VI. Да, пожалуй.

Стоит ли описывать тот день, когда она приехала к своей девочке, все в тот же город, в сотый раз?
Пожалуй, несколько слов.
О, тот самый долгожданный момент. Как же, на самом деле, Энн была рада тому, что мучения поиска закончились и ее вечная спутница теперь снова будет рядом.
Она приехала с утра и сама позвонила в дверь. Энн открыла, и, взглянув на нее строгими, но смирившимися глазами, прижав обеими руками, будто втащила в квартиру. Безмолвные секунды были такими долгожданными и чудесными, что Энн уже совсем не злилась, а умиротворенно заркывала глаза.
－Энн, прости.. Пожалуйста, я все-все понимаю, я..
－Да все, успокойся. Не ты одна виновата. Главное, чтобы ты снова не сбежала. Обещай, что не уйдешь, пожалуйста. Я не переживу этого еще один раз. Я замучалась искать тебя.
－Обещаю. Я бы все отдала, чтобы только с тобой остаться, хоть на всю жизнь..

Их совместное, неделимое пребывание в этом Мире снова влилось в привычное для них обеих русло. Они расспрашивали друг друга о многом, но тут течение их разговора вошло в нежелаемую для девочки сторону.
－Что это? － Елена указала на крупный шрам на голове, среди волос девчонки и на отметины едва заживших, крупных царапин.
－Ударилась, давно еще. Ерунда.
－Ничего себе ударилась.. Энн, здесь же отпечатки швов. Как так можно удариться?
Девочка отмахивалась от вопросов, но в итоге Елена ввела ее в тупик, когда врать было самым глупым вариантом. Она рассказала про Барби и про то, как пошла на тот самый мост. Тут Энн уже не продолжала и Елена поняла все сама. Энн всегда рассказывала этой женщине все и не умела скрывать правду именно от Елены.
－Ты сумасшедшая. Послушай, если бы я только осталась тогда, все из-за меня! Зачем ты сделала это?.. Энн, ну как же так?
－Ну все-все, не надо. Ни в чем ты не виновата. Прости меня.

Скажу еще, что Елена чувствовала себя отвратительно и ей было стыдно за свою глупость. Она думала, что нет еще одного такого же человека, который вот так просто поверит пустым словам. Но я так не считаю. Я знаю еще одну. Такую же сумасшедшую. Ее имя Энн.
Помните, я рассказывала, что девчонка винила Елену за ее доверчивость и винила себя, но пока не знала, за что именно? Вы подумаете: за то, что сразу не вычеркнула Романа из своей жизни. Ведь тогда этого всего могло бы не случиться. Но нет. Это чувство воплощало в себе что-то другое, более сильное, непонятное, и оттого более пугающее. Как будто она чувствовала, что и сама где-то, в прямом смысле, облажалась.
Наступила осень. Снова тот же пейзаж, отражающий своей желтизной какую-то тоску и скорбь. Три месяца прошло с тех пор, как из жизни, в том числе и из жизни Энн, ушла Барби. Три месяца она не видит ее, не чувствует, не может ощутить. Но с каждым днем какое-то чувство, может, именно материнской любви все усиливается в глубине души. И это еще страшнее. Если заменить слово "Барби" на слово "Мама", то все это выглядит еще ужаснее, еще больнее. Ведь будь это так, представьте, какого было бы Энн. Но здесь и представлять не нужно. Это так и было. Елена Анатольевна, как теперь понимаю, была для девчонки и мамой, и подругой, и самым любимым и дорогим человеком во всем Мире.

