Мы не купим колец / Фем

мы не купим колец, не поедем к морю,

наша страсть догорит на чужой квартире.

всё равно я зову это всё любовью.

а иначе — зачем ещё жить в этом мире?

© Полина Шибеева (Пола)

— Ты когда-нибудь хотела выйти замуж?

Вопрос прозвучал неожиданно, даже слишком, нарушив тихое спокойствие выходного шебуршания страниц. Лара подняла свою кудрявую голову, оторвавшись от нового романа Мюссо, и усмехнулась:

— За тебя?

Арина грустно посмотрела на неё и даже чуть отодвинулась, вжавшись в боковину дивана. Проглотив насмешку, она сжала губы в тонкую полоску и упёрлась взглядом в пустую недокрашенную стену напротив: они так и не доделали ремонт во время отпуска.

— Прости, — пошла на попятную Лара и, потянувшись к ней, положила ладонь на колено, заставив посмотреть на себя. — Я никогда не хотела замуж, ни в детстве, ни в юности. У меня есть на это свои причины, и ты их знаешь. Я не верю в этот социальный институт, у меня не было перед глазами примера успешного брака. Да и потом, я всё же предпочитаю женщин мужчинам, так что у нас в стране брак не прокатит, а уезжать куда-то я не хочу. — Арина молча кивнула и вновь отвернулась, заправив за ухо упавшую на лицо короткую рыжую прядь, и Лара вынужденно спросила, внимательно глядя на неё: — А ты? Ты хочешь замуж?

Арина пожала плечами и бросила на неё странный тоскливый взгляд.

— Не знаю. В детстве, когда мы с одноклассницами обсуждали будущее и мечтали поскорее закончить школу, очень хотела, мечтала, как и остальные, о пышном белом платье, фате, красивом букете и куколках на торте. А теперь — не уверена.

Лара так же молча покачала головой и тоже посмотрела на недокрашенную стену. Всё, что Аришка не сказала, звучало и звенело в её ушах намного громче, чем услышанные слова.

— Опять с мамой говорила? — проницательно спросила Лара, отбросив враз ставшую неинтересной книгу. Арина за секунду съёжилась и прикусила губу, придавливая и её тяжёлым взглядом.

— Она просто не понимает, почему всё так... — болезненно хмурясь, попыталась она оправдаться сама и оправдать свою мать — женщину, которая никак не могла принять тот факт, что её дочь в последний момент сбежала от жениха, с которым встречалась еще со школы, и теперь жила с женщиной, которая не только «сбила с пути» её дочь, но и не делала ничего, чтобы понравиться ей самой.

— А ты понимаешь? — Лара откинулась на спинку дивана и подтянула колени к груди.

— Лар, согласись, ей сложно это понять, она человек другой эпохи. Да мне и самой иногда по-прежнему сложно... — Арина разлохматила волосы, вцепившись в них обеими руками, и устало посмотрела на неё. Лара кивнула и холодно поинтересовалась:

— Если тебе так сложно со мной, почему ты не уйдёшь? Зачем ты переехала со мной в эту квартиру? Зачем делала ремонт вместе со мной, выбирала краску, обои, шторы, посуду и постельное бельё? Если тебе так сложно? — выплюнула она, окинув ссутулившуюся Арину разочарованным и усталым взглядом. Та съёжилась еще больше, хотя, казалось, больше уже некуда, и быстро и испуганно стрельнула взглядом в её сторону.

В воздухе явственно ощущалось напряжение. Лара внимательно смотрела на Арину и изо всех сил старалась сдержаться: не сорваться на неё, не позволить развалиться себе. Она хорошо помнила, как Аришка смотрела на неё раньше — восторженно, влюблённо, нежно, — и ей совсем не хотелось видеть вот такой её взгляд — загнанный, усталый, испуганный и больной. Лара не хотела, чтобы девочка, всё еще явно любя, начала её ненавидеть.

— Я люблю тебя, — тихо сказала Арина и развернулась на диване, поджав под себя ноги и боясь приблизиться к ней. Лара опустила ноги на пол, закрыла глаза и перевела дыхание: нельзя было разговаривать с Аришкой дрожащим голосом, кто-то из них двоих должен был оставаться сильным.

