Глава 3 Ключ к прошлому

"Прошлое — это похороненный труп. Но иногда земля бывает слишком тонкой."

Снова эти больничные будни. Юна уже не раз думала, что, когда все это закончится, у нее начнется жуткая аллергия на больницы и всё, что с ними связано. Она стояла возле стойки регистрации, заполняя одни и те же бланки посещения, словно заезженную пластинку.

—Спасибо, что решил пойти со мной, — проговорила девушка, черкая на листе бумаги. В ее голосе слышалась усталость, но и искренняя благодарность.

Сухо кивнул, осматривая стерильный больничный холл. Запахи лекарств и дезинфицирующих средств давили на горло, напоминая о болезни и страданиях.

—Разве ты не говорила, что твою маму уже должны были выписать? — вдруг спросил он, переводя взгляд на Юну. Его голос был ровным, без особых эмоций, но в глазах читалось сочувствие.

—Да, — ответила Юна, откладывая заполненные бумаги в сторону. — Но ей назначили новые анализы, которые она не успела пройти, так что пришлось задержаться. — Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.

Пара прошла по длинному, гулкому коридору. Каждый шаг отдавался эхом, подчеркивая зловещую тишину. Юна, открыв дверь палаты, застыла в проходе, представляя маме нового гостя, про которого постоянно рассказывала. В груди вдруг стало тесно от волнения. Сухо молча поклонился в знак приветствия.

—Проходите скорее, — сразу же ответила женщина, приветливо улыбаясь. В ее глазах светилась теплота.

Юна прошла внутрь, сразу же принялась раскладывать продукты на тумбочки возле кровати. Она старалась держаться бодро, но в глубине души нарастала тревога. Как вдруг ее тело продрогло от неожиданного порыва холода, несмотря на яркое солнце за окном. Внутри все сжалось от дурного предчувствия.

—Почему у вас так холодно? — спросила девушка, закрывая окно в больничной палате. В ее голосе прозвучала легкая дрожь.

Мама закашляла, не сумев ничего ответить. Кашель был сухим и мучительным, заставляя Юну невольно вздрогнуть.

—Ну вот, походу, ты и заболела, — расстроенно пробурчала девушка, прикладывая свою руку ко лбу матери. Ее пальцы похолодели от страха.

—Я в порядке, не беспокойся, — прошептала женщина, слабо улыбаясь.

Юна тяжело выдохнула, продолжая обеспокоенно рассматривать маму. Она присела рядом, нежно поглаживая ее руку. Кожа матери была сухой и горячей. Сухо присел на соседний стул, неловко осматривая палату. Он чувствовал нарастающее напряжение и не знал, как себя вести.

—Как у вас дела? — спросила женщина, улыбаясь парню. Ее взгляд был добрым и заботливым.

—Да... всё хорошо, — после секундного раздумья проговорила Юна, — мы с Инхо с нетерпением ждём твоей выписки, так же всё замечательно. — Она попыталась казаться веселой, но голос звучал неестественно.

Женщина грустно улыбнулась и снова закашляла. В ее глазах промелькнула тень.

—Мам, с тобой точно всё хорошо? — растерянно пробормотала Юна, крепче сжимая ее руку.

—Да, да, не волнуйся, моя девочка. Рада, что у вас всё хорошо и вы не ссоритесь, — прошептала женщина, смотря в глаза дочери. В ее взгляде читалась любовь и грусть.

—А ты, Сухо, как себя чувствуешь? — спросила женщина, смотря на парня.

Сухо улыбнулся и, неловко переводя взгляд то с Юны, то на Госпожу Сан, ответил:

—Я в норме. Чувствую себя в разы лучше, благодаря вашей дочери. — В его словах звучала искренность и признательность.

—Эй! Я-то тут причем? — смущенно прошептала Юна, отворачиваясь.

Сухо и женщина тихо посмеялись. Их смех, казалось, ненадолго рассеял гнетущую атмосферу.

—Ты, кстати, уже придумала, как будешь праздновать день рождения? — вдруг поинтересовалась мама.

Юна неловко прикусила губу. Она совсем забыла о приближающемся дне рождения. Праздники всегда казались бессмысленными в такие моменты.

