Глава 2 Лицом к прошлому, спиной к будущему

"Отпустить — это не значит забыть. Это значит принять, что прошлое больше не должно определять будущее."

Юна тяжело выдохнула, перебирая кольца на пальцах.

— Ну вот, Сухо выписали из больницы. Хотя ему сейчас всё равно запрещено подвергать тело физическим нагрузкам.

Поверх ее руки, мама положила свою, нежно поглаживая.

— Он справится, — успокоила женщина дочь, — он сильный, так что не переживай за него.

Юна улыбнулась. Ей и правда стало спокойно от этих простых слов. В последнее время она часто засиживалась у мамы, рассказывая все, что происходило. Материнская поддержка, как всегда, была целительной бальзамом на ее израненную душу.

— Ладно, мам, я пойду, меня уже Шиын ждет, — Юна встала со стула и, улыбнувшись напоследок, вышла из палаты.

Выйдя из больницы, она заметила силуэт друга, что уже ждал ее у входа.

— Извини, что задержалась, — проговорила Юна, подходя ближе, — пошли.

— Все хорошо? — спросил парень, следуя за девушкой. В его голосе чувствовалась искренняя забота.

Юна кивнула головой.

— Все отлично. Просто... знаешь, больницы всегда наводят на меня тоску.

Они шагали по улочкам Сеула, направляясь проведать Сухо. Сегодня стояла солнечная погода. В последнее время было достаточно жарко и душно, но зато все вокруг оживало, расцветало буйством красок и ароматов.

Пара решила скоротать путь и направилась через дворы, проходя маленькие подворотни, где жизнь кипела своей, особенной жизнью. Юна заметила, как черная машина, явно не предназначенная для этих узких проездов, пыталась проехать сквозь эти маленькие пролеты. Им пришлось прижаться к стене, чтобы дать ей дорогу.

— И кому только нужно в такой неблагополучный район? — пробурчала девушка, провожая взглядом неуклюже маневрирующий автомобиль.

До квартиры Сухо они добрались довольно быстро. Тот встретил их с улыбкой, правда, немного бледной, но счастливой.

— Почему так долго? Я уже заскучал, — сказал Сухо, зевая. — Как насчет прогуляться до той новой кафешки у парка? Говорят, там очень вкусное меню.

Юна с радостью согласилась, и они направились к парку. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Атмосфера была расслабленной и безмятежной. После больницы и переживаний за Сухо, ей хотелось просто погулять с друзьями и насладиться теплым вечером.

Они переходили дорогу по пешеходному переходу, когда вдруг Юна услышала резкий визг тормозов. Она обернулась и увидела, как на нее несется та самая черная машина, которую они видели в подворотне. Время словно замедлилось. Она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, и ужас сковал все ее тело.

Сухо, заметив опасность, резко потянул девушку на себя. Машина пронеслась мимо, едва не задев их. Юна тяжело дышала, ее сердце колотилось как бешеное, а глаза испуганно уставились на удаляющийся автомобиль.

— Что за черт?! Ты в порядке? — спросил Сухо, крепко сжимая ее руку. В его голосе звучало неподдельное беспокойство.

Юна кивнула, пытаясь успокоить дрожь во всем теле. Шиын тоже подбежал к ним, бледный и взволнованный.

В этот момент машина остановилась, и из нее вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, с суровым выражением лица. Он выглядел так, словно привык командовать и не привык встречать возражения. Но больше всего Юну поразил его взгляд – холодный, пронзительный, и в то же время в нем читалась какая-то странная, пугающая решимость. Он медленно подошел к ним и, не отрывая глаз от Юны, произнес ледяным тоном:

— Сан Юна?

Девушка молчала, внимательно сканируя взглядом незнакомца. Инстинкт самосохранения кричал об опасности. Из машины вышли еще два человека, крепкие, молчаливые, явно охранники. Сухо и Шиын инстинктивно выступили вперед, прикрывая Юну, как щитом.

Мужчина тяжело выдохнул, словно сдерживая раздражение. Один из охранников, только что подоспевший, усмехнулся, оценивающе оглядывая парней. Затем он грубо оттолкнул Сухо и Шиына, бесцеремонно хватая их за грудь и оттесняя назад.

— Дай хоть посмотрю на твое личико, — проговорил главный из них, надменно наклоняясь к Юне. Он приблизился и грубо схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову.