— Однако тебе этого недостаточно, правда? — глухо спросила она, оттолкнувшись от спинки, и села напротив Арины. Та вздрогнула, как от удара, и зажмурилась, пытаясь скрыть слёзы. Лара сглотнула и покачала головой. — Тебе хочется какой-то уверенности, основы, которую я тебе дать не могу. Может быть, твоя мама права и тебе стоит двигаться дальше?

И наступила тишина. Арина, уже не скрываясь, плакала, не вытирая слёз, а Лара смотрела поверх её плеча на их фотографии, развешанные на стене.

— Но ты же тоже любишь меня, — всхлипнула Арина. И Лара вздрогнула, ощутив болезненный укол в области сердца.

— Люблю, — согласилась она, переведя дыхание. Арина, замерев, ждала продолжения. — Но я не дам тебе того, что ты хочешь. Я никогда не надену тебе на палец кольцо с тем же умыслом, как мог бы это сделать мужчина. Я не смогу обеспечить тебе защиту и уверенность в завтрашнем дне, о которой бесконечно твердит твоя мама. Я не смогу дать тебе ничего из этого. И я сразу говорила тебе, что это не сказка, а труба. Ты просто не хотела слушать.

Арина наконец вытерла слёзы и нос рукавом толстовки и исподлобья посмотрела на неё. Лара с готовностью встретила её взгляд холодным равнодушием: искусать себе губы и расцарапать ладони она сможет и позже.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Кажется, этого хочешь ты сама.

— А как же любовь? Какой тогда смысл в этом всём?

Лара зло усмехнулась и, в один миг оказавшись вплотную к ней, сжала её худые плечи:

— С чего ты взяла, что в этом должен быть смысл? Смысл есть в чём угодно, но не в любви. С годами ты это поймёшь, — она специально перевела разговор на болезненную для Аришки тему возраста — была вероятность, что всё закончится быстрее.

— Я думала, что... — начала Арина и не смогла закончить. Её душили слёзы. Оттолкнув Лару, она соскочила с дивана и застыла посреди комнаты, обняв себя за плечи.

Лара, закусив губу, смотрела на неё и запрещала себе делать что-либо. У неё никогда не было и не могло быть «хорошо» в личной жизни. Это и так затянулось слишком надолго: три ярких, тёплых, страстных и счастливых года — и без того очень много. Неужели она действительно поверила, что так может продолжаться и впредь? Девочку давно пора было отпускать в свободное плавание — она и без того чуть не испортила ей жизнь: Аришка перспективный врач, ни к чему ей чёрная известность в их не очень-то большом городе за счёт личной жизни и «неправильного» партнёра.

— Не прогоняй меня, — внезапно услышала Лара и вздрогнула, сфокусировав взгляд на Арине. Та протягивала к ней руку и тихо плакала. — Я не хочу уходить. Ты нужна мне, это и мой дом тоже, ты сама так говорила. Не прогоняй меня, Лар.

Арина качнулась вперёд и упала на колени возле её ног. Лара тут же вскинулась и потянула её наверх, на диван рядом с собой.

— Дурочка, — грустно улыбнулась она, дунув себе на лицо, чтобы не заплакать следом за ней, и обняла её за плечи. — Для тебя так будет лучше. И ты это знаешь. — Арина покачала головой и прижалась щекой к её плечу. Лара вздохнула и поцеловала её в висок, погладив по волосам. — Твоя мама не оставит тебя в покое, а я не смогу дать тебе то, что ты хочешь, — повторила она. Арина лишь фыркнула и ткнулась мокрым носом ей под подбородок.

— Разве нам так нужны эти кольца, чтобы быть счастливыми? Я не хочу уходить. И я знаю, что ты тоже не хочешь, чтобы я ушла. Не гони меня больше и не провоцируй, пожалуйста, — она жарко выдохнула в шею Лары, та лишь охнула и обняла её крепче.

— Я куплю нам эти чёртовы кольца, если хочешь, — улыбнулась Лара немного погодя, чувствуя лёгкий поцелуй за ухом. Арина чуть хрипло из-за недавней истерики засмеялась и звонко чмокнула её в щёку. — Но это ничего не изменит.

— Я знаю, — отстранившись, согласилась Арина, и Лара улыбнулась, услышав окончание фразы: — но я хочу только в том случае, если ты тоже этого захочешь.