—А, ну... да, наверное, — невнятно пробормотала она.

Вдруг раздался стук. Дверь палаты открылась, и на пороге показался врач. Его лицо было непроницаемым.

—Сан Юна, можете пройти вместе со мной? Вам следует заполнить пару бумаг как родственнице Госпожи Сан, — раздался холодный тон врача.

—А? Да, — ответила Юна и медленно встала с кровати. — Извини, мама, ещё зайду, — проговорила она, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку.

Мама медленно на прощание погладила руку дочери и лишь понимающе кивнула. В ее глазах застыла какая-то особая печаль.

Девушка проследовала за врачом, выходя из палаты матери. Сухо поднялся следом и направился за Юной.

—Сухо, — прозвучал хриплый голос женщины, парень вопросительно повернулся, — позаботься о ней, пожалуйста, — сказала она.

Сухо сузил глаза, не понимая неожиданной просьбы, но кивнул.

—Не переживайте, я сделаю всё для неё, — его голос звучал уверенно и точно. Он не знал, что ждет впереди, но был готов защищать Юну любой ценой.

Женщина слабо улыбнулась, прошептав одними губами: «Спасибо».

Когда муторное заполнение бесконечных бумаг закончилось, Юна и Сухо оказались на заднем дворе больницы. Это был небольшой островок спокойствия среди больничной суеты: несколько скамеек, окруженных увядающими цветами, и старое дерево, дарящее скудную тень. Юна закрыла глаза, наслаждаясь солнечными лучами, что ласково падали на ее лицо, согревая измученную душу.

—У тебя что, скоро день рождения? — вдруг, прервав молчание, спросил Сухо. Его голос был тихим, словно боясь нарушить хрупкую тишину.

—М? — девушка открыла глаза, переводя взгляд на парня и тут же виновато опустила голову. — Да, завтра...

—Почему не сказала раньше? — тяжело выдохнув, спросил Сухо. В его голосе прозвучало легкое удивление.

—Понимаешь... просто, — Юна глубоко вздохнула, снова поднимая свой взгляд на парня. В ее глазах плескалась грусть и какая-то обреченность. — Столько всего происходило, что эти последние года я совсем не праздновала его, и сейчас мне показалось это всё слишком бессмысленным. — Ее голос звучал тихо.

Сухо понимающе кивнул. Он понимал, почему праздники кажутся ей сейчас пустыми и ненужными. Он медленно положил свою руку на плечо Юны и, нежно погладив, наконец заговорил:

—Понимаю, но всё же нужно найти в себе силы повеселиться в свой день. Даже немного. Даже если это покажется тебе бессмысленным, сделай это для себя. Ты заслуживаешь хоть немного радости, Юна.

Юна улыбнулась, кивая. В его словах чувствовалась искренняя забота и поддержка.

—Думаю, ты прав. Иногда нужно что-то предпринимать для своего же счастья, — ответила она, задумываясь. — Даже если это сложно, даже если не хочется. Нужно просто попробовать.

Не желая больше оставаться на территории больницы, пара поспешила покинуть ее угнетающие стены. Они шли по узким улочкам Сеула, обмениваясь редкими фразами ни о чем. Они переходили дорогу, как вдруг их путь преградил черный седан. Сухо тут же нахмурился, инстинктивно сделав небольшой шаг вперед, словно готовясь защищать. Юна сжала кулаки, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Из салона машины показалась массивная фигура мужчины.

—Сан Юна, — произнес мужчина, внимательно осматривая девушку, словно сканируя ее. — Ваш брат попросил доставить вас домой в целости и сохранности, так что прошу пройти в машину, — его голос звучал сухо, отточено, словно заученная фраза.

Юна сузила глаза, всматриваясь в незнакомца. Ее не покидало ощущение, что ее снова пытаются контролировать.

—С чего это вдруг Инхо посылать за мной личного водителя, — прошипела она, чувствуя, как ее раздражение достигает предела. — Я сама в состоянии добраться до дома.

—Прошу вас не перечить. Я лишь выполняю приказ вашего брата, — проговорил мужчина, сохраняя непроницаемое выражение лица. В его тоне сквозила усталость, словно ему самому не нравилась эта ситуация.