Юна нахмурилась, в глазах вспыхнул гнев. Схватив его за запястье, она резко отдернула его руку, словно отбросив грязную тряпку.

— Что вам нужно? — выплюнула она, сжав кулаки. Ярость бурлила в ней, смешиваясь со страхом.

— Ой, расслабьтесь, ребята, — проговорил мужчина, поправляя галстук. В его голосе звучала насмешка. — Просто небольшой разговор.

Охранник, получив невербальный сигнал, отпустил Шиына и Сухо, и те тут же снова встали рядом с Юной, готовые в любой момент ее защитить.

— Просто хотел взглянуть на дочь предателя, — прошипел он, угрожающе наклоняясь к Юне, так близко, что она почувствовала запах дорогого одеколона и ментоловых сигарет.

— Что? — удивленно замерла девушка. Ее разум отказывался воспринимать услышанное. Какого предателя? О чем он говорит?

Мужчина прикусил губу, словно сожалея о сказанном, и отстранившись, холодно бросил:

— Скажи своему братцу, чтобы не игнорировал мои звонки, а то будет очень плохо.

С этими словами мужчина развернулся и направился обратно к машине. Охранники, как тени, последовали за ним. Черный автомобиль быстро скрылся за поворотом, оставив Юну в состоянии оцепенения.

—Кто этот кретин?—спросил Сухо, провожая взглядом уезжающую машину.

Шиын встревоженно посмотрел на Юну, дожидаясь объяснений. Его глаза, полные беспокойства, искали ответы в ее лице. Сухо молчал, но напряженное выражение его лица говорило о том, что он тоже не понимает, что происходит.

— Я понятия не имею, — ответила девушка, мотая головой. В ее голосе звучала растерянность. — Я... я ничего не понимаю.

Юна глубоко вздохнула и запустила пальцы в волосы, пытаясь успокоить дрожь в руках.

— Что вообще происходит? — прошептала она, словно обращаясь к самой себе. Она постаралась собраться с мыслями и, махнув рукой, чуть громче произнесла: — Ладно, не обращайте внимания. Может, это какая-то ошибка. Пойдемте поедим, я ужасно проголодалась.

Юна, ничего не объяснив и стараясь не показывать, как ее напугали слова незнакомца, вышла вперед, погрузившись в свои мысли. Слова о "братце" и "предательстве" эхом отдавались в ее голове. Кто этот мужчина? И что он имел в виду?

Сухо и Шиын переглянулись между собой, обмениваясь обеспокоенными взглядами. Они чувствовали, что Юна что-то скрывает, что ее явно что-то тревожит. Но, уважая ее личное пространство, они решили не давить и просто последовали за девушкой, готовые поддержать ее в любую минуту.

Они сидели в ничем не примечательной кафешке, в которую забрели в поисках хоть какого-то укрытия от навалившейся тревоги. Это было типичное заведение с пластиковой мебелью, выцветшими плакатами с изображением корейской еды на стенах и тихим фоном из K-pop хитов. Место, где можно быстро перекусить и убежать обратно в суету города.

Молча поглощая еду, каждый был погружен в собственные мысли. Юна всё ещё выглядела встревоженной и задумчивой. Ее взгляд блуждал по залу, словно она пыталась найти ответы на свои вопросы среди незнакомых лиц.

— Знаете, — вдруг раздался голос девушки, нарушая гнетущую тишину, — брат сказал, что у них сейчас появились очень жесткие конкуренты на работе. Убили их сотрудника. Может, этот мужчина как раз и является одним из них? Только при чем тут предатель и я? — Юна подняла взгляд на парней, ища в их глазах хоть какую-то подсказку.

Сухо постучал палочками по тарелке и задумался, жуя нори.

— Может, хотели запугать его через тебя? — предположил Шиын, тоже обдумывая слова Юны. — Дать понять, что они не остановятся ни перед чем.

Юна лишь пожала плечами, словно не веря ни в одну из версий.

— Да по этим ублюдкам сразу было видно, что они помешаны на своем бизнесе, готовы пойти на всё что угодно, — возразил Сухо, откладывая палочки в сторону. — Им плевать на людей, для них главное – деньги.

— Ладно, я пойду подышу воздухом, здесь слишком душно, — сказала Юна, внезапно поднимаясь с места. Ей казалось, что стены кафешки сжимаются вокруг нее, не давая дышать.

— Что? — удивился Сухо. — Но ты же еще не доела... Может, лучше останемся здесь?

