IX. Но это еще не конец.

Энн вместе со своей Еленой сидела на кухне, поздно ночью, уже не было слышно ни гула успокоевшегося города, ни монотонного свиста машин, - казалось, все и всё вокруг ждали хоть какого-то поворота событий, но девочка молчала. Женщина, уже сидевшая за столом, молчала тоже, и только сейчас они обе понимали, что дальше так не может быть, а что делать, они не знали. Энн была так счастлива, но Елена дала ей знать, что так просто не бывает.
-Аня, пора заканчивать, да и мне уже давно пора.
-Что?
-Мне пора.
-Нет, что ты сказала? Как ты.. Что ты такое говоришь, какая Аня?
-Ты обещала, что я смогу назвать тебя Аней, когда будешь по-настоящему счастлива. Ты же счастлива. Теперь ведь точно счастлива. И я так рада за тебя, что..
-Нет, хватит, угомонись наконец, не надо.
Энн подошла к Елене, аккуратно, но крепко схватила ее за плечи, обвив руками голову, шею и спину, затем обхватила талию..
-Пути назад нет, я не хочу мешать тебе быть счастливой, ты привыкнешь и у тебя все будет прекрасно. - выговорила Елена, останавливаясь почти перед каждым словом, а затем тихо вынырнула из рук Энн и направилась к двери.
Энн хотела бежать за ней, честно, но что-то в последний миг остановило ее и она не смогла сдвинуться с места.

Энн опустилась на табурет. Минута, две, три, десять.. Опустошение и страх: неужели ее больше нет рядом, но я все равно жива? - это и пугало Энн, она не понимала, как можно остаться без той, жизнь с которой давала тебе воздух, насыщала желанием, стремлением к чему-то.. Но Энн потратила себя на стремление к Барби и вот - она перед ней, спит в соседней комнате.

Энн достала еще не начатую бутылку коньяка, налила в стакан и выпила пару глотков. До этого момента Энн не пила.
Спустя час послышался шорох в комнате и девочка приоткрыла дверь.
-Елена Анатольевна, вы не спите?
-Аня..
Женщина, увидев Энн, сорвалась с места и бросилась к девушке. Энн обнимала ее, пытаясь не взорваться от боли и счастья, которые переполняли ее душу в тот момент. Елены больше нет. Она уже не вернется, это невозможно. Но Энн прямо сейчас касалась рук и плеч человека, который дороже всего на свете..
Они вместе легли в на кровать. Несколько глотков алкоголя дали о себе знать и вскоре Энн посмотрела на Барби так, что та уже не смогла сдерживаться. Счастье было рядом, оно было в ней. Елена Анатольевна привстала и села к спинке кровати. Энн сидела напротив и не особо понимала, что сейчас произойдет. Они с минуту смотрели друг на друга. То ли это алкоголь в крови, то ли наконец освободившиеся чувства - сказать трудно, но, наверное, всё вместе. Они сидели напротив и чего-то ждали, но как и девочке, так и женщине, незамедлительно хотелось чего-то. Энн не выдержала.
-Пойдемте на кухню? У меня есть коньяк. Я думаю, сейчас никому это не помешает. После всего случившегося..
-Пойдем..
Они молча отправились на кухню. Энн взяла прозрачный невысокий стакан и налила немного очень крепкого коньяка. Она протянула стакан Барби. Энн была пьяна. От алкоголя, от чувств, от жизни. Она прекрасно понимала, к чему в конечном итоге приведут их молчаливые и пронзительные взгляды, поэтому не хотела, что Барби делала это на трезвую голову. Ей было стыдно. Но поделать она ничего не смогла: слишком много времени она сдерживала это в себе, окончательно понимая сейчас, что материнскими отношениями это не назовешь.
Они посидели минут 15, выпили еще, затем отправились обратно в комнату. Когда Энн подходила к кровати, женщина осторожно схватила её за руку и повернула к себе.
-Девочка моя, ты прости, это, наверное, ничего значить не будет, но я хочу этого сейчас. Ты нужна мне. И, если ты не против ..
Энн не стала дожидаться конца фразы и перебила её.
-Если вы хотите, мы можем сделать это. Вы правы, это вряд ли что-то изменит.
Барби совсем потеряла голову к тому моменту и осторожно обвила руками шею и плечи Энн, поправила её волосы, стесняясь, подвинулась ближе. Никто из них не мог наконец решиться. Первой сдалась Энн, она прикоснулась лбом к голове женщины, начала прикрывать глаза, бесконечного количества мурашки уже летали по их спинам, обеих трясло и вводило в эйфорию странное чувство. Барби «подняла белый флаг» и коснулась своими горячими как пламя губами маленьких, но пухлых губ девочки. Секунды лились так быстро и так одновременно бесконечно, что казалось, будто бы вся вечность и жизнь ускользнула из под ног, будто бы это не они, будто бы никого и никогда на свете и не было вовсе, ни единого человека, ни единой живой души, так же, как и сейчас. Продолжать они не стали, да и не хотели, это было верхом, и так выше их сил и понимания, они простояли так пару минут, может больше, иногда останавливаясь, но не открывая глаз. Когда они легли на кровать, Энн улыбнулась и прошептала:
-Вы прекрасна.
От её улыбки женщине сразу стало легче и спокойнее, неловкость чуть ушла на задний план, и желание уснуть в эту же минуту охватило их обеих.
Даже во сне Энн ощущала волнение и чувство столь непонятное, что хотелось уснуть еще сильнее, еще глубже провалиться в это забытье. В последнее время девочка так устала, что еще какого-нибудь невероятного поворота событий она бы уже не выдержала. Но рядом с ней, прямо сейчас лежало ее счастье. Елена Анатольевна не спала. Аккуратно повернувшись набок и подложив под щёку обе ладони, женщина смотрела на тело такой беззащитной и такой сильной девочки, которая спасла ей жизнь. Барби не могла до конца осознать: как же сильно нужно быть преданным человеку и как же верно нужно любить, чтобы отдавать все за его жизнь?.. Энн потеряла достаточно, чтобы доказать свою верность. Елена Анатольевна понимала это. Она любила ее. Больше, чем девочка могла себе представить. И Энн, кажется, наконец была счастлива.