—И почему я должна вам верить? — не сдавалась Юна, скрестив руки на груди. Ей не нравилась навязчивая опека брата и его попытки контролировать каждый ее шаг.

Мужчина тяжело выдохнул и протянул ей свою визитку. Юна внимательно ее прочитала. Она и так знала его – Бён Чхоль он постоянно сопровождал Инхо и был его правой рукой. Но от этого ей не становилось легче. Она не собиралась покорно подчиняться контролю брата.

—Прошу вас не задерживаться, — настойчиво потребовал водитель, чувствуя, как его терпение начинает иссякать.

Юна неловко замотала головой по сторонам, ища выход из сложившейся ситуации.

—А... подождите, мне нужно зайти в один магазин, кое-что купить, — тут же стала оправдываться девушка.

—Мы можем заехать по дороге, — проговорил мужчина, стараясь сохранять спокойствие.

—Тут близко, я быстро, — протараторила Юна, хватая Сухо за руку и увлекая его за собой.

Они тут же скрылись за первым поворотом и, сменив направление, Юна потащила парня в какой-то незнакомый переулок. Он был узким и грязным, пахло сыростью и мусором.

—Дай угадаю, ты не собираешься возвращаться? — спросил Сухо, усмехнувшись.

—Ну, конечно! — ответила Юна, присаживаясь на ступеньку старой, обшарпанной лестницы. — Подождет и уедет. Этот парень не любит ждать и терпеть, так что никуда за мной он не побежит, как нянька.

Сухо внимательно осмотрел Юну и, хмыкнув, присел рядом. Он знал, что за ее упрямством и непокорностью скрывается боль и обида.

—Почему так сопротивляешься заботе брата? — прервав затянувшееся молчание, аккуратно спросил Сухо. Он не хотел давить на нее, но ему было важно понять, что происходит в ее душе.

Юна резко перевела свой взгляд на Сухо. Ее губы замерли, не произнося ни слова. Глаза забегали, и она неловко отвела взгляд в сторону.

—Потому что не знаю, что нужно делать, — разочарованно проговорила Юна, — он постоянно пытается взять над всем контроль, постоянно пытается меня опекать, что душит этим. И ничего не объясняет. А я не знаю, как действовать иначе, и начинаю вести себя слишком импульсивно. Не хочу ничего слушать, психую и ухожу. Чем делаю только хуже. — В ее голосе звучала горечь и безысходность.

Юна подняла голову вверх, вглядываясь в серое небо над головой.

—Он всегда был таким, его понять можно. Каждый раз, когда что-то случается, и он не справляется, то он замыкается. Становится слишком молчаливым и временами агрессивным. Но, может, если бы он хоть немного говорил о своих проблемах, о своих «секретах», то, возможно, всё было бы иначе.

—Он волнуется за тебя, — ответил Сухо, — просто, наверное, сам не знает, как это показать. Поэтому у него свои методы.

Юна понимающе кивнула.

—Хоть и хреновые методы, — прошептала девушка, с горечью усмехнувшись.

Юна достала телефон и набрала знакомые цифры. Но гудка не последовало. «Абонент находится вне зоны доступа», — раздалось из телефона. Девушка непонимающе нахмурилась и убрала телефон в карман.

—Как обычно, занят, — тяжело выдохнув, сказала она, — как только вся работа отца свалилась на него, он не видит больше ничего другого, кроме внутренних дел их офиса. Хотя ему бы следовало отдохнуть.

Юна устало взъерошила волосы, раздумывая.

—Но всё же, почему он вдруг попросил своего личного водителя забрать меня? Я не припомню, чтобы он настолько боялся за меня. Может, случилось что-то серьёзное?

Сухо успокаивающе взял девушку за руку и принялся рассуждать:

—Ты говорила, что у него появились какие-то конкуренты, так?

Юна широко распахнула глаза.