Но Юна уже направилась к выходу, словно повинуясь внезапному порыву. Она просто хотела вырваться из этой гнетущей атмосферы и попытаться привести свои мысли в порядок.

Девушка присела на ступеньки лестницы, наблюдая, как небо медленно обретает темные краски, смешивая последние лучи заката с густеющей синевой ночи.

Сухо и Шиын всё ещё остались внутри, дав девушке возможность уединиться и разобраться в своих чувствах. Да и парням было о чем поговорить наедине, обсудить произошедшее и выразить свою обеспокоенность за Юну. Казалось, будто они не успели обсудить всё, что произошло за последнее время.

Когда на улице стало совсем темно, и редкие прохожие спешили по своим делам, парни вышли из заведения. Заметив, что Юна до сих пор сидит на ступеньках, они подошли ближе. Шиын взглянул на время в телефоне.

— Мне пора, — сказал он, с легкой грустью в голосе. — У меня завтра рано утром занятия.

— Уже? — удивился Сухо. — Так быстро время пролетело.

Юна подняла голову и лишь кивнула парню в знак прощания, не говоря ни слова.

Шиын поправил портфель на плече и ушел, оставив друзей одних наедине с ночной тишиной.

Сухо тяжело выдохнул и присел рядом с девушкой, стараясь не нарушать ее умиротворенное состояние.

— Как думаешь, когда мы умираем, мы остаемся ярким следом на небе в виде звезд? — вдруг спросила девушка, глядя в ночное небо. Ее голос звучал тихо и мечтательно.

Сухо удивленно уставился на небо, пытаясь понять, что привело ее к таким мыслям.

— Они такие красивые, — сказала девушка, указывая на мерцающие огоньки, — всегда значат что-то разное. Так любопытно и интересно искать в этом свой смысл.

Сухо перевел взгляд на лицо Юны, которая с неподдельным интересом рассматривала звездное небо. Ее глаза блестели в свете луны, отражая далекие галактики.

— Ты красивее, — вдруг вырвалось у парня, который так давно не видел ее такой безмятежной и уязвимой под светом ночного светила.

Юна удивленно перевела взгляд на парня, смущенно ловя его искренний и теплый взгляд. Сухо усмехнулся, наблюдая за реакцией девушки. Она поняла, что снова испытала те самые чувства, как тогда, после его губ, впервые, спустя долгое время. Чувства, которые она так старательно пыталась подавить. Юна улыбнулась в ответ, немного смущенно, и склонила голову, облокачиваясь на плечо парня. Сухо ничего не ответил, но не дернулся и не отстранился, лишь выпрямился, чтобы ей было удобнее.

— Не забивай слишком этим себе голову, — прервав молчание, заговорил парень, подбирая правильные слова, — думаю, всё решится, но если вдруг станет тяжело, то приходи за помощью. Я всегда буду рядом.

— Спасибо, Сухо, мне так не хватало твоих слов, — прошептала Юна, чувствуя, как ее сердце наполняется теплом и благодарностью.

Юна прикрыла глаза, наслаждаясь тихим звуком сверчков и теплым прикосновением Сухо. Фонари освещали их маленькое пространство на козырьке кафе, создавая уютную и интимную атмосферу, словно они были единственными людьми во всем мире.

Прошел почти час, как они продолжали сидеть там, в уютной тишине и близости друг друга. Но когда фонари, один за другим, стали гаснуть, погружая улицу в полумрак, им пришлось встать и направиться домой.

Они молча, неторопливо шагали по аллее, наслаждаясь последними минутами спокойствия.

— Эй, смотри, — вдруг воскликнула Юна, всматриваясь в темноту. Ее голос прозвучал радостно и удивленно. — Там белка на дереве! — сказала она, аккуратно хватая парня за руку, словно боясь спугнуть маленького зверька.

Но Сухо перевел взгляд с белки на их руки и медленно переплел их пальцы, словно это было самым естественным жестом на свете.

Они направились дальше, ища утешение в прикосновении друг друга. Как вдруг вдали, на одной из скамеек, проявился сигаретный дым. На скамье сидел силуэт, запрокинув ногу на ногу и выкуривая сигарету. Юна нахмурилась, откашливаясь от едкого табачного дыма. Когда они проходили мимо, вдруг раздался голос, пропитанный сарказмом и злобой.

— Не изменяешь своим традициям, Юна.

