрю на него, опустив веки, потому что меня это не удивляет от слова совсем.

— И, как ты помнишь, сегодня я проспал работу, — он смотрит на меня, ожидая ответа. — Короче... уволили меня.

От этой новости моё недавнее достаточно хорошее настроение очень быстро портится. Точнее, даже не портится. В моей душе разгорается очередной вулкан разочарования, потому что ему снова придётся искать новую работу, а мне содержать нас обоих какое-то время. Честно признаться, я устал. Мне всё это надоело.

— И что ты молчишь? Скажи что-нибудь. Поддержи своего отца! Для чего-то ведь ты нужен.

В моей душе смесь разочарования и злости. Мне хочется наорать на него, выплеснуть годами копившуюся агрессию, но... я не могу этого сделать.

— У меня нет слов, отец, — говорю я и разворачиваюсь снова.

Мне плохо себя внутри, и я не знаю, что мне делать сейчас. Я поднимаюсь по лестнице, захожу в свою комнату и падаю на кровать. Мне правда больно от того, какой мой отец ублюдок, но я не могу плакать, у меня нет на это сил. Видимо, мне на какое-то время придётся забыть о желании иметь собственную жизнь.

***

Я открываю глаза. Я не заметил, как уснул в таком состоянии, потому что был слишком расстроенным. Обычно я не могу уснуть, когда внутри мне чертовски плохо и хочется вырваться из собственного тела.

За окном уже темно, значит, спал я достаточно, но смотреть на время я не хочу.

Я спускаюсь по лестнице на первый этаж и уже слышу громкий храп отца. Он, как обычно, уснул перед телевизором. И ещё, наверное, с очередной бутылкой в руке.

Спустившись, я выглядываю в гостиную, в которой горит свет. Да, я был прав, отец спит, сидя на диване с бутылкой. Чёрт, как же хочу, чтобы когда-нибудь это кончилось, и он занялся спортом и перестал пить.

Хоть сейчас и ночь, я выхожу на крыльцо нашего дома. В нос сразу ударяет запах уличной свежести, и меня обдувает приятный ветер. Поэтому-то я не люблю сидеть дома, потому что там вечно стоит запах алкоголя и сигарет.

Я сажусь на ступеньки и смотрю на дома, стоящие напротив. Дети, которые там растут, знают, что такое родительская любовь. Я так чертовски им завидую, ведь они получают то, чего никогда не было у меня.

Услышав шаги справа, я поворачиваю голову. Не думал, что люди в такое время могут не спать, а шататься по улицам. Я снова вижу того мужчину, но сейчас он во всём чёрном. Он легко идёт по улице, и в его глазах нет той паники, которую я видел ранее. Однако меня почему-то настораживает факт того, что он так спокойно гуляет по улице, пока вокруг в домах выключен свет, потому что люди спят.

Пока я на него смотрю, он таки решает удостоить меня своим вниманием, но его глаза распахиваются в удивлении. Опять то самое выражение, которое я уже видел тогда. Он опять паникует, хотя я ничего не делаю, кроме того, что сижу на крыльце своего дома.

Я «спрашиваю» его взглядом, что не так, но он сразу же теряется. Такое ощущение, что кто-то из нас должен заговорить, и я не знаю, кто будет первым.

Внезапно он лезет себе под куртку и достаёт оттуда... чёртов пистолет. Теперь мне уже не до смеха, потому что невероятно страшно. Моё сердце делает сильный удар. Я срываюсь со ступенек, чтобы забежать в дом.

— Стой, — говорит он мне.

Тон его голоса ровный и предупреждающий. Я останавливаюсь на месте, слегка повёрнутый корпусом к нему.

— Для чего ты вышел на улицу сейчас? Разве мать и отец не учили тебя, что ночью дети спят?

Незнакомый взрослый мужик решил учить меня жизни и указывать, что делать?

— Мне захотелось, и я вышел. Другой вопрос: почему у вас в руках пушка и почему вы наставили её на меня? — сказал я, стараясь держаться уверенно, хотя мне до жути страшно.

Он просто усмехается. Как же ему весело — наставлять пистолет на молодого парня.

— Ты видел то, что видеть нельзя, малец.

— Ч...

Я не успеваю договорить, потому что моё тело пронзает боль. Он выстрелил... в меня. Он правда выстрелил в меня! Я сейчас истеку кровью! Это, чёрт возьми, не шутка!

Я даже понять не успеваю, как оказываюсь лёжа на крыльце своего дома. Я умираю в девятнадцать лет, хотя думал, что мой отец первым сдохнет из-за алкоголя. Я понимаю, что у меня нет никакого выхода из этой ситуации, но люди в домах могли слышать выстрел из пистолета, и мой отец... тоже.

ТГК: queendomiyawaki