—Да...—ответила она и перевела свой обеспокоенный взгляд на парня,—Знаешь, последние дни я слишком много об этом думала. Тот самый человек, что попытался меня сбить или просто напугать, в общем, неважно, заявил, что я дочь предателя. Но что такого сделал мой отец? Ну...—Юна запнулась,—Я понимаю, что человек он был не самый лучший, но он был влиятельным лицом, которого все уважали. Знаю, что в бизнесе без конкурентов никуда, но что он сделал такого, что сейчас, даже после его смерти, они пытаются добиться чего-то через нас?

Юна тяжело выдохнула. В голове было слишком много мыслей и вопросов, но все они оставались без ответов. Девушка достала телефон, сверилась со временем и посмотрела на Сухо.

—Ладно, нам уже пора. Ребята, наверное, заждались,—сказала она, пытаясь отложить все проблемы,—Со всем остальным разберусь позже.

Сухо ничего не ответил, лишь внимательно смотрел на Юну. Девушка хотела встать, как вдруг телефон завибрировал. Поступил вызов от Инхо. Юна тут же подняла трубку.

—Привет, куколка,—прозвучал чужой насмешливый голос.

Девушка нахмурилась, сжимая кулак. Она сразу узнала этот голос. Тот самый, его нельзя было спутать. Ведь те самые слова въелись прочно в память: «Дочка предателя».

—Что с Инхо? —спросила она, чувствуя, как закипает злость.

По ту сторону послышался смех. Циничный и противный, от которого у девушки пробежали мурашки по коже.

—Не волнуйся, мы просто играем. Всего лишь простая игра, не так ли? Только вот твой жалкий братец не хочет принимать наши правила. Может, ты ему объяснишь?

Юна почувствовала, как её пробирает холод ужаса.

—Что вы с ним сделали? —вскрикнула она.

—Просто решили его проведать, но он, видимо, только и умеет прятаться за своих сотрудников и за горой бумаги в офисе.

Девушка поняла, что добиться чего-то стоящего и понятного от этих мужчин не получится. Юна не стала медлить. Вскочила на ноги и быстро протараторила всё Сухо. Парень растерянно схватил её за запястье, когда девушка собиралась уйти.

—Не думаешь, что опасно идти одной? Ты понятия не имеешь, что там происходит,—сказал Сухо, обеспокоенно рассматривая девушку.

—Сухо, это проблемы моей семьи и мои, я не собираюсь вмешивать вас во всё это дерьмо,—отрезала Юна, хоть и понимала, что поступает безрассудно.

—Но тебе всё равно не стоит рисковать.

Темноволосая заколебалась.

—Черт, ты прав... Я могу сделать только хуже. Но мне нужно всё узнать, нужно помочь брату.

—Давай вызовем полицию, они же должны разобраться с этим делом,—предложил Сухо.

Юна прикусила губу, раздумывая.

—А что, если они не успеют? —спустя небольшую паузу ответила Юна, её голос слегка дрогнул,—Я пойду туда первая, и как только удостоверюсь, что они точно находятся по тому адресу, то отправлю тебе сообщение, чтобы ты вызвал копов.

Сухо колебался, внимательно осматривая девушку. В её глазах играл огонек уверенности, и он кивнул.

—Может, я всё же пойду с тобой? —не удержавшись, добавил он.

Юна отрицательно замотала головой.

—Так будет безопаснее. Если я долго не буду выходить на связь, то ты сможешь мне помочь. Рисковать сразу двоим будет опасно.

Сухо смиренно разжал пальцы, выпуская запястье Юны.

—И как ты собираешься добраться туда? Что, если будет уже поздно?

—Думаю, они меня ждут,—уверенно проговорила Юна, шагая к выходу из переулка,—Но так надеюсь, что наш новый приятель ещё испытывает своё терпение.

Быстро маневрируя по дороге, заворачивая за углы, они вернулись туда, где их и поджидал Бён Чхволь. Мужчина нервно зашагал в сторону Юны.

—Где вас носило? Я уже собирался уехать,—не церемонясь, раздраженно проговорил Чхволь.

— Отвезите меня к Инхо. В главный офис, где он сейчас находится, — потребовала Юна, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри все дрожало от страха за брата.

Чхволь, до этого момента сохранявший ледяное спокойствие, удивленно вскинул бровь. В его глазах мелькнуло раздражение.