Одним днем Энн проезжала неподалеку от того моста, где стояла в последней день, прежде чем ей суждено было попасть в комнату. Она попросила остановить автобус, вышла, поднялась на тротуар и долго смотрела на виднеющийся мост. Ей надо было обойти полукруг по траве или небольшим дорожкам, чтобы взойти на него. Она думала: может, если я побуду там еще чуть-чуть, то что-то изменится? Может, мне станет легче?
Энн взобралась по ступенькам на тот же самый огромный мост, где когда-то стояла и с Барби. Вокруг ходили призраки людей, но никто совсем не смотрел на девчонку, все торопились, бежали, кто-то просто монотонно шагал по асфальту.
Она вдруг шепетом сказала:
－Здесь так высоко, может, отсюда ты услышишь меня? Тебе плохо там, наверху? Там ведь прекрасно! Я знаю, было еще совсем не время тебе уходить, ты могла бы остаться со мной, если бы не та авария.. Но, что поделать? Что я могу сделать для того, чтобы все изменилось? Лишь только молиться за тебя. За родных принято молиться, я это давно знаю. Неужели ты хочешь, чтобы я тоже вернулась туда? Я никак не могу, мне нужно жить. Мне подарили еще один шанс, я никак не могу!.. Но, ты как будто зовешь меня. Я знаю, ты никогда не хотела бы моей смерти, даже если бы мы оказались рядом. Я знаю, это всё мои глупости и возможно, никакой связи с тобой и не существует, но я-то чувствую, что ты есть. Что мне сделать? Я так устала!.. Если бы только можно было бы вернуть тебя сюда, я бы на все пошла. И не важно, где бы я оказалась. Я бы отдала за тебя жизнь. Но так не бывает, тебя здесь нет. Умоляю, оставь меня, перестань мучать. Отпусти. － она смотрела в небеса. Солнце укатилось куда-то за облакала, но небо казалось таким высоким, просторным. Еще во всю ощущалось лето, хоть и сентябрь уже напоминал о себе в виде прохладных утренних ветров. Белые-белые облака застилали своими оборванными, пушистыми ватными простынями свод голубого пространства. Осень, она такая простая и мирная в самом начале. Вы замечали, что ее можно легко поделить на три части: дни, когда все еще прощаются с летом, обычно это сентябрь или даже начало октября; переходный момент － золотая осень, когда всё покрывается золотыми блестками и теперь уже солнце провожает людей на зиму; и самые глухие и пасмурные дни. Обычно в эти мгновенья люди почему-то наполняются грустью. Небо уже не открывает свою светлую гладь, а только выливает тоскливые слезы на макушки людей или их зонтики.
Но сейчас, пока лето еще не уступает холодам и мирно просит осень позволить ему остаться еще хоть на несколько дней, именно сейчас Энн стоит на этом проклятом мосту. Она молчит и больше не знает, что говорить, о чем просить Небеса. Она легко и монотонно отводит потухший взгляд куда-то в сторону и вдруг что-то случается.
Она выпучивает глаза, сердце на миг замирает, а затем начинает бешено вырываться из грудной клетки наружу. Что, что случилось? Энн видит Барби. Что? Да, она видит ее, замечает ее фигуру, одежду, длинные черные волосы, но что-то не так. Она теряется среди толпы, а девчонка почему-то не может сдвинуться с места. Она кричит ее имя, бежит, пролезая меж оборачивающихся на ее крики людей. Энн сбегает с моста, мчится к тому месту, где только что увидела смысл своей жизни и － пустота.. Ничего нет. Обыкновенная иллюзия покрыла сознание девчонки, обыкновенный мираж.
Она плакала, как маленькая девочка и так молила, чтобы это оказалось правдой, но ничего.
Около стареньких скамеек она присела на пожухлую коричнево-зеленую траву и просидела там около часа. Время летело, а она не замечала, что где-то далеко гудят моторы машин, шумят воды темной и глубокой, такой знакомой для девчонки реки. Прохладный, но нагревшийся заботливым солнцем ветер обдувает лицо и треплет волосы Энн.
Она немного заблудилась во жизни, отдалилась от мира на какое-то время и просто сидела на едва колючей траве.

Ее отвлек какой-то слишком добрый и приятный, по моему мнению, голос (Энн вообще не могла оценивать действительность в тот момент, поэтому это сделаю я). Девочка подняла промокшие солеными слезами глаза и рядом увидела молого парня, присевшего рядом с ней. О, как же он смотрел на нее. В его взгляде отражалась такая доброта, что трудно было этого не заметить. Правда, Энн вообще ничего не соображала. Он сел рядом и с каким-то слишком натуральным и живым сочувствием, какого девочка давно не видела, уставил свои светло-карие глаза на ее измученное личико. Она отодвинулась и собиралась встать, но ноги не давали этого сделать и Энн снова поникла, отпустив еще пару слез от какого-то душевного и физического изнеможения. Вскоре она повернулась на парня и прерывающимся голосом спросила:
－Вам что-то нужно?.. － она попыталась утереть слезы и посмотрела ему в лицо, шмыгая носом.
－Здесь прохладно, скоро вечер. Вот, возьмите. － он протянул ей вельветовую темно-бежевую куртку, снятую с себя только что, оставшись в простой белой футболке.
－Зачем это? － она взглянула на куртку мутными глазами и какое-то раздражение промелькнуло в ней оттого, что она задает глупые вопросы. Он молча накинул куртку ей на голые плечи. С утра было безумно жарко, но теперь уже солнце отдалилось от поверхности Земли и наступил вечер.
－Почему вы плачете? Что-то серьезное?
－Вот, заберите, мне домой пора. － она отдала ему куртку, отказываясь отвечать на вопросы. Они оба поднялись и Энн, отряхивая колени от частичек травы, повернулась на того, кто все еще стоял рядом, и затем собралась уходить.
－Постойте, у меня к вам предложение. Я знаю одно место, где можно увидеть кое-что необыкновенное. Вы не хотите прогуляться со мной? Тут совсем недалеко.
Она уже была готова отказаться, как вдруг что-то всплеснулось в ней и заговорило за нее:
－Да, пожалуй, я пойду с вами. － и в душе она подумала: － хватит вести себя так, будто ничего в мире больше не осталось. Тебе дали жизнь, так перестань же ее убивать снова.