Услышав до боли знакомый голос, Юна, крепко сжав руку Сухо, резко повернулась к парню на скамейке. Ее лицо исказила гримаса отвращения и страха.

— Всё так же гуляешь поздно ночью, — сказал он, медленно вставая с места. Его фигура вырисовывалась в темноте, словно воплощение темных воспоминаний.

— Чего тебе надо, Сон Джэ? — прошипела Юна, сквозь зубы, стараясь сдержать нахлынувшую волну ярости.

Парень рассмеялся, выпуская облачко дыма прямо в лицо Юны. Его смех звучал холодно и злобно, словно лезвие ножа.

Сухо сделал шаг вперед, кладя свою руку на плечо Сон Джэ, словно предупреждая его. Сон Джэ перевел на него взгляд, полный презрения.

— Решил облапать меня? — кинул он, но тут же нахмурился, сбросив руку Сухо и потянувшись к нему с агрессией.

Юна тут же встала между ними, отталкивая Сон Джэ в сторону.

— Тебя не было слышно и видно все эти месяцы. Что же, решил объявиться после того, что сделал? — возразила она, стараясь не выдать свой страх.

— Сделал что? Выбрал себя? — ответил Сон Джэ, надвигаясь на девушку, подходя вплотную. — Будь осторожна, милая, а то мало ли что может произойти, не так ли? Ты же любишь натыкаться на неприятности.

— Оставь наконец меня в покое и не приближайся ко мне ни на шаг, — Юна снова схватила Сухо за руку, отводя его в сторону. Ее сердце колотилось как бешеное.

— Только ты кое-что забыла, Юна, — кинул Сон Джэ напоследок, усмехаясь. — Не боишься, что это потом обернется против тебя?

Юна даже не обернулась, ведя за собой Сухо, подальше от этого места. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд Сон Джэ, полный ненависти и угрозы.

— Вот же кретин, — выругалась Юна, нервно дыша. Она заметила, что парень достаточно сильно изменился, стал более жестоким и опасным.

Сухо задумчиво проводил девушку к ее дому. Он чувствовал, как ее тело дрожит от страха и напряжения. Ему хотелось защитить ее от всего зла, но он понимал, что не всегда сможет быть рядом.

— Это тот самый парень, да? — спросил он тихо, напоследок, словно боясь разрушить хрупкое спокойствие момента.

— Это Сон Джэ, — кивнув, ответила Юна. В ее голосе звучала горечь и отчаяние. — И, о боги, прошу, не делай так больше. Знаешь же, что тебе драться ни в коем случае нельзя. Ты еще не до конца восстановился.

Сухо тяжело выдохнул, но промолчал.

Юна попрощалась с парнем и, с тяжелым сердцем, направилась внутрь дома. Она решительно прошла в кабинет, который когда-то принадлежал ее отцу, и, громко постучавшись, прошла внутрь. Ей нужен был разговор с Инхо, ей нужно было знать правду.

За массивным дубовым столом, заваленным бумагами, сидел Инхо. Он перебирал какие-то документы и, устало потер переносицу носа, выглядя измученным и измотанным.

— Расскажи мне всё про ваших конкурентов, — потребовала девушка, решительно садясь за стол напротив брата. Она не собиралась отступать.

Инхо молчал, продолжая что-то заполнять на листе бумаги, словно игнорируя ее присутствие.

— Почему так поздно пришла? — спустя пару секунд раздался его хриплый голос, направленный не на нее, а в пустоту.

Юна удивленно приподняла брови, не понимая, как он может быть таким безразличным.

— Меня сегодня чуть не сбил какой-то кретин, сказал передать тебе, чтобы ты не игнорировал его звонки! Что, черт возьми, происходит? — вспылила Юна, не в силах сдержать свой гнев. Она чувствовала себя обманутой и преданной.

Парень устало отложил ручку, постукивая ею по столу. В его глазах читалась усталость и раздражение.

— Я сам со всем разберусь, — холодно процедил он, — иди отдыхай и не мешай мне.

Его голос звучал слишком отстраненно и безразлично. Она понимала, что он устал, что он находится в состоянии стресса. Инхо часто отдалялся, когда уставал или чувствовал себя плохо. Становился агрессивным и неуправляемым. Но эти слова ранили ее в самое сердце.

— Серьезно? Тебе настолько всё равно на мои слова? Тебе все равно, что меня чуть не убили?