— Я терплю вас только из уважения к господину Инхо. Вы злоупотребляете моей добротой, — процедил он сквозь зубы. Голос стал низким и угрожающим, словно он сдерживал ярость, готовую вот-вот вырваться наружу. Чхволя бесило, что ему приходилось присматривать за этой девчонкой, бесило, что она игнорировала все договоренности, и уж тем более его взбесила эта наглая просьба.

Юна нахмурилась, чувствуя, как поднимается волна отчаяния. Она понимала, что для Чхволя ее поведение выглядит нелогичным и даже возмутительным. Но сейчас не было времени на объяснения. Каждая секунда могла быть решающей.

— Прошу вас, отвезите меня к брату. Это действительно серьезно, — в голосе Юны прозвучала мольба. Она сжала кулаки, стараясь унять дрожь. Бён Чхволь всегда относился к ней с пренебрежением. Она так и не смогла понять причину. Возможно, это была просто личная неприязнь. Но она знала точно: он ненавидел, когда Инхо поручал ему "несерьезные дела", а именно – дела, касающиеся Юны.

— Ты, соплячка, здесь мне не указ. Я не обязан исполнять твои прихоти только потому, что ты сестрица господина Инхо, — не сдержался Чхволь, отбросив маску вежливости. Он грубо оттолкнул девушку в сторону и, нервно пригладив волосы, развернулся, направляясь к машине. В каждом его движении сквозило презрение.

Юна чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. Уговоры не помогут – она это знала. Действовать нужно было решительно. Собравшись с духом, девушка бросилась вперед и со всей силы ударила Чхволя ногой в спину.

Не ожидавший такого нападения, Чхволь пошатнулся и с силой ударился о дверцу машины. Боль пронзила спину, а ярость вскипела в крови.

— Думай и говори обо мне, что хочешь. Мне плевать на твое мнение и на твои приказы, — выпалила Юна, угрожающе поднимая с асфальта обломок доски, валявшийся у ее ног. Дыхание сбилось, но в глазах горел решительный огонь. — Но сейчас Инхо в опасности! И если ты не хочешь оторвать свою трусливую задницу и помочь ему, то будь любезен отвезти меня к нему!

Чхволь, взбешенный до предела, медленно выпрямился, надвигаясь на девушку, как разъяренный зверь. В его глазах плескалась ненависть, а лицо исказила гримаса ярости.

— Ты пожалеешь об этом, девчонка, — прорычал он сквозь зубы, его руки сжались в кулаки. — Очень пожалеешь.

— Смотри, чтобы не пожалел ты, — огрызнулась Юна, крепче сжимая деревяшку в руке. Адреналин бурлил в крови, придавая ей мнимую храбрость. Недолго думая, она со всей силы обрушила удар на боковое зеркало машины, разбив стекло вдребезги. Осколки брызнули в разные стороны. — Не думай, что я боюсь тебя, когда дело касается моей семьи.

Чхволь замер, словно пораженный громом. Злость душила его, не позволяя нормально дышать. Он медленно сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Тебе повезло, что мне запрещено поднимать на тебя руку, — прошептал Чхволь, чувствуя, как голос дрожит от ярости. Запрет Инхо, касающийся Юны, всегда казался ему несправедливым.

— Что, боишься остаться без работы? Тогда отвези меня уже наконец-то в ваш чертов офис! — выпалила Юна, стараясь перекричать страх, который все еще царапал ее изнутри.

Мужчина нервно достал ключи из кармана. Он рывком открыл водительскую дверь и, не глядя на Юну, плюхнулся на сиденье.

Юна отбросила деревяшку в сторону и повернулась к Сухо, который все это время стоял, наблюдая за развернувшейся сценой, так и не успев вмешаться. В его глазах читалось недоумение.

— Иногда всё же можно прибегнуть к импульсивным поступкам, — неловко усмехнулась она, пытаясь скрыть нервную дрожь.

Не дожидаясь ответа, она поспешила в салон машины, понимая, что каждая секунда дорога.

Двигатель взревел, и машина, с визгом шин, сорвалась с места, унося Юну навстречу неизвестности и опасности, которые подстерегали ее брата.

Когда машина затормозила у нужного здания, Юна, словно выпущенная из клетки птица, выскочила наружу. Не оглядываясь, она бросилась к входу, нервно торопясь, преодолевая бесконечные пролеты лестниц. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом здании. Наконец, отыскав нужный этаж, она, затаив дыхание, распахнула массивную дверь и замерла в проходе, словно споткнувшись о невидимую преграду.

— Какие гости, — раздался издевательский голос, пропитанный самодовольством. — Быстро же ты.

Внутри, вальяжно развалившись в кресле, сидел он – тот самый мужчина, с которым она сталкивалась ранее. На его лице играла хищная улыбка, в руках он держал какие-то документы, нервно постукивая ногой по полу. Рядом с ним, в кресле побольше, расположился другой мужчина, выглядевший более серьезным и опасным. На нем был идеально скроенный костюм, подчеркивающий его безупречную осанку. В левой руке он держал сигарету, от которой медленно поднимался тонкий дымок. Темные пряди волос непокорно падали на лоб, задевая брови, придавая ему вид задумчивого хищника. Вокруг них стояли еще несколько крепких мужчин, чьи лица не выражали ничего, кроме готовности выполнить любой приказ.

Рядом с ними, на полу, сидел Инхо, весь побитый и растрепанный. Один из бандитов грубо удерживал его, угрожающе прижимая лицо парня к столу. Кровь тонкой струйкой стекала по его подбородку.

— Ён Ган, — спокойно произнес главный, отдавая приказ.

Ён Ган самодовольно усмехнулся, откинув в сторону ненужные бумажки медленно поднялся на ноги и направился к Инхо. Схватив его за подбородок, он грубо заставил парня поднять голову и посмотреть на него.

— Ты погляди-ка, твоя ненаглядная сестричка прибежала, прямо как маленькая собачка, — прошипел он, наслаждаясь страхом в глазах Инхо.

Юна лихорадочно огляделась. Рядом с ней на стене висел небольшой огнетушитель. Собрав все свои силы, девушка сорвала его с креплений и, стараясь не показывать страх, уверенно двинулась вперед. Подойдя ближе, она со всей силы обрушила огнетушитель на голову Ён Гана. Бандит пошатнулся, ошеломленно схватившись за голову.

Охранники мгновенно вскинули оружие, целясь в Юну. Но главный жестом остановил их.

— Не стоит.

— Я сам в состоянии разобраться, — прорычал Ён Ган, поворачиваясь к девушке, испепеляя ее взглядом. — Зачем же так пугать нашего заблудшего зайчика?

— Что вам от нас нужно? — требовательно спросила Юна, стараясь не выдать волнения.

Мужчина резко схватил девушку за запястье, сжимая его так, что Юна почувствовала острую боль. Она попыталась отдернуть руку, но он лишь сильнее сжал ее, надвигаясь ближе.

— Серьезно рассчитывала на что-то? Удивлен твоей смелости и тупости, — голос Ён Гана обрел холод и серьезность. Он больше не шутил, не смеялся, не играл. — У нас намного больше власти, чем ты можешь себе представить. И мы добьемся своего, вам лишь следует принять поражение и наши правила.

Юна, предчувствуя беду, аккуратно вытащила раскладной нож, который в последние дни постоянно носила с собой, опасаясь худшего. Сделав быстрый рывок, она полоснула лезвием по ладони мужчины, вырывая свое запястье из его хватки.

— Сучка! — взвыл бандит от боли, отшатнувшись назад и сжимая окровавленную руку.

— Довольно, — произнес второй мужчина, тот, что сидел в кресле и курил сигарету. Он выбросил окурок в сторону и, неторопливо поднявшись на ноги, внимательно всмотрелся в глаза Юны. От этого взгляда по телу девушки пробежали мурашки. В нем чувствовалась нескрываемая угроза и сила.

— Дун Хён, я сам бы разобрался, — прозвучал недовольный голос Ён Гана.

Дун Хён... так его зовут.

Но мужчина ничего не ответил. Он лишь приподнял уголок губ в подобии улыбки, продолжая внимательно изучать девушку. Затем Дун Хён неторопливо прошелся по комнате, достал из пачки новую сигарету и, не спеша, присел обратно в свое кресло. Закурил, выпустив в воздух тонкую струйку дыма.