— Юна! — возразил парень, резко поднимая свой взгляд на девушку. В его глазах вспыхнула злость. — Выйди, пожалуйста, я занят. Не лезь не в свое дело.

Девушка резко встала, со скрипом отодвигая стул. Ее переполняли гнев и обида. Она быстро вышла из комнаты, направляясь к себе, захлопнув дверь так, что со стен посыпалась штукатурка.

— Да что ты, черт, из себя возомнил! Достал! Я и так вечно пытаюсь тебе помочь! Да что с тобой не так, почему ты вечно убегаешь от проблем, не в силах с ними справиться и встретиться с ними лицом к лицу! — всё кричала Юна, не в силах сдержать накопившуюся злость и обиду. Она ходила по комнате туда-сюда, словно загнанный зверь в клетке.

Она нервно упала на кровать, устало крича прямо в подушку, словно надеясь, что так ее эмоции исчезнут. Через пару минут раздался телефонный звонок, и она злобно отшвырнула подушку в стену, прежде чем взять телефон и нервно поднять трубку.

— Это Сан Юна? — прозвучал женский голос по ту сторону.

— Да, — ответила безразлично девушка, ожидая услышать что угодно, кроме хороших новостей.

— Извините, мы не смогли дозвониться до вашего брата, просто хотела предупредить, что ваша мама ещё останется в больнице на пару дней.

Юна тут же оживилась, крепко сжимая телефон в руке. Ее сердце забилось быстрее.

— Что-то случилось?!

— О, не волнуйтесь, — раздался тоже встревоженный голос женщины, — ей просто следует пройти пару дополнительных анализов. Ничего серьезного, так что не беспокойтесь. Просто перестраховка.

Юна облегченно выдохнула, словно с ее плеч сняли огромный груз. Сбросив трубку, она снова упала на кровать, закрыв глаза.

— В последнее время я слишком сильно себя накручиваю, — прошептала она, проваливаясь в беспокойный сон, наполненный обрывками воспоминаний, страхов и неопределенности.

Сон был смутным, словно старая пленка, потрескивающей и зернистой. Маленькая Юна, лет семи, бегала по летнему парку, залитому солнцем, держа в руке воздушный шарик в форме сердца. За ней, чуть поодаль, шел Инхо, лет четырнадцати, с серьезным выражением лица.

— Инхо, давай купим мороженое! — звонко крикнула Юна, подбегая к брату. — Такое, с клубникой!

Инхо нахмурился.

— Мама сказала, что много сладкого нельзя. У меня завтра важная контрольная, мне нужно хорошо думать.

— Ну пожалуйста! — Юна захныкала, дергая его за рукав. — Только одно!

— Нет, Юна. Я сказал нет, — Инхо оттолкнул ее руку. — Не капризничай!

Юна обиделась. Она топнула ногой и надула губы.

— Ты всегда такой противный! Никогда не делаешь, что я хочу!

— А ты всегда ведешь себя как маленькая вредина! — огрызнулся Инхо.

Ссора нарастала. Юна кричала что-то обидное, Инхо отвечал ей тем же. В итоге, Инхо просто отвернулся и ушел, оставив ее одну в парке.

Юна заплакала. Слезы катились по ее щекам, размазывая грязь. Обида душила ее. Она чувствовала себя брошенной и ненужной.

Она побрела к качелям. Села на них и начала раскачиваться, пытаясь заглушить боль. Но тут ее кто-то сильно толкнул. Она упала с качелей, ударившись головой о землю. В глазах потемнело.

А потом – пустота.

Очнулась Юна в больничной палате. Голова раскалывалась. Вокруг стояли белые стены, пахло лекарствами. Она попыталась сесть, но в виске пульсировала острая боль.

Вдруг она заметила на тумбочке рядом с кроватью маленький пакет. Внутри лежало... мороженое. То самое, клубничное мороженое, которое она так хотела.

Она посмотрела на дверь и увидела Инхо, сидящего на стуле в углу комнаты. Он спал, склонив голову на грудь. В его руке была скомканная бумажная салфетка.

Юна вспомнила их ссору. Вспомнила его сердитое лицо. Но теперь, глядя на его спящего, уставшего брата, она поняла, что он все равно ее любит. Даже если не всегда это показывает. Даже если они ссорятся из-за какой-то глупости вроде мороженого.

"Правда, которую мы избегаем, всегда настигает нас в самый неподходящий момент."