— Чего ты добиваешься? — повторила Юна свой вопрос, стараясь сохранить спокойствие.

— Нам некуда спешить, ты все равно в моих сетях, — холодно произнес Дун Хён, наблюдая за реакцией девушки. В его словах звучала уверенность, граничащая с жестокостью. Юна поняла, что попала в ловушку, и выхода из нее, похоже, не было.

— Да что ты с ней церемонишься? — взвился Ён Ган, не в силах сдержать гнев. — Эта тварь должна так же поплатиться за поступки ее жалкого папаши и возместить весь ущерб!

Но он тут же осекся, встретившись со строгим, не терпящим возражений взглядом Дун Хёна.

— Угомонись, Ён Ган, мы здесь не только за этим, — спокойно произнес Дун Хён, переводя свой взгляд на Юну. Его глаза, казалось, проникали ей в душу, выискивая скрытые страхи и слабости.

— О чем вы, черт возьми, говорите? Что такого сделал мой отец? Почему мы вам что-то должны?! — вскрикнула Юна, чувствуя, как отчаяние нарастает с каждой секундой. Она крепче сжала нож в руке, готовая защищаться до последнего.

Дун Хён неторопливо взял со стола стакан с чем-то янтарным и, запрокинув голову, медленно сделал глоток. Крепкий алкоголь обжег горло, но это, казалось, ничуть не потревожило его.

— Не стоит так горячиться, Сан Юна. Вы же понимаете, какие последствия это влечет за собой? — Он вопросительно вскинул бровь, словно удивляясь ее наивности. — Но, думаю, у вас слишком много вопросов. Поражен, думал, ваш брат ничего от вас не скрывает. Видимо, пытался разобраться со всем в одиночку, похвально. Но вы вовлечены в это не меньше, а даже больше, Сан Юна.

Юна глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь, охватившую ее тело. Она ступила шаг назад, увеличивая расстояние между собой и этими опасными людьми.

— Мы были коллегами с вашим отцом. Но он оказался слишком алчным. Все время стремился ввысь. Предал нас, выставил дураками, отобрал все и стал сотрудничать с властями, — Дун Хён нервно сжал губы, на его шее набухли вены, выдавая скрываемую ярость. — Мне пришлось очень нелегко, пришлось выбираться из всего того дерьма, в которое меня опрокинул этот придурок, Сан Джун. Он был на вершине власти, славы. А я был унижен и уничтожен. Хотя за экранами и бесконечными бумагами крылась грязная истина. Он задолжал мне слишком много. Но слишком рано умер. Но я не намерен сдаваться так рано. Тем более когда он передал все своему ненаглядному сыну, — он перевел взгляд на Инхо, в котором не было ничего, кроме презрения. — Хотя я должен забрать половину, если уж не всё, раз такой неумелый идиот теперь управляет компанией.

— Джун и меня опрокинул, — раздался голос Ён Гана, переполненный ненавистью. — Поэтому у нас с Дун Хёном одна цель. Но за моей спиной оказалась куча знакомых, что оказались плотно с тобой связаны, — Ён Ган, как дикий зверь, приблизился к девушке, грубо схватив ее за волосы, заставляя Юну смотреть ему прямо в глаза. — Неужели эта заблудшая овечка причастна к распаду самого «Союза»?

Юна удивленно распахнула глаза, страх сковал ее тело. «Союз»... Значит, дело с «Союзом» далеко не закончено. Теперь это объясняло внезапное появление Сон Джэ и все странные события последних дней.

Юна, не раздумывая, резко ударила ногой по ноге Ён Гана, вырываясь из его хватки. Боль пронзила мужчину, заставив его отшатнуться назад.

— Да ты издеваешься! — взревел Ён Ган, корчась от боли.

— А ты слишком медленный, — протараторила Юна, снова крепче сжимая рукоятку ножа, готовая к дальнейшей обороне.

Но их перепалку вновь прервал холодный, как лед, голос Дун Хёна.

— Я бы оставил все как есть, — продолжил он говорить, словно ничего не произошло, словно они обсуждали обыденные вещи. — Выбил бы деньги, признание, имущество у твоего брата, только вот оказалось все куда сложнее. Твой отец не был уж таким простофилей. Все спрятал. Все контракты, доказательства, все сбережения будто испарились. Я стал копаться, изучать. Куда же все это подевалось. Добиться от его сына ничего не удалось. Но я на него и не надеялся. Этот олух уж точно ничего не знает. Но, как оказалось, все лежало на поверхности. Отец завещал все тебе, Юна.

Девушка, не веря своим ушам, в изумлении уставилась на Дун Хёна. Ее мозг отказывался воспринимать услышанное.

— Что..?

— Так что ты – мой ключ к успеху, — он улыбнулся, оскалив зубы в хищной усмешке. В его глазах не было ничего, кроме жажды наживы.

— Какое, блять, наследство? Я его в глаза не видела, да даже не слышала. Отец никогда не считал меня за стоящего человека, о чем уж там говорить, — Юна в непонимании метала взгляд по комнате, пытаясь уловить хоть какую-то логику в происходящем.

Дун Хён медленно встал со своего кресла и, как хищник, двинулся к девушке. Юна, чувствуя исходящую от него опасность, стала пятиться назад.

Как вдруг снаружи, сквозь открытые окна, раздался громкий вой полицейской сирены. Все в комнате замерли, словно пораженные электрическим разрядом. Юна облегченно выдохнула. Полиция. Возможно, еще не все потеряно.

— Ублюдки! — прорычал Ён Ган, выплескивая свою ярость в пустоту.

Дун Хён лишь небрежно поправил свой безупречный пиджак, демонстрируя полное спокойствие.

— Всё в порядке. Этого следовало ожидать, так что подыграем им, — спокойно произнес мужчина, продолжая пристально изучать Юну, словно разгадывая сложный ребус. — Она оказалась умнее своего братца.

— Если они сейчас поймают нас, тебе не удастся всё уладить! Мы слишком многое натворили! — не унимался Ён Ган, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

Но Дун Хён игнорировал его, словно слова Ён Гана были не более чем надоедливым жужжанием мухи. Он подошел вплотную к девушке и медленно наклонился к ней, его дыхание опалило ее лицо.

— Еще увидимся, Сан Юна, — прошептал он, хищно улыбаясь, и в его глазах плескалась зловещая угроза.

Дун Хён выпрямился и махнул рукой. Все его приспешники тут же поспешили на выход, оставляя Инхо и Юну одних в опустевшем офисе.

Когда последние бандиты покинули помещение, девушка облегченно выдохнула и, не теряя времени, бросилась к Инхо.

Освободив его руки от веревок, Юна тут же влепила брату звонкую пощечину.

— Ты что творишь?! — удивленно уставился на нее Инхо, не ожидая такого поворота событий.

— Это ты что творишь? Ничего мне не рассказал, действовал в одиночку, так еще и про какое-то наследство умолчал. Я понятия не имею, что происходит, и у меня слишком много к тебе вопросов! Так что только попробуй хоть что-то умолчать! — Юна помогла подняться брату и, тяжело дыша, направилась на выход, полная решимости узнать правду.

Спустившись на улицу, они увидели патрульные машины полиции с мигающими огнями. А вот бандитов, как и следовало ожидать, нигде не было.

Вдалеке она заметила своих друзей, встревоженно переминавшихся с ноги на ногу. Они тут же поспешили к Юне, окружив ее.

— Ты в порядке? — спросил Сухо, в его голосе звучало искреннее беспокойство.

— Да, ты вовремя, — выдохнула Юна, чувствуя, как плечи опускаются от облегчения.

— Похоже они скрылись через задний выход, — проговорил Инхо, осматриваясь по сторонам, словно ожидая увидеть Дун Хёна, выныривающего из тени.

— Главное, что эти ублюдки оставили вас в покое, — ответил Хён Так, стараясь подбодрить.

— Пока что, — ответила Юна, нервно кусая губы. Она понимала, что это лишь затишье перед бурей.

"Иногда прошлое возвращается, чтобы потребовать долг, а иногда - чтобы раскрыть правду, которая изменит всё."